MATING SEASON

2 декабря 1987 года

      — …и получается, что их общество никогда не было аграрным! Интересно, что стало толчком к объединению в группы? Какие потребности закрываются у супаев, когда они живут в городах? — Если ты не заткнёшься, я сброшу тебя под машину. Исаги не мог заткнуться. Антропология не была его страстью, но он так сросся с ней, пропитался её погаными миазмами что не мог игнорировать открытие. Общество супаев! Целая новая цивилизация из тех, кого люди описывали в мифологиях! Йоичи чуть не прыгал при ходьбе. Как строились отношения внутри этого общества? Как воспринимали себя супаи? Были они коллективистами или индивидуалистами? А религии? А обряды? Он хотел знать! За долгие годы обучения магии он лишь вскользь слышал от наставника, что разного рода нечисть существует, но столкнуться с ней почти невозможно. Измельчали и вымерли демоны. Но оказалось, что это не так! В который раз Исаги задумался о том, о чём бредили они с друзьями перед сном. Где лежит источник магии в этом мире, в чём её задача и почему тысячелетия жизни бок о бок с «фокусниками» так и не позволили обычным людям поверить в чудеса. Откуда в мире столько ханжества, враждебности к удивительному? Йоичи покосился на Михаэля. Вот он, эпицентр удивительного. Человек, открывший Суть и нашедший радиорынок. С этим открытием мало что могло посоперничать! Исаги думал, что знает всё, что умеет всё. Но в Хобокене всё это время обитал вредный затворник, знавший о магии больше, чем гигантский штат исследователей, с которыми работал Йоичи. Они верили, что вывели форму мироздания, что объяли необъятное. Но Кайзер… Ублюдок касался чуда каждый день, и даже не понимал, как удивителен. — Кайзер. — Что? Нет, я не знаю, сажают ли супаи рис, отстань… — Ты умнее, чем я думал. — А? — Не из-за супаев и риса. Вообще. Когда я пришёл в компанию, я думал, что ты шарлатан. А ты, оказывается, гений. Кайзер явно смутился. Потёр нос, отвёл взгляд и вжал голову в плечи — нахохлился как замёрзшая птица. Интересно, как много людей выдерживали его достаточно долго чтобы узнать, как много Михаэль в себе таит? Йоичи показалось, что он смог найти некий баланс и привыкнуть. И что они почти смогли поладить. — Ты о рынке и прочем, да? Дай угадаю, что-то ты всё-таки узнал от того шамана, который тебя проклял? — Только то, что магия существует. И всё. Но я и представить не мог, что мир так удивителен… — Не для всех. Про суть и рынок… Я не встречал никого, кто знал бы. — Вместо того, чтобы гордо задрать нос, Кайзер отчего-то ссутулился, будто бы даже позволил себе выглядеть искренне растерянным. — Не то что бы я встречал много фокусников, конечно… Да я и не говорил с ними почти. — Почему? — Йоичи с любопытством изучал лицо Михаэля, тревожное и хмурое. Интересно, как близко он сейчас к истинной личине своего начальника? — Если встречаются два фокусника, то они пытаются друг друга убить. — О-оо… — Исаги состроил впечатлённую моську. — И почему ты так грустно об этом говоришь? Разве не ты хвастался, как убивал на войне во Вьетнаме? Кайзер вспыхнул — как по щелчку заалел! — Не твоего ума дело! Жизнь фокусника очень кровавая, а я… — Боишься мертвецов, я уже понял, — хихикал Йоичи. О, мистер Кайзер, глупый, знал бы ты, как хорошо Исаги понимает «кровавость»… — Не «боюсь», а «не люблю». Поэтому убивать тоже не люблю. Как представлю, блевать тянет. Да и убийство надо скрывать, а значит возиться с трупами… Как здорово, что теперь я могу спихнуть это на тебя, не правда ли, Йоичи? — Кайзер вернулся к своей излюбленной маске, но Исаги уже не возражал. Он услышал достаточно. Йоичи искренне удивился. Нет, ничего революционного ему Михаэль не сказал, и у него даже не вышло поразиться тому, что этот садюга не любил убивать. Это нормально для человека — эмпатия. Даже для кого-то вроде Кайзера, даже для ветерана. Может, как раз из-за войны он и не любил теперь трупы — Исаги не хотел лезть в чужую голову дальше, чем уже залез. И тем более он не удивился, что именно ему теперь надо избавляться от тел. Его ошарашила искренность. Откровение, на которое Михаэль расщедрился. Конечно, лжецом он не был, этого у него не отнять, даже в амплуа напыщенного ублюдка он оставался предельно честен, порой до неприятного. Но сказать, что на душе, так ещё и не односложно? Да, всё ещё скупо, но по меркам Кайзера — почти эссе на три страницы. И Йоичи не мог не напрячься: что вызвало этот приступ честности? Остаток дороги до дома они молчали. Исаги думал о том, что думал о нём Кайзер. Последний же на все лады ругал себя за то, что забыл, что говорил не с кроликом… В офисе Михаэль потребовал погреть каштаны. Йоичи долго думал: «как?», пока не догадался подержать их в духовке. Кайзер в это время пристроил заткнувшийся радиоприёмник где-то в приёмной, разложил другие трофеи и даже успел съездить к Нессу за пакетом со жмуриком — каштаны пришлось греть дважды. И наконец, когда Исаги уже хотел лечь спать после бессонной ночи, Кайзер вызвал его на Ринг.       — Йоичи, поскольку теперь мне не хочется уволить тебя из-за того, что ты дышишь, тебе придётся вникнуть в положение «Кайзер и ко». — Кайзер закинул в рот каштан и тут же неловко подул на пальцы. Исаги их явно перегрел. — Это не будет слишком для твоего маленького кроличьего мозга? Исаги, если честно, казалось, что это и правда слишком. Его так и тянуло покоситься куда-то в сторону кухни, где в морозилке лежала голова Жмурика. Он не спал ночь, но вынужден был сидеть на позорной табуретке на Ринге и терпеть и Кайзера и их новые проблемы! Вот бы сейчас лечь в ванну и… — Выкладывай, — вздохнул он. Знание — сила. Особенно для таких, как они. — В Хобокене кроме нас вес имеет церковь, очевидно, кое-кто из администрации мэра и полиция. Церковь под итальяшками с мафиози-замашками, в администрации — сраные французы. Саэ ты видел, кроме него вредных нет. — Хобокен что, сердце глобализации? — Нью-Йорк, детка. Все мы в Штатах так или иначе мигранты из Европы… А, ну и вы с Саэ. Многовато японцев стало в нашем городе. — Мистер Кайзер, не отвлекайтесь. — Ах да, точно. — Михаэль зевнул и уложил подбородок на свой стол. — В общем, этот дохлый парень — приёмный сыночек главного итальяшки. Не сказать, что они агрессивные, или что я им мешаю. Мы держим взаимный нейтралитет. С французами и полицией постоянно тёрки, и если теперь будут проблемы ещё и с мафией, ещё и такие серьёзные… Это ставит существование хобокенского филиала под вопрос. А мне здесь нравится. — Я понял. Мы не можем просто сказать правду? Что нашли труп, уже расчленённый, принести свои соболезнования? — Мне не поверят. — Ладно, я тоже тебе не поверил бы, — пробормотал Исаги. — Тогда что ты предлагаешь? — Попробовать воскресить Жмурика. — У Йоичи рот распахнулся так широко, что в него легко запрыгнул бы таракан. И как здорово, что Кайзер считал его обывателем — тут шок уместен. Но Исаги удивлялся по совершенно иной причине. Он был потрясён как профессионал, и не мог молчать. — Погоди-погоди, это разве возможно?! — Я думаю да, — пожал плечами Кайзер. Так легко, как будто он не говорил о безумствах! Йоичи стоило привыкнуть, что всё, что он знал о магии теряло актуальность рядом с Михаэлем. — Но… Если я правильно понял, как работает магия, тебе нужно хорошо знать то, с чем ты работаешь. Но с чем именно, в этом случае? С жизнью? Со смертью? С простой биологией, или с чем-то большим? А существует ли душа, и как в таком случае её познать… — Я думал об этом, перестань бубнить, раздражаешь. Попробую добыть Сутью всё, что смогу. — Мне кажется, проще будет выкинуть труп… — Проще, — кивнул Кайзер. — Но нас наверняка уже заметили с головой их информаторы. Да и не весело ли будет попробовать? А хотя, откуда тебе знать. Ты же человек. — Разве я не кролик? — Не умничай. Михаэль поднялся из-за стола, сел на диван и похлопал по месту рядом с собой. Йоичи послушно подсел, и тут же оказался обескуражен рукой, которую закинули ему на плечи. — Понимаешь, Йоичи… — Ты зачем меня лапаешь? — перебил он. Кайзер запнулся. Руки не убрал, смог удержать на лице наглую ухмылку, но на секунду точно-точно смутился чего-то. — Йоичи, я вообще-то говорю о важных вещах, не мешай. Так вот, погружение в Суть обычно занимает у меня секунды. Минуты — реже. Но если мне нужно вникнуть во что-то сложное, то теоретически я могу пробыть без сознания час или два. — Так вот что с нами происходит, когда мы там? — Вроде как. Я просил Несса последить, он сказал, что я как будто… — Кайзер неопределённо покрутил кистью, — пропадаю из тела. И я рассказываю всё это тебе лишь потому, что буду вынужден довериться тебе сегодня. — Ты уверен?.. — Я бы предпочёл не доверять тебе своё тело, но кажется выбора у меня нет. Я погружусь в суть, один, а ты если что попробуй меня разбудить. Но только если я пробуду там больше часа. — Просто разбудить? — Должно сработать, — пожал плечами Кайзер. — И… убедись, что сделаешь мне чай перед тем, как будить. — Хорошо. — Исаги тоже пожал плечами, но вот его начальник вдруг стал серьёзней. — И плед принеси. И оставь меня одного, когда я вернусь, мне надо будет… подумать. — Всё сделаю. Только скажи всё-таки, в Суть чего ты будешь вникать? — В свою Суть. — Кайзер убрал руку от Исаги и отсел на край дивана. — Почему?..       — Интуиция, — отмахнулся он. — Пока я буду там, следи за офисом. Меня не касайся, иначе тебя тоже затянет в Суть. Я уважаю твоё право на приватность, ответь взаимностью. — Хорошо, трогать не буду, разбужу, всё понял. — А, и ещё. Ключ у тебя? Йоичи кивнул. Ключ на нитке из волос постоянно падал во время превращений вместе с одеждой, забывался им на раковине, однако он всё равно старался не снимать его, чтобы у Кайзера не закралось подозрений о том, что Исаги может видеть происходящее и без «амулета». — Сними. Это считается за касание. И если тебе не удастся меня разбудить, то застрели меня. — Что?! — Исаги поперхнулся вдохом и закашлялся. Он надеялся, что сейчас Михаэль ухмыльнётся и скажет, что Йоичи идиот. Но Кайзер не шутил! Смотрел строго и серьёзно. — Пистолет в ящике моего стола. Надеюсь, обращаться умеешь? — Не особо… — соврал Йоичи, слушая уже в пол уха. В теле подняло голову возбуждение. Он мог убить Кайзера. Его об этом просили. — И мне не хотелось бы убивать, — опять ложь. — Поэтому ты уж постарайся, вернись. — Когда застрелишь меня и будешь сбегать из офиса, возьми деньги из-под раковины. Там же канистра с бензином, залей тут всё и подожги. Беги быстро, рванёт. Жаль я не увижу, как сдохнет старуха Далримпл… — Мистер Кайзер! — Исаги выкрикнул имя как ругательство. Сработало: Михаэль вздрогнул и замолк. — Ты же не самоубиться пытаешься, так? Просто есть вероятность, что «погружение» пойдёт не так. Хватит каркать! — …Я бы сказал, что вероятность очень высока. Нет, скорее даже вероятность, что я выберусь… присутствует. — Тогда не надо этого делать?! Просто спрячем тело! — Нет, я хочу воскресить Жмурика! — настоял Кайзер капризно. — Ты не понимаешь, у меня личное соперничество с Иисусом, мне нужно… — О, Господи! — Исаги застонал и закрыл лицо руками. Чтобы Михаэль ни в коем случае не увидел, что он улыбнулся шутке (хотя, возможно, это ею не было…). — Так, хорошо, иди в свою эту Суть, но я бужу тебя через полчаса и не больше. — Пятьдесят минут. — Сорок! — Полтора часа. — Ты где торговаться учился?! — Кайзер, о чудо, смешливо фыркнул. Он тоже прикрыл рот рукой, но по глазам, необычайно честным, Йоичи видел: Михаэль улыбался. — Хорошо, сорок пять минут. Я засеку! Кайзер кивнул, и Исаги, довольный, снял с себя ключ и положил на стол. На часах он заметил время и повернулся было к начальнику, чтобы вдогонку ещё подколоть, но Михаэля там уже не было. Точнее был, но лишь телом: сидел с открытыми глазами и пялился в пустоту сияющими белками. Волосы спокойно лежали на спине, не светились голубым. Рука вцепилась в рубашку на груди. Вроде живой, а вроде… Йоичи воровато огляделся, достал из стола пистолет и подошёл к Кайзеру. — Кхм, — прокашлялся он, проверив, заряжена ли пушка. Обнаружив в ней полный магазин, Йоичи, с радостным волнением младшеклассника, нашедшего жука-оленя, приставил ствол ко лбу Михаэля. — Я ведь могу убить тебя просто так. Ты знаешь это? Ответа не было. И конечно же Кайзер не знал. Думал, что завёл себе безвредного питомца! Посмотрите на него! Доверился Исаги, вот идиот. Фокусник, который не любит убивать — смех, да и только! Такой неосторожный, глупый и… Йоичи убрал пистолет. Отложил на одну из полок, всмотрелся в безмятежное лицо Михаэля, засомневался на секунду. Хотелось вытворить какую-нибудь пакость. Нарисовать у Кайзера на щеке пенис было бы слишком просто (хотя Исаги находил обаятельной подобную ребячливую тривиальность и всерьёз рассматривал как вариант). Отстричь его крысиные хвосты? Нет, это будет заметно, и тогда Йоичи мигом пустят на фарш. Что бы сделать такого, при этом не касаясь… Поцелуй через тряпочку, чтобы он технически целовался с гомиком, но не знал об этом. «Гляньте-ка, кто явился!» — подумал Исаги, пряча от себя смущение за агрессией. Голос звучал приглушённо, и будто бы всё ещё обижено, но он вернулся! Йоичи не должен был радоваться, но почему-то так оживился что нарисовал-таки на Кайзере маленький член — за ухом, где не видно. Исаги пыхтел добрых пять минут, отодвигая волосы карандашом и рисуя ручкой так, чтобы не коснуться кожи, но остался доволен собой. А теперь, пора было делать дела! Йоичи глянул на часы, прикинул, сколько ему нужно времени и поспешил на кухню. Там до сих пор стоял его рюкзак с ответным письмом родителям. Он взял его и вышел из офиса. Время было раннее, но Саэ Итоши не имел права ему отказать. Йоичи жил в доме 923 уже больше недели, но ни разу не был в самом доме. Ему повезло: какая-то женщина выходила на работу, и он смог проскользнуть внутрь подъезда, прикидывая, где должна находиться квартира Саэ. Первая же слева, не иначе. Исаги постучался, то и дело поглядывая на другие двери. Если кто-то выйдет и заметит его, то будет плохо. У Рина везде глаза, и лучше бы Исаги не попадаться… — Какого хера ты сранья… — зло шипел Итоши-старший до того, как увидел, кто пришёл. Он тут же посерьёзнел, напрягся, как загнанная кошка, разве что спину колесом не выгнул. Йоичи ободряюще улыбнулся. — Доброе утро! Прошу прощения, если разбудил, просто у меня мало времени. Можешь отправить за меня письмо? Вот, — Исаги протянул два конверта. — Там адрес есть, это родителям. Деньги я потом отдам, ладно? — Почта безопасна? — нахмурился Саэ, приняв письма. — Мы все клялись не приближаться к чужим письмам. Я надеюсь, что хотя бы это правило у нас соблюдается… Но я перестраховываюсь. — Ладно. А сейчас проваливай, мне кажется, что моего соседа подменил Рин. — Спасибо, Итоши-сан! Йоичи не стал пренебрегать советом, и быстро свалил на улицу. В тот же момент из калитки к «Кайзер и ко» вышел почтальон, сел на велосипед и дальше поехал по своим делам. Исаги поторопился: интересно, какая почта могла им прийти? Он обогнул дом, прошёл за калитку и спустился к двери в подвал. У неё на бетоне валялось письмо и рекламный флаер. На конверте значилось, что это счета — ничего необычного. А вот листовка привлекла внимание Исаги. Яркая, будто рекламировали цирк, с большой надписью «Carol». И… всё. Йоичи покрутил листок, ища подвоха, но флаер был просто флаером. А у него были дела поважнее, чем почта. Он вернулся на Ринг с мыслями, что всё хорошо. Но одного взгляда на Кайзера хватило чтобы понять, что всё нихера не в порядке! Его лицо не изменилось, однако щёки теперь были расчерчены слезами — синими как антифриз. Йоичи проверил часы: прошло всего десять минут. Убить Кайзера было бы так легко, прямо сейчас. Даже не его дурацким пистолетиком — видимо Михаэль правда редко убивал, если не знал, какими живучими могут быть фокусники. Нет, Йоичи бы оказал ему честь. Он проникся величием своего босса, очаровался поразительной силой. Простой, природной и в какой-то мере неогранённой. Исаги хотел узнать, каков Кайзер, когда по-настоящему готов убивать. Как заостряются лозы, как меняется, дрожит от силы пространство вокруг. Йоичи был извращенцем. Он много раз дрочил после драк со своими друзьями не оттого, что они его привлекали как люди, как парни. Но потому что его влекла их сила. Разная, бурлящая и обжигающая. И Исаги честно сожалел о том, что обладатель самой поразительной мощи на его памяти был так юн, что Йоичи не мог возбудиться на неё в отрыве от личности. Но теперь появился Кайзер. Исаги пока не мог сказать, кто сильнее. Однако ему хотелось верить, что до конца жизни в нём будет жить эротическая фантазия о великолепном Михаэле. Да, перед тем как его убить Йоичи поиграется с ним. Заставит проявить себя, выложиться на полную. Однако он не мог не побаловаться. Огляделся, проверяя, не поджидали ли его тараканы где-нибудь. Но кажется, в приёмной были они одни. Поэтому Йоичи ничего не опасаясь вытянул руку в знакомом жесте. Защёлкали пазлы, и у него в руке оказался пистолет. Прокрутив его на пальце, слаженным движением Исаги взвёл курок и направил орудие на мистера Кайзера. Второй раз за день он направлял на Михаэля пистолет. Но теперь всё было интимней. — Это так мило, что ты не любишь убивать. Мне кажется, это трогательно, быть таким сильным и сохранять эмпатию… — Йоичи материализовал тряпочку и принялся протирать идеально блестевший ствол. Холодный, беспощадный металл улыбался ему своей матовой чернотой. Он соскучился по Левому. — Я бы хотел сразиться. Как фокусник с фокусником. Но ты… Исаги замялся, стоило ему бросить взгляд на Кайзера. Синие слёзы измочили рубашку, веки чуть опухли, кожа на щеках покраснела и раздражилась. Что же он такое видел в своей Сути, если так рыдал? Йоичи вспомнил ощущения от погружения. Всё было реальным и обескураживающим. Может, Кайзер сейчас проходил через худшие дни войны? — Меня это не касается, — проворчал Исаги. — Не хочу признавать это тебе в лицо, но ты правда честен. И пока что держишь своё слово. Однако это не значит, что я тебя пощажу, когда наступит время покинуть Хобокен… Йоичи, посматривая на часы, продолжил медитативную полировку и без того идеального пистолета. Призвал и второй, его тоже перетёр. И он почти решился пролистать записи Кайзера о делах, когда тот вдруг подал голос. Исаги мигом растворил пистолеты и обернулся на начальника. И тут же рванул к нему на помощь. Михаэль задыхался, хрипел. Слёзы из синих стали кровавыми, рот бессмысленно распахнулся. Из носа хлестала кровь, заливая губы, стекая на розовый язык и по подбородку. Волосы распушились, засветились… Ничего хорошего явно не происходило! Исаги быстро проверил время: сорок минут. Рано, но промедление наверняка могло быть фатально. Не думая, он схватил с полки тяжелую статуэтку и ударил Кайзера по голове. Его глаза потухли, и он завалился на бок. — Твою мать! — Йоичи в ужасе посмотрел на статуэтку, на которой осталась кровь. Ему очень не понравился хруст, который он только что услышал! Если он убил Кайзера так тупо, он себе не простит! Исаги схватил Михаэля за плечи, снова усадил на диван и чуть не взвыл, увидев, как светлые волосы пачкались тёмной кровью. Он рассёк скальп! И, вероятно, наградил сотрясением, если не трещиной… Но Кайзер дышал. Йоичи хотелось выть от своей тупости. Надо было взять пульверизатор и побрызгать в рожу! Ну почему он додумался долбануть начальника статуей?! Так, Кайзер говорил про плед и чай. Понимая, что сейчас он никак не поможет, Исаги поспешил на кухню, чтобы поставить воду, и вернулся, чтобы укрыть Михаэля. Кровь продолжала течь, была повсюду, поэтому Йоичи, даже не подумав дважды, намочил в ванной полотенце и принялся протирать лицо, шею и висок. Аптечка… Где у них была аптечка?! Исаги не помнил. Он не мог залечить Кайзера магией, тот сразу заметит подвох! Принеся чашку чая, Йоичи решил идти ва-банк. Кое-как вспомнив формулу нашатыря, он смог вымочить в нём угол полотенца и пихнул Михаэлю в лицо. Тот тут же дёрнулся, наморщил нос и чихнул. И тут же застонал. — Вот дерьмо, больно! — Прости! — Йоичи выкинул полотенце как можно дальше себе за спину. — Ты не просыпался, и я напугался и… — Чем ты меня так?.. — Кайзер попытался открыть глаза, но опять застонал и захныкал. Его руки тряслись, и едва ли он мог это контролировать. — Что случилось? — Ты… Сначала всё шло относительно нормально, и я не будил тебя. Но потом слёзы стали кровавыми, и из носа кровь пошла, и ты начал задыхаться… Ничего хорошего. Пришлось решать быстро. — Мог бы подушкой ударить… — Михаэль видимо принял ещё какую-то попытку пошевелиться, но она снова не дала никаких результатов. — Дерьмо, я выжат. У меня ноги отнялись. Я слеп, у меня тремор рук, сотрясение и нет ног, потрясающе! — Но ты хоть что-то узнал в Сути, да?.. — обнадёженно спросил Йоичи. Ему было неловко находиться рядом с настолько несчастным и жалким Кайзером. — Нихера нового. Меня просто неделю!.. Не важно. — Он вздохнул, тяжело, отчаянно. Откинул голову на спинку дивана — это всё, что Михаэль мог. Шевелить шеей. — Кровь из носа ещё не остановилась, не откидывай голову, — проворчал он. Но одёрнул себя, напоминая о том, что виноват. — Тебе дать чай? — Исаги осторожно коснулся руки Кайзера. Её трясло. — И каштан. И свали. — Нет смысла смущаться теперь, когда я уже видел, как вам плохо, — проворчал Йоичи. Он поднёс кружку к губам Михаэля. Горячий чай наверняка обжёг язык, и Кайзер пролил кипяток на свою и так мокрую рубашку и плед. С каштаном вышло лучше. — Где аптечка? — За зеркалом что-то есть… — Видел я аптечку за зеркалом! Позор! Там только твои колёса. — Не ори, — простонал Кайзер. Красиво стонет. Жаль, что тебя не возбуждают инвалиды. Исаги решительно поправил плед Михаэля и пошёл на кухню. Деньги под раковиной, так Кайзер сказал? Не обманул, там и правда была большая банка, доверху набитая помятыми купюрами. Крупными. Не задумываясь о сумме, Йоичи схватил несколько зелёных и вернулся на Ринг, уже на ходу укладывая кроличьи уши под шапку. — Где аптека? Далеко? — На Уиллоу и Девятой… На другом углу квартала. — Не умирай пока я не вернусь! И вот опять Йоичи приходилось бегать по Хобокену. Он кое-как вспомнил, с какой стороны была Девятая улица и быстро добрался до аптеки с большими окнами. Старенький фармацевт не задавал вопросов, когда взъерошенный Исаги взял бинты, перекись и маленький набор для того, чтобы наложить шов. Ещё он взял несколько коробок самых необходимых на свой взгляд медикаментов, потому что аптечка в «Кайзер и ко» была настоящим позором. Он вернулся быстро, Михаэль даже не успел снова отрубиться. Исаги бросил всё купленное на стол и подлетел к Кайзеру, снимая ботинки уже на Ринге. Ничего, ему же потом эти полы и мыть! — Сейчас будет щипать, — сказал он, уже заливая висок Михаэля перекисью. Тот зашипел, но не дёрнулся. Видимо, даже на это не было сил. — Я буду зашивать на живую. Рана маленькая, я сделаю всего два стежка. Кайзер не ответил. Он всё так же не открывал глаз, поэтому трудно было судить о том, что у него на уме… Исаги приступил к работе. — Ты раньше зашивал кого-то? — спросил Михаэль, когда Йоичи уже заканчивал его бинтовать. — На практике в морге заставили выучиться. Мой научный руководитель был помешан на том, что навыки медиков понадобятся в экспедициях, и был прав. Однажды мне пришлось сшивать ногу одному археологу… На гвоздь напоролся. До сих пор не понимаю, как он так умудрился? — И как тебе? — Что? — Возиться с жалкими и убогими. — Не будь так самокритичен, — фыркнул Исаги. Однако что-то ему подсказало, что Кайзер говорил всерьёз. И говорил в первую очередь о себе. Чувствуя вину за удар статуей, Йоичи решился его подбодрить. — Меня не смущают моменты болезни и слабости, потому что на их фоне сила человека выглядит ещё внушительней. Кайзер замолк на добрую минуту, пока ему расправляли повязку и стирали кровавые разводы. Всё некогда белое полотенце, вонявшее нашатырём и железом, теперь было измазано бордово-коричневым, и Йоичи для себя заметил, что нужно будет его незаметно сжечь, чтобы не травмировать хрупкую психику начальника. — …Ты странный. Исаги лишь закатил глаза, мельком улыбнувшись. Ведь он чувствовал, какой эффект произвели его слова. — Ты тоже. Открой глаза, я посмотрю, что с ними. — Кайзер послушно поднял веки. Белки воспалились, покраснели, но других внешних повреждений не было. — Видишь? — Мутно. Но скоро всё придёт в норму. Ещё каштан. — Такое раньше было? — Исаги положил каштан в рот Кайзера. Теперь, когда он смотрел, всё было особенно тревожным и неловким. Потому что у Михаэля взгляд был точно такой же, как когда он напился. Мёртвый и пустой. — Я никогда не погружался в свою Суть дольше, чем на пару секунд. И вообще не был в Сути дольше пяти минут. Рекорд. — Что-то ещё болит? — Кайзер на пару секунд стих. Потом тяжело вздохнул и сознался: — Поссать охота. — Оу… Эм… Идти можешь? — Михаэль на секунду задумался, кажется, пытаясь пошевелить ногами. И в итоге только пожал плечами. — Что это, по-твоему, должно значить? — Правая нога у меня кое-как работает. — Отлично, значит можешь! Исаги закинул руку Кайзера, всё такую же дрожащую, себе на плечо и поднял его на ноги, устроился у левого бока. Михаэль опять болезненно стонал, и Йоичи почти ощутил сильный укол вины. Почти. Он довёл Кайзера, жалко цеплявшегося за его плечи, до ванной и замер на пороге в нерешительности. — Ширинку расстегнёшь? — А сам как думаешь? — прошипел Михаэль. Его рука на плече Исаги всё ещё билась в припадке, как умирающая на воздухе рыба. Вторая рука была не лучше. Йоичи вздохнул, вспомнил, что всё равно уже трогал Кайзера за член и сцепив зубы помог начальнику с пуговицей на джинсах и молнией. Он хотел было усадить Михаэля и смыться, чтобы не ставить их обоих в ещё более неловкое положение, но… — Куда намылился? — Кайзер вцепился в его дрожащей рукой. — Взялся помогать — давай до конца! — Мне что, ваш член держать?.. — Тебе не впервой. — Впервые с погружения в Суть Михаэль ухмыльнулся. Из последних сил, неубедительно, но всё так же хищно. — Ну же, Йоичи. Или ты, маленький гомик… — Вы пихаете мне свой хер в руку второй раз за неделю, кто тут гомик?! — Кайзер усмехнулся. — Я не баба, чтобы ссать сидя. Будь лапочкой, протяни же свою помазанную члено-руку помощи. — Я вас ненавижу, — проскулил Йоичи. Парень, не робей. Знаешь, некоторым даже нравится… — Заткнись нахер, — пробормотал он тихо. Кайзер принял на свой счёт и снова усмехнулся. Исаги смирился. Представил себя медработником, вообразил, как потом потребует компенсацию… Переполз за спину Кайзеру, подхватил его поперёк туловища. Михаэль уложил свой затылок ему на плечо и хмыкнул, пока Йоичи краснея до кончиков кроличьих ушей возился с бельём. И стоило ему достать чужой член… -…нет, убери руки, я передумал. — Ты на редкость труслив, тебе говорили? — Отпусти. Выйди вообще нахер… — А что? Уже не стыдно «как баба»? Или ноги-руки снова в строю? — издевался Йоичи. Щека Кайзера была прямо у его щеки, и пускай он не видел его лица, но чувствовал жар кожи. Не он один умирал от смущения. — А тебе прям хочется держать чей-то член, пока человек справляет нужду? Ты редкостный извращенец! Просто… Перверт! — Ну почему чей-то, — мурлыкнул Йоичи. — Твой. Мы же как семья, чего стесняться? — Отпусти меня или я оторву тебе яйца! Исаги не верил, что это правда, но он одержал верх. Кайзер сдался. И через пять минут сидел всё на том же диване и уныло жевал каштаны, всё ещё красный как варёный лобстер. Понимая, что не должен быть доволен такой глупой и пошлой победой, Йоичи старался не светиться от самодовольства. Кружка чая быстро опустела, и он без лишних слов пошёл кипятить воду снова. Кайзер тем временем продолжал поглощать орехи, кажется, через силу пихая их в себя. Его легко было понять: без сил он становился так слаб! Инвалидом, печальным калекой. Должно быть, для такого человека как Михаэль сегодняшний день стал тяжёлым испытанием… Йоичи сказал себе не злорадствовать и не потешаться. Он заставил себя вспомнить, что говорили ему в самом начале пути, когда руки так и норовили опуститься, а каждый первый день он начинал с проигрыша и слабости. Ведь он не был одарён от природы, нет. Всё что у него есть — результат кровавого труда, и на этом пути он много раз обнаруживал себя в жалком состоянии под чужими взглядами. Бачира, пожалуй, лучший его друг, тогда сказал простую истину: дорогу осилит идущий. И стесняться «падений» на ней, да и вообще, по жизни — глупо. Правда Мэгуру всё перепутал, сказал: «дорогу, ослиный, бегущий», но Исаги всё понял в тот день. Он не видел ничего жуткого в том, что Кайзеру поплохело. Но вот его начальник и без слов показывал всем своим видом, что ему невыносимо показывать эту уязвимость. Йоичи никогда не видел таких гордецов: даже Рин, всего пару раз, но подпустил его к себе в упадническом настроении, позволил померить температуру. А Мистер Кайзер… Как только в его теле появилась хоть капля сил, все проходы в приёмной затянула густая клетка из розовых лоз, чтобы Исаги не мог пройти к нему с чашкой чая. Ну что за упрямый идиот! …Однако Йоичи полностью его понимал. Ибо нет ничего хуже для гордецов — а фокусники ими были поголовно — чем предстать в таком состоянии перед абсолютно чужим человеком. — Мистер Кайзер! Я тебе чай принёс! Пусти! Ответа не последовало. Ну конечно же, так разумно играть в отчуждённость, когда у тебя не работают все четыре конечности и сотрясение! Самое время тратить силы на всякий бред! — Перестань, я больше не буду трогать тебя за член, даже если ты попросишь! Обещаю! — Исаги по руке хлестнула лоза. С ойканьем, он облился кипятком. — Ай! Больно вообще-то. — Проваливай. Рассыпь сахар по кухне и убирай, займись чем-нибудь! — Кайзер… — Йоичи тяжело вздохнул, решая, насколько он в настроении быть хорошим человеком. Воспоминание о том, что он рассёк Кайзеру скальп быстро взгромоздилось на эмпатичную чашу весов. — В мою первую экспедицию в Перу мой наставник сказал мне пытаться заказывать местное блюдо в каждой забегаловке, какую мы видим, потому что оно того стоит, но его редко готовят. Я тогда едва знал язык и поверил, и полгода говорил каждому встречному: «me follo llamas y tengo los dedos de los pies feos». — …       — Это значит: «я трахаю лам и у меня уродливые пальцы ног».              Ответа не было добрые полминуты. Но потом лозы задрожали, будто бы сдерживая хихиканье и в конце концов взбесились, извиваясь. И рассеялись, усыпав ковры призрачными синими лепестками. Йоичи улыбнулся.              — Клянусь, полгода! Каждой встречной старушке, каждому официанту! И эту шутку поддерживал весь лагерь по его просьбе, ну как так можно, а?              — …Ты идиот, мог бы и заглянуть в словарь. — В голосе Кайзера слышались отголоски подавленного смеха. — Так ты трахаешь лам?              — Нет!!!              — Ноги покажи, тогда поверю. — Йоичи упрямо запыхтел и прямо на подходе к Рингу стянул с себя носки. И первым делом пихнул свою ногу Кайзеру в лицо. — Обычные кроличьи лапы.              — Пошёл ты, — проворчал Исаги, убрал ногу и дал Михаэлю чай. Тот, наевшись каштанов, ожил, снова двигался и его руки больше не дрожали. Но там и тут на его коже оставались кровавые разводы, которые Йоичи не дотёр…       На Ринге повисла тишина, на удивление комфортная. Кайзер больше его не прогонял, и Йоичи сел на стол, не в силах уйти или заставить себя что-то делать по дому. К нему выполз таракан — у Исаги получилось не обратить внимания — и сел рядом. Достал маленькую-маленькую папироску и закурил. Предложил сигару Йоичи. — Не курю… — пробормотал Исаги. Таракан его почему-то понял. Проскакал к Кайзеру, сунул ему в рот сигару и зажёг крошечными спичками. Михаэль затянулся и выпустил изо рта горький дым, выглядя как усталый гангстер после перестрелки. Так и не скажешь, что пятнадцать минут назад Исаги держал его член в туалете… — Нам там прислали почту, пока ты был в отключке. Кайзер закашлялся. Пихнул сигару таракану и уставился на Йоичи как на сумасшедшего. — Опять?! — Там не письмо с делом! — попытался успокоить начальника Исаги. — Там счёта и какой-то рекламный буклет… — Что?! — Михаэль опять закашлялся. Его глаза почему-то становились круглее с каждым словом Йоичи. — И ты хочешь сказать, что их доставили прямо… Прямо к нам?! — Ну да, я видел почтальона у калитки, а письма лежали у двери на улице. Вот они! — Исаги взял конверт и листовку со стола и вытянул перед собой, будто они могли защитить его от шока Кайзера. Тот вырвал у него из рук письма. Быстро просмотрел флаер, нахмурился. Разодрал конверт, вытащил счёта за коммуналку и вчитался с таким удивлённым лицом, как будто он впервые узнал, что за свет и воду нужно платить. — …Йоичи, я тебе говорил, почему визитки так важны? — Потому что их доставляют тараканы? Потому что они содержат в себе пророчество? — Да, но ещё визитки… Возьми ручку и бумагу, попробуй написать наш адрес. — Исаги послушно взял ручку, нашёл в столе лист для заметок. — Нью-Джерси, Хобокен, Десятая улица, дом 923, подвал. Написал? — Да. — Уверен? — Да! Вот! — Йоичи хотел было выдать листок Кайзеру, чтобы тот перестал спрашивать глупые вопросы, но вдруг обнаружил, что на бумажке ничего не было. — Что за?.. — Наш адрес проклят — он может находиться только на наших визитках. Поэтому, твой случай был ещё удивительней… Не важно, потом. Мы не можем получать письма. — А если адрес просто написан с ошибкой? Например, «Хоб-а-кен»… — Кайзер на всякий случай проверил конверт и покачал головой. — Нет, проклятие должно было работать даже с ошибками. Но тут наш адрес! И счёт на пять тысяч долларов… — Сколько?! Такие цифры вообще могут быть в коммунальных задолженностях? — Я уже говорил, что французы нас недолюбливают? Это всё их главный, он понял, что с адресом что-то не так, но не мог отправить мне счёт или хотя бы внести подвал в реестр. Но теперь… — Кайзер помассировал переносицу, тяжело вздохнул. — Нам придётся что-то с этим сделать. — Что именно? — Без понятия, займёмся этим завтра. Сегодня — Жмурик. Попробую воскресить, и если не получится, то выкинем его нахер. Ничего, видимо мне всё равно скоро придётся бежать из Хобокена… — Тебе хватит сейчас сил? Ну, на воскрешение. — Нет. Поэтому, Йоичи, я… — Кайзер скривился, отвёл взгляд. — У меня просьба. — Ого, ты умеешь быть вежливым? — Я обещал тебе не пить, и я согласился. И даже считаю, что это обещание выгодно и для меня. — Михаэль неловко перебирал в пальцах кружку. — Но сейчас мне нужны силы. А алкоголь калориен. Орехи тоже, да… Но ещё один каштан — и меня вырвет. На ковёр. Или на два. — Боже, ты давал какую-то клятву на Библии или что?! — рассмеялся Йоичи. Что угодно лишь бы не показать, как он доволен верности данным ему обещаниям. — Мне купить виски? Абсент? — Что бы ты хотел? Я не буду пить один. — Ого! У меня наконец-то попойка с начальством, я так тронут!       Исаги был искренне тронут, но нервно потея старался обернуть это в шутку.              — Бейлиз подойдёт? Я сладкоежка. — Кайзер мог сказать, что ликёры для баб, однако лишь тихо кивнул, пристыжённый, покорный и виноватый. Таким его Исаги обожал.              Через полчаса они уже вместе сидели на диване и в неловкой тишине цедили ликёр из кружек. Михаэль не закусывал — сказал, что не может даже смотреть на еду. Пакет с расчленённым телом и голова в корзине стояли по центру комнаты, ожидая воскрешения.              Йоичи задумался: а как бы они жили, знай Кайзер о том, что Исаги — такой же? Может они бы выпивали сейчас вдвоём, чтобы потом попробовать воскресить Жмурика вместе. И обменивались опытом, например, учились друг у друга, обсуждали то, что обывателям не понять. Например, Йоичи было очень интересно: у Михаэля тоже шелушилась кожа рук, если он слишком часто себя изматывал? Или: болят ли у него зубы, когда он соприкасается с чужой магией? Целовался ли он когда-нибудь с другими фокусниками? И если да, то у него тоже от этого на макушке выскакивал цветочек?..              Ему не хватало друзей-фокусников. Им обоим, на самом деле: Йоичи чувствовал это. Кайзер был одинок как всеми забытый старик без семьи, но особенно одинок он был из-за того, что у него рядом никогда не было такого же как он, пере-человека. Исаги понял, что пьянеет, когда не стал пресекать свои мысли о том, что Михаэль был бы лучше, будь они друзьями.              — Ты был женат?              — А? — Кайзер поперхнулся ликёром.              — Тебе почти сорок. Мне кажется, я уже спрашивал, но теперь-то мы немного… ближе. И пьём вместе.              — …Я ещё тогда сказал тебе, что женщина — враг человека.              — Да-да, но какая-то дама ведь должна была разбить тебе сердце, чтобы ты нёс такую ахинею?              — В «Кайзер и ко» принято разбивать сердца, а не хныкать из-за женщин. Лет десять назад я связался с одной, когда жил в Далласе. Чирлидерша.              — Ого, — присвистнул Йоичи. — И что?              — Сбежал от неё в другой штат.              — Почему?              — …Надоела. — Кайзер спрятал лицо за кружкой. — А ты? Только та ненормальная с письмом, или оргии в колледжах — это не выдумка?              — Не выдумка, но я не ходил туда… Фу, зачем ты напомнил? — Исаги простонал, вспоминая неловкие строчки, написанные его «бывшим». — Да, мы месяц почти встречались. И ещё было… Но я больше по учёбе, — неловко и смущённо закончил он. Михаэль усмехнулся.              — Понятно, трусливый девственник.              — Я просто никуда не тороплюсь! — выпалил Исаги. Вот чёрт. Бейлиз развязал ему язык! Кайзер уже лукаво смотрел на него, щуря глаза и ухмыляясь. — Х-хватит о личном!              — Ты первый начал, — пропел он ехидно. — Я расскажу, какого это, кувыркаться с чирлидершей, но с тебя рассказ о твоей шизофреничке-Магдалине, по рукам?              — Нет, я не хочу знать, как бедная девушка умоляла тебя вытащить.              — А? — растерялся Кайзер. Йоичи растёр щёки, набираясь решительности и гоня сонливость.              — У тебя слишком большой член! Это не может не быть больно!              — Что? Погоди…              — Типа, меня пугает эта штука! Правда! Какая девушка в здравом уме и памяти увидев тебя без штанов скажет: да, окей! Давай! Порви мне там всё!              — Йоичи! — прошипел Кайзер, краснея. — Хватит говорить о моём члене, какого хера ты вообще…              — Не хватит! Слишком большие члены — это жутко. Мне тебя даже немного жаль. Ты, наверное, из-за этого и ненавидишь женщин, да? Потому что они не давали себя калечить этим твоим… бревном.              — Блядь, ты…              — Вот-вот. Мелкие члены — это не круто, да, но можно иметь навык, чтобы компенсировать. Средние и крупные — супер. А вот что можно сделать с толстой елдой в десять дюймов?              — Да!..              Йоичи вдруг замолчал. Это не он сказал. И не Кайзер.              Они переглянулись и вместе медленно обернулись на центр Ринга. Михаэль взвизгнул как маленькая пугливая девочка и буквально отпрыгнул Йоичи на руки. Исаги и сам испугался до одури и сам не понял, как вцепился в Кайзера как в спасательный жилет.              Потому что на их ковре сидело тело с одной рукой и половиной ноги и пыталось нахлобучить себе на обрезок шеи свою косматую голову. Говорящую голову с золотыми глазами.              — Что кричите, ребятки? — заулюлюкал счастливо оживающий мертвец. Голова снова была на своём месте, поэтому он достал из мешка вторую свою руку и принялся её пристраивать к кривому срезу, оставленному лозами… — Живого мертвеца увидели? — и заржал.              — Ты как воскрес? — Кайзер оторвался от Исаги и покачнувшись встал с дивана. Он строго упёр руки в бока и навис над их самостоятельно ожившим гостем как строгая мамаша.              — Взял — и воскрес! Если бы ты ходил к нам в церковь, то знал бы, как воскресать! — «Зомби» снова расхохотался. — Миха-Миха, я скучал по твоей недовольной морде! Мне было так скучно лежать в морозилке!              — Я не знал, что это твой труп…              — Не извиняйся, я не сержусь, — отмахнулся мертвец только что прицепленной рукой. — Но вот домогаться меня своими лозами… Как мне теперь явиться к папеньке на порог, если я обесчещен?!              — Ты!..              — И кстати про честь: вернёмся к членам. Слишком большие — правда неудобны. У тебя не кружится голова, когда стоит? Такой отток крови…              — Я запрещаю вам обоим говорить о моём члене! — рявкнул Кайзер и повернулся к Исаги. — Йоичи, знакомься: Дон Лоренцо. Идиот. Который почему-то воскрес, не спрашивай меня, как.              — Чудо Божье! — пропел Лоренцо и поднялся на ноги. Он протянул Исаги руку с зубастой улыбкой. — Ты Йоичи, да?              — Исаги.              — У-у, по имени можно только твоему муженьку со слишком большим кое-чем? — Йоичи не сдержался: хрюкнул со смеху. — Ты его сотрудник, да? О-о, мне не терпится рассказать тебе все косяки твоего босса за его годы жизни в Хобокене! Однажды он поджёг старушку…              — Йоичи, спать!              Исаги не успел даже ахнуть, как его связали лозы и утащили в ванную. И захлопнули дверь. Он попытался вырваться, но кажется, его заперли… Из приёмной ещё раздавались голоса, Кайзер громко ругался на Лоренцо. А Йоичи, сев на бортик ванны, попытался осознать, что за херня происходила этим утром.              После бессонной ночи ему стоило лишь лечь в постель, чтобы глаза сами по себе прикрылись, а уши выпрямились на подушке…              — Мия, ты понимаешь, что чуть чего мама первая подпишет ему эвтаназию? — кричал кто-то над его койкой. Мэгуми. Только ей из всего его семейства хватало наглости устраивать скандалы в больнице. — Мы не должны говорить ей, что он не просыпается!              — Я так больше не могу! Зачем мы мучаем папу? Неужели он хочет такой жизни?!              — Он обязательно поправится однажды! Ты же знаешь, ему было лучше до того, как назначили этот новый препарат… Я попробую поговорить с врачом. Но ты поняла? Маме и Акио ни слова!              — Я устала хранить секреты, — сквозь слёзы выдавила Мия. — Я просто хочу жить нормально! Как все остальные в школе! Проводить свободное время с друзьями, а не в психушке у отца-овоща!              — Сучка, я тебе рот с мылом вымою! Он нас вырастил! Это наш папа!              — Мой папа умер! — Мия разрыдалась. — А это… Это кто-то другой!              Исаги услышал топот и хлопок дверью. Затем — тяжёлый вздох. У него получилось открыть глаза: Мэгуми сидела у его постели и плакала, спрятав лицо в руках.              — Папа, мне сложнее защищать тебя с каждым днём… Пожалуйста, не сердись на Мияко, она глупая. И дай хотя бы знак, что ты не сошёл с ума, пожалуйста…              — Пока нет, — скрипуче протянул и закашлялся. Мэгуми мигом вскочила, заметалась, порываясь то ли позвать врача, то ли вытереть слёзы. — Не надо санитаров, милая. Я в порядке.              — Мне надо позвать Мию! Она не верит, что иногда ты… Что иногда ты как раньше! — Мэгуми рванула к двери, громко рявкнула «Мияко, иди!» в коридор, и видимо поняв, что её сестра возвращается, напрыгнула на Исаги с объятиями. — Тебя не было почти неделю!              — Прости, — Йоичи погладил её по волосам, выдыхая. — Это не зависит от меня. Я хотел бы бывать с вами в сознании чаще…              — Как ты себя чувствуешь? — Мэгуми на секунду отвлеклась. — Мия, тащи свою пугливую жопу быстрее! Папа тут не на весь день!              — Иду я! И всё равно… — Мияко застыла на пороге палаты. Её заплаканное красивое личико вытянулось, стоило ей понять, что Исаги в сознании. По красным щекам снова потекли слёзы, прежде чем она тоже забралась на больничную койку.              Придавленный весом двух своих безутешных дочек, Йоичи почему-то вспомнил, как выглядело лицо Михаэля, когда у того текли слёзы из-за Сути. Вот сегодня утром, до того, как у них на Ринге сам собой воскрес труп!.. Ох. У него же не было детей.              — Папа, прости меня пожалуйста, — хныкала Мия. Девочке было всего тринадцать, и Йоичи трудно было винить её в жестоких словах. У этого ребёнка не было отца, а мать…              — Ничего страшного, доченька. Врачи правда говорят об эвтаназии?..              — Да. Но мы не отдадим тебя, нет!              — Не отдадим, — поддакнула тоненько Мия своей старшей сестре. — Ты точно не злишься?              — Я злюсь только на вашего дядю Михаэля, и то, сегодня не сильно.              — …Кто такой дядя Михаэль? — мигом напряглась Мэгуми. Исаги поспешил её успокоить:              — Мистер Кайзер. Его так зовут: Михаэль Кайзер. Я… Кажется, в последний раз я рассказывал Акио про него. Пытался. Он что-нибудь сказал?              — Не-а, — Мия покачала головой. — Мама отправила его к бабушке сразу же после того, как они тебя навестили. А что, ты приходил в себя?.. Она нам даже не сказала!              — А я говорила, что с мамой что-то не так. — Мэгуми села на краю койки и встревоженно посмотрела на Исаги. — Пап, ты помнишь, как она себя вела в последний визит?              — Холодно. Это я помню. А вот как мы поженились — нет… — Йоичи закусил нижнюю губу. Сейчас он чувствовал себя особенно трезвым, рассуждал особенно ясно, в полной мере осознавая: сейчас и 1987 год, и 2005 одновременно. У него и есть дети, и нет. Ему и двадцать три, и сорок один.              Он знает Кайзера неделю. И называет его лучшим своим другом.              — Может, мы можем написать мистеру Кайзеру? Чтобы он помог тебе?              — Я рада, что папа в сознании, но мне кажется у него ещё могут быть остаточные галлюцинации, — возразила Мия неуверенно. — Пап, мистер Кайзер точно существует?              — Да. Мы с ним всю жизнь прожили в Хобокене…              — О нет, — вздохнула Мэгуми. — Пап, мы всю жизнь живём с тобой. Точно не в Хобокене. Вы с мамой познакомились ещё в колледже, и с тех пор…              — Либо я сумасшедший, либо все вокруг. Девочки, вы можете мне не верить. Но пожалуйста, напишите письмо Михаэлю, без адреса. Расскажите, как я, и киньте в любой почтовый ящик, даже в свой. Тараканы найдут письмо и передадут ему.              Даже Мэгуми, всегда бывшая на его стороне, явно засомневалась. Исаги знал, что звучал как сумасшедший, он им и был! Обе половины его мозга считали друг друга странными!              — Прошу. Вам это ничего не будет стоить. Я плохо понимаю, что происходит, и где правда, но девочки…

3 декабря 1987 года

      Сон, как всегда, оборвался резко. Опять из-за блевавшего Кайзера.              — Перепил? — спросил его Йоичи уныло.              — Переел. Больше никогда не возьму каштаны в рот… — Михаэль тяжело вздохнул, потирая свою перебинтованную башку. — Ты во сне крутился.              — Мне опять снился тот сон. Ну, реальный.              — Что видел?              — Мои дочери меня убеждали, что я сумасшедший.              — И как им, удалось?              — Вполне, — вздохнул Йоичи и поднялся в ванной. — Ты как?              — Не надо делать вид, что…              — Тебя тошнит после сотрясения. И я переживаю, что мог занести заразу тебе в рану.              — Ты теперь знаешь, где лежит часть денег. Тебе ничего не мешает уйти.              — Ну, из семьи так просто не уйти, да? — усмехнулся Йоичи. Кайзер посмотрел на него со сложным лицом, прежде чем согнуться из-за очередного рвотного позыва.              — Да, от семьи не убежишь…              Как оказалось, Исаги проспал пол дня и всю ночь. Он не чувствовал похмелья, и странный сон его не измотал на этот раз. А вот Кайзер выглядел херово. Очень. За завтраком он тухло объявил, что сегодня им надо перестраховаться перед войной с французами и «забрать ключи». Йоичи только кивал с умным видом. Ключи так ключи.              Лоренцо Кайзер вчера довёз до дома и отказался как-либо ещё это комментировать. Велел забыть, что в их городе вообще живут итальянцы. Йоичи же про себя понадеялся, что встретит весёлого зомби на воскресной службе… На которую он точно не пойдёт, ни в коем разе!              После завтрака они поехали за ключами. Михаэль был в относительно неплохом настроении, оделся как человек: в простой спортивный костюм. Исаги даже его не узнал, когда он вышел из своей спальни! Но музыка оставалась той же, и снова перчатка на левой руке. Однажды Йоичи обязательно про неё спросит, если они снова будут вместе выпивать… Сегодня он не был против такой идеи. С Кайзером могло быть довольно весело!              Они ехали полчаса, не больше. Район ещё спокойней и дороже Хобокена — Исаги не спросил названия, но кажется по дороге он видел Статую Свободы из окна…              Кайзер заехал в магазин, вышел из него с большим пакетом продуктов. И именно тогда Йоичи стало любопытно, потому что до этого пусть и мрачный, но спокойный Михаэль вдруг стал каким-то дёрганным. Он стал водить в два раза опасней! Они доехали до пункта назначения лишь чудом: хорошая многоэтажка, но совсем не такая уютная, как их, в Хобокене. Исаги хотел было выйти, как вдруг Кайзер схватил его за руку.              — Нет. Ты… Ладно, можешь выйти из машины, но я пойду один. Это личное.              — Ладно? — Йоичи пожал плечами. Но не мог не насторожиться: Михаэль показался ему почти испуганным. — Ты надолго?              Кайзер не ответил — ужё ушёл. Исаги осталось только ждать и гадать, что же за ключ им нужен, и кому Михаэль купил продукты.              Но через двадцать минут он мог лишь думать о том, куда пропал Кайзер. Может, в лифте застрял? Или разболтался с загадочным человеком? Может он умер? Исаги строил предположения, одно страннее другого, но он никогда бы не смог отгадать…              Михаэль вернулся через сорок минут. Исаги уже забрался к тому моменту обратно в машину, замёрзнув на улице, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда Кайзер открыл дверь и сел на водительское. Йоичи повернулся было к нему, чтобы прочитать лекцию, но…              — Боже, Кайзер! Что случилось?              Ему не ответили: Михаэль вспомнил про игнорирование. Впрочем, Исаги не стал обижаться, потому что толку злиться на побитого человека нет. У Кайзера была рассечена бровь, и кажется немного щека. Ещё чуть-чуть и острый предмет повредил бы глаз. В целом он был помят и растрёпан, но Йоичи чувствовал, что скоро там и тут вылезут синяки. Михаэль странно баюкал левую кисть в перчатке, всё не заводя мотор.              — Эй, Кайзер?..              — Ключ у меня.              Кайзер выдохнул и налепил на лицо свою фирменную ухмылку. Он повернул ключ зажигания и положил руки на руль. Исаги видел, как он поморщился.              — Ключ — это здорово, но вот ты… Ай!              Йоичи с непониманием смотрел на то, как грубо и колюче лоза сжимала его запястье. Что он-то сделал?! Поинтересовался самочувствием?              — Хочешь, можем вместе подняться и навалять тем ребятам, которые тебя так?.. Только не молчи, я не читаю мысли!              — Заткнись, Йоичи, — вздохнул Кайзер и тронулся. — Просто заткнись, пока я тебя не прирезал.