MATING SEASON

6 декабря 1987 года

      Воскресенье. Это же самый обычный день, не так ли? Просто такой же день на работе у мистера Кайзера. Такой же день уборки, неуверенной готовки и странных диалогов. День томления в тревожном ожидании. Ничего в календарной условности не было страшного или предписывающего. Просто воскресенье. Но Исаги уже шёл в церковь, хотя неделю назад клялся, что больше никогда в жизни туда не пойдёт.       Всё по новой: ком в горле, холодный пот и ощущение присутствия чего-то высшего. Йоичи пришёл чуть позже начала мессы и снова сел на последних рядах. В это воскресенье скамейку с ним делила пожилая дама в красном берете, то и дело улыбавшаяся ему.       Что Исаги тут забыл? Он и сам не понимал. Однако, когда сошёл первобытный ужас, и волна тошнотворного раскаяния вернулась в океан его страстей, на душе стало спокойно. Голос священника успокаивал как мантры, тихое шуршание одежды прихожан и скрип скамеек приятно отдавались в сложенных под шапкой ушах. Йоичи если не задремал, то как минимум впал в транс, глубоко вдыхая запах ладана.       Это просто для разнообразия. Чтобы не сойти с ума от общения с Кайзером на постоянной основе. Всё равно он не верил, что иудейский Бог есть, потому что в таком случае Исаги бы уже давно горел в аду. Но он ходил по земле и даже наслаждался жизнью, а вместе с ним и другие люди, мало достойные слова «человек». Только остальные были ниже людского, а Йоичи — выше.       …Но он всё равно ощущал кожей чей-то пристальный взгляд. Наверное, от его соседки по скамье. Так он предпочёл думать.       Месса подошла к концу. Люди начали расходиться, собираться в группки или ждать своей очереди на беседу со священником. Йоичи хотел было уйти, но его остановила сухая ручка пожилой дамы в берете. Она улыбнулась ему и похлопала по скамейке рядом с собой. Исаги неловко сел и тут же понял, что попал в ловушку: как акулы на кровь, к ним со всей церкви сплывались другие тётушки, любопытно на него поглядывающие.       — Кэт, старая проказница, отпусти юношу! — хихикала дама, похожая на сдобную булку. Старушка в берете, видимо, Кэт, закатила глаза и махнула на приятельницу рукой.       — Покайся, у тебя одни мужики на уме. — Кэт повернулась к Йоичи и улыбнулась. — Не бойтесь, молодой человек, мы просто хотим немного расспросить вас.       — Чем могу помочь?..       — Отец МакФили сказал, что вы передали пожертвование Дэвисов, а Линда, — старушка указала на самую молодую женщину в их компании, — видела вас в прошлый раз.       — Да, я заходил в прошлое воскресенье.       — Это не допрос, не надо так напрягаться. — Кэт и на него махнула рукой. — Мы просто хотели узнать, что за милый юноша сделал такое доброе дело. Линда дружила с Марлой Дэвис, когда та ещё не спилась.       — И я помню Марлу, она всегда была очень недоверчивой! — кивнула женщина. — Она не стала бы передавать деньги первому встречному.       Исаги покопался в памяти и вспомнил алкоголичку, которая поверила в демона «Сакэ» так, как навряд ли верила в Бога, и неуверенно пожал плечами.       — Это долгая история.       — А мне жить осталось дня три, давай, мальчик, развлеки тётушку Кэтрин!       — Не слушай её. — Женщина-булка надула свои пухлые щёки и клацнула длинными ногтями по спинке скамьи. — Кэт будет жить ещё лет девяносто, она застала обе мировые войны!       — И вышла из них обеих победителем! А ты, мальчик, к слову, откуда? Китай? Беглый коммунист?       — Япония, я студент. Ненадолго остановился в Хобокене, подрабатываю. Из-за работы и встретил Дэвисов. Они… не в лучшем состоянии сейчас, оба. Отец… как вы сказали?       — МакФили.       — Отец МакФили не хотел брать их деньги и просто держит конверт у себя, так что, если они появятся в церкви, средства им вернут, и Дэвисы не пропадут. Если вы про это спрашиваете…       — Какой ты, однако, хороший, юноша! — Сдобная дама расплылась в умилённой улыбке.       — Что за работа? — вмешалась Кэт. — У меня есть недобрый слух от старухи Далримпл.       — Я уже слышал это имя… Это?..       — Представь, сколько ей лет, если даже Кэт зовёт её старухой! — расхохоталась ещё одна дама, похожая на жука-палочника. Исаги в жизни не общался со столькими женщинами разом. — Далримпл самая въедливая карга в Хобокене.       — На всём западном побережье и мы это говорим тебе в Божьем доме. Представь, что бы мы про неё сказали за порогом. — Кэт снова махнула рукой. Йоичи начал думать, что это просто какой-то тик.       — Миссис Далримпл, может, и стара, но зрение у неё пугающе-хорошее… — Линда передёрнула плечами. — Однажды она увидела, как я поздно ночью возвращалась с работы, хотя на моей улице не горел ни один фонарь и шёл ужасный ливень!       — А ещё старуха Далримпл может видеть твои грехи, и поэтому перестала ходить в церковь. Она плевалась на прихожан.       — Довольно баек о карге! — прервала обсуждение Кэт и снова повернулась к Исаги. — Так вот, мальчик. Где ты работаешь?       — Ну, — он замялся. Ему вдруг стало ужасно стыдно, хотя до этого он даже не думал, что его идиотской работы можно стесняться. — В конторе у мистера Кайзера.       Повисла гробовая тишина. Даже люди, говорившие на других рядах, и те, что стояли аж у алтаря, затихли. Все обернулись на Исаги почти синхронно — он аж испугался.       — Вот оно как, — проговорила Кэт, щурясь. — Что ж, Далримпл ещё не совсем ослепла, она описала тебя довольно точно. А ты и правда выглядишь подозрительно порядочным…       — Я сказал что-то не то? — неуверенно пробормотал Исаги, неловко поглядывая по сторонам. На него уже не пялились, однако продолжали то и дело бросать косые взгляды.       — Нет-нет, что ты. Работа есть работа, мальчик. Приходи в следующее воскресенье, хорошо? Все мы здесь уже выучили друг друга наизусть. Нам всегда интересны новые люди. Только скажи, ты, случаем, не встречался с Берри? Такой, многодетный мямля.       — Встречался, — Йоичи напрягся. Берри был призраком, но неужели его видел не только Кайзер? Неужели он был аномалией достаточно сильной, чтобы даже люди в церкви ещё думали, что он жив?       По спине прошёлся холодный пот. Призраков видели только фокусники, или люди их касавшиеся. А когда Берри ворвался в «Кайзер и ко», на Исаги не было «кулона» из волос Михаэля. Значило ли это, что Кайзер знал…       — И что с ним? — спросила сдобная дама.       — Кажется, они с дочками переехали. А он разве не заходил в церковь попрощаться? Я знал его мало, но, кажется, он очень ценил это место. — Одна из тётушек хотела было что-то сказать, но Кэт махнула на неё рукой.       — Спасибо, мальчик, а то мы бы и не узнали. Приходи в храм ещё, понял? И обязательно останься после службы. Нам есть о чём поговорить с тобой…

***

7 декабря 1987 года

      Кайзер проснулся от странного запаха. Он впервые за долгое время был благодарен своему острому обонянию, ведь после того, как таблетки закончились и он благополучно пропустил поход к врачу, ему стало хуже.       Сны вернулись. На флуоксетине он, конечно, спал мало и плохо, и испытывал особенные трудности с засыпанием. Но если уж ему удавалось уснуть, то появлялся шанс выспаться. Теперь заснуть стало немного легче, однако качество сна упало настолько, что Михаэль предпочёл бы ему вечное бодрствование или пулю в висок. Каждую ночь он снова был там, в их маленькой съёмной квартирке с картонными стенами. Соседи справа либо ругались, либо занимались сексом, от соседей слева к ним по вентиляции заползал запах травы. А они в эту какофонию привносили тишину.       Кайзер боялся кучи вещей, но вслух говорил, что «не любил» их. «Не любил» он темноту, подвалы, тишину и резкие запахи, особенно сладкие. Что ж, с появлением в его доме Йоичи о тишине получилось забыть. А вот запах… что-то сгорело или кто-то умер?       Сев в постели, Михаэль поёжился. Как же всё-таки холодно в этом сраном подвале! Вечный сквозняк из-под двери в его кабинет резанул по голым стопам. Кайзер шмыгнул носом. Он простудится, если опять не подобьёт эту щель какой-нибудь тряпкой! Но одна мысль о том, что ему придётся лишний раз шевелиться ради такой мелочи, как его здоровье, отозвалась в теле тошнотой. Михаэлю почти захотелось убить себя прямо на месте.       …Вот дерьмо. На флуоксетине у него было хотя бы немного серотонина, хотя бы капля живительной радости. А теперь он не только мучался с отходняком после двух лет на таблетках, но и постепенно превращался в овощ. И Кайзеру надо бы сходить к мозгоправу, побитой собакой поскрестись в дверь и умолять не записывать его в рецидивисты.       Но если даже тупой Йоичи сказал, что Михаэль жалок из-за того, что пьёт таблетки, то он не собирается и дальше позволять себе подобную слабость. Он должен быть сильнее, справляться со своей больной головой сам. Ему не нужна была помощь. Больше он не будет искать здоровья в медикаментах.       И всё же, чем это пахнет? Кайзер поднялся с кровати, вытащил из шкафа первый попавшийся свитер и натянул через голову, лохматя волосы. Валялся он в штанах, и искать их нужды не было, к счастью. Он мог и не выдержать.       — Йоичи, зачем ты жжёшь мою кухню? — поинтересовался он, сунувшись за дверь. Исаги отскочил от плиты, чуть ли не покраснел, стыдливо пряча за спину половник. Рядом с плитой лежала книга рецептов из дома той ненормальной, что убила мужа.       — Я просто… Я пытаюсь сварить суп! — Кролик пошёл в атаку. — Я не выдержу ещё даже день на хлебе и яйцах!       — Что не так с хлебом и яйцами?              — Я не могу есть их каждый день на протяжении недель. Так что я решил попробовать сварить суп… Но, кажется, я немного передержал обжарку. И засыпал какую-то другую специю.              — Специю? — Кайзер удивлённо приподнял брови. — Ты настолько вжился в роль хозяюшки, что купил в мой дом специи?              Исаги посомневался, видимо, борясь с собой. Но в итоге он вздохнул, кроличьи уши понуро опустились. Сдался.              — Да?              — Поразительно. — Михаэль подошёл поближе к плите и принюхался. Несмотря на странноватый запашок, выглядело весьма съедобно. И, стыдно было признавать, но он вдруг понял, что готов убить за суп. Особенно за тот, который приготовили для него (пускай и частично). — Кажется, у тебя получается варить супы лучше, чем жарить яичницу.              — Это похвала?!              — Нет, я просто напомнил, как херово ты жаришь яичницу. Только ты можешь заставить белок походить на дерьмо по вкусу.              — А ты, значит, знаток вкусов дерьма?              Кайзер беззастенчиво дёрнул Исаги за ухо и сел за стол, игнорируя тихое, обиженное шипение. Тараканы уже принесли ему свежий выпуск газеты, а значит, он может скоротать ожидание супа.              В городе не происходило ничего интересного. Вообще! Михаэль, даже ловивший себя на губительной апатии, не мог не расстроиться оттого, что ему нечем заняться. Давно у них не было дел, а последнее было омрачено тем, что пришлось гонять чаи с Лоренцо. У Кайзера попросту не получилось выдворить его иначе!              Сейчас бы дело. Долгое, с работой под прикрытием, смертельно опасное. Может тогда Михаэль бы взбодрился?              Йоичи осторожно поставил перед ним миску супа с ложкой. Кайзер не стал ждать особого приглашения, сразу попробовал. И даже не стал выплёвывать, потому что…              — Это… нормально, — поражённо пробормотал он, забыв спрятать искреннюю эмоцию. Обычно Йоичи готовил отвратно! Но сегодня суп был почти вкусным. Да, с привкусом гари, но его можно было с натяжкой принять за приятную копчёность!              А ещё суп был горячим и согревал. Так что Кайзер, которому холодно было даже в свитере, вдруг забыл, что мёрзнет. И он, крепко задумавшись, решил, что подобное надо поощрять. Однако правильных, добрых слов в его лексиконе не присутствовало. И Михаэль не придумал ничего лучше, чем молча есть. Если Исаги не полный идиот, то он догадается, что это — лучшее что он делал за всё время в компании.              — Что «нормально»? — спросил Йоичи. У Кайзера тут же морковка поперёк горла встала. Ну вот. Он закашлялся, сам себя неловко постучал по спине. А после, перестав задыхаться из-за овоща, неловко потупил взгляд на почти пустую тарелку.              — Суп нормальный, — пробормотал он сиплым, неловким после долгого молчания голосом. Его лицо, должно быть, красное как банка колы…              — Ура! — Исаги, как будто мало ему было того, что Кайзер до смерти смущён, ещё и улыбнулся так счастливо, как будто ничего лучше скупого отзыва о супе он не слышал. — Серьёзно, я в последний раз так переживал на первом курсе… Чего-то не хватает? Я нормально посолил?              — Сказал же, нормально. Не мешай есть.              — Да чего ты куксишься, давай я добавки налью, а? — Йоичи бесцеремонно выхватил у него миску и метнулся к плите. Кайзер с ужасом осознал, что и в коротеньких шортах, которые его по непонятной причине бесили на Исаги, теперь тоже были продырявлены ради хвоста. Хвоста, который счастливо пушился, дёргался. Михаэль определённо почувствовал не только тоску по Кроличке…              Сам не понял как, Кайзер съел ещё две тарелки, когда в приёмной зазвонил телефон. День налаживался: их ждало новое дело.

***

      Йоичи был рад новому делу. Но угрюмое лицо сидевшего за рулём Михаэля его пугало до чёртиков. Чем они будут заниматься на этот раз? Исаги уже рисовал себе пугающие картинки: уборка навоза на ферме, роды в гетто, зачёт по матанализу… Но кадиллак вёз их не в пригород, а в самый центр Нью-Йорка.              Яркий неон, чудовищные пробки и рано вывешенные рождественские украшения. Йоичи не мог отлипнуть от стекла, во все глаза пялясь на жестокий, хищный город. Он был похож на родной Токио, если сильно прищурить глаза и не дышать, и Исаги в который раз ощутил тоску по родине. Как там сейчас мама и папа? Получили ли они его письмо?              — Помнишь проститутку с Радиорынка? — спросил вдруг Кайзер. Исаги нехотя оторвался от окна и сел ровно. Они всё равно стояли в пробке…              — Помню, а что?              — Мы едем к её боссу. Он не уточнил, что случилось, но, судя по всему, какое-то мрачное дерьмо. Я просто… Будет лучше, если ты будешь готов. Этот парень, он чокнутый. Прям, отбитый извращенец.              — Мне даже интересно, что нужно сделать, чтобы заслужить от тебя такую похвалу, — фыркнул Исаги.              — Он китаец, — продолжил Кайзер. — И сто процентов попытается тебя нанять к себе в бордель. Не соглашайся, там платят больше, чем в «Кайзер и ко», но страховка ни к чёрту.              — Я не хочу быть проститутом! — возмутился Йоичи. — Я магистр антропологии, для меня предел унижений — это работать у тебя горничной!              — У него есть шлюха, у которой докторская по химии.              — А ты откуда знаешь? Что, частый клиент? Всех в лицо знаешь?              — Ревнуешь? — оскалился Михаэль. — Да, я иногда там бываю. Или что? Маленьким девственникам вроде тебя мир секса кажется незаконным?              — …Иногда я забываю, что тебе почти сорок, и за этой твоей хорошенькой мордой ты просто старый мудак.              Кайзер что-то проворчал — как старикан — в ответ, но Исаги уже не слушал. Он как идиот пялился на здания Всемирного торгового центра, вспоминая страшилки, которыми его запугивали его дети во сне. Как здорово, что это всего лишь сны!              — Как думаешь, что будет, если самолёт врежется в небоскрёб? — спросил он у Михаэля.              — Что? О чём таком ты вообще думаешь?              — Да так… Куда мы едем?              — Куинс. Разрешаю тебе плюнуть в лицо первому же, кто скажет, что это район королев, я подерусь за тебя. — Йоичи мягко хихикнул и шутливо пихнул Михаэля локтем. Тот, удивительно, вернул неловкую улыбку и притворился, будто локоть Исаги оторвал ему руку, как минимум. — А-ай! За что? Я же сказал, что буду за твою честь драться, разве нет?              — Очень мило с твоей стороны, мистер Кайзер в сияющих доспехах, но я не могу принять такой жест, так как я за тебя драться не хочу.              — Выкормил предателя в своём же доме! — драматично вздохнул Кайзер, с трудом подавляя улыбку.              Бордель снаружи оказался простым, невзрачным заведением на первом этаже потрёпанного дома, и среди прочих его выделяла только неоновая розовая вывеска с надписью «девочки», вышибала у дверей и компания курящих и весёлых мужчин. А также трудности с поиском парковочного места.              — Признайся, у тебя сутенёрская тачка потому, что ты выиграл её в карты у этого китайца? — спросил Йоичи, когда Михаэль в пятый раз покрыл несчастное авто матом за «жирный зад».              — Нет, я её угнал, и не у этого сутенёра, — отмахнулся Кайзер, наконец припарковавшись. — И жалею об этом с тех самых пор. Терпеть эту суку не могу.              — Тогда почему не продашь?              — Слишком много я с ней возился, чтобы просто продать! — Михаэль похлопал бедный кадиллак по крыше. — А ещё это кабриолет, и в ней удобно спать.              — Понятно, ты втайне влюблён.              Всю дорогу до дверей борделя Кайзер в красках доказывал, почему он на самом деле ненавидит свою машину, просто являясь практичным немцем не мог просто расстаться с таким «добротным аппаратом». Исаги мог лишь гадать, что такое нашло на его начальника, что он так разболтался. Его движок что, на суповой тяге работает?..              Вышибала пропустил их, отсалютовав Кайзеру, и они оказались в гнезде разврата. Исаги, стоило ему пройти за дверь, тут же опустил голову, стараясь не поднимать глаз от пола. Боги, почему люди трахались у всех на виду?!              И всё же любопытство победило над слабой человеческой волей и Йоичи то и дело с интересом посматривал по сторонам, следуя за Михаэлем. В полумраке громко играла модная музыка, пока на мягких диванах сидели люди. Занимались сексом, нюхали кокаин и курили. Лучам светомузыки приходилось пробиваться через густые облака табачного и травяного дыма. У шестов танцевали полураздетые стриптизёрши.              — Что, впервые в таком месте? — спросил Кайзер с усмешкой. Исаги неловко кивнул. — Расслабься, этот китаец хоть и сумасшедший, однако при нём тут странный, но порядок.              — Хочется верить…              Йоичи решил оставить без комментариев то, как некоторые проститутки радовались приходу Михаэля и лезли целовать его в щёки. Он от них отмахивался, уходил от наманикюренных рук, однако здоровался со всеми по именам.              — Чарли, босс у себя? — спросил он у миловидной блондинки.              — Да, ждёт тебя! Вам принести выпить?              — Только если ему, — Кайзер указал на Исаги, и гордо добавил: — Мой ассистент, Йоичи. Не зови его так, это моя привилегия.              — А-а, Девочки! — завизжала Чарли, радостно прыгая на месте. — Мистер Кайзер наконец-то привёл своего бойфренда!              Исаги в ужасе смотрел, как со всего борделя начали подтягиваться девушки, наименее занятые сексом, любопытно изучая его глазами. Он был готов поклясться, что видел, как одна из них ради такого зрелища встала с члена…              А Кайзер тем временем, как ненормальный пытался доказывать всем пьяным проституткам, что никакой ему Исаги не «бойфренд». Проститутки его не слушали.              — Парень мистера Кайзера, мы рады, что вы смогли его вытерпеть!              — Пожалуйста, не обижайте мистера Кайзера, у него хрупкое эго и стеклянное сердце, а если он умрёт, то некому будет покупать нам столько мартини по воскресеньям!              — Кстати, это из-за вас он перестал к нам ходить? Мы скучаем!              Йоичи даже не успел ответить, его за шкирку утащили прочь. Михаэль зло бормотал что-то о том, что у людей от кокаина и бухла совсем мозги едут, и в этом с ним Исаги, конечно же, был согласен, однако что-то ему подсказывало что не порошки и выпивка шептали проституткам их забавную догадку. Его как молнией ударило: неужели так они выглядят со стороны?! Или это всё дрянная репутация Кайзера, которая порочит и его, Исаги, светлое имя за компанию?              Они наконец пробрались в застенки борделя. Пунктом их назначения была просторная гримёрка, с двумя стройными рядами трюмо по стенкам. Ну а по центру, у дальней стены стоял стеклянный стол, за которым, в кожаном кресле сидел…              Йоичи протёр глаза, не веря им. Быть того не может. Это просто невозможно, чтобы перед ним был, живой и здоровый, человек, которого на его глазах…              — Кайзер, пупсик, если это твой ассистент, то поздравляю, твой отдел кадров тебя ненавидит.              Из-за стеклянного стола поднялся Шидо Рюсэй, которого не должно было быть ни в Нью-Йорке, ни в живых. Но вот он смотрел на Исаги своим фирменным безумным взглядом, а смуглая рука тянулась к пистолету за лацкан пиджака с зебровым принтом. Ошибки быть не могло.              Пистолет. Ха. Сначала Саэ, теперь Шидо. Что происходило в этом городе?              — Что? Почему? — Михаэль скрестил руки на груди. Видимо, суп этим утром так его впечатлил, что он до сих пор вёл себя с Йоичи хорошо, и, кажется, правда был готов за него драться. — Йоичи, конечно, идиот, но он умеет варить супы. — О, боги, это правда.              — Чтобы Йоичи Исаги и умел готовить?! Ха! — Шидо убрал руку от пистолета, расслабившись: он не умер в первые пять секунд в комнате с Исаги, а значит, скорее всего, его пока оставляют в живых.              — Откуда ты знаешь, как его зовут? — нахмурился Кайзер. — Вы что…              — Шидо-сан, рад видеть тебя. Мы с ребятами скучали по тебе после твоего отчисления. Правда мы так и не поняли, что же произошло. — Йоичи вышел вперёд, перехватывая диалог, пока никто не наломал никаких дров. — Ты подавал надежды как антрополог.              — А ты всё тот же золотой мальчик? Сколько вас осталось на курсе?              — Одиннадцать. Но мне кажется, что в аспирантуру мало кто пойдёт. Может, один я.              — Не худший расклад. Только… Что ты делаешь здесь?              — Работаю на мистера Кайзера, пока у меня непростой период. — Йоичи снял шапку и улыбнулся. — Зацени.              — Вот дерьмо! — хохотнул Шидо. — Вляпался же ты!              — Йоичи, вы что, учились вместе? — влез в разговор Кайзер. И звучал он до одури ревниво. — Он что, учился в Гарварде?!              — Да… Правда его отчислили.              — Я сам отчислился!              — Ну, видимо, так. Мы не знали, что точно случилось. Вот так совпадение, а? Хотя мне пора перестать удивляться, — посмеялся Йоичи неловко. — Всё же, теперь я работаю с фокусником. Так странно, когда магия проникает в жизнь… Шидо-сан, ты, наверное, уже привык ко всему этому волшебству? — с нажимом спросил он. И Рюсэю хватило мозгов понять намёк.              — Привык и обжился!              — …Ближе к делу! — перебил их Кайзер и вклинился между Исаги и Шидо. Ревность была ему к лицу. — Во-первых, твоя шлюха на говорила о чём-то «извне» что пугает Радиорынок. Есть информация?              — Увы, дорогуша, тёмные силы редко конкретизируют свои страхи. — Рюсэй сел на свой стол, снова вернув себе своё яростное кокетство. Однако он то и дело поглядывал на Йоичи, справедливо опасаясь нападения. — Но они все твердят, что скоро конец света.              — Не пугай моего ассистента! Йоичи, супаи часто зовут концом света Новый год.              — Потом будешь флиртовать со своим крольчонком, я позвал тебя для дела. Присядьте. Детки, кошечки! — крикнул Шидо. Тут же в гримёрку стуча каблучками влетели несколько проституток и как птички на проводе уселись на стульчики у трюмо. — Расскажите мистеру Кайзеру, почему мы пригласили его.              — У нас беда!              — Да, мы в полном дерьме!              — По улицам ездит чёрный «форд» и забирает пьяных девочек, и больше их никто не видит!              — Да, моя подруга обдолбалась и села к тому мудаку со шрамом в тачку! И всё! А он месяц так уже ездит!              — На моих глазах увёз девочек и с концами!              — И всё на одной улице!              — Да! Там раньше был хороший улов, а сейчас идти страшно!              — Цыц! — Шидо пару раз хлопнул в ладоши, и сбивчивый щебет прекратился. — Думаю, ситуацию вы поняли. Кто-то похищает девочек, и больше они не появляются. Так…              

***

      — Кошечки, на выход! — Рюсэй шлёпнул несколько проституток, несколько ущипнул, пока те хихикая и повизгивая сбегали из его кабинета. Исаги неловко подбился на стуле поближе к Кайзеру, как будто он стал бы защищать тупого кролика от участи быть затоптанным толпой шлюх. — Итак, мой дорогой друг, у меня к тебе деловое предложение. Как я уже сказал по телефону, мой бизнес переживает непростые времена.              — Люди перестали трахаться, или что?              — Нет-нет, спускают, как и всегда, обильно!              — Тогда в чём дело?              — Мои кошечки напуганы, а напуганные кошечки не мяукают, а шипят. За две недели пропало уже четыре моих девочки, их так и не нашли, даже на рынке. Я не простой сутенёр, Кайзер, детка, ты знаешь. Я слежу за своими работницами. И я хочу, чтобы их защитил рыцарь в самых сияющих доспехах. Оплата достойная.              — Шлюхами и столовым серебром не беру.              — А я и не предлагаю своих малышек. С тобой они бы помяукали добровольно. — Шидо подмигнул и красноречиво подвигал факом в кольце из пальцев. — Я заплачу тысячу, если ты сегодня же начнёшь охоту.              — Тысячу? Обычно, такие деньги я разве что краду. С чего щедрость?              — Потому что я тебя знаю достаточно, чтобы понять, что за меньшую сумму ты работать не согласишься.              — На той неделе я избавил дом от пары десятков злобных призраков за книгу рецептов, чайный сервиз и подушку.              — Да, но я не думаю, что для того дела тебе пришлось работать под прикрытием.              На секунду повисла гробовая тишина. Михаэль пытался придумать, как ему не убить Шидо на месте.              — Что, прости? — прошипел Кайзер.              — Наш маньяк не приближается к девочкам в сопровождении сутенёров или вышибал, только к одиноким, уставшим и чуть пьяным. Берёт по одной, всегда. И я знаю только одного человека во всём Нью-Йорке, которого можно нарядить в симпатичную женщину и отправить разбираться с серийным похитителем в одиночку.              — Нет. Я не соглашусь.              — Ты мне должен, разве нет? — Рюсэй хитро поиграл бровями, сально ухмыляясь. — Кошечки бесплатно обслужили тебя тогда, помнишь?              — То, что одна проститутка помяла мне плечи, пока вторая говорила со мной о Ницше не значит… — Кайзер покосился на Исаги. Тот пялился на него как на идиота, и Михаэля это так взбесило, что он почти забыл, где находится, и почему злился изначально. — Я не буду наряжаться в шлюху и не буду ловить машину, нет.              — Судьба всех шлюх Нью-Йорка в твоих руках! Пропадают не только мои работницы.              — Нам нужно их спасти, — подал голос Исаги. — Он ведь просто увозил их, так? Может, они до сих пор живы, и ждут помощи? Заперты… в каком-нибудь тёмном подвале?!              — Сечёшь, братишка! — Шидо закивал. А у Кайзера душа из тела чуть не вышла. Йоичи как знал. Не мог знать, Кайзер делился своей фобией только с Кроличкой, если ему не изменяет память…              — Как много пропало? — спросил он хрипло. Рюсэй явно удивился.              — Моих — трое, как я и говорил. Я не уверен, но мне кажется, что штук двадцать по меньшей мере. Конечно же парня ищут, но он… Как призрак. Может, он и есть что-то паранормальное, я не видел.              — Если это супай, то, может, он почувствует подвох?.. — Исаги задумчиво закусил губу. Так учувствовал, как будто это ему переодеваться в шлюху!              — Супай? — переспросил Шидо.              — Не спрашивай. Я согласен на работу, но за полторы. И с тебя грим.              — Отлично! — Рюсэй протянул руку, которую Кайзер нехотя принял. — Детки! Все на борт, малюем чику из мистера Кайзера!              — И из моего сотрудника, — сказал Михаэль, не отпустив чужой ладони. Шидо почему-то встретил это с особенным энтузиазмом.              — И для его азиаточки захватите парик!              

***

      Йоичи до сих пор не понимал, как получилось так, что он видел перед собой Шидо Рюсэя живым и здоровым. Он видел его смерть своими глазами, помнил чужой над ним триумф. Но вот он: не похожий на зомби или на то, что с ним сотворили. Рин никогда не был милосерден.              …К чёрту его рассуждения, ау! Исаги дёрнулся от пинцета, выщипывавшего его брови. Нормальные они у него были! Но, по мнению проститутки, колдовавшей над его лицом, что-то с ними было не так. Йоичи боялся смотреть на себя в зеркало. Но ещё больше он боялся того, что сидело на соседнем с ним стуле.              Кайзер был красив. Отрицать это было так же бесполезно, как пытаться не ссориться с Михаэлем. Просто его лицо было выточено по стандартам старой Голливудской красоты, отчасти — женской. Он был мужчиной. Не феминным. Но иногда свет падал так, что в его чертах появлялась мягкость, удивительная и нехарактерная. Поэтому, как только Исаги увидел, как на Кайзера надевают парик он решил не смотреть в его сторону как можно дольше, чтобы не открыть этим вечером в себе что-то, о чём он предпочёл бы не догадываться.              Девушки были милы. Та, что красила его старалась быть аккуратной, похвалила его кожу, как могла отвлекала, когда красила ему ресницы. Йоичи даже не испугался себя в зеркале: перебор с помадой, но, в целом, щадяще для его эго. Стрелки, тени, немного румян. Он был накрашен как очень приличная проститутка, совсем не как крольчиха-порнозвезда с Радиорынка.              Однако, когда ему пришлось переодеваться, у Исаги возникли вопросы. Ладно, он потерпит колготки, чёрт с ним с бра, в который запихнули его носки. Но юбка?! Йоичи даже забыл постесняться хвоста — а зря, его потискало как минимум шесть девушек — потому что был слишком возмущён. Заморозки уже наступили! Он отморозит себе всё! Конечно, он не собирался заводить детей в будущем, ему их и во снах хватало, но эта штука между ног вообще-то ему была нужна!              Ему позволили оставить косуху Кайзера. Теперь это была последняя хлипкая ниточка, на которой держалась его маскулинность.              — Осталась только обувь! — Девушка посмотрела на его ноги в колготках с укором. — Я видела твои кеды, в них ты будешь выглядеть как самая отчаянная девственница в мире. Ничего, подберём что-нибудь!              — Меня это нисколько не успокаивает…              — Оно и не должно, — Исаги щёлкнули по носу. — Обувь — одно из женских наказаний за грех Евы. Обувь и месячные. Какой размер лапки, кролик?              — Девятый.              — Думаю, выбор будет не слишком велик. Пару лет назад у нас работал трансвестит, от него что-то должно было остаться…              Она провела его в небольшую комнатушку за дверью в углу. Там стояло два стеллажа, полки которого были завалены неотсортированной обувью. В этой куче каблуков как раз копались две девушки… Стоп, или одна?              — Кайзер? — неуверенно спросил Йоичи. Одна из девушек, высокая блондинка в одежде Михаэля, обернулась. Да, не девушка. — Боги, тебя не узнать.              — Тебя тоже, — проворчал он с сигаретой в зубах. Из Кайзера, как Исаги и боялся, вышла очень красивая женщина. — Но бёдра всё сдают. Кошки, или как вас там, есть какие-то накладки на задницу? Вы посмотрите, это никуда не годится!              — По твоим бёдрам… Кхм. По твоим бёдрам тоже наверняка видно, что ты не женщина.              — Я останусь в шубе. Блять, у вас вообще нет ничего адекватного?              — Есть, но не на десятый размер. — Девушка потрясла у Кайзера перед лицом высокими кожаными сапогами на каблуке. — Вот эти хотя бы «приличные».              — Шпилька, — проворчал Михаэль. — Отдайте их Кролику.              — Я вообще не умею на каблуках ходить! — запротестовал он. Кайзер тяжело вздохнул, вытащил изо рта сигарету и затушил о стеллаж.              — Чёрт с вами. Если он будет хромать, мы будем смотреться особенно херово. — Михаэль снял свои ботинки и протянул их Йоичи. Тот растерялся. Сначала куртка, теперь обувь?..              — Хромой ты мне пользы не принесёшь, — сказал Кайзер угрюмо, уже натягивая на себя сапоги со шпильками… Исаги тоже поспешил обуться. Обувь ему была чуть велика, но это мелочи по сравнению с тем дискомфортом, который могли принести ему каблуки.              — Как мило, мистер Кайзер наконец-то заботится хоть о ком-то!              — Да! Приятно видеть, что наш бравый экзорцист любит не только уличных собачек…              — Я из тех, кто считает, что бить женщин можно, — мрачно пробубнил Кайзер, выпрямившись во весь рост. Теперь, на каблуках, он казался ещё внушительней. — Эту обувь изготовили в Аду?              — Практически. Возьмите, — девушка передала Кайзеру… охапку пластырей. Он даже не стал возражать, просто запихнул их к себе в карман. — Всё, теперь мистеру Кайзеру осталось переодеться, и вы готовы бороться с маньяком!              — Готовы как никогда…              — Йоичи, где твой энтузиазм? Может хоть так твоя пидорская задница подцепит себе кого-нибудь! — Михаэль сам усмехнулся своей шутке, и, довольный тем, что не он теперь в самом унизительном положении в комнате, пошёл обратно к Шидо. Лёгкой походкой от бедра.              — …Никогда не знаешь, какие навыки бывают у людей, — пробормотал он потерянно. Девушка рядом с ним хихикнула.              — Он уже признался тебе, что умеет играть на губной гармошке?              — Что?..              — Обязательно заставь его показать, — поучала девушка. — Он сильно злится, если ошибается, но если сыграет мелодию правильно, то из него можно будет вить верёвки.              — …Я всё ещё думаю, что ослышался.              — Проверь, не пожалеешь, — подмигнула проститутка и оставила Исаги одного среди пар обуви.              Губная… гармошка?              Лучше бы он умел играть на мясной флейте, а?              — Нельзя утверждать, что он не умеет.              Обнадёживай себя, парень. Хорошенькие всегда давятся.              — Перестань, а? — Исаги отмахнулся от Голоса как от назойливой мухи и поплёлся вслед за Кайзером. Тот как раз вышел из кабинета Шидо — Йоичи на секунду испугался очень высокой женщины в шубе. — Что, готов?              — Проститутка сказала, что ты умеешь играть на губной гармошке, — выпалил он. Кайзер посмотрел на него как на идиота.              — Ты принимал от них какой-либо порошок, или?.. Впрочем, мне плевать. Обдолбанным, я смогу подложить тебя под маньяка.              — Я не нюхал, — обиделся Йоичи. — И что, какой план? Я надеюсь, не подложить меня под маньяка…              — …А у тебя есть вариант получше?              — Да что угодно лучше! — Исаги сердито упёр руки в бока. — Если мы ловим на живца, то, во-первых, нам нужно сделать всё, чтобы не разделиться!              — Скажем, что мы лесбиянки?              — Неплохо. Или, что мы по цене одной?              — Две лесбиянки по цене одной, даём в зад. Выгодней некуда. — Кайзер смешливо фыркнул. — Но какой толк в том, чтобы не разделяться? Ты мне не поможешь.              — Но если он клюнет только на меня, то я буду беззащитен. А ты в одиночку можешь вытворить что-то тупое. — Йоичи заметил, как чужие губы в красной помаде приоткрылись, чтобы поспорить, поэтому поспешил добавить: — К тому же, я могу быть полезен! Особенно, если ты выдашь мне пистолет. Ты же взял его с собой, да?              — Пистолет? Что библиотечная крыса вроде тебя сможет сделать? Будешь угрожать и ссать под себя?              — Я ходил на курсы по стрельбе. Это что-то вроде хобби. И я правда хорошо стреляю.              — Тогда, держи. — Кайзер вытащил из бездонного кармана шубы пистолет в кобуре и протянул Исаги. — Если к концу охоты не подстрелишь ни одного живого существа, кроме меня, ты больше никогда не возьмёшь в руки огнестрел.              — Принято, — Йоичи ответил непривычной Михаэлю ухмылкой.              Он уже думал, как будет изображать экзистенциальный кризис, когда убьёт человека при Кайзере. И так он в этом мечтании затерялся, что даже не заметил, как сел в машину, как они проехали два квартала и встали в жуткую пробку. Но через сорок минут неловкого молчания и ругательств Михаэля на каждый красный кружок светофора, они прибыли.              Припарковавшись в паре кварталов от злополучной улицы, они совершили марш-бросок до пункта назначения под — разной степени заинтересованными — взглядами горожан. Йоичи думал, что сгорит от стыда и то и дело одёргивал слишком крошечную юбку, которая так и норовила заползти повыше. А ещё у него мёрз зад. Хорошо Кайзеру, он в длиннющей шубе! Тёплой! А у Исаги только его сраная куртёнка, едва прикрывавшая талию. Широкая, гадина, но короткая!              — Ты идёшь так, как будто тебя за последний час семеро в зад отымели, — посмел прокомментировать его походку Михаэль. А сам укутался в шубу и шёл в тепле! Да ещё и так ловко со шпильками управлялся. Почти как настоящая дама. — Хотя бы спину выпрями.              — Мне холодно! И я не хочу ничего слышать об осанке от тебя.              — Наш маньяк не клюнет на мужика в шубе и ковыляющую шалаву.              — Тогда сделай что-нибудь с членом у себя между ног и перестань ковылять! — огрызнулся Йоичи и попытался перестать дрожать и горбиться. Он уже чувствовал, что насморк близко. Неделю дышать не сможет, как пит дать. — У меня уши кроличьи мёрзнут. И на них пялятся!              — В темноте не видно, что они настоящие. Главное шевели ими поменьше.              Исаги понял намёк и заметил полный укора взгляд, направленный на его бедные ушки, гордо стоявшие колом от холода и недовольства. Ему как никогда хотелось топнуть лапами.              — Мы на месте, — сказал наконец Кайзер. Улица и впрямь была тихой, машин на ней в такой поздний час было мало, людей — ещё меньше. Несколько прохожих парней тут же освистали их, за что получили от Исаги гордый фак. Впрочем, его не восприняли всерьёз и, кажется, посчитали это за кокетство. — Уроды.              — Ага. Работать мешают.              Они оба промолчали, позволив шутке раствориться в неловкой тишине. И в ней же Кайзер неловко покопался в кармане шубы и что-то достал. Это что-то он молча нацепил на голову, поправил и снова встал, как ни в чём ни бывало. Невозмутимый, как и прежде.              — Ты издеваешься, да?              — Это идея Шидо. Твои уши не будут смотреться так странно, если мы оба будем в этой вот… плейбой-теме. — Михаэль снова поправил ободок: одно чёрное проволочное ухо он кокетливо загнул вперёд. — Два кролика. Ничего подозрительного. Никто из нас то-очно не настоящий кролик.              — Если бы я знал, что поступление в Гарвард приведёт меня к этой минуте, я бы не поступал, — простонал Йоичи. — Поскорей бы уже всё это кончилось.              — Не ной. Хотя, когда ещё ты побудешь ноющей бабой? Ах да, ты же всегда такой.              — А ты сегодня больше обычного хочешь меня задеть. Что, член в колготки не влез? — подошедший было к ним лысеющий салариман тут же дал дёру. — Ведёшь себя как идиот. И как подросток. Я знаю только одного человека, который ведёт себя хуже, чем ты, и ему шестнадцать.              — Я оскорблён. Кто-то украл мои лавры?              — Ты ещё можешь побороться в суперфинале за кубок «мелких язв которых явно не любили в детстве», не переживай.              Кайзер не успел ничего ответить, перед ними затормозила машина. Та самая. Простенькая, с подбитым фонарём легковушка не шла ни в какое сравнение с тем роскошеством, на котором они сюда приехали. Однако им пришлось сделать вид, что ничего лучше дребезжащего «Форда» они в жизни не видели. Потому что теперь от него зависели их полторы тысячи долларов.              Открылось окно, и из него высунулся не какой-то упырь маньячной наружности, а самый обычный, самый посредственный парень. Может, ровесник Исаги. Его внешность была примечательна лишь большим шрамом на щеке. А в остальном — простой белый, щегольски жевавший зубочистку.              — Зайки, вас подбросить до моей постели? Таким красоткам как вы заплачу по 50 баксов.              У Йоичи язык зачесался сострить, мол, что ж это за такси такое, где платит водитель. Но он заставил себя изобразить пьяное веселье проститутки. Ну, насколько он мог его представить.              — Ты такой дурак! — «смущённо» захихикал Исаги самым позорным фальцетом, какой только смог выдавить. — Но как отказать такому милашке, а? Мишель, скажи, ну ка-ак?              — Не знаю, — процедил Кайзер, даже не постаравшись выдавить женский голос. Подозреваемый посмотрел на него с недоумением и немного отпрянул от окна.              — …Пожалуй, я подброшу только азиаточку.              — Не-ет, я никуда не поеду без своей подружки-и! — канючил Йоичи, в панике пытаясь подать Михаэлю знак глазами. Подыграй, придурок!              Но придурок играл в своём спектакле.              — Мы комплектом, мальчик, — сказала вдруг какая-то женщина. Исаги чуть не уронил челюсть на пол, когда понял, что звук шёл от Кайзера. Тот надменно сверкнул глазами в сторону Йоичи и перевёл взгляд на водителя. — Без моей девочки я никуда не поеду. И она без меня тем более.              Исаги вдруг притянула за талию властная рука. Его подбородок грубо вздёрнули, а он, тряпичный от шока, лишь пялился в глаза Кайзера. Блять, если бы он всегда так подводил эти свои зенки, Йоичи бы пропал.              — Малышка, ты же никуда не уедешь без мамочки, правда? — пропел Михаэль нежно, но с тихой, рокочущей в тоне угрозой. И это было бы дико неловко и смешно, если бы Исаги не находился сейчас в объятиях самой красивой проститутки в мире.              — Д-да, — всхлипнул он. Если Кайзер спросит, Йоичи скажет, что он хороший актёр. Впрочем, не пора ли ему подключиться к спектаклю? — Я н-не могу никуда поехать с тобой без мамочки, милашка. Или мне лучше звать тебя «братик»?              Хватка Михаэля на секунду пропала. Но лишь на секунду.              — Чёрт возьми, девочки, я бы посмотрел на ваши игры, но сегодня я в настроении активно участвовать, а не пялиться со стула.              — А ну стоять. — Кайзер тут же отцепился от Исаги. И… пришпилил локоть подозреваемого каблуком к двери машины. У того явно язык забыл, как шевелиться. — Мы поедем, дерьма ты мешок, и ты будешь смотреть на то, как я уничтожу эту маленькую щёлк…              — Братик, не уезжай! — перебил Йоичи. Он незаметно спихнул ногу Михаэля с локтя и попытался сделать щенячьи, грустные глаза. — Прости Мишель, она всегда такая, когда пьяненькая и очень-очень мгм… — Исаги скосил глаза, прикусил губу и кокетливо повертел прядку парика на пальце. — Очень-очень мокрая из-за хорошенького мальчика.              Кажется, его техника «флирта» работала лучше. Однако, не смотря на успех, Йоичи решил, что перед смертью не будет вспоминать конкретно сегодняшний день.              — Чёрт, вы — самые странные шлюхи в мире, — пробормотал подозреваемый. И тут же неловко улыбнулся, очевидно зардевшись. — Что ж, сегодня двое. Ничего плохого не случится, верно?              — Только если мы не затрахаем тебя до смерти. — Кайзер отбросил волосы за плечо будто бы отточенным жестом и первый сел в машину.              — Посмотрим, кто кого. — Парень подмигнул — по всей видимости. Однако подмигивать он не умел, поэтому попутно скорчилась половина его лица. И Йоичи эта половина показалась какой-то уж очень подозрительной. Жуткой даже.              Исаги тоже забрался в салон, отвратительно вонявший блевотиной и сырными чипсами. Будто прочитав его мысли, Кайзер открыл окно. Машина тронулась с места, и наконец к ним попал свежий воздух. Водитель включил музыку. Йоичи пообещал себе потом хотя бы попытаться поблагодарить Михаэля, ведь его музыкальный вкус, оказывается, был очень даже хорош. Он почти скучал по визгам Эксла Роуза.              Женская одежда вызывала дискомфорт. Не психологический, хотя без него никуда, но просто по-человечески ему было неудобно. Колготки так и норовили сползти куда-то к щиколоткам, юбка неприятно давила на живот. Йоичи всерьёз задумался о том, не поправился ли он на хлебно-кока-кольной диете.              Кайзер рядом тоже постоянно ёрзал. Что бы у него там не было под этой шубой, это что-то явно было не слишком удобным. Неизвестность дразнила голодное воображение, которое слишком давно не пускали в ход. Исаги против воли задумался о том, когда он вообще в последний раз мастурбировал. Ему нужно было что-то сделать со своей озабоченностью.              — Зайчики, развлекайтесь, — велел вдруг водитель, уложив ладонь себе на пах. Он чуть повернул зеркало заднего вида, чтобы лучше их видеть и снова жутко подмигнул. — Нам далеко ехать, чего скучать?              Йоичи повернулся на Михаэля. Тот тоже смотрел на него, замерев в секундной неловкости. Они и так уже опозорились на пол жизни вперёд, так чего стесняться? Исаги первый подался вперёд, стараясь улыбаться максимально искушающе. Правда ему казалось, что выглядит это так же нелепо, как и подмигивания их подозреваемого.              Почти забравшись к Кайзеру на колени, Йоичи склонился к его уху, прикинувшись, что это ласка. А сам зашептал:              — Предлагаю потом сделать вид, что этого дня не существовало. — Михаэль схватил его за зад, стиснул упругую плоть сквозь юбку, но тоже приблизился губами к шее, чтобы ответить. Золотой каскад волос с парика скрыл его губы от взгляда водителя.              — Я даже не внесу это дело в журнал.              — Отлично. Но убери руку, козёл.              — Как мне, по-твоему, изображать секс без руки на твоей жопе? Скажи спасибо, что она не в трусах.              — Заставлять людей держать свой член скорее по твоей части.              — Пошёл ты.              — Пытаюсь это и изобразить, не мешай. — Кайзер не мешал, правда. Просто Исаги никак не мог понять, что ему делать. По правде говоря, он вообще не понимал, как занимаются сексом лесбиянки. — …Ты тоже что-нибудь делай! Что ты замер?              — Я тут понял, что меня вырвет, если придётся изображать секс с тобой. — Михаэль и правда как-то нездорово позеленел. Что ж, выбора у Йоичи осталось мало. Если он хотел помочь проституткам, что ж… Придётся устроить петтинг с самым привлекательным мужчиной в мире и не возбудиться.              Исаги окончательно забрался к Кайзеру на колени, оседлал его, закрывая своей спиной их лица. Так можно будет не целоваться. Михаэль удивлённо вздохнул и ощутимо напрягся, вжался в кресло. Его рука на заднице Йоичи сжалась крепче, но тут же, как ошпаренная, пропала.              — Делай вид, что лапаешь меня, гладь по спине, — скомандовал Исаги. И тут же показательно, фальшиво застонал, когда рука Кайзера вернулась на «своё» место. Михаэля стон явно напугал. — Не смотри на меня так, я спасаю нашу операцию!              — Ты педик, — промямлил Кайзер. Его глаза почему-то вдруг стали действительно напуганными. — Гей, ты точно из этих. Почему ты… ты…              — Будь я гомиком, я бы кайфовал! А мне плевать. И мерзко. — Йоичи брал свои слова назад. Если б не оравшая музыка, их переговоры давно вызвали бы подозрения. И, возможно, в тишине Кайзер бы слышал, как дрожит его голос. — А ты робеешь, как будто втюрился в меня и сдерживаешься. — Исаги так не думал, лишь дразнился. Однако на всякий случай, боясь за свою честь, он добавил: — Только попробуй что-нибудь вытворить, и я отрежу тебе член. Я не шучу.              — Я вскрою себе вены, если попробую что-нибудь вытворить, — мрачно процедил Кайзер. — Стони давай!              — А-ах, Мишель! Ах! Ми… Мишель! — заголосил Йоичи Михаэлю на ухо. И тут же, когда краем глаза он заметил, как водитель удовлетворённо расстегнул ширинку, зашептал: — А как ты это делаешь? Женский голос?              — Магия. Можно оставлю засос на шее?              — Что? — ужаснулся Исаги. Кайзер стиснул его бедро покрепче на секунду, будто коня пришпорил. — Ты совсем спятил?!              — Если он увидит засос, то у него будет меньше вопросов. А свою шею не дам. Я быстро, окей?              — …Валяй.              Когда холодные тонкие губы вцепились в его уязвимую, чувствительную шейку, Исаги чётко осознал: он так долго не протянет. Поэтому, стоило Кайзеру оторваться от его шеи, Йоичи обернулся к водителю. И даже не заметил, как его шею аккуратно вытерли рукавом от слюны, и не услышал из-за музыки скомканное извинение.              — Братик, я не могу долго терпеть, я так хочу этого! — заголосил Исаги водителю почти на ухо. — Ты можешь ехать побыстрее?              — Конечно, зайчишка. Возвращайся к своей подружке, вы мило смотритесь вот так… сплетённые.              — Что, Йоичи, встал? — издеваясь промурлыкал Кайзер, притянув его назад к себе за талию. Если бы Исаги сошёл с ума, ему бы показалось, что жест вышел слишком уж ревнивым. — Не можешь дождаться конца поездки, чтобы не обкончать юбчонку?              — Я просто реально скоро блевану. В моём контракте не было ничего подобного! А ещё… — Йоичи замялся. Ему нужно было придумать для Михаэля байку на случай случайных поллюций, потому что, боги, он не железный. Он в сильных руках красивого мужчины, его лапают с удивительным талантом, а ещё в последний раз Исаги был так близко к кому-то почти год назад! Он жертва обстоятельств, не согласная со своим же телом! Но Кайзер не поймёт. — Мне кажется, кроличье проклятье что-то делает со мной.              — Ты размножаться собрался?! Фу, убери от меня свой стояк!              — Да не стоит у меня, — пробормотал Исаги, поёрзав бёдрах начальника, укрытых мягкой шубой. — Просто… блять, это неловко, говорить с тобой о таком!              — Либо объясняй, либо терпи проклятие стояка.              — Ты слишком много говоришь о стояках! Забудь это слово уже!              — Окей. Терпи проклятие эрегированного пениса, так лучше? — Йоичи простонал, совсем не так, как стонала бы проститутка.              — Почему с тобой всё превращается в беседы о членах…              — Ты первый начал. И что в итоге?              — …За секунду до стояка, так бы я это описал. — Кайзер смешливо фыркнул. — И в голову лезет всякое, кроличье. Боги, мне давно так не хотелось трахаться.              — Мы едем в место, где потенциально держат пару десятков проституток. И даже если там они все мертвы, то мы вернёмся в бордель с лучшими шлюхами в городе. Пристроишься.              — Нет, мне жаль проституток, — мотнул головой Исаги. — Постоянно заниматься таким за деньги… Ты можешь попытаться как-то, эм… расколдовать меня? Быстренько?              — Тратить силы на то, чтобы опустить чей-то член, ты серьёзно?              — Это должно входить в мою медицинскую страховку, я уверен! — Йоичи уставился Михаэлю в глаза, строго. И почему-то, это сработало.              — …Я слишком мало знаю, а в Суть ты меня не пускаешь. Терпи. Надо продолжать притворяться.              Кайзер вдруг уложил руки ему на зад. И погладил кроличий хвостик, тут же поджавшийся. Исаги пришлось укусить своего босса за ухо, лишь бы не застонать по-настоящему.              — Руки убери! — прохныкал он.              — Да как будто мне хочется тебя лапать!              Так и доехали: Михаэлю изжевали ухо, а Йоичи всю дорогу пришлось думать о нелёгкой шлюшьей доле и запахе рвоты, лишь бы не оказаться в ещё более неловком положении. Его паршивое оправдание потенциальной эрекции не должно было пригодиться.              Наконец, машина затормозила. Довольный подозреваемый закрыл все окна, заблокировал двери. Кайзер напрягся, Исаги почувствовал, как у их ног тихонечко начали извиваться лозы. Подозреваемый же как ни в чём ни бывало натянул на себя противогаз. Вытащил из-под пассажирского сиденья большой баллон и открутил вентиль. Сотрудники «Кайзер и ко» смотрели на это с удивительным спокойствием. После пережитых унижений им обоим хотелось просто вырубиться. Не убьют же их, правильно?              Ну, так, оказывается, рассуждал только Йоичи. Кайзер же скинул его с себя, рванул к баллону и им же разбил окно. Исаги понял это как команду к действию. И через мгновение мозги их подозреваемого, выбитые выстрелом из-под резины противогаза, разбрызгало по потолку машины. Возня прекратилась. Кайзер, неловко застывший посреди салона, пялился на обмякший труп, а Исаги, убирая пистолет в кобуру, уже думал о том, как скроет всё-таки наклёвывавшийся стояк.              — Ты… — Михаэль повернулся на него в шоке. — Ты человека убил.              — Я заметил. — Исаги закинул ногу на ногу. — Но иначе он бы убил нас. Теперь мы знаем, куда он увозил проституток.              — Да, знаем… — Сквозь дыру в окне, Кайзер оглянулся на заброшенный кирпичный сарай, стоявший поодаль от основной трассы среди порослей молодого леса. Тропинка к нему была протоптана в сухой, высокой траве. Отчётливая и оформленная, примятая десятками ног. — Эм, п-пошли?              — Ты чего вдруг заикаешься?              — Я не… я просто… — Михаэль снова покосился на труп и вернулся на заднее сиденье. — Я просто очень не люблю трупы, говорил же. А ты… Ты убил человека, впервые. И ты…              — Мне будет очень плохо потом, я слишком напуган, чтобы понимать происходящее. Но нам нужно быть осторожными, может, у него есть подельники. Смотри, мне кажется, или там припаркована ещё машина? — Исаги указал чуть глубже в лес, откуда робко выглядывал чёрный нос такого же «форда». С таким же подбитым фонарём.              — Да, и ещё одна, ты глянь… — Кайзер нервно вцепился в шубу, ещё раз оглянулся на труп и закусил губу. — Давай только выйдем из машины, окей? Будем там планировать…              — Ты ссыкло. Уймись. Представь, если бы нас усыпило? Через полчаса он и его подельники, что бы они с нами делали? А их там наверняка много, — кивнул сам себе Исаги. Что ж, ещё более подозрительным он показаться не сможет, правильно? Кайзер и так уже смотрел на него как на сумасшедшего. А значит, можно идти до конца и потом списать все выходки на шок и адреналин.              Йоичи спокойно стянул противогаз с трупа, осмотрел. Пуля прошла через резину, оставив две дыры, и стекло залило кровью… Сойдёт. Он снял с тела куртку, принялся стаскивать кофту с капюшоном, когда Михаэль наконец отмер.              — Ты что делаешь? — прошептал он.              — Забираю свою маскировку. Подельники не могут знать, что он привёз двоих, будем надеяться, что они не слышали выстрел. Или ты хочешь ворваться туда? С одним пистолетом и фокусником, который «не любит» трупы? Потрясающе, а если их там двадцать?              — И долго ли эта маскировка будет работать? Твой акцент слышно даже глухим, ты знал? — Щёки Йоичи мигом ошпарил румянец.              — Я говорю на трёх языках, меня не должен волновать акцент!              — Пусть не волнует и дальше, но как только ты откроешь рот — маскировка будет не нужна. — Исаги упрямо переодевался из шлюшьего костюма в одежду с трупа. — Это бессмысленно.              — Сделай с моим акцентом то же, что ты делал со своими связками. Заколдуй мой голос. Сегодня мы работаем под прикрытием, помнишь? Кайзер? Ты меня вообще слушаешь?              Йоичи, закончив переодеваться, с удивлением обнаружил, что Михаэль тупо пялился на тело, не шевелясь и, кажется, не дыша. Вцепился в свою шубу и смотрел. Исаги легонько пихнул его в плечо — Кайзер вздрогнул и только после этого посмотрел на него.              — Ты чего? Жмурик тебя так не пугал.              — Я не боюсь! Просто он же… Он же на моих глазах двигался и говорил. А теперь лежит…              — Давай ты потом будешь испытывать экзистенциальный ужас перед лицом смерти? — нетерпеливо перебил Йоичи. — Надо спрятать тело, чтобы его никто не нашёл раньше времени.              Кайзер не спешил двигаться, так что Исаги махнул на него рукой. Он опустил разбитое стекло, чтобы оно не привлекало лишнего внимания, сам вытащил труп из салона и кое-как дотащил до ближайших кустов. До утра его не найдут, если не будут искать нарочно. Если, конечно, утром будет, кому искать.              Вернувшись к машине, Йоичи, как истинный джентльмен, открыл Михаэлю дверь, вытащил его на свежий воздух и даже похлопал того по щеке. Это помогло. Кайзер очнулся, чтобы грубо отпихнуть его от себя.              — Акцент, — потребовал Исаги. Михаэль, не особо церемонясь, схватил его за горло, и после пары секунд странного тепла, Йоичи попробовал говорить. И не узнал свой голос. — Мать твою…              — Почти не отличить. Что теперь?              — Спасибо, что наконец-то доверил план кому-то с мозгом! — пропел Исаги, натягивая противогаз. Поверх него он накинул капюшон, чтобы скрыть дыры. Волосы мгновенно испачкались в крови, кроличьи уши больно сдавило. — Так. Теперь ты притворяешься шлюхой без сознания, понял?              — Почему я должен быть шлюхой?              — А что, ты хочешь залезть в шмотьё с тру-упа? И в противогаз с кусочками его мозгов? Даже если залезешь, ты всё равно слишком высокий.              Кайзер ничего не ответил. Только с мрачным лицом прикрыл глаза и сквозь зубы велел нести себя поаккуратней. Исаги не церемонился: закинул его себе на плечо и потащил к сараю на слегка подкашивающихся ногах. Ему не терпелось разгадать эту загадку и, по возможности, спасти хотя бы несколько проституток.              Подойдя ближе к сараю, он наконец смог рассмотреть паркинг. Ещё три таких же машины, один в один. Значит, минимум трое — так он решил. Но, вероятно, больше. Одни охотятся, другие… Ну, пока не ясно, что же делали с девушками. Йоичи постучал в железные двери. Ему открыли почти сразу.              И тут же он оторопел. На пороге стоял их подозреваемый. Такой же невзрачный, обычный парень со шрамом на щеке. Близнец? Шрам — врождённый? Исаги надеялся, что его заминка была лишь секундной. Он приветственно кивнул и протащил Кайзера внутрь.              — Что сегодня принёс? — спросил его довольный голос. Точно такой же, как у подозреваемого. Ну вот, опять близнецы с одинаковыми голосами! Ему ещё в доме Берри этого дерьма хватило, только не по новой!              — Красотка-блонди. Острая на язык, высокая. Личико просто восторг. — Второй, так Исаги его решил звать, с интересом смотрел на тело в шубе.              — Неплохо, неплохо. А фигурка как?              — Прячет под шубой. Будем распаковывать, а если что… Ну, ты знаешь, — рискнул Исаги. И не прогорел. Лицо Второго исказила плотоядная усмешка. Он шлёпнул Кайзера и, довольный, пошёл к двери в следующее помещение.              Йоичи последовал за ним, и опять ему пришлось взять себя в руки, чтобы не стоять как истукан в шоке пялясь на происходящее. Он успел заметить совсем немного через мутные стёкла противогаза, но надеялся, что всё увиденное ему просто привиделось. Большое складское помещение всё было заставлено клетками и аквариумами, но в них сидели совсем не звери, и, кажется, не люди. Исаги молча следовал за Вторым, и лишь мельком разглядел в одной из ближайших к себе клеток нечто. Безволосое, слепое, без конечностей. Однако, живое.              — Давай-ка её сюда, Старший любит блондинок, сам знаешь! — Второй похлопал по кушетке, похожей на операционный стол, только с ремнями под каждую конечность. Йоичи поёжился. Эта картина не сулила ничего хорошего. Он недолюбливал Михаэля, однако не хотел его смерти от чужих рук. Всё заходило как-то слишком далеко. Неужели сегодня они угодили в такую передрягу, что без его собственной магии им будет не выбраться?              Кайзер, к слову, прекрасно играл бессознательное тело. Его конечности безвольно свисали, как у куклы, и ни в одной из мышц не было ни капельки сопротивления. Как будто он оттачивал навык прикидываться мёртвым пол жизни!              Пристегнув его к столу — совсем некрепко — своими руками, Йоичи сжалился над начальником и расстегнул верхние пуговицы его шубы. В сарае было очень жарко! Однако он тут же пожалел о своей доброте, стоило ему услышать, как присвистнул Второй. Глаза из-за мутных стёкол противогаза видели всё очень смазано, но, если он не сошёл с ума, то на Кайзере…              — Ты поймал плейбой-зайчика! — восторженно и возбуждённо воскликнул Второй. — Ох блять, как думаешь, Старший будет против, если я в этот раз буду первым, а? Ты посмотри на неё… Плоская, но вот это лицо на хер бы натянуть…              — Если уж мы ломаем очередь, то я буду первым! Это я её выловил, — грубо возразил Исаги. — Иди за остальными, не надо ничего делать нам с тобой без них. Сам понимаешь.              — Да, брат, ты прав. — Йоичи сегодня чертовски везло! Второй убежал куда-то за клетки. Исаги быстро склонился к Кайзеру.              — Мистер Кайзер, ты как?              — Жду, когда ты будешь натягивать моё лицо на свой микроскопический хер, очевидно, — отозвался тот с закрытыми глазами. — Что вокруг?              — Плохо вижу в противогазе, но тут везде клетки и… Я не знаю, честно. Сам потом увидишь. Крепись, они возвращаются!              Йоичи в последний момент удалось вернуться в исходную позицию и взглянуть на похитителей. Тут же он поборол сильнейший порыв выругаться. Вот дерьмо, да тут всё ещё хуже, чем у Берри дома! Там было три одинаковых девочки. А тут этих шрамированых парней с десяток! Они все ему по очереди кивнули и тут же принялись разглядывать Кайзера, то и дело тыкая его, щипая или дёргая. Как будто толпа торгашей бесцеремонно оценивала товар.              — Хорош! Реально симпатичная!              — Да, она может и подойти для проекта Старшего!              — Думаешь? Сиськи маловаты. Нет их.              — Сиськи — не проблема. Как будто это сложно, найти сиськи! Лучше посмотри на её череп. Арийка!              — На мужика как будто бы тянет немного.              — Да нет, слишком симпотная. Если и тянет, то так, если прищуриться. Хотя шея слишком крепкая…              Йоичи потерялся в оживлённом гомоне. Он на секунду вообще забыл, где они, и чем занимаются. Ему было ужасно жарко в куртке, противогаз хотелось стащить с себя как можно скорее. Но больше десятка злодеев… У него патронов столько нет! В обычном пистолете. Если бы он только мог…              — Старший, смотри! — Исаги встрепенулся. Вот и главный: точно такой же, как и остальные, но будто бы постарше. С сединой и морщинами, придававшими его лицу добродушный вид. — Блондинка, какую ты хотел!              — Молодец. — Старший хлопнул Йоичи по плечу. — Хочешь быть первым?              — Нет-нет, что ты! Она твоя.              — Благородно, — фыркнул Старший. — Разбудите её кто-нибудь. Я не хочу делать это с трупом, она должна кричать.              Исаги стиснул зубы и последовал за Старшим к столу, стараясь не отпускать его от себя ни на шаг. Но пока он лишь смотрел. Смотрел, как пятнистые, старческие руки расстёгивали шубу дальше, обнажая всё больше красной атласной ткани, туго сидевшей на стройном теле. И наконец Йоичи увидел, как расстегнули последнюю пуговицу. Да, теперь Кайзер точно не мог сойти за женщину.              — …Это трансвестит? — пробормотал Старший и повернулся к Исаги. — Ты идиот?              — Звучал как баба! Клянусь! Сейчас проснётся, ты послушай! Сами бы угадали? — Близнецы переглядывались, потерянно пожимая плечами, пока красный от злости Старший надвигался на него, позабыв про Кайзера.              — Ты… Ты ведь увидел «проект нового человека», не так ли? Ты решил украсть его у меня, да? Притащил сюда этого арийца чтобы состряпать из него лучшую форму жизни раньше, чем это сделаю я?!              — Старший, да я ни в жизнь! Я увидел блондинку, цепанул и вот! Кто ж знал, что у неё хер? — Исаги уже готов был выхватить пистолет, как вдруг Кайзер закашлялся. Женским голосом. Старший мигом обратил всё своё внимание на него. Подлетел к столу как хищная птица, стиснул рукой щёки Михаэля и уставился безумным взглядом в голубые глаза.              — Говори, — прошипел он.              — Я… Где я? — пролепетал Кайзер. Близнецы мигом одобрительно закивали, смотря на Михаэля с ещё большим интересом.              — Действительно, голос женщины! Старший, не злись на него. Я бы тоже не угадал!              — Заткнись, мы все знаем, что ты тупой. — Близнецы дружно загоготали. Йоичи же смотрел, чтобы пятнистая рука не навредила Михаэлю. Тот дёрнулся в ремнях, попытался клацнуть зубами, чтобы отхватить палец Старшего, но тот резко опустил вторую руку на шею Кайзера и сжал.              И всё. Нет, Михаэль не умер мгновенно, у него не сломалась шея и не отвалилась голова. Просто он затих, будто бы снова потерял сознание. Но Исаги видел, что глаза его всё ещё были открыты, и пялились они на Старшего. Шея. Что-то с шеей Кайзера было не так, не даром он оберегал её так ревностно!..              Йоичи потерял контроль над собой на секунду, и этого ему хватило, чтобы выхватить пистолет и выстрелить Старшему в затылок. За ним — ближайшему к себе близнецу в лицо. Ещё одному в грудь. Исаги успел отстрелить чьи-то пальцы, прежде чем на него наскочили со спины и принялись душить. Йоичи легко скинул с себя человека на бетонный под и тут же выстрелил ему в лоб. Но когда на него навалились двое и выбили из руки пистолет ему оставалась лишь магия… Нет. Рано. Его пока не убивали. В яростной надежде Исаги уставился на стол, но Кайзер… продолжал лежать. Выжившие близнецы сорвали с Йоичи противогаз, зашумели, перекрикивая теории друг друга и предложения, что же делать. На шум сбежалось ещё трое близнецов. Один из них был старше остальных, но не был тем же Старшим, которого застрелил Исаги. — Как он нас нашёл?! — Как ему удалось так долго сливаться с нами, вот вопрос! Голос, вы слышали голос? Наш! — И тоже кролик! Кролик с нашим голосом и кролик с женским голосом! Не даром на Радиорынке говорят, что кролики — посланники конца света! — Старший, что нам делать? Ты же Старший теперь, да? — обратился один из близнецов к новому Старшему. Тот кивнул и с интересом уставился на Йоичи. — Пусть ушастый смотрит, как мы обрабатываем его «самочку». Она ему, кажется, небезразлична. — Отпустите! — рявкнул Исаги своим голосом. Настало время почти пустой бравады. — Отпустите, иначе пожалеете! — Да-да, — махнул на него рукой Старший. Он спокойно переступил через труп предыдущего Старшего и по-хозяйски опустил ладони Кайзеру на талию, примеряясь. — Предыдущий хотел сделать русалку. Этого жалко пускать на такой бред. И чего он молчит, кстати? Э-эй? — Старший пощёлкал пальцами перед лицом Михаэля. Тот дёрнулся, но слабо, как трепыхающаяся из последних сил бабочка в паутине. — Так не интересно, почему крольчиха не кричит? — Так ты кожу срезай, они сразу спесь теряют, — подсказал один из близнецов, подойдя к Кайзеру с другой стороны. — Или что, резать нельзя? — Пока нельзя. Только секс. Можно бить и душить, не насмерть. Зубы… — Старший бесцеремонно оттянул щёку Кайзера. — Прекрасные. Не выбивать, даже если очень захочется. Йоичи захотелось протереть глаза от гротескности происходящего. Одинаковые мужчины обступили Кайзера со всех сторон, и его тело едва ли можно было разглядеть из-за чужих спин. Но Исаги всё равно удавалось урывками ухватить там и тут тошнотворные картинки. Тут рука сжимала бедро, тут — язык проходился по шее. Волосы намотались на чей-то кулак, одну руку высвободили из ремней, и Йоичи было приготовился к бойне, но Михаэль с этой секундой свободы не сделал того, чего мог. Зато звякнула чья-то пряжка ремня, как последняя капля. — Ублюдки, вам вообще всё равно, что трахать? Слышали про ВИЧ, а? — Суета прекратилась, на Исаги обратили несколько спокойных взглядов. Кайзер не дёрнулся, его свободная рука безвольно лежала на столе. — В этом гомике есть штуки и пострашнее! Не боитесь, что члены отвалятся? — Человеческие инфекции нас не касаются, — равнодушно сказал Старший. И мерзкая сцена была готова продолжиться. Но Йоичи к продолжению готов не был.       Однако, что ему оставалось? Он мог бы скинуть с себя двоих, но пришли бы трое, четверо — грубой силой тут не справиться. Пора использовать свои особые таланты. Перебить тут всех быстрее, чем они это поняли бы. Но нельзя — до последнего. Пока лезвие ножа не окажется у его горла, а пуля не замрёт в миллиметре от виска. До тех пор, пока смерть не дыхнёт ему в лицо, Исаги не покажет силы. Но такие ограничения были лишь на нём.              — Кайзер, бесполезный ты дерьма кусок, соберись! — прокричал он. — Убей этих тварей, их всех, это не люди, ты слышал?! Живее, мать твою!              Михаэль не пошевелился, так и продолжая в оцепенении смотреть на потолок. Даже не на то, как на нём рвут колготки.              — Если ты не убьёшь их, то я уволюсь, да! Уволюсь, потому что не захочу работать на опущенного мудака! — Никакой реакции. Йоичи решил попробовать другой путь, пока ему не заткнули рот. «Ласки» понемногу становились интенсивнее, надо было спасать непутёвого босса. — Кайзер, себя же ради! Ты же не хочешь этого, так? Ты же презираешь педиков! Что, решил примкнуть, чтобы бороться изнутри?! Кайзер, ну твою же мать! Групповое изнасилование — это больно!              Что ещё было говорить? Непонятно. Да любому человеку на месте Михаэля и говорить-то ничего не надо было бы! Близнецы уже давно были бы размазаны по стенкам! У Исаги опустились руки. Тут ничем не помочь.              Ему стоило раньше догадаться, что Кайзер — человек больной и слабый. Не физически и не как фокусник — тут с ним мало кто мог тягаться. Но вот с головой у Михаэля творилось черти что. Приступы агрессии, меланхолии, явные проблемы со сном и, конечно же, таблетки. Сначала Исаги принял их за наркотики, потом — не воспринял всерьёз. Мало ли, кто на чём сидит, это ведь не показатель силы или слабости психики индивида!              Но, в случае Кайзера… Что ж, всё было как на ладони, просто Исаги старательно воротил нос. У одного из сильнейших фокусников, что Йоичи видел, были явные беды с башкой. И, в отличие от большинства тех же фокусников, эти проблемы не делали из Кайзера хищника.              У Исаги сжалось сердце, отнюдь не от сострадания и жалости. Просто ему было больно и отвратительно смотреть на то, как столь великолепное создание, сильное и прекрасное, оказывалось на проверку покалеченным и немощным. Всё равно что смотреть на единственного в своём роде тигра, огромного, мускулистого и клыкастого, но видеть лишь как он еле волочит лапы и жрёт траву.              Кайзер даже не дёргался. Не издавал звуков, не извергал грязные ругательства и даже не плакал. Замер как сурикат и пялился в потолок — а с этим животным его Йоичи ассоциировать не хотел. Это ведь обидно: нарисовать себе картинку всемогущего мага, и потом смотреть, как этот «всемогущий» лежит и терпит издевательскую, затянутую прелюдию. И это была не сила в слабости, о которой говорил Исаги. Это что-то было ему глубоко противно. Он решил, что Кайзер не достоин был делать такие открытия как Рынок и Суть.              И всё же, именно он сделал их. Поэтому он заслуживал ещё каплю веры Йоичи. По крайней мере, Исаги не мог так просто выпустить эту новую, блестящую игрушку из своих зубов, даже если у неё отвалилась голова.              — Михаэль, пожалуйста! — взмолился он притворно-отчаянно. Агрессию он пробовал, пробовал здравый смысл. И вместо провокации, которая бы точно сработала, он выбрал просьбу.              Дурак.              Но какой же, мать вашу, везучий!              Лозы рассекли воздух капризными плетьми, выгибая свои шипастые спины как злобные кошки. В первую же секунду на пол упали две оторванные головы. Йоичи оказался на воле. Не успел он рвануть к пистолету, как лозы разодрали на крупные шматы близнецов, успевших расстегнуть ширинки. Исаги забрызгало вонючей кровью. И только слизнув красные капли с уголка губ, Йоичи осознал случившееся.              Пока лозы продолжали настигать разбегавшихся близнецов, Исаги стоял истуканом. Как сквозь толщу воды он слышал мужские вопли и женское радостное улюлюканье. На периферии его зрения одного из близнецов протащили по полу, пока тот сдирал пальцы в мясо о бетон, сопротивляясь, после чего лозы подвесили его на потолочной балке и торжественно выпустили требуху, вспоров брюхо от паха до подбородка. Йоичи не впечатлился. Он всё думал о чём-то утончённом и высоком, глядя на Михаэля, что лежал на кушетке, закрыв лицо ладонями.              Кайзер спас в первую очередь его. И вместо типичного презрения перед альтруизмом, Исаги почувствовал лишь успокаивающий прилив странного чувства, похожего на благодарность. Слабак и трус, Михаэль был ему отвратителен. Однако было в нём что-то цепляющее, из-за чего Йоичи никак не мог от него избавиться.              И, видимо, он тоже засел в чужой голове. Это… льстило.              Капелька его веры окупилась сполна. Не прошло и двух минут, как людное ранее помещение оказалось завалено кусками трупов. Лозы отпустили тело под потолком: оно мокро шмякнулось в лужу крови. И только тогда Кайзер сел, не открывая лица. Йоичи подобрал пистолет и подбежал к начальнику, с тоской замечая окровавленную шубу и отвратительные белые разводы на стопе Михаэля — ублюдки стянули один сапог. Не успев подумать, Исаги снял с себя куртку и вытер ногу от спермы.              — Спасибо, — тихо поблагодарил он, и опустил стопу обратно на стол, стесняясь поднять глаза. Чёртов костюм кролика. Ему нельзя смотреть с вожделением на человека, которого чуть не… А что, собственно, это было? — Кайзер, ты… Кхм. Ты как, нормально?              — Конечно. Просто немного… задумался, — соврал Михаэль спокойно и натянул на плечи испорченную шубу, скинул второй сапог. Только после этого Йоичи посмотрел на его лицо, пугающе-меланхоличное. И, пожалуй, именно это выражение напугало его сильнее всего, что он видел за день.              А он, между прочим, видел воск для эпиляции…              — Давай ты осмотришься, а я сбегаю в машину за твоими ботинками? — предложил Исаги осторожно.              — Не…              Кайзер встал босыми ногами, не считая тонкого капрона, на мокрый бетонный пол и невозмутимо прошагал меж трупов к одной из клеток, укрытой брезентом. Михаэль скинул покров и сел на корточки. В самом тёмном и дальнем углу вольера сгорбившись сидело существо и затравленно смотрело на них большими глазами.              — Говорить можешь? — спросил он. Мягко и спокойно. Существо мотнуло головой, из огромных глаз полились слёзы. — Хочешь умереть? — На этот раз существо активно закивало, и его сшитый рот сложился в подобие улыбки. Йоичи передёрнуло. А лоза за секунду пробила голову создания насквозь. Быстрая смерть.              — Это было девушкой, да? — спросил Исаги, ощущая подступившую к горлу тошноту. Давно с ним такого не было. Он привык к зрелищу бессмысленной расчленёнки, однако жестокая издёвка над природой, осуществлённая кем-то по проекту, с холодной головой, казалась ему такой отвратительной, что хотелось отвести глаза.              — Было.              — Ты молодец, — неуверенно подбодрил Кайзера Йоичи. Тот даже не дёрнулся. — Быстрая смерть… Ты поступил благородно.              — Тут всё в клетках. Проверь, согласиться ли кто-то выжить. Остальных сожги. Я буду в машине.              Михаэль поднялся, отряхнул шубу и спокойно вышел на улицу. Исаги поморщился, заметив, как Кайзер наступил на битое стекло, валявшееся на полу — зелёный кусочек бутылки впился в узкую стопу. Хромота сделала его особенно жалким.              Йоичи почувствовал себя так паршиво, как будто это он пытался отыметь начальника. Ему даже стало почти стыдно за то, как много раз он назвал Кайзера слабаком и трусом в своей голове. Хотелось выбежать вслед, обнять, как товарища по «Блю Локу» после тяжёлого дня и предложить вместе поесть фастфуд. Не было ведь ничего, что лечило бы душу так же, как крылышки в кляре, правильно?              …Впрочем, Исаги не был уверен, что сможет есть мясо в ближайшее время. Отмахнувшись от волнений, он начал свой поход по жуткому музею извращённой хирургии.              Первым делом он осмотрел ближайшие клетки. И в каждой было что-то новое: у одной девушки коленные суставы были вывернуты в обратную сторону, к рукам другой были пришиты чужие пальцы, начавшие гнить. У большинства был сшит рот, глаза, не хватало конечностей. Многие были сшиты с животными, между собой, пересобраны как конструкторы из частей тел. С каждой новой клеткой ему становилось всё хуже.              Кем были близнецы? Что они такое, что за организмы? Почему они делали это с людьми? С каждой клеткой Йоичи чувствовал себя всё растерянней. В частности, от того, что ни одна из девушек не кивнула ему на вопрос, хочет ли она жить дальше. Всех их постиг, как и Молли Байерс, сердечный приступ.              Помимо клеток, на складе было много аквариумов. Большая часть — с формалином, где покоились «выставочные образцы». Исаги в ужасе смотрел на волчицу с человеческим торсом, застывшую будто бы в прыжке, и думал о том, что могли сделать с Кайзером, если бы он поехал один. А он ведь даже не сопротивлялся бы…              Наконец, Йоичи удалось найти хоть кого-то, кто согласился жить: грустную девушку, которой пришили ослиные уши, хвост и копыта вместо ног. Поначалу она испугалась его, забилась в дальний угол, но увидев, как на его голове дёрнулось кроличье ухо, видимо, приняла его за такую же жертву.              — Я не отсюда… Меня и моего босса нанял один сутенёр, чтобы мы нашли вас. Шидо Рюсэй, ты не на него работала?              — Н-нет, — всхлипнула девушка. Исаги осторожно опустил на её плечи куртку одного из её мучителей.              — Ничего, теперь всё позади. Мы что-нибудь придумаем, обещаю.              Девушка закивала, и, смелая, по его подсказке пошла снимать себе одежду с трупов. Исаги же продолжил поиски выживших и сохранивших сознание. Он нашёл их очень быстро: в паре клеток от ослицы были две проститутки сразу. Сшитые вместе в трёхногое тело с четырьмя грудями, перекроенное грубыми швами. Одна из девушек работала на Шидо, и растолкала свою соседку по телу, уверяя её, что этот сутенёр — хороший человек. Что он не бьёт их, платит и принимает с любыми уродствами.              Но увы, больше никто жить не согласился. Йоичи задумался о том, правильно ли было принимать волю покалеченных девушек за чистую монету, но слишком поздно, когда они вчетвером покидали склад, полный мёртвых людей. Может быть, им стоило пытаться спасти всех, даже искалеченных до состояния обрубка, до последнего бороться за каждую несчастную судьбу, однако Исаги видел, кого он убивал: у них было мало шансов прожить больше недели. Они бы умерли в мучениях. Так он себя успокаивал, по крайней мере.              Склад заполыхал за их спинами сам собой: едва ли кто-то будет думать об этом странном обстоятельстве. Кайзер вон, стоял и курил у другого «форда», который подогнал к тропинке. Он вернул свои ковбойские ботинки и косуху, которые Исаги оставил в автомобиле, однако костюм кролика всё ещё был на нём…              Михаэль не прокомментировал вид девушек, только открыл им дверь. Йоичи в странном трансе уставился на пушистый помпон хвоста, выбивавшийся из-под кожаной куртки.              Что, самочку хочешь?              Слова Голоса он проигнорировал и просто сел в машину. Кайзер тронулся, и вскоре они выехали на шоссе. Йоичи неловко ёрзал на сидении, то и дело посматривая то на проституток, медленно засыпавших, то на Михаэля, особенного подавленного и мрачного.              — Кайзер, — позвал он тихонько. Начальник легко повёл плечом, мол, говори. — Я могу как-то тебя подбодрить?              — Меня не надо подбадривать. Со мной ничего не случилось. Если так хочешь на кого-то выплеснуть жалость, то вперёд, у нас на заднем три покалеченные шлюхи.              — Да, но… — Йоичи обернулся на девушек. Все трое спали, прибившись друг к дружке. — Сейчас они отдыхают. А ты ведёшь себя странно. Меня это пугает.              — Ты ненормальный. Тебя не напугала кровавая баня, но ты… Ха, или ты просто боишься меня? Понял, что надо было всё это время лебезить? Боишься за свою шкурку?              — Нет! Боги, Кайзер, да я просто беспокоюсь за тебя!              — Зарплату не повышу. Заткнись, а не то я и не посмотрю, что ты мой кролик.              — У меня теперь пистолет! — попытался отшутиться от неловкой тишины Йоичи. И заодно напрягся.              — …Фокусника нельзя застрелить или зарезать. Всё, молчи.              Исаги выдохнул. Очередная проверка Кайзера прошла, дав всё тот же результат: он знал много. И Йоичи начало казаться, что он понял, откуда. Он ещё раз посмотрел на Михаэля, но новыми глазами. Пресловутый костюм кролика ему шёл. Кто бы мог подумать, что Исаги найдёт Его, их главный приз, совершенно случайно, да ещё и застанет в таком виде. Скажи ему кто об этом пару лет назад, у него бы живот заболел от смеха.              На душе воцарилась странная тоска. Если он прав, то получается, что ему придётся убить Кайзера в любом случае. Но гадко было думать о смерти человека, которому и при жизни только и делало, что доставалось по хребту со всех сторон. Йоичи вспомнил о том, что Михаэль жал на педаль израненной стопой, вспомнил пустое выражение лица и не смог подавить порыв обнять себя. Пока они, в своей теплице, гадали, какой же Он, их трофей, Кайзер жил жалкую, ущербную жизнь. Должно быть, поэтому он и не сопротивлялся: устал.              …Только одно не сходилось: возраст. Главный приз был на пару лет старше Йоичи, не больше, ему точно было не под сорок. Он с подозрением покосился на Михаэля. Либо кое-кто врёт, либо он ошибся. И Исаги не знал, во что ему больше хотелось верить.       

8 декабря 1987 года

      Они приехали обратно в бордель уже за полночь. Кайзер заехал за их машиной, брошенной на улице, и после того, как они всем составом пересели, они наконец отправились к Шидо.              Кайзер ушёл первым, без пояснений оставив Исаги следить за девушками. Через десять минут он точно так же, молча вернулся и перепарковал машину ко входу для персонала. Там их уже ждал Рюсэй собственной персоной.              — Что с кошечками? — спросил он первым делом, пытаясь заглянуть в машину.              — Мало хорошего. Им придётся работать на Радиорынке. На выход, все!              Девушки неловко вышли на холодный воздух ночи, прячась за руками, низко опустив головы. Шидо молчал, хмуро осматривая покалеченные женские тела.              — Это все, кого удалось спасти, — сказал Йоичи виновато. Рюсэй инстинктивно вздрогнул от звука его голоса, но мгновенно взял себя в руки. — Что с ними теперь будет?              — Я готова работать, — всхлипнула ослица. — Пожалуйста, мне некуда больше идти, у меня ломка, я бездомная и…              — Тш-ш, кошечка, Шидо Рюсэй — добрый папочка. А вы, дамы? Будете работать? — обратился он к сшитым девушкам. Те переглянулись и неловко кивнули. — Отлично! Давайте-давайте, внутрь! Вас там примут, добро пожаловать в клуб, детки!              — Думаешь, это хорошая идея? Пускать их ко всем.              — Мои кошечки из города часто пересекаются с кошечками с рынка, они привыкли, — отмахнулся Шидо. И вдруг посмотрел на Йоичи с шальной улыбкой. — Как тебе?              — А?              — Мистер Плейбой. Не забывай, мы с тобой часто секретничали, когда учились. — Рюсэй посмел ему подмигнуть. При Кайзере. Йоичи с трудом подавил желание его задушить голыми руками.              — Я не понимаю, о чём ты говоришь. И кстати, Кайзер. Шидо не китаец. Он тоже из Японии.              Исаги вернулся в машину, довольно слушая начавшуюся перепалку. К чёрту, он слишком устал, чтобы думать о чём-то кроме горячего душа и крепкого сна часов на десять.