Легенда о Богах и Белой Луне

Они отправились на утро в северный порт. Отряд из одного десятка эльфов был спокоен, даже навеселе. Кто-то шутил, кто-то спрашивал о маршруте, а кто-то и вовсе перекусывал по пути. Один лишь Кай был мрачен и молчалив. Ему в принципе не нравилось то, что его отправили на это. Почему его не могли взять в Эсе или хотя бы просто с ними отпустить в отряд по очистке? Он не гнался за чинами и славой. Всё, что ему было нужно — это увидеть хоть одного демона с Северной расщелины мёртвым. Эти твари в который раз забрали у него всё. Он тихо сидел на корме небольшого парусника, вглядываясь в расстилающийся за бортом туман. Холодный солёный ветер бил в лицо, но он даже не морщился. Путь до Вэна занял полтора дня. Город встретил их серым небом и запахом угля и металла. Здесь не было вечной мерзлоты, только промозглая сырость проникающая под одежду и суета. Город Вэн принадлежал по праву эльфам, но Кай заметил здесь и химер. Их присутствие слегка напрягало, но он успокоился, стоило положить руку на свой клинок в ножнах. Встреча с представителями восточного Клыка прошла гладко, сухо и деловито. Кай принял свитки с чертежами, отдал отчёты, что передал начальник, кивал на технические пояснения инженера. Но его мысли были далеко — среди заснеженных скал, у тёмного входа в расщелину. Но едва отряд покинул границы Вэна, направляясь в порт, послышался истошный крик. Они обернулись на звук и рванули к его источнику, прежде чем столкнуться со сворой демонов. Они обрушились на отряд внезапно и беспощадно. Бой длился совсем недолго. Этот десяток неопытных эльфов был разгромлен в пух и прах за считанные минуты. Демоны превосходили числом и силой, и вскоре, почти все были мертвы.       — Аллон, Рене! — Кай продолжал отбиваться от кровожадных тварей, но стоило ему обернуться к своим товарищам, как страх и отчаяние сковало его по рукам и ногам. Они мертвы. Все. Он один. В тот момент, из выбора "бей или беги", сработал второй вариант. Он побежал. Бежал сквозь лес, сквозь ручьи и вязкие болота, бежал, слушая, как сердце отбивало бешеный ритм в ушах. Бежал, чувствуя как кровь стекала по его лицу, рукам и спине. Бежал, ощущая дыхание смерти на своём затылке. Плечо вывихнуто, ноги, руки и лицо в бесчисленных порезах от веток и когтей демонов, но он не чувствовал боли, он просто бежал, пока вдали не показался порт. Он бежал вдоль берега, пока не наткнулся на торговый корабль, который явно готовился к отплытию. Сердце продолжало колотиться в груди, но страх на мгновение отступил. Парень забрался на корабль, стараясь не бросаться на глаза. Это были либо люди, либо химеры, но обе эти расы не особо почитают эльфов, поэтому Кай сидел ниже травы и тише воды, пытаясь вправить обратно плечо и остановить кровь. Закусив ткань своего плаща, он резко ударился об борт, пытаясь тем самым вправить плечо обратно. Вскрикнув от боли, он упал на палубу, зажмуривая глаза до чёрных пятен. Корабль отправился в путь. Пульс стал ровнее, но теперь каждая маленькая, и не очень маленькая, рана на его теле невыносимо болела. Кай продолжал лежать на палубе, смотря в голубое небо и белые ленивые облака, что переваливались с толстого бока на бок. Смотрел на белесых чаек, летающих где-то недалеко от корабля. Слушал отдаленные голоса людей или химер... Нужно доложить штабу о том, что произошло, но что ему делать? Он как трус сбежал с поля битвы... Но если бы он этого не сделал, он бы погиб, а он не хочет умирать. Разве это не нормально? Что он не хочет умирать, что он хочет жить. Он закрывает глаза, проваливаясь в беспокойный и тревожный сон.

***

Демоны преследуют его везде. В жизни, во снах, в книгах. Он не мог убежать от них нигде, именно поэтому он решил связать свою жизнь с их уничтожением. Они унесли тысячи жизней, разнесли по всем землям скверну и селят хаос в народах. Кай устал от этого, но он так же устал и от собственной бессильности. Он должен стать сильнее, должен научиться сражаться намного лучше, чем сейчас, он должен сражаться. Он хочет защитить свой новый дом, Северный Клык, хочет, чтобы скверна навсегда покинула этот мир.       —..Что с ним делать, босс? — внезапно, сквозь сон услышал Кай. Блондин с трудом открыл свои глаза, прежде чем встретиться с парочкой оборотней. Это не были люди, Кай влип.       — За борт, крысы нам не нужны, — усмехается какой-то старик, похожий на волка разрезом глаз и зрачком. Не успел Кай и пискнуть, как его схватили за одежду и швырнули за борт, прямо в Море Отчаяния. Вода встретила его как ледяная стена. Удар отнял остатки воздуха, а холод сковал движения мгновенно. Кай барахтался, пытаясь выплыть на поверхность, но вывихнутая рука отвечала слабо, а ноги тянуло вниз тяжелое снаряжение. Он видел, как корабль удаляется, превращаясь в темный силуэт на фоне тусклого света. Море Отчаяния — название было точным. Он чувствовал, как отчаяние заполняет его грудную клетку вместо кислорода. Хотя, скорее, это была вода. Но инстинкт оказался сильнее. Он выбросил меч и развязал ремни на груди, позволяя воде вырвать тяжелый доспех. Это дало ему минутный шанс. Он всплыл, отчаянно глотая воздух смешанный с соленой водой. Волны были высокими и холодными, но он смог удержаться на поверхности, схватившись за брошенные ножны, которые теперь был лишь балластом. Он видел только воду, туман и пустоту. Ни земли, ни других кораблей. Он плавал так часами, пока силы не начали иссякать. Мышцы ног сводила судорога от холода, который он почему-то чувствовал особенно отчётливо, а раны на лице и руках жгло от соленой воды. Кай уже почти решил, что это конец — он утонет здесь, бесславно, как трус, поджавший хвост при виде демонов. Солнце уходило. Начало темнеть. Парень жадно хватал ртом воздух, пытаясь найти хоть какой-то островок, хоть что-то, чтобы перевести дух. Когда отчаяние заполонило его, и он был готов смириться со своей участью, вдали он увидел свет от огня. Остров! Собрав остатки сил, Кай доплыл до острова и выбрался на берег. Он обессилено рухнул на землю, не в силах даже пошевелиться. Он лежал на холодном песке, дрожа всем телом. Каждая рана теперь кричала, солёная вода разъедала порезы, а вывихнутое плечо пульсировало глухой, невыносимой болью. Но это была боль живого. Он был жив. Пусть один, промокший до нитки и брошенный на незнакомом берегу, но жив. Эта мысль медленно пробивалась сквозь туман истощения и паники. Он заставил себя перевернуться на спину и уставился в сгущающуюся темноту неба. Уже начали появляться звезды и остророгий месяц выглянул из-за облаков. Где он? Он не помнил, чтобы в Море Отчаяния были какие-то острова, по крайней мере ориентируясь по картам, что им предоставляли эльфы. Он медленно повернул голову. В глубине острова, меж черных силуэтов кривых и мёртвых деревьев, мерцал тот самый огонек, который привел его сюда. Костер. Ноги не слушались, но Кай пополз. Полз, цепляясь здоровой рукой за корни и камни, оставляя за собой влажный след на песке и сухой земле. Боль стала его фокусом, якорем, который не давал сознанию уплыть. Он должен был добраться до этого огня. Холод проникал в кости, и если он заснёт здесь, на берегу, то уже не проснётся. Мысли о демонах, о погибшем отряде, о предательстве оборотней — всё это отступило перед примитивной, животной необходимостью: согреться. Даже переживая морозы в горных хребтах, он не был подготовлен к тому, чтобы часами плавать в ледяных водах. Добравшись до костра, он заметил слегка покосившийся дом, в котором кто-то что-то делал. Но Каю было уже настолько плевать, что он просто бессильно рухнул рядом с огнём, закрывая глаза.       — Оу... Давненько у меня не было гостей, — послышался приглушенный таинственный смех, на который парень даже глаз не смог поднять. Шаги приблизились к нему и остановились в паре метров от него. Кай безвольно лежал, уже не думая, не размышляя, не обвиняя себя в слабости. Он ощутил прикосновение — грубое, практичное, но не злое — и запах дыма, кожи и чего-то ещё, горького и травяного. Кто-то перевернул его на спину. Через слипающиеся ресницы Кай увидел лишь тёмный силуэт на фоне огня и мелькнувший в отблесках пламени пронзительный, слишком внимательный взгляд.       — А дела-то у тебя, эльфийчик, хуже некуда, — пробормотал голос, хриплый и насмешливый, будто морем выточенный. Кай хотел что-то сказать, объяснить, но из горла вырвался лишь сдавленный стон. Незнакомое существо что-то буркнуло себе под нос, а затем Кая подняли. Его внесли в хижину и бросили на что-то мягкое, похожее на груду звериных шкур. Дальше было полузабытье, прерываемое вспышками боли. Незнакомец обрабатывал раны какой-то жгучей настойкой, туго перевязывал порезы полосками грубой ткани. На вывих плеча он навалился всей тяжестью, вправляя его более профессионально и окончательно одним резким движением, от которого у Кая потемнело в глазах. Потом его поили чем-то горячим и горьким, от чего тело наливалось тяжестью, а боль отступала, превращаясь в глухой далекий гул. А потом... Была лишь тьма.