Легенда о Богах и Белой Луне

Утром, Кай едва разлепил свои глаза. Рядом что-то тихо стучало, будто колотят по стеклу.       — Очнулся? — внезапно спрашивает незнакомец, не оборачиваясь к нему.       — Где... Где я? — парень пытается встать, но боль в мышцах не позволила ему это сделать, он рухнул снова на подстилки.       — Доброй пожаловать в лес Шиван... Ну или же на остров Мёртвых, — посмеялся незнакомец, поворачиваясь к нему. Наконец-то Кай смог увидеть его лицо. Длинные иссиня-черные волосы, обрамляли его острые черты лица: зелёные, почти изумрудные, глаза, с вертикальным зрачком, прямой нос, белая кожа, покрытая черными пятнами; выше, на волосах - тонкая золотая цепь, на кончиках которой была луна и маленькие звёздочки. Ещё выше — лисьи уши и... Золотые рога? Парень приподнялся на локтях, дабы более подробно разглядеть незнакомца. Он... Очень высокий, в белом длинном кимоно с красными вставками. Его руки были черными, как и часть шеи, что он заметил из под волос.       — Кто ты..? — неуверенно спрашивает эльф. Незнакомец лишь улыбнулся.       — Я никто, но если тебе будет спокойнее, екай, — пожимает плечами лис, прежде чем встать со стула. Да, он не просто высокий... Ну, по сравнению с Каем, то уж точно громадина. Незнакомец подошёл к небольшому окну, за которым виднелись лишь темные, почти чёрные, ветви деревьев и туман.       — Екай… — Кай медленно произнес слово, которое было ему так знакомо. Екаи ведь преспешники серафимов... Что он здесь забыл? Где его хозяин? Он снова попытался подвинуться, и на этот раз смог сесть, опираясь на холодную каменную стену. Подстилка под ним была мягкой и тёплой, из неизвестного ему материала, похожего на ткань. Лис обернулся, и Кай заметил, как его длинные пальцы с острыми когтями и всё теми же чёрными пятнами, касаются деревянной рамы окна.       — Он самый, — кивнул незнакомец.       — А ты... почему ты здесь живёшь? На острове Мёртвых? Где твой хозяин?       — Хозяин? — горько усмехается екай, — Много вопросов задаёшь, — а после опасно улыбнулся. Кай взглотнул и дернулся, когда тот двинулся к нему и начал рассматривать раны.       — Как ты выжил и сюда попал.... — бубнил себе под нос лис, прежде чем затянуть тканевые повязки, пропитанные чем-то пахучим и маслянистым, потуже.       — Что ты делаешь?       — Спасаю тебя, дубина, сдохнуть хочется? Это ведь из-за демонов, а они переносчики скверны, не забывай.       — Кхм... А твоё имя?..       — Лиёвёрн Серас, либо просто Ли, — екай бесстрасно осматривал блондина, прежде чем толкнуть его в бок, снова на лежанку, — Представишься? Живучий эльфик?       — Кай. Кай Сайрен, — эльф упал на подстилки, особо не сопротивляясь.       — Что-ж, Кай... — лис повернулся к нему спиной, направляясь к своему столу напротив. Парень не мог разглядеть то что там было, но не расстроился, он в целом сейчас благодарен этому екаю, что тот спас его. Ли переставлял какие-то склянки на своём столе.       — Надеюсь, тебя не преследуют. Убирать трупы с порога — не в моих заботах. Он говорил спокойно, даже отстранённо, но в тишине этого дома каждое слово звучало отчётливо. В окно снова постучали. Кай повернул голову на этот стук и увидел на подоконнике чёрного ворона, что уставился на него блестящими чёрными бусинами глаз.       — Я не помню, как сюда попал, — тихо признался эльф, глядя на высокий потолок, — Последнее, что помню... Крики и эти... твари. Их было много.       — Их всегда много, — пробормотал Лиёвёрн, поднося к свету фонаря пузырёк с мутной жидкостью, — Особенно на границах. Ты, видимо, в рубашке родился. Редко, но случается... Скверна ещё не проникла в кости — повезло. Он вернулся к лежанке, и Кай снова почувствовал на себе пристальный взгляд этих зелёных глаз. В них не было ни жалости, ни особого интереса — лишь холодная, анализирующая внимательность.       — Жить будешь, если не сделаешь глупостей. Например, не побежишь сейчас в туман, — лис показал когтистым пальцем в сторону окна, — Здесь не бродит ничего живого. Только тени да то, что ими притворяется. Кай кивнул, не в силах отвести взгляд от его глаз.       — А ты... как выживаешь здесь один? — не удержался он от вопроса. Ли секунду помолчал, будто обдумывая, стоит ли отвечать.       — Привык, — наконец сказал он, и в углу его губ дрогнула тень улыбки, — И я не совсем один. Есть лес. И есть тишина. Она, знаешь ли, лучше большинства компаний. Ворон каркнул. Ли отошёл к очагу, где в котле что-то тихо булькало, и налил в глиняную чашку густой суп. Пар потянулся в воздухе, пахнущий мясом и какими овощами.       — Пей. Не отравлено, — протянул он чашку Каю, — Пока ты под моей кровлей, демоны к тебе не сунутся. Но свои шрамы изнутри тебе залечивать самому. Останешься тут на пару суток и я тебя отправлю в западный порт.       — Западный? Но там же люди...       — Сам разберёшься, что с тобой будет потом — уже не мои проблемы, будешь добираться до своего поселения один, я тебе не нянька. Кай медленно приподнялся и принял чашку. Пальцы Лиёвёрна, коснувшиеся его на миг, были холодными, как лёд. Суп оказался густым и сытным, с незнакомым, но не отталкивающим вкусом диких кореньев и мяса. Он ел молча, чувствуя, как тепло от еды расходится по избитому телу, прогоняя внутреннюю дрожь. Ворон с подоконника не улетал, лишь изредка поворачивал голову, сверкая глазом. Ли ушёл обратно, видимо на кухню, так как после этого он вернулся с такой же тарелкой супа, приступая к трапезе.       — Спасибо, — наконец выдавил Кай, ставя пустую чашку на пол.       — Не за что, — Ли отозвался, не оборачиваясь. Он стоял у стола, ел и параллельно протирая тряпкой длинный тонкий кинжал. Лезвие ловило тусклый свет и отражало его жёлтыми бликами на стене, — Лес Шиван редко кого отпускает. Да, Рейвен? — Лиёвёрн улыбнулся ворону, на что тот лишь снова громко каркнул. Эльф уткнулся взглядом в одеяло, стало слегка не по себе от этих слов. Усталость снова накатывала на него тяжёлой волной, но сон не шёл — за закрытыми веками вставали обрывки памяти: вспышки, крики, искажённые лица, чёрные когти, рвущиеся к горлу, запах крови. Он вздрогнул, когда Ли негромко сказал:       — Не борись с воспоминаниями. Они — часть цены за выход отсюда. Просто наблюдай, как за чужим сном. Лес любит играться с новоприбывшими. Блондин открыл глаза. Лис сидел теперь в кресле у потухающего очага, положив ногу на ногу. Его силуэт казался нереальным в колеблющемся свете, а рога отбрасывали на потолок причудливые тени, похожие на древние руны. Ворон устроился у него на коленях и тихо урчал, словно домашний кот, пока екай гладил его.       — Ты всегда так... говоришь загадками? — устало спросил эльф.       — Нет, — Ли усмехнулся, и в этот раз в его улыбке промелькнуло что-то похожее на живую, хоть и уставшую, теплоту, — Просто с такими как ты, иначе не получается. Вы все задаёте одни и те же вопросы. «Почему я?», «Что это за место?», «Как отсюда уйти?». Но ответы редко приносят утешение. Многие, кто сюда попадал, убегали и умирали, либо в лесу, либо в море. Многие, кто после того как оправились, пытались меня убить, за что мне пришлось их сожрать, — улыбнулся Серас, переводя взгляд на ворона, — Редко кто выбирался живым. По собственной глупости умирали... Посмотрим, ты вроде, не блещешь умом.       — Эй!       — Молчи уж. Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей и шорохом одежды. Кай смотрел, как Ли закрыл глаза, откинув голову на спинку кресла. Казалось, он растворяется в полумраке комнаты, становится частью этого дома, этого леса — безмолвным и вечным стражем на краю мира живых. Через какое-то время, эльф тоже позволил себе расслабиться. Боль притупилась, мысли стали вязкими и медленными. Он слышал, как где-то далеко, за стенами, завывает ветер в ветвях, и этот звук был одиноким и бесконечно успокаивающим. Последнее, что он успел подумать, прежде чем сознание поплыло в тёмную воду, — что золотые рога на фоне иссиня-чёрных волос похожи на забытое осеннее созвездие, а сам екай напоминал ему хранителя луны... . . . . Кай проснулся от тихого шуршания. В комнате было темно, лишь бледная полоска лунного света лежала на полу у окна. Ворон исчез. Лиёвёрн всё так же сидел в кресле, но теперь был бодрствующим и смотрел в пламя очага, где тлело несколько угольков.       — Не спится? — спросил лис, не поворачивая головы. Его голос в ночной тишине звучал глухо, будто доносился из-под земли.       — Спится, — пробормотал Кай, — Просто... проснулся. Он потянулся, чувствуя, как тело ноет, но уже не так мучительно. Повязки пахли травами и чем-то горьким. Эльф сел, завернувшись в одеяло. Холод камня стен просачивался сквозь ткань.       — До утра ещё далеко, — произнёс Ли, — Хочешь воды? Кай кивнул, хотя не был уверен, что лис видит этот жест в темноте. Тот встал, его белое кимоно мелькнуло в сумраке, и вскоре к лежанке протянулась рука с деревянной кружкой. Вода была ледяной, но невероятно вкусной. Он никогда не думал, что вода может быть такой...       — Ты говорил про западный порт, — тихо начал Кай после жадного глотка, — А если я не захочу туда идти? Лиёвёрн замер на мгновение, затем тихо рассмеялся.       — Интересный выбор. Остаться здесь? В Лесу Шиван нет дорог для живых. Только тропы, которые ведут глубже. Ты станешь призраком, как и все, кто пытался его покорить.       — Я не об этом. Я… не знаю, куда мне теперь. Там, откуда я, меня, наверное, уже считают мёртвым.       — А я тут при чём? — лениво интересуется екай.       — Возьми меня в ученики, — внезапно, но крайне настойчиво и серьёзно выпалил Кай, глядя в лицо напротив, — Я не хочу вернуться домой с пустыми руками, я хочу стать сильнее, хочу уничтожить скверну. Лиёвёрн несколько секунд молчал, его изумрудные глаза в полумраке казались просто тёмной бездной. Потом он медленно сел на краешек стола, скрестив руки.       — Уничтожить скверну, — повторил он без интонации, — Благородно. Глупо. Бесполезно. Она не враг, которого можно заколоть мечом. Она — как туман. Как дыхание этого леса. Ты хочешь стать сильнее, чтобы сражаться с воздухом?       — Я хочу научиться выживать! — Кай стиснул край одеяла, — Хочу не бежать, а понимать, хочу стать сильнее, мудрее, понимать, с чем и как сражаюсь. Ты же здесь живешь. Ты знаешь, как это устроено. Я... Понял, что знания о скверне у эльфов, сильно отличаются от действительности.       — Я знаю, как не умирать, — поправил его лис, — Это не одно и то же. И я не мастер, чтобы брать учеников. Я сторож. Или садовник. Мне подметать тропы от любопытных не в интересах. Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась тяжесть, как у камня, который невозможно сдвинуть. Кай почувствовал, как внутри всё сжимается от досады и отчаяния. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но Лиёвёрн поднял ладонь, останавливая его.       — Выспись сначала. Решения, принятые ночью в этом доме, имеют свойство сбываться. И не всегда так, как хочется. Утро не умнее, но трезвее. Ли повернулся к очагу и бросил в него щепотку чего-то из мешочка у пояса. Угольки вспыхнули коротким синеватым пламенем, и комната наполнилась горьковатым, смолистым ароматом. Он снова устроился в кресле, явно давая понять, что разговор окончен. Кай откинулся на подстилку, уставившись в потолок, где плясали оранжевые отблески. Мысли путались. Он не хотел сдаваться, но упрямая усталость снова начала затягивать его. Сквозь дремоту он слышал, как где-то за стеной, в самой глубине леса, завыл ветер — долгий, тоскливый звук, будто зовущий куда-то. Или предостерегающий. На рассвете его разбудил уже знакомый стук в стекло. На подоконнике, озаренный первым бледным светом, сидел всё тот же ворон и методично долбил клювом по раме. Лиёвёрна в комнате не было. На столе у окна дымилась кружка какого-то горячего питья, а рядом лежала свежая повязка и горсть сушёных ягод...