В школьном саду

      В качестве извинения за принесённую боль, Сайно купил фенеку печенья в столовой. Школьная романтика, во всей красе.              — Сойдет за компенсацию?       — Сойдёт. — Согласился парень, с радостью принимая печенье, а потом в итоге разделяя его с бойфрендом. — Так… У нас ща биология будет…       — Стоять! — из-за угла на них вылетел разбешённый Кавех. Глаза злые, из ноздрей пар. — Вот вы какие! Говорите одно, а делаете другое!       Сайнари переглянулись. Шакал неловко, шепотом спросил:       — Ты ему чем-то насолил, что ли?.. — ибо Сайно вообще с Какехом в последнее время не контактировал.       — Не помню… — Отозвался фенек, повяв секундно, а потом обратился к Кавеху. — Что такое?       — Помните ли, как вы меня прижали, что я всё рассказал профессору Сайрусу?! Мол, не было у вас ничего! А что тогда было в саду?! — и скрестил на груди руки.       Тигнари охуел.       Он не думал, что их видно.       — Что…?       Сайно охуел вместе с ним. Даже не с того, что их кто-то увидел, это-то ладно, но Кавех снова заладил со своею пошлятиной.       — Слушай, Кавех, тебе может не помешает девушку найти или парня? У тебя какой-то тик на кексе.       — Кхм… Точно. — Ладно, Тигнари почему-то малодушно решил и дальше скрывать их с Сайно бурно-ласковый роман. — Хайтам вон, терпит тебя, пора бы присмотреться.       — Что?! — взревел Кавех. — С ума сошли?! И не переводите тему! Что происходит?! Вам по сколько лет?!       — Шестнадцать нам. Законно можно, но мы этого и так не делаем. — Повёл плечом Нари.       — Вот именно. С чего ты взял, что мы этим грязным делом занимаемся? С чего бы нам вообще таким заниматься, тем более в школе?       — Тогда что вы делали в куче листьев? — прошипел злой как грешник из бездны блондин. Похоже, его просто невероятно бесило их юла от обвинений.       Тигнари повёл ухом, не зная, как на это ответить? Дрались? Смотрели на светящихся в темноте динозавриков?       — Тигнари просто упал на меня, и мы увалились туда, и стали дико угарать с этого и толкать друг друга. Вот и все. — Скрестил руки альбинос. Частично, так и было…       — Да. — Осталось только поддакнуть своему парню, покивав головушкой.       Кавех недоверчиво между ними водил глазами.       А где-то за колонной тихонько наблюдала девчонка с розовыми волосами.

***

      Пока Сайно и Тигнари сидели на химии, рисуя друг у друга в тетрадях и касаясь локтями специально, Кавех бродил на окне как приведение, не веря в то, что ошибся.       И тогда к нему на перемене рысью подбежала невысокая девица.       — Эй, — обратилась она к парню, тот даже не понял, куда смотреть, когда обернулся, а потом глянул вниз. Незнакомка озиралась воровато. — Слушай, я думаю, у меня информация, которая тебе может быть крайне полезна.       — О чём ты? — непонимание. Что ему хотели предложить.       — Я была в саду… И слышала кое-что…       Вот тогда у Кавеха щёлкнуло в голове.       — О, боже, что ты слышала? Скажи мне!       Но девчонка хитро сщурилась.       — Но за важную инфу надо денежку платить! Я же, всё-таки, единственный человек, который может что-то сказать о произошедшем в саду. Мое слово на вес золота… Не так ли?       Кавех впал в замешательство. Его надували?       Но бля… Этих пидорасов нужно приструнить.       — Ладно. Хорошо. Четыреста моры сойдёт?       — Очень даже! — она умыкнула бумажки и на ухо прошептала то, отчего архитектора пробил холодный пот.       Пиздец Сайно.       

***

      Картёжник сидел на приколе, балуясь каракулями и надписями за красными полями в духе «тут был Сай» или «Сайрус лох» и пытаясь покуролесить в картах прямо на уроке. Безуспешно. Он даже не подозревал, что в школе происходит отмена пустынника с белыми волосами.       — Уф… Наконец-то конец урока. Какой у нас там следующий?       Собираясь, фенек припоминал.       — Вроде, сейчас один урок географии, и по домам. — Сказал фенек и закинул на плечо рюкзак, ласковым взглядом одаривая бойфренда. Хотя на душе была неясная тревога. Словно что-то идёт не так. — Пойдём.       И стоило им пройти буквально пять метров от кабинета, как налетел запыхавшийся Кавех, снёс их двоих, а точнее выхватил Нари, отпихивая Сайно. И, глядя волком с невероятным отвращением, нахмурил брови. Тигнари в силу роста оказался прижат к худосочным грудным мышцам Кавеха.       — Этот мерзавец! — ядовито процедил архитектор, Тигнари не понял, кому он это адресовал. — У меня нет слов! Господи, Нари, мне так жаль! Почему же ты молчал?! Почему терпел?! Это, должно быть, так больно и противно… Прости, я был невнимательным другом!       У лиса сердце в пятки ушло вместе с теплом. И дышать стало трудно.       Неужто Кавех узнал про математика?! Это…       Как?! Откуда?!       — К-Кавех, не…!       — Пойдём отсюда! — и утащил буквально фенека с собой подальше от Сайно.       На Сайно смотрели, как на волка в овечьей шкуре, как на убийцу и последнего подлеца. А почему? Селестия его знает, но ему самому было страшновато. Вроде бы он был с фенеком предельно честен, но чувствовал, будто Кавех узнал что-то о нём из ряда вон выходящее, за что фенек мог бы порвать с ним.       Альбинос даже не успел вставить свои пять копеек вопросами, как его разлучили с неразлучным.              Кавех быстро притащил лиса и посадил в кабинете со своим классом, трепля за плечи и виноватясь.       — Посиди тут, дружище, я сейчас со всем разберусь.       — Да стой ты! С чем разберёшься? Уже без тебя всё сделано! И не рассказывай никому! — уже кричал он в спину Кавеху. А Кавех снова ушёл к Сайрусу.       Тигнари, конечно же, сбежал от взглядов одноклассников Кавеха, ища встречи с любимым. Благо, он был зверем, и пусть в коридорах было шумно и много запахов витало, он смог найти своего мужика и подцепить под локоть.       — Жесть, Кавеха убить мало. — Проскулил он, ощущая снова неприятное ощущение к груди. Как же оно ему надоело. — Он щас снова всем разболтает. Я из школы уйду после такого…       — Я вообще не понял, о чем речь. — Юноша сразу понял, кто его подхватил, обыденно продолжая идти вперед. — Он типа про меня? Я в чём-то провинился?       — Я думаю… Он имел в виду… Муртазу. Но… Откуда он узнал.? — фенек повял. Всё настроение в никуда. А драйв от чмоканий в кустах был невероятно силён. — Может, сбежим? Из страны. С планеты.       — Сначала нужно найти его и не дать разболтать. — География подождёт. Состояние Тигнари в приоритете. Сайно взял за руку фенека, да покрепче и ускорил шаг, обыскивая коридоры.       Тигнари пассивно последовал за ним, уже не имея сил переживать, что кто-то увидит их держащимися за руки.       Тёплая рука заставляла у сердца что-то приятно покалывать, но печаль была сильна и необъятна.       Ему было мерзко пребывать в своём запятнанном теле.

***

      Кавех уже выдал, что хотел сказать и собрался уходить, как сайнари, держась за руки, его настигли у дверей.       Он зло покосился на сплетение их рук.       Как единственный из двоих, кого не особо ментально тронул этот конфликт, Сайно начал первым, скрещивая руки.       — Кавех, не хочешь объясниться? Что ты снова сказал моему отцу, что у него побледнело лицо и…       — Лучше ты нам объясни, Сайно… — Сайрус потирал переносицу, даже не зная, верить ли опять сказанному Кавехом или нет.       — Что в этот раз…? — устало вопросил фенек, подтягиваясь ближе к смуглецу.       Они зашли в кабинет и сели вчетвером Кавех с Сайрусом с одной стороны парты, Сайнари — с другой.       — Это связано с… Муртазой? — уточнил брюнетик. Кавех не понял, судя по изгибу брови, а Сайрус покачал головой, явно зная, что нет — не связано. — Тогда в чём дело?       — Тигнари, когда вы двое шарахались в саду, кое-кто услышал, что ты кричал на Сайно и называл его насильником. И я видел из окна, что вы оба были там и в следующий же момент та дурацкая куча листьев начала шататься. — Заявил хмурый блондин.       «Пиздец.» — Подумал Тигнари и спрятал лицо в руках от стыда, смущения и вины.       — Ничего не было, я вам клянусь, профессор! — в первую очередь обратился он к отцу своего парня, ведь… Ну, уже был случай, что их в раннем мужеложстве обвиняли. — Мы не делали ничего неприличного! Я его наобзывал на эмоциях, потому что он меня щекотал, а я это не люблю. Сайно не делал ничего плохого в мой адрес.       — Кавех, ты просто…! — Нельзя было материться при собственном отце. — Ебаный придурок, сука, веришь кому попало, но не нам.       Старик сидел с выражением лица «перед нервным срывом», смотря на свои потрёпанные ручонки.       — Ну и картина мелюзины… Я сегодня смогу спокойно попить чаю? — Сайрус снова вздохнул. — Кавех, ты же вроде смышлёный парень? Разве мой сын похож на насильника и жестокого… Кхм. Ладно, похож, но он не такой. Вы, парни, не могли бы в следующий раз обсудить всё между собой, прежде чем ломиться ко мне? А лучше вообще не ломиться. Меня не интересует, как и где занимался любовью мой ребенок.       — Тебе после этого потребуется система защиты свидетеля. Только вот ты ничего не засвидетельствовал… — проворчал фенек, глядя исподлобья на Кавеха. А тот, чувствуя конфуз, пытался найти способ выйти меньшим дураком из ситуации.       И тут понял.       — Профессор, почему вы так к этому относитесь? — вот решил, на кого напасть. — Почему вас не интересует?!       — Кусанали, Кавех, отстань ты уже от нас всех… — на фоне прорычал лис, поджимая уши.       — Неужто вас устраивает, что Сайно может делать это с другим парнем? Ещё и так рано?       — Потому что я рад уже тому, что мой сын не грабит бабушек и не бьёт женщин. К тому же, Тигнари славный парень с головой на плечах. Хотя, признаться, я все еще не до конца смирился с тем, что мой сын — гей… — Учитель пересел обратно за свой стол, начиная проверять работы.       Сайно сглотнул.       — Пап, ты сейчас нам всю малину обосрал.       Тигнари лёг от кринжа на стол, прикидываясь мёртвым. Кавех ликовал, хоть и был в ярости.       — Так я и знал, козлы. Так я и знал.       — Расскажешь хоть кому-то — я тебя закопаю. — Рыкнул Тигнари, пытаясь сохранить хоть что-то на подобие своей репутации. У него студсовет. У него карьера впереди. У него счастливая старость с Сайно под боком. За что ему Кавех упал на голову? — Да. Поздно уже скрывать. Мы с Сайно встречаемся. Начали за день до того, как ты насплетничал профессору об этом. Нам хорошо друг с другом и мы не намерены делать ничего злого в адрес друг друга. Окстись и расслабься. Мы тоже люди с мозгами в голове. Мы понимаем, что можно, а что нельзя. А вот ты, похоже, нет. Ещё бы всей школе сказал. Я не отмоюсь от взглядов и вопросов. Мне этого не надо!       — А еще Тигнари импотент, так что это вообще невозможно. — Сайрус подавился чаем и выплескал всё на тетрадь… Фенека. А затем быстро спрятал ее за другими тетрадями, будто ничего не случилось.       — Господи, Сайно… — зарычал он теперь на своего парня. — То, что у тебя встаёт из-за любого жеста, не значит, что я импотент. Я просто умею держать себя в руках!       Кавех сидел в ахуе. Похоже, у его друзей отношения развиваются бурно и качественно.       Сайно оперативно думал, как оправдаться перед батей.       — Ладно, хватит шуток, я просто хотел разрядить атмосферу. Пошли на географию…       — Кхм… Да, пойдём… — и синхронно встали, оставляя Кавеха и профессора одних. — Кхм… Почему пахнет влажной бумагой?

***

      Тигнари оправился от стыда за урок, и после этого у них возник ступор, потому что… Фенеку хотелось ещё поняшиться. А это только дома. У кого-то из них. А то листья уже не канают. Слишком много свидетелей.       В портфель, как только прозвенел звонок, полетели учебник и тетрадь вместе с ручкой, а потом его накинули на плечо.       — Нари, ты впорядке? — Поинтересовался смугляш, все еще полуубитый всем наплывом кринжа. Спасибо, что его батя такой же кринж, и обычно осуждать не будет.       — Да, я в порядке. Просто думаю, куда бы нам пойти… Я хотел… Ну… — блин вокруг слишком много людей, — «посайнариться»… Но не в том смысле! Стой! Эм… Можем мы к тебе домой пойти? Посмотреть что-нибудь… Полежать…?       Почему всё это звучит как предложение заняться интимом? Это Кавех так на него влияет? Или вообще сегодняшний сюр?       В общем, он решил не выёбываться и написать смс тут же:       «Хочу посмотреть что-нибудь в обнимку.»       До парня не сразу дошло, что значит «посайнариться». Убираем приставку, делаем из глагола существительное… Сайнари. Сай… Нари…       Ааа…       — Ага. Можешь не спрашивать, ты у нас всегда желанный гость. И что это за «посайнариться» такое? Как ты до этого вообще додумался?       Пока Сайрус гуглил, как избавиться от пятна чая на тетради, его чадо на пару с ушастым оккупировали дом. Теперь это было убежище гомосексуалов.       Сайно чувствовал неимоверную свободу: можно и полежать, и Тигнари обнять, и не фильтровать свою речь, ну просто сказка! А еще обустроить комнату под вечер фильмов, для этого у него было все необходимое:       — Надо короче взять матрас и подушки и сделать из них крепость, ща-ща… — не-достроитель стал сооружать своё первое здание. Когда оно было готово, он сунулся по шкафам, чтоб найти гирлянды с Аль-экспресса, развесил их внутри и снаружи и врубил на мягкий тусклый свет. Осталось только постелить мягонькое в домике и занести вкусняшки с ноутбуком. Сказка. — Ну? Как тебе?       — Вот это ты загнездовался… — лис аккуратно проник внутрь, стараясь хвостом и ушами не задеть стены, которые легко его придавят. — Ну, уютненько. Жить можно. Кавех обзавидуется. Так ему и надо.       — Я всегда хотел сделать что-то такое. — Сайно залез следом, удобно устраиваясь плечом к плечу со своим очень очень очень близким другом. — Что смотреть будем? Есть пожелания?       — Может, попробуем супергеройку? Я вот Лекаря давно хотел посмотреть, но руки не доходили. — Лис моментально пустил шаловливые ручки на парня, складывая хвост ему на колени. Обвил всего. — Ну, или что-то ещё тому подобное…       — А ты не смотрел? Это же классика. — Юноша врубил первую часть серии фильмов с Лекарем Бай Чжу, головой укладываясь поближе к приятно пахнущему лису.       — Да, знаю, классика, но правда не вышло. — И сам головой прислонился поближе. Ну тупо мальчишник — смотреть супергеройские фильмы и обниматься.       Фильм был довольно зрелищным, в общем, как и полагается для студии, которая его выпустила. Тигнари понравилось, хотя он не был уверен, что запомнит фильм в деталях.       И когда всё закончилось, он молча завалился на Сайно и крепко стиснул его в объятии. Такое «спасибо». Потому что захотелось. И притих на его груди, слушая стук сердца и дыхание. В уютном замке звук был будто громче, оставаясь в мягких стенах.       Комфорт и нега. Вот бы вечно пребывать в нём.       Но сам Сайно почему-то не был особо удовлетворен, приобнял Тигнари, а потом улегся на свои руки подбородком. — Меня преследует странное ощущение, словно смерть ходит по пятам. У тебя нет такого чувства?       Уют разбился в тот же миг. Холодом потекла лёгкая тревога за грудиной.       — Смерть…? Почему? — тихо спросил он, обращая взгляд на него. — Только не говори мне, что лезешь в дурные опасные авантюры.       — Нет, просто все как-то подозрительно хорошо. Вроде если бы я выиграл в лотерею, и шанс умереть возрос на 90 процентов. Типа, наверное, мне никогда не было так хорошо? Это жутко.       — Ты привык, что в жизни всё не так хорошо…? — тоскливо спросил лис, подтягиваясь ближе к его лицу и вставая на локтях. — Ты не должен испытывать вину или тревогу за то, что твоя жизнь наладилась.       — С твоих уст это звучит довольно грустно. Но если бы я мог контролировать это чувство, его бы уже не было. Типа… Я не понимаю, что повлияло на такие изменения и чем я такое заслужил.       — А что по-твоему в ней поменялось? Кроме того, что ты нашёл… — на этом моменте стало даже неловко. -…Любовь? Друзей?       — Ну, так-то ничего кроме этого. Но один ты чего стоишь… Кхм. Я имею ввиду, ты одна из важных составляющих моей жизни.       Тигнари смущённо усмехнулся. Хвост зашуршал кончиком по потолку их убежища.       — Мне это очень льстит. Ты тоже много для меня значишь. — Промурлыкал низко фенек, едва удерживаясь от желания зацеловать парня. Так что он прислонился нос к носу и тихо буркнул, — можно тебя поцеловать?       Несмотря на то, что от таких моментов тревога все сильнее нарастала, Тигнари частично затмевал её своей лаской, тёплой, как мех, воодушевляющей, как луч солнца сквозь тучу. Ну как такому отказать?       И тот решил сделать желанное за брюнета, укладывая ладони на чужие плечи и подтягиваясь чуть ближе, к губам, а у самого плечи нервно поджались, словно не другого человека целует, а пытается удержаться за последние капли воды в оазисе. И прислоняется так трепетно, сравнивает поцелуй по важности с поцелуем подножья статуи бога.       От всего этого брови жалобно сложились домиком.       Тигнари удивился, но с радостью принял чужую инициативу, просовывая руки под голову бойфренду и предаваясь приятному нежному поцелую. Голова кругом и щекотка по торсу, а сердце сильным импульсом в груди.       Чужое напряжение вновь ощущается. И слегка не устраивает.       — Расслабься, Сай, — он отстранился и скользнул носом по виску и чмокнул легонько, совсем невесомо там. — Тебе не нужно меня бояться. И я никуда не уйду. Всё хорошо.       — Как я могу расслабиться? Вдруг я слишком сильно на тебя надавлю или еще чего… Ну, в порыве… Ты понял.       Да и о чем речь, когда Тигнари! Так близко, а вокруг никого нет. Как тут можно просто так спокойно сидеть?       — Я буквально тебя крупнее… Ну, выше. Ты не сможешь меня раздавить. — И снова чмоки по всему лбу, немного животного порыва занюхнуть запах волос, собственно, длинный глубокий вдох, раздавшийся щекоткой для смуглеца. — Не беспокойся…       — Ты очень мелочный, Тигнари. Мы почти одного роста. Да и я уверен, что перерасту тебя… Потому что кое-кто вместо активного образа жизни насиживает геморрой за книгами. — Я по себе знаю. — Вот, уже чувствую, как расту от твоих поцелуев. Мощное удобрение.       — Тогда принимай их на здоровье… — пассивно, не желая дальше препираться, прошептал лис ему в макушку, выцеловывая всё, что можно. Пусть этот хиккан познает нежность и её блага.       Череда поцелуев закончилась на щеке. А фенек с удовольствием оторвался, вздыхая и просто обнимая своего дебила. — Я люблю тебя.       — Я… Кхм, чувствую к тебе тоже самое… — Сайно вздыхал, закрывая глаза и запоминая этот момент получше. Ведь вскоре после взросления такого больше не будет, и он снова останется один на один со своим долгом. Пусть он и не брал никаких долгов в своей жизни.