В школьном саду

      — Слушай, мы купили много всякой вредной еды, но так и не поели нормально. Отец вернется только к вечеру, надо что-нибудь приготовить. — Прозвучало в процессе просмотра. Фенек, тесно прибившийся к плечу Сайно, поднял взгляд на его лицо.       — Что у вас дома есть? — лис быстро отстал, вставая на четвереньки и сползая прочь.       — А что нужно? Есть хлеб, соль, вода… Эээ…       — Значит, прежде всего пойдём в магазин… — вздохнул лис и вылез из их крепости. — Я умею много чего готовить. Рагу. Суп. Салаты. Пюре. Блины и оладьи… Че хочешь…?       — Я думал, мы будем готовить вместе. Я, знаешь ли, славлюсь своим вкусным тахчином среди… Моего отца и меня. Но его просто никто кроме нас двоих еще не пробовал, уверен, тебе тоже понравится.       — Хорошо, давай убедимся, что в доме есть рис и мясо… С рыбой. Рыбой же?       — Хм… Можно и без рыбы. Ты же не любишь обилие мяса, а мне без разницы. Курица не такая жирная, у нас в морозилке была грудка.       — О, отлично, — и направились на кухню. Фенек стал деловито искать ингредиенты по шкафам и морозилке. Маленечко, но нашлось нужное. А хотя… — Стоп, йогурт где?       — Кхм… Его нет. Мы не едим йогурты, они для слабаков. — Сайно за его спиной скрестил на груди руки.       — А с чем тогда готовите тахчин? — изогнул бровь лис. — Сметана? Сливки?       — Тахчин и йогурт — не одно и тоже. Тахчин является традиционным блюдом Моря алых песков, а его приготовление в Сумеру — знак уважения и чтения соседей. Пусть и не всегда дружественных… А йогурт едят дети. Вот и всё.       — Солнце, — вздохнул лис чуть ядовито и помассировал переносицу. — В твоём традиционном блюде в рецепте есть йогурт. Его готовят с применением йо. Гур. Та. Только не говори мне, что вы всегда готовили без него.       — С ним, но это не одно и тоже. Ты же добавляешь воду в суп, но суп не является водой.       Бесполезно говорить с дураком. Фенек кисло посмотрел на парня, шумно вздохнул носом.       — Так, не-тахчин-йогурт где?       — Говорю же, нет у нас его. Можем доставкой заказать, если идти не хочешь. Заодно я закажу продуктов на ужин… Не хочу опять есть яичницу.       Боже, два дебила.       — Доставка — это дорого. Пойдём лучше, быстренько сгоняем. Не развалимся, не растаем. — И пошёл, не дожидаясь никаких пререканий, в прихожую, подцепил свою куртку. — Ты же денег хотел прибавить в доме, так нечего растрачивать их на ненужные мелочи.       — Просто предложил… — Сайно вскоре уже натягивал куртку, лёгкую, кожаную, чтоб выглядеть круто в продуктовом магазине. И прихватил с собой деньги на йогурт.       Два парня вышли в ларёк. Точнее, в супермаркет, Тигнари был чуть раздражён, конечно, но вскоре на свежем воздухе им овладело какое-то вдохновение.       Идти за продуктами в магазин с парнем… Семейная жизнь в шестнадцать…       Хмыкнув этой мысли, он стал чуть-чуть повиливать хвостом.       Они зашли в супермаркет и сразу перетекли мимо кассы прямо к молочному отделу.       — Смотри, тут акция на презики… Так называемая пропаганда бездетности. — Сайно свернул голову, глядя на занятный товар у кассы и прошел к молочке.       — Не смотри на презики, я с тобой не намерен их использовать, даже для капитошек. — Буркнул лис, бегая глазами по ценникам.       — Хочешь прям без них? А вдруг я спидозный? — Сайно прекратил свои шуточки, когда на них покосились бабки у овощного отдела. Мда, тяжело травить пошлые шутки, когда у тебя голос даже в полтона громко звучит из-за низкого тембра. — Шалунишка, я про то, что сайнариться по-взрослому мы пока не будем. — Хихикнул он тихо. — Ты умираешь от поцелуя. О чём вообще разговор?       Сайно пфыкнул и задумчиво склонился над стойкой с йогуртами. Выбор правильного — трудоемкий процесс, от которого зависит качество блюда, к нему нужно относиться с ответственностью.       — Похуй, возьмем подешевле, мне еще долг выплачивать. — Буркнул он затем.       — Я докину немного сверху на нормальный. Сам же тоже есть буду. — Воспротивился Тигнари. И выбрал простой йогурт без сахара и вкусовых добавок. По цене вышло, ну, средне, на фоне дешёвых химозных йогуртов со вкусом клубники и дорогих, но лишь из-за бренда, йогуртов со вкусом какого-нибудь чиа и гуавы. И направился к кассам.       — Мне не жалко тысячу моры на наш ужин.       — Я оплачу, — и всё равно как последний гад достал деньги. А Сайно, как последний гад, дождался, когда им пробьют покупку и подбежал к терминалу, прикладывая карточку. Это победа. Он посмотрел на проигравшего фенека с ухмылкой и забрал йогурт в свой огромный курточный карман.       — Вот гандон… — рыкнул лис, недовольно подметая хвост и складывая деньги обратно. — И даже покупать не надо.       — Это ты гандон со своими монетками, а я отстаиваю свои права купить йогурт самостоятельно.       Они быстро воротились домой, и из-за своих выпендрежек с одеждой у Сайно порядком замерзли руки, да и не только они, поэтому на пороге дома он похмурился и… Стал чихать. Причём не тише Сайруса — чуть стены не содрогались.       — Ты чё? — собачий холод на улице и реактивный чих Сайно на пороге — дурное сложение двух событий. Лисопарень подошёл ближе и пощупал короткими жамками всего Сайно. Руки ледяные, лицо чуть холоднее желаемого. — Замёрз что ли?       — Если только чуть-чуть… — Домашнего тепла не хватало, заболевающий шакал спрятал голые ручонки в мягонькую и теплую шерсть Тигнари, усаживаясь на корточки. — ещё даже не декабрь, а уже морозы…       — Да чёт не чуть-чуть… — протянул лис с сомнением, глядя, как бойфренд прячет руки в его меху. — Сходи, тёплой водой, а потом горячей руки сполосни, сам умойся да оденься в домашнюю одежду потеплее. А я тебе чай… Или кофе… Или что-нибудь тебе сварганю. Не вздумай простывать, мне нужен союзник против Кавеха и его дурных идей в школе.       — Мне и тут нормально. У меня сильный иммунитет, он не сдастся какой-то там простуде.       — А давай не будем лишний раз рисковать? — и помассировал когтями кожу головы Сайно сильно, чтобы тому стало неприятно, и он отлип. — Иди постельку греть мне, капитошка. А я сделаю тахчин и поставлю чайник.       — Эй, я тоже хотел помочь с тахчином. — поморщился альбинос и наклонил голову ниже. — Тем более, что только моя семья знает самый крутой рецепт для него.       Их препирания в итоге закончились тем, что Тигнари пришлось сдаться и позволить Сайно полномерно участвовать в готовке.       Хотелось надеяться, что жар от печки и беготня по кухне согреет Сайно достаточно, чтобы простуда не смогла поработать его ослабленный холодом организм.       Ага, полноценно участвовать в готовке в ста слоях одежды. Это отличалось от привычной удобной майки и шорт, Сайно чувствовал себя снежинским солдатом, но спорить не стал.       — Так, сначала нужно сварить грудку и рис…       — Угу, — верх информативности, Тигнари подцепил кастрюльку и поставил под кран, набирая воду и вскрывая рис. Парень быстро сконцентрировался именно на готовке, игнорируя всё вокруг, и Снежневича-Сайно тоже.       Такое чувство, будто сам заболел. Но это наверняка была обычная усталость от большого шумного дня. Грудь снова зачесалась от воспоминаний о произошедшем за день.       Муртаза.       Где этот ублюдок?       — Ты… Не слышал… Обновлений по нашему математику? Он всё ещё в следственном изоляторе сидит.?       — Хм? Мне такую информацию не передают. Да и в новостях не объявляли об этом инциденте, разве твоим родителям не говорили ничего о деле?       Пока Тигнари хозяйничал с рисом, Сайно нарезал грудку на кусочки, заодно закидывал немного себе в рот, «на пробу».       — Я почему-то уверен, что они сейчас будут отмалчиваться… — буркнул он, тихонько полоща рис рукой и потоком холодной воды.       — Тогда можем узнать из прямого источника. Ты, как потерпевший, имеешь право знать. — Ещё один странный звук, который тревожил слух Тигнари. Лис обернулся.       — Че за… Ты дебил?       Юноша сразу отодвинул ото рта кусочек, который хотел съесть и посмотрел на лиса в ответ.       — Что? Я всего лишь чуть-чуть отъел. Жалко что ли?              — Сальмонеллёзом давно болел? — лис поймал его за руку, чтобы этому дикошарому не удалось откусить ещё. — Нельзя жрать сырое мясо! Не терпится покусочничать — жри рис!       — Почему нельзя? Оно же не с рынка, абы из кого добытое. — выгибал бровь парень в непонимании.       — Да хоть его выращивали на лучшей птицефабрике света, нельзя, и точка. — Фенек сердито нахмурил брови, глядя на его глупое личико. — Порой мне кажется, что ты хочешь себя свести в могилу.       — Но… Но кусочек… — вздохнул альбинос, повесив нос. — Частично так и есть.       Гнев сменился тупой тоской. Лис выключил кран и смахнул влагу с рук, вероломно и хищно обнимая Сайно за пояс, упираясь ему в бок. Просто обнял так, чтобы ладони не касались одежды.       — Сай. Пожалуйста, не забывай, что у тебя есть близкие люди, которые за тебя переживают и будут очень несчастны, если с тобой что-то приключится. — Я, например. Профессор Сайрус, хоть наши похождения его уже подзаебли. Возможно, Кавех, хотя я честно уже сомневаюсь, стоит ли его считать за друга… Но это не важно. Есть мы, и мы хотим, чтобы ты был жив и здоров.       Тяжело принять такие слова за чистую правду, хоть Тигнари не выглядел, как лгун да и не стал бы врать о таком, Сайно ведь его знал. Но все равно…! Все равно это звучало пустословно для него, переживут, и ладно, чего маяться за такого дурака?       — Да, извини, я зря это сказал. Куда уж мне помирать с такими огромными долгами и незавершенным списком дел. «Посадить сына, вырастить дом, родить дерево». Я еще не забыл об этом.       Фенек едва ли поверил в слова Сайно, но решил отступиться. Только вот обнимал долго и настойчиво, чтобы хотя бы жестом показать, что всё не ложь, и светлые чувства правда есть.       А потом, всё же, отстал, возвращаясь к рису с новым поводом тревожиться.       Ну вот, теперь и Тигнари расстроен тоже. А все из-за этой глупой неаккуратной фразы… Лучше придержать в следующий раз вместо сырого мяса язык за зубами и молчать о таких вещах.       В общем, вскоре блюдо было готово совместными усилиями четырех лапок и одного лисьего мозга (у шакала его попросту не было), тахчин пах прекрасно, Сайно придал ему форму пирамиды с помощью формочки и разрезал на два куска.       — Вуаля.       Тигнари чуть потерял аппетит, но пришибленно повиливал хвостом, показывая, мол, да, я рад.       А ведь в мыслях порой проскакивало, что Сайно не в порядке. Что заставило его так себя вести и ощущать…? Прежние родители? Сайрус? Кто?       Из тоскливой нежности лис подошёл к парню и повернул лёгким нажатием пальцем его лицо к себе.       — Что такое? — рефлекторно посмотрел тот в прекрасные очи брюнета, которые были какими-то… Ну… Не задорными, как это обычно бывает или сосредоточенными, а нейтральными. Даже уж слишком для ехидного лиса.       — Дружеское напоминание, что я люблю тебя и хочу видеть твой рост и развитие. — Пояснил ботаник и поцеловал его в щёку, совсем невинно.       Да уж, ради таких моментов стоит пожить подольше.       — Точно ли дружеское? И, эй, я еще расту. За этот месяц на полсантиметра вырос. — чтоб намекнуть о том, что пора хавать, он отодвинулся, освобождая место Тигнари.       Фенек промолчал, забирая себе порцию. И когда они вернулись в свои матрасные покои, фенек от тревоги по-прежнему не избавился. Тяжело понимать, что любимому жизнь не мила, чтобы он её в себе берёг.       Страшно подумать… О том… Что будет, если его не станет…       Лис ел неохотно и пассивно. Удивительно быстро накидывая себе риса в рот, смуглый юноша же снова открыл поисковую строку. — Теперь я выбираю фильм?       — Да, только пожалуйста, без громкого бдсм гей-порно. Мне почему-то кажется, что ты их тех, кто угорает по гачи… Гаче? Как оно там…       —… Ну тогда мне нечего предложить, ты выбирай. — Сказал тот уныло.       — Ты серьёзно собирался его смотреть? Сейчас? При мне? За ужином??? — фенек каждой интонацией хотел показать, насколько то, дурацкая идея.       А потом решил свести всё в заигрывание, полагая, что не хочет Сайно выставлять круглым дураком.       — Зачем смотреть, когда можно просто сделать?       Было так забавно наблюдать, как быстро меняются эмоции на Тигнаровском личике, то бровь поднимет, то сощурится по-хитрому.       — Ты хоть знаешь, что в гачимучи делают?       — Борются в латексе, после чего победитель ставит раком проигравшего? — достаточно детально вышло. Он просто мемов насмотрелся в ленте соцсети. — Если я прав, то да, знаю.       А потом откинулся на подушки, играя с вилкой и рисом.       — Насилие я не люблю, но просто борьба звучит неплохо…       — И ты реально хочешь побороться со мной в латексе?.. — В голове это выглядело настолько смешно, что Сайно спустя пару секунд после своих слов прыснул со смеху, закрывая рот рукой и отворачиваясь.       Боже, гачимучи Тигнари… Ему для образа не хватает только мускулов и натланского воинственного взгляда.       — Я шучу. — Спокойно отмахнулся лис, полагая, что он шутник получше Сайно. Смог чуть сбросить градус печали в атмосфере. — Хотя, кстати, почему-то мне кажется, что мы способны в теории просто по приколу побороться. Правда ты меня пересилишь. Ты всё ещё спортсмен.       — За что бороться? Я, вообще-то, не хочу тебя бить или бросать. Разве что если бы я реально дрался за свое очко, но… Играть в карты на него и то интереснее.       — Значит, если я выиграю в карты, ты смиренно ляжешь?       — Ну, кхм, правила есть правила… Но я как-то не настроен сейчас на такие… Ставки… — Сайно быстренько притих.       Фенек, обольстительно улыбаясь, хихикнул, сел прилежно, лишь хвостом приобнял зад Сайно. Реально, обвил его причинное место, сидящее рядом.       — Ты так мило смущаешься. Так невозмутимо относишься к нелепым шуткам, и при этом тушуешься вот так. — Есть тахчин теперь пришлось от того, что захотелось самому подавить злорадное воспаление. Слишком уже радовала гей-паника на лице парня.       — Я даже в теории не представлял себя педиком, войди в положение, Нари… — Блондин, как смущённый пес, руки опёр о пол между ног, на которых сидел и согнулся, будто защищаясь.       Ав, сокращённо назвал. Нари… Приятно звучит его голосом.       — Войду. А во что — загадка. — И захлопал хвостом ехидно. — Давай, ставь уже фильм.       — Я сейчас тебе дешевую комедию поставлю, уймешь свое хорни-настроение. — И поставил. С очень тупыми шутками и закадровым смехом. Идеально.       Вот человечество изучало ветеринарию столько лет, чтобы придумать для животных всякие препараты, подавляющие хорноту, а достаточно было поставить тупую комедию. На Тигнари работало отменно, что он предпочёл отключить сознание и просто машинально есть, иногда проверяя ленту соцсети.       А вот Сайно был увлечен фильмом полностью. Уже стал запоминать шутки для дальнейшего использования, а некоторые подлиннее даже записывать в телефоне.       — Угу… — фыркнул он, уже обнимая свой хвост и буквально медитируя с пустым взглядом в экран.       Где там Сайрус, чтобы пришёл и выгнал их? Где внезапные звонки родителей? Кавеха?       Обломинго не предназначено для просмотра комедий. Довольный Сайно сидел, казалось, сейчас хвост вырастет и вилять начнет, уж так ему нравились глупые шутки. Больше них только карты и еда. Ой, и Тигнари, конечно.       После фильма воодушевленный парень обернулся на фенека. — Тебе понравилось? Посмотрим еще вторую часть?       Взгляд Тигнари красноречиво заявлял о противоположном. Радовал лишь блеск в глазах Сайно, но не более. Да и усталость стала в сто крат сильнее.       — Мне не зашло. Давай посмотрим летсплеи или тихонечко полежим?       Эх, что поделать, все ради комфорта этого звероподобного человечка.       Он поставил на фон признанную классику: старые летсплеи Кинича, где он еще ругался высоким детским голосом. А сам улегся поудобнее рядом с фенеком, так, как обычно лежат в обнимку спящие люди. Ноги перекрещены с чужими, оба на боку.       Фенек таким был более, чем доволен, просто уткнулся Сайно под подбородок и косился на экран, едва не дремля. Просыпался только от очередного нервного восклика. А потом снова млел от чужого тепла и боролся с дремотой       И так до самого упора, наслаждаясь возможностью касаться любимого человека.       Когда повечерело, и оба уже плавали где-то в сладких грезах, домой вернулся страшный ужас на крыльях ночи, дивясь необычной тишине в доме. Зашел в комнату сына, а там недооцененная крепость, в которой было видно выпирающие ноги и хвост.       «Понятно…» — Подумал Сайрус, аккуратно подойдя ближе и заглянув внутрь через съемную крышу. Вздохнул истинно-отцовски и ушел обратно, в зал, уваливаясь на диван.       — Эх, жалко внуков не будет…       Сайрус, может, и был спокоен, а Сабир не очень, ибо дитё дорогое забыло написать смс со своим местонахождением. Однако прежде всего он позвонил взрослому, у которого ожидал его обнаружить.       — Алло, Сай? — вот так совпадение, это явно у них наследственное,       — Саб, старина, по какому поводу звонишь? — Сразу ободрился зрелый взрослый мужик.       — Тигнари случайно не у вас дома? На звонки не отвечает, смс не пишет…       — Тигнари-то? Да-да, у нас он. Вышел на улицу, я попросил его поискать мою закладку, щас вернется, дунем и спать ляжем. А ты сам как, дружище?       — Очень смешно. Так, значит, у вас он. — Вздохнул мужчина на том конце, успокоив душу. Но лишь ненадолго. — Я-то в порядке. Просто за сына волнуюсь, он будто… Меньше дома времени стал проводить…? Да и та ситуация с мудилой этим… Мне страшно представить, что у него внутри творится, он мне недавно наотрез отказался идти к психологу, разговаривать об этом не хочет… Надеюсь, хотя бы общение с Сайно ему помогает справиться. Чем они сейчас занимаются? Спросишь, почему он телефон выключил?       — Не переживай, Тигнари крепкий малый, переживет, тем более у него есть вы и мы. — Отец предусмотрительно говорил потише, чем обычно, чтоб не разбудить двух голубых. — Пока не могу спросить, они там, голубки, спят так хорошо. Грех будить.       Сабир, ангельская невинность, проигнорировал часть про голубков и просто принял к сведению, что пацаны умаялись и спят. — Хорошо… Пожалуйста, скажи тогда ему по утру.       И попиздели дальше о том, кто с кем срал, кто с кем спал (тут ничего нового, впрочем, как и в прошлом пункте), и батя-лис сбросил трубку, всё ещё думая, как выманить сына к психологу.

***

      Тигнари снился кошмар.       Что его будто давят. Вжимают в твёрдый, но при этом тягучий диван, он как смола в волосы — проникает и не выводится. И тянет. Тянет. Тянет. И сверху давят. Давят. Жарко. Противно. Влажно. Тигнари мечется, пытается вырваться, а его держат за запястья и не дают уйти.       И отчаяние гулко бьётся в груди.       Пробуждается он со вздрогом. Жар и влага — он просто вспотел, согревшись слишком сильно. А тягучее… Это их лежанка и сплетённые ноги.       Рядом Сайно. Всё нормально.       А в теле крепнет отвращение. Это будто скверна, пошедшая по телу. Ему противно в своей оболочке. Даже прикосновение ног. Омерзительно. Во сне на ногах сидел чужой мерзкий таз. Господи, он касался и елозил по нему!       Фенек выполз прочь и уволочился в туалет, чтобы просто сесть на холодный пол и, дрожа, попробовать прийти в себя.       Чуткий сон Сайно прервался резкими телодвижениями и какой-то неприятной пустотой, на месте которой должен был быть лис. Он, зеваючи, поднялся, первые пару минут пытаясь разомкнуть глаза нормально, а потом, когда убедился в том, что Тигнари куда-то ушел, поднялся и глянул на время.       Да нет, еще ночь была, в туалет что ли пошел? И вправду. В уборной горел свет, а Сайрус нагло храпел в зале, так что там был фенек. Альбинос оперся о стену рядом, постукивая в дверь дважды. — Эй, Нари, ты по большому вопросу? Мне тоже надо сходить.       Фенек знал о его приближении заранее.       И молчал. Пока не спросили.       Нужно было собраться. Благо, уже чуть успелось угомониться.       — Нет… Сейчас выйду…       Встал на некрепкие ноги и дрожащей рукой открыл замок, выходя.       Глянул осторожно на лицо друга и тихо потёк мимо него.       Они встретились вновь в комнате, в мягкой крепости. Сайно плохо понимал, когда людям херово, а когда зашибись, тем более поганец старательно пытался скрыть свои эмоции в этой темной комнатушке, где только зеленый свет гирлянд давал тусклое освещение.       — Ты будешь спать или уже проснулся, хабиби?       Фенек сидел пришибленно, боясь, что если ляжет, то кошмар случится снова. И, возможно, наяву. Хотя кроме Сайно рядом никого. И он точно так с ним не поступит.       — Я…       — Ты…?       — Я… Устал, но не хочу спать… — наконец, он смог в слова облечь свои ощущения.       Он будто бы был на иголках. В теле покалывало неуютно. Хотелось ёжиться.       — Кошмар приснился? — нетрудно было догадаться. Сайно чуть подтянулся к парню поближе, чтоб тот, может, почувствовал себя в безопасности. — Можешь рассказать мне, какие монстры там за тобой гнались, я щас усну и всех их разнесу в своем сне.       Фенека это не развеселило, но он грустно улыбнулся.       И от Сайно веяло жаром. Это было так приятно и неприятно разом. Он чуть отсел. Ему было некомфортно.       — Да не… Это… Еру… — он подавился тут же своими словами. Перед глазами поплыло от тонкой пелены слёз. И стиснул челюсть. — Мне снилось… Это.       Ну всё, попал. И что ему теперь делать? Паника. Сайно умеет только доводить до слез, а не успокаивать от них, но ему нужно именно второе! Думай, голова, думай… Обнять не канает, Тигнари от него отсел, видимо он сейчас не хочет, остаются только использовать слова.       — Снова этот мудак? — Было страшно и слово сказать, вдруг еще хуже сделает. — Может, попробуем попрактиковать осознанные сны? Так ты сможешь избавить себя от кошмаров по желанию.       Фенек ничего не воспринимал.       Ему хотелось бы, чтобы это чувство исчезло, а ещё чтобы обняли. Но Сайно оказался прав в своей мысли — Тигнари был не готов к прикосновениям, даже если хотел их.       Он долго молчал, просто пытаясь избавиться от странной тошноты и зуда. Адского мучительного зуда, который проникал под одежду, под кожу, под самое нутро.       — Я сейчас… Хочу просто побыть в тишине. Нет. Не хочу в тишине. Давай ещё что-нибудь? Нет, не надо. Спи. — Три разных предложения за три секунды. В конечном итоге фенек, обнимая себя так, будто пытался схлопнуться, достал телефон, чтобы развлекать себя самостоятельно, увидел, что ему звонил отец, игнорируемый беззвучкой.       Пиздец.       — Нари, тебе принести успокоительные? Я уже выспался и могу сделать все, что скажешь, лишь бы тебе лучше было.       Смуглые руки сложились друг на дружке пальчик на пальчике так встревоженно, на уровне живота, и Сайно их теребил, будто это помогало размышлять.       Тигнари казалось, что он выблюет то, что ему дадут. Вот стоит только в рот положить — тут же выйдет обратно.       — Прости. Не надо. Все хорошо… — он скорее попытался утешить себя, нежели Сайно, всё ещё скукоживаясь в точку. — Почему это вообще случилось… Почему… Почему так плохо…       Он посмотрел с решимостью на то, как киснет его партнер и приподнялся.       — Нельзя просто сидеть и ждать, пока это пройдет. — Сайно включил свет в комнате и отдернул шторы, чтоб ранний утренний свет выпал из окна. Растормошил построенный домик и руки сложил на поясе. — Давай для начала позавтракаем, а потом займем себя чем-нибудь, пока время до школы есть.       Фенек тускло дёрнул ухом, глядя настороженно на парня.       Ну, вся спально-постельная атмосфера была им устранена. Больше не возникало мерзких ассоциаций. Обстановка стала совершенно иной. Стало едва легче.       — Давай… - тускло подал голос лис и поднялся.