В школьном саду

      Хлопнула вторая дверь квартиры. Поутихшее в ушах сердце совсем перестало биться с резким пронзительным ужасом в груди.       Кто-то пришёл домой, пока он говорил ИМЕННО ЭТО?!       Так, ладно, без паники, может, из-за хлопков не услышали. Кусанали, помилуй его! Всё слишком рано!!!       — Эм… Кхм. Аэ… Блин. Да шучу я! Я засмущал тебя?       Ну, клоун — разыгрывает перед кем-то из родителей в коридоре сценку. Лишь бы отмазаться. Лишь бы не подумали, что у него есть парень.       Мимо комнаты прошли в глубь дома. Тигнари колотило.       Слышать эти нежные слова было так тепло и приятно!.. Пока фенек не продолжил говорить, напрочь сбив всю романтическую атмосферу и поставив Сайно в неловкое положение…       — Эм… Ты шутишь, что любишь меня или что тебе помощь не нужна? Нари? — Сейчас он ощущал себя не лбом шестнадцатилетним, а маленьким пёсиком, которого обманули. Ну, или просто выглядел так.       Фенек не знал, слышат ли голос из динамика чужие уши, так что решил поскорее свинтить с разговора.       — Обо всём шучу. Давай лучше в чат…? — протянул парень и поскорей сбросил, панически переходя в переписку.

«ПРОСТИ КТО-ТО ПРИШЁЛ И Я ДОЛЖЕН БЫЛ НАПИХДЕЦ» «Я ЛБЛЛЮ ТЕБЯ» «И ТЫ МРП СОЛНЦЕ» «И Я САМ СПРАВОБ СТ Ч БОТАНИКОЙ» «ПИЗДЕЦ Я ТАК ИСПВНАОСЯ» «Я не хочу, чтобы они узнали так рано. Я ещё не уверен в их отношении к этому…»

      «вдох выдох, Нари.»       «я тоже тебя это то самое.»       «ну ты понял.»       «.»       «да.»       «твои родители ничего не услышали?»       «если они против геев, мы можем сбежать в Море алых.»       «у меня там связи.»

***

      Сабир был в ахуе. Точнее, в приятном ахуе.       Он давно с женой гадал, когда же их детёныш найдёт в полотне событий место для своего сердца. Но они никогда не давили на сына вопросами об этом, опасаясь только сильнее его отвратить от этого.       И вот. Впервые он услышал голосом сына эти волшебные три слова. И даже ласковое прозвище. Можно откладывать деньги на свадьбу.       Правда не понял, с кем именно он говорил по телефону. Но да ладно. Просто надо как-то аккуратно спросить об этом и проявить максимальное благоволение его избраннице…       Кстати, надо спросить Сайруса, есть ли в их школе девочки-валука шуны? Может, даже самому удастся разузнать, кого мог выбрать Тигнари?       Старший лис семейства взял телефон и вышел на балкон. Они недавно его утеплили и тем самым изолировали лишний звук.       Ну и позвонил старому другу.       Сайрус взял трубку не сразу, дописывал кое-какие бумажки уже у себя дома, потом вышел в коридор и ответил на звонок, параллельно подходя к балкону, чтоб опереться.       — Саб, какими судьбами? На этот раз я Тигнари не видывал после уроков, об этом можешь даже не спрашивать.

***

«Я не знаю, услышали ли…» «И я не думаю, что бежать в Море алых песков стоит…» «Если что я просто перееду к вам»

      «Почему? Очень клевое место.»       «Тебе точно понравится.»       «Я бы даже показал тебе свой старый дом, если бы знал адрес.»       С другой стороны, ему не хотелось наткнуться на своего «отца», поэтому…       «Ну, или ты можешь переехать к нам.»

«Надеюсь, твой отец уже привык к моему существованию рядом…»

***

      — Я просто хотел поинтересоваться, есть ли в школе другие валука шуны? — протянул Сабир, заглядываясь на небеса с родительской тоской во вздохе.       — Дай подумать… Академия-то большая, тут каждой твари найдется. Кажется, есть один, выпускник с ушками. Иногда вижу его в учительской, когда их класрук отчитывает с другими ребятами. А что такое?       — Ах, — ладно, возможно, Тигнари покорила и не другая лисичка. Сабир вздохнул, повесив голову и уши. — Просто я подозреваю, что мой паренёк влюбился. Не знаю, правда, в кого, я только сейчас случайно услышал. У нас хороший слух, и мы это прекрасно знаем, он попытался театрально свинтить с темы, будто бы пошутил, но я слышал, с каким тоном он кому-то в любви признался. Вряд ли именно шутки ради. Вот и присматриваюсь теперь, какая девчонка из школы могла бы ему приглянуться. Ну, стало быть, не лиса…       Сайруса пробило. Пробило тотально, как трубу с водой, из которой пробку вытащили. Он разразился смехом на весь коридор, похрипывая старчески и успокаивая себя только тем, что домой могли вернуться соседи.       — Ох! Ох! Не жалеешь ты меня, Сабир, не жалеешь… Пресвятая Кусанали, девчонка из школы приглянулась! Ха-ха-ха! Ну ты даёшь, старик!       Фенек долго слушал чужие попытки посмеяться, походившие на предсмертные хрипы.       И не мог понять, где проебался.       — Хочешь сказать, мои догадки далеки от правды? — осторожно уточнил лис. Ему стало казаться, что ситуация становится опасной. Если не девочка… То кто? Женщина? У него роман с какой-то совершеннолетней? Или что? Чего не знает родной отец, но знает препод?       — Ты не представляешь, насколько! Ха-ха-ха-ха-ха! — А потом Сайрус притормозил. Он уже обосрался с этой темой, когда выдал тайну романа его сына и его будущего сына Кавеху, с отцом так было нельзя. Раз Тигнари сам не рассказал, значит были причины. — Но я тебе не скажу. Мучайся в догадках, главное, хвост себе в процессе не отгрызи. Ха-ха!       — Сай, сейчас не время головоломки варганить. — Вздохнул энтомолог. — Просто скажи прямо. Это теперь начинает меня беспокоить. Я тебя, старого изврата, знаю, ты благосклонно глазки закроешь на то, что молодой парень подбивает клинья к взрослой женщине. У вас появилась новая учительница что ли?       — Ничего не скажу, Сабир, это военная тайна. Я своих не сдаю. — И сбросил трубку с ехидным выражением лица. С которого падала капля тревожного пота. Чуть не всадил себе нож в живот парой фраз, фух!       — Вот гад, а? Не даром всё ещё не женился! — проворчал пассивно Сабир, зачесал волосы задумчиво, а потом решил, что надо спросить прямо. Авось скажет, познакомит.

***

      А Тигнари был непреклонен. На вопрос про любовный интерес сказал, что его такое не волнует. Про эстетику внешности — что-то базовое про блондинок.       Но батя же чувствовал, что ему врут. Особое чутье такое, присущее валука шунам.       Потом приехала Маса. Ей было поручено разведать то же самое, но она подошла к вопросу похитрее. «Случайно» попросила выбрать фотографии ей для отчёта по работе и внимательно следила, на ком дольше будет фокусироваться внимание фенека. У неё как раз в экспедиции было много красивых молодых девушек. И… Парней. И хоть это было непросто отследить, но на фотографии с мужиками он реагировал иначе. А те, которые были на жарком пляже топлесс, занимали его внимание дольше всего. Конечно, это не прямое доказательство, но лиса приняла это к сведению.       Либо Тигнари мечтал о крепком подтянутом теле, что залипал с завистью и восхищением на мускулистых мужиках и стеснялся при матери смотреть на девок в бикини и шортах дэйзи-дьюкс. Или…       Она решила последний вариант отмести. Нечего раньше времени пугать себя и мужа. Нужно дальше наблюдать.       Пока в доме валука шун проводилось настоящее расследование, в доме двух открытых геев проходил громкий турнир в мортал комбат между Сайно и каким-то старым седым лохом, который точно ему проиграет. Битва была ожесточенной: бои шли без правил, были разрешены отвлекающие маневры, пинки, толчки, саботаж чужого джойстика и так далее.       Ни один из участников боя не знал ни одной комбухи, оба яростно жали все кнопки подряд, орали и толкали друг друга. Сайно в силу своего возраста делал все это чуточку быстрее, что принесло ему сокрушительную победу, почёт и приз в десять тысяч моры.       — Сорян, батя, но мне еще Тигнари подарок на день рождения покупать, так что выигрыш я забираю без стыда.       — А мне, кстати, сегодня по поводу этого твоего Тигнари звонил его отец, такую ересь нес, ей Богу, шо ему кажется, что его сын по милфам и запал на учительницу в нашей Академии! Хахаха!       —… — А, ну да, наверное, Сабир и Маса скорее признают, что их сын будет иметь детей от взрослой женщины, чем не иметь лисят совсем. — Да, пап, забавно… Ну я это, пойду в комнату, ага.

***

      Тигнари был не уверен в том, что его слова нежности в адрес Сайно не были услышаны теми, кому их слышать не положено. Так что очень критично относился к внезапному повышенному вниманию отца и матери. Ладно, мать правда могла попросить обыкновенно помощи в том, чтобы выбрать фотографии. А вот то, что отец буквально спросил, не нравится ли ему кто-то… Ну, редфлаг. Пора скукоживаться.       В итоге он так шифровался, как мог, делал из себя величайшего аромантика на свете, не смотрел никуда ниже лица человека, отвечал на вопросы ровно и негативно.       И наступил следующий день. Встреча с милым после недавней ругани.       Чистя зубы, он пытался представить, как будет ощущаться объятие. И снова зазудело неприятно.       «Сайно хороший. И я его люблю до дрожи. Он не может сделать мне больно или неприятно. Я буду в безопасности, обнимая его.» — Читал себе как мантру лис, но что-то не помогало. Тонкое чувство оставалось, не исчезало под напором внутреннего монолога.       Тигнари был разочарован.

***

      В итоге они встретились у входа в школу. Лис неловко вильнул хвостом и прянул ухом, но подойти поближе не посмел, сжимая лямки рюкзака когтями.       — Привет…       Уставший парень ходил и зевал на ходу. Поприветствовал фенека и вместе пошли на уроки, все как обычно.       — Архонты, когда уже каникулы… Мы вчера с батей до поздна играли, а потом я вспомнил, что у меня домашка не сделана. Просто блядство.       — Делу — время, а потехе — час, Сай… — пожурил его ботаник, идя рука об руку. Мозг тянуло протянуть ладонь и хотя бы секундно щекотнуть сухую грубую кожу своей, мягкой и нежной, если уж не взяться за руки полноценно. Но Тигнари не прекращал бояться того, что его пронзит неприязнью, если он посмеет это сделать. — И зачем вы допоздна играли, если надо было обоим на учёбу на следующий день…?       — Ты перестал отвечать и мне стало скучно, а Сайрусу как раз зарплату выдали. Было на что сыграть. — А еще было грустно, что они даже не обнялись, как обычно, но он понимал, что Тигнари сейчас тяжело с этим. А инициировать было слишком… Принуждающе? Теперь.       Лис неодобряюще покачал головой, заодно вспомнив про финансы:       — Так ты выплатил уже тот долг за разбитую аппаратуру?       — Конечно нет. Но я уже набрал треть суммы с личных финансов и кое-каких заработков. Плюс Сайрус сказал, что даст в долг пятьдесят тысяч, так что мне осталось немного подзаработать, и я уже нашел где. — Юноша принял уверенную позу, скрестив руки на груди. — У нас в городе проходит молодежный турнир по картам. Я буду участвовать и выиграю. Ты придешь поболеть?       Треть суммы. Пиздец…       Страшно прикинуть, как они будут выплачивать ипотеку… Да. Тигнари мыслями уже был на этапе с ипотекой.       — Приду. Ты только скажи, где будет и когда. И выиграй. Грант тебе ой как пригодится.       — Через пять дней в четырнадцать часов, ближе к центру. Я тебе скину адрес. Там участвуют люди от десяти до восемнадцати, так что я наверняка выиграю, можешь не сомневаться. Мало кто в наши дни из молодежи интересуется картами всерьёз… — Заговорил, как старый дед, хотя сам-то еще школу не закончил. — Тем более, если у меня будет такой болельщик, проигрывать будет просто стыдно.       Фенек хмыкнул.       «Такой болельщик»? Это что-то из типичной романтики про школу, где ГГ всегда выигрывает ради любимого человека? Мило.       — Хорошо. Приду. Ты будешь должен мне в случае проигрыша пятнадцать поцелуев со своей инициативой.       — Я, эм… Д-да я и прямо сейчас тебя могу… И без всяких поражений… — Сайно, типа крутой, облокотился о стенку рядом, а рот подрагивал и искривлялся, так что это больше походило на то, что он хочет в туалет, нежели заарканить ботаника, как настоящий сигма.       Тигнари сам труханул. Но потом собрался.       Поцелуи — не прикосновение руками. Ничего страшного же не будет, если не будут задействованы руки, да?       Сердце заинтригованно забилось, но вопреки его ходу, ботаник сложил руки на груди критично и изогнул бровь, глядя на волнения своего парня.       — Мне кажется, ты вот-вот расплачешься.       — Что? Я? Пффф… Не говори чепухи. Ты сам-то не выглядишь уверенно, а я вот. Я ко всему готов. Даже к п-пятнадцати поцелуям. Вот.       Лис прозаично улыбнулся, повёл ухом, убеждаясь, что в коридоре никого, и дёрнулся навстречу, стремясь припугнуть уж слишком смелого полупокера. А полупокер рефлекторно дернулся и закрылся руками, отходя на шаг назад.       — Погоди, погоди, в коридор может кто-нибудь зайти, тут опасно, да и вообще…       Лис ехидно улыбнулся, видя, что Сайно напиздел ему. А потом вздохнул.       Всё же ему это трудно даётся. Наверное, стоит поменьше его дразнить за это… И вообще быть помягче?       Но кто-то же должен ему раскрывать глаза?              А дединсайд все прятал зенки за своей длинной челкой, чтоб видеть Тигнари, но Тигнари «не видел» его. И все ждал заветного звонка, чтоб не дай бог фенек не повторил свою попытку… Хотя, в этом ведь ничего плохого? Это приятно, хоть и ужасно стыдно.       Может, ему проиграть намеренно на турнире?       — Ладно, расслабься, не буду я тебя сайнарить. — Отмахнулся ботаник и потёк мимо. В кабинет.       — Ну спасибо… Ты подумал о моих словах про психолога онлайн? — Сайно подбежал за Тигнари и стал идти с тем в один темп.       Тигнари теперь вздохнул чуть омрачённо. В груди неприятно завозило холодом.       — Да. Думал. Дома очень редко появляется возможность побыть одному… Если это не будет проблемой… Я бы хотел… Созваниваться с психологом у вас… Профессора Сайруса подолгу не бывает дома, и ты слышишь не так хорошо, как валука шуны… Звучит хорошо со стороны, но это трудно объяснить моим родителям. И на это нужны деньги, которые я не смогу попросить без объяснений. Я, конечно, могу попробовать… Но не знаю, как пойдёт.       — Не ссы, если с деньгами не получится, я просто… Эм… Займу ещё у бати… А твои родители что, против психологов? Считают, что депрессия выдумка?       — Нет, они не против, даже за… — фенек помялся, не зная, стоит ли рассказывать жёсткий семейный секрет, который Тигнари прознал абсолютно случайно и вынужден был скрепить сердце и с ним смириться. — Ничего, если я вынесу сор из избы?       Оба как раз сели за свои парты и Сайно щеку опер об руку, как это обычно делает Кавех, когда он такой весь во внимании.       — Ну, рассказывай, подружка.       После таких слов только жаловаться, что родители задушнили и что-то не разрешили сделать, а не рассказывать буквально трагедию, затронувшую трёх людей два раза.       — В общем… Моя мама… Тоже оказалась в ситуации вроде моей. Но ей повезло меньше. Я очень горжусь разумностью родителей, потому что бывают придурки, которые отказываются от отношений после этого, а… Папа оказал ей всестороннюю поддержку и нашёл подработку, чтобы оплатить ей психолога. И он уже предлагал мне тоже сходить, но я побоялся… И сейчас думаю, что он начнёт упираться и будет настаивать на нормальных посещениях офиса психолога вместо созвонов…       Люди вокруг стали стекаться. Они были слишком шумными и занятыми собой, так что фенек проговорил это без опасений быть услышанным кем-то. Всё же этот эпизод должен был остаться тайной.       — Я не знал об этом факте из твоей семьи. — И никогда бы не подумал. Маса выглядит сильной и смелой, никак не травмированной. Видно, психолог хорошо поработал над этим случаем. — Тогда позови меня. Я-то не побоюсь с твоим отцом посраться ради твоего комфорта. Да и он сам должен понимать, что к чему.              Фенек хихикнул, польщённый отвагой своего бойфренда. Перевёл мягкий взгляд на него и крайне нерешительно положил руку поверх его рукава. Совсем легонько, невесомо.       — Давай только без ругани… — и улыбнулся.

***

      Тем временем тот, с кем нельзя ругаться, бродил как шпион по школе сынишки. Решил прижать своего старого друга к стенке, как в былые времена, порычать маленько, глазками злобно пострелять. Авось поведает то, что скрывает.       И, проходя по коридору, он приметил одного паренька, подходящего под описания, данные Тигнари — блондин, высокого роста, глаза алые, весь увешан сумками с линейками и тубусами.       Его хороший друг — Кавех!       Хитро скукурузив лицо, Сабир подплыл к бедолаге.       — Здравствуй, ты, должно быть, Кавех? — обратился он к ученику, который сам обратил на него внимание из-за ушей и хвоста. — Я папа Тигнари. Могу я задать тебе один вопрос?       — А! Здравствуйте, господин Сабир! — сразу засиял измученный школьник, аки солнышко. — Конечно, чем я могу вам помочь? Вам нужно в какой-то кабинет?       — Не совсем. — Он мило-мило улыбнулся, как легко умел для важных разговоров, чтобы умаслить собеседника. Будь он на двадцать лет моложе, то Кавеха и склеить смог бы. — Скажи, ты не заметил за Тигнари, чтобы он был немного… Вдохновлён кем-то?       Кавех не вдуплил. Подумал лишь о том, что надо как-то не спалить, что Сайно с Нари встречаются. А так можно сказать правду, что они друг на друге помешаны.       — Ну… Да. Заметил. По его рассказам, это очень… Умный! — Сайно потом ему спасибо скажет, когда они будут знакомиться с родителями. Уже будет хорошая характеристика, — со своеобразной внешностью… Постарше него… Челове… Ой, эм, кхм… Очень умная девушка…       Судя по лёгкой тени, залёгшей где-то в бровях у по-прежнему улыбающегося Сабира, Кавех уже наговорил хуйни, от которой не откреститься.       Пора забирать документы и с позором уезжать из страны.       — Понятно, спасибо. — Кивнул лис с высокими ушами и отвернулся, чтобы продолжить шествие. — До свидания.       Попрощавшись с другом сына, Сабир буквально на сверхзвуковой полетел в кабинет химии, вышибая дверь и едва не рыча на Сайруса уже с порога.       — Ты, старый хрыч, — он схватил его за галстук, злясь неимоверно. — Мне только что птичка нащебетала, что у моего сына какой-то особый интерес к «человеку постарше». Ты же явно что-то знаешь, почему молчишь?! Что тебе это даёт?! Откуда ты вообще знаешь? Сайрус, у меня возникают мерзейшие подозрения, и они ещё усилятся!       Попивание чайка у себя в кабинете закончилось не самым ожидаемым образом. Только он собирался попировать с конфетами, которые подарили ему его дети (ученики) на день учителя, как пришел ужас на крыльях ночи, учинил скандал, развел шуму, аж ребятня, которая сидела в кабинете на перемене достала свои телефончики и начала исподтишка снимать, как какой-то красивый мужчина стал орать на их препода.       Сайрус же, взятый с поличным, пытался засунуть себе в рот шоколадку, заодно бровь поднимая.       — Слушай, дружище, ты бы хоть успокоительное выпил, прежде чем в Академию приходить. Я что не так скажу, и бомба взорвется, а? — Мужчина постарался освободить себя от когтистых оков и сел обратно за свой стол. — А вы чего уши греете? Ну-ка, ну-ка, быстро все на перемену вышли.       Когда все школьники неохотно разбрелись, Сайрус вздохнул и взглянул на старого товарища.       — Так, теперь давай по порядку. Мы с тобой знакомы не первый год, и не пятый и не десятый. Ты правда думаешь, что я бы не сказал тебе, будь это что-то плохое? Не любит твой сынишка милф, не беспокойся. Когда придёт время, он сам тебе обо всем расскажет. — И продолжил чаевничать, так, типа вальяжно, а на деле нихера — сердце колотилось от ужаса. Он знал, каким Сабир может быть на крайней отметке гнева, и это просто кошмар. — Конфетку?       Сабир глубоко вздохнул, приводя себя и нервы в что-то похожее на порядок.       А потом всё же сердито зыркнул на друга.       — Сайрус, — начал он тише, чтобы не слышали ученики. А то, казалось, он уже учинил беду. — В чём проблема поведать мне правду? И откуда мне знать, что то, что тебе не кажется опасным, не является таким на самом деле? Ты всегда был не от мира сего, вот поэтому я этот вопрос тебе боюсь доверить! Я ещё помню тот случай, на первом курсе! И вообще… Я сейчас говорил не о… Боже. Не о женщине. Мой испуганный мозг рисует страшные картины, и я лишь прошу у тебя информации.       — А я прошу тебя научиться доверять своему сыну, а не трястись и бегать туда-сюда. Он уже взрослый малый, и себя в обиду не даст, уж поверь. Ступай обратно в свою лачугу и отвлекись, подумай о том о сём.       — Сайрус, я бы сейчас не скалил клыки и не метался, если бы он правда был… — он осёкся, поджимая уши. — Он уже подставил себя опасности. Он уже отказывается от самых разумных решений. Я знаю, так бывает, что человек от травмы начинает вести себя неадекватно, и моя задача как родителя — убедиться, что он не навредит себе в этом импульсивном поведении. И я ищу все возможные средства для этого. Очень жаль, что на тебе мои изыскания не закончатся. До свидания.       Расстались на плохой ноте. Впрочем, Сайруса это не сильно заботило: просто пробормотал себе под нос пару ласковых, да продолжил дальше свой обэд. Он Сабира знает, побушует и угомонится, а потом еще в извинение презент преподнесет, мол, был не прав, зря вспылил.       — Тьфу, чай остыл…

***

      Пока родители там ругались, парни размеренно проводили время. И Кавех проник в кабинет с ними, потея и волнуясь.       Прежде чем Нари успел спросить, в чем дело, тот выпалил:       — Я, похоже, сказал что-то лишнее твоему отцу!       Тигнари расширил глаза. А потом зажмурился.       — Кавех, бл…!       — Прости! Я не понял, что вообще сказал! Мне стоило совсем отнекаться, когда он спросил! Прости! Прости!       — Что он спросил-то?!       — Есть ли кто-то, кто нынче тебя очень сильно вдохновляет. Я понял, что он это про любовь, и явно не просто так спрашивал. Так что я образно и максимально положительно, — он глянул на Сайно, — описал твой интерес. Но…       — Но…?!       — Я, похоже, дал ему намёк, что это ну… ХУ-хромосома.       У фенека сделалось такое без эмоциональное пустое лицо, казалось, что его сердце остановилось и он умер на месте.       А потом он сказал:       — Блядство.       А потом:       — Нахуй ты ему ответил?!       Но Кавех уже молча молился Кусанали о прощении грехов. Тигнари подскочил с места, думая найти отца. Не знал, что ему скажет, если найдёт. Просто хотя бы попытается остановить катастрофу. Ему же должны поверить!       Сайно даже не успел должным образом среагировать или вставить свое слово в это дуо паникеров, как они поорали друг на друга и любовь его жизни помчалась куда глаза глядят. Ну, и тот следом скаканул, поддержать и разобраться. Фенеки — существа крайне эмоциональные и на этих эмоциях они кучу дел решают… Это альбинос уже понял точно. Им не помешала бы капля здравого рассудка.       — Нари, ты хоть знаешь, куда мы идем?       Тигнари был на лёгкой панике. Ну, что поделать, если он из эмоциональных и стремительных?       Услышав голос своего парня, он обернулся, не сбавляя темпа, спотыкаясь о собственные ноги, но удерживаясь.       — Я не чую лисьих запахов в коридоре, я не знаю, где искать! Ну, он явно выйдет через главный выход, если ещё не ушёл! — и подбежал к лестнице, начиная спешно семенить вниз.       — А что ты ему скажешь, когда увидишь? — Сайно еле поспевал за хвостатым, который выталкивал обоим дорогу через детей и учителей в коридоре. И как только Тигнари в этом обилие запахов своего батю ищет? Сайно он тоже так по запаху может определить?.. От такой мысли в животе запорхала одна бабочка. Ну, или две…       И да, он мог чуять запах Сайно, если тому способствовали обстоятельства. Пусть обольщается… Когда узнает об этом.       — Н-не знаю… — продолжал суетиться Тигнари, они выбежали на первый этаж, запах на нём уже был, но тусклый, затёртый временем и сотней других запахов. Фенек снова засуетился, закружил, пытаясь понять, откуда шёл запах. Но ведь вокруг циркулировал воздух от перемещения людей. Угадать источник было трудно. — Давай пойдём к дверям…!       — А это не он с кем-то по телефону говорит на школьном дворе? — Фенек быстро дал по газам, обращая взгляд к окну. Конечно, это был он. Уши дыбом, хвост злобно бьется о бедро, этот фенек явно был не в духе. И с ним сейчас они будут говорить. Об их отношениях. Блядство.       У Тигнари сердце замерло в груди, когда его взор обратили на его родителя.       Легко бежать в попытке настигнуть родителя. Тяжело перед ним объясниться.       Да вообще базово придумать, что сказать.       Лис настороженно обернулся на Сайно, будто бы тот мог лучше него рассудить, стоит ли рассказывать правду или же нет.       Хотя, впрочем, почему не поддаться юношескому фатализму? Кавех уже сказал хуйни, отец уже зол, чего таить и пытаться что-то сохранить, когда можно скинуть это с обрыва и понадеяться, что кусты и ветки деревьев сберегут это от разбиения.       Ботаник взял своей адово дрожащей рукой руку Сайно. И молча попросил о помощи. О присутствии.       — Пойдем вместе, я поддержу чем смогу. — Сайно тоже было страшно. Вдруг отец Тигнари запретит им видеться, ограничит их, вообще увезет сына подальше от него, и конец их школьному роману?       Вместе они вышли под лучи жаркого солнца. У Тигнари больно и громко стучало сердце в голове, когда широкие шаги сокращали дистанцию между ним и другим фенеком, обернувшемся на целенаправленный звук.       Сначала они пересеклись серьёзными взглядами. Затем карий взгляд скользнул ниже, изумляясь. Ботаник сжал крепче руку своей бойфренда и судорожно вздохнул.       — Пап. Я не хотел тебе рассказывать так рано, но ты уже дорвался, и мне не остаётся ничего иного, кроме как сказать… — ком в горле едва удалось проглотить. Лёгкие сковывало холодной стальной клеткой. Так удушающе. — …Мы с Сайно встречаемся. И я счастлив с ним.       В голове Сабира всё вдруг стало вставать на свои места: Сайрус, подозрительно знающий, в чём дело, но упорно молчащий, неловкое упоминание мужского рода его одноклассником… И их руки, сцепленные тесно-тесно…       Он… Не знал, что сказать. Просто молча пялился на них двоих, не имея возможности выловить хоть одну мысль из опустевшей головы.       — Придите оба после школы в наш дом. Нам будет, о чём поговорить.       — Если хотите что-то сказать, говорите сейчас, не тяните на потом. Никому из нас не нужны эти бессмысленные панические мысли о том, что же будет вечером. — Зная Тигнари, тот бы точно развел страху. И царапал себя внутри да снаружи. А Сайно держал руку фенека крепко накрепко, то ли чтобы тот меньше волновался, то ли от собственного волнения.       Сабира чуть-чуть возмутило, что Сайно ему ещё что-то начал перечить, но быстро осёкся, понимая, что это было даже очень разумно.       И он вроде… Даже не так зол был, раз исчез страх неизвестности…?       — Всё будет нормально. Я не буду вас четвертовать, но прямо сейчас мы не сможем обсудить то, что я хотел бы обсудить. Я и так наломал дров сегодня, не будем ещё их разжигать.       Ну, на том и сговорились. И разошлись, кто домой, а кто — обратно, грызть гранит науки. Когда сладкая парочка зашла в коридоры, Сайно обернулся на Тигнари.       — Вроде всё прошло лучше, чем ожидалось. Ты как?       Тигнари ещё трясло.       Но в следующий миг он глубоко вздохнул и повернулся к Сайно, утыкаясь лбом ему в плечо. Вопреки своему страху прикосновений, обнял его за шею, прижимаясь плотно-плотно.       Даже на секунду показалось, что нет земли под ногами, лишь свободное плавание в воздухе.       — Жить буду. Жить буду… Х-хах… Боже, это было так страшно.       — Но всё ведь обошлось. Вечером поговорим с твоим отцом и он поймет, что у нас все в порядке и что мы не ебанулись и хотим хер в жопу. — Парню оставалось только легонечко приобнять и гладить чужую спину. Тигнари был так близко, что тот чувствовал, как сильно бьется чужое сердце. К сожалению.       — Ты не хочешь хер в жопу? — в коридоре было тихо и не было свидетелей тому, что Тигнари подколол своего любимого в ответ.       Казалось, вес всего мира медленно стал обваливаться с его плеч. И… Рука Сайно… Под ней хотелось ёжиться, но в тот же миг было приятно. Утыкаясь сильнее в тёплое плечо, он заставил себя смиренно принимать нежность от человека, которому хотел доверять.