В школьном саду

      Приём прошёл нормально. Но выяснилось вот что: ему нужен был не психолог, а психотерапевт. Психолог, конечно, поддержал его и заверил, что вины его в случившемся нет, но чтобы исцелить боязнь прикосновений, нужна нормальная терапия, а её нужно искать в другом месте.       Фенек вышел из комнаты Сайно чуть растерянным. Проследовал к кухне в квартире профессора химии.       Альбинос, который хлопотал у плиты, быстренько доделал последние штрихи в своем шикарном блюде и повернулся спиной к плите, укладывая на стол это произведение искусства: лицо Тигнари, выложенное из овощей и мяса. Чем-то походило на грим из фильма ужасов.       — Ну? Как все прошло?       Тигнари покосился на этот кулинарный ужас, но, вздохнув, улыбнулся благодарно. Просто потому, что бойфренд что-то приготовил, заботушка.       — Ну… Неплохо. Но мне придётся менять специалиста… — вздохнул лис, садясь за стол. — Овощи тушёные?       — Тебе не понравился этот? — Сайно протянул вилку и приподнял бровь от вопроса. Затем наклонился к овощам и подул на них. — Ну, теперь да. Потушил.       Лис хихикнул, принимая вилку. Прикосновение пальцев случайное не отвратило, но было слегка… Электрическим. Как бы странно то ни звучало.       — Нет, он нормальный, но… Мне сказали пойти к психотерапевту. А это… Серьёзнее, чем психолог.       — С ним можно общаться дистанционно? Если да, то все ок, главное, чтоб помогало. И эй, ты ничего не сказал про мое блюдо. — Сайно сложил на груди руки, но надуться не сумел — мышцы делать этого не собирались.       — Да… Только искать придётся снова. И… — он снова глянул на свое лицо. Жуть. — Мм… Постарайся в следующий раз поменьше продуктов жарить, это плохо для желудка.       — Хорошо, хорошо. Но я не умею готовить тушеное. — Парень упал на стул напротив. Тигнари тоже присел. — А что касаемо твоего специалиста… Ничего, мой батя хорошо ищет психо- кого угодно. У него… Эм… Был опыт в этом. Со мной.       — Стой, ты тоже ходил к психотерапевту…? — уточнил лис, а потом осёкся. Всё же разумно, что Сайно пришлось там побывать. Он же такой хуйни претерпел… — Почему же ты сейчас не ходишь к специалисту?       — Каждый из них после того, как я пошучу записывал мои шутки к себе в блокнот. Я устал это терпеть. Да и они не смеются. Зачем мне туда ходить?       — А зачем мне ходить к терапевту? — парировал лис, принимаясь за пищу. Жирновато, но жить можно. — Туда надо ходить не ради стендапов, а чтобы привести мысли в порядок.       — В смысле зачем? Ты пережил домогательство, со мной-то такого не случалось.       — С тобой случились и другие неприятные вещи… — буркнул лис, ворочая овощ вилкой. — И мне только остаётся догадываться, какие…       — Скорее догадываться, были ли они или нет. Уверен, большую часть ты себе просто надумал.       Фенек тут же пронзил Сайно взглядом, как стрелой.       — Хорошо. Тогад скажи мне, что с тобой происходило. Я твой парень, — господи, это слово звучит так гордо, — и хочу знать о тебе всё.       — Эм… — сразу потупил парень. — Тебе что, мою биографию пересказать? Я родился 23 июня 2006 года, стал приемышем в раннем детстве, мой первый отец был так себе, поэтому я от него сбежал и тогда меня приютил Сайрус, ну а потом я долго и упорно учился, поступил в Академию, встретил тебя и дальше ты знаешь.       — Я помню, что тебя с ранних лет учили убивать животных ради жертвоприношений. И что вместо того, чтобы нормально пойти в школу, ты занимался именно культом. Это не то, как должна проходить жизнь ребёнка… — покачал головой лис, приближаясь на локтях к нему по глади стола. — Солнце, тебя не били случаем? Тебя обнимали? Целовали? Мне кажется, что нет.       — Ну, это было не так часто… Да и вообще, на родине у меня образование на низком уровне. Это нормально там. — Сайно невозмутимо перекрестил руки. — Если бы меня целовал мой приемный отец, я бы сбежал еще раньше.       — Вот по этой причине тебе так трудно принимать мою ласку. — Повёл плечом Тигнари, задумчиво колупаясь в еде. — Я ценю, что ты обнимаешь меня и берёшь сам за руки порой, но меня беспокоит то, что тебе даются с трудом поцелуи… Опять же, если тебе противно, дискомфортно, то просто не позволяй мне это с тобой делать.       — Не лишай меня прелестей юной жизни, Нари. Дай мне бедному хотя-бы в плане поцелуев стать не девственником. — и тот подтер снизу глаз, якобы слезинку смахивая. — Я обязательно научусь этой твоей ласке, но я тоже не хочу быть настойчивым после того, что ты пережил.       Тигнари вздохнул в сотых раз за день.       Палка о двух концах: один боится напирать на другого. Классика их отношений.       — Возможно, мне стоит чаще это практиковать, чтобы ты привык? И вообще… Стоит нам обоим чаще практиковать всё это дело, чтобы привыкнуть. В какой-то момент я смог расслабиться, пока ты меня обнимал.       — Я прекрасно себя чувствовал, когда мы в обнимку смотрели завриан. Вот это дело было, а остальное… Ну… Сложно. Мне кажется, у меня изо рта несет.       — Я уже привык. Запах изо рта — обычное дело в течении дня. Но я по-прежнему буду выдвигать санкции в ответ на то, что ты не моешься. И если я узнаю, что ты не чистишь зубы — я тебя покусаю, и это будет вовсе не эротично-романтично!

***

      Тем временем Сабир пребывал дома. Что-то он много ебланил нынче, но раз у жены было предложение за предложением, по которым она колесила, будто поп-звезда, он брал на себя обязанность следить за их отроком и домом. Прекрасная модель родитель №1, родитель №2, че все на неё гундят?       И вот, умаявшись от скуки, он глянул на время и набрал номер Сайруса, полагая, что теперь им есть о чём поговорить. Обсудить отношения их детей, к слову.       — Алло, Сай? Поздравь меня, я добрался до разгадки. И я всё ещё хочу стукнуть тебе по лбу, хоть и понимаю, почему ты промолчал.

***

      — Тогда можешь кусать уже сейчас. Я готов принять свою участь, чтобы не принимать ванну так часто. Ты хоть знаешь, как сложно понять, есть ли на смуглой коже грязь?

***

      Сайрус сидел в баре, попивая чего-то некрепкого. На звонок ответил почти сразу, заодно оплачивая выпивку и выходя на улицу, проветриться. — Да неужели? Значит теперь ты в курсе дел? И что же ты узнал?              — Что наши сыновья встречаются. И, похоже, прям конкретно. Можешь не ждать внуков, Сайрус, Сайно поклялся в вечной любви… Ну, или поклялся не понимая, сколько всего может поменяться с ним в ближайшие два года…

***

      — Кусанали, помилуй, мыться нужно как минимум через день. Максимум — два раза в день. Чего тут выяснять, когда можно следовать расписанию?       И всё же приблизился, беря лицо парня в руки.       А чтобы не втыкал!

***

      — Знаешь, я не особо-то и ждал этих твоих внуков. Я больше ждал извинений от тебя за то, что пришел на мою территорию и насрал на ней, что аж весь день воняло. — мужчина достал из кармана ключи от тачки и сел, все еще балакая с другом. — Разве это не здорово? Мальчики счастливы, значит и я доволен.       — Прошу прощения, что нарушил твой покой. А теперь к насущному. Тебя я в эту тему особо не посвящал, но фенеки — звери моногамные, менять партнёров нам очень тяжело, и моё опасение заключается именно в том, что счастье наших мальчиков не продлится долго. Я прошу тебя поговорить с Сайно об ответственности и всём прочем, потому что он буквально в данный момент берёт на себя то, что не каждый двадцати- и тридцатилетний лоб возьмёт. Если он всё же хочет съехать с темы, то пусть съезжает, незачем мучить себя. Если же правда готов… Ну, мне останется только порадоваться.

***

      — Зачем так часто? Мой защитный слой грязи полностью и безвозвратно сотрется, а я его семнадцать лет копил! — Когда Тигнари стал опасно близко, лицо, конечно, покраснело, но не утратило настырного выражения.       — Затем, что твой защитный слой станет твоей погибелью, если ты где-то поранишься! Ты представляешь, сколько всякой вирусни на поверхности твоей кожи? И даже моей? Мытьём ты снижаешь её популяцию.       И сам тоже замер, не двигаясь. Потому что целоваться в процессе разговора о микробах, когда у самого масло и соус на губах от мяса с овощами, ну… Кринжовенько.

***

      — Ага, ага. Поговорю, не переживай. Он парень ответственный и развит не по годам, уж глупости точно не сделает.

***

      — Да я сотню раз ранился, и ничего! Погноит и пройдет! Ты просто преувеличиваешь из-за своей брезгливости.       — Вот ты такой смелый перед инфекциями, а слюнообмена боишься. — Улыбнулся ехидно лис, отпуская бедолагу.

      ***

      — Что ж. Охотно верю. Ты, кстати, как там сам? Бабу себе уже нашёл или всё как обычно?

***

      — Я боюсь твоего «слюнообмена» не из-за слюней. Как ты. — немного отвернул голову Сайно, все так же невозмутимо держа руки скрещеными.       А его папаня уже ехал домой, одной рукой рулил, другой балакал с Сабиром. Ну, гений. — Ха, какие женщины? У меня сын не выдержит этого в доме, еще сбежит нахер, если увидит, как мы с ней любовью занимаемся. Да и все бабы что-то слишком нынче закрытые для знакомств. А те, что открытые, в мою машину не вместятся.       — Мой дорогой друг, если у тебя дитя дома, то ты либо прикрываешь дверки спальни, либо женщину водишь в другое местечко. А вот что до самого выбора… Ну, извиняй, тут советов дать не могу, кроме смены образа. Я уверен, их пугает твой вайб вайфбитера. — Вот он, родитель, который со своим ребёнком на одной волне, в замечательных, уважительных отношениях со своей женой и шарит за психологию, — или нет, я перепутал, вайфбитер — это типичная майка-алкоголичка…?       — Ты где таких незаурядных слов понабрал? Не знаю я никаких вайфбитеров, да и менять ничего не хочу. Разве не любовь в том, что женщина принимает тебя таким, какой ты есть, а?       — Ну, так и ты прими их такими, какие они есть. — Посмеялся Сабир. — Чтобы обратить на себя внимание женщины, нужно оставить хорошее, приличное впечатление. А ты, к сожалению, выглядишь так, будто ты злой дед-пердед, ой, стоп, так оно и есть… — подъебал его Сабир. У них это семейное — подъёбывать членов, точнее двух хуёв, из этой холостяцкой семьи.       — От сукин сын! В следующий раз в долг тебе не дам! — Хотя Сайрус и сам должен был этому лису косарь, о котором он благополучно забыл. — Даже не проси! Пф!

***

      — А ведь в нём нет ничего опасного. Со всех сторон польза: нейромедиатор с одной стороны, укрепление иммунитета с другой. — Хитрюга сщурил глаза, не глядя подцепляя вилкой пищу. — И ты боишься?       Сайно сощурился. Брать на слабо — это слабость, которой он гордится. И сейчас его брали на слабо. Но в вещи, которую он просто не может доказать: не будет же он подскакивать и слюнями с Тигнари обмениваться? От одной мысли ужас в сердце трепещет.       — Я… Клянусь своей лимитированной голографической икс макс бук про лик дик колодой оригинальных карт из третьей серии коллаборации фистинг асс и про100гейм 2000S MAX+, что… Эм… Я пока это все говорил, забыл, на что клялся.       — Клялся, что не побоишься с темпом, чувством и расстановкой меня поцеловать? — улыбаясь прям по-лисьи, протянул Тигнари, навиливая хвостом.

***

      — Мне помнится, кто-то мне задолжал… Хм… Вот досада, не могу припомнить, кто… Не подскажешь, дружище? На букву «С» имя его начиналось. — Тянул тем временем Сабир, подъёбывая старого кента заново.       — Ну, ты это самое, бывай, а то мне за рулем неудобно говорить, давай, друг, пока! — И Сайрус сбросил трубку, заодно набирая другому своему другу. А то что, в тишине что ли ехать?

***

      — Эй, мы о таком не говорили, речь шла о слюнях, но и это я тоже не боюсь. Я вообще ничего не боюсь, клянусь своими карточками.       Тигнари, подло улыбаясь, молча продолжил есть. А когда они закончили, дождался, когда Сайно пойдёт на выход с кухни, и там прижал его к стене, придерживая за пояс.       — Тигнари? — Удивительно было видеть этого лиса таким кокетливым после довольно долгого периода тихости и подавленности. Аж кровь затекла новым ручьем. В то же время Сайрус парковал свою тачку, точнее искал парковочное место, обругивая матом того, кто занял егошнее.       Вроде был не февраль, а Тигнари правда вело. Наверное, то было расслабление своего рода от того, что их семьи всё знают и совсем не против. Ну, и недавно у него появилось подтверждение того, что трогать Сайно просто приятно, не обязательно противно. Нет никакого знака тождества между прикосновениями разных людей.        Фенек соприкоснулся носами, дразня близостью губ, но в итоге перетёк чуть в бок, целуя вместо этого щёку и ластясь, будто кот.       И никакой он не кот!!!       — Говоришь, что я воняю, но все равно целуешь. На лицо явное противоречие, а? — Бормотал зажатый, но не сломленный.       — Я просто не дышу, — тихо муркнул лис, осторожно проникая руками под руки Сайно, чтобы обнять за торс. Ощущалось так, будто он тихонько пытается акклиматизировать своё тело к ледяной или горячей как лава воде. — Обними меня тихонько…       — Пиздишь, как и дышишь. — Сделал, как было велено — обнял фенека, руки укладывая поудобнее. Они немного, совсем малость дрожжали, прежде, чем лечь на чужие бока. Такие мягкие и теплые, как и весь лис. Сердце стучало все быстрее, в то время, как старый пердун поднимался по лестнице.       А Тигнари, походу, решил, что кухня — лучшее место для того, чтобы миловаться. Секунды напряжения стали медленно растворяться. В объятии стало гораздо приятнее, и он смело принялся нежничать, раз уж пошло дело — погладил по спине, а потом переместил руки, чтобы играться с белыми волосами и массировать кожу головы. В процессе целомудренных медленных поцелуев по всему лицу.       — Только не напрягайся, всё хорошо. Всё нормально… — приговаривал фенек между невесомыми прикосновениями. — Никого здесь нет и никто не осудит, если ты расслабишься и покайфуешь.       — Значит, мне можно тебя поцеловать?.. — Совсем робо спросил юноша, в котором одновременно нарастало волнение и счастье от того, что кто-то так нежно и с любовью его касается. Хотелось дать чего-то взамен, тоже коснуться и показать свою любовь.       Тигнари даже удивился, но радостно хихикнул, отстраняясь достаточно, чтобы Сайно было проще дотянуться до его губ.       — Конечно. — Тихо муркнул он, прикрывая глаза и вытягивая лицо ближе. Сердце чуть заволновалось, но не так бешено, как впервые.       «Как он там говорил… С темпом, чувством и расстановкой? Это как вообще? Ладно.»       Было страшно. Очень страшно, но он это сделал. Подтянулся лицом с чужому, закрыв при этом глаза и поцеловал Тигнари. В губы. Тёплые и невыносимо нежные… О боже. Не прошло и пары секунд, как входная дверь распахнулась, в дом зашел Сайрус, недоумевающе:       — Сайно, ты дверь чтоль забыл закрыть… — И замер. В его маленькой холостяцкой квартирке кухню было видно прямо с порога, точнее, коридор к ней. И то, что в нем происходило.              Видел бы Сайно, какое лицо он скукурузил в этот момент. Отлип от Тигнари моментально и уставился на отца, высматривая реакцию.       Тигнари ощущал, будто ему не хватало этого — долгого, смакующего поцелуя, но, увы, чужое явление ему пошло наперекор.       Фенек дёрнулся, обернулся, отошёл от прижатого к стене Сайно, поджимая хвост.       Вот ведь!       — Эм… Здравствуйте, — кинул лис, не зная, что ещё сказать.       Главное, что они не ебались…       Сайрус тоже не знал, что сказать и как реагировать. Ему хотелось просто взять пиво из холодильника и пойти смотреть футбик. — А… Ага, привет, ребятишки… Ну вы тут это, веселитесь, только тихо, ладно? Я, пожалуй, еще погуляю. — И вышел обратно.       Сайно упал на колени, закрывая лицо руками от стыда.       Лис присел рядом, пытаясь поднять парня обратно.       — Эй, всё нормально! — нет, ему самому было жутко стыдно, но не так, чтобы убиваться. Его стыд работал иначе, чем у Сайно. — Солнце, эм… П-пойдём к тебе в комнату…? М-мне не стоило устраивать это тут… Надо было дождаться похода до твоей комнаты.       — Это фиаско… Мой батя будет смеяться над этим еще лет пять, и перед внуками до конца жиз… А, погодите. — Он вздёрнул голову с пустым взглядом. — У него не будет внуков. Лол. Тогда все нормально, пошли.