В школьном саду

      Шли дни, складываясь в недели и месяцы. Раз в неделю Тигнари посещал психотерапевта, и тот помогал ему «переписать» по-хорошему негативный опыт, собственно, предлагал делать то, что Тигнари и сам пытался сделать, но более профессионально и по-умному.       Благо, тренажёр для преодоления проблемы был в шаговой доступности. Фенек всякий раз выходил из комнаты и просто подолгу обнимался со своим парнем, чтобы заставить тело запоминать, что прикосновения другого — это приятно, что в чужих руках может быть спокойно и хорошо.       Сайно же прилежно не мешал лису о себя лечиться. Просто скромно клал руки на бока парню и складывал голову на плечо, пока тот сам не отстранится.       И после этого они, как у них вошло в привычку, что-нибудь вместе делали. Смотрели фильмы, готовили, играли в карты и компьютерные игры. И в таком темпе наступила новогодняя пора.

***

      От завуча к Тигнари пришло предложение о какой-то серии конкурсов. Надо организовать среди школоты.       Утром Тигнари собирал нулевым уроком планёрку, а потом был отпущен с уроков, чтобы заняться организацией. Но, конечно же, «мужа» он решил уведомить о причинах пустой половины парты, придя к нему на перемене.       — Привет, — седые волосы поворошила белая ладонь. На ней были какие-то золотые блёстки и насохшая корка клея. — Прости, сегодня я почти весь день занят. Директор согласился провести праздничную неделю в честь нового года. Надо украшать школу и учить волонтёров… Эта каторга досталась мне… — лис остановил движение ладони, улыбаясь с мягкой усталостью. А это ещё начало дня. И дальше его голос прозвучал совсем бархатно. — Не скучай без меня… И скинь мне, пожалуйста, конспекты с сегодняшних занятий.       От обращения к себе, картежник даже ободрился, выпрямившись и радостно увидев человека, которого не хватало на уроках. А потом понял, что видит он его сегодня в последний раз и снова взгрустнул.       — Ага, ты только не переусердствуй там, — он смахнул со своей макушки инородные объекты в виде блесток и кусочек бумаги. — Во сколько освободишься?       — До трёх примерно. Долго батрачить не будем. Но я ещё завтра буду трудиться. А потом всю неделю почти до нового года работа. Но, думаю, под конец можно будет расслабиться. Весь сок будет в первые два дня. — Лис помог ему отряхнуться, ведь видел урон больше, чем он. — Ладно, я уже пойду.       Так хотелось чмокнуть куда-нибудь в качестве извинений за исчезновение, но некуда так, чтобы одноклассники в кабинете не запалили гейщины.       — Пока!       И смотался, чтобы, как и обещано, батрачить, как проклятый.       — Пока…       Скучать особо не пришлось. Сегодня по химии были парные проекты, а так как Сайно остался без пары, он со своим отцом у доски демонстрировал то, как должен выглядеть конечный результат опыта с пробирками. Пока Сайрус не видел, подменил колбы с кислотами, и в итоге при смешивании жидкостей в лицо старому химику прилетело черное облако дыма, что сделало урок очень смешным.       — Вы сегодня не в форме, профессор Сайрус. — Подкалывал того сын, веселя народ.       Пары закончились на час раньше, чем у Тигнари заканчивается его трудовая деятельность, а оставшееся время юноша посвятил сладкой дреме на скамье в коридоре, что даже не заметил, как зазвенел телефон от входящих смс от поджидаемого лиса.       Впрочем. Его обнаружили и без этого.       И встали, тупо сверля глазами это спящее недоразумение.       Тигнари как-то редко замечал, как напряжённо спит Сайно. Брови нахмурены, губы плотно сомкнуты, да и дыхание чуть более частое, чем должно быть при спокойном сне.       Лис осторожно приблизился, и, раз коридор пустовал, поддел чужую голову, подсовывая под неё свои колени.       Разумнее было бы разбудить и пойти вместе по домам. Но Тигнари отчего-то нашёл необходимым успокоить сон любимого.       Чуткий сон, конечно, прервался от такого вторжения, и Сайно рефлекторно схватил фенека за руку, сжимая, а затем опомнился и стыдливо отпустил ту, приподнимаясь. — Прости, я не признал тебя. Уже три часа, или ты меня нашел в процессе работы?       — Уже три часа, — тихо-тихо, снова так же бархатно проговорил лис. Уставший, но довольный. Своей очищенной от клея и блёсток рукой снова пригладил белизну волос. — А ты чего тут спишь? Холодный и необласканный.       — Тебя вот жду, лисенок. Не уходить же мне одному? — Тот потянулся так устало и вяло, ободряя тело и поднимаясь на ноги. — Я, кстати, вчера выплатил долг. И на карте осталось десять моры… Класс.       Парень пошел к выходу, конечно же снова за ручку с Тигнари. А что? В Академии пусто, никто и не заметит.       — Печально, — мягко прокомментировал он траты парня, сжимая в ответ его руку. — Ну, хотя бы освободился от долгов. Это тоже хорошо. В следующий раз найдёшь работу с меньшей материальной ответственностью.       — Ага, не дорос еще до такой фигни. А у тебя как с подготовкой проходит? Может, мне помочь? Пары такие скучные…       — Всё отлично, работы много, но мы успеваем. Не беспокойся обо мне, а лучше занимайся на наше общее благо, — лис правда не хотел утруждать парня такой глупостью как украшения и плакаты для конкурсов. Он часть дня провёл за тем, чтобы уговорить умельцев школы поработать над рисунками и бутафорией.       Кавех, кстати, был подгребён тоже.       — Я хочу чего-нибудь попить. Зайдём за кофе?       — Только платить придется тебе. — Это было своеобразным согласием. Кафешку выбрали ту, что потише, по понятным причинам: уши Тигнари итак сегодня настрадались. Приятная мелодия под теплый… Какао. Да, какао, а не кофе. Ну любит мальчик послаще, что поделать?       Нари легко и щедро оплатил за себя и за своего парня, притих с флэт-уайтом без сахара с краю и пил тихонечко.       Обстановка расслабляла.       — Что-нибудь интересное случилось за день?       — Нет, без тебя довольно скучно. Ко мне пытались подсесть одноклассники, чтобы списать, это максимум. Но им становилось слишком неловко и они отсаживались…       — Жаль. Прости, что кидаю вот так на произвол скуки. — Ленно проговорил фенек, почти не сожалея. — Я думал о тебе большую часть работы…       — И чего надумал? — Невозмутимо спросил тот. Он пока не понимал, как это: думать о ком-то без причины, тупо потому что любишь, хотя сам этим порой грешил. Представлял нежные объятия Тигнари, его мягкий хвост и нежную речь. А еще его звонкий лисий смех. Жаль, что не от шуток альбиноса.       — Да ничего нового. Просто хотел тебя потрогать. Обнять, взять за руку, зацеловать. Помнишь, как в кучке листьев? — и усмехнулся.       — Это когда я тебя защекотал? Да, неплохо было бы повторить. — Подкалывал в ответ парень.       — Да. Только без пальцев у меня под рёбрами. — ответил лис, не сдавая обороны.       — Да. Самое время узнать, в каких еще местах ты боишься щекотки. — Сайно тихо отпил своего какао.       Фенек игриво вильнул хвостом.       — Ты станешь щекотать пятки?       — Не только же пятки — твое уязвимое место. Может, эм… Живот?       Лис подумал, шевеля ухом.       — Возможно… Что ещё думаешь?       — Подмышки, шея?.. Я больше не знаю щекотных мест, я не боюсь щекотки сам. — В любом случае, потом он проверит свои теории на практике.       — Я с радостью приму твои прикосновения! — фенек ласково улыбнулся. — Шея особенно интригует.       — Уверен? Я же реально тебя до смерти защекочу, пожалеешь еще.       — А если опустить щекотания? И руки вообще заменить на что-то другое? — Сайно провёл почти весь день без его заигрываний. Непорядочек! Нужно вывалить на него всё, что скопилось!       — На что, например? Снова пытаешься запрячь меня чесать тебе ушки?       Хвост на словосочетание «чесать ушки» непослушно вильнул радостью.       — Кхм. На губы, — улыбнулся он со смущённой усмешкой. — А то я заметил, что ты чуть раскрепостился. Пора двигаться дальше.       Вот блин, нужно вести себя посдержаннее! Иначе завтра вообще заставит в десна сосаться… — Кхм. Можно не надо?       Тигнари вздохнул, зная, что так и будет. Но не сильно омрачился. Рано или поздно они к этому придут.       — Снова ты боишься?       — А ты — нет? — Сайно с ужасом представлял, как может усугубиться состояние фенека которое только-только начало идти на поправку.       — А чего мне бояться? — наклонил голову фенек, не понимая, о чём он.       Просто приступы отвращения к себе и чужим прикосновениям спали настолько, что он уже забыл про этот недуг. Хорошо, конечно, но это не означало, что он полностью излечен.       Ему предстоял долгий путь.       — Нет, конечно, это очень волнительно. Отторгает и манит. Но, я думаю, между нами есть доверие. По крайней мере, я доверяю тебе. И… Знаю, что ты не сделаешь плохо.       Несмотря на то, что Тигнари буквально вверял Сайно свое тело, он сам поймал себя на том, что не доверяет Тигнари. Его слова не звучали убедительно, и юноша все равно боялся оттолкнуть смелыми действиями итак травмированного человека от себя.       — Может, как-нибудь потом? Я не думаю, что готов к таким вещам.       Да, лучше уж вообще не рисковать, тем более когда дело касается доверия Нари. Хоть и соблазн покрыть тело любимого поцелуями, и, может, получить такие же в ответ был велик.              — Эх, как скажешь… — повёл лис плечами. Не может же он принуждать. — Ты не допил? Пойдём по домам?       — Ага. — Чуть в дреме ответил парень. — Мне, правда, нужно сгонять в торговый центр неподалеку, батя сказал купить ему новые колбы взамен старых, которые я сегодня разбил, так что домой я пока не еду.       — Мне составить тебе компанию? — мягко вопросил Тигнари, невинно вильнув ушами.       Он просто помимо желания побыть с дорогим человечком припомнил про то, что новый год грядёт. Стоило бы что-то присмотреть в качестве подарка…       

***

      На следующий день, под вечер, фенек получил сообщение, которое не ожидал совершенно:       «Эй, Нари, давай закатим на твое день рождение лютую тусу на пятьдесят человек?»       «Мы хоть столько знаем?» — было сообщение от смятённого фенека. Лис сидел дома и чатился с Сайно, валяясь на кровати лениво.       Было скучно, но новое сообщение от любимки сразу порадовало и вдохновило.

«И где это устроить?»

      «А ты не знаешь? Я думал, у тебя много связей уже в Академии.»       «Что до места проведения…»       «Да хоть у меня дома.»       «Чтоб вся параллель знала, как бухает их профессор.»       У Тигнари пубертат и странный приступ бешенства — хочется правда замутить лютую тусу, обливаться дешёвым пивом со вкусом мочи и учинять такие скандалы, чтобы потом личку разрывало от сообщений, а вся лента состояла из, ну, допустим, видео с разных ракурсов, как он собственнически засасывает Сайно прямо на вечеринке.       Но была рациональная часть его, которая боялась за здоровье и репутацию, и потому быстро остудила голову от таких мыслей.       Да и… Просто туса — это просто туса, а день рождения — это день рождения, на него не надо приглашать столько людей. Большинство из них Тигнари-то знают крайне формально. Член студсовета — вот его звание.

«Блин, не знаю… Сайрус точно одобрит это?»

      «Ему срать…»       «За все время проживания с ним я узнал, что его волнуют три вещи.»       «Я, футбол и мои черкаши на туалете.»       А Сайно видел в этом возможность для фенека развлечься по-шумному, хотя бы раз, для опыта. Пусть он сам был не фанат таких вечеринок, но надо же попробовать, верно?

      «Это надо хорошенько продумать…» «Я вряд ли нагребу пятьдесят человек. С некоторыми знакомыми у меня отношения натянутые, я общаюсь только из-за деловых необходимостей, а так эти люди мне противны.» «Да и вряд ли столько поместится в вашей квартире. Давай сократим хотя бы до пятнадцати?»

      Да, начался процесс планирования — тут урежем, тут придумаем, как поступить, здесь уже наметим план.       «Да, конечно, я наугад число ляпнул вообще… В голову почему-то пришло.»       «А ты что, правда согласен?»       Вот блин! Сайно подскочил и вместе с телефоном стал убираться в хате. Банки от батиного пива, куча волос, хотя женщиной в доме и не пахло, нестиранные вещи и гора посуды… Нужно, чтобы дом блистал эти дни, если они действительно хотят отметить шумно.       «Ну, да. Звучит жутко, но зато я этот эпизод помечу в своём чек-листе старшей школы мечты»       Блин.       Тигнари распластался по кровати, глядя в потолок и понимая, что ему на такое знаменательное событие нечего надеть. А времени крайне мало. Тогда он подскочил и тут же пошёл смотреть, что у него есть такого-эдакого. Чтобы прям на тусовку, а не мирное празднование дня рождения.       Оказалось, ничего совсем. Ну, то есть, есть драные джины. Прям дрань господня. Колени почти голые. Но он их не носил, потому что купил из импульса бешенства почти год назад, и потом стал носить приличную прилежную одежду.       На своём семнадцатом дне рождения нужно быть той ещё оторвой. Чтоб все охуели и не думали, что он из тех, кто придёт в белой рубашечке с красным галстуком-бабочкой.       — Мам! — громко позвал он, не понимая, что перебирает все границы громкости. — Где старые папины шмотки? Это вопрос жизни и смерти!       И начались суматошные сборы.       «А у тебя была мечта побывать на вечеринке?»       «Кстати, можно всем объявить дресс-код…»       «Типа, приходите в костюме бананов или хвостами-затычками в жопе.»       «Вот угар будет.»       Рассуждал Сайно лису, который уже отошёл, одной рукой печатая, другой пылесося ковры в доме. Еще ведь нужно было организовать всю эту мутню… И зачем только предложил? Сам не знает.       «Только вот хавчик придется готовить самостоятельно… Бюджета у нас совсем нет.»       Тигнари уже опустошмл отцовские запасы. Нашёл древнюю классическую кожанку. Охуеть. Мать хитро улыбнулась на это и покинула комнату.       После этого фенек проверил телефон, прижимая к себе то, что явно будет частью его гардероба.

«Думаю, дресс-код опустим.» «Я все равно решил выебнуться» «А про хавку да… Самим придётся. Но ниче, я возьму на себя банкет. Я недавно нашарил рецепт салата с чипсами крутой, надо попробовать. В общем, об этом можно не волноваться.»

      И да…

      «Я люто взволнован тем, что побываю на тусовке…»

      «Тебе точно не помочь с готовкой?»       «Я повар на все руки, зря отказываешься.»       …Только когда нужно приготовить тахчин или яичницу. Или вскипятить воду. Но опустим этот момент… Сейчас есть дела поважнее. Подобрать правильный наряд самому, это ведь будет важный день: др любимого, да еще и первый день рождения сверстника, на который пригласили Сайно! Облажаться точно нельзя.       Он точно наденет свои счастливые трусы и самые крутые черные шмотки.

      «Нет, лучше займись квартирой» «Нельзя, чтобы гости увидели то, как выглядит ваш туалет и твои трусы.» «Я подам на развод, если это случится»

      Он также подыскал какую-то мамкину цепочку, та красиво блестела золотом. Её блеск всегда завораживал что-то от животного в нем, так что он решил, что непременно наденет её.       Тигнари занимался фестивалем и посредственно — своим днём рождения.       Парень лишь покупал частями некоторые продукты заранее — чипсы, газировку… Ну и парочку секретных товаров… От нехуй делать продумывал меню и по несколько раз переделывал свой образ.       В конечном итоге, двадцать девятое декабря наступило. Добрые молодцы и молодухи были отобраны на вип-вечеринку и приглашены. Вкусности были приготовлены. Шмот надет. Беспроводная колонка заряжена и взята с собой. Отец подкинул до дома Сайно.       Тигнари потряхивало от предвкушения жёсткого пати.       В судный день все было готово плюс-минус хорошо: и еда была на столе, и в доме было убрано, и Сайрус был отправлен в парк погулять (бедный мужик). А Сайно все проверял, не объебался ли он со своим самодельным подарком, все ли склеил правильно? В общем, это, наверное, было неважно, ибо вряд-ли Тигнари вообще всерьез воспримет такой кринж. Так он считал.       Первым, конечно, пришел в гости именинник, коего альбинос встретил легким поцелуем в щеку в объятии, это было вместо слов «с днем рождения». А потом юноша помялся и решил вручить подарок позже, пропуская в дом вырядившегося гостя.       Фенек сладко-сладко улыбнулся, когда его приветственно поцеловали, но всякие нежности отложил на потом — в каждой руке было по два пакета. Нереально тяжёлых для ботана вроде него. Так что прежде всего он ушёл в кухню, чтобы сбросить балласт и только потом напрыгнуть на любимку, крепко стискивая в объятиях.       — Я весь в нетерпении. Первый день рождения с парнем и при этом это ещё и большая вечеринка! — по тому, как воздух него мерцал, было ясно и понятно, как он рад происходящему.       Он сбросил куртку, показывая, что под ней — классическая кожанка из прошлого века, большая футболка цвета хаки с огромным мухомором и дрань господня — джинсы, изодранные в области колен. Бешеный лис-панк-нарик. Вздёрнув ушами, парень порылся в кармане джинс и вытащил золотую клипсу, нацепив от балды на ухо. И тогда улыбнулся ещё самодовольнее.       Вау… Тигнари будто оделся, подбирая стильные секондовские шмотки. Сайно даже стало завидно, но больше приятно: фенек не только лицом блистал от счастья, но еще и одет был просто бомбически.       — Извините, молодой человек, у меня от вашего внешнего вида встал хер. Давайте обменяемся номерами.       Да уж, Сайно следовало приодеться получше, чем простая черная майка с глупым принтом скелета и обтягивающие черные джинсы.       … Под которыми были трусы с сердечками.       Хозяин дома отвлекся от любований своим партнером и разобрал пакеты: теперь к закускам на столе прибавилась нормальная еда, напитки и… Пузырь бати, который беловолосый достал из дальнего угла шкафа. Не, ну а что?       Тигнари ухмыльнулся, приняв его слова за комплимент и проследовав за ним хвостиком.       — Вот так незадача, уважаемый, я уже в незарегистрированном браке с лучшим мужчиной на земле. — Отмахнулся он и пошуршал в одном из пакетов, где очень надёжно были спрятаны в рулонах бумажных салфеток… Две бутылки. С джином и абсентом. И игриво подмигнул, мол, я тоже во всевооружении. — Абсент очень крепкий, я думал с соком или газировкой его разбавить. Или лучше пунша намешать — у меня и фрукты с собой.       Ну, теперь Сайно чувствовал себя не таким плохим ребенком. Даже если Тигнари принес выпивку… — Кого ты в итоге пригласил? Кроме Кавеха, Хайтама и Нилу. Я знаю их?       — Скорее всего, нет. — Парень отвернулся от него к шкафчику и стал искать посуду, чтобы наварганить-таки пунш. Рецепты он также подсмотрел чуть ранее. — Аббатуи, Амир, Насрин, Дана, Азми, Закария, Бехнам, Басима… Большинство из них из студсовета. Басима моя старая знакомая, она не из нашей школы. Ну, если что, познакомишься. Хотя мне почему-то кажется, что этого не произойдёт.       — Сомневаюсь, что буду говорить с кем-то… Может, засяду в своей комнате и буду тебе строчить анекдоты, хм?       Заодно запрячет свой позорный самодельный гифт куда подальше. Но что тогда подарить?.. Что-то из своей коллекции карт, или как в анимешках, себя в красивой ленточке? Тигнари стопудово ни то, ни другое не вкатит.       Тем временем потихонечку стал собираться народ. М-да, действительно, ни одного знакомого лица.       — Ну уж нет! Ты со мной в огонь и в воду. Понял? Ты же предложил вечеринку. Просидим в зале со всеми до самого конца!       Все были осведомлены об особенностях Тигнари и были немного смущены его желанием устроить вечеринку в честь своего дня рождения. Так ещё и в чужом доме. Но пришли все, и, разумеется, на пороге встретили его круглыми глазами и охуенезом от того, что он одет не так, как от него все ожидали.       В головах людей сформировался стереотип: раз парень вечно в школе ходит опрятный и аккуратный, то и на собственной тусовке должен таковым быть. А в итоге одет как панк на рок-концерте с тухлым пивом, 70% которого оказывается где угодно, но не во рту.       В любом случае, все его поздравили, пожали руки, понадарили подарков и прошли внутрь.       Со временем становилось шумнее. Кавех с Нилу взялись за светомузыку в общей комнате, чтобы создать вечериночное настроение. А двум хмурым пидрилам нашлось место в углу (читать как Сайно и Хайтам).       — Никакой лютой тусовки не будет, говорил он… — Причитал угрюмо Хайтам, повышая громкость музыки в своих наушниках. — Только самые близкие и тихая музыка на фон, утверждал он.       Впрочем, вечеринка выдалась действительно довольно тихой: просто музыка и обыденные разговоры о том, о сем. Все с радостью кушали небольшой шведский стол и выпивали, но все спиртные были разбавлены, и вкуса, и эффекта опьянения почти не чувствовалось. А Сайно пристально следил за каждым, чтоб никто ничего не сломал в доме.       Тигнари принял всех гостей, получив последнюю упаковочку с подарком, вздохнул с облегчением, потому что уже чуть подустал от взаимодействия с людьми.       И вернулся в комнату, подцепляя себе стаканчик и с ходу наливая себе пунша для увеселения — с момента зарождения идеи хотел его испить. Пригубил, прикрывая глаза. Резкий запах алкоголя всё равно бил в чуткий нос, но рот горечью не обжигало — кисло-сладкий вкус фруктового сока с небольшим подогревом. Интересно.       Налив ещё стаканчик для суженого-ряженого, фенек пошёл искать его в полумраке, разгоняемом бликами разноцветных солнечных зайчиков. И сразу вручил, подавив желание прежде всего чмокнуть его. Всё-таки тут много людей, которым не стоит знать об их отношениях.       — Эх, как знал, что в углу будешь. — Проговорил он тихо, позабыв, что остальные не так хорошо слышат, в отличии от него, благо, музыка была достаточно тихой, чтобы Сайно его услышал.       Завидев ушастого, который наконец освободился от принятия всевозможных поздравлений, Сайно сразу глазами потупил в сторону, а потом принял стакан с напитком, немного отпивая. Конечно, достал телефон, чтобы коммуницировать с Тигнари, и спросил о самочувствии. Хотя все было видно по лицу: он в порядке и вполне доволен праздником.       — Что ты в этот пунш намешал? Пахнет спиртным. Нам, вообще-то, по закону еще нельзя… А ладно. — Он вскоре сам отмахнулся. — В день рождения можно сделать исключение.       Сайно на самом деле никогда не пил, отчего не знал, как на него подействует алкоголь, поэтому предусмотрительно решил не выпивать много, а то мало ли, опозорится еще перед любимым.       — Ага. А не ты ли часом какой-то фунфырик достал, который тоже пахнет алкоголем и явно не обработке ран подлежит. — Фыркнул фенек, сверкая лукавыми довольными глазами. Сама радость. — Это разбавленный абсент. Крепковат, но раз разбавленный, то должно быть полегче.       Так хотелось притиснуться рядом и обнять за плечо, глядя на тусич, но, Во-первых, он его и организовал и должен хотя бы раз подрыгаться не в такт, а во-вторых, нельзя на людях лобызаться — опасно для здоровья и имиджа.       Потом он вспомнил, что рядом Хайтам, и повернул к нему голову.              — А ты чего тут? Не хочешь пойти и с кем-нибудь поговорить? Хотя бы Кавеха поймать?       Хайтам безразлично повёл плечом, не дав внятного ответа.       А вот Сайно ничего такого в лобызаниях на публике не видел, поэтому приподнялся, отряхнулся зачем-то да протянул руку парню, чтоб повести в уединенное место, подальше от шумных разговоров.       Хайтам поглядел на них с безразличием и убавил музыку в наушниках, чтоб всё-таки ответить.       — Сайно, скажи ему, что я не заинтересован в общении с этими рептилиями и пришел сюда, потому что думал, что в день рождения будут присутствовать сугубо Кавех, вы и ваши родители.       Лис не понял даже, что Хайтам им что-то вслед сказал и покорно пошёл за Сайно, гадая, что тот вдруг задумал. Праздновали они в гостиной, так что варианта было четыре: комната Сайруса, комната Сайно, санузел или кухня.       Конечно же выбор пал на собственную комнату, плюс-минус звукоизолированную и комфортную. Света в ней не было, только вечернее небо освещало пространство, но глаза уже привыкли к темноте.       Сайно повернулся к фенеку, вдохнул и поднял робкий взгляд.       — Слушай, мне очень жаль, что я не смог приготовить достойного подарка к твоему дню рождения из-за своих же тупых долгов… Я пытался сделать что-то к этому дню, но думаю, что ты достоин большего. И раз я бомж без денег, то дарю тебе себя. Вот… — он помялся, потрепав свою майку. — Можешь делать со мной, что хочешь всю неделю, хоть ебать, хоть говорить убираться у тебя дома, хоть дз за тебя писать.       И расставил руки так, типа, показывая, что отдает всего себя.       — Хехе, — усмехнулся он. Лицо жгло от румянца, и от алкоголя, и от приятного подарка. Его маленько развезло. Уже.       В синих тенях небольшой комнатки Сайно, лис шагнул навстречу и обнял мягко и чувственно своего возлюбленного, складывая голову ему на плечо.       — Ты что-то рано такой подарок подаёшь. Стоило бы в конце праздника, когда бы все ушли. — Хихикнул снова он, и глубоко вдохнул его запах, следом расслабляясь.       Вполне возможно, что теперь ему не захочется выходить в социум, когда у него столь прелестный молодой человек в полном пользовании. Повалить бы на кровать и тискать-тискать-тискать, обнимать и гладить по волосам, буквально дыша его запахом.       И пусть весь мир подождёт.       Ха, на это и был расчет! Не станет же он руки распускать, когда дома столько гостей? Несмотря на все эти крутые слова о вседозволенности, все же, не очень хотелось оказаться без жопы в свои семнадцать лет… А тут пока гости разойдутся, глядишь и свернется лисенок калачиком, да уснет уставший.       А пока нужно обнять того в ответ НЕ дрожащими от страха руками и пригладить хорошенько.       — И всё же, это лучший подарок… — тихо прошептал он, понимая отчего-то, что его непременно услышат. Он приподнял подбородок, скользя тягуче-медленно носом по смуглой шее. — Я буду им наслаждаться в полной мере… — и оставил невесомый поцелуй возле яремной вены. С каждой миллисекундой ему начинало казаться, что остаться в этой комнате до конца празднования вместе с Сайно — отличная идея, просто лучшая из всех.