Голос правды

— Сынок, ты молодец. Думаю, что на сегодня можно закончить. Завтра останется только закрепить результат, — Джеймс подошёл к брюнету и потрепал по голове.       На протяжении месяца Гарри учился заклинанию патронуса. Оно получилось уже через неделю, но телесный патронус, принимающий форму животного, всё никак не хотел даваться. Сегодня парень наконец достиг успеха, отчего настроение моментально поднялось.       Каникулы пролетали незаметно в привычной домашней обстановке и Гарри не успел заметить, как наступил его день рождения. Семья Уизли приехала ещё утром, а Гермиона и Седрик после полудня.       Лили, Молли и Гермиона готовили праздничный ужин на кухне, громко смеясь и переговариваясь. У Лили и Гермионы были очень тёплые отношения, обе девушки отличницы и лучшие ученицы школы, обе магглорождённые, характер у них тоже был схож своей вспыльчивостью и иногда излишней правильностью.       Рон, Фред, Джордж и Джинни отправились на задний двор, чтобы поиграть в квиддич. Родители были против, чтобы Гарри играл в школе, но разрешали летать летом во дворе дома или в гостях у Уизли. Они знали, как сын любил полёты, но их беспокойство и опека не позволяли разрешить ему заниматься в команде Гриффиндора. Юноша был благодарен и за летние вылеты.       Ближе к вечеру собралось много людей. Прибыли ещё Северус, Нимфадора и Дамблдор. Когда стол был накрыт, гости начали дарить подарки. Родители подарили Гарри новую метлу, Молли сшила красивую тёмно-красную мантию, близнецы Уизли сделали коробку коварных зелий для розыгрышей и наказания обидчиков, Гермиона купила другу красивый резной блокнот в деревянном переплёте, Северус новый котёл и несколько редких ингредиентов, Нимфадора несколько новых книг, Рон новый сундук, а Дамблдор брошь-артефакт, которая замерцает в случае опасности.       После поздравлений и подарков Гарри задул свечи на торте. Волшебники выпили чай, поговорили ещё немного на нейтральные темы, иногда отпуская уместные шутки, после чего подростки отправились по комнатам, а взрослые остались, чтобы обсудить некоторые более важные моменты.       Гарри закрыл дверь в свою комнату и обернулся на Рона и Гермиону. — Я не стал делиться в письме, но родители рассказали мне подробнее о тёмном студенте… — парень поделился с друзьями всем, что тогда узнал от родственников. — Я не знаю никого с такой фамилией в Хогвартсе, — нахмурившись, сказал Уизли. — Рон, очевидно, что ученика с такой фамилией нет, иначе Дамблдор сам бы всё понял и догадался гораздо раньше, — девушка раздражалась от брошенной глупости. — Точно, ты права, — согласился рыжеволосый. — Итак, я предлагаю изучить учеников со Слизерина. Я имею ввиду их родовые древа и историю семьи. Возможно, так мы найдём какую-то зацепку, — предложила подруга. — Можно, но почему сам Дамблдор ещё этого не сделал? — спросил Рон. — Может, и сделал, но ничего не нашёл? — предположила Гермиона. — Или же он был занят другим методом поиска. Я согласен, Гермиона, стоит попробовать, — ответил Гарри.

***

      Утром семья Уизли, Гарри и Гермиона отправились в Нору, чтобы провести оставшиеся каникулы там. Друзья выполняли вместе домашнее задание, которое задали на каникулы, часто играли в квиддич, а Гермиона была их судьёй и комментатором. В остальные дни гриффиндорцы искали сведения о семьях со Слизерина, но так ничего и не находили из-за отсутствия нужных книг. В Хогвартсе была большая библиотека, и количество литературы на разные темы значительно превышало количество в доме Уизли. Ребята сошлись на том, что поищут информацию там, когда вернутся в школу.       В конце августа приехал Седрик и трио друзей рассказали ему новости о тёмном студенте. Диггори узнал ровно то же самое, чем и поделился с друзьями. Его отец всё так же пропадал, из-за чего пуффендуец волновался пуще прежнего. Ведь если информацию было так трудно отыскать, значит, Гонты не были простыми волшебниками. Это вводило Седрика в нервную дрожь. Он старался держаться на мысли, что Дамблдор не даст отцу пострадать. Тем не менее они договорились держать друг друга в курсе.       Через пару дней они все вместе отправились на Косую аллею, чтобы купить нужные принадлежности к школе. Прогулялись, поболтали со знакомыми волшебниками, накупили всяких не особо нужных мелочей и пообедали в кафе неподалёку. По прошествии ещё нескольких дней друзья сидели в купе поезда, который вёз их в школу Чародейства и Волшебства.       

***

      Лето у Тома выдалось продуктивным. Парень встречался с партнёрами, чтобы узнать последние новости о Дамблдоре и делах в Министерстве Магии, узнавал слухи и распускал новые, чтобы запутать общественность. Число их сторонников росло с каждым днём, и оттого шанс быть обнаруженными стал очень высок. Мать волновалась за безопасность сына, но понимала, что он нужен там, в Хогвартсе, чтобы потянуть время ещё немного и для самого обучения соответственно. Том был лучшим учеником в замке и старостой школы, на него подозрения упадут в последнюю очередь, а если он не прибудет в школу, это вызовет недоумение, а впоследствии всё станет ясно. Перед отъездом Меропа настоятельно просила его быть осторожным, на что парень привёл ей достаточно аргументов, убедив женщину в своей безопасности.

***

      Гарри был рад вернуться в школу настолько, что его успеваемость неожиданно возросла. На занятиях он внимательно слушал учителей и задавал уточняющие вопросы. Забавно, он думал, что от этого его посчитают глупым, но преподаватели только хвалили за желание разобраться в теме.       Друзья проводили много времени в библиотеке, ища информацию о влиятельных семьях. За полмесяца они уже проверили Ноттов, Гринграссов, Малфоев, Розье и Эйвери, но ничего не нашли. Оставалось ещё порядка пяти семей. — Слушайте, я не хочу казаться лентяем, мне действительно интересно разобраться в этом, но что, если мы не там ищем? Я хочу сказать, что особо важная информация о семьях может быть засекречена и не писаться в книгах, как например о самих Гонтах. Ни мы, ни другие почти ничего не нашли, — сказал Рон после трёх часов изучения и поисков.       Друзья подняли на рыжеволосого усталые взгляды и согласно кивнули. Спустя столько времени поисков, надежда найти что-то важное медленно, но верно угасала.       Гарри тяжело вздохнул и обвёл взором помещение. За окном уже темнело, в библиотеке стояла тишина, только редкое шептание учеников и шелест страниц нарушали её. Поттер скользнул взглядом по столам. Студентов стало на порядок меньше, чем когда они только пришли. Он заметил старосту школы, делающего домашнее задание. — А из какой семьи Реддл? — перебил Гарри переговаривающихся Рона и Гермиону. — Не думаю, что это он, Гарри. Мы ходим на Нумерологию вместе, и однажды я слышала, как миссис Вектор хвалила его за стремление к знаниям. Оказывается, он полукровка. Его мать маглорождённая, а отец — маггл, — заметив непонимающие взгляды друзей, девушка пояснила: — Мне рассказала Пэнси, когда я спросила у неё, что странного в его стремлении. — Ого, а он неплох, оказывается. Ещё и старостой школы стал, — подивился Уизли.       Поттера что-то в этом рассказе смутило, но понять, что именно, парень не смог, как ни старался. У него была хорошая интуиция, и он привык ей доверять. Парень перевёл задумчивый взгляд на слизеринца: тот глядел в книгу, ведя указательным пальцем по строкам на странице, но спустя несколько мгновений остановился и свёл брови к переносице. А потом поднял карие глаза прямо на гриффиндорца. Гарри поспешно отвёл взгляд.       Наконец, трио решило перейти к домашнему заданию. Чтобы не задерживаться надолго, Гермиона помогла друзьям, и они отправились на ужин. Только сейчас ребята действительно осознали, насколько были голодны и устали.       После отбоя Гарри не мог уснуть. Беспорядочные мысли метались и путались от разных мыслей и догадок. Он понял, что не уснёт, и решил проветриться. Ночной замок действовал на него успокаивающе. Поттер неспешно бродил по школе, пытаясь успокоиться и остудить разум. По тёмным коридорам гуляли сквозняки, отчего кончики пальцев похолодели. Ходил он довольно долго, иногда заглядывая в карту, чтобы не попасться учителям или Филчу.       Когда мысли пришли в относительное спокойствие, уже направляясь обратно в башню, он неожиданно услышал шаги и едва успел скрыться в тёмной нише рядом со статуей Григория Льстивого. Мимо прошагал невозмутимый Реддл, не заметив гриффиндорца. Гарри удивился. Пару минут назад он проверял, нет ли по пути в общежитие людей, и никого не обнаружил. Нахмурившись, парень заглянул в карту снова.       Глаза широко распахнулись, а онемевшие пальцы едва не выпустили пергамент из рук. Кроме Поттера на карте в коридоре никого не было, но, подняв взгляд, он ясно увидел удаляющуюся фигуру слизеринца, который явно здесь был.

***

      Юноша сидел с друзьями за завтраком в Большом зале. Несмотря на случившееся, он уснул сразу, как только голова коснулась подушки. Парень совсем не выспался из-за пары часов ночной прогулки, но чувствовал себя нормально.       Он думал, как рассказать своим друзьям о том, что обнаружил, но переживал, что его выводы окажутся неверными, как в случае с Малфоем, поэтому решил, что сначала сам удостоверится в правдивости своих опасений, а уже потом будет обсуждать их с друзьями.       День тянулся очень медленно. Занятия казались невыносимо скучными: Гарри часто уходил глубоко в свои мысли и пару раз засыпал. Наблюдательный Северус попросил его остаться после урока. — Гарри, ты в порядке? — спросил мужчина, скользя переживающим взглядом по парню. — Да, я просто плохо спал. Правда, не о чем беспокоиться, — гриффиндорец улыбнулся: забота зельевара всегда была приятна и отзывалась тёплыми чувствами в груди. — Ты уверен, что тебя несильно напрягают? Я заметил, что ты стал уделять больше времени учёбе, и это похвально, но везде должна быть мера, понимаешь? — Разумеется, Северус, я не устал, честно. Всё в порядке. — Хорошо, я тебе верю, иди отдыхать, — преподаватель кивнул, а Поттер обнял его на прощание.

***

      В течение дня, так, чтобы друзья не увидели, Гарри пытался подловить Реддла. Получалось не очень удачно. Каждый раз, когда староста попадался на глаза, либо Гарри был с друзьями, либо сам слизеринец. Поттер нервничал. Наконец, ему улыбнулась удача в перерыве перед последней парой.       Староста направлялся в библиотеку, так как его учебный день уже закончился. Гарри подошёл напрямую, принимая непринуждённо-заигрывающий вид и сказал: — Я буду ждать тебя в бывшем кабинете Трансфигурации через два часа. — Зачем? — слизеринец непонимающе заглянул в зелёные глаза. — Хочу тебе кое-что показать, — сказал парень, подмигнув и уходя лёгкой походкой прочь.       Пальцы подрагивали, а в голове крутилось:       «Лишь бы сработало, лишь бы сработало».       Карие глаза расширились от удивления, глядя гриффиндорцу вслед.       Ровно через два часа парень отворил дверь кабинета. Помещение оказалось пустым, и Том, заходя внутрь, с раздражением отметил, что волшебник опаздывает. Пока ему в сонную артерию не упёрлась чужая палочка волшебника, отделившегося, как тень от стены сбоку. — Я думаю, нам есть о чём поговорить, верно, Реддл? Или, может, ты уже скажешь, как к тебе правильно обращаться? — тихо и вкрадчиво сказал Гарри.       Том напрягся: он ожидал от парня совсем не этого. Однако к подобному происшествию он был давно готов. Слизеринец резко развернулся и вывернул руку парня, в которой была зажата палочка. Поттер вскрикнул и быстро отскочил, принимая боевую стойку и сразу возводя мощный щит. Ожидать от слизеринца можно было чего угодно.       Заклинание, брошенное Томом, защиту разрушило, но самого волшебника не задело. Гарри атаковал в ответ.       Мебель в кабинете разлеталась от отбиваемых заклинаний, вспышки разных цветов освещали мрачное помещение, некоторые заклинания всё же ранили, но чары, которые могут серьёзно навредить, никто из них не использовал. В основном они пытались друг друга или разоружить, или обездвижить.       Том настороженно замер, когда с губ гриффиндорца вместо заклинания сорвалось шипение, а палочка вовсе выпала из рук. Это могла быть уловка. Парень упал на колени, тяжело дыша и держась за грудь, лицо его скривилось в гримасе боли, а с рук посыпались оранжевые искры, подпаливая деревянный пол и мантию. — Что с тобой? — спросил Реддл, хмурясь и аккуратно подходя ближе. — Не приближайся! — испуганно вскрикнул волшебник, отползая к стене, осознавая свою уязвимость и хватая трясущимися руками палочку снова. — Успокойся, я не наврежу. Надо позвать кого-то на помощь? — Том присел на корточки рядом с Поттером, который в ответ на его вопрос отрицательно покачал головой, всё ещё жмурясь. — Нет, сейчас пройдёт.       Слизеринец только легко пожал плечами и сел на пол, прислоняясь спиной к стене. Волшебник рядом с ним загнанно дышал, правая рука всё так же сжимала гриффиндорскую мантию в районе груди, а тело потряхивало, но искры с пальцев уже не падали.       Юноша не знал, сколько времени он просидел, когда рядом перестали пыхтеть, а тишина уже стала почти неловкой. — Я Том Марволо Гонт, но, если хочешь, можешь называть меня Лорд Гонт, — сказал парень, прерывая тишину. — Размечтался, — с ухмылкой ответил Гарри. Том подумал, что Поттер — идиот. — Зря ты разговариваешь таким тоном, зная, кто сидит рядом с тобой. — Я не боюсь тебя. — И это прискорбно, кажется, у тебя отсутствует инстинкт самосохранения. Что с тобой было? — Реддл повернул голову и взглянул на помятого и взъерошенного ученика. — Ну, раз я узнал твою тайну, то, наверное, могу поделиться и своей. Я родился с небольшим… — Поттер поджал губы. — Дефектом. Моя магия дала знать о себе очень рано и была… Эм, очень буйной. Своими выбросами я сжигал мебель в комнате, но, помимо помещений, она вредила и мне, обжигая изнутри и нанося вред органам. Родители испугались за меня и обратились за помощью. Теперь у меня временно стоит купол на магическом ядре, — парню было неловко делиться подобным в таком взрослом возрасте. В детстве говорить об этом было проще. — Поэтому ты приехал только на четвёртом курсе? — Том уже и сам понял, но получить подтверждение хотелось. — Да, родители переживали. — И часто у тебя случаются подобные приступы? — Когда много колдую. У меня есть что-то вроде лимита: если переступлю черту, то случится выброс. Поэтому я использую магию в ограниченных количествах, — уже спокойно пояснил парень. Над ним не стали насмехаться и не сказали ничего грубого, это успокаивало.       Том раздражённо нахмурился и сжал пальцами переносицу, сквозь зубы сказав: — И ты, зная это, назначил мне встречу. В одиночку. Ты точно придурок, Поттер, — Гарри отметил, что поторопился с выводами. — Ты не навредил мне. — Я мог. — Я знаю, — уже прошептал.       Снова воцарилась тишина. Каждый из них укладывал в голове то, что здесь произошло за это время. Гриффиндорец неожиданно издал смешок. — В чём дело? — спросил Том. — Забавно, да? Мы с самой первой встречи знали, что с нами что-то не так.       Большой зал было не узнать. В честь бала по окончанию Турнира Трёх Волшебников с ним сотворили что-то невообразимое. Том с толикой детского восторга рассматривал высокие статуи изо льда и ловил снег, который падал с потолка и совсем не обжигал холодом пальцы, потому что не являлся настоящим, непривычно яркое, холодное освещение слепило первое время глаза.       После того, как чемпионы гордо вышли в центр комнаты и закружились в вальсе, к ним понемногу начали присоединяться и другие пары. Танцев было много, и в середине вечера действие горячительных напитков уже заволакивало туманом разум. Все ученики стали танцевать, меняясь партнёрами, и Том совсем не понял, как так вышло, что в его руках вместо симпатичной девушки оказался парень в бежевой мантии с заметным румянцем на щеках, сбитыми от танцев чёрными волосами и зелёными глазами. Через пару мгновений до незнакомца тоже дошёл смысл произошедшего и он глупо моргнул, смотря в глаза нового партнёра, чуть приподнимая голову, а губы вытянулись от удивления буквой «о». Слизеринец решил, что ещё немного веселья в этот вечер не станет лишним, притянул парня к себе за талию и повёл в танце, отчего волшебник растерялся ещё больше. — Интересно сложилось. Не думаю, что стоит прерывать танец из-за такого незначительного недоразумения, верно? Кажется, мы не встречались раньше. Том Реддл, — представился волшебник. — Гарри Поттер. Я прибыл только два дня назад, поэтому нет ничего удивительного в том, что мы ещё не знакомы, — парень явно был не заинтересован в беседе, он смотрел куда угодно, только не в глаза человека напротив, и хмурил брови. — Должно быть, ты студент из другой школы? — Нет, я ученик Хогвартса, — Том на эти слова подозрительно сощурился.       Новый ученик? Посреди учебного года? Более того, на четвёртом курсе? Новенький сжал губы. — Я тебе не нравлюсь, — сделал вывод Реддл. — Верно, — кивнул Гарри. — Не особо умею находить общий язык с тебе подобными. — Мне подобными? Это какими? — брови поднялись вверх от дерзости, но с шага пара не сбилась, продолжая кружиться в танце. — Такими, у которых на лице написано, что они очень высокого мнения о себе. — Теперь твоё высокомерие немного объяснимо. Как тебе удалось скрываться так долго? — спросил Гарри. — Иногда люди бывают очень слепы к тому, что находится прямо у них под носом, — гриффиндорец нерешительно кивнул, соглашаясь. — Расскажешь, что случилось с твоей семьёй? — Пока нет. Возможно, я расскажу тебе со временем.

***

      Вечером Рон, Гарри и Гермиона сидели в гостиной, играли во взрывающиеся карты и переговаривались о чём-то совсем не важном. В тёплой комнате было привычно шумно: кто-то из учеников спорил по поводу домашней работы по зельеварению, в углу у камина кто-то смеялся, видимо, с удачной шутки.       Поттер же находился в своих мыслях. Том легко отпустил его по своим делам, не угрожая расправой в случае, если гриффиндорец кому-то расскажет о его тайне, и не взяв с него даже нелепого обещания молчать. Это сбивало с толку.       Помимо странного поведения слизеринца, Гарри думал, как правильнее преподнести информацию друзьям. Лекция о его безответственности от них обеспечена, как минимум. Поступок был рискованный, он и сам прекрасно понимал. Когда магия взбунтовалась, парень действительно испугался. Том мог запросто его прикончить или хотя бы обездвижить, но не стал. Почему?       Разумных вариантов в голову не приходило, и он решил подумать об этом позже, а сейчас не портить хороший уютный вечер себе и друзьям.

***

— Друг, вставай, мы уже опаздываем, — откуда-то послышался голос Рона. — Я так и знал, что последняя партия будет лишней, но соблазн обыграть тебя и сравнять счёт взяли надо мной верх.       Поттер раздражённо заворочался, а когда до него дошёл смысл сказанного, соскочил с кровати. — Который час? — спросил парень, на ходу собирая ванные принадлежности. — Двадцать минут до начала занятия, поторопись, — Гарри понятливо кивнул и поспешил в душевую.       Разумеется, они опоздали. Гермиона совсем не удивилась, только тихо поздоровалась. Преподавателя ещё не было, и парни облегчённо вздохнули. Опаздывать на трансфигурацию к профессору Макгонагалл было себе дороже.       День был хороший: после окончательного пробуждения Гарри настроился на учёбу и даже успел попререкаться с Драко. На ЗоТИ их поставили работать в паре, чему никто из них не был рад. — Поттер, хватит так махать палочкой, это выглядит убого, — сказал блондин, прерывая гриффиндорца, а его губы скривились в презрении. — О, Драко, как мило, что ты решил помочь мне советом. Извини, но это заклинание отлично выходит у меня и без твоих нравоучений.       Рот Малфоя открылся с целью сказать что-то особенно мерзкое, на что указывало перекосившееся от злости лицо. — Силенцио, — прервал его Поттер до того, как слова слетели с уст. — А теперь я могу тебе наглядно это продемонстрировать. Левикорпус.       Тело краснеющего от ярости волшебника поднялось над полом и перевернулось вверх ногами. Гарри это зрелище доставило большое удовольствие, он улыбнулся.       Профессор Биннс задал странный из-за своей формулировки вопрос, который никто не понял. Почти никто. Гермиона вскинула руку вверх, чтобы ответить. Ответ удовлетворил профессора, и он продолжил вести своим нудным голосом лекцию. — Твоя рука скоро отвалится от того, как часто ты её поднимаешь. Хватит уже пытаться казаться лучше, чем ты есть, — осуждающим тоном сказал Драко, обращаясь к девушке. — Я не пытаюсь казаться лучше, я просто люблю учиться и поднимаю руку на те вопросы, на которые знаю ответ, — объяснила Гермиона. — Ну, конечно, я понял. Ты пытаешься значить хоть что-то и поэтому зубришь всё подряд. Неудивительно, ведь тебе больше нечем похвастаться, грязнокровка, — выплюнул слизеринец.       Глаза шатенки расширились, и их покрыла пелена слёз от обиды. Гарри моментально вскочил на ноги и схватил мерзкого волшебника за воротник. — Мистер Поттер, я настоятельно прошу Вас вернуться на своё место, — предупреждающе сказал профессор. — Прошу прощения, сэр, — ответил парень, принимая спокойный вид.       Ученики вышли из кабинета в коридор после окончания занятия. Гарри нашёл взглядом белую макушку в толпе студентов и подошёл к Драко, разворачивая того за локоть к себе лицом.       Малфой нахмурился, но не успел произнести ни слова прежде, чем кулак гриффиндорца с размаху врезался в его скулу. С этого дня и зародилась их взаимная неприязнь.       Поттер опустил волшебника обратно и направился к профессору, чтобы поменяться с кем-нибудь из учеников, не замечая, как внимательно за ним наблюдают карие глаза.