Голос правды

      Утром после завтрака, Нора стала пополняться волшебниками, входящими в состав Ордена Феникса, чтобы провести собрание в полном составе. Первой прибыла Минерва Макгонагалл, за ней следом Аластор Грюм. Они выпили чай с Молли и Артуром, не затрагивая пока важных тем, а после прибыли Северус и Поттеры.       Лили, заметив сына в дверном проёме соседней комнаты, спешно направилась к нему, чтобы поздороваться. Женщина крепко обняла парня и поцеловала в макушку. — Ты в порядке? Как Рон и Гермиона? Я понимаю, что ты за них переживал, но подвергать тебя опасности я правда очень не хотела. — Я понимаю, мама, — ответил сын, обнимая родительницу в ответ. — Но вы могли посоветоваться сначала со мной, а не решать за меня сразу. — Ты прав, ты уже взрослый. В следующий раз мы обсудим подобное вместе с тобой, — женщина чуть отпрянула от сына, чтобы заглянуть ему в глаза и ласково улыбнуться.       Гарри и Лили покинули гостиную и отправились за стол ко всем остальным. Рон и Гермиона тоже уже проснулись и спустились вниз, заваривая кофе, чтобы взбодриться. Так же приехали Амос и Седрик Диггори. Все ожидали Дамблдора.       Директор Хогвартса прибыл спустя полчаса с серьёзным и напряжённым выражением лица. Мужчина уверенно прошёл ко столу и сел во главе. На собраниях это не был дом Уизли, на нём именно Альбус был главным человеком. — Амос, ты хотел рассказать мне про начальника управления по связям с гоблинами, — начал мужчина. — Да, я получил сову от коллеги с информацией о том, что с утра в министерстве многие обсуждают произошедшее на балу Гонтов. Дирк Крессвелл подвергся нападению со стороны Лорда Гонта. Насколько я понял, это и есть наша цель. Он использовал тёмное заклятие, при долгом действии которого жертва сходит с ума, — поделился старший Диггори. — Что его вынудило так поступить? — спросил Джеймс. — Пока что я не знаю, но как выйду на работу, сразу выясню, — пообещал Амос.       Дамблдор задумчиво кивнул и поджал губы. Ему совсем не нравилось, что личность студента ещё не ясна и они слишком медленно продвигаются в этом деле. — Рон, Гермиона, что смогли выяснить вы? — спросил директор, переводя взгляд на подростков. — Мы не смогли выяснить, кем является тёмный волшебник, однако мы знаем, что он, скорее всего, со старших курсов и высокого роста, — Гермиона едва заметно нервничала при своём отчёте, у неё подрагивали кончики пальцев. — К сожалению, ни телосложение, ни какие-либо черты внешности мы не увидели из-за его маски и мантии. Он общался со многими гостями, в основном с чистокровными семьями, как нам показалось. — Вы видели произошедшее с Дирком Крессвеллом? — спросила Лили. — Да, изначально они общались втроём, совсем скоро третий мужчина ушёл, а он и мистер Крессвелл некоторое время просто разговаривали дальше, мы с Гермионой были в этот момент не совсем близко и не расслышали, о чём именно. А потом парень разозлился и использовал заклинание. Сказал, чтобы тот усвоил какой-то урок, — отчитался Рон. — Амос, обязательно узнай, по поводу чего случился конфликт. Это всё, что вы смогли разузнать? — внимательно спросил Дамблдор. — Да, сэр, — ответила Гермиона, смотря мужчине в глаза. — Что ж, тогда мы перейдём к другим вещам. Рон, Гарри, Гермиона и Седрик, вы можете идти, — сказал директор. — Но, сэр, разве мы не можем остаться? — спросил Гарри. — Не вздумай перечить Альбусу Дамблдору, мальчишка! — разозлился Грюм. Гарри кинул на него хмурый взгляд. — Не надо кричать на ребёнка, Аластор, — предупреждающе сказала Минерва. — И всё же, Гарри, идите наверх, мы не будем обсуждать того, что вам необходимо знать, — мягко проговорила Лили.       Подростки нахмурились, но послушно последовали на второй этаж, собираясь подслушать разговор. Однако, когда они вышли, оставшиеся на кухне волшебники наложили заглушающие чары. Ученикам пришлось, скрипя зубами, отвлечься на другие дела.       Остаток каникул прошёл спокойно и без происшествий. Все разъехались вечером в день собрания. Альбус, Минерва и Грюм отбыли сразу по его окончанию, а остальные волшебники остались на обед, как им предложила Молли.

***

      Тому очень нравилось в родном доме. Полное осознание своей принадлежности к Салазару Слизерину появилось только пять лет назад, когда они вернулись сюда.       Том и Белла тогда занимались реставрацией и ремонтом поместья, ибо после той страшной ночи сюда никто из них не возвращался, левое крыло дома было подорвано, волшебники с эльфами потратили много времени и сил, чтобы придать ему прежний вид. Сын и подруга не позволили Меропе помогать им в этом деле, потому что переживали за эмоциональное состояние женщины. Гонт сама очень нервничала от одной только мысли о том, чтобы посмотреть на разрушенную часть здания, где погибли её брат и старший сын.       Когда она вернулась сюда, то много и часто плакала. Призраки прошлого встречали её в каждой комнате, в каждом углу дома, где она росла и жила большую часть своей жизни, где развивались её отношения с Оминисом и где рос их первенец. Тогда рядом была Белла, которая всегда поддерживала и слушала, успокаивала подругу, покачивая в объятиях, и давала выпустить грызущую изнутри боль. Том из-за учёбы в Хогвартсе видел мать такой реже, что, по мнению Меропы, было к лучшему.       На каникулах юноша занимался делами своей семьи, присутствуя на важных встречах с мамой и вербуя некоторых оставшихся на примете волшебников.       Большая часть чистокровных семей поколениями общалась с семьёй Гонт, поддерживала их идеи и хорошие отношения. Сейчас, когда Гонты объявились вновь, их мнения по этому поводу разделялись. Кто-то был рад, что оставшиеся представители семьи выжили и планируют вернуть своё могущество, а кто-то видел в них конкурентов и злился. Однако в открытую конфронтацию никто из них не вступал.

***

      Когда Гарри вернулся в школу, он полной грудью вдохнул запах концентрированного волшебства, тёмных коридоров и свободы. Парень уже считал Хогвартс своим вторым домом, потому что вдали от родительской опеки он как будто вкусил новую, ещё не изученную жизнь.       Гарри крепко обнял Рона и Гермиону, когда они встретились в общежитии. За полторы недели друзья сильно соскучились друг по другу и стали воодушевлённо делиться информацией о том, чем каждый из них занимался на каникулах по пути в Большой зал. На ужине было очень шумно, все студенты также желали поделиться друг с другом новостями. — Я уверен, что Седрик узнает у своего отца информацию о том работнике министерства, он достаточно хорош в этом, вы же знаете, — сказал Рон, садясь за стол Гриффиндора. — Конечно, Рон, мы знаем Седрика, только вот ты забыл, что мы неплохо знаем и его отца тоже. Тот в жизни не расскажет сыну то, чего сам не захочет, — ответила ему Гермиона, накладывая себе в тарелку запечённую индейку. — Вот и посмотрим, я верю в нашего друга, — воодушевлённо проговорил Уизли.       Гарри улыбнулся на спор друзей и перевёл взгляд со своей тарелки на них, но случайно мазнул взглядом по столу Слизерина. Улыбка медленно сползла с его лица. Реддл сидел в своей привычной компании и легко улыбался на шутки и подколки своих однокурсников. Гермиона проследила за взглядом друга. — Как он может вести себя так непринуждённо, зная, что его усердно ищут? — спросил Рон. — Тебя тоже это смущает? Все его поступки действительно кажутся мне очень странными, — задумчиво сказала девушка. Гарри нахмурился. — Что ж, сейчас и узнаем, — ответил Поттер, поднимаясь на ноги. — Гарри, нет! Сядь на место! — запаниковала подруга, хватая его за руку. — Нет, оставайтесь здесь, я слишком много думал об этом на каникулах.       Гарри направился ко столу Слизерина: Том как раз поднимался на ноги, намереваясь уйти, когда заметил стремительно направляющегося к нему Поттера. — Пойдём поговорим, — констатировал Гарри, цепляя старосту за предплечье и уводя из Большого зала.       Том послушно последовал за гриффиндорцем с лёгкой улыбкой на губах. До кабинета Трансфигурации почти добежали, учитывая быстрый шаг Гарри. Заходя, тот закрыл дверь свободной рукой и прижал Реддла к стене. Эмоции внутри парня кипели настолько, что мелко дрожали руки, а взгляд зелёных глаз метал молнии. Том невольно залюбовался. — Почему ты отпустил их? — вкрадчиво спросил парень, тяжело дыша. — Если это всё твоя игра, Реддл… — Ты о чём это? — удивлённо спросил Том. — Ты серьёзно думаешь, что это всё выглядит правдоподобно? Информацию о тебе собирают по крупицам и скоро всё поймут, а ты так просто раскрываешься перед ними и отпускаешь? — Гарри откровенно злился, под конец фразы уже почти рыча. — Ты не так это понимаешь… — Неужели? — скептически приподняв бровь, перебил Поттер. — Дослушай уже, если желаешь услышать ответ! — прикрикнул Том. — Я не хотел, чтобы твоим друзьям причинили вред. Я вывел их до того, как кто-либо другой заметит шпионов! Почему ты постоянно пытаешься меня в чём-то обвинить? Если бы я не раскрылся, они могли сделать много неправильных действий, а так хотя бы смогли довериться и пошли на выход!       Гарри не понимал, что происходит. Внутри зудело какое-то странное чувство, которое увеличивалось с каждым произнесённым Томом словом. Поддавшись порыву, он резко качнулся вперёд и поцеловал Реддла, прижимая к стене ещё больше своим телом. Том ошеломлённо замычал и напрягся, но быстро осознал, что происходит, и ответил на поцелуй не менее жадно, сразу пуская в ход язык и обвивая гриффиндорца руками.       Они не останавливались, поцелуй стал почти животным, они кусали губы друг друга и блуждали руками по телу. Реддл рыкнул от переизбытка чувств и, сжав Гарри покрепче, перекатился вдоль стены, меняя их местами. Страсть и желание брали верх над разумом, и Том просунул своё колено меж ног гриффиндорца, прижимаясь ещё теснее. Гарри издал тихий гортанный стон, и этот звук привёл старосту в чувства. Том отступил на шаг назад, тяжело дыша, и заглянул в глаза парня. Зелёный цвет потемнел от страсти, желания и похоти, у Тома перехватило дыхание от этого вида, и он отвёл взгляд. — Ты… Я… — Гарри заикался, пытаясь не только подобрать слова, но и вообще понять, что хочет сказать.       Он растерялся, не зная, как реагировать на свой поступок. Мысли не желали собираться в кучу, а от желания близости потряхивало, и ему очень хотелось, чтобы Том прижался к нему снова. Староста взял себя в руки и подошёл к парню, аккуратно, нежно обнимая и успокаивающе поглаживая Гарри по спине. — Если ты не готов дать мне вразумительный ответ сейчас, я подожду. Но я хочу знать, было ли это искренним твоим желанием. Не пожалеешь ли ты об этом поступке, после того как покинешь эту комнату, — тихо сказал Реддл. — Оно было искренним, — так же тихо ответил Гарри, обнимая парня в ответ. — Хорошо. Гарри, я не желал зла твоим друзьям и тем более тебе, но, если ты и дальше будешь сомневаться в каждом моём поступке, из этого ничего не получится. — Я понимаю, дай мне немного времени.       Том кивнул и мягко выпустил Гарри из своих объятий, отходя от него, чтобы дать личного пространства, чтобы не давить. Гриффиндорец вдохнул поглубже, чтобы остудить жар в теле, и покинул кабинет.       Мысли вихрями кружили в голове, не давая возможности ухватиться хоть за одну и серьёзно обдумать. Он медленно плёлся в сторону гостиной Гриффиндора, пребывая в некотором ступоре. Ноги вели своего обладателя до места сами.       Гарри пересёк гостиную и пошёл прямиком в комнату, ложась на кровать и закрывая полог в нежелании с кем-либо разговаривать. Рон и Гермиона проводили его напряжёнными и беспокойными взглядами, желая пойти к другу прямо сейчас и расспросить о случившемся, но понимали, что сейчас это неуместно и понятного ответа они не получат.       Когда ураган эмоций и чувств стал бушевать внутри чуть меньше, Гарри принялся анализировать. Том, очевидно, ему нравился. Судя по всем знакам внимания и доверия со стороны Реддла, он ему тоже симпатизировал. Слизеринец был красивым и обаятельным, компромиссным и, как показала практика, даже заботливым. История его семьи покрыта мраком с головы до ног, но и огромного желания копаться в чужом белье у Гарри не было. Главное, что Том не собирается вредить ни ему, ни его близким.       У Гарри ещё не было отношений, он их и не искал, если на то пошло, не до этого было. Сейчас симпатия взаимная и, чего таить, будоражащая, заставляющая сердце подпрыгивать в груди и разгонять по телу кровь. Решение было принято, попробовать никто не запрещал ведь. И с лёгкой улыбкой парень закрыл глаза. Мысли понемногу тускли в голове, и он провалился в сон.       Том пребывал в растерянности, когда после случая в кабинете отправился на обход. Всё заходит далеко и куда-то в неопределённость. Том просто терпеть не мог неопределённость, но отступать не собирался.       Гарри изначально вызывал в нём эмоции, будь то положительные или отрицательные, но не оставлял Тома равнодушным. После Святочного бала его образ почти не покидал голову Гонта из-за своего огненного характера. Парню палец в рот не клади, по локоть руку откусит, и Тому это очень нравилось. Ему грубили и перечили только в нескольких случаях: когда не знали, кто он, и случайно, после чего Том ставил волшебников на место. С Гарри было всё по-другому.       Он говорил то, что думал, не желая задеть, это было видно. Впрочем, Том был не против посмотреть, что будет дальше.

***

— Добрый день, студенты, сегодня мы будем изучать с вами сложное, но очень нужное заклятие — Патронус. Кто-то из вас знает, что это за заклинание? — спросила профессор Вилкост. Гарри поднял руку. — Патронус имеет способность отгонять дементоров и посылать сообщение в экстренной ситуации, — ответил парень. — Пять очков Гриффиндору. Отлично, мистер Поттер, может, вы сможете сказать, какие бывают виды Патронусов? — Патронус может быть бестелесным и телесным. Телесный Патронус принимает вид животного, которое больше подходит под характер колдующего его волшебника. — Блестяще, ещё пять очков Гриффиндору.       Сбоку послышался мерзкий хмык Драко Малфоя, и Гарри пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не обращать внимание. — Этому заклинанию мы будем обучаться до того момента, пока оно не получится у каждого.       Гарри вздрогнул. Тёмные волшебники не имели ни единого шанса на успех. Они просто не могли ему научиться. Он понял, что Дамблдор ищет Тома таким образом. Гриффиндорец перевёл взгляд на старосту, стоящего в паре метров от него самого. Том слабо хмурился и задумчиво крутил в руках палочку. — Мистер Поттер, вы говорили так уверенно, потому что изучили эту тему или потому, что владеете этим заклинанием? — спросила преподаватель. — Родители научили меня ему, профессор, — вежливо ответил студент. — Это замечательно, прошу вас продемонстрировать, мистер Поттер. Смелее, выходите вперёд.       Гарри вышел на середину кабинета, вспомнил свои самые счастливые моменты и размашисто махнул палочкой. — Экспекто Патронум!       Из палочки вырвалась серебряная струйка магии, преображаясь в полёте в гордого оленя. Ученики восторженно следили за ровно ступающим животным, а кто-то даже пытался погладить его рога. Гарри поймал на себе заинтересованный взгляд Реддла и слегка ему улыбнулся, Том улыбнулся ему в ответ, а затем повернулся к миссис Вилкост и сказал: — Я тоже могу продемонстрировать, если нужно, профессор.       Гарри растерялся. Каким образом тёмный волшебник может продемонстрировать заклинание Патронуса? — Прошу, мистер Реддл, — профессор с улыбкой пригласила его в центр, где стоял пару мгновений назад Гарри.       Том еле заметно выдохнул и сделал пас палочкой. Из неё вырвался такой же поток магии и преобразился в крупного филина, который кругом облетел кабинет и присел на руку улыбающегося старосты. — Отлично, мистер Реддл, пять очков Слизерину. А теперь, если никто больше не владеет этим заклинанием, мы продолжим обучение. — Как это возможно? — спросил Рон шёпотом, наклонившись к Гарри. — Я не знаю, — так же тихо и озадачегно ответил парень

***

— Том, стой! — крикнул Гарри, пытаясь догнать волшебника.       Том обернулся и дождался, пока Поттер до него добежит. — Я удивлён, что ты умеешь использовать Патронус. Дай угадаю, тебя научили ему родители, когда узнали о моём пребывании в школе? — Реддл приподнял одну бровь, улыбаясь. — Верно. Они хотели, чтобы в случае опасности я смог экстренно отправить им сообщение, — проговорил Гарри, глядя прямо в глаза Тома.       Они стояли в пустом коридоре, поэтому Гарри решил сказать всё сейчас. — Я много думал насчёт вчерашнего случая между нами, — глаза старосты загорелись неподдельным интересом, а зрачки слегка расширились. — Ты мне нравишься, Том. Я не хочу бегать от тебя, чувств и заниматься всякой подобной ерундой.       Реддлу казалось, что сердце в его груди по-настоящему перевернулось. Он почувствовал такую сильную волну приятного облегчения и восхищения от подобной искренности, что Гарри захотелось сжать в руках до хруста. Но вместо этого Том положил ладонь на горячую щёку парня и мягко поцеловал в губы, выражая благодарность. Шаблоны рушились у него в голове. Происходящее приняло совершенно другой вектор движения, и Том махнул на это рукой, мысленно посылая всё ненужное подальше. Губы Гарри были тёплые и мягкие, аромат его шампуня забивал дыхательные пути, и Реддл был готов задохнуться, вдыхая его полной грудью до остановки сердца. Он понимал, что это значит, но сейчас, в данный момент, совсем не хотел об этом думать.       Гарри с радостью ответил на поцелуй и обнял Тома за шею, а тот положил свои руки на его талию, нежно оглаживая стройные бока. Через некоторое время, когда поцелуй стал на пару градусов горячее, Поттер отстранился и улыбнулся. У Тома на щеках играл лёгкий румянец, а глаза блестели от отражающегося света и эмоций. — Как… как ты вызвал Патронуса? — спросил всё-таки парень. Том рассмеялся. — Гарри, это невозможно. Я создал правдоподобную иллюзию с помощью тёмной магии. — Чёрт, выглядело и правда очень правдоподобно. Я бы в жизни ничего не заподозрил. — Спасибо, я знаю. Я и вызвался для того, чтобы не вызывать подозрений. — Том, я хотел сказать, что у меня есть несколько условий, — серьёзно сказал гриффиндорец. — Правда? — удивился Реддл. — И каких же? — Первое — я не буду передавать тебе информацию и планы Ордена. Второе — я не буду принимать ничью сторону. — Даже сторону Дамблдора? — скептически приподнял бровь Том. — Даже сторону Дамблдора. — Ты боишься? Избегаешь ответственности? — Нет, дело совершенно не в этом. Я не хочу разрываться: мотивы что вашей стороны, что Дамблдора мне не совсем понятны, поэтому я не желаю отстаивать чью-то позицию, пока не удостоверюсь, что она во мне откликается.       Том понятливо кивнул, внимательно смотря Гарри в глаза. — Что ж, с этим можно жить. Я согласен.

***

— Вы встречаетесь? — спросил Рон, когда друг сел рядом на диван в гостиной с книгой в руках. — Что? — опешил парень. — Ну, у тебя губы красные. Если честно, мне уже страшно встречать тебя после встреч с ним. Ты всегда возвращаешься не таким, как уходил. То с цветами, то подавленный, то с опухшими губами, — хохотнул Уизли. Гарри порозовел и с улыбкой шлёпнул ладонью друга по плечу. — Ну, наверное, можно и так сказать. — И как ты себя чувствуешь рядом с ним? — На самом деле, Рон, мне с ним очень комфортно. Он правда хороший, — улыбнулся парень.       Уизли улыбнулся в ответ и похлопал друга по спине, поддерживая. Он правда был рад и искренне считал, что Гарри достоин иметь рядом с собой хорошего, достойного партнера, который выдержит характер Поттера.       В гостиную зашла Гермиона. Увидев друзей, она с улыбкой села рядом и охнула, когда посмотрела на друга. — Гарри! Что с твоими губами?!

***

      На занятии по зельеварению через пару дней Рон сказал другу: — Слушай, дружище, мы тут с Гермионой обсудили тебя и Реддла, точнее, Гонта, неважно. В общем, мы подумали, что было бы неплохо сходить в Хогсмид вместе или в кафе в Лондоне. Всё-таки он твой парень, а мы твои лучшие друзья, хотелось бы познакомиться с ним получше.       Гарри удивлённо распахнул глаза и внимательно посмотрел на друга, ища в его глазах намёк на шутку. Его не было. — Вы действительно этого хотите? Я не хочу, чтобы вы делали это только из-за меня или Ордена. — Ордена? Мы не выдали его не потому, что хотим узнать больше информации для них. Мы просто хотим убедиться до конца, что за тебя не стоит переживать.       Гарри тепло улыбнулся и кивнул. — Хорошо, я поговорю с ним об этом. Спасибо вам.