Эхо чужих голосов

      Сугуру не улавливает момент, когда библиотека, которую он избегал полтора года, становится частью его будней. Теперь каждую свободную минуту он проводит здесь: приходит в перерывах между лекциями, до последнего сидит по вечерам, пока не услышит в воздухе свою фамилию, напоминающую о закрытии, выбирает тишину высоких стеллажей и деревянных столов, вместо того, чтобы идти на обед.       Место в дальнем конце зала становится его любимым. Лампа на столе тускло моргает, а вся его поверхность до глубоких борозд исцарапана ручкой. Но стол не видно сразу со входа, и этого достаточно, чтобы раз за разом выбирать именно его.       Сегодня Сугуру вновь сидит за ним. По самое горло закопанный в исследование наследия Миса ван дер Роэ. Лёгкость и строгость его архитектурного стиля въедаются в сетчатку так, что Сугуру с завидной регулярностью приходится отрываться от экрана ноутбука и переводить взгляд на высокие стеллажи, чтобы не тонуть в бесконечных стеклянных фасадах, безупречно выверенных линиях и пространствах, где бетон будто бы парит в воздухе.       Гето думает, что такие дома отлично бы подошли Годжо, когда в очередной раз отвлекается от монитора. Тянется к телефону, чтобы рассказать Сатору о своей находке, и набирает короткое сообщение:       Сугуру:       Мис ван дер Роэ.       Ответ от Годжо приходит практически мгновенно.       Придурошный:       Я согласен.       Сугуру:       Хотя бы спроси, что это значит.       Придурошный:       Давай, я дойду до тебя и ты расскажешь?       Сугуру:       Я занят.       Получается немного грубо, ведь Сугуру сам затеял этот разговор. Поэтому он не ждёт ответа и сразу отправляет ещё одно сообщение вдогонку, чтобы чуть-чуть сгладить эффект.       Сугуру:       Мис ван дер Роэ — архитектор. Если когда-нибудь надумаешь строить дом, то изучи его. С учётом твоей квартиры, его стиль должен тебе понравиться.       Придурошный:       Не хочу запоминать. Лучше, когда мне это понадобится, я спрошу у тебя.       Сугуру:       С чего ты решил, что будет такая возможность?       Придурошный:       Неужели, я не смогу в будущем взять и написать тебе, если в середине учебного дня ты просто вдруг вспомнил обо мне?)       Гето смотрит на последнее сообщение Годжо и не знает, что можно написать в ответ. Образ Сатору, вальяжно развалившегося за каким-нибудь столом, вытесняет все остальные мысли. Сугуру прекрасно понимает, что тот прямо сейчас улыбается. Знает, что своим сообщением заставил сердце собеседника в очередной раз сбиться с привычного ритма, и наверняка наслаждается этим.       Сугуру фыркает. Блокирует экран телефона и откладывает его в сторону. Он будет игнорировать подобные выпады Годжо, и, рано или поздно, Сатору это надоест.       Гето возвращает своё внимание к ноутбуку и Мису ван дер Роэ, когда вдруг замечает знакомый силуэт посреди библиотеки. Гето хмурится. На мгновение ему кажется, что это просто наваждение — но нет, он смотрит прямо на Тодо.       Тот растерянно обводит взглядом каждого студента. Сканирует и ищет кого-то определённого. Сугуру поднимает руку и слегка машет, привлекая его внимание. Очевидно, что Аой пришёл по его душу.       — Давно тебя не видел, — добродушно тянет Тодо. Хлопает Сугуру по спине и с протяжным скрипом выдвигает для себя соседний стул. — Есть разговор.       Слова Тодо интригуют. Сугуру едва может представить, по какому такому важному поводу здоровяк решил искать его аж в библиотеке.       — Если это касается Сукуны, то я не хочу говорить об этом.       — Касается, но не напрямую.       Гето вздыхает. Не проходит и недели, чтобы чёртов Рёмен, так или иначе, не напомнил о своём существовании.       — Я давно не видел тебя в зале. Пошли со мной, составлю тебе компанию, — без лишних прелюдий начинает Аой.       Гето смотрит на него с нескрываемым скепсисом. Они с Тодо никогда не были друзьями или приятелями. Всё, что их связывало, начиналось на поле и заканчивалось там же. Даже на тренировках в зале они не пересекались.       Тодо — груда мышц. Настоящая «стена», способная прорвать линию нападения противника, сбить чужого квотербека или заблокировать бегущего. Все его тренировки заточены на силу и взрывную мощь: тяжёлые штанги и тренажёры с десятками килограмм, которые Сугуру даже не мечтает отрывать от земли.       Сугуру же всегда тренировал скорость и манёвренность. А также тактику и стратегию, которая частенько приводила к недопониманию и конфликтам с Сукуной, потому что именно от быстрого паса Сугуру зависела последующая ситуация на поле.       И сейчас, после двух с половиной месяцев без тренировок, бесконечных часов над проектом и работы, Аой почти в два раза шире Гето. А сам Сугуру остро ощущает, что футболка в плечах сидит слишком свободно — он похудел и растерял часть привычных мышц. Обездвиженная бандажом рука теперь кажется тоньше и слабее здоровой, поэтому Гето совершенно не понимает, о каких совместных тренировках с Тодо может идти речь. Он обхватывает рукой больное плечо, ещё не привыкшее к движению после бандажа, и обессиленно вздыхает.       — Хочешь вместе отжаться пару сотен раз? — тон Сугуру насквозь пропитан ядом. Он не знает точно почему, но присутствие Тодо его раздражает.       — Я не хочу, чтобы твоё место в команде занял Парк, — отвечает Аой.       — Он не займёт, — твёрдо произносит Гето. — Я буду на поле во время весеннего матча.       — И какая разница, с кем из вас нам проигрывать?       Резкая фраза Тодо бьёт наотмашь. Гето дёргается и откидывается на спинку стула.       — Зовёшь меня в зал, а потом говоришь, что я херово играю?!       — Тебе следовало не пропускать тренировки команды, даже несмотря на то, что сейчас ты не в основном составе, — продолжает Тодо. На скривившийся рот Сугуру внимания не обращает. — Ты списываешь себя быстрее, чем это делает Сукуна.       Сугуру раздражённо фыркает. Представляет, что в командной раздевалке сейчас наверняка висит расписание с заголовком «доебись до Гето», и всерьёз прикидывает варианты, кто следующим вписался в этот аттракцион.       — С каждым разом Парк играет всё лучше, и если с тобой мы проиграем весенний матч, то именно он окажется в основном составе.       — Значит, мы не проиграем его, — почти рычит Гето и до побелевших костяшек сжимает в руке карандаш.       Расчётливый взгляд Тодо медленно проходится по верхней части тела Сугуру и задерживается на ослабевшем плече.       — Если бы на меня бежал такой квотербек, то остановить его не составило бы труда. А если тебя снова собьют, как в прошлый раз, то разрывом связок ты уже не отделаешься. Пошли со мной в зал, я помогу тебе восстановиться.       — Сам сказал, что тебе без разницы, с кем проигрывать. Так на какой хер мне твоя помощь? — Гето складывает руки на груди и вдруг отчётливо осознаёт, насколько соскучился по такому простому жесту. — Я привык решать свои проблемы самостоятельно.       — Ты — да, а вот Парк не чурается посторонней помощи, — Тодо цокает языком и с неожиданной злобой бьёт кулаком по столу. Несколько сидящих вокруг студентов вздрагивают и поворачиваются в его сторону. — Хочет подмазаться к Рёмену, но кишка у него для этого тонковата. Зато тренера он не боится. Готов вылизать все его бутсы, лишь бы старый хер надоумил Сукуну согласиться включить придурка в основной состав.       — Мы все знаем, что тренер ничего не решает.       — Сугуру, Рёмен тоже не слепой. Пока Парк нарезает вокруг него круги, ты к бутсам даже не притрагивался.       Гето молчит, крепче сжимая челюсть — здесь ему нечем крыть.       — Я слышал про вашу ссору в столовой. С Парком мы не победим, но вот если ты восстановишься, то шансы есть. Так что, если действительно хочешь преподать Сукуне урок, то приходи сегодня в восемь в зал.       Не дожидаясь ответа, Тодо встаёт. Со звучным скрипом возвращает стул на место и покидает библиотеку, сопровождаемый недовольными взглядами других студентов.       Оставшись в одиночестве, Гето упирается локтями в стол. Прикрывает глаза и с силой трёт их. Голова гудит, а в висках противно пульсирует мысль: «Он слишком долго прикрывался собственной травмой. И Тодо до омерзения прав — в нынешней физической форме он действительно не является незаменимым игроком».

***

      Сугуру прикладывает палец к губам. Жестом велит Сатору помалкивать, потому что не хочет, чтобы Сёко заметила его присутствие слишком рано.       Иейри стоит спиной к Гето возле развалившегося на подоконнике Годжо. Сначала Сугуру удивляется, когда видит этих двоих вместе, а затем решает подойти. Подкрадывается за спину подруги и наклоняется к уху.       — Бу! — шепчет он, но Сёко даже не вздрагивает.       — Я заметила твоё отражение в очках Годжо, как только ты повернул в этот коридор, — говорит Сёко, продолжая лениво листать тетрадь в своих руках. — А ты, — обращается она к Годжо, — если собираешься скрыть чьё-то присутствие, хотя бы взгляд с этого человека своди.       — Что это вы тут делаете? — интересуется Сугуру.       Сёко разворачивается. Поднимает голову и смотрит в упор.       — Тебя поджидаем, — на её лице мелькает загадочная улыбка. Она закрывает тетрадь и тянется к бумажному пакету возле ног Годжо. — Ты же не думал, что я забыла?       Сугуру не думал. Даже не надеялся, но всё-таки ожидал, что подруга не станет тащить какие-то поздравления в университет. Волосы на затылке встают дыбом, и Гето бросает нервный взгляд на Сатору: в памяти всплывает прошлогодний чересчур непристойный для посторонних глаз подарок.       — Это обязательно делать здесь? — настороженно спрашивает он.       Годжо издаёт смешок — внутри Сугуру что-то обрывается. Похоже, что Сёко успела рассказать ему, что подарила в прошлом году.       — Конечно! — отзывается Иейри, роясь в пакете. Она залезает в него почти по самый локоть, словно не может что-то найти. — Закрой глаза.       Сугуру выдыхает и проходит мимо Сёко. Опирается плечом на стену возле Годжо. Складывает руки на груди и закрывает глаза. Чувствует лёгкое прикосновение к своим волосам — сегодня он оставил основную их часть распущенными, ограничившись небольшим пучком на макушке.       — Ты в курсе, что там? — спрашивает Сугуру.       — В курсе, — отвечает Сатору.       Гето не требуется смотреть на него, чтобы понять — Годжо хитро улыбается. Прикосновение к волосам повторяется. Теперь Сугуру чувствует, как Сатору аккуратно начинает накручивать прядь его волос себе на палец. Гето хочет одёрнуть руку Годжо, но отчего-то не делает этого. Глаз не открывает и на мгновение теряется в этом невесомом прикосновении.       — Но мог бы и сам рассказать, что у тебя скоро день рождения, — говорит Сатору.       — Мог, — соглашается Сугуру. Вот только к слову как-то не пришлось. Сообщать о дне рождении, который отмечать не собираешься, в его понимании глупо, а излишние подарки и поздравления ему не нужны.       Сугуру слышит, как Сёко перестаёт рыться в пакете. Чиркает зажигалкой и подходит к нему ближе. Чувствуется лёгкий запах гари.       — Открывай, — говорит она.       Гето вновь повинуется. Открывает глаза и видит перед собой небольшой кекс с шапкой из белого крема. В его верхушку воткнута тонкая свечка.       — Неужели в этом году без твоих подарков? — спрашивает Сугуру, даже не пытаясь скрыть облегчение.       — Подарки позже, — произносит Сёко и легонько трясёт кексом. — Загадывай желание и задувай.       Сугуру вновь закрывает глаза. Роется в мыслях и пытается найти там подходящее желание. Сознание раз за разом предлагает единственный вариант: суметь получить академическую стипендию. Загадать такое было бы правильным вариантом. Вот только сердце на эту мысль не откликается.       — Если это что-то касается меня, то можешь не загадывать, а просто озвучить, — вдруг говорит Сатору.       — Годжо, не мешай, — фыркает на него Сёко.       Странное тепло от этой небольшой перебранки разливается в груди. Гето концентрируется на нём. Подходящее желание появляется само собой. Оно абсурдное и слишком наивное. Но образы Сёко и Сатору отчётливо видны под опущенными веками. Сугуру задувает свечку, думая о них двоих.       — Держи, — Сёко вручает Сугуру в руки кекс и небольшую пластиковую вилку. Отходит на пару шагов и вновь начинает возиться с пакетом.       Наблюдая за потугами подруги, у Сугуру не получается до конца расслабиться. Он прикидывает варианты того, на что могло хватить фантазии Сёко в этом году, но всё меркнет по сравнению с прошлым. Возможно, ему стоит воздержаться с распаковкой до вечера.       Сугуру поворачивает голову к Годжо. Тот смотрит на него снизу вверх. Его голубые глаза отчётливо видны и сейчас сверкают каким-то юношеским озорством.       — Что у неё за подарок, тоже знаешь? — спрашивает Сугуру.       — Знаю, — отвечает Годжо. Отпускает прядь волос Гето и лениво потягивается.       — Мне стоит бояться?       — Только возможности угробить своё здоровье.       — Годжо, не порти сюрприз! — шикает на него Сёко. — Теперь твоя очередь, — говорит она Сугуру, наконец разобравшись с пакетом, — готов?       — Да, — отвечает Гето, хотя «нет» бьётся в голове набатом. Стесняться нечего и некого, ведь Сатору уже и так в курсе, но нервозность всё равно пульсирует на кончиках пальцев и не даёт расслабиться. — Подержишь? — спрашивает Сугуру и протягивает кекс Годжо.       Тот кивает и улыбается. Гето передаёт ему десерт, мысленно прикидывая: хватит ли у Годжо выдержки и такта не съесть чужую еду? Томиться в ожидании не приходится. Как только вилка оказывается в руках Сатору, он сразу зачерпывает ей большую часть крема и отправляет в рот.       Сёко цокает языком.       — Угощайся, не стесняйся, — запоздало комментирует Сугуру и поворачивается к подруге.       Сёко протягивает ему небольшую коробочку. Она чёрная, перевязанная жёлтой лентой, а по размеру — в точности как та, что была в прошлом году. Гето чувствует, как тревога вдруг сковывает плечи.       — Это тебе, — говорит Иейри и закатывает глаза, заметив настороженный взгляд Сугуру. — Ничего пошлого, зануда.       Гето верит, но не до конца. Берёт в руки коробочку, снимает крышку так медленно, будто бы внутри взрывоопасное вещество. Одно неверное движение — и его пылающие от стыда уши послужат прекрасным запалом.       И всё же. Опасения не оправдываются.       Внутри коробочки — ярко-красный бумажный наполнитель. В самом центре лежит металлическая прямоугольная зажигалка. Сердце вдруг пропускает удар: этот корпус он узнает из тысячи. Крошечная надпись Zicco в уголке лишь подтверждает догадку.       — Сёко… — выдыхает Сугуру и достаёт зажигалку. Откладывает пустую коробку на колени жующего Сатору и начинает вертеть подарок в руках. Поверхность гладкая, без единой царапины. На задней стенке — тонкая гравировка: «На случай, если захочется сжечь всё к чертям».       — Не мне говорить тебе о вреде курения, но так я хотя бы могу поберечь твои нервы, — отзывается Сёко с усмешкой. Складывает руки на груди и отводит взгляд в сторону. Сугуру знает, что при всём своём цинизме и прямолинейности Сёко не мастер толкать душевные речи. — Теперь, если ты вдруг снова повредишь руку, то ветер уже не помешает прикурить. Но всё же постарайся быть аккуратнее.       Сугуру отвечает не сразу. Зажимает зажигалку в ладони и пальцем откидывает крышку. Этим же пальцем чиркает по колёсику. Слышится запах бензина и загорается объёмное пламя. Гето пару секунд смотрит на него, а затем с узнаваемым звонким щелчком закрывает крышку. Огонь пропадает, но оставляет после себя горячий след в душе.       — Спасибо, — выдыхает Сугуру и заключает подругу в объятия.       Сёко фыркает, но отстраниться не пытается.       — Этот подарок тебе больше понравился, чем прошлогодний? — произносит она куда-то в область плеча Сугуру.       — Этот как нельзя кстати, — говорит Гето, — чего не скажешь о прошлогоднем.       — Просто ты зануда, которая не умеет расслабляться.

***

      Тренировка с Тодо — сущий ад. Сугуру не уверен, что выдержал бы подобную нагрузку даже до травмы. Сейчас же, после длительного перерыва и с перевязанной бандажом рукой — он наотрез отказался заниматься без него, несмотря на причитания здоровяка — ему кажется, что он на грани смерти.       — Отвали, — хрипит Сугуру, лёжа на лавке и прижимая влажное полотенце ко лбу. Чувствует, как всё вокруг медленно плывёт. Ноги налились свинцом и непроизвольно подрагивают. Произойдёт чудо, если завтра ему удастся самостоятельно подняться с постели.       — Нужно пробежать ещё хотя бы пару миль, — басит Тодо где-то над ухом. — Пять слишком мало.       — Ты просто хочешь, чтобы с вами играл Парк, а меня решил загонять до смерти?       — Не говори ерунды. И приготовься, что на следующей неделе будем тренироваться ещё и на поле.       — Нет.       — Нужно посмотреть, сможешь ли ты пробежать с мячом мимо меня.       — Нет, — Сугуру садится на скамейке и встречается взглядом с Тодо. — Или ты действительно издеваешься?       — В чём?       Искреннее недоумение в чужом голосе срывает тормоза. Гето поднимает руку и театрально щёлкает в воздухе пальцами, призывая к вниманию.       — Тодо, приём! Если ты хоть раз собьёшь меня с ног, то просто плечо мне доломаешь!       Аой улыбается. На недовольство в чужом голосе никак не реагирует.       — Тогда не попадайся мне.       Что-то внутри Сугуру лопается. Злость это, раздражение или крупицы здравого смысла, которые он тщетно пытается донести до здоровяка, понять не удаётся. Но смысла в этом диалоге явно нет. Тодо не зря называют стеной — всё, что ты ему скажешь, отскочит обратно. И если уж он что-то вбил себе в голову, то переубедить уже не получится.       — На сегодня я всё. Мне ещё нужно закончить исследование.       — Значит, продолжим завтра.       — Завтра у меня работа. Так что не раньше субботы.       — По субботам у нас тренировки, ты же знаешь.       — Знаю, — выдыхает Сугуру. Именно поэтому у него никогда не бывает рабочих смен в этот день. Именно поэтому суббота будет отличным вариантом, ведь никто из команды не пойдёт в зал. — Я позанимаюсь один. Всё равно за тобой мне не угнаться.

***

      Сугуру:       Тебя сегодня ждать?       Короткое сообщение стоит Сугуру трёх часов тревоги, искусанных губ и снисходительного замечания преподавателя о том, что он особенно невнимателен на лекции. Итог: проигрыш самому себе. Запрет на мысли не срабатывает. Проклятая ироническая теория Сёко вновь демонстрирует себя во всей красе: раньше он не мог игнорировать присутствие Сатору в своей жизни, а теперь не может игнорировать и его отсутствие тоже.       Короткая встреча в коридоре, когда Сёко вручила подарок на день рождения, становится единственной за три дня с момента ночёвки, и всё это время Сугуру гоняет свои мысли по кругу. Он не знает, чего именно хочет от Годжо. Собственные запреты давят. Не даруют избавление, а лишь порождают раздражение и злость. Навязчивые идеи и образы Сатору жужжащим роем атакуют его, стоит лишь на мгновение прикрыть глаза и позволить мыслям отойти от учебного русла.       Вот и сейчас, не обращая на ноющую боль в мышцах, нога отбивает по полу автобуса нервный ритм, пока за окном проносятся привычные пейзажи. На экране появляется галочка о прочитанном сообщении. Годжо медлит с ответом, и это выворачивает внутренности Сугуру наизнанку.       Ответ не приходит минуту, а затем и вторую. Когда же телефон вибрирует, острое разочарование иглой пронзает сердце — там всего лишь сообщение от Сёко. Сугуру открывает его и видит фото бутылки виски и два наполненных стакана.       Сёко:       Будем считать, что это ты так проставляешься.       Гето фыркает. Поражается тому, с какой лёгкостью подруга может пить в середине недели.       Сугуру:       С кем это ты?       Сёко:       Мы с Химе отмечаем твой день рождения без тебя, раз ты для этого слишком занят.       Сугуру:       И как же вы пойдёте завтра на лекции?       Сёко:       Лучше бы ты переживал о том, что не можешь присоединиться.       Сугуру:       Отметим как-нибудь потом.       В ответ прилетает смайлик. Жёлтая рожица закатывает глаза, чётко передавая отношение Иейри к этой жалкой отмазке.       Сёко:       Ну-ну. Уверена, что это произойдёт не раньше, чем ты уйдёшь из своей дурацкой команды.       Здесь Сугуру возразить нечего. Он мысленно прикидывает своё расписание и не может найти в нём день, когда бы ему удалось со спокойной совестью проваляться с похмельем. Возможно, в пасхальные каникулы? Можно снова не ездить домой и остаться на кампусе, вот только Сёко такой далёкий вариант явно не устроит.       Телефон снова вибрирует. Гето смотрит на экран и ждёт какого-то язвительного комментария от подруги, вот только имя отправителя другое.       Придурошный:       Сегодня не получится.       Настроение окончательно пропадает. Он заигрался. Мир Годжо не крутится вокруг него, а вот его собственный почти сошёл с орбиты. Сугуру прижимается лбом к стеклу и повышает громкость музыки в наушниках до максимума. Хриплый голос исполнителя срывается на крик и вытесняет из головы непрошенные мысли.

***

      Гето снимает бандаж и разминает плечо. Он носил его ежедневно больше двух месяцев, и хватило всего нескольких неполных дней, чтобы отвыкнуть. Теперь эта вынужденная скованность обременяет. Приносит лишь дискомфорт и неудобства. Из-за неё сильнее ощущаются мышцы, которые после тренировки с Тодо горят огнём.       Сугуру с заметным усилием и раздражённым стоном стягивает рабочую футболку и слышит, как кто-то стучит в дверь.       «Какого хера», — думает он и решает проигнорировать припозднившегося посетителя. Кофейня уже закрыта, и тому придётся пойти поискать другое место.       Мягкая рубашка касается кожи. Руки привычным жестом распускают волосы, чтобы заново собрать их в пучок. Гето зажимает резинку в зубах, освобождая ладони, и слышит, как возле кофемашины вибрирует его телефон.       Сугуру выходит из подсобки. Замечает тёмный силуэт перед дверью и закатывает глаза. Назойливый посетитель, который только стучался, всё-таки не ушёл и чего-то ждёт. Гето идёт к входу. Чувствует, как приятное предвкушение трепещет внутри — похоже, нашёлся отличный способ избавиться от накопившегося негатива.       — Мы закрыты, — говорит он, выглядывая на улицу, и замирает. Эту белую макушку он узнает из тысячи. — Ты что тут делаешь?       — Привет! — Голос Годжо, как обычно, бодр и весел. — Не ожидал?       — Нет, ты же написал, что не получится.       Сугуру говорит это буднично, без укора. Он не ждал Годжо. И если бы Годжо действительно не пришёл, то было бы куда лучше.       — У меня были дела, но получилось разобраться с ними раньше.       — Я уже не смогу сделать тебе ни кофе, ни молочного коктейля.       — Знаю, я здесь не за этим. Хотел проводить тебя до автобуса и кое-что передать.       От слов Годжо сердце в груди странным образом сжимается. Он не знает, что Сатору задумал, но сил, чтобы спорить с ним, нет. Да и неожиданная компания в его лице вдруг ощущается чем-то необходимым.       — Мне нужно ещё минут десять, — Сугуру шире открывает дверь и придерживает её, намекая Сатору зайти внутрь.

***

      — Ты как-то медленно сегодня плетёшься, — говорит Годжо. За его спиной уже виднеется остановка. Он обогнал Гето на несколько шагов и сейчас остановился, чтобы дождаться его. — Не боишься опоздать?       — В запасе ещё как минимум сорок минут. Нет смысла торопиться.       Годжо улыбается. Вдруг делает несколько шагов к Сугуру и кладёт ему руку на плечо, приобнимая. Лыбится и касается своим дыханием чужой щеки.       — Так и скажи, что не хочешь торопиться, потому что соскучился.       Гето кривится. Годжо до невозможности тяжёлый. Его рука на плечах сродни бетонной балке: тянет к земле, норовя переломить хребет. Оставшиеся Сугуру силы уходят на то, чтобы оттолкнуть придурка.       — Знал бы, что ты заявишься, закрылся бы раньше, — звучит неубедительно. Гето даже себя не в силах обмануть этой фразой.       Из-за угла здания выворачивает знакомый автобус. Годжо замирает и смотрит на Сугуру.       — Побежишь?       — Нет, — выдыхает Сугуру. Простая стометровка до автобуса представляется сложнейшим марафоном. Да и бросать Годжо прямо посреди улицы ему совсем не хочется. — Подожду следующий.       — Правильно, потому что я тебе так и не отдал небольшой презент. Пошли, присядем.       Походка Годжо едва ли не пружинит. Сугуру вспоминает детский мультик, в котором был энергичный тигр. Зверёныш подпрыгивал на своём хвосте и излучал слишком много энергии. Сейчас Годжо кажется таким же заводным и полным сил — Сугуру бы с удовольствием вгрызся в чужую шею, чтобы забрать себе хотя бы крошечную часть.

***

      На остановке привычно безлюдно. Когда Сугуру к ней подходит, Сатору уже сидит на скамейке. Очки сняты и покоятся в белых волосах, а сам Годжо роется в рюкзаке.       — Если честно, то я не придумал, что тебе подарить, — говорит он, когда Сугуру садится рядом.       — Мне ничего не нужно.       — Знал, что ты так скажешь! — прерывает его Годжо. — Была, конечно, пара идей, но я побоялся, что ты пошлёшь меня с ними. Поэтому вот, — он протягивает подарок Сугуру. — Угощайся.       В руках оказывается коробочка. Она квадратная и очень лёгкая. Гето не может её не принять. Не когда голубые глаза смотрят на него так выжидающе, а на лице напротив играет дурацкая улыбка.       Он снимает крышку. Внутри — парочка небольших пирожных. Розовая и красная.       — Моти? — спрашивает он, хотя и сам прекрасно узнаёт этот десерт.       — Ты же тогда так и не заказал их. Я решил, что ты обязан их попробовать.       Сугуру не голоден. А ещё он не фанат сладкого. Но эти мысли застревают в горле и не срываются с языка. Потому что Сатору каким-то образом запомнил, что Сугуру так и не попробовал этот десерт. Потому что эти сладости ассоциируются с тем, чем Годжо никогда бы не стал делиться.       Он проглатывает ненужные слова. Берёт розовую моти и подносит к лицу, рассматривая её. Она мягкая, как первый снег, и немного осыпается мукой.       — С чем эта? — спрашивает Сугуру.       — Персик.       — Бери вторую, — предлагает Сугуру и чуть не давится, когда Годжо отказывается.       Сатору откидывается на стеклянную стенку остановки. Приваливается к ней головой и смотрит куда вверх. Ветер раздувает белые волосы, и на его щеках появляется румянец. Он снова чересчур легко одет и снова не мёрзнет.       — Свои я уже съел, пока ехал сюда.       Сугуру подносит моти ко рту и прикусывает. Сладкая клейкая масса тянется за зубами. Вкус персика ощущается не сразу, но остаётся лёгким послевкусием. Он молча дожёвывает и кивает, не глядя на Годжо.       — Неплохо, — говорит он наконец, будто выносит приговор. Слизывает с пальцев тонкий слой рисовой муки. Теперь после сладкого хочется пить.       — И всё? — Годжо явно возмущён. — Стоило зайти в сексшоп, чтобы вызвать более бурную реакцию?       Сугуру цокает языком.       — Что ещё тебе Сёко наплела?       — Просто рассказала, как ты покраснел и несколько дней после этого с ней не разговаривал, — тянет Годжо. Смотрит на Сугуру, и Гето отчётливо видит, как на дне аквамариновых глаз пляшут черти, — но подарок всё же забрал.       Уши обдаёт жаром, несмотря на морозный вечер. Сугуру чувствует, как земля уходит из-под ног, и с радостью готов провалиться поглубже. Лишь бы избежать того, куда сворачивает данный разговор.       — Не горишь желанием это обсудить? — Годжо из энергичного тигра превращается в настоящего лиса. Смотрит лукаво и заигрывающе.       Сугуру морщится и прикрывает глаза. Затылком приваливается к стеклянной стене остановки и издаёт жалобный стон. Он согласен на что угодно, лишь бы избежать этого разговора.       Сбоку доносится короткий смешок.       — Наслаждаешься? — спрашивает Сугуру. Глаза не открывает. Наощуп тянется к коробочке в своих руках и бездумно принимается за второй десерт.       — Да, — отвечает Годжо. Голос так и сочится довольством.       — Думаю, стоит подарить тебе подобную штуку.       — Могу даже список предоставить того, чего у меня нет, — не ведётся на провокацию Годжо.       — Отлично. Я поищу что-нибудь из него на барахолке.       — Фу! — кривится Сатору. Гето довольно улыбается. — И вообще-то один мой знакомый работает в сексшопе…       Сатору пускается в пространственный рассказ о неком парне и его магазине. Жалуется на парковки в том районе. Перескакивает с темы и принимается ругать тупоголового водителя, который в прошлом месяце помял ему бампера, пока сам Сатору был за рулём.       Сугуру выдыхает. Радуется смене темы и какое-то время пытается вникнуть в отрывочный рассказ. Но как бы он ни старался, большая часть болтовни Сатору проходит мимо ушей. Постепенно голос Годжо становится тише. Гето чувствует тяжесть, что плотным покрывалом ложится на него. Приваливается головой к плечу Годжо, и тот тут же замолкает.       — Сатору, я устал, — честно, без прикрас. Гето ломается и впервые позволяет увидеть эту свою сторону кому-то кроме Сёко. — Давай немного помолчим. Голова гудит.       Годжо хмыкает, но прислушивается. Оттолкнуть не пытается и поток своего рассказа не возобновляет. Сугуру чувствует, что он поворачивает голову и рассматривает его макушку.       — Сам заплёл? — тихо спрашивает Сатору. Его рука тянется к волосам Сугуру. Там из-за уха свисает пара косичек.       — Да.       Сугуру заплёл их сегодня на смене. Исследование по Мису ван дер Роэ он закончил слишком быстро. Стало скучно и захотелось занять чем-то руки. Теперь в копне чёрных волос можно найти пару косичек или, скорее, их жалкое подобие. Они небрежные и спутанные: в отличие от своих кузин Сугуру совсем не мастер их плести. Но сейчас чужие пальцы перебирают их до абсурдного бережно. Словно боятся привести в ещё больший беспорядок.       — Вышло ужасно.       Гето фыркает. Слова Сатору констатируют факт и звучат совсем не обидно.       — Знаю.       — Но мне нравится.       Сугуру не может сдержать улыбки. Вдали слышится гул мотора автобуса, и где-то внутри Гето хочет, чтобы тот не приезжал.       — Может, подождём ещё один? — предлагает Сатору.       Гето кивает и расслабляется. Знает, что пожалеет об этой своей слабости, но сейчас хочет задержаться в ней. Она позволяет отпустить контроль и найти умиротворение в Годжо. А тот не отталкивает. Продолжает перебирать косички, молчит и становится самой уютной гаванью, которая была у Гето за последние месяцы.