Санта на заказ

Полгода спустя       Эва пребывала в дрожащем предвкушении. Она не виделась с Аменом уже больше двух недель. Как выяснилось за время рождественских каникул, он был не только владельцем стриптиз-клуба, но также и собственной строительной компании, которая досталась ему в наследство от дяди. Именно поэтому он ещё не был тогда известен в их кругу, но очень скоро всё изменилось. Он был постоянно в разъездах или задерживался допоздна, от чего Эва тосковала и, чтобы скрасить одинокие вечера, приезжала к нему в офис, где лежала на диване в кабинете и наблюдала за процессом работы, иногда помогая мужчине сбрасывать напряжение. Однако привозил её шофёр, которого Амен специально нанял, чтобы любимая после рабочего дня не напрягала себя.       Она по-прежнему возглавляла родительский филиал, и, как ни странно, они больше не досаждали ей, предпочитая держаться в стороне от Амена. Хотя на общих праздничных ужинах он был с ними подчёркнуто вежлив, чета Васкерс побаивалась его. Тот случай на благотворительном вечере оставил неизгладимое впечатление, после которого им оставалось только кивать и молча улыбаться на все предложения и объяснения Хендерсона по поводу его совместного с Эвой будущего.       Они ещё не заключили брак. Как он и обещал, Амен действительно не торопил девушку, а терпеливо ждал момента, когда та окончательно убедится в том, что он идеальная для неё пара. Он каждый день заботился о ней, поддерживал, если она грустила по малейшему поводу, дарил дорогие подарки, показывая, что в мире нет ничего важнее, чем его маленькая прирученная пантера.       Эва до сих пор с улыбкой вспоминает тот день, когда согласилась окунуться в их отношения. Мужчина не давал ей проходу, постоянно находясь рядом для того, чтобы исполнить любую просьбу или поговорить. Завтракала она, сидя на его мощных бёдрах, даже есть она не могла самостоятельно. Амен, хитро ухмыляясь, кормил её со своих рук, прерываясь на то, чтобы нежно поцеловать усеянные засосами плечи и шею и погладить чувствительную попку, которую он позже с благоговением рассматривал и смазывал специальным лосьоном, как и раздразнённые соски.       Выходные пролетели незаметно, но очень увлекательно. Они многое узнали друг о друге, и к концу каникул мужчина перестал походить на сумасшедшего неандертальца, видимо, присутствие Эвы 24/7 немного успокоило его собственническую натуру. Они постоянно общались, валялись в обнимку и смотрели телевизор, выходили на прогулки и шоппинг. Хендерсон не стеснялся тратить баснословные деньги на одежду и обувь, чтобы заполнить большую гардеробную для Эвы в своём пентхаусе, на которую та наткнулась, с удивлением разглядывая почти до отказа набитые полки и вешалки.       Стоя в дверях, девушка сначала подумала, что эти вещи возможной жены Амена, но тот, прижав к себе и поцеловав, убедил, что всё абсолютно новое и куплено специально для неё. И действительно, на каждой из вещей красовались бирки известных брендов с немаленькими суммами. Узнала Эва и то, что за ней велась слежка, благодаря которой мужчина и узнал, где можно её словить. Конечно, это разозлило, но лишь самую малость. Сейчас же спустя месяцы их отношений Васкерс чувствовала себя весьма комфортно. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько любимой и защищённой. Было необыкновенно приятно быть окружённой всеми этими чувствами и знать, что являешься самым дорогим существом для такого сильного мужчины, у которого совершенно нет границ, когда дело касается его женщины.       Что же касается секса, то в этом плане был настоящий фейерверк. Каждая близость заканчивалась тем, что дрожащая Эва в изнеможении прикрывала глаза, ощущая, как по телу растекается блаженственная нега, после которой в мышцах наступала приятная тяжесть, а пульсирующее отверстие сжимало ещё крепкий ствол. Так они и засыпали каждую ночь, согретые друг другом.       Шатенка очень скучала по этому, никакие интимные игрушки или одеяла не могли заменить мускулистое горячее тело Хендерсона, к которому она пристрастилась и полюбила. Видео-звонки тоже не спасали ситуацию, а лишь подливали масла в и без того сжигающее пламя. Поэтому на сегодня Эва приготовила сюрприз, мысли о котором не оставляли её уже несколько дней.       На него её натолкнули прозвища Амена, вызывающие такой приятный внутренний отклик и чувство принадлежности. Пролистывая ленту фото в Пинтересте, ей на глаза попалось фото, на котором были изображены женские ноги, обтянутые чёрными колготками с милыми, розовыми кошачьими подушечками. В этот момент что-то закралось в её ранее непорочные мысли, но благодаря тому, что мужчина упорно раскрывал чувственный потенциал Эвы, она действительно стала более откровенной в своих желаниях. Под этой же картинкой была ещё одна фотка, но уже с очаровательными пушистыми ушками и хвостом. Теперь уж девушка точно решила, что это именно то, чем можно удивить Амена. Она не замечала за ним сильных склонностей к петплею или чему-то подобному, но это был отличный повод, чтобы узнать новые пристрастия друг друга.       Быстренько зайдя на сайт и оплатив заказ, конечно же, безлимитной, кредитной картой Амена, а точнее одной из, которую он выделил для личных, женских хотелок, Эва, хитро улыбаясь, легла спать.

🎀⊱•═•⊰❄️⊱•═•⊰🎀⊱•═•⊰❄️

      Стоя перед большим зеркалом в гардеробной, она ещё раз провела руками по своему комплекту белья, который тоже не удержалась и купила вместе с костюмом. Чрезвычайно откровенные кружевные кусочки ткани не скрывали красоту надушенного и ухоженного тела, особенно трусики, усеянные вырезами во всех местах. Одним словом — будоражащая декорация для мужских глаз.       Сквозь всё её естество просачивался мандраж, не покидавший весь день. За последний час приготовлений он усилился в несколько раз, не успокаиваясь даже под воздействием привычных ритуалов. Эва очень волновалась. Она впервые проявляла такую яркую инициативу. Обычно было достаточно только её мимолётного взгляда или крошечного вздоха, чтобы Амен понял, чего она хочет, считывая любой невербальный сигнал. Девушку полностью устраивало то, что он всегда руководит в сексе. Ей нравилось таять от его власти и напористости, когда он накрывал хрупкое женское тело, выпуская наружу свою тёмную и притягательную сторону.       На телефон пришло СМС, говорившее о том, что Амен приземлился в аэропорту, где его уже подобрал их шофёр. Значит, совсем скоро он будет дома…       В этот момент Хендерсон, откинувшись на заднем сиденье со всем комфортом, запустил руку в карман и достал заветную бархатную коробочку. Кольцо, сделанное по его индивидуальному заказу, красиво переливалось в свете проносящихся мимо фонарей и рекламных баннеров. Ему чертовски сильно надоело ждать того момента, когда Эва станет его женой. Это желание полноправного обладания снедало и зудело под кожей. И пускай она уже принадлежала ему во всех отношениях, но брак так и оставался незакрытым гештальтом.              Он мечтал о том дне, когда она встанет рядом с ним под венец в белом платье, будет принимать поздравления гостей, прижимаясь к нему, а на пальчике будет красоваться его кольцо, которое станет для всех её личным, неприкосновенным клеймом. А уже ночью он, стоя на коленях у постели, зубами стянет подвязку, заменяя ту своим языком…       Мысли прервались голосом водителя:       — Господин Хендерсон, мы на месте.       — Что? А, спасибо, Джеймс. На сегодня ты свободен.       — Хорошо, сэр. Мне достать ваш багаж?       — Нет, я сам.       Зайдя в холл, по пути к лифту его снова посетили размышления о том, как сделать предложение.       Чёрт возьми, если она мне откажет, то я свяжу её по рукам и ногам и буду терзать её пухлую киску до тех пор, пока не скажет «да».       Пентхаус встретил его практически оглушающей тишиной. Странно, обычно Эва всегда с порога прыгала на него, предпочитая обхватывать всеми конечностями и тихонько зарываться в воротник рубашки, вдыхая любимый гранатовый парфюм. Он разбаловал свою малышку, и она очень полюбила находиться на его руках или сидеть на нём, пока он сидел в кресле и работал или читал.       Стала маленькой, нуждающейся деткой, как я и хотел.       — Дорогая? — молчание.       Не могла же она куда-то поехать на ночь глядя.       Сняв верхнюю одежду, он прошёлся по тёмным комнатам, в которых Эвы не оказалось. Оставались спальня и гардероб. Под дверью первой как раз угадывался проблеск тусклого света. В голове закрутились интересные мыслишки, вызывающие вожделеющее предчувствие. Расслабленной походкой двинувшись к их с Эвой обители, медленно повернул ручку и застыл…              На широкой кровати, стоя на коленях, выпятив свою роскошную задницу, была Эва, которая, заведя руку за спину, ласкала себя, частично перекрывая обзор пышным тёмным хвостом. Бёдра, охваченные тонкими полосками стринг с вырезом в виде сердечка, едва заметно подрагивали. На любимых ножках возбуждающе контрастировали плотные чулки, оканчивающиеся следами кошки.                    Хм-м, наверняка, и ушки имеются.              Чувствуя, как с каждой миллисекундой в брюках становится всё теснее и теснее, Амен, не говоря ни слова, подошёл к Эве и с каким-то благоговением рассматривал её. Его прекрасная и такая стеснительная девочка решила порадовать своего доминанта. Не было ни одного цензурного слова, чтобы описать то, что он испытывал сейчас. Хотелось поклоняться и грубо отодрать одновременно. Но нельзя… Пока нельзя. Как всегда её удовольствие на первом месте. Она этого заслуживает. Поэтому мужчина, не скрывая своих намерений, забрался на постель, опустив руки на притягательные ягодицы, с немалой силой сжимая их и разводя в стороны. Девушка, ощутив на теле такие до боли знакомые прикосновения, перестала прикасаться к себе и полностью опустилась грудью на простыни, издавая нуждающиеся звуки. Вся эта подчиняюще-господствующая атмосфера заставляла мозг закручиваться в водовороте подступающих инстинктов, так яро проявляющихся у истинных сабов.                    — Мой любимый котёнок скучал по мне? — его низкий и хриплый голос был единственным, что побуждало её собраться и ответить, в то время, как хотелось не говорить, а просто застонать от того, насколько сильно ей не хватало его. Но она знала, что он не удовлетворится этим, а вынудит её произнести хоть что-то, потому что так надо.       — Да… очень.       — Так покажи мне, — приказ пустил ток по венам, и руки, сминающие полушария, покинули её. Это был толчок к действию, которое казалось Эве таким возбуждающим и смущающим даже спустя столько времени их сексуальных отношений.              Старательно выгибаясь ещё сильнее перед своим хозяином, она опустила собственные ладони на попку, раскрываясь ещё сильнее, чувствуя, как первые капли смазки запачкали хвост, который Амен невесомо перехватил, приподнимая и перебирая между пальцами. Складочки уже намокли, завораживающе блестя в полумраке, заставляя выделять слюну. Вытянувшись позади Эвы, Хендерсон полностью откинул хвост ей на поясницу, только сейчас заметив, как он крепился к телу… Это была анальная пробка.       Мягко потянув основание, он подметил маленький диаметр и с ласковой усмешкой сказал:       — Знаешь, я и не думал, что ты зайдёшь так далеко. Ты не перестаёшь меня удивлять. Очень приятно удивлять, — и принялся оставлять поцелуи на дрожащей вокруг игрушки коже, чувствуя, как напряглась Эва под его губами.       Стараясь не вздрагивать, девушка сжималась всё сильнее, ещё более остро ощущая разницу между металлической пробкой и горячими губами Амена, перешедшими на более напористые движения, которые постепенно сошли на нет. Им на смену пришёл язык, плашмя вылизывающий всю промежность вплоть до текущей щёлки и набухшего клитора. Не задерживаясь, мужчина снова вернулся выше, кончиком языка дразня узкое колечко, из которого проступали небольшие капельки его любимой ягодной смазки, что напомнила об их первом сексе. Тогда ещё не зная, что её ждёт, Эва, метаясь между сопротивлением и подчинением, доверилась ему. И ни капли не жалела о своём решении.       Оторвавшись от одной сочной дырочки, Хендерсон переключился на другую, не менее вкусную и предпочтительную. Собрав губами и языком пряные соки, покатал во рту и сплюнул на клитор, фанатично наблюдая за тем, как вязкая смесь стекает к лобку, норовя капнуть на постель. Поймав её языком, прошёлся по клитору, смазывая по бокам капюшончика. Эва издала довольный стон, когда он принялся сосать клитор, щёлкая по нему кончиком языка. Одна из его рук впилась в бедро, затем гладя кожу на границе чулка, временами оттягивая резинку, заставляя ту возвращаться на место с ласкающим слух обоих звуком.       — Боги, ты не представляешь, насколько сильно я скучал по твоему вкусу и тому, как ты дрожишь под моими руками и языком. Как я тосковал по твоему запаху и телу, моя девочка… любимая… только моя, — шептал Амен сквозь пелену возбуждения.       — Ах, я… ох, мне тоже тебя не хватало, — ответила девушка, чувствуя, как тело отзывается на его слова и прикосновения.       Мало, хочу ещё.       Ей хотелось продлить эту тяжесть в животе и то, что она нарастала, побуждая покалывать комочек нервов, а влагалище пустующе сжиматься. Ей нужен был его толстый член, сию минуту.       — Амен…       — Да? Чего ты хочешь? Может пальцы? Член ты ещё не заслужила, я не закончил с этой очаровательной киской, — встав на колени, он отвесил по вульве шлепок, от чего в стороны полетели небольшие брызги смазки.       — Ай! Так не честно.       — Не честно? Котёнок, с твоей стороны было слишком самонадеянно отправлять мне каждый день фотки и видео, где ты скулишь, сжимая в своей дырке новенький вибратор. А сегодня ты уже добралась и до своей задницы. Ц-ц-ц, ты стала такой шлюшкой, да? — нахально сказал мужчина, одной рукой двигая пробку, а второй пощипывая уже тёмно-розовый клитор.       — Уф, но ведь ты был совсем не против.       — Ты слишком сильно раздразнила меня, теперь расплачивайся, — секунда, и на ягодицу опустилась рука, наносящая удары, каждый из которых был сильнее предыдущего, вырывая из девушки короткие стоны. По половинке расползался жалящий жар, даря уже забытое за эти недели наслаждение.       Как же сильно она скучала по этому. То, как его нежность сменялась на грубость и наоборот, было одним из тех моментов, из-за которых она так текла и распалялась. И прямо сейчас было жизненно необходимо получить освобождение от этого состояния, но Амен был неумолим. Ехидно ухмыляясь, он наказывал свою пантеру — не было привычной хватки и поцелуев после доброго десятка ударов. Он просто по-прежнему стоял на коленях, но уже поглаживая себя сквозь застёгнутые брюки, издавая удовлетворённые звуки.       Каков нахал!       От сводящей с ума потребности Эва, не осознавая того, как рушится её покорная оболочка, потянулась рукой к клитору, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания, за что и получила по нему болючий шлепок, взвизгнув.       — Нельзя, ты совсем распустилась за время моего отсутствия. В твоей хорошенькой головке совсем не осталось контроля.       — Пожалуйста, я так хочу… Ах! — под натиск большой мужской ладони попала другая ягодица, от чего Эва, прикрыв глаза, ещё сильнее сжимала внутренние мышцы обеих дырочек, ощущая, как между ними и горящей сверху попкой завязывается единый и прочный узел вожделения.       — Этого ты хотела, да? Чтобы я вышел из себя и показал, где твоё место? Ты должна была послушно ждать, когда я уделю тебе внимание. Но нет, ты решила, что сама можешь распоряжаться своим удовольствием, когда это далеко не так, маленькая похотливая глупышка.       Пригнувшись, Амен схватил Эву за шею и, приподнимая шатенку, сжал, чувствуя, как колючие металлические шипы впиваются в руку. Сместив её выше, он уловил под пальцами быстрый ритм пульса и хриплую просьбу.       — Да, прошу тебя, ещё… Накажи меня.       — Раз ты так молишь, как же я могу отказать тебе? — опасно скалясь, мужчина прихватил нежную кожу под подбородком зубами, довольно щурясь от полузадушенного оха.       Встав в полный рост и обхватив девушку одной рукой поперёк туловища, развернул их и, усевшись в изголовье кровати, грубо повернул к себе румяное личико, впиваясь в ярко-красные губы. Эва же таяла от силы Амена, в сдавленное горло почти не поступал кислород, который и так катастрофически быстро заканчивался из-за животного поцелуя. Грудь тоже была зажата в тисках, дорогое кружево оставляло на нежной коже красные узоры, которые чуть позже окажутся покрыты новыми метками от зубов.       Оторвавшись от сладких губ, мужчина наслаждался поплывшим взглядом своей любимой и её судорожными вдохами. Рука так и осталась на шее, покровительственно поглаживая и подёргивая за колечко для карабина.       — Я ещё совсем ничего не сделал, а у тебя уже такая дико затраханная мордашка. Очаровательно, — каждое слово подкреплялось лёгкими поцелуями по всему лицу.       Следующая фраза наполнила всё существо Эвы предчувствием того самого состояния, в которое она впала после похищения… То, по чему она изнывала.       — Если ты так хочешь мой член, то ты его получишь, но не думай, что всё будет так просто, — обжигающий шёпот въедался в сознание, проникая в самую сердцевину смиренного женского естества. — Придётся поработать ротиком.       Пригладив распушившуюся макушку и ушки, Амен ещё раз глубоко поцеловал Эву и отпустил. Тяжело дыша, она развернулась и принялась расстёгивать на нём рубашку, после оставляя на каменной груди тягучие поцелуи, напоминавшие о себе отпечатками губ, что хранили тепло даже спустя минуты. Позволив себе маленькую шалость, девушка прикусила мощные мышцы, на что Хендерсон лишь рассмеялся:       — Маленькая непоседливая киса решила поиграть? Хорошо, я позволю тебе это, но жди расплату.       В ответ она лизнула его сосок, выдерживая тяжёлый мужской взгляд, чьи расширенные зрачки почти поглотили светлую радужку. Дорожка смазанных чмоканий поднималась выше, сменяясь на крепкой шее лёгкими укусами, от которых член подёргивался в нетерпении. Но мужчина не прерывал Эву, разрешая проявлять редкую, от того не менее сладостную инициативу. Если малышка так сильно хотела сначала помучить его, то он не будет препятствовать. А вот когда дело доходит до её личного удовольствия, то это сугубо его территория. Она и так достаточно извела его за время командировки. Чего только стоят те фото, где она голая и полусонная обнимала его подушку. А затем следовало и видео, что она делала с этой самой подушкой.       Теперь Эва сполна наслаждалась тем, что Амен снова дома и находится в её пусть и мнимой, но власти. Расстегнув до конца все пуговицы, она продолжила целовать и вылизывать мужской мускулистый торс, параллельно царапая ноготками. На голове покоилась твёрдая рука, ласково массирующая кожу, временами оттягивая мягкие волосы. Дойдя до самого вкусного и интересного, девушка, закрыв глаза, всем лицом потёрлась о большой бугор.       — Хорошая девочка, давай достань его. Я слишком сильно соскучился по твоему горячему ротику.       — М-м-м, тогда не буду томить.       Похабно облизнув пухлые губы, она зубами потянула язычок молнии. Решив облегчить ей доступ, мужчина сам до конца расстегнул брюки. Вытащив увесистый член, Эва кончиком языка лизнула уже потемневшую головку и сплюнула, размазывая по всей внушительной длине свою слюну и солоноватый предэякулят, а затем проходясь снизу вверх всем языком. Полностью поглотив верхушку члена, быстро пробегалась шаловливым острым кончиком по уздечке.       Закинув голову назад, Амен простонал:       — Ах, возьми глубже, котёнок…       Беспрекословно насаживаясь, шатенка почувствовала, как член упирается в заднюю стенку горла, а в уголках глаз скапливаются слезинки. Длительный перерыв давал о себе знать, но тем приятней было снова ощущать на языке эту пульсирующую твёрдость и упругость. Рука в волосах сжалась сильнее, посылая по телу щекочущиеся импульсы, змеёй спускающиеся по спине и отдающие в мокрую вагину. Млея от такого жеста, Эва, посмотрев на Амена томным взглядом из-под пышных ресниц, втянула щёчки и стала издавать вибрирующие звуки.       — О-о-х, да. Мурчишь, — явная в мужском голосе нежная насмешка и бархатистая хрипотца, смешиваясь между собой, подогревали возбуждение.       Поэтому погружённая в процесс Эва спустя пару минут вытащила изо рта член, от которого к губам тянулась ниточка слюны, а по всей длине были полупрозрачные разводы помады. Похлопывая головкой по языку, она наслаждалась тем, как на его поверхности оседали капли предсемени, которые она с удовольствием сглатывала. Опустив лицо, девушка обхватила узкой ручкой основание крепкого члена и быстрыми мазками нализывала всю его поверхность, после чего засунула кончик языка в уретру, хитро улыбаясь.       — Ну всё, иди сюда, — не выдержал Амен и, схватив Эву, притянул к себе, целуя греховные губы и пробуя общий вкус. Спальня наполнилась мокрыми звуками соприкосновений ртов.       Оседлав рельефный пресс Хендерсона, девушка нуждающе потёрлась о него своей горячей и истекающей киской и, тихо простонав, с придыханием спросила:       — И что же ты будешь делать?       — Неужели крошка забыла о расплате? Бедняжка, так сильно понравился член, что ничего уже не соображаешь, — поцелуи сместились на линию челюсти, а затем и на шею, манящую парфюмом. — Посажу твою сочную вульвочку себе на лицо.       Держа Эву обеими руками за талию, он сполз по подушкам у изголовья вниз, полностью улёгшись на спину, пока та тем временем запускала ноготки в его широкие плечи, не упуская возможности снова и снова испачкать его в своих соках.       — Ай-я-яй, какая грязная девочка мне досталась, — ласково пожурил Амен, чмокнув свою любимую чуть выше пупка.       — Мнф, и тебе это нравится, мой Господин, — дерзко брошенная фраза обоим напомнила то прекрасное утро, когда пробуждение началось с интенсивных ласк груди, а после было положено начало их чувственной жизни, протекающей в одержимой любви друг к другу.       Плавно развернувшись к Амену спиной, маленькая пантера завлекающе покрутила попкой и ахнула, когда тот шлёпнул её и притянул к себе, с размаху усадив на лицо, наслаждаясь и целуя бархатные губки.       — Дразнишься, котёнок, как будто тебе недостаточно моего внимания, — приглушённо заявил он.       — Ах, ты же знаешь, что мне всегда будет его мало. Ох! — снова ощутимый удар по ягодице, которую мужчина принялся мять сильными пальцами одной руки, а второй подвигал пробку.       — Моя ты ненасытная. Как же я обожаю это в тебе, как и всю тебя.       Амен развёл упругие и мягкие половинки попки шире, обхватив их уже обеими ладонями, любуясь тем, как прямо перед его лицом без остановки текла возбуждённая щёлка, которую он совсем скоро растрахает как следует своим членом, а сейчас можно и языком, тем более он обожал вылизывать свою детку. Во время командировки его ломало от этого желания, которое он всегда удовлетворял, когда Эва была поблизости или спала, но эти две недели были пыткой. Зато в данный момент он может оторваться по полной. Поэтому Хендерсон совершенно бесстыдно начал вылизывать дырочку, показывая Эве, как сильно ему не хватало её.       Он присосался к пульсирующему влагалищу, чувствуя на языке терпкую смазку, которая выделялась безостановочно, отчего Амену приходилось прерываться на то, чтобы сглотнуть или языком нанести влагу на налившиеся кровью складочки. Со всей тщательностью вылизывав и обсосав, он выпустил их изо рта, нежно прикасаясь губами. А уже затем держал большими пальцами, не давая прикрыть текущий вход.       Одержимо наблюдая за тем, как с каждой минутой пухлая киска становится цветом ближе к тёмной вишне, мужчина быстро проезжался по клитору кончиком языка, а после утыкался им в капюшончик, натягивая края плоти.       Все эти напористые манипуляции не давали Эве сосредоточиться на том, чтобы тоже доставить Амену удовольствие. Его жёсткий и проворный язык ни на секунду не покидал её уже измученную вагину. Он напоминал дикого и оголодавшего зверя, что наконец добрался до своей добычи и намеревался поглотить её без остатка или шанса на побег. Хотя учитывая пристрастие Амена к её постоянному вылизыванию, это действительно оправдывало его поведение сейчас. Стимуляция была такой сильной, что она даже пыталась приподняться хоть на несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Однако хозяин предугадывал это и, впиваясь в бёдра до белых, словно раскалённых пятен, что завтра обернутся синими отпечатками его пальцев, вжимал её сильнее в своё лицо, заставляя неконтролируемо вздрагивать и тереться.       Девушка хныкала, несдержанно сжимая крепкие мускулистые бёдра, до сих пор обтянутые тканью брюк, и оставляя красные борозды от ногтей. Лёгкая боль совершенно не мешала Амену, а напротив только больше усиливала возбуждение, заставляя и без того нешуточный стояк находиться в вертикальном положении и выделять вязкое предсемя, смакуемое Эвой.       Теряясь в собственной эйфории от вкуса, запаха и ощущения девушки на своём лице, мужчина стал толкаться бёдрами в бархатистую глубину её рта. Пока его движения были неспешными, она с трудом позволяла себе помещать внушительный член за щеку, слабо стимулируя языком выпуклые пульсирующие вены и чувствительные края головки. Но Хендерсону было недостаточно, и очень скоро шатенка просто лежала с широко открытым ртом, позволяя безжалостно таранить себя в узкую глотку. Хлюпающие и влажные шлепки наполненных яиц резонировали о стены и, сплетаясь со звуками пошлого поедания киски, образовывали ужасно пошлую, но такую заводящую какофонию.              Вовсю трахая языком стремительно сжимающуюся вагину, Амен пальцами одной руки усиленно растирал клитор, не забывая и про пробку, которой был не прочь воспользоваться и помучить Эву. Спустя короткий промежуток времени она, всё также насаженная опухшим ротиком на его ствол, кончила, обдав эрекцию своим горячим дыханием и протяжным задушенным стоном.       Колоссальным усилием воли он заставил себя остановиться и не спускать ей в рот прямо сейчас. В нём боролось два желания: хотелось уже просто кончить от того, как сводило и член, и яйца; а с другой стороны, не терпелось хорошенько оттрахать свою пантерочку в её чудесную щёлочку и дать ещё один оргазм.       Долизав со складочек влагу, приподнялся и аккуратно снял с себя тяжело дышащую красавицу, позволив покрасневшему члену выскользнуть и поморщившись от того, насколько чувствительным тот стал в преддверии кульминации. Одежда полетела на пол, а Амен вернулся в постель. Малышка лежала, закрыв глаза, пышная грудь, практически не скрытая бюстгальтером от хищного взгляда, высоко вздымалась, а от прекрасных янтарных глаз спускались слёзные дорожки. Как же ей шёл такой вид! Роскошный, по-блядски соблазнительный, заставляющий хотеть её ещё больше и сильнее.       Облокотившись по обе стороны от Эвы и потёршись членом о шелковистую кожу бедра, мужчина мягко поцеловал её и сказал:       — Ты вкусная до умопомрачения, мой маленький суккуб, как солёная карамель. Надеюсь, я не переборщил?       Несколько секунд она молчала, просто смотря ему в лицо расфокусированным взглядом. Такое бывало после сильного всплеска возбуждения. Поэтому он просто дарил ей успокаивающие поцелуи в кончик носа и скулы, в нетерпении размазывая головкой капли предэякулята по ноге.       — Нет, это было великолепно, — ответила Эва между делом, зарываясь пальчиками в его растрёпанные волосы и возвращая ему обратные прикосновения пухлых губ, на которых совсем не осталось помады, только горящее покалывание. Смешанный коктейль их сокровенных вкусов кружил головы обоим.       Перекатившись вместе с Эвой, Амен с умилённым смешком взглянул на её растерянную мордашку. Она очень редко была сверху, предпочитая лежать и получать удовольствие, как настоящая избалованная принцесса.       — Ну же, разве котёнок совсем не хочет оседлать своего хозяина? — всё также насмешливо приподнял бровь Амен.       — Почему бы и нет? — приподнявшись, она опустила руку и обхватила пульсирующий ствол, пару раз несильно сжав. Но и этого хватило, чтобы его обладатель, оскалившись, прохрипел:       — Арх, не дразнись, — и подкрепил свою фразу весьма ощутимым шлепком по и без того красной ягодице.       Притихнув, Эва закусила губу и принялась вводить член во влагалище, которое заново потекло густой смазкой, облегчая долгожданное проникновение. Аккуратно раскачиваясь сверху вниз, она чувствовала, как Хендерсон медленными толчками заполнял её, давая возможность безболезненно растянуться податливым стеночкам. Оказавшись полностью внутри, он блаженно вздохнул и потянулся к маячившей перед лицом груди. Целуя выпирающие полушария, сжимал в руках идеальную задницу, одним пальцем не забывая нажимать на основание хвоста.       — Ах, А-Амен, ещё!       — Как пожелает моё любимое развратное создание, — ускоряясь, он прижал Эву ближе, переместив руки на упругие сиськи и сминая их. Как же он скучал по ним! Это ощущение мягкой плоти, обтянутой тонкой, дразнящей его взор, тканью и выпирающие, сладкие соски…       Надрывая зубами кромки чашечек, он пробирался под края порванной материи языком, полизывая ареолы или полностью накрывая сосок, но уже снаружи. Такая пытка пришлась девушке по вкусу. Стремясь вывести Амена на более весомую стимуляцию, она всё больше отдавалась его увеличившемуся члену, так божественно наполнявшему её голодную киску.       Вскоре мужчине надоела эта игра. Схватившись обеими руками за основание, он разорвал лифчик, мимолётно подумав о том, что завтра сводит свою детку в магазин нижнего белья и нагнёт прямо в примерочной, а после купит хоть с десяток новых комплектов. Потираясь о ложбинку губами, языком и носом, он зажал лицо грудями, наслаждаясь вкусом чуть солоноватой кожи, запахом разгорячённой женщины. Самый лучший вид удушья для него. Хотелось раствориться в Эве — в её плотно сокращающейся дырке, мышцы которой сжимали член на пределе боли и удовольствия; в её жалящих прикосновениях, приносивших кровавые царапины на плечах.       Амен полностью улёгся на спину, впечатав шатенку в себя. Руки снова вернулись на трясущийся от скачков зад, а во рту смачивались соски, постоянно прикусываемые и катающиеся на языке или напросто втягиваемые, словно вакуумом. Сдерживаться не хотелось. Оба стремились получить своё, используя друг друга, словно любимые секс-игрушки. Взгляды и дыхание пересеклись, не отделяясь ни на секунду. Казалось, что ещё немного, и воздух между ними загорится.       Первой оргазмировала Эва. Вскрикнув, она обмякла, всем весом навалившись на любимого. Хендерсон, найдя её губы, запустил язык вовнутрь, гладя бархатные глубины. Она с трудом отвечала, неконтролируемо стонала от гиперстимуляции, которую приносил долбящийся член по типу отбойного молотка. Громкие, влажные шлепки бёдер и тяжелых яиц о насквозь мокрую промежность непрекращающимся стаккато забивали уши, словно в мире ничего не существовало, кроме этих двоих и их наслаждения.       Кончал Амен долго и даже после того, как полностью опустошился, не прекращал вбиваться в Эву, вспенивая их перемешанную смазку и сперму. Через несколько минут он замедлил темп до лёгкого покачивания бёдер, а затем и полного окончания.       Уставшие и совершенно полностью затраханные они мгновенно заснули в объятиях друг друга. А уже следующим утром после долго принимаемой ванны и неторопливого секса они отдыхали, обнажёнными валяясь в кровати. Резко встав, Амен вышел из спальни:       — Погоди, котёнок, я сейчас вернусь.       Обратно он зашёл, держа в руках две коробочки. В одной оказалось невиданной красоты золотое, усыпанное бриллиантами кольцо, которое Амен сразу же надел на пальчик Эвы, пока та в шоке рассматривала это произведение ювелирного искусства.       — Эвтида Васкерс, а точнее будущая миссис Хендерсон, ты выйдешь за меня замуж, и это не обсуждается, — серьёзным голосом заявил мужчина. А она даже и не думала отказаться, тем более, что их будущему ребёнку действительно нужно родиться в браке.       — Амен, у меня есть для тебя две хорошие новости, — слегка краснея от радости сказала девушка.       — И какие же?       — Первая: я согласна, а вторая… Амен, я беременна.       Ничего не говоря, он склонился к ещё совсем незаметному животику и благоговейно поцеловал. Его прекрасная Эва уже носит ребёнка. Его ребёнка. И скоро выйдет за него замуж. О большем и мечтать нельзя. Сейчас он чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. И это счастье ему подарило то самое «Рождественское чудо».       — Какой срок?       — Всего 6 недель. Я узнала сразу после твоего отъезда. Хотела сделать сюрприз по возвращению.       — Ну, у тебя это отлично получилось. Этот сюрприз так же шокирующе приятен, как и твой хвостик с ушками и чулочки, мой любимый маленький котёночек, — всё ещё чуть-чуть смущённая своей предыдущей выходкой, Эва утопала в объятиях Амена, спрятав лицо у него на груди.       — А что во второй коробке?       — Да так, моя небольшая причуда, но я уверен, что тебе понравится.       Когда он открыл её, то перед Эвой предстал ещё один дорогой подарок — тонкий ошейник из итальянской розовой кожи с застёжкой из белого золота, инкрустированный драгоценным камнем. А на внутренней подкладке было: «От любимого Господина». Он идеально смотрелся на её бронзовой шее. А Амен, глядя на неё глазами, полными собственничества и любви, думал о том, как же ему несказанно повезло встретить свою кису и сразу же влюбиться.       Кормить, поить, трахать и любить мою малышку — вот всё, что мне нужно.

🎀⊱•═•⊰❄️⊱•═•⊰🎀⊱•═•⊰❄️

       Прошло ещё 5 лет       Железные, кованые ворота не закрывались вот уже больше часа. Машины одна за другой заезжали на территорию дорогого огромного трёхэтажного особняка, где сегодня чета Хендерсон праздновала первый маленький юбилей своего брака. Гости — по большей части деловые партнёры, сотрудники с семьями неспешно прогуливались по лужайкам, отдыхали в тени раскидистых ветвей деревьев и слушали классическую музыку или совершали вылазки к кипевшему разнообразием еды и напитков фуршету.       А в это время в самом доме миссис Хендерсон пыталась уговорить своего мужа спуститься к гостям и не заставлять их ждать, ибо считала это совсем невежливым. Они и без того начали собираться неприлично поздно, а тут ещё и такая внеплановая задержка. Но, конечно, именно с её стороны она считалась внеплановой. Амен же, усадив её на комод с зеркалом и всякой брендовой косметикой, не обращал ни малейшего внимания на её причитания и все попытки оторвать его от своей киски, которую он облюбовал, когда она наклонилась поднять кисточку.       — Ах! Чёрт, Амен, нас уже все заждались.       — Мне на это совершенно плевать, любовь моя. Я голоден, — бескомпромиссно сказал он, ещё больше зарываясь лицом в пухлые складки, а после посасывая их с удовлетворённым чмокающим стоном.       Через 10 минут Эва, с трудом стоя на ногах после двух оргазмов и без трусиков, принимала подарки и поздравления. Её родители также были здесь, но уже отошли, чтобы увидеться со своим внуком — маленьким Одайоном. Чудесный малыш был как две капли воды похож на отца, который души в нём не чаял, впрочем, как и сама Эва.       К вечеру их посетили Исман и Дия, которые привели свою дочурку Алоли. Пока детишки играли, их мамы завели беседу.       — Знаешь, Дия, я хотела бы поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделала. Без твоего взбалмошного характера я бы не обрела всё то, что у меня есть, — с нежностью посмотрела Эва на своего сына.       — Подруга, я всего лишь чутка подтолкнула тебя к тому, чтобы выйти из зоны комфорта. И как видишь, со всем остальным ты сама прекрасно справилась.       Обнявшись, каждая пошла к своему мужу. Когда Эва приблизилась к Амену, он нежно привлёк её к себе и поцеловал в висок, прошептав:       — Я люблю тебя больше жизни, котёнок.       — И я люблю тебя, мой Господин.