Санта на заказ

      Аккуратно держа на руках любимую, Амен с нежностью взглянул на уморённое личико. Он её совсем утомил, а теперь должен позаботиться, как и полагается хорошему мужчине и доминанту. Опустившись вместе с ней в горячую воду, облокотил о свою грудь. Она была такой маленькой по сравнению с ним, что очень заводило и подкупало. Она была создана для него и такого образа жизни. Пускай, возможно, она этого пока не понимала, но он обязательно покажет ей сопутствующие прелести.       Издав лёгкий блаженный стон, Эва ещё сильнее прижалась к нему, закинув голову на его плечо. На губах играла довольная улыбка. Мужчина умилился этому жесту и чмокнул её в носик, затем, намочив тряпку, трепетными движениями смывал остатки косметики. Без неё она казалась даже моложе и ещё невиннее.       — Амен? — совсем тихо позвала она.       — Да, любовь моя?       — Я хочу спать…       — Скоро пойдём. Надо смыть с себя всё, да и изнутри тоже, — мужская рука медленно опустилась ниже, накрывая мягкий лобок.       — М-м-м, хватит, я больше не хочу.       — Хм-м, уверена? А может ты неправильно поняла? Возможно, я просто хотел тебе помочь хорошенько помыться, — дразнящий голос стал ниже, посылая дрожь по женскому телу, которое, хоть и было уставшим, но всё равно начинало потихоньку отзываться.       — Не притворяйся, похотливый мерзавец, — Эва пыталась грозно укорить его, но интонация была совсем не злой, а скорее показной.       — Я? Похотливый? Киска моя, уж в похотливости ты мне точно не уступаешь. Забыла, как текла от порки и отсоса? — обхватив её подбородок, Амен заставил девушку повернуться к себе, ещё сильнее сжимая её снизу.       — Я…       — Что ты? Просто признай, что тебе нравится. Если бы тебе были неприятны или противны мои прикосновения, то я бы это заметил. Завтра утром мы продолжим разговор, когда выспимся и восстановим силы, а сейчас ты кончишь. Снова, — твёрдым голосом заявил он.       — Погоди, но…       — Никаких «но»! — надавливая ребром ладони на клитор, мужчина сжал внутреннюю часть бедра, получая в ответ хныканье.       Он знал, что она всё равно уступит ему. Девушка не могла ничего сделать, ей оставалось только расслабиться и получать удовольствие, на которое он был так щедр. Маленький клиторок ещё не успел вернуться к первоначальным размерам, поэтому по нему было очень удобно кружить подушечкой пальца и всячески поигрывать.       Второй рукой Амен сжал левую грудь, попросту пока перекатывая, чувствуя, как сосок начал затвердевать под его умелыми движениями. Уткнувшись лицом в её висок, вдохнул опьяняющий женский запах и сказал:              — Отдайся этому, ты не сможешь противостоять мне. Просто прими всё то, что я даю тебе. Ты привыкнешь, уже привыкаешь. Такая отзывчивая… и моя.       — Ты не можешь так со мной поступать. Это ненормально, — сквозь пелену возбуждения в сознании Эвы проступил всплеск разума.              Его губы исказились во всезнающей и уверенной усмешке:       — Не могу? А кто мне запретит? Уж ты-то точно не сможешь. Остальных я даже в расчёт брать не буду. А насчёт нормальности… Да, у нас будет не как у всех, но разве это плохо? Нет, это будет изюминкой наших отношений. Теперь хватит разговоров. Ты не забыла, что тебе надо кончить? — не обращая внимания на не очень-то и сильные возражения, он прикусил её шею, сразу же зализывая это место и оставляя засос.       Ему до безумия нравилось смотреть, как наливаются и образуются новые метки. Было бы больше времени и сил, он бы отклеймил её целиком и полностью. Но он же не последнее чудовище. С Эвой тоже надо считаться. Позже она сама этого захочет, а сейчас парочка-другая следов хуже явно не сделает. На утро они будут выглядеть ещё лучше. Каждый, кто взглянет на его сокровище, будет знать, что оно принадлежит лишь ему.       Тело снова предало её и пошло на поводу у этого дикаря. Надо же, а с виду казался таким приличным человеком, на деле он был беспринципным зверем. Однако это действительно не мешало Эве и дальше поддаваться его ласкам и течь, словно нимфоманка. Пальцы на клиторе и соске настраивали её, словно музыкальный инструмент, принуждая издавать чувственные звуки.       Как бы то ни было, но женское естество тянулось к этому безумцу, как ни к кому другому. В средневековье его прозвали бы колдуном. Потому что только Дьявол мог обучить его такому высокому и греховному искусству. Эву пугало, что он настолько хорошо знает её тело и все отправные точки к наслаждению. В то же время хотелось снова откинуть все мысли и погрузиться в омут сладострастия. Ожившая чувственность змеем шептала избавиться от навязанных обществом предрассудков и просто гореть в красном пламени порока. И Эва сдалась… снова.       Несмотря на то, что они оба были в воде по пояс, Амен чувствовал, как пальцы погрузились в скользкую именно от его семени и её соков глубину. В этот момент он немного даже пожалел о том, что они не в постели. Хотелось бы в полной мере насладиться мелодией из её хныкающих стонов и мокрых хлюпаний киски. Улыбнувшись возникшей мысли, Хендерсон прекратил ласки и, спустив воду, продолжил. Сжимая одной рукой сосок, он возобновил прикосновения к припухшей вульве, перекатывая капюшончик клитора. Устремив туда свой взгляд, Амен загипнотизированно наблюдал за тем, как подрагивают бёдра Эвы. Схватившись за мужские предплечья, она впивала в них острые ноготки, неосознанно и по-своему отмечая красными полумесяцами.       Решив поменять характер движений, так как девушка стала активнее тереться о его руку, Амен сдавил грудь до белых отпечатков, вдавливая сосок вовнутрь средним пальцем. Вскрикнув, Эва закинула голову назад, распахивая глаза. Мимолётная вспышка боли тут же отозвалась внизу живота, добавляя новый уровень возбуждённого напряжения. Мужчина лишь усмехнулся и поцеловал её под подбородком, зажимая клитор меж двух пальцев и прокручивая из стороны в сторону.       — Нравится? Что же ты хнычешь? От потребности все слова растеряла, да? — мужчина насмехался над тем, как быстро она сдавалась под его жёстким и невыносимо вожделенным напором, не оставляющим шанса. Одновременно с этим ему было и искренне приятно видеть то, как его девочка разрушала внутренние преграды на пути к полному подчинению.       — Ах… А-А-Амен.       — Да, скули моё имя, на большее ты сейчас не способна.       Давящее ощущение внизу живота становилось всё сильнее с каждым словом, вагина снова сжималась в поисках уже жизненно необходимого распирающего члена.       — Кончай! — хриплая команда сработала, как спусковой крючок для Эвы.       Оргазм вышел болезненным, но вместе с тем мощным, после него тело обмякло и провалилось в пучину вселенской пассивности. Возбуждение моментально схлынуло, словно волны во время отлива. Глаза так и не открылись, девушка окончательно уснула, хотя можно даже сказать, что отключилась.       Именно в таком состоянии Амен и продолжил заботиться о ней. В постель он отнёс её полностью вымытой и высушенной. Она никак не реагировала на проведённые манипуляции, по-прежнему сладко посапывала, ещё больше очаровывая и влюбляя в себя мужчину.       Заменив постельное бельё, Хендерсон бережно положил Эву на кровать, лёг сзади, укрыв их обоих и заснул, полностью довольный и удовлетворённый сегодняшним днём, уже не боясь того, что встретит утро в одиночестве.

🎀⊱•═•⊰❄️⊱•═•⊰🎀⊱•═•⊰❄️

      Амен проснулся первым. С довольной улыбкой он слегка потянулся и взглянул на ещё спящую Эву. Его девочка крепко прижалась лицом к его груди, неосознанно повернувшись во сне. Её мерное и спокойное дыхание приятно согревало область сердца. Длинные ресницы и пухлые губы так и приковывали к себе мужской взгляд, полный обожания.       Закрыв глаза, Хендерсон радостно вздохнул и прижал девушку ещё ближе, обхватывая изящную спину и поглаживая. Спустя примерно полчаса, Эва пошевелилась, потёршись об Амена всем телом, но глаза так не открыла. Мужчине пришла идея немного скрасить её пробуждение. Тихонько привстав, он положил девушку на спину и сполз вниз, отодвинув одеяло. Перед глазами предстала аппетитная грудь с коричнево-розоватыми сосками. Лицо исказила похотливая ухмылка. Склонив голову, он медленно очертил языком полушарие по всей площади, и так несколько раз, затем повторил со второй грудью.       Эта незамысловатая ласка никак не потревожила крепкий женский сон, однако между бровей залегла крошечная морщинка. Продолжая баловаться, Амен всё сильнее сокращал круги языком, подбираясь к пока ещё расслабленным вершинам. Рука тем временем поползла ниже, твёрдо оглаживая стройный животик, а после и половые губки, между которыми только начинала прибывать смазка. Пройдясь по кромке ареолы кончиком языка, он накрыл ртом сосок, посасывая и чувствуя, как утренняя эрекция крепнет с каждой секундой.       Прикрыв глаза, мужчина уже не отслеживал реакцию спящей Эвы, а просто удовлетворял свои греховные порывы. Ему до безумия нравилось то, как сосок затвердевает под его зубами и языком, а пальцы покрываются едва проступившей влагой, которую он начал аккуратно размазывать по клитору и нежным складочкам. Переключившись на второй сосочек, Амен, не сдерживаясь, стал чередовать простое сосание с лёгким покусыванием.       Эва начала вертеть головой, издавая протяжные полувздохи. Сквозь пелену быстро рассеивающегося сна она ощущала, как между грудью и вульвой проходит связывающая нить возбуждения. На теле снова чувствовалась тяжесть Амена, который умудрился воспламенить её измученное естество даже в таком состоянии.       Клянусь Богом и Дьяволом, этот мужчина играет с моим телом, как будто он демон похоти, а не обычный человек. Но не может простой смертный быть таким ненасытным.       А вот Амен мог и не собирался останавливаться, пока она снова не кончит. Это было уже такой же истиной, как и то, что сейчас январь, а не июль. Оторвавшись от покрасневших сосков, подул на них, с удовольствием слушая то, как шатенка застонала, выгибая бёдра навстречу его руке, самостоятельно потирая клитор.        — С добрым утром, котёнок, — медовым баритоном произнёс Хендерсон, наблюдая за тем, как густые волосы разметались по подушке, а личико раскраснелось. Шея, алевшая его засосами и укусами, словно рубиновым колье; пышная грудь покачивалась, снова соблазняя припасть к соскам. Не смея сопротивляться зову, он выписывал языком восьмёрки между ними.       — Укуси… пожалуйста! — в женском голосе проступила та самая твёрдость, что была при их первой встрече. Как же ему нравилось, что она перестала робеть и начинала понимать, какую власть имеет над ним. Пусть он навсегда и останется главным в постели, но вести будет в угоду Эве, поэтому требовательность с её стороны только подстегнёт его.       Сомкнув зубы, Амен тут же прошёлся языком и поднял взгляд. Девушка, закусив губу, смотрела на него: золотистые глаза даже в утреннем свете были потемневшими от глубокого вожделения и жажды оргазма. Продолжая собирать уже обильную смазку, он чувствовал, как приятно она перекатывается между пальцев. В голове тут же возникла мысль о том, что ей следует найти дополнительное применение. Напоследок обмакнув пару пальцев в дырочке, мужчина поднял их и нанёс влагу на соски.       — Господи, какой ты грязный… — на выдохе сказала Эва, смотря на то, как заблестели бутоны, которые мужчина стал пощипывать и оттягивать. В это же время он сдвинулся так, что его твёрдый член проскользнул между бёдер, упираясь головкой в клитор. Мышцы живота тут же поджались от этого жеста. На вульву проступило ещё больше соков.       — И тебе это нравится, детка, — дразнящий и самодовольный голос подкреплялся поцелуями в шею, язык скользил по меткам, остужая ноющие ощущения, а после спускаясь обратно на грудь, поглощая умопомрачительное угощение и смакуя солоноватый вкус, что бил в голову не хуже выдержанного вина и вызывал привыкание.       Стоная от непрекращающейся стимуляции кусаемых сосков и клитора, по которому целенаправленно проезжался член, Эва достигла оргазма, сквозь поясницу прошёл разряд сладостной пульсации, оставляя после себя чувство блаженства и приятной усталости. Через пару минут за ней последовал и Амен.       — Нам нужно поговорить, срочно, — слегка задыхаясь, решительно сказала девушка.       — Ну для начала нам следует помыться. Или ты предпочитаешь лежать и разговаривать на мокрой ноте? — такой «тонкий» намёк нельзя было проигнорировать, и смущённая Эва попыталась вылезти из-под мужчины, на что тот лишь рассмеялся и чмокнул её в надутые губки.       — Но-но-но, не хохлись так, котёнок. Как насчёт совместного душа? Ахах, какой взгляд… Не волнуйся, мучить тебя больше не буду, пока всё не обсудим. Окей? — в ответ последовал кивок. — Моя хорошая девочка. Я отнесу тебя.       — Но я могу и сама идти! — не слишком ярое сопротивление позабавило мужчину, однако от своего он, конечно же, не отступил.       — Не можешь, я так хочу. Мне нравится носить тебя на руках. Что ты предпочитаешь на завтрак? — резкая смена темы немного озадачила, но от еды отказываться было глупо. Каким бы странным и сексуально активным не был Амен, но боль или страдания он ей точно не причинит. От него исходила какая-то особая забота, которая притягивала.       — Я бы не отказалась от кофе.       — Только кофе? Так не пойдёт, тебе нужно полноценное питание, — в его голосе чувствовался лёгкий укор.              — Почему тебя так это заботит?       — Я считал, что мои намерения достаточно ясны, однако мне не сложно сказать это вслух ещё раз. Ты моя, Эва. Завтрак только часть того, что меня волнует в отношении тебя.       — А свадьба? Это ты тоже сказал вчера на полном серьёзе? — ей хотелось подловить его.       — Конечно. Будь моя воля, мы поженились бы сегодня же, но я понимаю, что для тебя это всё слишком быстро.       — А тебе не кажется, что вот это вот всё, что было вчера и в том числе сегодня, слишком быстро? — стоило небольшому страху отступить, как в Эве проснулся скептик. Тяжело бояться мужчину до полусмерти, если он дарит тебе оргазмы один за другим, шепчет всякие приятные гадости, по-своему холит и лелеет, а сейчас ещё и в душ на руках принёс.       Нет, ну просто мечта, а не одержимый похититель. Будь они все такими, в мире случился бы массовый стокгольмский синдром на добровольной основе.       Опустив свою сладость на пол душевой кабины, Амен включил горячую воду и жадным взглядом прошёлся по соблазнительному телу, по которому так красиво стекала вода. Карамельная кожа краснела с каждой секундой, а упругая попка, хранившая на себе следы вчерашней порки, прижалась к члену, ненамеренно дразня мужчину.       Эва потянулась за гелем, но её руку перехватили, показывая, что ей абсолютно ничего не надо делать, а только стоять под расслабляющими струями воды и довериться ласковым рукам, что бережно скользили по ней, распределяя приятно пахнущую пену.       — Даже если я и поторопил события, то только потому что потерял голову при нашей первой встрече. Ты не можешь винить меня в том, что настолько охренительна, — свои слова Хендерсон подкрепил тем, что сжал грудь Эвы, слушая порывистый вздох и прикусывая мочку уха. Она слишком сильно приятно ощущалась в руках, поэтому он не отказал себе в удовольствии снова подразнить соски, что по своей чувствительности напоминали оголённые нервы. Казалось ещё немного, и разряд ударит прямиком в сжимающееся влагалище, которое за последнее время повидало больше оргазмов, чем за предыдущий год.       — Ты абсолютно несносен, понимаешь это?       — Я же обещал, что больше не побеспокою тебя.       — Да? А это что такое?       — Я не могу помыть любимую женщину?       — Помыть, а не домогаться, Амен. И какая может быть любовь? Мы мало знаем друг друга для таких высоких чувств.       — Эва, поверь, мне не нужно много времени для того, чтобы понять, что ты та самая женщина, которой я хочу отдать всё на свете.       Развернувшись, девушка заглянула ему прямо в глаза и увидела там абсолютно искренние эмоции по отношению к себе. Поразительно, как быстро можно поменять мнение о человеке. Ещё вчера она боялась за себя и свою безопасность. Страх перемешивался с влечением и отгонял размышления прочь. Сейчас же она понимала, что рядом с Аменом ей нечего бояться. Да, он был странный, если судить по современным меркам, его поведение больше напоминало замашки древнего индейца, что при виде понравившейся самки, хватает её и убегает прочь, чтобы никто больше не позарился. Однако именно это и подкупало. То, что он не тратился на что-то ещё, кроме действий, а предпочитал брать страстью и напором. В глубине души Эве всегда хотелось чего-то подобного, но мужчины в 21 веке попросту не задумываются о том, чтобы подойти к женщине и напрямую заявить о том, что хотят претендовать на неё. То ли их хвалённое охотничье начало стало давать сбой, то ли они слишком хорошо воспитанны и изнеженны тем, что сейчас большинство представительниц слабого пола стоят наравне с ними, а значит не нуждаются в том, чтобы их с наскока завоевали.       — Амен, я… Я боюсь, что всё это всего лишь притворство и игра. И… — словесный поток прервался нежным и успокаивающим поцелуем.       — Чш-ш, тогда не будем торопиться. Знаю, что всё это кажется каким-то невозможным безумством, но я действительно люблю тебя и ничего не могу и не хочу с этим делать. Останься со мной до конца каникул, я покажу тебе, насколько правдивы мои чувства, а потом отпущу, чтобы ты могла спокойно всё обдумать. Как тебе такой план? — мужчина не пытался её заставить дать положительный ответ и не давил собой, а просто выжидал, всё также продолжая неторопливо водить ладонями по телу, а после быстро сполоснулся и сам.       Всё это время Эва молча обдумывала его предложение, понимая, что ничего не теряет, а ведь ей действительно хотелось узнать его поближе. Поэтому, когда Амен нежно обтёр её пушистым полотенцем и снова подхватил на руки, чтобы отнести на кухню, она обхватила его за шею и, прислонившись к крепкому плечу, тихо ответила:       — Я согласна, — договор скрепился ещё одним неторопливым поцелуем, который быстро перетёк в более порывистый. Лучи солнца осветили не только комнату, но и робкие, зарождающиеся женские чувства, чья обладательница доверилась своему грешному Санте, взятому на заказ.