Тени наёмников: Заветное пари.

Чимин и Юнги / Чонгук и Тэхён

Чимин стоял посреди парка, его руки дрожали так сильно, что он едва мог удержать телефон. Глаза застилали слезы, но он быстро протер их тыльной стороной ладони, набирая номер Юнги. Каждый гудок казался вечностью. — Пожалуйста, возьми трубку… — прошептал он, сжимая аппарат в пальцах. Наконец — голос. Резкий, как всегда. — Чимин? — Юнги! — Чимин почти крикнул, голос сорвался от напряжения. — Тэхён… Его похитили! Только что, в парке! Черная машина, я не успел… На другом конце провода повисла тяжелая пауза. Затем Юнги заговорил медленно, словно контролируя каждое слово: — Где ты сейчас? — В парке, у той же скамейки… — Не двигайся. Жди нас. Линия оборвалась. Тем временем, в квартире братьев. Юнги опустил телефон, его пальцы сжались вокруг аппарата так, что костяшки побелели. Чонгук, сидевший за столом с документами, поднял взгляд — по лицу брата пробежала тень. — Что-то случилось? — Тэхён. Его похитили. Слова повисли в воздухе, словно нож, занесенный над пропастью. Чонгук замер. Его глаза, обычно такие холодные, расширились на мгновение, прежде чем сузились до щелочек. Он резко встал, отбросив стул назад — тот с грохотом упал на пол. — Что? — его голос был низким, почти звериным. Юнги уже шагал к шкафу, вытаскивая кейс с оружием. — Чимин видел, как его затолкали в черную машину. В парке. Чонгук не ответил. Его дыхание участилось, ноздри раздулись, будто учуяли кровь. Он сжал кулаки — так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. — Ты же сказал, что больше не хочешь его видеть, — Юнги бросил взгляд на брата, открывая кейс. Чонгук резко повернулся к нему, глаза горели. — Но это не значит, что я должен его бросить в опасности. И если это Хосок… — он не закончил, но Юнги понял. Похищение Тэхёна могло быть ловушкой. Или местью. — Берем всё. — Юнги кивнул на оружие. Чонгук схватил пистолет, проверил обойму — движения автоматические, отточенные годами. Но в его взгляде читалось нечто большее, чем холодный расчет. — Я убью их, — прошипел он. — Всех, кто к этому причастен. Юнги не спорил. Он видел, как дрожит рука брата — не от страха, а от ярости. Парк. 20 минут спустя. Чимин метался у скамейки, каждую секунду оглядываясь на дорогу. Когда черный внедорожник резко затормозил у тротуара, он едва не прыгнул вперед. Из машины вышли Юнги и Чонгук. Последний выглядел так, будто готов был разорвать мир на части — глаза горели, челюсть сжата, каждый шаг словно вбивал гвоздь в землю. — Расскажи всё, — Юнги подошел первым, голос ровный, но в нем чувствовалась сталь. Чимин заговорил быстро, путаясь в деталях: — Он стоял здесь… Высокий мужчина в очках вышел из машины, схватил его… Тэхён сопротивлялся, но его затолкали внутрь. Номера я не запомнил… Чонгук вдруг шагнул вперед, схватив Чимина за плечи. — Опознаешь того человека? — Я… Я не видел его лицо, только очки и черную куртку… Чонгук отпустил его, резко развернувшись к Юнги: — Это Хосок. Должен быть он. — Или кто-то из наших жертв решил мстить, — добавил Юнги, сжимая пистолет в кармане куртки. Чимин смотрел на них, сердце колотилось. — Что будем делать? Чонгук вдруг ударил кулаком по стволу ближайшего дерева — кора треснула. — Найдем его. Юнги кивнул, доставая телефон: — У меня есть контакты в службе слежения. Проверим камеры вокруг парка. Чонгук не слушал. Он смотрел на скамейку, где стоял Тэхён, словно пытаясь прочесть следы. — Он дурак… — прошептал он, но в голосе не было злости. Только что-то, что заставило Чимина вздрогнуть. — Чонгук… — Чимин осторожно протянул руку, но не осмелился прикоснуться. — Мы его найдем. Чонгук резко повернулся, его глаза были пустыми. — Он должен быть жив. Иначе… Он не закончил. Не нужно было. Юнги прервал молчание, подходя ближе: — Машину заметили на выезде к промышленной зоне. Едем. Чонгук уже шел к внедорожнику, его спина — прямая, шаги — быстрые. Но Чимин видел, как дрожит его рука, лежащая на рукоятке пистолета. Они сели в машину. Юнги за руль, Чонгук — на пассажирское сиденье, Чимин — сзади. — Пристегнись, — бросил Юнги, заводя двигатель. Машина рванула с места, как хищник, сорвавшийся с цепи. Дорога. Тишину в салоне нарушал только рев мотора. Чимин смотрел на Чонгука — тот уставился в окно, но было ясно, что он не видит дорогу. — Он… Он сильный, — Чимин сказал неуверенно. — Тэхён не сдастся просто так. Чонгук резко обернулся, его взгляд прожег Чимина насквозь: — Ты не знаешь, с кем он сейчас. Юнги сжал руль: — Если это Хосок, он будет пытаться выбить информацию. О нас. О Намджуне. Чимин почувствовал, как кровь стынет в жилах. — Но Тэхён ничего не знает! — Хосок этого не знает, — прошипел Чонгук. Машина резко свернула на пустынную дорогу, ведущую к заброшенным складам. Юнги выключил фары, двигаясь почти на ощупь. — Вот здесь, — он указал на темное здание вдалеке. — Камеры зафиксировали машину здесь. Чонгук уже открывал дверь, даже не дожидаясь полной остановки. — Разведка. Тихо. Юнги кивнул, оборачиваясь к Чимину: — Ты остаешься здесь. — Нет! — Чимин схватил его за рукав. — Я ехал с вами не для того, чтобы ждать! Чонгук вдруг наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от Чимина: — Если ты нам помешаешь, он умрет. Понял? Чимин замер, но кивнул. — Я буду ждать… Но если что — я войду. Чонгук не ответил. Он уже исчез в темноте, слившись с тенью. Юнги бросил Чимину один последний взгляд: — Блокируй двери. И ушел вслед за братом. Заброшенный склад. Чонгук двигался как призрак, каждый шаг — бесшумный. Юнги — в двух метрах позади, пистолет наготове. У главного входа — два охранника. Чонгук беззвучно подкрался сзади, одним движением обезвредив первого. Юнги справился со вторым. — Внутри, — прошептал Чонгук. Они вошли в темный коридор. Где-то в глубине здания слышались голоса. И один из них — хриплый, полный боли — принадлежал Тэхёну. Чонгук замер. Его глаза вспыхнули в темноте. — Он жив. Юнги кивнул, но в его взгляде читалось напряжение: — План? Чонгук уже доставал нож: — Убиваю всех. И шагнул вперед, в темноту, где ждал Тэхён. Несколько часов назад. Утро. Солнечные лучи пробивались сквозь полузакрытые шторы, рисуя на полу бледные полосы света. Тэхён лежал на кровати, уставившись в потолок. Он не спал уже несколько часов — с тех пор, как проснулся среди ночи от очередного кошмара. Чонгук. Это имя жгло его изнутри, как раскаленный уголь. Он перевернулся на бок, схватив подушку и прижав ее к груди. В комнате было душно, но он не мог заставить себя встать и открыть окно. Казалось, даже малейшее движение потребует от него слишком много сил. На тумбочке лежал телефон. Тэхён медленно потянулся к нему, пальцы дрожали. Он включил экран — никаких сообщений. Ни от кого. Особенно — от Чонгука. "Почему я не могу просто написать ему?" Он провел пальцем по экрану, открыв чат с Чонгуком. Последнее сообщение было отправлено три дня назад — короткое, холодное: "Не звони мне больше." Тэхён сжал зубы. Его пальцы зависли над клавиатурой. Он хотел написать что-то — "Прости", "Я скучаю", "Давай поговорим" — но страх парализовал его. "А если он проигнорирует? А если ответит, что ненавидит меня?" Он швырнул телефон обратно на тумбочку и закрыл глаза. Кухня. Юри сидела за столом, доедая завтрак. Когда Тэхён вошел, она подняла на него взгляд — усталый, но внимательный. — Ты выглядишь ужасно, — сказала она просто. — Спасибо, — пробормотал он, наливая себе кофе. — Опять не спал? — Нет. Он сел напротив нее, но не притронулся к еде. Просто смотрел, как пар поднимается из чашки. Юри вздохнула. — Хён… — Не начинай, — он резко поднял голову. — Я не хочу говорить об этом. — Но ты должен! — она хлопнула ладонью по столу. — Ты не выходишь из дома, не ешь, не спишь! Это уже не просто ссора с Чимином, это… — Это не только из-за Чимина! — вырвалось у Тэхёна. Тишина. Юри смотрела на него, и в ее глазах читалось понимание. — Чонгук, — прошептала она. Тэхён не ответил. Он просто сжал кулаки, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Ты скучаешь по нему. — Да, — он выдавил это слово, словно признаваясь в чем-то постыдном. Юри протянула руку, накрыв его ладонь своей. — Тогда позвони ему. — Я не могу. — Почему? — Потому что… — он замолчал. Потому что боялся. Потому что знал — если Чонгук отвергнет его сейчас, это убьет его окончательно. Юри сжала его пальцы. — Ты никогда не боялся ничего. Ни драк, ни риска. А теперь трусишь перед телефонным звонком? Тэхён усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Потому что раньше я не знал, что такое действительно бояться. Гостиная. Тэхён стоял у окна, глядя на улицу. Люди шли по своим делам, смеялись, жили. А он застрял в этом аду — между желанием позвонить Чонгуку и страхом услышать его голос. Он достал телефон снова. Набрал номер. Пальцы дрожали. "Всего один звонок. Всего один раз." Он нажал на кнопку вызова. Гудки. Раз. Два. Три. — Абонент недоступен. Тэхён закрыл глаза. "Он заблокировал меня." Или просто выключил телефон. Или… Он швырнул телефон на диван. — Черт! Его грудь вздымалась, в глазах стояли слезы. Он не мог так больше. Парк. Тэхён шел по аллее, руки в карманах, взгляд опущен в землю. Он не знал, зачем пришел сюда. Может, надеялся, что свежий воздух прочистит мысли. Может, просто хотел убежать от четырех стен, которые давили на него. Он сел на скамейку. Где он потерял не только лучшего друга, но и… Чонгука. Он сжал веки, пытаясь прогнать образ его лица — жесткого, холодного в тот день в парке. "Я ненавижу тебя." Но он не ненавидел. Он просто… — Просто люблю тебя, идиот, — прошептал он в пустоту. И в этот момент услышал шаги за спиной. Он обернулся. Черная машина. Темные очки. И сильные руки, которые схватили его, прежде чем он успел крикнуть. Темный склад. Тишину нарушали только капли воды, падающие с протекающей крыши, да хриплое дыхание Тэхёна, привязанного к стулу. Его запястья были стянуты веревками до красноты, а на щеке алел свежий синяк. Но когда дверь распахнулась, и в проеме показалась знакомая фигура, все боли мгновенно забылись. Чонгук. Он вошел, как тень — бесшумно, стремительно, с пистолетом в руке. Его глаза, обычно такие холодные, горели сейчас яростью, но, когда они упали на Тэхёна, в них мелькнуло что-то другое. Что-то хрупкое. — Чонгук? — голос Тэхёна дрожал, как лист на ветру. Он моргнул, словно не веря, что это не галлюцинация. — Это... правда ты? Чонгук не ответил. Он лишь резко шагнул вперед, ножом перерезая веревки на запястьях Тэхёна. Тэхён освобожденными руками тут же схватился за плечи Чонгука, словно боясь, что тот исчезнет. — Ты пришел меня спасти? — он всхлипнул, пальцы впиваясь в кожу Чонгука. — Разве ты не ненавидишь меня? После всего, что произошло... Чонгук вздохнул, его челюсть напряглась. Он продолжал молча освобождать Тэхёна, но его руки — обычно такие точные и уверенные — слегка дрожали. Тэхён не выдержал тишины. — Чонгук, скажи, умоляю, что я тебе всё ещё нужен… Прости меня, пожалуйста! — его голос сорвался, слезы текли по грязным щекам. — Я не хотел, чтобы все так обернулось! Я... я был идиотом, я... Чонгук резко выпрямился, наконец глядя ему в глаза. — Прекрати, — прошипел он. Но Тэхён уже не мог остановиться. — Пожалуйста, ответь мне. Мне так тебя не хватает, я скучаю по тебе. Очень сильно. Миллион раз, прости меня, прошу. Я… — он схватил руку Чонгука, прижимая ее к своей груди, где бешено колотилось сердце. — Люблю тебя. Настолько, что теперь не могу представить жизни без тебя. Чонгук замер. Его глаза, такие жестокие минуту назад, вдруг стали мягче. — Тэхён... — Мне плевать, кто ты, — Тэхён продолжал, слова вырывались, как долго сдерживаемый поток. — Наемный убийца, бандит, святой — неважно. Главное, чтобы ты был рядом. Я люблю тебя. Прости меня. Тишина. Чонгук смотрел на него, и в его взгляде бушевала буря — гнев, боль, нежность. — Прошу, скажи хоть что-нибудь, твоё молчание убивает меня, — прошептал Тэхён, слезы капали на их соединенные руки. И тогда Чонгук вздохнул. Он медленно поднял руку, грубые пальцы осторожно стерли слезы с лица Тэхёна. — Я очень зол на тебя, — наконец сказал он, голос низкий, хриплый. — Вы оба... действительно подорвали наше доверие. Тэхён потупил взгляд, но Чонгук не отпустил его лицо. — Но когда я узнал, что тебя похитили... — он замолчал, его пальцы слегка сжали подбородок Тэхёна. — Я понял, что страх потерять тебя сильнее гнева. Тэхён ахнул, его губы дрожали. Чонгук продолжил, теперь уже почти шепотом: — Я не могу смотреть на твои слезы. Перестань. Но Тэхён не мог. Слезы лились еще сильнее, только теперь — от облегчения. Чонгук внезапно потянул его к себе, обняв так крепко, что Тэхён едва мог дышать. — Как бы мне ни хотелось это отрицать... — он прошептал прямо в ухо Тэхён, горячее дыхание обжигало кожу. — Я тоже люблю тебя. Но если ты предашь меня снова... — Никогда, — Тэхён вжался в его плечо, голос прерывистый, но твердый. — Клянусь. Никогда в жизни. Чонгук отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. Их губы встретились в поцелуе — нежном, но полном обещаний. Не так, как раньше. Не для игры, не для пари. Для них. Тэхён обвил руками шею Чонгука, притягивая ближе, боясь, что тот исчезнет. Чонгук ответил тем же — его пальцы впились в спину Тэхёна, словно он хотел навсегда оставить на ней следы. Когда они наконец разъединились, лоб в лоб, Чонгук прошептал: — Пойдем домой. И в этом слове — дом — было все, что им нужно было знать. Юнги стоял среди тел поверженных охранников, его грудь вздымалась от напряжения, а пальцы все еще сжимали пистолет. Он огляделся — все чисто. Повернувшись к Чонгуку и Тэхёну, он не смог сдержать саркастической ухмылки: — Ну что, голубки, помирились? Чонгук закатил глаза, но в его взгляде уже не было прежней холодности: — Перестань. Идёмте. Тэхён, все еще держась за руку Чонгука, слабо улыбнулся. И в этот момент из мрака раздался голос, от которого кровь застыла в жилах: — Не так быстро. Кажется, вы забыли кое-что. Из тени шагнул Хосок. В его руках был Чимин — бледный, с окровавленной губой, но живой. Холодный ствол пистолета прижимался к его виску.