Эрика

      — Поверить не могу, что буду здесь жить! — Чимин подлетает к панорамному окну, с восторгом смотря на Сеул с высоты двадцать пятого этажа. — Спасибо, дорогой! — он кидается Джину на шею, душа его в своих объятиях и радуясь, что они с Чонгуком не зашли дальше.       Так ему удалось как следует напшикаться духами, прикрыть шейку шелковым шарфиком от гучи, что родители дарили ему на прошлый Новый год, и замести все следы произошедшего.       Джин картинно улыбается, обнимая Чимина за талию, и целует в висок, поглаживая чуть ниже, по пояснице. Глядя в то самое окно, альфа заставляет себя сжать пухлую задницу обеими ладонями, чуть вжав в себя.       — И никаких надоедливых соседей, да?       — Ой! — Чимин хихикает, но довольно реагирует на чужое касание, выпуская облако сладкого барбарисового феромона. — Я бы не отказался, чтобы ты стал моим соседом, — игриво выдыхает он, ведя пальчиками по сильной груди и заискивающе глядя в темные глаза из-под длинных ресниц.       Джин фальшиво, но профессионально улыбается, не выпуская омегу из рук, и втягивает носом приторный феромон, понимая, что малейшего касания достаточно для того, чтобы вызвать не те реакции.       Ему следует быть осторожным. А потом он чмокает омегу в нос и отходит, глядя на наручные часы.       — Как бы я ни хотел, к сожалению, мне придется тебя покинуть. За те дни, что меня не было, в СМП накопились дела, и мне нужно ими заняться. Но как только я все улажу, то сразу к тебе. Договорились?       — Стой, а я разве не должен ехать с тобой? — Чимин удивленно вскидывает бровь, складывая руки на груди. — Когда начнется стажировка?       — Уже середина дня, птичка. Дату собеседования еще не назначили. Следи за своей почтой, приглашение вышлют в скором времени, — Джин собирает свои вещи в портфель, накидывая на плечи пальто. — И да. Произведи на них хорошее впечатление. Им нравятся хорошенькие омежки вроде тебя, — Джин ласково улыбается, обуваясь.       — Что? — Чимин непонимающе хлопает глазами, семеня следом. — В смысле хорошенькие омежки? У меня огромное портфолио, отличное образование, и я владею необходимой квалификацией. Я же не секретаршей буду.       — Птичка моя, — Джин разгибается, когда поправляет развязавшийся на ботинке шнурок. — Конечно, не секретаршей, но… Все зависит от тебя. Весь твой успех и карьера только в твоих руках. Омеги в СМП добиваются по-настоящему больших высот, вот только… Далеко не своими умственными способностями. Тебе лишь достаточно будет красиво одеться и мило улыбаться. Остальные твои навыки будут оцениваться на собеседовании.       — А чем? — Чимин наступает на него, морщась, когда голые ножки касаются холодного кафеля прихожей. — О чем ты говоришь, Джин? Что за намеки?       — Важен не только интеллект, — Джин вновь привлекает к себе пышное тело Чимина, крепко вжимая пальцы в мягкий жирок.       На таких омежек тоже есть любители в компании, как бы страна не придерживалась консервативного взгляда на то, что омега должна быть худощавой, чтобы ее считали красивой.       — У тебя ведь большое резюме, верно? — Уточняет Джин, сжимая попку Чимина руками, — но мало опыта, да? Это хорошо. Хорошо, что опыт есть. Это не проблема. В компании обучают всему, что нужно будет знать для работы. На то она и является лучшей компанией в стране.       — Верно, — Чимин согласно кивает, мурча от приятных прикосновений. — Я принимал участие во всех конференциях, семинарах, и даже ездил на стажировку во Францию! Меня многому там научили, я точно должен подойти!       — Тогда тебе не о чем переживать, птичка. Следи за почтой. Я скоро напишу, — Джин чмокает Чимина в губы, а затем в его кармане звенит телефон, и он тут же покидает квартиру, оставляя Чимина в одиночестве.       — Пока, — растерянно бросает Чимин хлопнувшей двери. Чувствуя неладное, он обхватывает себя руками, возвращаясь в гостиную. Берясь за ручку чемодана, он толкает его в сторону спальни. Первичный восторг от нового жилища резко схлынывает, а перед глазами появляется маленькая квартирка на краю Сеула.       И Чимин не знает, что хуже — непонятная горечь от утраты, которую он не может сформулировать в четкие слова или неясное чувство опасности, что он уловил в словах Джина. Все так странно и запутанно, но он разберется. Всегда разбирается.

***

      Утро Чонгука начинается с работы. Впрочем, торчать на работе ему придется еще неизвестно сколько, пока Черин не примет окончательное решение по закрытию магазина, которого никак не миновать.       Чонгук удручен. Уходя из квартиры, он в последний раз смотрит на всю ту мебель, которая ему не принадлежит (как и ее хозяин), а уже в салоне приступает к изучению документации, которую ведет Черин.       Так проходят несколько дней. За это время его квартира вновь превращается из кареты в тыкву, но его это практически не волнует. Проблемы появляются там, где их никто не ждал: Черин срочно уезжает к родителям раньше срока, а Чонгук вынужден сам заниматься закупкой цветка и его привозом на рабочей машине.       Но оставить в салоне ему некого.       Конечно, он мог бы закрыть его и спокойно ехать по своим делам, но он знает, что так их и так маленькие выручки приблизятся к нулю.       Поэтому он не видит иного выхода, кроме как позвонить Тэхену.       Трубку тот берет ожидаемо не сразу. Томит его долгие несколько минут, пока Чонгук пытается ему дозвониться, и только на четвертый раз отвечает.       — Алло, — в низком голосе сквозит наигранная скука, но оба они знают, что если бы Тэхен на самом деле не хотел говорить с Чонгуком, тот бы уже был в черном списке.       — Занят? — коротко спрашивает Чонгук, ковыряя секатором присохший к столешнице горячий клей.       — Бью головы жирным омегам, — хмыкает Тэхен, прикладываясь к горлышку бутылки пива. — Не переживай, твоих среди них нет.       — Тэхен, закрой рот, ради Бога, — закатывает глаза Чонгук, понимая, что друг явно свободен, раз хватает времени язвить. — Можешь в салоне посидеть, пока я съезжу за поставкой?       — А че твоя шлюшка?       — Понятно, пока, — Чонгук вздыхает, не имея никаких сил еще и на перепалку с Тэхеном. Сбросив вызов, он решительно поднимается со стула, запирая салон и садясь в рабочий автомобиль.       А уже спустя секунду его телефон вибрирует новым вызовом.       — Да, — не глядя в экран отвечает Чонгук, выруливая со стоянки к развилке.       — У телочки своей трубки бросать научился? — хмыкает Тэхен, натягивая носок на левую ногу.       — Говори, че надо, либо не еби мозги, — рычит раздраженный Чонгук, влившийся в основной поток машин на дороге.       — Вроде это тебе надо, а не мне.       — Я уже все сказал, — Чонгук откидывается на спинку кресла, встав в пробке. — Не можешь — нехер меня доебывать.       — Ты че, охуел? — беззлобно спрашивает Тэхен. — Хоть бы пожалуйста сказал.       — Пожалуйста, закрой свой рот, бери ключи и приходи в салон.       — Как по-дружески, — хмыкает Тэхен и бросает трубку. Он быстро хватает нужную связку, накидывает бомбер и вылетает на улицу, пешком добираясь в цветочный. Что бы между ним с Чонгуком не происходило — помочь он никогда не откажется.       Они же братья.       Долгие полтора часа Чонгук пытается добраться до склада. Плохим решением было выезжать в час пик, но время назад уже не вернуть.       Нагрузившись цветком, он выезжает обратно в салон, когда солнце уже почти село к горизонту. Остановившись у цветочного, Чонгук подхватывает первую коробку на плечо и идет к двери, открывая ее второй рукой, чуть примяв накладные.       Тэхен в это время как раз отпускает довольного клиента, которому он продал один из готовых букетов с небесными хризантемами.       Грохнув коробку на пол, Чонгук кладет накладные на стол.       — Разгружай.       А затем уходит за остальными, по очереди занося их в помещение и унося пустые в машину.       Тэхен, тяжело вздыхая на чужую грубость, делает то, что приказал друг. Хотя мог бы и попросить. Что ж… Раз Чонгук так неблагодарно с ним груб, то и Тэхен имеет право не быть вежливым в ответ.       Когда весь цветок выгружен и сложен в кучку у стенки холодильника, а накладные заполнены, Чонгук выдыхает и заходит окончательно в салон, на ходу снимая куртку.       — Спасибо, что пришел. Выручил, — говорит Чонгук, оглядывая витрину. — Все нормально было?       — Да, — небрежно пожимает плечами Тэхен, не отрывая глаз от кассы. — Продал почти на пятьсот тысяч вон.       — Возьми сотку, — Чонгук кивает, открывая поочередно чеки на компьютере, чтобы свериться, чего было куплено больше, и на что следует сделать упор.       Тэхен молча берет из кассы озвученную сумму и выжидающе замирает, пряча руки в карманах и перекатываясь с пятки на носок.       — Черин скоро продаст бизнес, — как само собой разумеющееся сообщает Чонгук, озвучивая последние новости. Он занимается цветком, иногда хмурясь. — Чимин уволился и съехал к Джину. Если нужна недолгая подработка, мы будем рады.       — Оке-ей, — Тэхен растягивает слова, сразу же понимая, почему друг так мрачен. — Почему продает?       — У отца инсульт, надо ухаживать за ним. Она сейчас в отъезде, но естественно, ей придется с концами уехать, чтобы помогать родителям.       — Ясно, — Тэхен тарабанит пальцами по столешнице, плюхаясь обратно на стул. — И че делать будешь?       — Ничего, — жмет плечом Чонгук, пытаясь ухватиться хоть за одну хаотичную мысль в голове. — Жить. Есть какой-то выбор? Найду новую работу.       — В «Неоне» бармен новый нужен. Могу замолвить за тебя словечко. Два через два, по двенадцать часов.       — Буду благодарен, — кивает Чонгук, отложив в сторону все дела, которыми был занят.       — Поговорю с Сухеном, — Тэхен позволяет губам растянуться в милой улыбке, не отрывая глаз от друга. — Че, мир?       — Мир, — облегченно выдыхает Чонгук, словно только этого и ждал. Раздор с другом всегда сильно бьет по нему, оставляя за собой тянущее чувство перманентной тревоги.       Тэхен первым тянет ему ладонь для рукопожатия, и когда Чонгук тянется в ответ, резко обхватывает его за шею, притягивая к лицу и порывисто целуя.       Чтобы не забывал, что братья выше всяких дырок.       Застигнутый врасплох, Чонгук широко распахивает глаза, никак не сопротивляясь, а когда до него доходит произошедшее, жестко хватает Тэхена за талию, вдавливая пальцы в твердые бока, перенимает инициативу и пригвождает друга к краю столешницы, заставив оную впиться Тэхену в поясницу. Куснув табачные губы, Чонгук отрывается и несильно толкает альфу в плечо, облизываясь.       — Сдурел, что ли?       — Надо же мир чем-то закрепить, — развязно хмыкает Тэхен, облизываясь в ответ. — Какие планы на вечер? У меня песни новые.       Чонгук улыбается, и улыбка эта наполнена искренней радостью.       — Значит, пойдем в гараж?       — Го, — он первым выходит на улицу, доставая сигарету из пачки. — Могу приходить помогать каждый день, работа все равно по ночам.       — Отлично. Поговорю с Черин по оплате, — Чонгук чиркает зажигалкой, прислонившись к стене магазина, а когда они докуривают, вместе возвращаются в салон, до закрытия занимаясь поставкой.

***

      Чимин в тысячный раз поправляет идеально выглаженную юбку, скептично оглядывая себя в зеркале лифта, что несет его к кабинету будущего босса. Сегодня у него долгожданное собеседование, в честь чего Джин подарил ему новый деловой комплект одежды. Правда, по мнению Чимина, короче, чем нужно, но альфа убедил его, что все в порядке. Что омегам СМП можно надевать любую одежду, главное, чтобы она имела деловой стиль. Чимин все равно не понял, но спорить не стал. Джину же виднее.       И теперь он, в короткой розовой юбочке и таком же коротком пиджачке едет к своей мечте в надежде, что все пройдет, как по маслу. Что его возьмут, и вся ложь, что он втирал родителям и приятелям, рассыплется в переулках бедного района, куда он никогда больше не вернется.       В кабинете генерального директора СМП с самого утра царит рабочая атмосфера. Альфы в дорогих костюмах сидят за рабочими столами, занимаясь документацией, отчетами и прочими обязанностями, что должны выполнять приближенные к директору сотрудники.       Здесь самые влиятельные люди, настоящие профессионалы своего дела. Акулы бизнеса.       И когда на пороге показывается симпатичная омежка с миловидным лицом, все они разом переводят на него внимание, облизывая с головы до пят внимательными, липкими взглядами.       Оценка уже началась. Омега не сказала ни слова, но ее уже оценивают. Ее потенциал в этой компании, ее возможности. Выносливость ее тела, на скольких человек ее хватит, чтобы работа шла продуктивно. И, самое главное, готова ли она к тому, чтобы занять самую высокую планку в этой компании.       — Мистер Пак? — уточняет альфа лет пятидесяти, выпрямляясь в кресле. Его живот врезается в столешницу, а пуговицы рубашки слегка натянуты из-за неподходящего размера.       — Да, — Чимин с милой улыбкой поправляет светлые волосы, волнами струящиеся по плечам, и делает шаг к столу. — Добрый день, директор Ли, я на собеседование.       — Добрый день, — кивает он в знак приветствия, указывая на стул напротив. Он возвращается к бумагам, поставив кое-где подписи, и когда их забирает секретарша в точно таком же коротком костюмчике, как у Чимина, хватается жирной ручищей за ее худощавую задницу, больно стискивая ягодицу напоследок. Сальная улыбка проскальзывает на губах мужчины, пока он провожает взглядом покинувшую офис омегу. И только затем возвращает внимание к Чимину.       — Итак, мы изучили ваше резюме, которое принес Джин. Скажите, Чимин, зачем вам нужна работа в СМП? Осознаете ли вы всю ответственность, с которой должны будете подойти к своим обязанностям? У вас не останется времени на личную жизнь. Омегам в нашей компании сложно завести семью в раннем возрасте. Вы готовы к этому?       — Да, — чуть с задержкой отвечает Чимин, впиваясь пухлыми пальчиками в рукоятки кожаного кресла. Он старается не показывать явного изумления, вызванного действиями директора по отношению к своей секретарше. Это же… ненормально? Так явно не должно быть. Или, может, она его пара? Но и в таком случае они не могут так себя вести на людях. Чимину от увиденной картины становится дурно, но, благо, годами наработанный самоконтроль ему помогает. — Я всю жизнь мечтал о работе здесь, готовился еще со школы. Я Вас не разочарую, директор!       Мужчина ухмыляется, облизывая похотливым взглядом голые ноги омеги.       — О, я очень надеюсь, что не разочаруете, мистер Пак. Мы все на это очень надеемся. Сегодня вами будет заниматься Линь Вэй. Прошу, — директор указывает на зрелого альфу в черном костюме, длинные волосы которого обрамляют красивое лицо. Мужчина поднимается с кресла и поправляет лацканы пиджака, встречая взгляд омежки обворожительной улыбкой.       — Ох, хорошо, — Чимин застенчиво улыбается, вставая следом и одергивая короткую юбочку. — Так я принят?       — Конечно, мистер Пак. С этого дня у вас начинается стажировка. Следуйте всем указаниям Линь Вэя, он поможет вам влиться в суть дела.       — Благодарю! — Чимин счастливо улыбается, чувствуя, как кровь кипит от наливающегося в ней энтузиазма. — Я готов! — обращается он уже к Линь Вэю, всем своим видом выражая полную самоотдачу.       Мужчина, галантно улыбнувшись, приобнимает Чимина за талию и ведет к лифту.       — Скажите, Чимин, как много вы знаете о нашей компании? — спрашивает Линь Вэй, пока лифт спускает их до первого этажа.       — Я знаю все, — уверенно отвечает Чимин. — Все, что есть в свободном доступе, конечно же. Я мечтал тут работать со средней школы и тогда же начал готовиться. Вся моя жизнь была положена на то, чтобы компания взяла меня на работу.       — И у вас есть все шансы построить здесь блестящую карьеру, мистер Пак! Мы можем перейти на ты?       — Да, конечно, — Чимин снова одергивает неудобную юбочку, мысленно начиная проклинать Джина за то, что всунул ему что-то настолько короткое. Возможно, на более плоской омежке это сидело бы лучше, но Чимин все же фигуристый, из-за чего плотная ткань то и дело норовит задраться повыше, скользя по пышным бедрам.       И это не может не привлекать внимание Линь Вэя. Он то и дело, пока омега не видит, опускает взгляд на толстую задницу, уже представляя, как в конце рабочего дня сможет впиться в нее пальцами и узреть, какая толстая киска идет в паре с этим набором. Он несказанно рад, что в этот раз стажер достался ему.       Линь Вэй любит… Помясистей. Чтоб визжала, как резаный поросенок, и глохла от звонких шлепков. Но такое подходит не всем. Омега должна соответствовать своему статусу и этому месту.       — Сегодня мы ознакомимся с офисом и основными задачами, как стажера. Я познакомлю тебя с несколькими людьми, которых сегодня ты должен будешь… Удовлетворить.       — Ох, мне нужно будет показать им свое резюме? — Чимин тут же покрепче впивается в папочку, которую так трепетно собирал для этого собеседования. — У меня все с собой! Все табели, дипломы, сертификаты и рекомендации! — он еле сдерживает счастливую улыбку, наконец-то чувствуя себя на рабочем месте. — Думаете, им этого хватит? Я хорошо подготовился!       — О, это не потребуется! — тут же выставляет открытые ладони Линь Вэй. — Можно на ты, Чимин, — напоминает он, поглубже вздыхая.       Наивная маленькая овечка. Так свято верящая в свою ценность, и совсем скоро разобьющаяся о скалы реальности.       — Твое резюме изучено и зафиксировано. Сегодня главное — это показать свои навыки коммуникации. То, как ты умеешь обходиться с альфами, и готов ли ты ублажать их потребности.       — Какие еще потребности, — хмурится Чимин, сильнее прижимая папочку к груди. — Типа варить кофе?       Линь Вэй пронзительно смотрит омеге в глаза, а затем его лицо расслабляется и он так же, как и в самом начале, мило улыбается.       — И не только, Чимин. Общение. Коммуникация. Омеги в нашей компании — ее лицо и достояние. Ты должен быть идеальным.       — А, понял, — серьезно кивает он, делая в мыслях пометку записаться в салон красоты и довести внешний вид… до идеальности. — Я владею деловой коммуникацией, не переживай. Со мной занимались педагоги по речи и ораторскому мастерству. Я так же говорю на английском и японском. И этикет тоже знаю. Проблем не будет, Линь Вэй, обещаю.       И Линь Вэй очень на это надеется. Когда они выходят из лифта, мужчина вновь устраивает руку на пояснице омеги. Он не давит и не касается напрямую, но прикосновения пальцев то и дело происходят. Он водит его по разным отделам, знакомит с мужчинами, а изредка снующие туда-сюда секретарши слишком заняты своими делами, чтобы тратить время на стажеров. Других омег, занимающих более высокие должности, на этих этажах не видно. Они тоже заняты делом.       И Линь Вэй, как бы случайно уронивший (намеренно столкнувший) папку Чимина с его документами со столешницы, готовится заглянуть стажеру под юбку, чтобы понять, к какой касте принадлежит Чимин. Маленьких невинных овечек, готовых прозябать в нищете, или успешных карьеристок, знающих себе и своей пизде цену.       — Упс, — мужчина резко оборачивается, когда слышит шлепок папки о пол, специально задевая ее носком туфель, чтобы затолкнуть поглубже под стол. — Что там такое?       — Ох, — Чимин, позабыв обо всем на свете, тут же падает на колени, пытаясь достать папочку, совершенно позабыв и о юбочке, и о розовых шелковых трусиках под ней, что сейчас выставлены на всеобщее обозрение. Все мысли нацелены исключительно на сокровище, что он с таким трепетом собирал долгие годы, так что ни о чем другом он и думать не может! Лишь бы ничего не выпало и не помялось.       Мужчины, находившиеся в офисе, тут же, точно ястребы, приклеивают взгляды к жирной заднице и затянутому тканью пухлому пирожку со вкусом барбариса. Каждый из них думает о своем, и Линь Вэй не исключение. Он облизывает пересохшие губы, глядя на глупую овечку, ползающую по полу с выставленной на обозрение задницей. А когда Чимин поднимается, спешит пристроиться сзади, создавая видимость мнимой заботы.       Прижавшись к омеге со спины, Линь Вэй укладывает обе ладони по бокам бедер омеги, чтобы опустить вниз задравшуюся юбку.       — Осторожнее, мистер Пак, — тихо, точно змей-искуситель, шепчет он, — еще рано вставать на колени. Чуть позже.       А затем, будто ничего не было, отвлекается на разговор с одним из альф, что привлекает его внимание вопросом.       — Ох, ч-что… — Чимин непонимающе оборачивается на отстранившегося альфу, далеко не сразу осознавая, что это было. А когда до него доходит, тут же хватается одной рукой за подол, стараясь натянуть ткань как можно ниже, пока его щеки заливаются жгучим румянцем. Какой стыд! Какой позор! Полный смущения, он забывает о словах Линь Вэя, но вот вожделенные взгляды других альф от него не отрываются, из-за чего Чимин краснеет еще сильнее, чувствуя странную атмосферу и не понимая, почему внутренняя омега вопит уносить отсюда ноги.       Линь Вэй, завершив рабочую беседу, ведет Чимина в последний на сегодня нужный для него кабинет. И, наверное, самый важный, от которого зависит, останется ли здесь новая дырочка, или предпочтет упорхнуть.       — Я оставлю вас ненадолго, нужно отлучиться. Это Пак Чимин, господа. Стажер.       И, когда за мужчиной, уже знакомому Чимину, закрывается дверь, перед ним открывается вид на шестерых взрослых альф, внимательно оглядывающих его с головы до ног. Первый, что в синем костюме, поднимается и идет знакомиться с пташкой.       — Пак Чимин… Мне уже рассказали о вас, — улыбается альфа, поправляя лацкан пиджачка на груди у Чимина, намеренно пальцами касаясь кожи. Взгляд его липнет к сиськам, а затем ползет ниже, заставив выгнуть бровь. — Ох, стоило надеть каблучки повыше. А вот юбочка в самый раз. Отличная длина.       — Ч-что… — Чимин запинается, чувствуя, как краска смущения ползет дальше. — Ч-что Вы имеете ввиду? — он делает аккуратный шаг назад, всеми фибрами души чувствуя нарушенную по отношению к нему субординация.       Это же не может быть правдой, да? Ему же просто показалось? Наверное, пиджачок съехал, вот альфа его и поправил…       Вот только путей к отступлению нет. За спиной Чимина уже стоит высокий темнокожий альфа, аккуратно придерживающий его локоток, когда тот врезается в него спиной. А следом подходят оставшиеся четверо, без какого-либо стеснения оглядывая фигурку омежки.       — Линь Вэю понравится самочка, — со знанием дела говорит один из них. — И Кивону. И Су Мину. Они любят полненьких.       — Я бы тоже не отказался от мяса, — встревает темнокожий.       — Слишком крупные формы. Мы не сможем брать его на сделки, он не соответствует стандартам, — рассуждает альфа в синем.       — Ну и что? Будет здесь, при нас. Разве помешает лишняя ды…       — У него хорошая грудь. Даст много молока, если понесет, — перебивает очередной альфа.       — Быстро обвиснет. Здесь складки, — альфа в синем, не церемонясь, поддевает пальцами нижнюю складку живота омеги, а затем обходит с другой стороны, продолжая рассматривать. — Ляжки слишком толстые.       — Оставь его Линь Вэю и остальным любителям экзотики.       — Чимин, ты не хотел бы сменить цвет волос на темный?       Чимин, глупо открывший ротик, откровенно не понимает, что происходит. Почему все эти альфы говорят такие похабные вещи? Почему трогают его? Перед глазами мутнеет, ножки начинают дрожать, а к горлу подкатывает ощутимая тошнота. Может, они его с кем-то перепутали? Может, они ожидали кого-то другого?       Он находит в себе силы упереться ладошками в грудь одного из альф и попытаться оттолкнуть, пока из пересохшего горла вырывается сиплое:       — Мне кажется, вы меня с кем-то перепутали… Я не… Я на стажировку! Я — бизнес-аналитик… Не тот… Не тот, о ком вы говорите. Не трогайте, пожалуйста!       — Конечно, птичка, конечно, не стоит так волноваться, — тут же заверяет один из альф. — Пак Чимин, стажер. Именно Вас мы и ждали! — альфа радостно улыбается и потирает плечи омеги, чуть встряхивая, пока два альфы за спиной садятся на корточки, чтобы поближе рассмотреть попку. Один из них задирает юбку, оценивая гладкую бархатистую кожу.       — Ухаживает за собой, — дает комментарии для остальных, возвращая ткань на место. — Целлюлит есть, но не заметен, — ущипнув полную ляжку, продолжает он. — Надо каблуки повыше. Больше нагрузки на ноги поможет быстрее похудеть.       — Позвольте, — альфа в синем, самый старший из всех, расстегивает пуговицу пиджака омеги, а затем и пару пуговиц рубашки, раскрывая полы в стороны. Все оценивающе смотрят на грудь, но никто не прикасается. Пока что.       — Вам определенно точно нужно сбросить вес, мистер Пак. Бесспорно, вы невероятно красивы, но, к сожалению, есть определенные стандарты, добившись которых вы сможете увеличить свои шансы на успешное будущее.       Мужчины, оставив куколку в покое, возвращаются на свои рабочие места, будто ничего не произошло.       — А… — Чимин растерянно смотрит на них, тут же прикрывая все интимные места ладошками. — Что Вы имеете в ввиду? Да как Вы смеете! — голос дрожит, в глаза набираются слезы, пока сам он стоит посреди кабинета, как на ладони.       — Мистер Пак, почему Вы так расстраиваетесь? — недоумевает альфа в синем костюме. — Пара-тройка месяцев, и сможете носить XS размер! Ничего страшного! Мы помогаем нашим омегам добиться всего, чего они только ни захотят!       — Вы меня трогали, ваши комментарии… — Чимин поджимает дрожащие губки, прикрывая грудь папочкой. — Непристойны!       — Ох, ну что Вы так разнервничались… Нам же нужно оценить Вас по достоинству, мистер Пак! Мы берем только лучших омег!       — Но я… — Чимин пытается застегнуть пуговички обратно, все так же прикрываясь папочкой. — Внешность же не главное… Я же… У меня же… Я был лучшим студентом!       — Ох, птичка, это, бесспорно, хорошо! Но Вы ведь не альфа… Зачем Вам забивать головку ненужными мыслями?       Чимин замирает, наконец осознавая, что здесь по настоящему происходит. И о чем Джин так и не смог сказать ему прямо.       Карьеру тут делают не самые умные, а самые красивые. В конце концов, они живут в стране с культом внешности. Значит, чтобы остаться, Чимину тоже нужно стать красивее? И тогда они уже по достоинству смогут оценить его умственные способности?       — Я Вас понял, — чуть увереннее отвечает он, гордо расправляя плечи. — Я куплю туфли повыше и сброшу пару размеров.       — Так значит, Вы остаетесь на стажировку, мистер Пак?       — Да, — решительно говорит Чимин, сжимая папочку до побелевших костяшек. — Когда я могу начать?