Эрика

      Джин, избегая возмущенных взглядов Тэхена, отодвигает того к стене, цепко следя за рабочими, что устанавливают в маленькой квартирке полноценную кровать с отличным ортопедическим матрасом. Спать на диване и на полу ему осточертело, а оставлять Тэхена одного он больше не намерен.       — Ну и нахуя эта гробина здесь? — возмущенно взмахивает рукой Тэхен, с сожалением глядя на то, как новая мебель безжалостно съедает квадратные метры.       — Чтобы мы могли нормально спать? — невозмутимо пожимает плечами Джин, отстегивая рабочим щедрые чаевые. А после идет за множеством пакетов, что оставил в машине, и возвращается в квартиру уже с ними. — Нужно постирать и постелить, — кидает он Тэхену несколько комплектов дорогого постельного белья. Чистый шелк, который убережет волосы от сечения, а кожу от вмятин.       — Чонгук отнесет в прачку, — отмахивается Тэхен, садясь за кухонный островок, все еще враждебно поглядывая на никак не вписывающуюся сюда кровать. Роза среди навоза.       — А сегодня спать на чем прикажешь? — раздраженно спрашивает Джин, освобождая из пакета натуральное одеяло, а следом такие же новенькие подушки. — У меня уже поясница отваливается от твоего дивана.       — Ну вот и спи на кровати своей, нахер тебе эти тряпки? Одеяло есть, подушки есть. Переживешь денек.       — Ты что, издеваешься? — устало вздыхает Джин, плюхаясь рядом. Он напряженно смотрит на безмятежное лицо Тэхена, не находя там ни намека на желание сотрудничать. — Окей, я тебя понял, — поджимая пухлые губы, Джин достает телефон и заказывает курьера из прачечной. Спать кое-как он больше не намерен. И так ради Тэхена идет на бесконечные жертвы.       От созерцания перестановки Тэхена отвлекает стук в дверь. Он хмурится и оглядывается на Джина.       — Это ты? — недовольно спрашивает он, ковыляя ко входу.       Однако на пороге его встречает недовольная морда Чонгука, который сразу же проскальзывает в квартиру, останавливаясь около Джина.       — Я, кажется, понятным языком объяснил, чтоб ты свои бабки при себе оставил.       — Все вопросы к нему, — кивает головой на Тэхена Джин, даже не оборачиваясь в сторону надоевшего ему альфы.       Чонгук хмурится, обернувшись к другу.       — Это что значит? — спрашивает он.       — Что у Джина бабок куры не клюют, а у тебя кот наплакал, — невозмутимо отвечает Тэхен, отходя к окну. Но прежде чем прыгнуть на подоконник, он от души пинает Джина, привлекая к себе внимание. — Свали пока, нам с Чонгуком вдвоем надо перетереть.       — Ты охуе… — не успевает договорить тот, как Чонгук за шкирку выкидывает его в коридор.       Тэхену не жаль. Он все еще его не простил и готов давить до последнего, чтобы проверить, насколько Джин серьезен в своих намерениях.       Чонгук же садится напротив, достав из куртки зажигалку с пачкой сигарет.       — Че такое? — спрашивает он, оглядываясь на внушительных размеров ложе. — Это че за траходром? Джин решил перевезти сюда свою хату?       — Не тебе говорить о траходромах, — играет бровями Тэхен, напоминая о его новой мебели и приторно-розовых вещичках в квартире друга. — Но хуй с ним, спать на этом и правда будет удобнее, — пока Джин не видит, он с кайфом заваливается прямо на голый матрас, добродушно хлопая ладонью рядом с собой. — Залазь, я хоть передохну от его духоты. Заебал уже.       Чонгук присаживается рядом, огладив рукой материал.       — Зря ты заставил его деньги вернуть. Будет же ходить потом и выебываться, чья то заслуга, что ты жив щас.       — Твоя, — улыбается в потолок развалившийся звездочкой Тэхен. — Первым ты заплатил, а я тебе просто вернул долг через него.       Чонгук глубоко вздыхает. Вспоминает о баснословной сумме на собственном счету, а затем переводит взгляд на друга, будто ответ на немой вопрос написан у того на лице.       — Слушай, — начинает он, когда больше не может справиться с потоком мыслей в голове. — А если я… Куплю у Черин бизнес? Че мне с этими деньгами-то делать…       — Ты серьезно? — Тэхен тут же оживает, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой. — Цветочный?       — Ну… Черин все равно его продает. Будет обидно, если выкупят и оборудуют тут очередной продуктовый или еще какую-нибудь херню…       — А ты потянешь? — с сомнением спрашивает Тэхен. Уж он-то отлично знает, насколько Чонгуку в тягость брать на себя подобную ответственность. Друг никогда не был амбициозным. Жил одним днем и не думал о будущем.       — Ну… Не я, — он чешет затылок, — Чимин пусть… Управляет. Из нас двоих у него есть вылизанные корки об образовании.       — Ты что, собрался с ним вместе работать? — глаза Тэхена недоверчиво расширяются, а после из него вылетает истеричный смешок. — Ну и ну, как все серьезно. Вроде, головой ударили меня, а странные идеи приходят в твою.       — Ну… Тогда ему не придется работать в выходные на какой-то вшивой конторке, и у нас будет больше времени, чтобы проводить его вместе. Плюс я разбираюсь в цветах, а Чимин в бумажках.       — Ты хотел сказать, что вам придется проводить вместе все сто процентов времени? — Тэхен выгибает бровь, придирчиво осматривая лицо друга на предмет повреждений. — Уверен, что справишься с этим?       — Он мой омега. Да и у нас теперь все хорошо. Почему нет?       — Поступай, как чувствуешь, — Тэхен поворачивается обратно на спину, устало потирая глаза. — Главное, смотри, чтобы Чимин тебя не облапошил. Я ему не доверяю.       — Да он бы не стал… — снова чешет затылок Чонгук. Как бы сильно Чимин не нравился Тэхену, он понимает… Надеется, что Чимин не поступит с ним так подло. В любом случае, время на раздумья у него есть. Он связывался с Черин не так давно, и она сказала ему, что никто еще не изъявлял желания купить ее бизнес с магазином в придачу.       Пока Тэхен раздумывает над ответом, дверь распахивается и внутрь как ни в чем не бывало заходит Джин.       — Мы еще не закончили, — тут же ощетинивается Тэхен, мигом подскакивая с матраса.       — Курьер приехал за постельным, — невозмутимо отвечает тот, бросая на парочку подозрительный взгляд. — Он долго тут еще торчать будет?       — О, Чонгук решил остаться на ночь и помочь мне опробовать койку. Надеюсь, ты не против, — скалится Тэхен, веселясь от того, насколько быстро маленькая квартирка начинает пропитываться эвкалиптом.       Чонгук едва не прыскает себе под нос, дождавшись, когда альфа снова исчезнет из квартиры.       — Как он тебя еще не придушил?       — Сам не понимаю, — хмыкает Тэхен, заваливаясь обратно. — Но я чувствую, что его терпение на исходе. Нужно будет потрахаться.       — Ты в бой-то не рвись. Что врачи говорят? Тебе бы без физических нагрузок обойтись.       — Да как-то не было возможности спросить у них, можно ли Джин мне отсосет, — хихикает Тэхен, думая о том, что совсем не отказался бы увидеть своего благоверного на коленях. Может, сегодня ночью?       Конечно, если Чонгук реально не останется у него.       — Ну, не обязательно Джин. Ты молодой альфа, тебя не могли не предупредить о последствиях секса или еще какой-то нагрузки.       — Они ничего не говорили, — устало вздыхает Тэхен. — Но я уверен, что Джин в курсе. Раз не лезет ко мне, то, возможно, пока правда нельзя. Завидую тебе, ты-то своего можешь хоть каждый день трахать.       — Ну, и не мне черепушку вскрыли, — хмыкает Чонгук, вновь мыслями возвращаясь к Чимину. Скорее бы у него настали выходные.       — Мог бы по-братски тоже немного целибат пособлюдать, — куксится Тэхен, поднимаясь и в два широких шага достигая кухонного уголка. — Хочешь пожрать? У меня теперь полный холодос всякой жратвы дорогой.       — Да я в бар щас, — Чонгук поднимается с кровати, — а ты отдыхай.       — Работать? — понятливо кивает Тэхен, все же доставая два сэндвича и протягивая один Чонгуку. — На, по пути пожуй. Я разжирею, если буду питаться столько же, сколько он. Не все хотят каждый вечер торчать в зале.       — Ну, попрошу смену. Вообще у меня выходной. До встречи! — Чонгук на пороге салютует упаковкой сэндвича, а затем уходит, оставив друга наедине со своим новоиспеченным бойфрендом.

***

      Чимин с волнением готовится к их первому публичному свиданию, пока Чонгук где-то пропадает.       Не где-то, у Тэхена, напоминает он себе, пока крутится у зеркала, прикладывая к напряженному телу наряд за нарядом.       Чимин не стал спорить. Отпустил молча, поцеловав в щеку и довольствуясь ответом, что Чонгук не надолго. Что когда Чимин соберется, альфа уже вернется и они поедут на Каннам.       Он предпочел поверить. Даже если Чонгук не успеет, Чимин молча его дождется и как ни в чем не бывало они отправятся на свое первое свидание.       Останавливаясь на трикотажном платье цвета бургундского вина, Чимин радуется, что осень уже стучит в двери, и прохладный воздух позволяет носить такие вещи.       Он аккуратно натягивает его на тело, недолго мучается с замочком на спине, а после приступает к макияжу, выбирая темные оттенки, которые идеально подходят к наряду.       Закончив с лицом, он накручивает волосы в крупные локоны, и именно в этот момент возвращается Чонгук.       Альфа не нарушил данного слова, чему Чимин очень рад. Он выпускает немного сладкого барбариса, открыто показывая свое настроение, и улыбается своему парню через отражение, аккуратно перекидывая уложенные пряди через плечо.       — Выглядишь бесподобно, — улыбается на пороге Чонгук, снимая ботинки. Он тут же прямиком идет к Чимину, чтобы встать у него за спиной, уложив крупные ладони на полные омежьи бедра. И смотрит в зеркало, разглядывая отражение. На фоне Чимина он выглядит, мягко говоря… Неподходящим. Старые потертые и растянутые вещи несуразно болтаются на нем, а видавшае виды куртка давно просится на замену. Растрепанные отросшие волосы требуют ухода, а потухший взгляд бледнеет на ярком фоне сияющего лица омеги.       В такие моменты Чонгук думает о том, что, может, зря он привязал к себе Чимина? Зря тратит его время и жизнь, заставляя прозябать здесь?       — У меня тут… Поможешь мне собраться? Джин дал мне какую-то одежду, потому что у меня нет ничего подходящего. И, наверное, надо с волосами что-то сделать… Не хочу, чтобы тебе было стыдно за меня, — Чонгук дает заглянуть Чимину в пакет, с которым вернулся от Тэхена.       — Это одежда Джина? — тут же морщит носик Чимин, улавливая легкий эвкалиптовый запах, которым несет от явно дорогих брендовых шмоток.       — Ну… Да, — неловко чешет затылок Чонгук. — Размер Тэхена мне мал, а… Времени покупать что-то другое не было, я… Работал. Но если тебе не нравится, я не буду это одевать. Просто подумал, что рядом с тобой я должен выглядеть более… Презентабельно, чем в этом, — он обводит взглядом свою одежду, чуть отходя.       — Не переживай, — Чимин мягко оглаживает его щеку ладонью, а после тянется и чмокает в мягкие губы. — Я уже позаботился об этом, альфа.       Поворачиваясь к Чонгуку спиной, он медленнее, чем нужно, наклоняется к кровати, оттопыривая попку и доставая крафтовый пакет из не самого дорогого, но приличного магазинчика мужской одежды от японского бренда.       — Вот, здесь тебе все по размеру, — волнительно шепчет Чимин, протягивая Чонгуку пакет. Он решил, что ничего страшного не будет, если он купит своему альфе пару бомберов, майки под них и хорошие джинсы. А заодно новый ремень и белье. Чонгук слишком красив, чтобы прятать его внешность под старыми заношенными вещами.       — Зачем потратился на меня? — хмурится Чонгук, но принимает пакет, с интересом туда заглядывая. — Сколько все это стоит?       — Всего лишь пара рабочих выходных, — пожимает плечами Чимин, аккуратно относя пакет с вещами Джина на комод у входной двери. — Вещи его верни обратно. Нам не нужны подачки, мы сами способны себя одевать, — грозно говорит он, сверля Чонгука напряженном взглядом. — Пусть на Тэхена тратится.       — Хорошо-хорошо, не злись только, — Чонгук согласно кивает и поднимает руки в капитулирующем жесте, направляясь с пакетом в ванную. — Я быстро!       — Жду, — ласково улыбается ему Чимин в след, а сам присаживается на пуфик, натягивая на стройные щиколотки замшевые ботильоны.       Совсем скоро альфа возвращается уже одетым, промакивая мокрые волосы полотенцем. Он не совсем уютно чувствует себя в новой одежде, еще и не особо привычной по стилю, если у него такой вообще имелся, поэтому он постоянно оглядывает себя, стремясь что-то поправить.       — Тебе очень идет, — ставший на добрый десяток сантиметров выше, Чимин подходит к нему, с наслаждением сминая маленькими ладошками спрятанные под майкой мышцы. — Может, после выставки я сам тебя раздену? — игриво закусывает он полную губу, томно смотря на альфу все еще снизу вверх.       — Я только за, — ухмыляется Чонгук, обвив рукой тонкую талию, а затем склоняется и жадно глубоко целует Чимина, второй рукой обхватив его голову.       — Альфа! — Чимин с хихиканьем бьет его в грудь ладошкой и тут же рывком садит на невысокую табуреточку. — Нужно заняться твоим волосами, — пыхтит он, нанося на влажные пряди несколько средств, а после старательно просушивая их феном, гребнем укладывая в приличный вид.       Пока Чимин крутится перед ним, Чонгук наблюдает за пышными бедрами, не упуская возможности погладить ножки ладонями, а иногда и сжать мягкую попку.       — Альфа, держи себя в руках! — то и дело шлепает по загребущим лапам Чимин, а когда, наконец, заканчивает, отходит в сторону, чтобы полюбоваться проделанной работой. — Какой же ты все-таки красавчик, — смущенно выдыхает он, невольно источая на всю квартиру сладость барбариса. — Обязательно надень маску, чтобы никакой альфа не подумал тебя у меня увести! — не в сих сдержать подьебку, Чимин мило улыбается и тут же от греха подальше семенит к двери, спеша побыстрее покинуть квартирку.       Чонгук убирает от омеги руки и больше не пристает, оглядывая прическу в зеркало. Непривычно, но… Неплохо?       — Хочешь сказать, что я выгляжу, как омега? — дергает он бровью, отходя к двери, чтобы обуться.       — Нет, хочу сказать, что альфы тебе интереснее, — хихикает Чимин, прикрывая рот ладошкой. Он уже понял, что пошутил неудачно, и не знает, как выбраться из западни, в которую сам же себя и загнал.       Чонгук, понимая, что начинать свидание с ругани не лучшая идея, просто молчит, и весь путь до выставочной галереи пялится в окно, разглядывая сменяющийся за стеклом пейзаж.       Когда такси останавливается, они расплачиваются и покидают автомобиль, направляясь к входу. Уже там Чонгук сопровождает омегу, когда им указывают после проверки билетов в какую сторону идти. На подобных мероприятиях Чонгук никогда не был, а потому просто позволяет омеге насладиться вечером и завести несколько разговоров с другими посетителями, надеясь, что среди них он сможет найти себе какую-нибудь подходящую омегу на роль друга.       Вот только надежды Чонгука тщетны, ведь Чимин не может думать ни о выставке, ни о чем-то другом. Он жутко переживает из-за того, как Чонгук от него отстранился после неудачной шутки. Пробежавший между ними холодок настолько явный, что в очередном выставочном зале он не выдерживает и отводит альфу в сторону, толкая в небольшую нишу за высоким декоративным растением.       — Прости меня, — с ходу выдыхает он, пристально глядя Чонгуку в глаза. — Я ляпнул, не подумав. Мне жаль, что я испортил тебе настроение. Этого больше не повторится.       Чонгук вздыхает, чувствуя себя донельзя неуютно и в этом месте, и в нынешнем положении, и в этой дурацкой одежде, которую носят, наверняка, какие-то модели или богатенькие мажоры, и опускает взгляд, поправляя волосы Чимина у уха.       — Все хорошо, не переживай. Я не злюсь.       Для верности он выдавливает улыбку, чтобы развеять чужие сомнения.       Чимин вправе так о нем думать. Его это, если честно, не сильно заботит, потому что Чонгук не привык вешать на себя ярлыки, да к тому же оба они знают, что он спал с Тэхеном. Но больше его озадачило то, как Чимин пытался избежать его прикосновений, пока они собирались.       Разозлился из-за одежды Джина? Или снова из-за Тэхена?       Оставив эту тему, Чонгук подмигивает омеге и ведет его в следующий зал, чтобы развеять атмосферу.       Чимин продолжает чувствовать чужое напряжение, но принимает ответ альфы. В конце концов, Чонгук ведь всегда так себя ведет? Быстро замыкается в себе, а потом уходит к Тэхену, если Чимин что-то делает не так.       Он не хочет, чтобы сегодня вечером альфа снова ушел, но если тот так решит, останавливать не будет.       Настроение Чимина портится, и к последнему выставочному залу все, чего он хочет — вернуться домой. Смыть с себя косметику, переодеться в домашнее и посмотреть на то, как себя поведет альфа. Останется — хорошо. Не останется — Чимин просто ляжет спать и отоспится за все эти недели.       Он так сильно устал.       Когда они выходят на улицу, то обнаруживают, что уже стемнело. Чонгук отходит чуть в сторонку, чтобы закурить, а сам напряженно думает о том, как завести разговор о предложении, которое он вынашивал почти две недели, еле дождавшись этих чертовых выходных, чтобы озвучить Чимину. Очевидно, ни у него, ни у омеги нет настроения, но если он не скажет сегодня, то точно свихнется и дальше держать это в тайне. А потому спрашивает:       — Поужинаем в ресторане?       Чонгук понятия не имеет, где тут поблизости есть хороший ресторан, но возвращаться домой не хочет. Может, если все окончательно выйдет из-под контроля, их остановит то, что они на людях?..       Чимин тут же расплывается в счастливой улыбке и довольно кивает, хватая его за руку и ведя в одно из мест, где они периодически ужинали с одногруппниками. Ничего особенного, но прилично. А самое главное, им по карману.       На месте Чонгук присматривается к столикам и просит самый уединенный, чтобы никто и ничто им не мешало. Их располагают у окна с видом на красиво подсвеченную фонарями улицу, а затем приносят меню. Чонгук выбирает то, в чем точно уверен по вкусу, а когда с выбором определяется и Чимин, делает заказ.       Неловкая тишина нервирует его еще сильнее. Он пьет воду, пока они ждут еду, и не находит идеи лучше, чем задать ряд глупых, абсолютно не относящихся к свиданию вопросов, чтобы разбавить ее.       Кавалер из него никудышний. Впрочем, как и альфа, и в этом он убеждается снова, когда смотрит на расстроеное лицо своей омеги, которая надела красное платье явно для других целей этим вечером.       Может, будет лучше, если Чонгук отпустит его, пока не поздно? Свести метку в нынешние времена ничего не стоит, он… Может даже помочь с этим.       Есть ли у него право тратить чужое время и заведомо обрекать на жизнь, которая Чимина тяготит? Он всегда рвался к другому. Что, если он не бросил его еще только потому, что не встречал кого-то лучше, чем он? Кого-то, кто сможет дать ему уверенность в завтрашнем дне и счастливое безбедное будущее?       Все эти мысли угнетают Чонгука, и он прекрасно понимает, что должен сказать именно это, чтобы перестать мучить омегу, но свербящее чувство где-то за ребрами не позволяет открыть рот.       Там — маленький мальчик, отчаянно жаждущий хоть капли любви. Уцепившись за эту возможность, он крепко за нее держится, скалится и не позволяет отнять то, чего лишен был другими людьми.       Эгоистично и неправильно, но с этим ребенком Чонгук договариваться никогда не умел. Лишь бы сидел себе молча и не мешал ему.       Там же в закрытом шкафу, где хранится его страшное прошлое.       — Тебе нравится? — робко спрашивает Чимин, вырывая его из мыслей, когда им приносят еду. — Здесь красивая сервировка, правда? — омега мягко улыбается, протягивая ладошку вперед и накрывая ею руку Чонгука сразу же, стоит официанту отойти. — Расслабься, это просто ужин, — Чимин выпускает немного феромона, стараясь успокоить явно напряженного альфу. — Давай просто поедим, а потом продолжим наше свидание дома, если ты не против?       — Да… — кивает Чонгук, стряхивая наваждение. — Да, давай, — он поднимает голову и слабо улыбается, а когда приносят еду, первым же делом берется за нее, пожелав омеге приятного аппетита, чтобы хоть немного успокоиться.       — Может, выпьем? — Чимин смущенно перебрасывает волосы за спинку стула, все так же неуверенно глядя на Чонгука в надежде, что алкоголь поможет им расслабиться. — И домой, если что, можем не сразу поехать. Завтра же нам никуда не надо? Можем погулять на набережной.       — Да… Да, хорошая идея, — соглашается Чонгук, особо не вслушиваясь в остальные слова, когда звучит идея об алкоголе. Им приносят бутылку какого-то вина, которое заказывает Чимин, и, подметив, что на них никто не смотрит, наливает себе едва не до самой верхушки бокала, разом выпив все после того, как они чокнулись.       — Нам надо поговорить, — выдыхает Чонгук вместе с приторным послевкусием, глядя пронзительно Чимину в глаза.       — Поговорить? — Чимин тут же хмурит густые брови, сразу заподозрив неладное. Отлично видя настроение Чонгука, он сразу начинает думать о том, что тот собирается его бросить.       Тело тут же прошибает мелкой дрожью, ладошки потеют, а голос становится невероятно сиплым.       — О чем? — тихо спрашивает он, готовясь к худшему и совсем не контролируя в мгновение ока загорчивший феромон.       — О нашем будущем, — вздыхает Чонгук, плеснув себе еще один бокал, тут же его осушив. Он сцепляет руки в замок, чтобы не выдать волнения, и продолжает буравить омегу потемневшим взглядом. — Я думаю, пришло время кое-что что изменить. Но для начала ответь на один вопрос: ты действительно любишь меня?       — Ты хочешь меня бросить? — не сдержавшись, спрашивает Чимин, вцепившись мокрыми ладошками в белоснежную скатерть. Все внутри него воет от страха, паникует, заставляя тяжело дышать и с ужасом загнанного в угол кролика смотреть на альфу. Неужели Чимин где-то оступился? Это из-за этой тупой шутки? Он ждал повода, чтобы оставить его? Он хочет уйти к Тэхену? Рой мыслей мечется в его голове, доводя до истерики, которую Чимин сдерживает внутри себя из последних сил.       — Что? — хмурится Чонгук, напрягшись. Он думает об этом? Хочет с ним расстаться? — Ты хочешь расстаться?       — Нет! — чуть не плача вскрикивает Чимин. — Это ты хочешь!       — Ты с ума сошел? — начинает тихо рычать Чонгук, сощурившись. — Я задал вопрос, любишь ли ты меня, а ты спрашиваешь о расставании?       — Конечно, люблю! — Чимин весь трясется, чуть не рыдая. — Зачем ты это спрашиваешь?!       — Потому что хочу быть уверенным в том, что ты понимаешь, на что ты подписываешься. Я никогда не смогу стать таким, как мужчины, которых ты видел раньше, я никогда не стану даже отчасти похожим на Джина или ему подобного. Я другой. И ты должен это осознавать, прежде чем я перейду к сути дела.       — Я уже это понял, — тихо выдыхает Чимин, поджимая дрожащие губы.       Конечно. Конечно, Чонгук не хочет меняться. Не хочет становиться тем, кто рука об руку будет идти с ним к счастливому будущему. Ему больше нравиться трахать своего друга и протирать стаканы за стойкой бара.       Чимину обидно, но он не возражает. Больше нет. Он сможет пройти этот путь в одиночку. Потому что отказываться от Чонгука он точно не намерен.       — И твой ответ все еще "да"?       — Да, — пожимает плечами Чимин, смотря на Чонгука, как на идиота. — Не то чтобы для чувств нужны были условия. Я не могу разлюбить тебя просто за то, что ты не разделяешь мои жизненные планы.       — Но ты можешь выбрать другого альфу, который обеспечит тебя всем, что ты хочешь. Ты же этого хотел? Успешного и богатого? Я явно не подхожу ни под один критерий из твоего списка, ты уверен, что готов тратить на меня свое время? Жизнь пролетит в одно мгновение. Не будешь ли ты жалеть потом о том, что не ушел, когда еще было на то время?       — Я не понимаю, к чему эти вопросы, — все сильнее хмурится Чимин, вновь чувствуя неладное. — Зачем ты убеждаешь меня в том, что не подходишь мне? Ты хочешь расстаться? — вновь спрашивает он.       — Хочу предложить выкупить бизнес Черин, — выдыхает Чонгук, вновь прикладываясь к вину. — Уволишься со своей работы, станешь сам себе начальником. Хочешь?       — Что? — ничего непонимающий Чимин устало качает головой, уверенный, что он неправильно расслышал. — О чем ты толкуешь? Я тебя не понимаю.       — О бизнесе Черин. Цветочном. Который мы можем выкупить. Джин вернул мне деньги за лечение Тэхена, поэтому… Девать мне их все равно больше некуда.       — Ты хочешь купить ее бизнес? — как попугай повторяет Чимин, забывая, как дышать. — П-прям целиком? — начинает он заикаться, медленно обхватывая пальцем запотевший стакан с водой и опрокидывая его одним махом. Ему кажется? У него галлюцинации? Это ведь не может быть правдой? Чтобы Чонгук и выкупил бизнес… Уму непостижимо!       — Ну… Я не знаю? — жмет плечом альфа. — Я не разбираюсь во всей этой фигне, если что, просто подумал, что, может быть, это будет хорошим вложением? Ты будешь заниматься бизнесом, я вернусь к работе с цветами…       — Это было бы просто отлично, — тихо шепчет Чимин, пряча глаза в тарелке. Он комкает скатерть пальцами, не веря, что все так хорошо складывается. Что Чонгук правда предлагает ему такое. Это же просто идеальный вариант для их будущего.       Скопившееся за день напряжение резко отпускает, и он поднимает голову, робко глядя на Чонгука.       — Спасибо, — от всего сердца шепчет Чимин, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Спасибо, альфа, — он тянет руку вперед и накрывает ею крупную ладонь Чонгука, стараясь одним жестом показать, как сильно растроган.       Чонгук распахивает глаза, когда видит реакцию. Он сказал что-то не так?       Поерзав, он сжимает омежью ладонь, оглаживая кожу большим пальцем.       — Почему ты плачешь?       — Просто не верю, что у нас правда будет свое дело, — поджимает губы Чимин, изо всех сил стараясь сдержаться. А после сипло добавляет: — я так рад. Если бы мы были дома, я бы тебя поцеловал, но, боюсь, сейчас это будет неуместно.       Чонгук облегченно улыбается, когда слышит о том, что его омега рад. Значит, он на верном пути.       Освободившись от тяготящего секрета, Чонгук чувствует себя значительно лучше, а потому снова наливает им по бокалу, чтобы выпить за обрисовавшееся из ниоткуда будущее.       — Значит, мы можем переделать там все так, как хотим? — стоит в хрупкий омежий организм попасть очередной порции вина, и его глаза загораются амбициозным блеском, а в голове вырисовываются планы того, вот что он может превратить этот пусть и уютный, но недостаточно соответствующий Сеульской моде магазинчик.       — Да? Мы же купим его, — улыбается Чонгук, наблюдая за омегой с бокалом в руках.       — Ох, тогда нам нужно составить бизнес план, смету, столько дел, Чонгук! — Чимин тут же начинает суетиться, волнуясь от предстоящей работы. — И столько документов нужно переоформлять, Чонгук! — он начинает закипать, как чайник, все больше эмоционально возбуждаясь.       — А… Уволиться в твои планы входит? — спрашивает он, выгнув бровь.       — Конечно! — взволнованный Чимин залпом выпивает еще один бокал, быстро хмелея. — Иначе кто будет все контролировать?       — Вот Черин удивится, конечно, — улыбается Чонгук, — двух зайцев одним выстрелом, получается. И ей поможем, и себе.       — И правда! — с каждым бокалом вина улыбка Чимина становится все добродушнее, а настроение все выше. — Но так и знай, тебе придется на мне жениться!       Чонгук улыбается шире, когда представляет Чимина в белом платье с букетом цветов. Из-за алкогольной дымки перед глазами эта картина выглядит самой правильной из всех возможных. Неужели его жизнь и вправду может быть… Такой?       Обычной, как у всех?       — Да я шучу, ты чего? — видя реакцию альфы, Чимин смущается, быстро облизывая губки, и сам подает знак официанту, чтобы принесли счет. — Пошли отсюда, пока я еще способен стоять на ногах, — хихикает он, гладя Чонгука по руке.       Когда они покидают ресторан, ночь официально забирает свои права на город. Чонгук приобнимает Чимина за талию, когда они просто бредут по улочке, дыша прохладным воздухом.       — Ты не замерзнешь?       — Я столько выпил, что мне даже жарко, — во все зубы улыбается Чимин, чуть облокотившись на своего альфу. — Когда свяжешься с Черин?       — Не знаю? Завтра, наверное, как проснемся. Думаю, нет смысла откладывать то, что можно сделать уже сейчас.       — Ох, — Чимин невольно начинает перебирать ножками быстрее. — Поверить в это не могу! Как думаешь, с покупки останутся деньги? Там нужно целиком менять ремонт внутри и снаружи, чтобы это место начало приносить настоящую прибыль!       — Не знаю, — честно отвечает Чонгук, — я не разбираюсь во всех этих штуках, поэтому даже представить не могу, сколько уйдет на покупку и оформление документов.       — Ничего, если надо, я поработаю в офисе столько, сколько нужно, чтобы добрать нужную сумму, — отмахивается Чимин, всем своим нутром чувствуя, что все получится. У них будет собственное успешное дело жизни, которое когда-нибудь перерастет в целую цветочную сеть сначала по Сеулу, а после и по всей Корее.       Думая об этом, он начинает невольно возбуждаться, как всякий раз, когда его мысли захватывают амбициозные фантазии о будущем. Совсем себя не контролируя, Чимин начинает на всю улицу источать сладчайший барбарис, совсем не замечая, как хватка Чонгука на его талии становится все сильнее.       Понимая, что на сегодня пора заканчивать, Чонгук заказывает такси. Добравшись до дома, они раздеваются и вместе идут в душ, чтобы смыть с себя остатки негатива, а затем ложатся в постель каждый со своими мыслями.       Глядя на Чимина, Чонгук думает о том, что у них все получится. Что наконец-то он сделал так, как должен делать настоящий альфа для своей омеги. Уверенность в том, что теперь у них все наладится, крепнет с каждой минутой.       И тот самый червячок сомнений, не имея никаких весомых доводов, прячется в темной глубине, не имея ничего против. В этот раз ему крыть нечем.       — Нет, ну как же классно! — так и не сумевший уснуть, Чимин разворачивается в сторону Чонгука, беспардонно закидывая на него ногу. — Поверить не могу, что у нас будет свой бизнес! — взбудораженно хихикает он, ненавязчиво поглаживая Чонгука по обнаженной груди.       Альфа мычит в подушку, а затем открывает глаза, когда слышит омежий голос. Он думал, что Чимин давно десятый сон видит.       — Ты рад? — спрашивает Чонгук, легко сгребая его рукой, чтобы вплотную придвинуть к себе.       — Ну как я могу быть не рад? — Чимин шлепает его по груди, а после соскакивает с кровати и начинает ходить туда-сюда по маленькому помещению, не в силах самостоятельно урегулировать свои эмоции. — Ты просто представь, Чонгук! Заведем соцсети, везде будем его пиарить, сделаем его красивым, эстетичным, да к нам со всего Сеула будут приезжать за цветами!       Чонгук переворачивается на спину и закладывает руки за голову, с улыбкой наблюдая за тем, как Чимин шагает туда-сюда, болтая о будущем.       Если честно, он не особо вслушивается. В этот момент он чувствует себя наконец-то спокойным и счастливым, и не может нарадоваться тому, что смог подарить эту радость и Чимину. Что теперь он с ним не плачет, а улыбается и машет руками, возбужденно о чем-то щебеча.       Так и должно быть в хороших отношениях. Никаких слез и печалей.       — Ты там уже марафон намотал, вернись ко мне, — смеется Чонгук, приоткрывая край одеяла.       — Не могу перестать думать об этом! — прыгает к нему обратно Чимин, тяжело дыша от эмоционального перевозбуждения. — Я так сильно мечтал о чем-то таком! — чуть не плача он начинает несдержанно сминать тело альфы, пытаясь хоть как-то выплеснуть бурлящую внутри энергию. — Завтра же начну все подготавливать! Нужно провести оценку рынка, составить смету, столько дел, Чонгук, столько дел!       — И уволиться, — напоминает ему альфа, хихикая и прижимая к себе омегу, поглаживая по взбудораженному телу.       — Не сразу, Чонгук, вдруг денег не хватит, — морщит лобик Чимин, утыкаясь носиком ему в подмышку.       — Ну ладно, — соглашается он, — я тоже сейчас беру больше смен. Пока Джин у Тэхена, можно расслабиться, — запустив ладонь в золотистые волосы, Чонгук массирует голову омеги, пропуская пальцы сквозь мягкие локоны.       — М-м-м, — Чимин тут же размякает от приятных касаний, сильнее ластясь к альфе. — Они вместе?       — Ну… Что-то типа того, — вздыхает Чонгук. — Джин пытается заработать доверие, пока Тэхен приходит в себя.       — Я бы ему точно не доверял, — Чимин морщится, с отвращением вспоминая, как тот с ним поступил. — Паршивый альфа.       — Согласен, — вздыхает Чонгук, — он мне никогда не нравился. Но любовь зла…       — Полюбишь и козла! — заканчивает за ним Чимин, а после порывисто тянется за поцелуем, стараясь избавиться от неприятных липких воспоминаний, связанных с другим альфой. Как жаль, что он вообще на него повелся. Чимин бы хотел, чтобы в его жизни был только Чонгук.       Альфа тут же целует его в ответ, позабыв обо всем остальном, и растворяется в этом чувстве, обнимая любимую омегу, жмущуюся к нему под одеялом.       Чимин тут же вспоминает, что у них не было секса целую неделю, а до этого еще черт знает сколько. В голове сразу складывает по пунктам, что им завтра никуда не надо вставать с самого утра, что у них, вообще-то, сегодня было свидание, и что… в общем, он просто чертовски сильно хочет своего альфу.       Вот только вслед за этой мыслью приходит другая. Та, в которой его обвиняют в том, что ему нужен только секс. Та, в которой Чонгук его стыдит.       И он вспоминает о правилах, которые для себя установил. А нарушать правила Чимин не любит.       Тут же теряя весь пыл, он понимает, что не может сам инициировать близость, поэтому мягко отстраняется от Чонгука, с сожалением целуя его в лоб.       — Спокойной ночи, — тихо произносит он, а после укладывается обратно на широкую грудь, пытаясь устаканить дыхание и прогнать похотливое наваждение прочь.       Если бы Чонгук хотел заняться сексом, уже сделал бы это.       Когда омега отстраняется, Чонгук смаргивает мутную пелену с глаз, а затем растерянно подтягивает повыше одеяло.       Наверное, Чимин утомился за этот насыщенный вечер, а еще выпил лишнего, поэтому Чонгук не настаивает. В конце концов, у них есть еще завтрашний выходной. Поцеловав омегу в макушку, Чонгук шепчет:       — Сладких снов, — а затем закрывает глаза.