Несущий смерть

      Пробуждение было нихрена не радостным, последствия моего самоотверженного поступка сейчас сказывались. Такое чувство, что каждая клеточка кожи выражала протест против движения, особо сильно болела левая нога, в месте отсутствовавшего пальца.        Кроме того, у меня было состояние жесточайшей мигрени. Похоже, я и сознание перенапряг, ну и перерасход чакры также может влиять.        Окинув взглядом пещеру, заметил лежащую на подстилке Кураму. Ее бледность бросалась в лицо, бинты были пропитаны кровью.        Попытка встать успехом не увенчалась, меня тут же схватили за плечи и резковато вернули обратно.       - Лежи, лежи, тебе нельзя двигаться! - подскочившая ко мне Хьюга произнесла это очень необычно. Ни единой нотки холодной отстраненности, с которой она разговаривала ранее, в голосе сквозила озабоченность и паника.       - Ярико нужна помощь, видишь оттенок ее кожи?        - Ты еще хуже выглядишь! - чуть ли не прокричала сокомандница.       - Намико, а сколько времени прошло с момента битвы?       - Почти сутки.       А вот это неожиданно. Во-первых, где в таком случае сенсей? Сражения между шиноби по большей части быстротечны. Мы от места привала отдалились максимум километров на пять, что равно около пятнадцати минутам легкого бега. Не найти след человек с шаринганом просто не мог, значит, с ней что-то случилось. Ну, как что-то. Учитывая ее характер, она либо ранена, либо погибла.       Во-вторых, отмершие клетки должны были начать отшелушиваться и потихоньку отпадать. Так почему я этого не чувствую?        Пока я думал, Хьюга достала зеркало. КАК и ОТКУДА она его достала? У нее с собой только сумка шиноби была!       Посмотрев в него, я понял причины обеспокоенности своей напарницы. Мое лицо было белым, для сравнения, у Ярико, что потеряла крови намного больше, нежели я, была ярко выраженная бледность, но не более, у меня же цвет был как у мертвеца, неделю уже откинувшегося.       Помимо этого, у меня растрескалась кожа, онемели пальцы и появилась небольшая седая прядь с левой стороны головы. М-да, краше только в гроб кладут. Хотя кто-то вроде недавно этот самый предмет вспоминал, сглазил, получается.        Какого я, находясь в таком состоянии, думаю про всякую хрень? Все просто, у меня началась эмоциональная разгрузка. Там в бою времени анализировать ситуацию не было, адреналин бил в висок, и половина действий делалась на инстинкте выживания. Сейчас же я могу взвесить все медленно и спокойно.       В итоге я пришел к выводу, что мы прямо-таки охрененно везучая команда. Нет, серьезно, при столкновении с полноценной боевой группой другой великой деревни никто из нас не погиб и даже не стал инвалидом. Хотя такие заявления преждевременны, я с Курамой все еще можем оказаться в этой категории людей.       Как говорится, слабые люди выполняют свои обязанности, если сложатся обстоятельства, а вот сильные выполняют их вопреки.       Явное доказательство, насколько мы пока слабые и беспомощные. Если бы сенсей первой атакой не убила двоих из их отряда, если бы за нами погналось трое, если бы хоть один из догонявших нас был сенсором, если бы первый кумовец не знал способностей Яманака, если бы второй рванул не на меня, если бы он чуть меньше задержался в тумане и еще с десяток других если, только благодаря которым я жив.       Ах да, еще я почти голый, так как разложение моей одежды продолжилось и сейчас я был ну в очень свободных шортах и дырявой майке.       Прозвучал стук металла о камень. Мне определенно больше нравилось обычное поведение Намико. Сейчас она, как с шилом в заднице, носилась по всей пещере с трясущимися руками, не зная, чтобы сделать для помощи нам.       - У меня в сумке шиноби лежит набор медицинских принадлежностей. Возьми там четыре кроветворные пилюли, дай мне две и помоги Ярико проглотить оставшиеся, - эта беспокойная сразу же помчалась исполнять.       Хорошо, что на любую миссию С ранга я брал с собой медкомплект, а то пришлось бы нам туго.       - Шиничи… - довольно тихо обратилась ко мне Хьюга.       - Спрашивай.       - Эм, а как ты остался в сознании после проваленной техники? На наших тренировках ты, когда промахивался по мне, всегда несколько минут лежал пластом, - видимо, ее тогда парализовало, и хоть двигаться она не могла, но наблюдала.       - Если шиноби во всю глотку орет название техники, это вовсе не означает, что он ее применит. Я понимал, что не попаду и сблефовал. Но ты ведь не это хотела спросить?       Хьюга немного помялась, скрестив пальцы. Ну да, в среде шиноби не принято спрашивать про чужие дзюцу, даже если адресат - твой друг.       - Понимаю твое затруднение, давай воспринимать это как обмен секретами, я расскажу тебе, что произошло во время сражения, а ты немного приоткроешь свою завесу тайны, которую на себя напялила, идет?       - Можно, - вроде наша парочка в пещере, где есть и эхо, и достаточно малое пространство, но я все равно еле ее услышал.       - В таком случае не приготовишь нам поесть, так будет приятнее общаться и вкуснее слушать, - не знаю, что Хьюге в моей фразе не понравилось, но она стала чуть ли не вдвое мрачнее, да и медленно увлажняющиеся слезные железы, как бы намекают.       А что, если провести эксперимент? Не думаю, что Намико в ее нынешнем состоянии полного эмоционального раздрая заметит вмешательство в свое сознание, тем более если оно будет небольшим. Стоит попробовать подстегнуть эмоции и слегка отодвинуть в сторону, видимо, клановые правила, мешающие ей свободно общаться.       Нить чакры, соединяющую наши разумы, удалось повесить без проблем. Полноценно манипулировать чужим сознанием мне еще не приходилось. Я, безусловно, отрабатывал свои техники Яманака, но практиковал я их на Иноджине, а в случае с ним хрен что у меня получилось бы, да и не стояло тогда такой цели.       Оказываюсь, я так понимаю, в подсознании моей сокомандницы. Выглядит тут все мрачновато - дом в строгом традиционном стиле, идеально симметричный во всем. Свет, проходящий через окна, явно говорит о пасмурной погоде снаружи.        Большинство секций дома отражали те или иные интересы Намико. Самой объемной была центральная комната с различными принадлежностями шиноби. Нашлись места, посвященные рисованию, юмору, кто-то любил почитывать комедии, плаванию, даже романтике, а точнее, любовным романам. Пройдясь по всей территории, заметил две комнаты, разительно отличавшиеся от других.       Первой из них была картинная галерея. Большой длинный зал, в котором по двум сторонам висели изображения людей. Забавно, что картины издавали свечение. Скорее всего, его интенсивность показывает отношение Хьюги к окружающим людям.        Самым лучезарным был целый алтарь в честь другого белоглазого - чуть старше нас, длинные волосы, не скрытая протектором проклятая печать и довольно заразительная улыбка.       Второй была картина Ярико. Я-то думал, Намико ее недолюбливает, а вот как оказалось.        Был тут и я, но где-то в середине. Контингент, представленный в этой галерее, был самый разный – от соклановцев хозяйки зала до друзей из академии и просто жителей Конохагакуре.       Весьма любопытен был тот факт, что среди всех этих картин не было самой Намико. Пропажа нашлась во второй заинтересовавшей меня комнате, хотя такое название здесь было малоприменимо.       Каморка, метра два в ширину и длину, около метра в высоту. Я бы вообще не обратил на этот закуток внимание, не будь рядом с ним на табличке надписи: «Комната Намико Хьюга».       Внутри этого уголка, где была возможность только сидеть, висело изображение владелицы сознания. Если картины в большом зале светились, то эта была покрыта как будто материальным слоем тени. Кроме нее здесь не было абсолютно ничего.       Я взял картину своей сокомандницы и перенес ее большой зал. Места, чтобы ее повесить не оказалось, но я поставил ее рядом с лучезарным изображением самого дорогого ей человека. В теории это действие должно вывести Намико из ее скорлупы, поднять ей настроение и немного разговорить.        По идее я не сделал ничего, что могло бы повредить целостность ее сознания, не вводил никаких посторонних элементов, воспользовавшись лишь, так сказать, внутренними ресурсами. Такой подход должен обеспечить мой успех.          Критический провал! Да это же, как в двадцатигранном кубике единицу выкинуть!       С одной стороны, желаемого результата я добился - Хьюга со мной заговорила. С другой, я явно переборщил.        Сразу после того, как я вышел из ее подсознания, Намико пару минут размышляла, а затем резко сгребла меня в охапку, прижала к себе и разревелась. В перерыве между рыданиями она пыталась выговориться. Так как сие у нее получалось не очень, ее монолог, иногда прерываемый моими уточняющими вопросами, растянулся на несколько часов.        Первое время я хотел выбраться из ее хватки, так как быть подушкой-обнимашкой у красивой девушки, безусловно, приятно, но не тогда, когда у тебя болит все тело. Спустя несколько попыток понял - не получиться. В таком случае стоило отвлечься от боли на разговор с Хьюгой.       Небольшая месть у меня все же случиться в тот момент, когда она осознает, сколько она мне в порыве чувств выболтала.        Историю моей сокомандницы стоит начать с клана, в котором она состоит.        Хьюга – древняя семья, корни которой уходят в глубь веков. Сейчас, являясь частью Конохи и благородным кланом, белоглазые исключительно чтят законы деревни, исполняют их до последней буквы. Также у них свой строжайший свод правил, касающийся всего от личной жизни до еженедельной чайной церемонии. Хьюги относятся ко всем, как своим соклановцам, так и другим жителям Конохи, холодно, максимально вежливо и официально.        Шиноби внутри клана разделены на две ветви - главную и побочную. Разница между ними состоит в наличии у побочной проклятой печати главной ветви, в которую вложен функционал запечатывания глаз и причинения боли. Из-за этого побочная ветвь фактически является рабами главной, чем явна недовольна, поэтому положение в клане постоянно напряженное.       По крайней мере, эта общеизвестная информация в деревне. Однако по рассказу Намико ситуация складывается другая.       С ее слов внутри клана все ведут себя дружелюбно и приветливо, общаются, шутят, прикалываются друг над другом. Никакого официоза в домашней обстановке и близко нет, а уж о такой скучнейшей вещи, как чайная церемония она слышала лишь на уроке этикета. Безусловно, есть и исключения из правил, но таковых очень немного.       Конфликт между ветвями - тоже вещь сугубо метафизическая.        Изначально проклятая печать не предполагала возможности причинения боли. Эту инициативу Хьюга затеяли несколько сотен лет назад, когда какой-то их враг повадился воровать глаза. Тогда они заказали печать у Узумаки, чтобы эту проблему решить.        Красноволосые сделали ее так, что при смерти или нанесении вреда глазу, допустим, попытки его вырвать, в мозг поступает сигнал, который ресурсами организма его уничтожает. Из-за связи печати напрямую с мыслительным органом, ее и ставят на лоб, ну и возможность причинить боль – просто побочный эффект, появившийся из-за такого строения дзюцу.       Насчет того, почему мнение о Хьюгах расходится с реальностью, то, скорее всего, это их инициатива. Намико напрямую мне такого не говорила, но понять нетрудно. Сам клан поддерживает имидж безукоризненного следования правилам, холодности и снобизма.        А вот зачем это делать - уже куда более интересный вопрос. Скорее всего, имея две разрозненные группы, можно лучше следить и управляться с политической ситуацией в деревне. Одна ветвь считается основой благородного клана и отстаивает их права, тогда как другая, может и с условиями, даже немного ущемляющими, согласиться.       Также довольно трудно воспринимать всерьез противника, у которого постоянные междоусобицы, даже если это Хьюга. Хитрые они, однако.        Намико мне рассказала и про настоящие реалии внутри клана, что также довольно интересно. Например, среди членов семьи практически нет недомолвок и недоверия. Обманывать шиноби, у которых глаза буквально видят все - крайне проблематично. Честность же в каждом там воспитывается с малых лет.       Еще в клане зашкаливает количество вуайеристов. Так что если двое Хьюг решили заняться сексом, то они и сами знают, что хотя бы несколько их соклановцев за ними наблюдают. Кто-то случайно, просто включив бьякуган, допустим, для поиска потерянной вещи, а кто-то специально. Да и скажем так, «оценить размеры» понравившегося парня или полюбоваться красивой девушкой для Хьюг - обычная практика.        Моя сокомандница, кстати, также подобным промышляла. Слава богу, что я ей пока не интересен, а то неприятное ощущение постоянного подглядывания вкупе с обострившейся у меня из-за Иноджина паранойей меня бы в могилу свели.       Принцип тотальной конспирации используется и в воспитании. Даже дети клана идеально поддерживают легенду о строгих правилах просто потому, что они думают, что за их поведением следят взрослые. Учитывая, что максимальная дальность у бьякугана, насколько я знаю, это десяток-другой километров на все триста шестьдесят градусов, то подобное вполне реально.        Высшие чины Конохи должны быть в курсе о таких особенностях одного из старейших кланов, просто не могут не быть, но по какой-то причине они им не мешают. Впрочем, пока это не мое дело.       Сама же Намико Хьюга страдает острой формой комплекса неполноценности и заниженной самооценкой.        У нее любящие родители, которые всегда готовы ей помочь. Идеальный брат, чью картину я и видел на месте номер один в ее «зале почета», и который уже джонин, так что же ей не хватает?       Уж не знаю, какими путями шла ее логика, но она решила, что просто никому не нужна. С самого детства Намико старалась повторять и следовать за братом. Тот ей охотно помогал, как и ее родители, но вот превзойти ни в чем своего кумира у нее не получалось.        Забота родственников была истолкована, как то, что на нее махнули рукой и более ничего не ждут, поэтому Хьюга из кожи вон лезла, чтобы доказать свою значимость. Пока у нее не особо получается, в ее восприятии, естественно. Так-то она многого добилась, в свои пятнадцать быть в шаге от чунина - очень неплохое достижение.        А все предыдущие сутки мы топтались по ее моральной травме. В спаррингах в Конохе она выигрывала и у меня, и у Курамы. В реальной же битве сильнейший член команды валялся на земле, пока я с Ярико двух чунинов прибить смогли, и, если бы не мы, она была бы мертва. У меня вдобавок еще какой-то непонятный геном обнаружился.        Пока все были в отключке, она металась по пещере, не зная, как нам помочь, а я, как только проснулся - дал четкие указания, которые быстро улучшили состояние раненых, да и до этого проявлял лидерские качества. Ну, и добивающий удар - просьба о готовке, единственной бытовой задаче, в которой Хьюга не преуспевала.        Вот ее сознание и укрепило мысль, вроде: «Я - бесполезная». Мое вмешательство вызвало срыв, с которым она сейчас справляется, выговариваясь о своей жизни и проблемах.       В итоге этот день принесет для нее только пользу, ведь та не только выжила, но и получила неоценимый опыт и сбросила стресс. Один только момент - почему я в этом уравнении страдаю?       За несколько часов боль в теле немного поутихла, но не прошла полностью, а слезоизлияние моей напарницы все не заканчивается, и она все еще продолжает вжимать меня в себя. Кроме того, ее речь крайне трудно воспринимать, так как она, во-первых, перебивается рыданиями, а во-вторых, перескакивает с пятого на десятое.        - Ох, какая карртина, неужто холодно стало, и вы так погрреться ррешили? - спасение пришло откуда не ждали.       Курама слегка приподняла голову и с большим ехидством смотрела на нас.       - Ярикооо! - Хьюга все еще не в адеквате побежала обнимать подругу.        Меня она так и не выпустила, так что, будучи ниже ее, я болтался, как тряпочка на ветру. До Намико все же дошло, что на полной скорости влетать в раненую подругу - не лучшая идея.        Остановившись, она дала Кураме кроветворную пилюлю и сухой паек шиноби.        - Может, отпустишь его? - спасибо тебе, Ярико.       - А… Э… Шиничи… - глубокая мысль, однако.       - Ну рраз не собирраешься, то хоть поделись, - и эта зараза здоровой рукой обвила мою тушку и пододвинулась ближе.        - «Да твою мать!», - больше мыслей у меня не было.       Хьюга, видимо, решила, что раз ее отстраненная маска разбилась вдребезги, то уже ничего не поделаешь, поэтому хватку и не разжала. Еще минут десять мы так лежали, переговариваясь.        - Здоров, Шиничи, неплохо, очень неплохо, довольно компрометирующее положение, ты так не считаешь? - послышалось со стороны, где стоял и лыбился на входе в пещеру мой знакомый.        - Шигеру, - прошипел я, как профессиональный змей.