Путеводная звезда

***

Мы замерли в дверях. Минсу медленно перевёл взгляд на меня. — Объясни мне, — начал он, сдержанно, но явно на грани истерики, — как мы вообще сюда попали? — Ну… — Я повёл плечами. — Ребёнок. — Призрак, — уточнил он. — Сына тут вообще зачем? — буркнул он уже громче, глядя через плечо. — Ага, спасибо, что спросили, — выдохнула Сына, — а то я бежала, как последняя дура, за вами по шоссе. Чуть каблук не потеряла. Ужас. Мы обернулись на неё в молчаливом синхроне. — Ясно, — пробормотал Минсу. — Это просто сон. Или проклятье. Или социальный эксперимент. В этот момент из-за двери снова донеслось: — Ну что вы там встали! Не бойтесь, не кусаю! Словно бы продавец шашлыков зазывал прохожих в переулке. — Да-да, проходите! Не стесняйтесь! Уютная атмосфера, загадки, магия, аромат полыни и лёгкий existential crisis — всё включено! Мы переглянулись. — Ладно… — я шагнул первым. — А что мы теряем? Минсу смотрел на меня, как на человека, который вот-вот подпишет ипотеку на дом в аду. — Мы теряем достоинство. И время. И возможно, печень. — Минсу, нас сюда призрак привёл… Может, это не просто так. Он вздохнул. Долго. Тяжело. Потом пожал плечами: — Ну, если это и ловушка, то я не виноват. Мы вошли. Комната оказалась крошечной, но насыщенной визуально настолько, что казалась музейным экспонатом. Круглый стол. Подушки на полу. Свечи везде, где только можно. В углу дымился брусок с благовонием. На стене — чучело воробья в кимоно. В воздухе витала смесь трав, затхлости и… лёгкой безуминки. Шаман хлопнул в ладоши: — Вот и вы! Садитесь, садитесь. Я ждал вас. Всё расскажу! Ну-ка, ну-ка… вопросы есть? Минсу плюхнулся на подушку, скрестив ноги: — Да. Какой номер выиграет в следующей лотерее? Пауза. Шаман замер. — Почти всё расскажу! — Ага, — фыркнул Минсу. — Тогда всё, я пас. Он уже собрался встать, но я схватил его за рукав: — Ну… а вдруг? Серьёзно. Что мы теряем? Минсу мрачно посмотрел на меня, потом на шамана, потом на Сыну, которая с видом человека, не верящего ни в бога, ни в чёрта, но очень хотящего драму, села рядом с нами. — Потеряем остатки здравого смысла, — пробормотал он, но остался. Шаман довольно потирал ладони, как будто только что поймал редкого клиента в сезон затишья: — Вот так, вот так! Теперь… — он сделал паузу, — мои услуги… символически платны. — О, конечно, — устало протянул Минсу. — Магия — это не дешёвый аттракцион. Я полез в карман… и нашёл там ровно ничего. Только пуговицу и забытый чек из кафе. — Э… — Я повернулся к Минсу. — Дай денег. — Я копил… на наушники… — с горечью произнёс он. — Спасибо, хен, — сказал я и залез в его карман, не дожидаясь согласия. — Ну да, да, забирай всё. Мою душу ещё не хочешь? Можешь продать. Всё равно ты её сжёг вместе с моими сбережениями. Из его кармана выуживались мятые купюры, пара монет и конфета. — Подойдёт, подойдёт! — радостно отозвался шаман, собирая «жертву» в шёлковый мешочек, который явно когда-то был косметичкой. Он хлопнул в ладоши, свечи затрепетали, как будто приготовились к театральному акту. — Ну-с! Вопросы будут? — и с заговорщицким блеском посмотрел на нас. — Или мне просто прочесть вам судьбу?.. Хе-хе… Я поёрзал на подушке, чувствуя, как от благовоний начинает чуть кружиться голова. А может, это от адреналина — мы ведь только что перебежали скоростную трассу за призраком. И зачем вообще я здесь сижу?.. — Ну… — промычал я, чувствуя себя полным идиотом. — Подскажите… как мне найти то, что я ищу… но не знаю, как найти? Шаман задумчиво приподнял брови, почесал подбородок, закатил глаза к потолку… и, наконец, выдал: — Просто ищи. Повисла тишина. Минсу фыркнул. — Вау. Вот это глубина. Шаманизм уровня бог. Я в восхищении. Шаман даже не посмотрел на него, он продолжал смотреть на меня, при этом чуть покачиваясь, будто слушая музыку в своей голове. — Но я не знаю, что я ищу, — нахмурился я. — Я просто… чувствую, что мне нужно что-то найти. Что-то важное. Но не понимаю, что именно. Шаман сделал серьёзное лицо, вдохнул, медленно выдохнул… и не моргнув ответил: — Тогда не ищи. Само найдётся. Кто ищет — блуждает. Кто ждёт — находит. — Это уже цитаты из книжки с Алиэкспресса? — пробормотал Минсу. — А если это что-то опасное? Или… не предназначенное мне? — не унимался я, сжав ладони. Шаман слегка склонил голову, словно я наконец задал вопрос, достойный ответа. — Если ты ищешь что-то не своё — оно убежит. Если твоё — оно найдёт тебя. А если оно уже рядом… ты всё равно его не узнаешь. Пока не вспомнишь, кем ты был. Я замер. Минсу чуть приподнялся: — Что ты сейчас сказал? — Ничего особенного, — быстро отмахнулся шаман, — я вообще-то больше по амулетам. Хотите на удачу? У меня есть из хвоста воробья! — Ты сказал — "вспомнишь, кем был"... — Ну-у… — шаман развёл руками, — это же базовая магия, у всех так. Бессознательное, прошлая жизнь, опыт души, тра-та-та… Не вы первые, не вы последние. Призраки там, тени… вы не видели, случайно, мальчика в капюшоне? Я сжал губы, резко выдохнув. — Видел. Только никто, кроме меня, — не видит его. — Ага… значит, ты почти проснулся. Ну-ну… Только не забудь потом заплатить за духовную консультацию. Это не страховка. Шаман снова потер руки, будто только вошёл во вкус: — Ну, ладно, ладно, продолжаем. У кого следующий вопрос? Кто смелый? Кто хочет узнать тайну мироздания за пару купюр? Я тяжело выдохнул, слегка потянув ворот рубашки. Сына сидела рядом с загадочным видом, будто была уверена, что сейчас раскроется что-то великое. — Окей, — сказал я, немного тише, — тогда... что мне делать? Прямо сейчас. Хоть что-то. Подскажите, пожалуйста. Шаман пожал плечами, как будто вопрос был на уровне «какой выбрать йогурт». — Ты мне скажи. Тебе же виднее. — Я задолбался! — сорвалось у меня громче, чем хотелось. Я уткнулся пальцами в волосы, переплетая пряди, потянув за них, будто из головы можно вытащить ответ. — Все эти намёки, полуслова, догадки, знаки… Это всё как игра в угадайку, где даже правил никто не объяснил! — Ну а что поделаешь, парень? — пожал плечами шаман. — Жизнь она такая — то лотерея, то квест. Иногда и без подсказок. — У меня уже нет сил, — прошептал я, — умоляю. Хоть что-то скажите. Хоть направление. Хоть одно слово, которое будет правдой. Шаман на мгновение притих. Покрутил в пальцах какую-то деревянную бусину, скосил глаза к потолку, будто подбирая тон. — Да ты и так почти всё знаешь. Если по-честному — ты, возможно, последний, кому вообще нужна помощь. — Что? — Я нахмурился, впитывая каждое слово. — Кому тогда нужна? — Поживём — увидим, — пропел он с ленцой. — Я сдаюсь, — выдохнул я, откидываясь назад. — Я не знаю, что делать. Я уже самому себе не верю. Шаман вздохнул, потянулся за чайником, налил себе чего-то дымящегося и с удовольствием отпил. — Эх… звёзды красивые, — протянул он, будто вообще проигнорировал весь мой монолог. Я моргнул. — Что?.. — Звёзды, говорю. Вы когда в последний раз смотрели на них? Красота ж. Вы знали, что по звёздам можно строить карты? Ага! Прямо по-настоящему. Дороги, судьбы, даже повороты жизни. Мудрые штуки, эти звёзды. Вот посмотришь — они тебе всё расскажут. Не словами, так ощущением. Не ощущением, так направлением. А не направлением — так в лоб. Всё равно покажут. У них такой характер. Минсу хмыкнул: — Звёзды у него характер имеют. Отлично. Дайте мне чай с характером, может, тоже просветлюсь. Шаман отмахнулся, как от назойливой мухи: — Тебе и так всё видно, просто ты ворчишь слишком громко, чтобы услышать. Я не сразу понял, но слова шамана будто покалывали в затылке, словно во мне что-то медленно складывалось. Звёзды. Я резко опустил глаза. Шаман всё болтал, теперь уже рассказывая Сыне, что если держать под подушкой мандариновую кожуру, можно увидеть вещий сон. Но я больше не слышал. Я чувствовал, как внутри что-то снова дрогнуло. Как будто в темноте кто-то где-то включил фонарь. Мир начал расплываться. Глаза будто не закрылись, но всё вокруг потеряло чёткость — цвета стали мутными, звуки глухими, как под водой. Меня будто затянуло внутрь самого себя. Шорох. Ветер. Пахло дождём, но его не было. Передо мной — высокий силуэт. Неясный. Смазанный. Будто кто-то забыл дорисовать его в моих воспоминаниях. Я пытался разглядеть лицо, но не мог. Только глаза. Тёмные. Мендалевидные. Лисьей формы. Полные тоски, такой глубокой, что от одного взгляда захотелось расплакаться. Глаза, в которых жила целая зима. Одинокая, холодная, но красивая. Он не двигался. Просто смотрел — будто через меня. Шорох исчез. Теперь — переулок. Ночной город, влажный асфальт, неоновая подсветка вдалеке. Я шагал один. Неторопливо. Остановился. Поднял голову вверх. И вдруг — сквозь световое загрязнение, сквозь оранжевый смог и тусклый свет города — одна звезда. Одинокая. Яркая. Живая. «…ты всё ещё здесь…» — выдохнул я сам себе, голосом Чонгука. Шёпот отразился в груди. Ты всё ещё здесь. И в тот же миг — Я вскочил. Воздух в комнате шамана будто ударил в лицо. Резко. Я задел стол, тот дрогнул и чуть не опрокинул чашку с дымящимся травяным чем-то. — Эй! Осторожнее! — ахнул шаман, схватив свой чай как младенца. Но я уже выпрямился, чувствуя, как быстро стучит сердце, как будто пробежал марафон. Пальцы дрожали. Мир снова обрел чёткость, но с ней пришла и паника. Я развернулся и вышел, почти на бегу. Минсу подскочил первым, бросив короткое: — Джун?! Что за… Эй, подожди! Сына чуть споткнулась, но тут же за ним: — Куда это вы?! Алло! Я вообще-то тоже здесь! Трое — один за другим — выскочили из комнаты шамана, оставив того озадаченно смотреть им вслед с чашкой в руках. — Ну… я ещё не всё рассказал, между прочим, — буркнул он. — Да и чай не допит... эх, молодёжь. Он вздохнул и взглянул в окно, туда, где сквозь облака всё же пробивалась одна одинокая звезда. — Пора бы уже вспомнить, малыш. Пора.

***

Ноги сами несли, сердце билось как бешеное, будто вот-вот выскочит из груди. Сзади слышались шаги Минсу — торопливые, грубые — и голос Сыны: — Подождите!.. Джун! Эй! Ну, правда же!.. Но они были где-то там, позади. А я — здесь, в себе. Мир вокруг размазался. Фонари, витрины, шум машин — всё отступило. Осталась только дорога под ногами и это чувство, от которого хотелось закричать. Дрожь в пальцах. Тепло в груди. Будто кто-то протянул мне ладони, обнял невидимо, крепко. Будто я — ждал этого прикосновения всю свою жизнь. И сейчас, на бегу, ощущал его рядом. Воздух был пустой, но я чувствовал чьё-то присутствие. Теплое. Мягкое. Такое настоящее, что щёки горели. И я не знал, кто это. Не знал, где он. Но... я люблю? Сердце сжалось. Словно во мне самом открылась дверь, через которую вырвался свет, от которого защипало в глазах. Господи, как хочется прижаться. Обнять. Просто знать, что он где-то рядом. Чёрт побери, как можно так любить того, кого даже не помнишь? Я сжал зубы, потому что в горле встал ком. Это было слишком. Слишком много. Это не моё чувство… но оно живёт во мне. Оно греет. Оно ломает. Оно пугает. Минсу догнал меня, схватил за плечо: — Джун! Ты чего?! Куда несёшься?! Я споткнулся, почти упал, остановился — и только тогда понял, что дыхание сбилось так сильно, что мне трудно стоять. Грудь ходила ходуном, глаза щипало. Я посмотрел на него — и не смог ничего сказать. Просто выдохнул: — …я не знаю. Минсу нахмурился, вглядываясь в моё лицо: — Ты побледнел. Джун, ты дрожишь. — Я… я просто… не понимаю… Позади, запыхавшаяся, догнала Сына. Согнулась, пытаясь отдышаться: — Ну вы и кони… я, между прочим, в туфлях... Я сжал пальцы на груди, будто это поможет удержать это ощущение. Я не знал, откуда это во мне. Как я вообще понял, что это — любовь? Это ведь нелогично. Неправильно. Глупо. Я даже не знаю, кто он. Но внутри всё горело. Бурлило. Сердце било так, словно сейчас выскочит — само пойдёт искать того, кого я не могу назвать. А тело... тело рвалось вперёд. Куда-то туда, где есть он. Где он ждёт меня, тёплый, живой, родной. Где я смогу прижаться и не отпускать. Где мне не нужно будет объяснять, почему я плачу, смеюсь и дрожу одновременно. — Джун… ты… — Минсу встал рядом, чуть нахмурившись, и потянул ко мне руки, желая обнять. — Ты будто в бреду. Успокойся. Давай, просто постой со мной. Всё хорошо. Я покачал головой, чувствуя, как щеки горят, а по ним бегут тёплые капли: — Нет… не ты… Сына, тут же встала рядом, взволнованная: — Я тоже могу обнять. Я даже тепло пахну, ну давай, Джун, ну… — Нет! — сорвалось у меня. Слишком резко. Слишком отчаянно. — Он… мне нужен… Я не знаю кто… но… — слова захлёбывались, путались. Я сжал пальцы в футболке у сердца, пытаясь остановить это безумное бешеное биение. — Я просто… должен… я должен идти… — Куда ты собрался?! — Минсу резко схватил меня за плечо, — Ты даже не стоишь нормально! Хочешь рухнуть прямо тут? Я пытался оттолкнуть его, но даже сил не было. Сделал шаг, ещё один. Как будто вся моя суть вытягивалась вперёд, к нему — хоть я и не знал, кто это. Почему всё так реально?! Почему я ощущаю, что он существует, и что он где-то ждёт меня? Грудь болела. Воздуха не хватало. Каждый вздох — как сквозь иглы. А тело дрожало. От... от счастья? Чёрт. Да я счастлив. Я медленно опустился на колени прямо на асфальт. Уткнулся в ладони. Слёзы капали сквозь пальцы. Минсу присел рядом, осторожно тронул меня за плечо: — Джун… ты плачешь. Что мне делать? Что случилось? Скажи хоть что-то… Я мотнул головой, и голос сорвался шёпотом: — Я не грущу... Пауза. Я поднял глаза к небу, как будто там — ответ. — Я так… счастлив... — прошептал я, не веря самому себе. — Ты… счастлив? — переспросил Минсу, сбитый с толку. — Это как… — выдох вырвался с дрожью, — …будто ты не видел любимого… целую вечность. И знаешь, что… вот сейчас. Вот-вот… ты его встретишь. И всё тело дрожит. И ты не можешь дышать. И ты хочешь кричать от радости. Потому что… наконец-то. Наконец-то мы встретимся. Но я не понимаю кто он.... Минсу молчал. Только крепче обнял меня, хотя я не просил. Сына села рядом, не говоря ни слова. Я не знаю, откуда это. Но оно было настоящее. Моё. И если это не любовь… То что тогда любовь?

***