Путеводная звезда

***

Холод. Меня всё ещё мотало. То ли вода вокруг, то ли это уже остатки кошмара, из которого я никак не мог выбраться. Пальцы сводило судорогой, а каждое дыхание обжигало лёгкие, как будто я наглотался дыма. Что‑то твёрдое и влажное… земля? Я попытался пошевелить рукой и ощутил, как кожа на локте саднит — в грязь впивались мелкие камешки. Я застонал, переворачиваясь на бок. К горлу подкатил горький вкус реки — меня тошнило. Рвотный спазм сотряс тело, и вместе с мутной водой изо рта сорвался сдавленный всхлип. — Ха… ха‑ха… — выдохнул я одними губами. Голос прозвучал хрипло, как у больного старика. Жив. Чёрт возьми… я всё ещё жив. Тело дрожало мелкой дрожью. Я попытался сесть, но плечо тут же пронзила острая боль, и я рухнул обратно, стиснув зубы. И тут… я услышал дыхание. Глухое, тяжёлое. Такое, каким дышат крупные животные, медленно раздувая ноздри. Сердце болезненно кольнуло и застучало, как у загнанного зверя. Я замер, боясь открыть глаза. Нет… пожалуйста… только не сейчас… Тёплый, пряный запах мяса, влажной шерсти и чего‑то дикого ударил в нос. Кто‑то был рядом. Совсем рядом. Я медленно, почти не дыша, приоткрыл глаза. Прямо надо мной возвышалась тень. Два янтарных глаза светились в тусклом сумраке под сенью деревьев. Череп необычно крупный, губы чуть приоткрыты — сквозь них блеснули острые клыки. Огромные лапы с когтями упирались в землю всего в паре шагов от моей головы. Пантера. Волна ужаса ударила в живот. Мышцы заныли от напряжения, но я не мог двинуться. Ни одним суставом. Только сердце грохотало в ушах, и я был уверен — она слышит его. Я сглотнул. Тёмный силуэт подвинулся чуть ближе. Плавно. Осторожно. Как будто сам боялся спугнуть. «Почему она не нападает?..» — П-пош… пошла прочь… — выдавил я одними губами. Голос не слушался, он едва дрожал, как и мои руки. Пантера замерла. Ноздри дёрнулись, втягивая воздух, будто она изучала мой запах. Хвост медленно качнулся из стороны в сторону. Потом лапа едва заметно сдвинулась, но шаг был каким‑то… неуклюжим. Я судорожно вдохнул и чуть повернул голову. Вода стекала с моих волос и рубашки, холод забирался под кожу. — У-уходи… — сипло прошептал я. И вдруг зверь… отступил. Всего на полшага. Потом присел, но не уходил. Янтарные глаза не отрывались от меня. В них не было ни хищной ярости, ни привычной для таких животных пустоты. Только непонятное, сбивчивое напряжение. Словно он… думал? Я с трудом поднял руку и опёрся на локоть. Сил почти не осталось — ноги ватные, пальцы дрожат так сильно, что я едва держу себя. Пантера вскинулась, но не двинулась с места. Только из груди вырвался странный звук — не рычание и не рык, скорее… тихий, глухой стон, полный тревоги. «Что за… чёрт?» Она склонила голову и чуть придвинулась. — Нет! — я дернулся, но тут же вскрикнул от боли в боку. Острый укол пронзил рёбра — там, где я ударился о камни. Пантера вздрогнула и… присела на лапы. Как будто показывала: я не трону тебя. Я едва держался на ногах. Каждое движение отзывалось ноющей болью в боку и плечах. Мокрая одежда липла к телу, из-за холода пальцы сводило судорогой. Пантера сидела неподалёку, неотрывно глядя на меня янтарными глазами. Хвост медленно, лениво скользил по земле. Я сглотнул, осторожно поднимаясь. Нога зацепилась за корень — тело дёрнулось, и я, зашипев от боли, едва не завалился на бок. — Чёрт… — вырвалось у меня, сипло и глухо. Тёмный силуэт напрягся. Лапы мягко коснулись земли, и пантера пошла вперёд. — Не-е-ет! — выдохнул я и взмахнул руками, но поздно. Я споткнулся о камень, воздух со свистом вырвался из лёгких, и я рухнул… прямо на тёплую, упругую шерсть. На миг всё внутри сжалось от ужаса. Крупное мускулистое тело подо мной, чуть хриплое дыхание в ухо. Я остолбенел, боясь даже вдохнуть. Но пантера не шевелилась. Только слегка напрягла лапы, чтобы удержать равновесие, и издала низкое ворчание, больше похожее на встревоженный стон. Я медленно поднял голову. Янтарные глаза были так близко, что я видел в них собственное отражение. — Ты… ты не нападёшь? — выдавил я одними губами. Пантера моргнула и чуть повернула голову, словно обдумывая. Потом осторожно, едва заметно, подалась вперёд, помогая мне соскользнуть с её спины на ноги. Я дрожал всем телом. К горлу подступил сухой, судорожный всхлип. — Проклятье… где я вообще?.. — хрипло пробормотал я, хватаясь за ближайшее дерево. Пантера шагнула ближе, остановилась сбоку и замерла. Казалось, она ждала. Я сделал осторожный шаг, наклонившись, чтобы не свалиться. Колено предательски дрогнуло, и я почти рухнул снова, но пантера мягко подставила плечо. — Что за чёрт?.. — пробормотал я. Сердце всё ещё колотилось, но паника отступила на шаг. «Если бы она хотела убить меня… уже бы убила». Я положил руку на её густую тёплую шерсть — сначала несмело, готовый в любую секунду отдёрнуть пальцы. Но зверь даже не дёрнулся. Лишь тихо выдохнул, и горячее дыхание коснулось моей руки. — Ты… помогаешь мне?.. — спросил я чуть громче, сам не веря, что говорю это вслух. Пантера кивнула… нет, мне показалось. Это просто движение головы. Мы медленно пошли вперёд. Мои ноги заплетались, в висках стучало от усталости. Я тяжело опирался на тёплый бок зверя, а он шёл ровно и терпеливо, будто знал, что я вот‑вот рухну. Я чувствовал его дыхание, слышал ритм сердца под шерстью. И чем дольше мы шли, тем сильнее подкрадывалась странная мысль: он ведёт себя… слишком разумно. Тёмная стена джунглей возвышалась впереди. Воздух там был ещё более влажный и тяжёлый, а отовсюду доносились чужие крики — то ли птицы, то ли кто‑то похуже. Я сделал шаг в сторону чащи, но пантера вдруг зарычала. Глухо, предостерегающе. — Ч‑что?.. — обернулся я. Она преградила мне путь, навострив уши и уставившись в темноту между деревьями. Потом толкнула меня головой в бок — не сильно, но настойчиво. — Ты… хочешь, чтобы я… не шёл туда? — выдохнул я. Пантера тихо заурчала, шагнула в мою сторону и снова подтолкнула меня, теперь направляя обратно к берегу. — На берег? — прошептал я, начиная понимать. Она посмотрела на меня, зрачки блеснули золотым в свете странных светлячков, зависших над водой, и снова рыкнула. На этот раз короче и громче. Я сглотнул. — Ладно… хорошо. На берег. Я присел у воды, вжавшись спиной в корягу. Веки слипались от усталости, но я заставил себя поднять руки и осмотреть их. Содранные ладони гудели тупой болью, кожа на костяшках была разодрана и липла от запёкшейся крови. Локоть — в грязи и ссадинах. Бок ныл особенно сильно, стоило мне сделать вдох чуть глубже, и я поморщился: там расползся багрово‑фиолетовый синяк. «Перелома нет. Слава богу…» Я осторожно прощупал рёбра пальцами. Болело, но дышать я мог. Это главное. Выдохнув, я уронил голову на колени и замер. Ноги дрожали от напряжения и холода, одежда всё ещё была мокрой после реки. За спиной послышался тихий звук — как если бы кто‑то осторожно ступал по песку. Я вздрогнул и оглянулся. Пантера сидела неподалёку, положив огромные лапы на влажный песок. Янтарные глаза следили за мной. Её бока тяжело вздымались, шерсть местами была слипшая от влаги и грязи. На задней лапе алела длинная царапина. — Ты тоже… — пробормотал я вслух и осёкся. Глупо разговаривать с животным. Собрав остатки сил, я поднялся. Тело отзывалось болью в каждом суставе, но я заставил себя обойти берег. Рядом росли широколистные кусты, сухих веток почти не было. — Если найду хотя бы пару длинных… — пробормотал я, выискивая глазами. Мне попались обломки ветвей, выброшенные рекой. Я собрал их в кучу неподалёку от коряги, где хотел заночевать, и попробовал разломить, чтобы развести костёр. Бесполезно. Ветки были сырые насквозь. Я бросил их обратно и с досадой упал на колени. — Ни ножа, ни спичек… да я даже огонь развести не смогу, если захочу. Сзади раздалось лёгкое шуршание. Пантера подошла ближе и села рядом, оставив между нами пару шагов. Она медленно облизнула нос и посмотрела на меня, моргнув. — И ты не поможешь, да? — хрипло сказал я и усмехнулся. — Ну конечно… чего я ждал. Но зверь лишь тихо выдохнул, тяжело опускаясь на землю. Огромные лапы вытянулись перед ним, хвост лег рядом, лениво вздрагивая на концах. Живот болезненно сжался. Я снова огляделся: плодов рядом не было, только странные светящиеся цветы и кусты с колючками. Трогать их я не рискнул — неизвестно, что тут ядовито. — Придётся терпеть… — пробормотал я. Солнце в этом странном мире садилось быстро. Воздух наполнился стрёкотом невидимых насекомых, вдалеке протяжно завыла какая‑то тварь. Я поёжился и подвинулся ближе к коряге, пытаясь укрыться от ветра. Пантера тихо поднялась и обошла меня кругом, как сторожевой пес. Потом села чуть позади, глядя в лес. Казалось, она прислушивалась. «Она… охраняет меня?..» Когда окончательно стемнело, я лёг у коряги, свернувшись калачиком. Зубы стучали от холода. В какой‑то момент пантера подошла ближе и опустилась рядом. Тёплый бок коснулся моего плеча. Я вздрогнул, но слишком устал, чтобы отодвинуться. Тёплый запах шерсти и ровное дыхание зверя убаюкивали. Глаза слипались. «Если она захочет меня сожрать… пусть. Я всё равно не смогу убежать». В ушах стучал ритм её сердца. И я провалился в тяжёлый, рваный сон.

***

Я сидел на берегу и вяло ковырял палкой песок. Желудок болел от голода, в горле пересохло, а мысли путались. — Ладно… если не поем, ноги скоро вообще не потащат. Надо что‑то придумать… Я поднял взгляд на джунгли. Там, в зелёной гуще, красовались странные плоды размером с кулак. Одни свисали на длинных лозах, похожих на щупальца, другие светились мягким розовым светом. — Нееет… — протянул я вслух. — Такие яркие вещи всегда ядовитые. И здесь… наверное, тоже. За спиной раздалось глухое дыхание. Пантера сидела неподалёку, уставившись янтарными глазами на реку. Хвост медленно вздрагивал на конце, когти чуть‑чуть выдвинулись из мягких подушечек лап. — Ты в курсе, что нам обоим надо есть? — спросил я с раздражённым смешком, понимая, что разговариваю с хищником. Пантера не ответила. Конечно. Она просто моргнула, всё так же глядя на воду. “Хотя бы у неё еда под ногами валяется… может, поймает кого‑нибудь.” Но зверь не двигался. Я шумно выдохнул, поднялся и побрёл к воде. — Так… в фильме «Изгой» Том Хэнкс ловил крабов палкой. Почему я не могу? Или… или рыбу. Да. Рыбу. Я шарил по берегу, пока не нашёл подходящую ветку — длинную, но довольно лёгкую. Остриё затуплено, но если поточить о камень… Я уселся на корточки и принялся старательно скоблить её о гладкий валун. Пальцы ныли, на ладонях снова выступила кровь. — Ну же… хоть что‑нибудь выйди… — бормотал я себе под нос. Время тянулось мучительно долго. Пантера всё это время сидела за моей спиной, не двигаясь и не сводя с меня взгляда. Казалось, она следит за каждым движением. — Хочешь поржать? — буркнул я, обернувшись. — Привыкай. Я мастер выживания. Пантера не шевельнулась. С острозаточенной палкой я вошёл в воду. Лёдяной холод сковал ноги. Дно было вязкое и неприятное, нога то и дело застревала в иле. Вода колыхалась от странных пятнистых существ, похожих на рыб, но с длинными тонкими плавниками, словно у медуз. Они плавали слишком быстро. “Ну давай… хоть одну…” Я взмахнул палкой. Промах. Брызги обдали лицо. Рыбёшка метнулась прочь. — Чёрт! — выдохнул я и едва не упал, когда ноги съехали на скользких камнях. Сзади послышалось глухое фырканье. — Ты ещё издеваешься?! — повернулся я к пантере. Она лежала на песке, положив морду на лапы, и явно наблюдала за моими потугами. На третий или четвёртый раз я наугад ткнул в воду и… почувствовал сопротивление. — Есть! — крикнул я, выдергивая палку. На конце извивалась мелкая, бледно‑серая рыбёшка с тонкими перепончатыми отростками по бокам. Глаза её светились бледным голубым. — Я… я это сделал! — я рассмеялся, дрожа от адреналина. — Ты видел?!! Пантера моргнула. — Конечно, ты видел… — пробормотал я уже тише, вылезая на берег. Сбросив рыбёшку на камень, я облизнул пересохшие губы. — Её надо бы пожарить… но у меня нет… — Я сглотнул. — Ну сашими это популярно. Это вообще-то даже деликатес... Ладно. С опаской я впился зубами в скользкое тело рыбы. — Фу‑у‑у‑у!!! — мгновенно выплюнул кусок, отползая назад. Горечь, мерзкий запах тины и странный кислый привкус сводили желудок. — Это… это отвратительно! Рядом зашевелилась пантера. Она приподняла голову, глядя на меня. Я сжал зубы и, сглотнув отвращение, протянул ей рыбёшку: — На. Твоя очередь. Зверь медленно приподнялся и подошёл ближе. Ноздри дрогнули, втягивая запах. Янтарные глаза сузились. — Давай… ты же хищник, верно? — шепнул я. Пантера осторожно взяла рыбку в пасть… и тут же выплюнула её обратно, резко мотнув головой. Я уставился на неё. — Что, тоже не нравится? — Я нервно рассмеялся. Пантера издала тихое ворчание и села рядом, укладываясь в песок.

***

Я шаг за шагом карабкался вверх по склону, цепляясь за корни и скользкие камни. Каждый вдох отдавался болью в боку, но останавливаться я не мог. — Вот же… дурацкий… ручей… — выдохнул я, стиснув зубы и подтягиваясь за мокрый стебель лианы. За спиной послышался хруст и приглушённый шлёпок. — Ты опять?.. — Я оглянулся и чуть не расхохотался. Пантера, та самая грозная черная пантера, снова растянулась на брюхе, лапы нелепо скользнули в грязи. Она рывком поднялась, встряхнула лапами, и с раздражённым ворчанием продолжила подниматься за мной. — Ну ты даёшь… — хмыкнул я, прислонившись к камню и вытирая мокрые руки о штаны. — Грозный хищник джунглей. Легенда. Король чащи. А карабкаешься, как котёнок на мыльном полу. Пантера фыркнула и зло прищурилась. — Ну прости… — я вскинул ладони, но улыбка не сходила с моего лица. — Не могу смотреть на это без смеха. В ответ раздалось низкое, хриплое рычание. — Ой-ой, страшно‑то как, — протянул я с нарочитым ужасом. — Только не съешь меня… Мистер… или… — тут я прищурился. — А ты кто? Мальчик‑пантера или девочка‑пантера? Пантера остановилась и медленно повернула голову. Янтарные глаза сузились. Взгляд был таким, что мне холодок пробежал по коже. — Эй… это просто вопрос, — поднял я руки. — Не то чтобы я собирался проверять… Глаза зверя сузились ещё сильнее. Он наклонил голову чуть вбок, будто говоря: «Попробуй. Только попробуй — и я тебя сожру целиком.» — Ладно‑ладно! Всё понял! — я вскинул ладони. — Тайна пола уважаемой пантеры останется тайной. Пантера фыркнула, как будто довольная, и пошла дальше, неуклюже переставляя лапы по скользким камням. Хвост дёрнулся, зацепив ветку. Она раздражённо мотнула головой и рыкнула, когда лапа соскользнула и едва не угодила в ручей. — Ну хоть хвостом баланс держи, — не удержался я от комментария. — Раз уж лапы сами не слушаются. В ответ я получил ещё один угрожающий взгляд. Мы вышли к небольшому озерцу — вода в нём казалась удивительно прозрачной. Она стекала тонкой, искрящейся струйкой с тёмных камней, разбиваясь на капли и наполняя водоём, размером всего шесть на шесть метров. Я остановился на краю, глядя на гладкую поверхность. Сквозь воду проглядывали светлые камешки на дне, ни намёка на тину или странные водоросли. — Чистая… — прошептал я, чувствуя, как язык прилипает к нёбу от жажды. Не раздумывая, я опустился на колени и зачерпнул ладонями. Холодная вода приятно обожгла кожу. Я поднёс пригоршню к губам и жадно выпил. Горло сжалось от восторга — никакого болотного привкуса, никакой горечи. — Чёрт… наконец-то, — выдохнул я и снова зачерпнул. За спиной послышался мягкий шорох. Я обернулся. Пантера медленно шагнула к воде и тоже склонила морду, неловко высунув язык. Она глотала слишком быстро, отчего брызги летели в стороны. Я покачал головой и усмехнулся: — Ты чего… ждала, пока я найду чистый источник? — хрипло спросил я, вытирая рот тыльной стороной руки. — Ты же пантера, у тебя вроде желудок покрепче. Любую воду можешь пить, разве нет? Зверь поднял голову и посмотрел на меня с тем самым выражением, которое могло бы звучать как: «Ты в этом уверен?» Я рассмеялся, хрипло и устало: — Ну да, глупость сказал. Неважно. Пантера снова наклонилась к воде и осторожно лизнула поверхность. Напившись, я упал на спину и уставился в высокие скалы, нависающие за деревьями. Их вершины терялись в тумане. «Хен…» Сердце болезненно сжалось. Я сжал пальцы в кулак. — Где ты сейчас?.. — прошептал я. Голос дрогнул, но в гулкой тишине всё равно звучал слишком громко. Я вспомнил, как его тянуло вниз вместе со мной. В памяти пронеслись короткие отрывки: крики, падающие обломки, его глаза — полные страха. «Пожалуйста… только будь жив…» Я зажмурился и тяжело выдохнул. Хотелось вскочить, бежать по этим проклятым джунглям, искать его, кричать до хрипоты. Но тело не слушалось. Бок ныл, голова кружилась, а ноги подкашивались от усталости. «Если я рвану сейчас… упаду и всё. От меня не будет толку. К тому же, я понятия не имею, где я вообще и куда идти...» Я заставил себя сесть и снова посмотрел на воду. Пантера сидела рядом и пристально наблюдала за мной. Янтарные глаза казались почти человеческими. — Что? — выдавил я, хрипло улыбнувшись. — Думаешь, я слабак? Ты прав. Я и есть слабак. Зверь не ответил. Только моргнул медленно, глядя на меня. Воздух был душным и тяжёлым. Я бродил вдоль края озерца, пытаясь разглядеть хоть какие‑то ягоды или съедобные листья на деревьях поблизости. Пантера, как тень, шла за мной, переставляя лапы чуть неуклюже, будто ноги всё ещё не слушались её. Она спотыкалась на корнях, размахивала хвостом, отчего лианы то и дело цеплялись за него. — Ты как слон в посудной лавке, знаешь? — усмехнулся я, оглядываясь. — Грозный хищник, говорили они… бесшумный убийца… а ты даже ветку обойти не можешь. Пантера сузила глаза и недовольно зарычала. — Ладно‑ладно, не бесись. — Я поднял руки. — С тобой даже веселее. Но улыбка тут же сползла с лица. В листве справа раздался странный звук — низкое шуршание и хруст. Я замер. — Ч… Что это?.. — прошептал я, сжимая в руках тонкий сук, который подобрал для поддержки. Листья зашевелились, и оттуда выползло нечто… длинное и покрытое чешуёй. Тело в пятнистых зелёно‑жёлтых узорах медленно изгибалось, цепляясь когтистыми лапами за ветви. Голова — сплющенная, с раскосыми зелеными глазами и раздвоенным языком. — Охренеть… — выдохнул я. — Это питон? Или ящерица? Или обе сразу?! Существо остановилось и втянуло воздух, высунув влажный язык. Потом резко рвануло в мою сторону. — Чёрт! — я отскочил назад, но споткнулся о корень и рухнул на спину. Хищник уже был в прыжке, челюсти раскрылись, демонстрируя острые, изогнутые зубы. Рядом с раздирающим уши рыком мелькнула тёмная тень. Пантера прыгнула на существо, сбивая его с траектории. Они вместе врезались в землю, с хрустом ломая кусты. Я подполз к дереву и прижимаясь к нему спиной. Сердце колотилось в груди так сильно, что заглушало все звуки. Звери катались по земле, роя грязь и вырывая когтями дерн. Пантера с силой вцепилась зубами в шею твари, но та изогнулась, сбросив её с себя и мощным ударом хвоста отбросила в сторону. — Нет! — вскрикнул я, когда увидел, как пантера рухнула на бок и зашипела от боли. На её плече зияла глубокая рана, кровь стекала на траву. Хищник медленно повернулся ко мне. Его глаза горели голодным блеском. Он подался вперёд, распластавшись по земле, готовясь к прыжку. «Вот и всё…» Но в следующее мгновение тишину пронзил хриплый, глухой рык. Пантера поднялась. Дыхание стало рваным, шерсть стояла дыбом. Янтарные глаза полыхали бешенством. Она двинулась к хищнику, тяжело наступая на раненую лапу, но с каждым шагом становясь всё быстрее. Существо снова ринулось на неё, раскрыв пасть. Но теперь пантера не отступила. Она увернулась, проскользнула сбоку и с диким рыком вцепилась зубами в шею твари. Хищник зашипел, извиваясь, пытаясь сбросить её, но пантера лишь сильнее вонзила клыки. С мерзким хрустом она перехватила пасть твари и резко дёрнула. Раздался хриплый вой, потом всё стихло. Пантера медленно отступила от тела мёртвого ящеропитона. Она хрипло дышала, втягивая воздух с тихим сипением. Шерсть сбита, на боку — глубокие царапины от когтей, из которых тонкой струйкой сочилась кровь. Я замер, следя за каждым её движением. Зверь сделал ещё один шаг… и лапа подогнулась. Пантера тихо взвыла и с глухим стуком повалилась на землю. Её грудь тяжело вздымалась, живот рвано дрожал от дыхания. — Чёрт… — прошептал я и, опасливо глянув на неподвижное тело ящеропитона, сделал шаг вперёд. — Эй… — голос дрогнул. — Ты живой? Пантера чуть повернула голову ко мне. Янтарные глаза блеснули, но в них не было угрозы. Только усталость. Я сглотнул. Сердце колотилось, пальцы дрожали, но я медленно обошёл её сбоку и опустился на колени. — Молодец… — хрипло выдавил я. — Спасибо… Рука сама потянулась к её ране, но я замер, не решаясь дотронуться. Кровь медленно стекала по густой шерсти, пачкая чёрный бок. Я чуть отодвинул шерсть пальцами и сжал губы. — Глубокая… — прошептал я. — Но, кажется, артерии не задеты… Пантера тихо всхлипнула и шевельнула лапой. От этого звука у меня внутри всё сжалось. — Тише… тише… — я вытянул руку, но отдернул её. — Прости… я… я не знаю, что делать. Я озирался по сторонам в поисках хоть чего‑нибудь, что могло бы помочь. — Чёрт, я же не могу оставить тебя вот так… — прошептал я, снова посмотрев на рану. В голове всплыли кадры из фильмов: герои делают повязки из своих рубашек, жгуты из брюк… Но на пантеру это не наденешь. Даже если бы я оторвал рукав, этой ткани бы не хватило, чтобы стянуть такую огромную рану. — Ты слишком большой… — вырвалось у меня дрожащим голосом. Пантера глухо фыркнула, её грудь тяжело поднялась и опустилась. Она моргнула и прикрыла глаза, будто устала. — Эй… нет‑нет, не засыпай, слышишь? — я осторожно коснулся её бока ладонью, чувствуя, как шерсть липнет от крови. — Пожалуйста… не умирай… В ответ пантера едва слышно выдохнула. Её хвост чуть дёрнулся, и я понял: она слышит меня. — Ладно… — я провёл рукой по лицу, пытаясь собраться. — Дай мне подумать… Я… я что‑нибудь придумаю… — бормотал я, вскакивая на ноги. Я метнулся к деревьям, почти спотыкаясь о корни. Руки дрожали, глаза бегали по лианам, пока я не заметил растения с длинными гибкими стеблями. Подойдут… должны подойти… — Чёрт… — я резко дёрнул, и лианы с треском оборвались, оставив на ладонях тонкие полосы. — Ладно, есть… Мои глаза зацепились за раскидистое дерево с широкими, блестящими листьями. На вид — как пальма, только с зубчатыми краями по краю листовой пластины. Сойдёт. Я нарвал их как можно больше и поспешил обратно к озерцу. Пантера всё ещё лежала там, её дыхание было рваным, бок медленно поднимался и опускался. — Я тут… я уже… — выдохнул я, падая на колени рядом. Я сорвал с себя футболку и опустил её в воду. Холодная струя тут же окрасилась бледно‑розовыми разводами от грязи и крови, прилипшей ко мне после падения. Я тщательно выжал ткань и снова прополоскал её, пока вода не стала чистой. — Ладно… теперь… — я провёл рукой по листьям, обтёр их от пыли и мелкого мусора. Осторожно придвинувшись к пантере, я поднял футболку, готовясь прижать её к ране. Но в последний момент замер. — Чёрт… — прошептал я, поджимая губы. — Так не пойдёт. Нужно промыть… Я сжал ткань в руках. Если я испачкаю её сейчас в крови и грязи, второй такой не будет. Перетащить пантеру к воде? Я взглянул на массивное тело зверя и невольно фыркнул. — Ну да… конечно. Ты же раза в три тяжелее меня… — пробормотал я с горькой улыбкой. Я судорожно вдохнул, готовясь искать другой способ, как вдруг пантера зашевелилась. Она тихо всхлипнула, затем напряглась и, едва не рухнув обратно, всё же поднялась на лапы. Раненая нога тут же подогнулась, и зверь, прихрамывая, сделал несколько шагов к воде. Я застыл, глядя на неё в изумлении. — Ты… ты меня понял? — вырвалось у меня шёпотом. Пантера лишь коротко рыкнула и, морщась от боли, осторожно опустилась на брюхо у кромки воды. — Ладно… хорошо… молодец… — я выдохнул, подползая к ней. Я зачерпнул воду ладонями и начал осторожно поливать рану, смывая грязь и кусочки листьев, что прилипли к шерсти. Кровь медленно стекала в озерцо, окрашивая воду багровыми разводами. — Прости… я постараюсь аккуратно… — шептал я, едва дыша. Когда рана очистилась, я взял футболку и аккуратно прижал её к ране, чтобы остановить кровь. — Потерпи… чуть‑чуть… — бормотал я, доставая лианы. Сверху на ткань я наложил широкий лист, чтобы защитить повязку от грязи. — Сейчас… затяну… и всё… — Я обмотал лиану вокруг груди зверя и начал туго стягивать. Пантера резко вздрогнула и низко зарычала. — Прости! Прости‑прости! — воскликнул я. — Я знаю, больно… но надо остановить кровь… потерпи… Я продолжал бубнить, стараясь успокоить и себя, и зверя: — Чуть‑чуть… пожалуйста… если не затяну, ты истечёшь… Я же не хочу, чтобы ты умер… Пантера заскулила, но не дёрнулась. Она терпела. — Молодец… вот и всё… готово… — выдохнул я, завязывая концы лианы. Руки дрожали так, что я едва справлялся с узлом. Закончив, я откинулся на пятки и посмотрел на зверя. — Живой? — хрипло спросил я, не зная, чего жду в ответ. Пантера посмотрела на меня своими янтарными глазами и медленно моргнула. — Хорошо… — я прикрыл лицо руками и выдохнул. — Спасибо, что не откусил мне голову.

***

— Здесь небезопасно… — выдохнул я, сжав руками плечи. В горле всё ещё першило от паники, а сердце стучало так громко, что, казалось, его услышит весь лес. — Нужно вернуться к реке. Там хотя бы… хотя бы открытое место. Я с тревогой глянул на пантеру. Она лежала на боку, тяжело дыша, но её янтарные глаза были открыты. — Пошли? — робко спросил я. — Или ты… не сможешь? Пантера чуть приподняла голову, посмотрела на меня и… кивнула. Я застыл. — Ты… ты кивнула! — выдохнул я, пятясь назад. — Я… я брежу?… — Я провёл рукой по лицу. — Звери так не делают. Ты… ты же зверь, да?.. Пантера глухо фыркнула, будто в раздражении. Потом напряглась, подогнула лапы под себя и попыталась подняться. Но стоило ей опереться на раненую ногу, как она тихо заскулила и опустилась обратно. — Эй… эй, не надо! — Я протянул руки, но тут же опустил их, понимая, что поднять такую тушу мне точно не по силам. — Чёрт… как же нам быть… Пантера посмотрела на меня, прищурилась, и я вдруг понял: она всё равно пойдёт. — Ладно… — я вздохнул. — Я… я пойду рядом. Держись, ладно? Мы двинулись обратно к озеру. Пантера шла медленно, хромая и почти не пользуясь раненой лапой. Каждый её шаг отдавался в моём боку острой болью — будто это не она, а я был изранен. Я шёл чуть впереди, но всё время оборачивался: — Осторожно… давай сюда… здесь корень, не споткнись… Пантера тихо фыркнула и переступила корень, но хвост её всё равно задел ветки, и сухая трава шуршала под лапами. Когда мы добрались до берега, я чуть не выдохнул с облегчением. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжево‑фиолетовые тона. — Здесь мы и заночуем… — сказал я, обводя взглядом окрестности. — Раз уж ты завалила того ящеропитона, надеюсь, второй сюда не приползёт… Пантера с шумным вздохом легла на песок у кромки воды, вытянув лапы. — Прости… я не знаю, как тебе помочь… — я присел рядом, глядя на повязку из футболки и лианы. — Я старался, правда… Пальцы сами потянулись к её боку, но я замер. Кожа под шерстью чуть подрагивала от напряжения. — Отдохни… хотя бы до утра… — прошептал я. Я уселся рядом, обхватив колени руками. Ветерок приносил запахи влажной земли и странных цветов, распустившихся на ветвях неподалёку. Вдалеке перекликались ночные существа, а вода в озерце тихо плескалась. «Минсу…» — я вдруг поймал себя на мысли, что хочу, чтобы он был здесь. С ним всегда было спокойно. С ним я никогда не боялся… Я взглянул на пантеру. Её дыхание стало ровнее, она чуть поджала лапы и прижалась боком к земле. «Может быть, он бы знал, что делать…» Я лёг рядом, стараясь не касаться зверя, и уставился в темнеющее небо. Но усталость накатывала волнами, глаза слипались. — Ты там держись… хорошо?.. — пробормотал я, но голова уже клонилась к плечу.

***

Следующее утро встретило меня болью и усталостью. Я не понимал, отдыхал ли вообще — словно за ночь тело ещё больше истерзало собственным весом и тяжёлыми снами. Синяки не только болели — казалось, они вгрызлись в мышцы и кости, отказываясь заживать. Голод тянул живот неприятным узлом, заставляя меня всё чаще облизывать пересохшие губы. Спина ломила от неудобной позы сна на влажном песке. А ещё я лишился футболки — отдав её на повязку пантере — и теперь ходил с голым торсом, привлекая внимание мерзких насекомых, которые с жужжанием так и норовили укусить за шею или плечо. Одно из худших пробуждений за последнее время. Я сдавленно выдохнул и потянулся, кряхтя и поморщившись от хруста в спине и шее. В голове словно сидел гулкий барабан, от которого даже легкий шум волн казался громким. Я приподнялся, смахивая налипший на локоть песок, и машинально повернул голову. Черная туша рядом всё ещё лежала на боку. Пантера дышала глубоко и размеренно. Её рёбра медленно поднимались и опускались под тёмной, влажной шерстью. — Жива… — шепнул я. Я медленно протянул руку и осторожно провёл ладонью по целому боку зверя. Под пальцами шерсть оказалась грубой и влажной, а под ней угадывались напряжённые мышцы. Пантера чуть дрогнула от моего прикосновения, но не проснулась. Поднявшись, я потянулся в полный рост, разминая затёкшие мышцы. Лопатки хрустнули, будто ломавшиеся ветки. Перед глазами раскинулся всё тот же пейзаж: узкая полоска пляжа с влажным песком, тёмная гладь озерца и нависающие джунгли, чьи кроны утопали в белёсом утреннем тумане. Я вздохнул. «Ничего не изменилось. Мы всё ещё здесь.» Собравшись с духом, я шагнул в джунгли. «Как ни крути, мне нужно что‑то есть. И тебе тоже…» — мысленно обратился я к пантере, оставшейся на берегу. В таком состоянии она явно не сможет добыть себе хоть что‑нибудь. А я… я должен хотя бы попытаться. Тропинки здесь, конечно же, не было. Я пробирался сквозь заросли, раздвигая плотные листья руками. Мокрая от росы трава цеплялась за голые лодыжки, а какие‑то гибкие лианы то и дело обвивали щиколотки, заставляя спотыкаться. Я уже сбился со счёта, сколько раз чуть не упал. — Чёртов лес… — проворчал я, отдирая со своей руки какой‑то колючий стебель. Деревья здесь были… странными. Их стволы плавно изгибались, будто текли вверх, а ветви переплетались так густо, что небо над головой выглядело как бледно‑голубая сетка. На некоторых корнях поблёскивал едва заметный фосфоресцирующий налёт. Ветер проходил сквозь кроны, и они издавали тихое мелодичное шуршание — почти как дыхание. На секунду мне даже показалось, что дерево слева чуть шевельнуло ветви в мою сторону. Я отшатнулся, но, присмотревшись, понял, что это всего лишь огромный мотылёк, севший на листву. «Отлично… если меня не съедят местные монстры, то я сойду с ума от этих галлюцинаций.» Я старался не уходить далеко от берега. Смелости сунуться глубже в джунгли просто не было — там царила вязкая, настороженная тишина, от которой мороз бежал по коже. По пути мне попадались всевозможные растения: какие‑то гигантские цветы с лепестками‑лопухами, яркие плоды, свисающие на длинных черешках. Они выглядели так заманчиво: один был ярко‑синий и переливался на солнце, другой — насыщенно‑оранжевый, с крошечными точками, как у клубники. «Нет… кто знает, что из этого ядовито, а что нет.» Я сглотнул. Голод сдавливал живот, но мысль о том, что даже один неверный укус может стать последним, была сильнее. Я отмахнулся от очередного широкого листа. Он выскользнул из пальцев и с неприятным чпоком шлёпнул меня по щеке. — Чёрт! — выдохнул я и провёл рукой по лицу. Я уже хотел развернуться и вернуться на пляж, как вдруг что‑то шуршало высоко в ветвях. Подняв голову, я заметил маленькую птичку с длинным клювом. Та сидела на толстом переплетении лиан и что‑то деловито ковыряла коготками. Я прищурился. На верхушке дерева свисали какие‑то непримечательные плоды. Их форма была странной: то ли на бананы походили, то ли на мелкие кокосы. Цвет — тускло‑жёлтый с зелёным оттенком, а поверхность шероховатая, словно покрытая тонким мхом. Птица с аппетитом отрывала кусочки и глотала их, отряхивая клюв о кору. «Если животные их едят… значит, хоть попробовать можно. Хотя бы для пантеры.» Я глубоко втянул воздух и выдохнул. — Ну что, Джун… — пробормотал я. — Пора играть в Тарзана. Я подошёл к стволу и осторожно провёл рукой по коре. Поверхность была шершавой и местами влажной. По ней ползали крошечные насекомые, от одного взгляда на которых пробежал холодок по спине. — Фу… только бы не упасть. Здесь, к счастью, хватало лиан и корней, чтобы хотя бы попытаться взобраться. Я упёрся ногой в первый выступ и подтянулся. Мышцы плечей сразу заныли — тело ещё не пришло в себя после падения, и руки дрожали. — Хреновая идея… очень хреновая… — выдохнул я, подтягиваясь выше. Под ногами посыпались мелкие кусочки коры, а одна из лиан хищно скользнула мне под ладонь. Сердце ухнуло в живот — я чуть не сорвался. — Твою мать! — зашипел я, обхватив ствол. Руки и ноги подгибались, ладони быстро стали скользкими от пота, но я всё равно продолжал карабкаться. «Если сейчас сорвусь и сверну шею, никто даже не узнает, где лежит моё тело…» В какой‑то момент я замер, вцепившись в лиану и переводя дыхание. — Ну давай же… ещё чуть‑чуть… — пробормотал я. Когда до плодов оставалось меньше метра, птица вспорхнула и улетела, громко щёлкнув клювом. Я вскинул голову. — Эй, не пугай меня! — сказал я вслух. На ветке передо мной висели плоды. Ближе к солнцу их кожура становилась чуть более золотистой. От них исходил сладковатый, но очень лёгкий запах. — Ну, надеюсь, вы того стоите… — я протянул руку и сорвал первый плод. Он был удивительно тяжёлым для своего размера и чуть липким на ощупь. Я срывал плоды один за другим, стараясь действовать быстро. Кожу на ладонях жгло от лиан, но я не останавливался. — Ну уж нет… если я полез сюда, то хотя бы не зря… — пробормотал я сквозь зубы, обрывая очередной плод и бросая его вниз. Плоды с глухим стуком падали на землю, оставляя на влажных листьях под деревом мягкие вмятины. Я старался сбить как можно больше — чем больше еды, тем лучше. Наконец, дотянувшись до последнего, я выдохнул. — Всё… хватит… — бормотал я, обнимая ствол и переводя дух. Спускаться оказалось ни капли не легче, чем подниматься. Мышцы подрагивали от напряжения, пальцы скользили по влажной коре. Каждое движение давалось с трудом — и чем ближе я был к земле, тем сильнее билось сердце. «Ещё чуть‑чуть… ещё…» И тут земля под ногами вздрогнула. Вначале я подумал, что это я оступился. Но дрожь усилилась, прошла по всему стволу дерева и отозвалась в груди гулким эхом. Ветки зашелестели так, будто гигант встряхнул их. — Ч‑что за… — выдохнул я, и слова тут же захлебнулись в горле. Дерево застонало под моим весом. Руки соскользнули с лианы — сердце ухнуло в живот, а тело полетело вниз. — А‑А‑А!!! В последний момент я успел вцепиться в другую лиану и повис, раскачиваясь в воздухе. — Чёрт!!! — заорал я, зажмурившись. И тут раздалось это. Гул. Не просто громкий — оглушающий. Как будто сама земля под моими ногами лопнула пополам. Воздух содрогнулся, и на меня налетела невидимая волна, сбивая дыхание. Лианы затрепетали. Листья закружились в бешеном танце. «Землетрясение?!» — пронеслось в голове. — «Вулкан?! Что, чёрт возьми, происходит?!» Грохот резанул уши так сильно, что я сдавленно вскрикнул, зажимая голову плечами, и едва не выпустил лиану из рук. А потом… всё стихло. Я замер, дрожа. Дерево больше не тряслось, но страх не отпускал. «Нужно слезать… срочно… вдруг опять начнётся…» Я начал спускаться быстрее, цепляясь за каждую выступающую корягу, за каждую лиану. Пальцы скользили по влажной поверхности, мышцы болели от напряжения, но я не останавливался. Когда до земли оставалось всего ничего, я соскользнул и, согнув ноги в коленях, с глухим ударом приземлился в кучу листвы. На секунду я просто стоял, переводя дыхание, и прислушивался к джунглям. Тишина. Будто ничего и не было. Только далеко‑далеко, где‑то за деревьями, по ветру пронёсся странный низкий гул, как от затухающего грома. Я выдохнул и упал на колени. — Это… какого хрена было?! — прохрипел я, глядя в землю. «Вулкан?.. Гроза?..» Я запрокинул голову и посмотрел на небо. Там всё было спокойно — ни единого облачка, ни пепла, ни дыма. «Нужно валить отсюда…» — мысль вертелась в голове, как заезженная пластинка. — «Хотя бы на пляже всё видно, а тут… как в мышеловке.» Я быстро огляделся и сорвал широкий, похожий на пальмовый лист. Уложив на него плоды, собрал края и получился что‑то вроде корзины или хлипкого мешка. — Вот и “Тележка Джуна”. Надолго ли тебя хватит? — пробормотал я, перехватывая импровизированную ношу. Она оказалась куда тяжелее, чем я ожидал. Плоды тянули руки вниз, и ткань листа угрожающе затрещала. Пришлось поставить “корзинку” на землю и тащить её за собой, как сачок по траве. Каждый шаг отдавался болью в боку, но я старался не думать об этом. «Главное — выйти… выйти на берег…» Когда я наконец протиснулся сквозь последние кусты и увидел полоску песка, ноги подкосились от облегчения. Но стоило мне вдохнуть полной грудью, как воздух дрогнул от низкого, надрывного воя. Я застыл, сердце ухнуло в живот. «…Пантера?» На пляже, недалеко от того места, где мы ночевали, возвышалась чёрная туша. Она стояла, запрокинув голову к небу, и выла так, что звук эхом раскатывался по джунглям. Это был не обычный звериный рык. В этом гуле слышалась паника и отчаяние, что‑то настолько человеческое, что у меня сжалось горло. «Чёрт… он меня ищет…» Я шагнул вперёд, но пантера меня не заметила — я вышел из леса немного сбоку. Она топталась на месте, приподнимаясь на лапах и снова опускаясь, будто не знала, куда себя деть. Раненая лапа дрожала, но зверь не обращал на это внимания. Песок под его тяжестью сыпался вниз. — Эй… эй, я здесь… — хрипло позвал я, голос сорвался. Пантера дёрнулась. В следующее мгновение чёрная тень сорвалась с места и помчалась ко мне. — Эй‑эй‑эй! Стой! Не сбей меня, чёрт тебя побери! — успел только крикнуть я. Пантера налетела на меня как таран. Я вскрикнул, ноги заплелись, и я рухнул на песок, больно ударившись локтем. — Ай! Да ты сдурел что ли?! — заорал я, но осёкся. Зверь не рычал и не кидался зубами. Он беспомощно возился, пытаясь обхватить меня лапами, но когти не слушались, и каждая попытка превратить объятие в объятие заканчивалась тем, что его тяжёлый бок прижимал меня к земле. — Хватит! Ты мне ребра сейчас продавишь! — выдохнул я, отталкиваясь руками. Пантера фыркнула, шумно выдыхая горячий воздух мне в щёку, и замерла, прижимаясь ко мне всем телом, будто боялась отпустить. Я застыл. Сердце колотилось. — Эй… ты чего… — пробормотал я, осторожно коснувшись его лба. Раненая лапа дрожала, шерсть на боку подрагивала, а дыхание было сбивчивым и слишком частым. «Он… волновался?..» — Ну ты даёшь, — слабо выдохнул я. — Пантеры обычно так не делают… Она ткнулась мне в грудь мордой и шумно выдохнула, будто проверяя, цел ли я. Огромные лапы сжались на песке, когти непроизвольно царапнули его, а янтарные глаза бегали по моему телу. — Да цел я! Цел‑цел‑цел! — зашептал я быстро, выставив руки в примиряющем жесте. — Хватит так смотреть, как будто я сейчас распадусь на куски… Пантера, однако, не отставала. Она принюхивалась, осторожно оглядывала меня со всех сторон, словно врач на осмотре, проверяя, не истекаю ли я кровью. Лишь когда убедилась, что с меня не капает и конечности на месте, зверь шумно выдохнул и улегся на песок. — Ну наконец‑то… — я тоже выдохнул, отмахивая со лба липкие волосы. Я махнул рукой в сторону плодов, которые дотащил волоком до пляжа. — Короче, я нашёл какую‑то штуку… — бормотал я, сбивая с них прилипшие песчинки. — Птицы её едят, так что тебе точно можно. А вот я под вопросом. Я оглянулся на джунгли. — Ну, либо так, либо я свалюсь от голода. Особого выбора нет, верно? Вздохнув, я подтащил плоды поближе к тени деревьев и уселся, вытянув затёкшие ноги. Солнце уже встало высоко. По ощущениям — полдень. Но кто его знает… здесь всё какое‑то неправильное. Я взял в руки один плод. Он был продолговатый, размером с небольшой кокос, и покрыт тонкой шершавой кожицей. — Ну ты и уродец… — пробормотал я, вертя его в руках. Пантера тоже уставилась на него, не сводя янтарных глаз и будто ожидая чего‑то. — Не смотри так… если сдохну, тебя винить буду, ясно? — хмыкнул я, но внутри всё же тревожно ёкнуло. Я подцепил ногтем кожицу, и она с удивительной лёгкостью слезла, как мохнатая шкурка с киви. Под ней оказалась сочная розовая мякоть. — Хм… даже приятно выглядит… — пробормотал я и протянул очищенный плод пантере. — Ну что, попробуешь? Зверь осторожно потянулся и понюхал подношение. Я едва не дёрнулся, когда из пасти показались белые острые клыки. Но пантера лишь слегка прихватила плод и откусила краешек. Я затаил дыхание. «Ну…?» Пантера пожевала, хмыкнула, и, сделав второй более уверенный укус, доела плод прямо у меня из рук. — Видимо, вкусно… — я фыркнул. Пантера чуть наклонила голову и… кивнула. — М‑да… — я потерялся на секунду, а потом пробормотал себе под нос: — Пора привыкать… Я вздохнул и взял ещё один плод. Начал чистить кожуру, размышляя, а не попробовать ли самому. — Ну, если тебя не скосило, то и меня, может, не убьёт… — бормотал я, снимая шкурку и оглядывая розовую мякоть. Я осторожно откусил. …и едва не застонал. Вкус был насыщенным и сладким, как клубника, политая растопленным шоколадом. — …Чёрт возьми… — я прикрыл глаза и закатил их от удовольствия. — Это же… это же божественно! Пантера наблюдала за мной, и в янтарных глазах будто промелькнул вопросительный блеск. — Не смотри так, тебе я уже отдал первый плод, теперь моя очередь, — буркнул я, но уже чистил следующий и протягивал его зверю.

***

Мы лежали в тени дерева, сытые и уставшие. Мягкий звук волн и пение странных птиц чуть выше в кронах деревьев успокаивали. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя пятнами на шерсти пантеры и моей коже. Я откинул голову на шершавый ствол и тяжело выдохнул. — Ну и денёк… — пробормотал я, чувствуя, как ноют мышцы. — Мне бы ещё неделю поваляться так, и, может, хоть спина перестанет трещать. Пантера рядом лениво уркнула в ответ. — Да‑да, знаю… тебе, наверное, тоже не легче, — сказал я и скосил взгляд на зверя. Он лежал вытянувшись, огромный, чёрный, с золотыми глазами, в которых отражались блики воды. Я вспомнил про грохот в джунглях и нахмурился. — Кстати… — начал я, перебирая пальцами мелкий песок. — Ты тоже слышала этот… грохот? Пантера подняла голову, её уши дёрнулись. — Что это было, а? — спросил я. — Вулкан, думаешь? Они же так могут… бах — и всё кругом в дыму. Я задумчиво оглядел горизонт. — Хотя… дыма не видно. Странно. Может, гроза? Но от грозы же не бывает такой дрожи по земле, чтобы деревья тряслись… Пантера слегка наклонила голову, будто раздумывая над моими словами. — Ладно… — я провёл ладонью по лицу. — Сейчас это не главное. Хен… — выдохнул я. — Чёрт, мне нужно вернуться к тому месту! Самое главное — найти хена! Пантера вздрогнула от моего голоса и внимательно посмотрела. — А ещё этот камень… — продолжал я, вскакивая на ноги. — Он должен быть там, ведь он выпал у меня из рук в том доме. Если я прав, именно этот чертов камень отправил нас сюда, где бы это не было. Значит, он может вернуть нас обратно! Я прошёлся взад‑вперёд по пляжу, чувствуя, как сердце сжимается. — Но… те люди, что преследовали нас… что им от меня нужно? — пробормотал я. — Они ведь меня не найдут?.. Но хен?! Вдруг они найдут хена?! Я резко остановился и сжал кулаки. — Нет. Я должен спешить… — Урк! — раздражённо выдохнула пантера, боднув меня головой. Я обернулся: — Что? Зверь буркнул и снова ткнул меня мордой, но я только нахмурился. — Я не понимаю, чего ты хочешь. — Я протянул руку к её морде, но она увернулась и отступила на шаг. Пантера раздражённо зарычала и вдруг начала вертеть головой, осматривая пляж. Потом, к моему удивлению, прихрамывая, поднялась и направилась к кучке выброшенных на песок веток. — Что ты делаешь?.. — пробормотал я. Пантера зажала одну из палок в пасти и, хромая, пошла по песку. На каждой четверти шага она останавливалась и водила концом палки по поверхности, оставляя в песке кривые следы. — …Ты ещё и рисовать умеешь? — я невольно прыснул смехом. Зверь фыркнул, но продолжил свой “танец” на трёх лапах, чуть выпятив зад и выглядя так нелепо, что я едва не зашелся от смеха. — Ох, боже… ты серьёзно?.. — простонал я, хватаясь за бока. — Что ты вытворяешь? Но смех замер в горле, когда я наконец подошёл ближе и увидел, что именно она оставила на песке. ХЕН Буквы, выцарапанные неуклюже, но вполне читаемо. Я застыл. — …Ч‑что?.. — прохрипел я. — Это… Пантера медленно повернула ко мне голову, и в её янтарных глазах светилось что‑то разумное. — Ты… — голос сорвался. — Ты… не… Я сделал шаг назад, споткнувшись. — Х‑хен?.. — выдохнул я дрожащим голосом. — То есть… Минсу?.. Минсу‑хен?.. Пантера снова наклонила голову и… медленно, тягуче кивнула. Я застыл как статуя. — … Тишина. Лёгкий ветер трепал волосы, где‑то в джунглях пронесся странный крик птицы. — … — ХЕН?! — взвизгнул я так, что сам подпрыгнул. — ТЫ КАКОГО ХРЕНА ПАНТЕРА?! Пантера, едва не поперхнувшись воздухом, отшатнулась и подняла лапу, как будто пыталась жестом успокоить меня. — Ты… ты… ты… ПАНТЕРА, БЛИН!!! — я обвел его руками, как будто только сейчас заметил это огромное, чёрное, зубастое создание. Пантера раздражённо фыркнула, повела ушами, а потом жалобно мяукнула, что вышло так не в тему её грозного вида, что я едва не рухнул на песок от абсурда. — НЕ МЯУКАЙ НА МЕНЯ!! — взвизгнул я снова. — Я И ТАК НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ! Пантера замерла, потом резко развернулась и начала топтаться на месте, вертясь вокруг своей оси и издавая какой‑то странный набор звуков: сначала ворчание, потом тихое рычание, затем… почти вой. — ДА Я САМ НЕ ЗНАЮ, КАК ЭТО ВЫШЛО!!! — выдало его поведение. Он явно бесился не меньше моего, бестолково крутился, хвост дёргался, лапы то хватали песок, то снова рисовали в нём бессмысленные линии. — Минсу‑хен, я тебя последний раз видел ЧЕЛОВЕКОМ! — я ткнул в него пальцем. Пантера рявкнула и пнул песок задней лапой так, что его окатило мне в лицо. — НЕ ПЫЛИ! — заорал я, отплёвываясь. — Да как это… что это за хрень?! Ты хоть понимаешь, как ты… почему ты…?? Пантера вновь жалобно завыла, потом упала на песок и закрыла лапами морду, как будто говорила: “Я тоже не понимаю! Отстань! Убей меня уже!” — Это ты специально, да? Типа… прикол?.. Наказание? За то, что я не помыл кружку, когда мы в последний раз ссорились?! — Мррррррр… — прорычала пантера, и звук вышел таким обречённым, что мне стало её жалко. Я застонал и рухнул на песок рядом, обхватив колени руками. — …Так. Стоп. Стоп! Мне нужно подумать… — я зажмурился. — Окей. Ты. Минсу‑хен. Теперь пантера. По какой‑то дьявольской причине… Пантера тем временем медленно подползла ближе, осторожно ткнувшись лбом мне в плечо. — И ты понимаешь, что я говорю… — я взглянул на зверя и встретился с его янтарными глазами. — …Твою мать. Это реально ты. Я сжал ладонями лицо и простонал: — ЧТО С МИРОМ НЕ ТАК?! Пантера рыкнула в ответ и ткнула меня носом в бок. — Ай! Больно же! — я отстранился. — Уррррк! — возмутилась пантера, бестолково облизнув себе лапу, но тут же посмотрела на неё в шоке, словно сама не ожидала этого жеста. Я уставился на него: — Ты сейчас… ты… ты только что себя лизнул? — Мррр! — рыкнула пантера, махнув лапой так резко, что чуть не задела меня когтями. Минсу шумно выдохнула и завалился на бок, с глухим стуком ударившись о песок. — Боже… — я откинулся рядом и уставился в небо. — Это худший трип в моей жизни… Окей… — я медленно провёл руками по лицу, пытаясь унять бешено стучащее сердце. — Ладно… ладно. Как бы это ни произошло… это произошло. Пантера — Минсу — откинулась на песок, громко выдохнув, и посмотрела на меня снизу вверх. В янтарных глазах сквозило странное напряжение, словно он и сам ждал, как я отреагирую дальше. — То есть ты… стал пантерой… — я сжал пальцами виски. — Не потому что решил устроить мне сюрприз… и не потому что у меня тепловой удар от всего этого дерьма, верно? Пантера медленно мотнула головой. — Ха… — я коротко хохотнул. — Звучит логично. Кто ж в здравом уме захочет превратиться в тушу весом под сто кило, с хвостом и когтями… Ладно, ладно… — я поднял руки, будто сдаваясь. — Прости. Я просто… пытаюсь понять, что происходит. И тут память обожгла меня внезапным уколом. — …Когда дом падал… — пробормотал я, нахмурившись. — Я же видел тебя… на полу… Тебя крутило от боли. Ты тогда… Я резко поднял взгляд на Минсу. — …Это случилось там, да?.. В том доме? Во время падения? Пантера медленно кивнула. Я упал на спину, глядя в полуденное небо и чувствуя, как тревога в груди чуть‑чуть отступает. — Так значит… это произошло там. А здесь ты просто… остался таким… — выдохнул я. — Может, это этот мир так влияет?.. Он… меняет людей?.. Пантера коротко фыркнула, как бы подтверждая, но взгляд её был всё равно напряжённый. — И ты не знаешь, как это остановить… — я вздохнул. — Конечно. Откуда бы тебе знать… В груди защемило от странной смеси боли и облегчения. Он жив. Минсу жив. Почти цел. Не пропал, не умер, а прямо здесь, рядом со мной, пусть и… пусть и в таком виде. Я сел, глядя на него и чувствуя, как внутри что‑то отпускает. — Хорошо… Это уже хорошо… — пробормотал я. — Раз ты жив, значит, всё можно исправить. Значит, мы выберемся. Пантера моргнула и медленно кивнула, явно соглашаясь с этим. — Тогда… — я поднял голову и упрямо сжал кулаки. — Надо найти этот чёртов камень. Он ведь должен быть где‑то рядом с тем местом, где мы упали. Если я прав, именно он отправил нас сюда… значит, он же и вернёт нас обратно. Я бросил взгляд на Минсу. — Если мы найдём камень и вернёмся домой, ты, скорее всего, тоже вернёшься в своё тело… Минсу тихо уркнул и снова кивнул. — Отлично! — выдохнул я с облегчением, хотя руки всё ещё дрожали. — Значит, есть план. Но вдруг пантера дернулась и толкнула меня носом в бок. Я повернул голову и увидел, как он слегка поднял забинтованную лапу. — …Ах… — я понял и нахмурился. — Ты хочешь сказать, что в таком состоянии идти будет сложно… Пантера снова кивнула и тихо зарычала, словно подтверждая мои мысли. — Да… ты прав… — я провёл рукой по волосам. — И я сам не в лучшей форме… Я глубоко вздохнул и уставился на песок под ногами. — Ладно. Тогда решено. Сначала мы оклемаемся… Найдём нормальное укрытие, соберём припасы… А как только наберёмся сил — пойдём за камнем. Пантера издала короткий, одобрительный звук, и я невольно улыбнулся. — Всё… Значит, работаем в паре. Ты — мой чёрный зверюга‑телохранитель, я — твой мозг и руки. Договорились? Пантера кивнула.

***

Прошло несколько часов. Небо заволокло тёмно‑синими тучами, и воздух стал плотным, как перед грозой. Сначала я думал, что это будет обычный дождь — может, даже полезный, мы сможем набрать воды… Но когда с неба сорвались первые капли размером с вишню, я понял, как сильно ошибался. — Чёрт… — выдохнул я, вскидывая ладонь к лицу. Дождь хлестал, как из ведра. Нет, хуже — будто целый океан перевернули нам на головы. Вода мгновенно пропитала штаны и забинтованную футболку на боку Минсу, волосы прилипли ко лбу, а холод пробирал до костей. Земля вокруг буквально кипела от потоков. Мы сгрудились под огромным деревом с корнями‑арками. Но толку было ноль: ливень пробивал даже густую листву. Я прижался к боку Минсу, дрожа от холода, а он кивнул, едва заметно зарычав сквозь шум стихии. — Хен!… — прохрипел я, перекрикивая шквальный ветер. — Нам нужно укрытие! Слышишь?! Укрытие!!! Пантера резко кивнула, сжав челюсти так, что по морде пробежала дрожь. Его раненая лапа подгибалась, но он всё же встал, наклонился к моему плечу и толкнул носом — вперёд. — Да, да! В сторону озера! — крикнул я, вспоминая, что там было озерцо, родниковая вода и скалистая порода. Вдруг есть пещера. Все таки там видимо жило то существо, а значит должно быть уркытие! Или хотя бы трещина в камнях… Мы двинулись. Потоки воды уже текли по земле, смывая листья, грязь и мелкие камни. Ноги скользили, и я то и дело падал на колени, хватаясь за лианы и сучья. Ладони саднило от шершавой коры, но я вцеплялся до белых костяшек. Гром рванул небо так сильно, что у меня звякнуло в ушах. Молнии били почти каждую секунду, освещая джунгли белым призрачным светом. Казалось, сам лес ожил и скалится на нас, то и дело раскачиваясь от порывов ветра. Минсу шёл рядом, прижимаясь ко мне здоровым боком, прикрывая своим телом. Его шерсть слиплась от дождя, хвост волочился по грязи, и он заметно хромал, но не останавливался. Я прикрыл лицо руками, пригибаясь, чтобы хоть как‑то защититься от ледяных потоков воды. — Чёртов мир!!! — выругался я, спотыкаясь о корень и снова поднимаясь. Мы шли так минут тридцать. Тридцать бесконечных минут, полных шума, холода и непроглядного серого марева. Главное — дойти… Там может быть укрытие… И вот наконец‑то сквозь дождевые струи показалась знакомая местность. Камни, из‑под которых падала узкая серебристая лента водопада. Скалы поднимались стеной, тёмные, суровые — но надежда теплилась: в них могла быть хоть какая‑то щель, хоть какой‑то приют. Мы едва добрались. Ноги дрожали от усталости, дождь сбивал дыхание, а каждый шаг давался так, будто я тащил на спине целый мир. Пантера рядом тоже шла неровно, хромая и то и дело срывая дыхание. Его бока вздымались судорожно, шерсть слиплась и блестела в лунном свете, пробивающемся сквозь завесу дождя. У самого водопада, чуть в стороне, я заметил темный силуэт. Сначала сердце ухнуло в пятки — ещё один хищник? Но когда мы подошли ближе, стало ясно: это труп того самого ящера, который чуть не убил нас вчера. Я сжал зубы, отводя взгляд. От него почти ничего не осталось — только окровавленный скелет с клочьями кожи и плотью, от которых тошнило. Его кто‑то обглодал за ночь. Значит, в этих джунглях мы далеко не единственные голодные… Минсу тихо зарычал, подталкивая меня мордой. Я понял намёк и поспешил к скалам. Под водопадом обнаружилась узкая расщелина, ведущая в углубление в породе. Мы оба замерли на входе, прислушиваясь. Дождь ревел за спиной, но внутри было тихо, лишь капли срывались со свода и падали на камни. Пахло мокрым камнем. — Вроде… никого, — прошептал я, оглядываясь. Минсу в ответ только фыркнул, сделав несколько осторожных шагов внутрь. Он обнюхал камни, поднял морду и снова посмотрел на меня, слегка кивая. — Ну хоть где‑то… сухо, — выдохнул я и, ввалившись внутрь, рухнул на холодные камни. Я дрожал. Мокрая кожа стянулась от холода, насекомые ползали по голым плечам, но я уже не чувствовал отвращения — слишком устал. Обхватив себя руками, я уставился на мрак за пределами пещеры, где ливень всё так же хлестал, как бешеный. Минсу завалился рядом. Его дыхание было тяжёлым и рваным, как у марафонца на последних метрах. Он закрыл глаза, положив морду на лапы. И вдруг… …над ревом дождя донёсся странный низкий звук. Он напоминал протяжный стон трубы, глубокий и чистый, как будто кто‑то пел в воздухе. Я напрягся, прислушиваясь. Минсу приподнял голову, уши настороженно дёрнулись. — Это ещё что за… — начал я, но осёкся. Мы оба выглянули наружу. Сквозь пелену дождя едва‑едва проступали силуэты. Огромные. Гигантские. Существа парили высоко в небе, пересекали горизонт плавно и медленно, излучая мягкий, бело‑голубой свет. Их огромные тела рассекали тучи, а длинные, полупрозрачные плавники колыхались, будто в воде. Они были… похожи на китов. И при этом нет. Их тела были вытянуты, шеи — чуть длиннее, чем у морских собратьев. На боках мерцали золотые пятна, как у светлячков. Они плыли косяком, и каждый их взмах хвостом вызывал гулкий низкий звук — песню, от которой по коже бежали мурашки. — Вау… — выдохнул я одними губами. Минсу затаил дыхание рядом. Его глаза отражали мерцание этих существ. Мы так и сидели, забыв о холоде, дожде и боли. Только смотрели, как киты‑призраки, разрезая ливень, медленно уплывают куда‑то вглубь небес.

***