Путеводная звезда

***

Мы шли сквозь джунгли, ведомые слабым ориентиром, который дал мужчина. Теперь всё было иначе. Больше не было той изнуряющей усталости, сдавливающей грудь и заставляющей ноги подгибаться на каждом шагу. Мои сапоги не врезались в кожу, рубаха не липла к телу от пота — теперь я был готов к дороге. И, впервые за всё время, я чувствовал это сам. Минсу шёл чуть впереди, лавируя между деревьями и корнями с такой грацией, будто с самого рождения был частью этого мира. Его огромные лапы ступали мягко, почти бесшумно, длинный хвост балансировал движения, а золотистые глаза внимательно скользили по окрестностям, выискивая угрозу. Казалось, он уже забыл, как недавно ещё спотыкался и путался в собственных лапах. Я шёл следом, стараясь держать равный ритм. Отныне каждый шаг был увереннее. Каждое дыхание ровнее. В мешке за спиной приятно перекатывались травы, огниво, запасённая пища и кинжал — всё то, что наполняло меня каким‑то глупым, но таким живым ощущением защищённости. День тянулся длинной лентой. Лес вокруг пел своими звуками: стрёкотом насекомых, переливистыми вскриками птиц, шелестом листвы, которая шептала свои истории. Солнце пробивалось сквозь густую крону в редких местах, оставляя на земле пятна света, будто кто‑то высыпал россыпь золотых монет. К вечеру мы нашли более‑менее просторный участок среди нагромождения деревьев — место, где можно было передохнуть. Минсу огляделся, по привычке понюхав воздух. Я, помня наставления мужчины, не стал даже думать о костре. — Придётся без него, — пробормотал я, опускаясь на мягкий мох. А когда совсем стемнело, лес засиял. Я затаил дыхание. Флуоресцентные растения, которые днём выглядели как обычные лианы и кусты, вдруг ожили в мягком свете. Они переливались всеми оттенками радуги: от глубокого индиго до нежно‑розового. Маленькие капли росы на листьях отражали этот свет, как крошечные зеркала, а тонкие стебли дрожали, будто подрагивая в такт дыханию леса. Я вытянул ноги и откинулся на локти, зачарованно глядя в это сияние. — Никогда бы не подумал… — прошептал я. Минсу улёгся рядом, осторожно опускаясь на траву. Его горячее дыхание чуть тронуло моё плечо. Он поднял взгляд на меня — в этом взгляде, казалось, тоже мелькнуло то же самое ощущение, что и во мне. Удивление. И лёгкое, почти невесомое восхищение. — Знаешь, хен… — тихо сказал я, обращаясь к нему, — если бы кто‑то сказал мне ещё месяц назад, что мир монстров может быть таким… я бы не поверил. Он ответил низким гортанным звуком, что‑то среднее между урчанием и вздохом, и снова прикрыл глаза.

***

Минсу давно уже устроился рядом, поджав лапы и вытянувшись на мху. Его дыхание стало ровным, спокойным. Иногда он дергал хвостом, видимо, что‑то снилось. Я сидел рядом, подперев подбородок рукой, и с отвращением ковырялся в своём пучке трав. Они воняли. Серьезно. Не просто пахли резко — они воняли так, что слёзы наворачивались на глаза. Мужчина говорил, что запах поможет заглушить мой собственный и отпугнуть большинство любопытных носов, но… Я сморщился и придвинул мешочек подальше от лица. — Да за что мне это, — тихо проворчал я. Издав тяжёлый выдох, я отобрал из своих запасов несколько ярких цветов, которые сорвал днём у дороги. Пахли они сладко, даже слишком — приторно, но всё же лучше, чем эта гниль. Я смешал их с травами и, завязав новый мешочек, повязал его на пояс. Теперь от меня шёл странный запах: смесь землистой прелости и лёгкого цветочного шлейфа. Не идеально… но хотя бы не тошнило. Где‑то в листве зашуршало. Я вздрогнул и резко поднял голову. Тьма вокруг была вязкой и плотной, но глаза уже привыкли к ней настолько, что я различал очертания деревьев. Листья едва покачивались от легкого ветра. Тишина снова сгустилась, давя на уши. Никого. Лес был пуст. Наверное. Я ещё долго сидел, глядя в темноту, но в конце концов рассудок победил. Я начал засыпать. Медленно, будто вяз в трясине. И прежде чем глаза окончательно закрылись, я положил руку на бок Минсу, чтобы убедиться — он рядом. Он дёрнул ухом и тихо фыркнул во сне.

***

Утро встретило нас прохладой и влажным воздухом. Лесной туман клубился между деревьями, окутывая нас белыми прядями. Мы шли всё выше и выше, путь становился сложнее. Заросли сжались в плотную стену — приходилось пробиваться сквозь них, отодвигая упругие ветви и колючие лианы. Кожа на руках зудела от царапин. Где‑то далеко журчал ручей, и птицы перекликались странными голосами, непривычными для уха. Минсу шёл впереди, он легко перепрыгивал преграды, цеплялся когтями за стволы и тянулся выше. А вот мне было куда тяжелее. Каждый шаг давался с усилием. Я хватался за корни и камни, подтягивался, вытирая пот о плечо. Мы достигли скалистой местности. Здесь всё в разы менялось: плотные заросли уходили в сторону, уступая место каменным выступам, поросшим лишайниками и редкими кустами. Минсу остановился на первом же уступе, обернувшись на меня. Его золотые глаза внимательно следили, как я ищу точку опоры. — Да знаю я, знаю… — пробормотал я, зацепившись ногой за выступ. — Не смотри так, сам справлюсь. Минсу недовольно фыркнул, но, кажется, усмехнулся по‑своему. Он подпрыгнул выше и исчез за камнем. Я подтянулся обеими руками, чувствуя, как дрожат мышцы. Дыхание вырывалось рваным, но я продолжал ползти. Здесь, на высоте, воздух был чище и холоднее, а лес внизу уже утопал в лёгком утреннем мареве. Шаг за шагом, рывок за рывком — и я выбрался на следующий уступ. — Я дойду… — выдохнул я, утирая со лба капли пота. — Даже если сдохну, но дойду. Минсу сидел чуть выше, дожидаясь меня. Он медленно моргнул и снова двинулся вперёд, а я последовал за ним. Я спустя время наконец выбрался на вершину — узкий, почти плоский каменный гребень. Ноги подкашивались, и я просто рухнул на спину, чувствуя, как камень холодит лопатки. Лёгкий ветер трепал волосы, принося запах сырости и трав. Минсу, стоявший рядом, фыркнул так выразительно, что я даже не сразу понял — он дразнит меня или просто выдыхает. Похоже, всё же первое: его хвост дёрнулся, а уголки пасти чуть приподнялись в хищной, но… весёлой манере. — Очень смешно. — буркнул я, глядя в небеса. Пантера тихо рыкнул, будто в ответ на мою наглость, но всё же отошёл, скользнув в заросли редких кустов, что тянулись вдоль скал. Я слышал, как он осторожно ступает, проверяя каждый шаг, и изредка задерживается, нюхая воздух. Я же остался лежать, позволяя сердцу немного успокоиться. Камень подо мной был шероховатый, тёплый от солнца, а где-то неподалёку стрекотал невидимый насекомый хор. Отсюда, с высоты, мир казался шире, и даже страх на время отступал. Минсу исчез в зелени, а я прикрыл глаза, решив, что пару минут отдыха заслужил. Ветер тёплым языком скользил по коже, трогал волосы, шуршал в редких кустах, растущих на скале. Солнце мягко грело грудь. Шорох снова прошёлся где‑то сбоку. Я даже не дёрнулся. За последние дни я слышал этот треск и возню столько раз, что просто перестал реагировать. Паранойя сводила с ума — кажется, в этом лесу у меня развилось какое‑то навязчивое ощущение, будто кто‑то наблюдает. Но каждый раз, когда я вскакивал и вглядывался в чащу, там не было ни души. Наверное, белка. Или птица. Или я схожу с ума. Я фыркнул и позволил солнцу греть кожу. И вдруг… Пропало тепло. Будто кто‑то заслонил собой небо — холодная тень легла на моё лицо, плечи, грудь. Я нахмурился, не открывая глаз. — Что за… дождь, что ли? — пробормотал я хриплым голосом. Холод усилился. Я медленно разлепил веки… и замер. Прямо надо мной склонилось что‑то чёрное, огромное, нереальное. Два золотых глаза с вертикальными зрачками светились из глубокой тьмы, всматриваясь в меня. Лица не было. Ни носа, ни рта. Только гладкая, матовая поверхность, в которой угадывались острые линии, изгибы. На голове поднимались четыре длинных, изящных рога — два больших, два поменьше. Они уходили назад, загибаясь на концах, как ветви странного дерева. Я не мог дышать. Существо стояло на четвереньках, но даже так его лапы — длинные, с заострёнными пальцами — выглядели жутко. Черные, будто выточенные из обсидиана, они осторожно упирались в камень. Позвоночник шевелился — из него торчали острые шипы, тянувшиеся к длинному хвосту. Тот медленно изгибался, извивался, словно змея. Мы смотрели друг на друга. Я забыл, как дышать. Мозг пытался выдать хоть одну разумную мысль, но она застревала где‑то в горле. Что это? Что‑за… Грудь сдавило. И тут, как будто меня пронзило током, я вспомнил, что должен реагировать. Я взвизгнул во всю глотку и отполз назад, упав на локти и больно стукнувшись спиной о камень. Существо вздрогнуло всем телом. Из его горла вырвался странный звук — визгливый, свистящий, со стрекочущими обертонами. Оно резко отпрыгнуло назад и прижалось к земле, уши на голове прижались, а хвост нервно ударил по камню. Черные лапы с когтями вонзились в землю, существо прижалось к ней, выгибаясь. Я застыл. Сердце бешено колотилось в груди. Руки дрожали. Существо не шелохнулось, только два золотых глаза с вертикальными зрачками, следя за каждым моим движением. Я сглотнул. Медленно, очень медленно начал отодвигаться назад, упираясь ладонями в тёплый камень. Чёрная тварь дёрнула ухом и… сделала шаг назад. Я моргнул, не веря своим глазам. Она… отступает? — Чего? — прохрипел я в воздух, но существо снова отпрянуло, пятясь, будто я представлял для него угрозу. Мы продолжали смотреть друг на друга — я с жгучей настороженностью и страхом, оно… тоже с опаской. И с каким‑то странным любопытством. В груди защемило странное чувство. И я поднявшись на ноги… сделал шаг вперёд. Но я не успел подойти и на шаг. Из‑за скалого уступа раздался грохот. Воздух сгустился, и прямо на чёрное существо с рыком налетел другой хищник — чёрная тень с гибким телом и сверкающими клыками. — Минсу?! Мой крик сорвался с губ. Пантера, огромная и зловещая в своём грациозном бешенстве, вцепилась клыками в лапу чёрного существа. Послышался хруст, когти заскребли по камню, но тварь не издала ни звука. — Минсу, стой! Нет! — заорал я, подрываясь с места, но пантера уже била противника лапами, когти рвали чёрный покров на его теле. Однако… Существу хоть бы хны. Когти Минсу царапали его обсидиановую чешую, клыки вонзались в плоть, но никакой крови, никакого стона — словно оно было сделано из камня. Чёрная тварь пискнула, свистнула, издала пронзительное дребезжание и, извиваясь, попыталась вырваться из захвата. Она не атаковала в ответ. Ни одного удара, ни одного выпадa в сторону Минсу — только беспорядочные попытки отступить. Словно её единственной целью было — уйти. — Минсу, прекрати! — я сорвался на крик, бросаясь к пантере. — Он не нападает! Пожалуйста, отпусти его! Минсу резко дёрнулся, услышав мой крик. Его жёлтые глаза, налитые бешенством, метнулись ко мне. И этого краткого момента замешательства хватило. Чёрное существо издало короткий, высокий звук, похожий на свист и скрежет одновременно, а затем — в один миг — выскользнуло из захвата. Его гибкое тело изогнулось так неестественно, что я вздрогнул. Ещё миг — и оно, будто разлитая тень, растворилось в зарослях, скользнув между стволов деревьев с невероятной скоростью. Ветки вздрогнули, листья шуршали, и через пару секунд всё стихло. Минсу тяжело дышал, стоя, пригнувшись, когти глубоко впились в землю. Его грудь вздымалась от напряжения. Он смотрел в сторону, где исчезла тьма, и его хвост подрагивал. — Хен… — выдохнул я, приближаясь к нему. Пантера медленно повернула голову ко мне, и её взгляд словно спрашивал: Ты в порядке? Я с шумом втянул воздух и, опускаясь на корточки рядом с ним, устало закрыл глаза на секунду. — Он не нападал на меня… — сказал я тихо, больше самому себе. — Кажется… он просто был любопытен. Минсу хмуро фыркнул и опустил хвост, его дыхание стало чуть ровнее. Он явно всё ещё был напряжён, но, похоже, понял, что угроза миновала. Пантера кивнула и осторожно облизнула себе лапу. — Спасибо, что защитил меня… — прошептал я, положив руку на его чёрный бок. — Но… в этот раз, думаю, это было лишним. Минсу лишь коротко моргнул и перевёл взгляд обратно на деревья. Его уши были направлены вперёд — он вслушивался, явно проверяя, не вернётся ли тень. Мы долго осматривали окрестности, пытаясь разглядеть хоть след того странного монстра. Но ни движения, ни шороха — будто оно растворилось в воздухе. — Ладно… — вздохнул я, чувствуя, как спадает напряжение. — Пойдём. Нам всё равно нужно двигаться дальше. Минсу в последний раз окинул взглядом тёмную чащу и двинулся вперёд, плавно, почти бесшумно скользя среди листвы. Я поспешил за ним, плотнее затянув ремень сумки. Теперь каждый шорох казался мне подозрительным. Но существо больше не появлялось.

***

Солнце щедро поливало лес янтарным светом, заставляя влажные листья поблёскивать, будто они были покрыты тысячами крошечных зеркал. Воздух был прохладным, но куда мягче, чем в первые дни нашего похода. Минсу шёл впереди — уверенно, без прежней неуклюжести. Его лапы почти не оставляли следов на мягкой земле, только редкие взмахи хвоста выдавали его осторожность. Я шагал за ним, поправляя кожаный мешок на спине. Тело привыкло к тяжёлым переходам, и каждый новый день казался чуть легче предыдущего. Теперь, в новой одежде и сапогах, я уже не ощущал себя беспомощным человеком, выброшенным в чуждый мир. Мы шли долго. Лес постепенно редел, деревья сменялись низкими кустарниками и серыми каменными глыбами. Где-то вдалеке слышался шум воды, а лёгкий ветер приносил едва уловимый запах горных трав. И наконец, на горизонте показалось то, что мы искали. Я замер, уставившись вперёд. — Минсу… Смотри… Пики тянулись в небо, острые, словно клыки гигантского зверя. Среди них я разглядел: на одном из пиков был нанизан… кусок дома. Он висел так, будто его туда забросило безжалостной рукой. Другие обломки валялись у подножия, часть мебели запуталась в лианах, качаясь на ветру, словно детские игрушки. Сердце сжалось. — Это… оно… — прошептал я. В горле пересохло. Если я был прав… если камень, который втянул нас в этот мир, всё ещё где-то здесь, значит, у нас есть шанс вернуться домой. Я оглянулся на Минсу. Он напряжённо разглядывал ущелье, шерсть на загривке чуть поднялась. Его когти скребли по камню, когда он прыгнул на ближайший уступ, проверяя путь. — Пошли… — выдохнул я и двинулся следом. Мы вышли на поляну, и я невольно задержал дыхание. Осколки дома валялись повсюду — поломанные балки, куски стен, осклизлые от росы обломки мебели. Я шагнул вперёд, глаза бегали по земле, с надеждой вглядываясь в каждый осколок, в каждую щель между камней. — Должен быть здесь, — шепнул я самому себе. Минсу тоже рылся в завалах. Его лапы аккуратно отодвигали щепки и листву. Он пару раз громко фыркнул, как будто злился на траву, прятавшую от нас всё, что нам было нужно. Я прошёлся вдоль упавшей балки, наклонился и разгрёб её остатки. — Ну давай же… — пробормотал я. И именно в тот момент, когда я меньше всего ожидал, из-за зарослей что-то резко выскочило. Чьи-то сильные руки стиснули меня, сдавив шею локтем. Я захрипел и дернулся, но хватка была железной. Воздух резанул лёгкие. — Ах ты ж…! — только и успел я выдохнуть. Минсу взревел за моей спиной, его рык прокатился по поляне, оглушая и меня, и птиц, которые с шумом взмыли в небо. Но прежде чем он успел броситься на помощь, из кустов высыпали другие фигуры. Люди. Целая группа — семеро, может больше. У них были короткостволы, блестящие в лучах солнца, и они мгновенно подняли оружие на Минсу. — Стоять! — рявкнул кто-то. Минсу застыл. Его шерсть поднялась дыбом, губы приоткрылись, обнажив клыки. Глухой, угрожающий рык срывался с его горла. Но я знал этого идиота слишком хорошо — он был готов порвать их всех на части, даже если сам умрёт. — Минсу! Не надо! — заорал я, едва хватая ртом воздух. — Прошу! Не трогайте его! Минсу не двигался, но его тело дрожало от напряжения. Лапы сдвинуты, хвост хлестал по земле, клыки сверкали. Ещё чуть-чуть — и он прыгнет. — Минсу! Беги! — крикнул я, пока меня вжимали в землю. Несколько рук держали мои плечи и ноги, кололи рёбра, не давая вырваться. Я извивался, хватал воздух рваным дыханием. — Хен! Беги! Я не видел, где он, но надеялся, что услышал. Минсу завыл. В его голосе было отчаяние. Он рвался вперёд, но знал — если он прыгнет, меня изрешетят, и он станет причиной моей смерти. Он кружил, рычал, царапал лапами камни, но не нападал. — Минсу, прошу! — выдохнул я, чувствуя, как чья-то колена вдавливается мне в спину. Этим мигом воспользовались люди. В руках у двоих блеснули сети из лиан, в узлах которых поблескивали привязанные камни. Они метнули их на Минсу. Первая петля соскользнула, но вторая зацепила его плечо. Он дёрнулся, рыча так, что у меня в груди всё дрогнуло. — Убирайтесь от него! — кричал я, но меня придавили сильнее. Снова сеть. Потом ещё. Камни тянули вниз, руки хватали за лапы, за хвост. Минсу выл, захлёбываясь яростью. Я рвался изо всех сил, ногти ломались о землю, но меня держали. Один из нападавших прижал мою голову к сырой траве. Я открыл рот, чтобы закричать снова — и почувствовал укол в шею. Тонкая игла, холод. Жгучее тепло разлилось под кожей. — Что вы… — слова сорвались, не закончившись. Мир поплыл. Голоса стали глухими. Я видел, как Минсу пытается подняться, утягивая за собой верёвки, как он мотает головой, пытаясь стряхнуть их, но люди тянули его вниз. Последнее, что я услышал, был его вой.

***

Я приходил в себя медленно, как будто выныривал из густой чёрной воды. Голова тяжёлая, тело ватное, руки не слушаются. Я дёрнулся — верёвки хрустнули, впиваясь в кожу. Связан. Воздух был влажным, с запахом дыма и прелой листвы. Я обвёл взглядом лагерь — смутные силуэты, костёр, несколько фигур на его фоне. Минсу нигде не было видно. Сердце ударило в горло. — Спокойнее, — раздался рядом голос. Я замер. Повернул голову и увидел её. Сына. Она присела рядом, скрестив ноги. — Где он? — прохрипел я, не скрывая ярости. — Где Минсу?! — С ним всё хорошо, — ответила она спокойно. — Его просто привязали к дереву неподалёку. Он жив, не ранен. Я дёрнулся в верёвках, злость захлестнула меня. — Чего вам от меня надо?! — рык сорвался с губ. — Почему вы преследуете нас?! Сына чуть склонила голову, её голос остался мягким, почти дружеским: — Мы не хотим тебе зла. Ни тебе, ни Минсу. Нам нужно то, что знаешь ты. Я фыркнул, зло усмехнувшись. — Я ничего не знаю! Она медленно кивнула, будто подтверждая свои собственные мысли. — Да, я уже поняла. Ты плохо помнишь… Но всё равно только ты можешь нам помочь. Я прищурился. — Скажи прямо. Что вам нужно? Её взгляд стал серьёзнее. — Нам нужен Кей. Я моргнул, будто она ударила меня в лицо. — Что?… Вы охотитесь на Кея? — голос сорвался, и внутри поднялся ледяной ужас. — При чём здесь он?! Сына смотрела внимательно, не отводя глаз. — Он ключ. И без него мы не достигнем цели. Я не понимал. В голове всё путалось. Кей… Я считал, что он был просто магом. Сильным, особенным — да. Но чтобы… ключ? — А мне-то что от этого?! — сорвался я. — Я не знаю, где он! Сына чуть склонилась ближе. — Возможно, ты и правда не знаешь. Но ты единственный, кто способен его найти. Я резко замотал головой. — Я не понимаю, как! — Для этого тебе придётся вспомнить, — её голос был тихим, будто она говорила не мне, а себе. — Все свои жизни. Тогда ты поймёшь. Кей был твоим мужем очень давно. И сколько бы раз ты ни рождался, вы всегда находили друг друга. Этот раз не исключение. Тебе просто нужно понять, как. Я почувствовал, как похолодели пальцы. — Ты думаешь, я могу просто щёлкнуть пальцами и вернуть всё?! — сорвался я. — Я не умею выбирать воспоминания! Сына кивнула, будто ожидала этот крик. — Мы знаем, — сказала она мягко. — Но в этом мире есть способ. Я затаил дыхание. — Вы… уже пробовали, да? — прошептал я. Она отвела взгляд, и я впервые заметил тень грусти на её лице. — Мы пытались убедить Чонгука. Но он не согласился. В груди всё сжалось. — Что вы с ним сделали?.. — выдавил я. Сына не ответила. Просто молчала. И это молчание сказало больше, чем слова. Я стиснул зубы так сильно, что во рту выступил металлический вкус. В голове вдруг вспыхнуло воспоминание. Камень. Холодный, сияющий, лежащий у меня в руках. — Камень… — прошептал я. — Ты знала? Ты знала, что это он оставил?.. Сына качнула головой. — Нет. Я не знала. Но это был подарок от Кея. Такое не может быть случайностью. От камня шла энергия, такой силы я никогда не видела. Я думала — либо защита, либо артефакт. Оказалось, это было большее. Гораздо большее. Я закрыл глаза. Сердце колотилось так, что казалось, верёвки сейчас лопнут. — Ну ладно… — выдохнул я, цепляясь за последние силы. — Вы хотите вернуть мне воспоминания. Как? Сына чуть улыбнулась, словно давно ждала этого вопроса. — В этом мире есть Озеро Грёз. Место, где можно увидеть свои прошлые жизни. Тебе не придётся мучительно вспоминать — ты просто увидишь всё. Как это было. Кто ты был. И тогда поймёшь, как найти Кея. Я нахмурился, вглядываясь в её лицо, и спросил жёстко: — Допустим. Я вспомню. Допустим, я найду его. И что тогда? Что вы с ним сделаете? Её ответ прозвучал спокойно, как будто речь шла о чем-то обыденном: — Мы его убьём. Я прикусил губу, сдерживая рык. Словно нож воткнули прямо в грудь. — А если я откажусь? — выдавил я сквозь зубы. Сына вздохнула, её плечи чуть опустились, но взгляд остался твёрдым: — Тогда мы силой отведём тебя к озеру. Заставим вспомнить. И вытащим из тебя то, что нам нужно. Я усмехнулся, хотя во рту было горько, как от крови. — Значит, добровольно-принудительно. — Подумай, Джун, — тихо сказала она. — Если ты будешь сотрудничать, всем будет легче. — Катись к дьяволу, — ответил я мягко, почти ласково. Сына вздохнула ещё раз, будто я был упрямым ребёнком. — Хорошо. — Она поднялась на ноги. — Хочешь есть или пить? — Нет, — огрызнулся я и отвернулся. Она уже развернулась к костру, когда я вспомнил. — Подожди! — окликнул я. — Тот мужчина… Хохи. Что с ним? Сына остановилась и обернулась. — С ним ничего не случилось, — сказала она спокойно. — Он подручный Кея. Следил за тем домом. Когда вы нарушили печати, он почувствовал это и пришёл проверить. Увидел вас и ушёл, ведь вы для него не враги. Но мы не рассчитали время, ворвались слишком рано. Он вернулся. Я напрягся. — Он в порядке? Его занесло в этот мир вместе с нами? Сына покачала головой. — Нет. Кей проклял его. Хохи физически не способен проникнуть в этот мир. Когда портал активировался, его просто выкинуло из дома. — Подожди… — я не поверил своим ушам. — Если он подручный Кея, зачем ему быть проклятым? Она пожала плечами. — Не знаю. Всё, что я знаю: Хохи — сын богини Аматэрасу. Кей силой принудил его к службе. Теперь он проклят на вечное подчинение Кейю. Я ахнул, ошеломлённый. — Вот как… Сына кивнула коротко и добавила: — Если что-то понадобится — позови. Я рядом. И ушла обратно к костру, растворяясь в огненном свете. Я остался привязанный к холодной земле, глядя в темноту. Мысли крутились, как воронка: Озеро Грёз… Кей… Смерть. Хохи… проклятый сын богини…

***