Путеводная звезда

***

Я не удержался на ногах и рухнул на колени, ударившись ими о твёрдый пол. Боль прострелила вверх, но на её фоне было кое-что куда сильнее — ощущение возвращающегося контроля. Сначала пальцы. Потом ладони. Я стиснул их, проверяя, чувствуя, как мышцы, будто забывшие своё назначение, с усилием подчиняются. Затем плечи, спина, ноги… всё возвращалось рывками, неохотно, словно тело ещё не до конца принадлежало мне. Я резко вдохнул. И выдохнул, уставившись в пол. — …серьёзно?.. — пробормотал я себе под нос. Я медленно поднялся на ноги, ощущая, как они всё ещё слегка подрагивают, будто не до конца пришли в себя. Провёл рукой по шее, по плечам, по груди, проверяя — всё ли на месте, всё ли… моё. — Только я мог в такое вляпаться… — тихо выдохнул я, криво усмехнувшись самому себе. Голос прозвучал странно глухо, будто его тут же проглотили стены. Я огляделся. Клетка. Даже не просто клетка — скорее, что-то среднее между тюрьмой и… витриной. Стены вокруг были из того же материала, что и весь замок — кристалл, но более тёмный, мутный, почти непрозрачный. Только передняя часть представляла собой решётку — тонкие, ровные прутья, отливающие холодным светом. Я подошёл ближе. Попытался выглянуть наружу. Но получилось только высунуть нос между прутьями, и даже это далось не сразу — расстояние было слишком узким. Я прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то. Коридор. Длинный. Пустой. Такие же стены, тот же холодный свет, те же едва заметные переливы внутри кристалла. Никаких окон, никаких дверей поблизости, только редкие тени, которые не имели источника. Ничего… необычного. Я фыркнул. — Ну да, конечно… — пробормотал я, отстраняясь. — Кристальный замок, кристальная тюрьма… обычный вторник. Я провёл рукой по лицу, устало выдохнув. После всего, наверное, меня уже действительно мало что могло удивить. Я вытянул руку между прутьями, осторожно, медленно, будто ожидал, что меня сейчас ударит током или отрубит пальцы. Но ничего не произошло. Я коснулся. Прутья были холодными. Гладкими. Я провёл ладонью вдоль, затем ниже, пытаясь нащупать… хоть что-то. Замок. Задвижку. Любую деталь. Но ничего. Вообще ничего. Я нахмурился сильнее, провёл рукой ещё раз, более тщательно, затем второй рукой, проверяя каждый сантиметр. Пусто. — Да вы издеваетесь… — выдохнул я, убирая руку. Я отступил на шаг назад, скрестив руки на груди, и уставился на решётку, будто она могла внезапно объяснить мне, как именно она работает. — Даже замка нет… — пробормотал я. — Прекрасно. Мысль пришла сама собой. И не порадовала. — Магия… — тихо добавил я, скривившись. Я усмехнулся. — Ну конечно. Почему бы и нет. Кристаллы есть, орлы есть, пантеры есть… магия, видимо, шла в комплекте. Я отвернулся от решётки и начал медленно обходить клетку, внимательно осматривая каждый угол, каждую грань, каждый отблеск света. Пол был таким же гладким, как стены, но чуть темнее. Потолок — высокий, уходящий вверх, почти теряющийся в полумраке. И там… Я остановился. Маленькое окно. Если это вообще можно было так назвать. Узкая щель под самым потолком, едва заметная, если не присматриваться. Она пропускала слабый, бледный свет, но не давала увидеть, что находится за ней. Секунда раздумий. Потом я подошёл ближе к решётке, ухватился за прутья, проверяя их на прочность. Они не поддались ни на миллиметр. Я глубоко вдохнул. И подпрыгнул. Пальцы зацепились за холодный кристалл, ладони скользнули, но я всё-таки удержался, подтянулся, чувствуя, как напрягаются мышцы. Ещё немного. Я вытянулся, насколько мог, стараясь поднять голову выше, заглянуть в это жалкое подобие окна. И… Ничего. Только стена. Та же кристальная поверхность, уходящая вверх. Никакого выхода. Никакого вида. — Чёрт… — выдохнул я сквозь зубы. Руки начали уставать. Я разжал пальцы и спрыгнул вниз, приземлившись чуть тяжелее, чем хотелось бы. Несколько секунд стоял, не двигаясь. Потом медленно скрестил руки на груди. И начал стучать ногой по полу. Звук глухо отдавался в пространстве, раздражая ещё больше. Я уставился в одну точку, чувствуя, как внутри поднимается злость. Не паника — нет. Паника уже была. И прошла. Осталось что-то другое. — И что теперь?.. — тихо произнёс я. Варианты. Нужно думать. Всегда есть варианты. Я начал медленно ходить из стороны в сторону, не прекращая постукивать ногой, перебирая в голове всё, что знал, всё, что видел. Магия. Значит, замка нет. Значит, физически её не открыть. Хорошо. Тогда… Кто-то должен её открыть. Значит, нужно ждать? Или… Спровоцировать? Я остановился. Медленно поднял взгляд на решётку. На коридор за ней. — Ладно… — пробормотал я. — Думай. Я провёл рукой по волосам, глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. — Если есть вход… значит, есть и выход. Просто я его пока не вижу. Я ещё несколько секунд стоял на месте, упрямо сверля решётку взглядом, будто от одного только желания она должна была взять и… передумать существовать. Не передумала. — Ладно… — пробормотал я, проводя рукой по лицу и резко выдыхая. Я подошёл вплотную. Схватился за прутья обеими руками, упёрся ногами в пол и дёрнул на себя изо всех сил. Кристалл даже не шелохнулся. Ни скрипа, ни трещины, ни намёка на слабость — словно я тянул не решётку, а саму скалу. — Да ну… — процедил я сквозь зубы и стиснул хватку сильнее. Второй рывок. Третий. Мышцы в руках начали гореть, ладони скользнули по гладкой поверхности, но результат был тот же. Никакого. Я отпустил, тяжело дыша, и отступил на шаг. — Хорошо… — пробормотал я уже более раздражённо. — Хорошо, значит, не так. Я огляделся и быстро нагнулся, схватив с пола небольшой осколок — если это вообще можно было назвать осколком, скорее просто выступ. Поднял его и с силой ударил по прутьям. Звук получился резкий, звонкий, неприятный. И всё. Кристалл даже не поцарапался. Я ударил ещё раз. И ещё. С каждым разом всё сильнее, всё злее, пока рука не начала неприятно отдавать болью. — Да ломайся ты уже!.. — выдохнул я сквозь сжатые зубы. Но нет. Ничего. Я остановился, опустив руку. Плечи опали. — Отлично… Я развернулся к стенам. Провёл пальцами по поверхности, медленно, внимательно, надавливая, проверяя каждую грань, каждую линию. Может, где-то есть слабое место. Трещина. Шов. Что угодно. Но поверхность была идеальной. Гладкая, холодная, цельная — будто её не создавали, а она просто… выросла так. Я прошёлся вдоль всей стены. Потом ещё раз. И снова. Ничего. Вообще ничего. — Ну конечно… — выдохнул я, усмехнувшись безрадостно. Я поднял взгляд к окну, снова подпрыгнул, зацепился за решётку и подтянулся, проверяя её так же тщательно. Та же история. Та же кристальная структура. Та же абсолютная прочность. Я спрыгнул вниз и на секунду просто замер, уставившись в пустоту. Я снова начал ходить по клетке, медленно, размеренно, скрестив руки на груди. Кто может помочь? Эти… кристальные? Сомнительно. Ждать? Не вариант. Сбежать самому? Пока — невозможно. Я остановился. Мысль пришла внезапно. Словно щёлкнула. — …Черныш. Имя прозвучало тихо, почти шёпотом. Я медленно поднял голову. — Точно… Он сбежал. Он почувствовал опасность. Он всегда её чувствовал раньше меня. И… Он сильный. Очень. — Он же… должен справиться… — пробормотал я, уже чувствуя, как внутри поднимается надежда. Я резко подошёл к окну, подпрыгнул, ухватился за решётку и подтянулся, насколько мог. — Черныш… — позвал я тихо. Голос почти растворился в пространстве. Я нахмурился. Попробовал ещё раз. Чуть громче. — Черныш… Тишина. Я стиснул зубы. — Да что я вообще делаю… — выдохнул я, отпускаясь и падая обратно на пол. Я провёл рукой по волосам, нервно усмехнувшись. — Он что, услышит меня отсюда? Серьёзно?.. Логика подсказывала одно. Если звать — то звать по-настоящему. Громко. Так, чтобы услышали. Но… Я поднял взгляд на решётку. На коридор за ней. — Тогда услышат и они… — тихо добавил я. Мысли закрутились быстрее. Риск. Всегда риск. Я снова посмотрел на окно. Потом на решётку. — Либо сидеть здесь… — пробормотал я, скептически склонив голову. — И ждать, пока не сдохну от голода, скуки или… не знаю чего ещё. Я усмехнулся криво. — Либо рискнуть. Я медленно выпрямился. В груди что-то сжалось. — Ты же услышишь… да?.. — тихо сказал я, почти не веря своим словам. Потом подошёл к решётке. Встал прямо перед ней. Глубоко вдохнул. И заорал. Во всё горло. — ЧЕРНЫЫЫШ!!! Мой крик разрезал тишину. Грубый, сорванный, отчаянный. Он ударился о стены, отразился от кристалла, рассыпался на десятки слабых, глухих отголосков, которые вернулись ко мне уже чужими, искажёнными. — ЧЕРНЫЫЫШ!!! Я замер, вслушиваясь. Ничего. Только собственное дыхание, сбившееся, тяжёлое, и это проклятое эхо, которое медленно умирало в глубине коридоров. Я стиснул зубы. И закричал снова. Громче. Сильнее. До боли в горле. — ЧЕРНЫЫЫШ!!! Ответа не было. Я повторил ещё раз. И ещё. Пока голос не начал ломаться, пока грудь не сжалась от нехватки воздуха, пока надежда не начала тихо, почти незаметно, осыпаться внутри. Тишина. Неподвижная. Холодная. Я отпустил решётку и спрыгнул вниз, тяжело приземлившись. Колени отозвались тупой болью, но я даже не обратил на это внимания. — Отлично… — выдохнул я, проводя рукой по лицу. — Просто отлично. Я сделал несколько шагов по клетке, уже автоматически, не глядя никуда конкретно, просто чтобы не стоять на месте. Мысли снова начали путаться. Если не он — тогда что? Если никто не придёт — тогда… И в этот момент— Звук. Настолько тихий, что я сначала решил, что мне показалось. Я замер. Повернул голову. Прислушался. …стрекот. Едва уловимый. Словно где-то очень далеко, за толщей стен, столкнулись маленькие механизмы, зацепились друг за друга шестерни, издав короткий, сухой треск. Сердце резко ударило в грудь. — …нет… — выдохнул я, не веря. Ещё раз. Тише. Но теперь я точно его слышал. Этот звук невозможно было перепутать. — Черныш?.. — прошептал я. И в следующую секунду уже прыгнул к окну, цепляясь за решётку, подтягиваясь почти с разбега, игнорируя то, как скользят пальцы, как напрягаются мышцы. — ЧЕРНЫШ!!! — крикнул я снова, с надеждой, которая вспыхнула так резко, что почти обожгла. Где-то там, за стенами, стрекот стал громче. Он отвечал. Я зажмурился на секунду, стиснув зубы от облегчения, а потом снова закричал, направляя голос в узкую щель окна, будто мог протолкнуть его дальше. — СЮДА! ЧЕРНЫШ, СЮДА!!! Время растянулось. Каждая секунда казалась отдельной вечностью. Но звук… он становился ближе. Громче. И вдруг— Тяжелый удар. Где-то совсем рядом. Я вздрогнул. И потом… Скрежет. Резкий, режущий слух, будто кто-то проводил когтями по стеклу, ломая его, разрывая. Я распахнул глаза шире, вцепившись в прутья. Я увидел, как вниз осыпаются мелкие осколки, звеня при падении. — Черныш… — выдохнул я, уже почти смеясь от облегчения. Скрежет усилился. Стал ближе. Ещё ближе. И в какой-то момент я уже отчётливо слышал, как когти впиваются в поверхность прямо за стеной, как ломаются грани, как кристалл не выдерживает этого давления. — Черныш! — позвал я снова, но уже тише, почти ласково, будто он стоял совсем рядом. И в тот же миг за окном что-то резко мелькнуло — настолько стремительно и неожиданно, что я невольно дёрнулся, едва не сорвавшись вниз. Чёрная тень пронеслась вдоль стены всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы я ошалело выдохнул. — Воу—! Сердце подскочило куда-то к рёбрам. Я даже не сразу понял, что именно увидел. А затем раздался резкий, цепляющий звук — такой, будто кто-то с силой вогнал лезвия в стену замка. Скрежет прошёлся по алмазной поверхности, неприятно отдаваясь в зубах. По стене кто-то двигался. Быстро, цепко, почти зверино, вонзая когти в кристаллическое покрытие так глубоко, что от него оставались длинные рваные борозды и осыпались мелкие прозрачные осколки. Существо явно пролетело мимо моего окна, не заметив его сразу, а теперь возвращалось обратно, цепляясь за стену с такой лёгкостью, словно гравитация для него вообще ничего не значила. Я замер, всё ещё повиснув на решётке, и не мог отвести глаз. Снова скрежет. Ещё ближе. Тёмная фигура резко дёрнулась вверх, а затем прямо перед окном появилась огромная когтистая рука, вцепившаяся в выступ с такой силой, что кристалл под ней жалобно треснул. А в следующую секунду показался он сам. Чёрное тело прижималось к стене почти вплотную. Он поднял голову. И наши взгляды встретились. Золотые глаза вспыхнули в полумраке сразу, мгновенно выцепив меня среди камня, решёток и темноты. — Черныш… — выдохнул я, и с губ сорвался тихий, почти истеричный смешок. — Ты… ты пришёл… Он коротко стрекотнул в ответ. И тут же принялся за дело. Он даже не стал медлить. Вцепился в прутья. Кристалл, который не поддавался ни ударам, ни силе, в его когтях треснул, словно был обычным мусором. Он выдёргивал прутья один за другим, отбрасывая их в сторону, не обращая внимания на звон, на осколки, на шум. Я отпустил решётку и спрыгнул вниз, отступая, чтобы не мешать. Стоял и смотрел. С улыбкой, которую уже не мог сдержать. Он рвал это окно с такой яростью, будто кто-то посмел его обидеть. Но проём был маленький. Слишком. Он попытался просунуть голову. Застрял. Рога упёрлись в края. Он замер на секунду. Недовольно стрекотнул. Я не выдержал и тихо хмыкнул. — Не пролезешь, гений… Он, кажется, проигнорировал. И просто начал ломать дальше. Теперь уже не только решётку, но и сам проём. Кристалл трещал, крошился, осыпался, пока отверстие не стало шире, грубее, изуродованнее. Ещё немного. И наконец— Он протиснулся. С усилием, но всё же. Словно кошка, которая лезет туда, куда, по идее, не должна помещаться. Он спрыгнул внутрь, мягко приземлившись на четыре лапы. И сразу же подошёл ко мне. Обошёл кругом. Я стоял, не двигаясь, всё ещё не до конца веря, что он здесь. И почему-то мне показалось, что его длинный хвост… слегка виляет. Я не выдержал. Смех вырвался сам — громкий, рваный, почти безумный от облегчения. Он эхом отразился от стен, рассыпался по клетке, но мне было всё равно. В груди наконец-то стало легче, словно тугой узел, который сжимал всё внутри, внезапно ослаб. — Ты… ты реально пришёл… — выдохнул я, всё ещё улыбаясь, не в силах поверить до конца. Черныш дернул ушами, реагируя на звук моего голоса. Его внимание на секунду сместилось на меня, но он тут же снова оглянулся по сторонам, внимательно изучая клетку. Золотые глаза скользили по стенам, по полу, по пролому в окне — он словно запоминал всё, оценивая, проверяя, нет ли здесь чего-то опасного. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но улыбка всё равно не сходила с лица. — Кажется… я спасён, — тихо сказал я, больше себе, чем ему. Рука сама потянулась вперёд. Я коснулся его рога. Черныш слегка стрекотнул, повернув голову ко мне. Его взгляд стал более сосредоточенным, будто он пытался понять, что именно я делаю. Я тихо усмехнулся и чуть сильнее ухватился за рог, потянув его на себя, скорее играя, чем пытаясь сдвинуть. — Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал?.. — пробормотал я. — Ты меня спас. Я сделал паузу, прищурился и добавил уже тише: — Ну… почти спас. Черныш смотрел на меня непонимающе. Эти золотые глаза, яркие, как прожекторы, не выражали ничего из того, что я пытался в них найти. Ни гордости, ни радости, ни осознания. Просто… внимание. Я фыркнул, качнув головой. — Ладно… объяснять тебе бесполезно. Я отпустил его и резко повернулся к решётке моей камеры. — Так, Черныш, — сказал я уже увереннее, указывая на прутья. — Сломай это. Он наклонил голову. Как будто действительно пытался понять. Я закатил глаза. — Ну конечно… — пробормотал я, и уже с явным раздражением ткнул пальцем в решётку. — Это плохое. Я скривился, злобно глянув на прутья. Этого оказалось достаточно. Черныш мгновенно поджал уши и повернулся к решётке. Его поза изменилась — тело напряглось, словно перед прыжком, и на секунду мне даже показалось, что если бы он мог… он бы зарычал. На бедные кристаллические прутья. Он подошёл ближе. Окинул их взглядом. И просто… взмахнул рукой. Когти прошли сквозь кристалл так, будто это были тонкие ветки, случайно оказавшиеся на пути. Прутья с треском разлетелись в стороны, некоторые переломились сразу, другие просто вырвало из основания. Я моргнул. — …серьёзно?.. — тихо выдохнул я. Но Черныш не остановился. Он, похоже, не был до конца уверен, что проход теперь действительно свободен, поэтому шагнул вперёд и просто пролез через пролом, задевая телом оставшиеся куски решётки. Те жалобно треснули, осыпаясь крошкой на пол. Он даже не обратил на это внимания. Словно это не магическая клетка, а песочный замок, который можно разрушить одним неосторожным движением. Он вышел в коридор. Остановился. Огляделся. И снова повернулся ко мне. С тем самым взглядом. Будто спрашивал: «Правильно?» Я нервно усмехнулся, проводя рукой по волосам. — Да… — тихо сказал я, всё ещё не до конца веря в происходящее. — Да, ты… отлично справился. Я шагнул вперёд и осторожно вышел из клетки, переступая через обломки кристаллов, которые ещё недавно казались мне непробиваемыми. Коридор встретил меня той же холодной тишиной. Я остановился рядом с Чернышом и огляделся. Один короткий вдох — и шаг вперёд, вглубь коридора, который ещё недавно казался тупиком, а теперь вдруг превратился в единственный возможный путь. Уверенности во мне было больше, чем здравого смысла, но рядом шёл Черныш — почти вплотную, у самого бедра, — и это странным образом перекрывало всё остальное. Он двигался тихо. Почти бесшумно. Только иногда слышался лёгкий, сухой скрежет, когда когти задевали кристальную поверхность пола. Уши его постоянно дёргались, реагируя на каждый звук, на каждый едва заметный шорох, который я сам бы даже не уловил. Коридор тянулся вперёд, потом внезапно разветвлялся, открывая ещё один, потом ещё. Я заглядывал в каждый, задерживаясь на секунду, оценивая — пусто или нет — и двигался дальше. Пространство здесь было обманчивым: одинаковые стены, одинаковый свет, одинаковая тишина. Всё сливалось, теряло форму, превращалось в бесконечный лабиринт. — И где здесь вообще выход… — пробормотал я себе под нос, даже не надеясь получить ответ. Черныш тихо стрекотнул, но это было скорее фоновое, чем осмысленное. Мы свернули ещё раз. Потом ещё. Впереди появилась лестница. Она уходила вверх, закручиваясь плавной спиралью, словно вырастала прямо из стены. Те же кристаллические грани, тот же холодный свет, только здесь он был ярче, чище, как будто выше… ближе к чему-то. — Наверх, значит… — тихо сказал я. Других вариантов всё равно не было. Я шагнул на первую ступень. Кристалл под ногой был твёрдым, но не скользким, словно подстраивался под шаг. Я начал подниматься, сначала осторожно, потом быстрее. Шаг за шагом, виток за витком, чувствуя, как дыхание постепенно сбивается, но останавливаться не хотелось. Этаж. Ещё один. И ещё. Я уже потерял счёт, когда лестница наконец закончилась. Я вышел в новый коридор. И в тот же миг— — …чёрт… — выдохнул я почти беззвучно, резко отступая назад. Я успел спрятаться за угол. Сердце ударило в грудь так сильно, что на секунду мне показалось — его услышат. Те самые существа парили вдоль прохода, плавно, бесшумно, словно скользили по воздуху. Их тела ловили свет, дробили его, превращая пространство в мерцающую, почти нереальную картину. Некоторые двигались медленно, другие — быстрее, но все они казались частью одного общего ритма, одного странного, непонятного потока. Я осторожно выглянул. Совсем чуть-чуть. Они не смотрели на меня. Они вообще ни на что не смотрели. Просто двигались. Выполняли что-то своё, непостижимое. Рядом со мной Черныш замер. Просто стоял, чуть наклонив голову, внимательно наблюдая за ними. Его глаза не моргали, в них читалось… любопытство. Как у зверя, который впервые видит что-то странное. Я тихо выдохнул и снова выглянул, уже чуть смелее, изучая коридор. Длинный. Разветвляющийся. С десятком проходов, уходящих в разные стороны. — И где здесь выход?.. — пробормотал я сквозь зубы, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать напряжение. Ответа, разумеется, не последовало. Только холодный свет. И чужое, бесконечное пространство, в котором мне предстояло не потеряться. Я не сразу двинулся. Сначала просто стоял, прижавшись к холодной грани стены, и следил за их движением. Они скользили по коридору, один за другим, словно подчинялись какому-то невидимому порядку, в котором не было места случайности. Я ждал пока последний из них не исчез за поворотом. Пока пространство не опустело окончательно. Только тогда я выдохнул. — Сейчас… — едва слышно прошептал я, больше самому себе, чем Чернышу. И сорвался с места. Я шмыгнул в коридор, стараясь двигаться быстро, но при этом не издавать ни звука. Шаги были осторожными, почти скользящими, дыхание — сдержанным. Рядом двигался Черныш. Он поджал уши, почти прижал их к голове, и двигался так же тихо, как и я. Даже более — он словно подражал, повторял каждое движение, копировал мою осторожность, мою попытку стать незаметным. Это было странно. И… почему-то трогательно. Мы скользнули в один из боковых коридоров, тот самый, что я заметил раньше, и я тут же ускорил шаг, почти переходя на бег. — Давай… давай… — бормотал я себе под нос, не отрывая взгляда от пути впереди. — Пусть это будет выход… пожалуйста… Я уже начал чувствовать, как внутри поднимается напряжение, когда— Движение. Впереди. Из-за поворота. Я резко остановился. И почти одновременно с этим увидел, как из-за угла появляется одно из этих существ. — Чёрт… — выдохнул я беззвучно. Мысли не успели оформиться. Тело среагировало само. Я метнулся в сторону, в первую попавшуюся дверь, даже не думая, что за ней. Просто толкнул её и проскользнул внутрь. Черныш — за мной. Я развернулся, чтобы закрыть дверь, и почти захлопнул её— И вдруг что-то остановило её движение. Лёгкое сопротивление. Я опустил взгляд. И сердце ухнуло вниз. Хвост. Длинный, тёмный, оказался зажат между дверью и косяком. — Ой—! Я резко распахнул дверь обратно. — Прости! Прости, прости—! Черныш тут же юркнул внутрь, втягивая хвост, и остановился, повернувшись ко мне. С лёгким наклоном головы. И в этом взгляде было одно единственное, абсолютно понятное «…за что?» У меня внутри всё сжалось. — Я не специально! — выдохнул я, делая шаг к нему. — Я не заметил… Это ощущение было странным. Неловким. Будто я действительно только что прищемил хвост какому-то… верному щенку. Я опустился к нему, обхватил его голову руками, осторожно, почти бережно, притягивая ближе. — Прости… — тихо повторил я, поглаживая его по голове, по рогам, проводя пальцами вдоль холодной, гладкой поверхности. — Я правда не хотел… Черныш тихо стрекотнул. Почти неслышно. Он не вырывался. Не отстранялся. Просто стоял неподвижно, принимая это странное, человеческое извинение, как будто оно имело для него значение. Я ещё раз провёл рукой по его голове, прижимая его чуть ближе к себе, и только потом отпустил. Он не отстранился. Наоборот — остался рядом, чуть прижавшись. И я заметил, как его длинный хвост улёгся вокруг меня, почти обвивая, а кончик тихо постукивал по полу. Ритмично. Мягко. Почти… довольно. Я на секунду завис, глядя на это, а потом тихо выдохнул и наконец-то обернулся. И… замер. — …вау… — сорвалось с губ почти беззвучно. Комната была… невозможной. Пространство передо мной раскрывалось в огромный зал, уходящий вверх на несколько уровней, так высоко, что потолок терялся в мягком, рассеянном свете. Кристальные колонны поднимались, как стволы гигантских деревьев, их грани переливались, пропуская сквозь себя свет так, что казалось — внутри них течёт что-то живое. Повсюду были книги. Но не такие, как я привык. Они не лежали. Не стояли на полках. Они парили. Сотни. Тысячи. Одни медленно вращались, другие раскрывались сами собой, перелистывая страницы без чьей-либо помощи. Листы светились изнутри, и символы на них вспыхивали мягким светом, будто реагировали на чьё-то присутствие. Между ними плавали тонкие ленты света, словно нити, соединяющие знания в единое полотно. Иногда вспыхивали искры. Маленькие. Едва заметные. Они вспархивали вверх, растворяясь в воздухе, как живые. Где-то в глубине зала медленно перемещались кристаллические фигуры, но здесь их движения были другими — более плавными, почти торжественными, как будто это место требовало особого… уважения. Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. С широко раскрытыми глазами, не в силах оторваться от всего этого. — Это… — начал я, но слова просто не нашлись. Рядом со мной шёл Черныш. Он тоже оглядывался, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, следя за парящими объектами, за светом, за движением. Любопытство в его взгляде было таким же живым, как и у меня. И на секунду я даже забыл, где нахожусь. Забыл, что это место опасно. Забыл, что нас могут найти. Потому что это было… Слишком красиво. Слишком нереально. Каждый шаг будто тянул меня глубже, дальше, заставляя забывать, зачем я вообще сюда попал. Глаза бегали по сторонам, жадно цепляясь за всё подряд — за парящие свитки, за кристаллические колонны, в которых медленно текли нити света, за артефакты, форма которых не поддавалась никакой логике. — Это… как вообще… — выдохнул я, едва не задевая плечом пролетающий мимо тонкий, словно вырезанный из стекла диск, внутри которого вспыхивали символы. Он пролетел мимо, будто и не заметив меня. Черныш шёл рядом, почти прижимаясь, его уши двигались, ловя звуки, а взгляд метался между движущимися объектами. Он не трогал ничего, но было видно — ему тоже интересно. Я остановился у одного из свитков, который медленно вращался в воздухе, и уже потянулся к нему рукой, но в этот момент— Книга. Она резко вынырнула прямо передо мной. Я дёрнулся назад. — Чёрт—! — вырвалось у меня, и я рефлекторно поднял руки, будто от удара. Книга зависла в воздухе. Толстая. С тёмной, почти чёрной обложкой, на которой едва заметно переливались какие-то узоры. Я выдохнул, опуская руки. — Фух… — пробормотал я, нервно усмехнувшись. — Это всего лишь книга… И тут— — Литература по корейскому языку двадцать первого века. Основные тома для изучения: вводный курс, разговорная практика, фонетика, историческая грамматика… Я замер. Медленно моргнул. Голос. Чёткий. Человеческий. Язык… мой. — …что?.. — выдохнул я, не сразу осознавая. Книга перевернулась в воздухе. Медленно. И я увидел. Страницы. Они двигались. Словно… губы. Словно рот. Я уставился на неё, не в силах даже моргнуть. — Хронологические данные: возраст существующей мировой границы составляет… — голос книги оставался ровным, лишённым каких-либо эмоций, но именно эта нечеловеческая монотонность почему-то заставляла по спине пробегать холодок. — Отсчёт ведётся с эпохи правления последнего человеческого владыки — Императора Хаэриса Эль’Даара, носителя Солнечной Печати, при котором произошло Великое Разделение миров. Страницы медленно перевернулись сами собой. Тонкие символы вспыхивали золотом, будто книга не читала текст, а вспоминала его. — До эпохи Хаэриса летоисчисление велось по древнему циклу Ард’Тхэна — первого царя людей, правившего ещё до возникновения лунных морей и кристальных хребтов. Позднее хронология была изменена Верховным Домом Иркалас, во времена правления династии Энорах, после падения Чёрного Солнца и начала Века Тишины. Я непонимающе моргнул. Книга же продолжала говорить всё тем же безжизненным голосом, словно перечисляла обычные архивные данные. — После Раскола миров присутствие людей на данной стороне было признано невозможным. Последнее официально зарегистрированное появление человеческой души датируется концом Эпохи Угасающих Врат — за три тысячи двести сорок один цикл до установления современного календаря и за пять тысяч девяносто два года до основания Первого Кристального Трона. У меня неприятно пересохло во рту. — Архивы подтверждают: за весь период существования границы, начиная с эпохи Хаэриса Эль’Даара и заканчивая текущим циклом, случаев устойчивого пребывания человека в этом мире зафиксировано не было. Таким образом возникает логическое противоречие. Человек не должен находиться здесь. Новая страница перевернулась с сухим шелестом. Золотые символы вспыхнули ярче. — Что именно здесь делает человек? Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Я… — начал я, но голос предательски дрогнул. — Я… Я запнулся, чувствуя, как слова просто не складываются. Передо мной. Говорит. Книга. Я выдохнул, заставляя себя собраться. — Простите… — наконец произнёс я, чуть склонив голову. — Я… я не по своей воле здесь оказался. Книга перевернулась. Будто… слушала. — Меня сюда привели, — добавил я, стараясь говорить ровнее. — И, честно говоря, я бы с радостью покинул это место. Просто… мне нужно понять, куда идти. Пауза. Страницы слегка шелохнулись. — Маршрут: двадцать три шага прямо, затем поворот на северо-восток, далее сорок один шаг до пересечения с коридором второго уровня, после чего… Она продолжала. Как будто зачитывала инструкцию. Я кивал. Машинально. Не запоминая ни слова. — …спасибо… — выдохнул я, когда она закончила, хотя понимал, что не усвоил вообще ничего. Книга замолчала на секунду. А затем: — Повторный вопрос: что человек забыл на этой стороне мира? Я моргнул. И вдруг понял. Она говорит не о замке. Не о месте. О мире. Я сглотнул. — Я… попал сюда случайно, — тихо сказал я. — И… не знаю, как вернуться домой. Книга перевернулась. — Логическое несоответствие, — произнесла она. — Проход в данный мир отсутствует. Ключи не находятся в свободном доступе. Вопрос: каким образом был осуществлён переход? Я сжал губы. — Я… — начал я, но замолчал. То, что произошло... Я не был уверен, стоит ли это говорить. — Ты ищешь выход? — продолжила книга. Я выдохнул. — Здесь… — тихо сказал я. — Я ищу не выход. Я ищу ответы. Пауза. Страницы перелистнулись. — Уточнение: какие ответы? Я поднял взгляд. — О своём прошлом. Ответ пришёл мгновенно. — Цель определена: Озеро Грёз. Я кивнул. — Да. Мне нужно понять, кто я… и почему оказался здесь. Книга перелистнулась ещё раз. — Не все ответы должны быть даны. Не все вопросы должны быть заданы, — произнесла она тем же ровным голосом. — Информация может нести угрозу. Осознание может привести к разрушению. Я тихо усмехнулся. — Да… — выдохнул я. — Мне уже говорили что-то подобное. Я на секунду замолчал. Потом добавил: — Но мне всё равно нужно это узнать. Книга замерла. И затем: — В таком случае, не смею задерживать. Она развернулась. И начала уплывать. — Подождите! — я резко сделал шаг вперёд. — Пожалуйста… мистер… книга! Она остановилась. Зависла. — Слушаю вас, человек. Я быстро вдохнул. — Мы были у озера… — сказал я. — Но я ничего не увидел. Вообще. Как его… активировать? Нужно что-то сказать? Сделать? Книга перелистнулась. — Уточнение: какое озеро? Я нахмурился. — Озеро Грёз. Пауза. — Если вы утверждаете, что находились у Озера Грёз, то это неверно. Я замер. — …что? — Озеро Грёз не является водоёмом. Я уставился на неё. — Подождите… — медленно произнёс я. — Тогда… что это? — Зеркало. У меня перехватило дыхание. — …зеркало?.. — повторил я. — Уточнение: понятие “зеркало” это предмет с гладкой поверхностью, способный зеркально отражать свет или иное излучение, формируя четкое изображение. В основе работы лежит физический закон, при котором угол падения света равен углу отражения... Я провёл рукой по лицу. — Понял! ...Тогда где его искать? Пауза. — По приказу оно находится в заточении. Я моргнул. — В… заточении?.. — переспросил я. — То есть… это живое? — Определение “живое” нестабильно и имеет множество интерпретаций, — ответила книга. — Озеро Грёз — объект. Я нахмурился. — И… где он? — Локация: темница. Максимально удалённая. Под стражей. В недосягаемости. Я шумно выдохнул. — Но мне нужно туда. — Людям всегда что-то нужно. И она снова начала уплывать. — Подождите! — я рванулся за ней. Она двигалась быстрее, чем казалось. Я шёл следом, почти бегом, стараясь не потерять её из виду. Она вплыла в другой зал. И я остановился. Потому что… Стена. Передо мной была огромная стена, покрытая гобеленом. На нём было изображено… Хаос. Чудовища. Они пожирали живых, рвали, уничтожали, искажали всё вокруг. Земля под ними была тёмной, словно выжженной, будто сама жизнь отступала перед их присутствием. В центре… Лежала дева. Светлая. Будто сотканная из самого света. И над ней— Чёрное. Огромное. Пятно. Словно солнце… но мёртвое. Чёрное солнце. От которого тьма расползалась по всему миру. Я невольно сделал шаг назад. — …что это… — прошептал я. — Направление: туда, — спокойно произнесла книга. Я моргнул и перевёл взгляд. Она указывала. На небольшую арку. Почти незаметную. За ней — лестница, уходящая вниз. Я посмотрел на книгу. — Спасибо… — тихо сказал я. Она даже не повернулась. — Ответ: благодарность не требуется. Достаточно, чтобы человек не принёс бед в этот мир. Историческое наблюдение: люди являются источником несчастий.

***