Will You Still Love Me

— Пардон, — сказал парень, когда Гермиона случайно задела его на улице в Хогсмиде. Регулус поднял взгляд, и их глаза встретились; в его взгляде мелькнуло почти узнавание. Как слово, вертящееся на кончике языка. Как сон, играющий на границе памяти, когда просыпаешься. Она подумала, не почувствовал ли он ответный отклик своей магии, когда её собственная тянулась к нему, словно ленты. Она была уверена: будь это видно, они заметили бы золотое сияние, танцующее от неё к нему и вплетающееся в ткань его магического ядра. — Извините, — пробормотала она, на секунду позже, чем следовало. Он смотрел на неё с вопросительным выражением. Его брови слегка сошлись, губы сжались в тонкую линию. — Мы знакомы? — Нет, — она быстро покачала головой. — Прости, не хотела так смотреть. Ты напомнил мне одного человека, которого я когда-то знала, — сказала она, лишь наполовину говоря неправду. Улыбнулась извиняюще, и лицо Регулуса смягчилось. Его взгляд не отрывался от неё, скользя по её чертам. Она видела, как он задержался на волосах, прошёл вниз по линии подбородка, остановился на губах. — Не хочешь сливочного пива? — спросил он, без всякого повода. — Конечно, — она попыталась улыбнуться в промежутке между кокетством и сдержанностью, хотя сердце внутри билось как сумасшедшее. Может, в этот раз получится. Ему ведь не обязательно умирать. Мысленно встряхнувшись, она пошла за ним к «Трём мётлам». В пабе стояла та же тёплая атмосфера, что и всегда. Мадам Розмерта была лет на двадцать моложе, но в остальном — всё та же. Гермиона огляделась тревожно, но волновалась зря. Никто другой не смотрел на неё так, как он. Они устроились в кабинке в глубине зала; голоса посетителей создавали уютный, фоновый шум. Регулус сел напротив, поставил перед ней кружку сливочного пива, не отрывая взгляда от её лица. — Ты кажешься до боли знакомой, — сказал он. Гермиона рассмеялась: — Это вряд ли. Он приподнял бровь: — Нет? Мы ведь одного возраста, верно? Ты не училась в Хогвартсе? — В Шармбатоне, — солгала она. — Мама — француженка. Я только что вернулась. Он улыбнулся — озорной улыбкой, в которой таились и приключения, и опасность. — Ну что ж, добро пожаловать обратно. Они чокнулись кружками, и Гермиона чуть склонила голову, стараясь не выдать своего волнения. — Как вы развлекаетесь в этих краях? — спросила она спустя пару минут. Он сделал паузу, оглядел её с головы до ног и лукаво усмехнулся: — Зависит от компании. Гермионе захотелось стереть с его лица эту самодовольную улыбку, но где-то глубоко внутри её задели его слова. Он был чертовски красив, и отрицать её влечение было бессмысленно. Он казался совсем не таким испуганным, грустным мальчиком как на старых фотографиях. Но всё же лучше не поощрять того, что невозможно. — Ну, нынешняя компания любит гулять пешком, читать и пробовать новые рецепты выпечки, — ответила она честно. Всё это её успокаивало, помогало навести порядок в мыслях. Он улыбнулся — на этот раз тепло, по-настоящему. — Учту. Она наблюдала, как он отпивает из кружки. — Знаешь, — сказала она, неожиданно для самой себя, — мне, по сути, некому показать город. Если ты не слишком занят… Его лицо мгновенно напряглось; черты стали спокойными, почти отстранёнными. Но видно было, что расслаблен он уже не так, как прежде. — Я бы с радостью, но у меня сегодня вечером встреча. Что-то вроде клуба. Его взгляд едва заметно скользнул к левому предплечью. Гермиона подумала, не успел ли он уже принять Метку. Он поднялся, и она поспешно сказала: — Можно мне с тобой? Он окинул её взглядом, задержавшись на маггловской одежде. — Извини, список гостей ограничен. И он действительно выглядел так, будто ему жаль. — Компания, честно говоря, так себе, но я там нужен, — он криво улыбнулся. — Понятно, — она опустила взгляд в кружку. Нужно было найти способ попасть туда. — Ну, тогда, может, завтра? Покажешь мне город? Он удивлённо приподнял брови, словно ожидал, что она воспримет отказ как окончательный. Но быстро взял себя в руки, улыбнулся — улыбкой, что доходила до глаз, — и Гермиона подумала, каким красивым он становится, когда счастлив. — Я был бы рад. Он допил пиво и накинул плащ. — Увидимся здесь завтра, в десять утра. Не опаздывай, — сказал он, пятясь к выходу. — Постой! Я ведь даже не знаю, как тебя зовут, — крикнула она. Он облокотился на дверной косяк и посмотрел на неё: — Регулус Блэк. — Гермиона Грейнджер. — Ну что ж, до завтра, Гермиона Грейнджер, — уголки его губ приподнялись, а глаза вспыхнули синим огнём. И он ушёл. Гермиона ссутулилась, тяжело дыша, держа кружку между ладоней. Что она начала?

***

На следующее утро, чуть позже одиннадцати, они шли по улицам Хогсмида, решив сначала позавтракать в пабе, а уже потом отправиться на прогулку. По пути он показывал ей лавки, которые она и так прекрасно знала. — Это «Зонко», у них отличные шутки и розыгрыши, но, честно говоря, я больше люблю «Сладкое королевство». — Он слегка покраснел. — У меня слабость к сладкому. — Он чуть наклонил голову, улыбнувшись по-мальчишески. Её вдруг пронзило, насколько он молод. Такой же, как она. Втянутый в войну, прежде чем успел понять, как от неё сбежать. — Я обожаю сахарные перья, — сказала она. — Может, возьмём? Они провели остаток дня, поедая сладости и болтая, сидя на травяном холме за пределами деревни, под кроной раскидистой ивы. Разговор шёл легко. Они быстро начали делиться историями из своей жизни, постепенно узнавая друг друга. Гермиона заметила, что им обоим приходилось подправлять детали. — Мне очень нравилась Франция, — сказала она, выбирая из коробки драже Берти Боттс, стараясь избегать сомнительных вкусов, — но моё исследование зашло в тупик. Я подумала, что в Англии у меня будет больше шансов. На его лице мелькнуло удивление, когда он откусил кончик лакричной палочки. — И чем же можно заниматься сразу после школы? Она слегка покраснела: — Ну, я всегда была одержима учёбой, — честно призналась она. — Поэтому подала заявку на ученичество у мастера зелий, — соврала она. — Но в этом году мест не оказалось, и мне предложили поработать над собственным проектом, чтобы повысить шансы на следующий. Я пролистала каталог и нашла один, который показался очень интересным. Она подняла глаза — он слушал, буквально зачарованный её словами, забыв о сладости в руках. — И что это за проект? — Нужно создать противоядие к зачарованному зелью — такому, что привязывает выпившего к конкретному месту и требует особых условий, чтобы он мог уйти. При этом зелье настолько ослабляет жертву, что она не в состоянии защититься от физических атак. А ещё возможны галлюцинации, и оно очень болезненно. Глаза Регулуса сузились, и Гермиона испугалась, не выдала ли себя. Это был риск: она ведь никогда не узнавала, когда именно он услышал об этом зелье. Она пыталась прикинуть, когда Снегг мог передать Волан-де-Морту мерзкий рецепт, но не была уверена, знает ли об этом Регулус уже сейчас. — Звучит захватывающе, — сказал он наконец. — Я люблю зелья. Он оживлённо начал рассказывать о своём опыте на уроках, о том, что был вторым по успеваемости в классе, о том, как хотел бы тоже подать заявку на ученичество, если бы не ожидания семьи, требующей, чтобы он стал наследником рода Блэк — после того как старший брат ушёл. О том, как он скучает по работе руками: резать ингредиенты, подготавливать их, наблюдать, как они меняются. — Знаешь — сказал он смущённо. — Это, наверное, не моё дело, но если тебе нужна помощь в проекте, лишняя пара рук, я был бы рад. Гермиона едва не выдала радостный возглас. Это был настоящий подарок судьбы. — Это было бы замечательно, Регулус. Это зелье — очень сложный случай, особенно с наложенными чарами. Мне бы очень пригодился друг, который поможет. Она улыбнулась, и, к её удивлению, он слегка покраснел и отвёл взгляд, прикусив лакричную палочку. Когда посмотрел снова — в его выражении было что-то, что она не смогла прочитать. Но он выглядел счастливым. А ей нравилось делать его счастливым. — Впрочем, — продолжила она, — я как раз сегодня сняла маленькую квартирку в городе, так что останусь здесь. — Это было правдой, хоть и с оговоркой: возможно, ей пришлось слегка заморочить голову хозяину, ведь денег было немного. — Лаборатории у меня нет, но мы могли бы начать с поиска в книгах. — Звучит неплохо, — кивнул он. Встал, отряхнул руки и поправил мантию. — Мне пора. У семьи строгие правила. Если я не вернусь к чаю, гости решат, что я — очередная провалившаяся надежда рода, и мать мне этого никогда не простит. Гермиона тоже поднялась. — Удачи с семьёй. Звучит немного страшно, если честно. Он грустно улыбнулся, окинул её внимательным взглядом. — Да. Боюсь, они бы тебя не одобрили. Но, если честно, в моих глазах это только плюс. Она заметила, что, говоря о семье, он всегда улыбался одной и той же печальной улыбкой — как человек, разрывающийся между долгом наследника и собственными желаниями. — Понедельник? — спросила она. — Встретимся в «Трёх мётлах» в десять утра? — Отлично, — он чуть поклонился, встретившись с ней взглядом, и в глазах блеснуло озорство. — До встречи, Гермиона. Он развернулся на месте и исчез, оставив её с пакетом сладостей и надеждой, что они найдут решение. Вместе.

***

В понедельник они пришли в её квартиру с завтраком на вынос из паба, и, к полному восхищению и удивлению Гермионы, Регулус появился с рюкзаком книг из семейной библиотеки. — Думал, это может пригодиться, — сказал он. У неё в груди зародилось тёплое чувство от его заботливости, но тут же в животе сжалось что-то печальное. Её собственные друзья, зная её долгие годы, никогда бы и не подумали сделать подобное. Она быстро отогнала мысль и натянула улыбку, садясь с ним за стол, где уже ждал чай. Вместе было легко. Неделя пролетела незаметно, и она поймала себя на том, что ждёт его появления каждый день. Чем больше времени они проводили вместе, тем дальше их разговоры уходили от чисто академических тем и становились всё более личными. К концу второй недели они уже пили чай в деревне и гуляли по окрестностям после обеда. Гермиона ругала себя. Она знала, что у неё есть цель, что им предстоит выполнить важную задачу, пусть он об этом и не подозревал. И она понятия не имела, когда Снегг сварит зелье и расскажет о нём Регулусу. У неё было не так много времени. Но у неё никогда прежде не было столько времени рядом с ним — и было очень трудно не поддаться этому. — Как у тебя получается тратить столько времени на помощь мне? — спросила она однажды, когда они шли по улице с мороженым. Регулус опустил взгляд, шагая по мостовой: — Семья не особо вникает в то, чем я занимаюсь. Я просто говорю им то, что они хотят услышать. Думаю, пока я исполняю обязанности наследника, они слишком боятся лезть в подробности и рисковать потерять ещё одного сына. Гермиона поёжилась. Она прекрасно знала о Сириусе, но не знала, как спросить о нём, не выдав себя. — Ты скучаешь по нему? — осторожно спросила она. Регулус не поднял головы. В жесте, совершенно неподобающем Чистокровному Наследнику Дома Блэк, он пинал камешек, гнал его вперёд по дороге. — Да. Они шли молча ещё пару минут. Гермиона нарушила тишину: — Хочешь уже вернуться? — Наверное, стоит. Сегодня ужинаем у моей кузины, — пояснил он. — Она в прошлом году вышла замуж, и они с мужем нас пригласили. — Подожди… Нарцисса? — вырвалось у неё. Он удивлённо посмотрел: — Да, но откуда ты знаешь мою кузину? Чёрт. Думай, Гермиона. — Видела статьи про свадьбу. В «Ведьмополитене». Он засмеялся, поверив: — На «Ведьмополитен» и во Франции подписку оформляют? — Если заказать доставку, то да, — улыбнулась она. Легко было спрятаться за маской подросткового интереса к светской хронике, даже если это совсем не в её духе. — Ну, они, похоже, нашли для меня «особую гостью». Думаю, Нарциссе просто скучно в этом огромном доме, вот она и решила поиграть в сваху. У Гермионы что-то закипело внутри. Кто эта «гостья»? Насколько она знала, у Регулуса никого не было, когда он… — А твоя девушка не будет против? — поддела она, внимательно наблюдая за реакцией. — Нет у меня девушки, — он бросил на неё косой взгляд. — Иначе, наверное, возражала бы против того, что мы проводим так много времени взаперти в твоей квартире, не находишь? Гермиона вспыхнула от намёка. Спрятавшись за движением, убрала прядь за ухо и перевела разговор: — Спасибо тебе за помощь с проектом. Понимаю, что это не самый весёлый способ проводить день. Ветер снова выбил прядь, и она вновь заправила её за ухо. Она заметила, что его взгляд проследил за её рукой. Он сглотнул. — Не такой уж это и плохой способ, — усмехнулся он и чуть отступил, готовясь к трансгрессии. — Увидимся на следующей неделе? — спросил он. Она кивнула, подняв вафельный рожок в знак согласия, но слов так и не нашла. Он рассмеялся и исчез. Ей не нравилось смотреть, как он уходит, но сегодня ей было нужно время. Чтобы разобраться, почему её речь застывает в горле, когда он смотрит на неё так. Почему её передёргивает от мысли о его ужине с этой загадочной девушкой. Почему её магия так бурно откликается на его присутствие. У неё были догадки, но она тут же отбрасывала их. Она не имела права влюбляться в Регулуса Блэка. Не тогда, когда он всё ещё ходил под смертным приговором.