Часть 5
10 января 2025 г., 16:55
Примечания:
Большое спасибо всем, кто читает и комментирует мой фанфик! Я очень благодарна вам всем! За три недели мы набрали 1000 просмотров! Пожалуйста, оцените мой другой фанфик «Иккинг Таргариен». Не игнорируйте его и ставьте лайки, если он вам нравится, оставляйте комментарии под этим фанфиком, чтобы улучшить проект. Это очень важно для меня. Пусть у этого фанфика будет столько же читателей, сколько у этого «молодого» проекта.
Шёл двести шестьдесят пятый год от Завоевания Эйгона. Красный замок в Королевской Гавани сиял великолепием, готовясь к самому грандиозному празднику последних десятилетий. Дворцовые коридоры и залы были переполнены: сюда непрерывным потоком стекались знатные гости не только из всех уголков Семи Королевств, но и из-за Узкого моря. Среди этого пестрого многообразия делегаций особенно выделялись представители дома Ланнистеров, прибывшие из Утёса Кастерли. Эту пышную процессию возглавлял сам лорд Титос Ланнистер, известный при дворе как Смеющийся Лев, хотя за глаза его давно и жестоко прозвали Львом Беззубым.
Лорд Титос был мужчиной преклонных лет, чья внешность совершенно не вязалась с образом сурового Хранителя Запада. Его добродушное, округлое лицо с мягкими чертами скорее подошло бы простому трактирщику, нежели верховному лорду. Излишняя полнота и тяжелая одышка красноречиво свидетельствовали о давней и пагубной склонности этого человека к всевозможным гастрономическим излишествам. Он искренне любил шумное веселье, обильную еду и сладкое вино, что нередко смущало и даже откровенно раздражало более строгих вельмож, привыкших к жестким правилам игры престолов.
В столицу лорд прибыл в сопровождении своей многочисленной семьи, члены которой разительно отличались от главы дома. Его старший сын, Тайвин Ланнистер, к своим годам уже успел зарекомендовать себя как решительный, предельно жесткий и бескомпромиссный лидер. Занимая высокий пост десницы короля, он фактически держал в своих руках нити управления всем государством, пока его отец беззаботно предавался праздности. По правую руку от Тайвина неизменно находился его младший брат, сир Киван Ланнистер. Это был на редкость спокойный, рассудительный человек, совершенно лишенный политических амбиций, но славящийся абсолютной, слепой преданностью своему старшему брату.
Среди женщин западной делегации привлекала к себе внимание леди Дженна, единственная дочь лорда Титоса. В свое время слабовольный отец выдал ее замуж за одного из многочисленных сыновей Уолдера Фрея, чье имя шестилетний принц Рейгар даже не стал утруждать себя запоминать. Дженна была весьма крупной, грузной женщиной, которая компенсировала недостатки фигуры невероятно дорогими нарядами и обилием тяжелых украшений. Позади нее шагал младший сын Титоса, Герион Ланнистер. Этот вихрастый мальчишка с живым взглядом постоянно вертел головой, всем своим видом показывая, что его куда больше тянет к опасным приключениям, нежели к скучной дворцовой этике.
Рядом с невозмутимым Тайвином плавно ступала его законная супруга и двоюродная сестра, леди Джоанна Ланнистер. По ее заметно округлившемуся животу придворные дамы уже давно безошибочно определили скорое прибавление в семействе Десницы. Причем размеры леди давали повод для активных шепотков о том, что свет увидят сразу двое младенцев, и Утёс Кастерли получит близнецов. За спинами главных членов семьи скромно следовали представители младших, побочных ветвей Ланнистеров. Впрочем, их присутствие мало кого интересовало, и они попросту растворялись в ослепительном блеске своих более влиятельных родственников.
Однако среди всей этой надменной золотоволосой процессии была еще одна фигура, неизменно приковывавшая к себе полные неприязни взгляды. Молодая женщина, официальная любовница лорда Титоса, вышагивала по залу с неестественно высоко поднятой головой, словно сама была особой королевской крови. Она бесстыдно щеголяла в платьях из мирийского кружева и блистала золотыми подвесками, явно упиваясь всеобщим вниманием к своей персоне. Ее откровенно вызывающее и надменное поведение раздражало многих обитателей Красного замка, считавших присутствие жадной простолюдинки оскорблением для знати.
Великий Тронный зал был подготовлен к приему гостей с поистине королевским, пугающим размахом. Под высокими каменными сводами ровно горели сотни смоляных факелов, чье пламя причудливо отражалось в позолоченных капителях колонн и отполированных до зеркального блеска мраморных плитах пола. На возвышении, у подножия Железного трона, неподвижно восседали король Эйрис II и королева Рейлла. Их лица казались высеченными из камня масками спокойствия, хотя каждый новый высокородный гость, преклонявший колено, неизбежно подвергался их пристальному изучению.
Чуть в стороне от монаршей четы стоял наследный принц Рейгар, молча наблюдавший за пестрой процессией лордов Запада. Мальчик не мог и не хотел скрывать легкого брезгливого недовольства, глядя на эту золотоволосую толпу, и в особенности на вульгарную фаворитку Титоса. Он собственнически держал ладонь на жесткой чешуйчатой шее своего неизменного спутника — Беззубика. Черный дракон рос с пугающей скоростью и к этому времени уже достиг габаритов крупной боевой собаки. Уловив раздражение своего всадника, зверь тихо, утробно фыркнул, а его глубокие индиговые глаза продолжили цепко и крайне настороженно следить за каждым движением Ланнистеров.
Когда Ланнистеры приблизились к Железному трону, лорд Титос тяжело ступил вперёд. Его оплывшее лицо озаряла та самая широкая, добродушная улыбка, за которую он и получил прозвище Смеющийся Лев. Он грузно поклонился, прижав пухлую, унизанную перстнями ладонь к расшитому камзолу. Наблюдая за этим, Рейгар невольно поморщился.
«Ну и раскормленный же он, — с досадой подумал принц. — И хватило же наглости притащить сюда свою вульгарную шлюху наравне с законной семьёй».
— Ваше Величество, для нас великая честь присутствовать здесь в этот день, — произнёс лорд Утёса мягким голосом, в котором сквозило откровенное, почти неуместное веселье. — Для нас огромная радость встретиться с вашей семьёй и, конечно же, увидеть вашего легендарного дракона.
Рядом с принцем глухо заворчал Беззубик, явно не разделяя восторга западного лорда.
«Для меня в этой встрече нет никакой чести, — мысленно бушевал ящер. — Что я вообще тут забыл? Моё место — в небесах, а не на этих холодных камнях перед кучкой жалких людишек, которые пялятся на меня, как на ярмарочную диковинку».
Титос, однако, не замечал мрачного настроения зверя и с детским восторгом рассматривал чёрную чешую.
— О, до чего же он у вас прекрасный! Повадками так похож на большого кота, — всплеснул руками Хранитель Запада, выглядя при этом как ребёнок, получивший новую игрушку.
— Благодарю, что оценили красоту моего брата по достоинству, милорд, — ровно ответил Рейгар, искусно скрывая иронию.
— Надо же, вы зовёте его братом! Мне часто говорили, что в вас течёт истинная кровь дракона, — воодушевлённо подхватил лорд.
«Вряд ли это кровь дракона, скорее уж кровь сумасшедшего придурка, что сидит на троне», — саркастично подумал Рейгар, но вслух ничего не сказал.
Эйрис ответил Титосу коротким, пренебрежительным кивком, быстро переведя холодный взгляд на Тайвина, стоявшего позади отца. Было очевидно, что монарх ни в грош не ставит старшего Ланнистера.
«Мог бы проявить хоть каплю уважения к этому безобидному, как ребёнок, человеку, — мысленно вздохнул Рейгар, глядя на короля. — Сереброволосый идиот».
— Лорд Тайвин, — произнёс король ледяным тоном, который разительно отличался от его обычных криков. — Мы так рады видеть нашего Десницу и всю вашу семью в Красном замке. Располагайтесь, пусть ваша семья чувствует себя как дома. Принц невольно перевёл взгляд на Джоанну Ланнистер и внутренне содрогнулся.
«Надеюсь, меня не стошнит, если Эйрис снова начнёт свои гнусные приставания, — с отвращением подумал Рейгар. — Оставь беременную женщину в покое, больной ты ублюдок!».
Тайвин, как всегда безупречно сдержанный и суровый, отвесил короткий, протокольный поклон.
— Благодарю вас, Ваше Величество, за тёплый приём, — ровно произнёс Десница. — Мы прибыли не с пустыми руками. Позвольте вручить особый дар вашему наследнику, принцу Рейгару.
По его едва заметному знаку вперёд выступили слуги в красных ливреях, неся на плечах нечто массивное. Это оказалось великолепное золотое седло, которое ослепительно сверкало в свете замковых факелов. Тонкая работа поражала воображение: металл был густо инкрустирован рубинами и украшен сложными эмалевыми изображениями дерущихся драконов. От изделия исходил приятный запах свежевыделанной кожи и дорогого масла.
Тайвин сделал шаг к Рейгару и произнёс с официальной торжественностью:
— Каждый благородный мужчина должен уметь уверенно держаться на коне, мой принц. Но вы — не обычный человек. Для вас выковано иное седло, достойное зверя, с которым вас связала сама судьба. Пусть оно послужит вам верой и правдой, став символом ваших будущих великих побед.
Все присутствующие обратили взоры на принца, ожидая его реакции на столь щедрый жест. Однако Рейгар, обладая опытом Иккинга, сразу понял: перед ним лишь помпезное украшение, созданное исключительно ради пускания пыли в глаза. Золотое седло было слишком тяжёлым, совершенно не подходило к анатомии Беззубика и не могло служить настоящим инструментом для полётов.
«О боги, конец моей спине. С такой штуковиной я себе только грыжу заработаю», — мысленно проворчал дракон, брезгливо разглядывая подарок.
Рейгар всё же сделал шаг вперёд и, стараясь сохранить учтивость, вежливо произнёс:
— Благодарю вас, лорд Тайвин. Это поистине роскошный и великолепный подарок для нас.
Затем он повернулся к Беззубику, ласково погладив его по тёплой чешуе, и добавил так, чтобы его слова эхом разнеслись по залу:
— Смотри, брат, нам сказочно повезло. Теперь у нас есть деньги, чтобы заказать нормальное, удобное седло у хорошего мастера!
Беззубик издал низкое, довольное урчание, а его глаза весело блеснули в полумраке. В зале повисла секундная тишина, которая тут же взорвалась смехом; причём громче всех, от души хлопнув себя по колену, хохотал сам лорд Титос. Лицо Тайвина в этот момент окаменело, и по его взгляду было ясно, что он готов собственными руками задушить смеющегося отца.
Внимание Рейгара вскоре переключилось на леди Джоанну. Её округлившийся живот был уже слишком заметен, чтобы его игнорировать. До её отъезда в Утёс Кастерли фигура женщины оставалась стройной, и за время долгого отсутствия принц успел искренне соскучиться по её доброму обществу.
— Лорд Тайвин, леди Джоанна, — начал мальчик, стараясь говорить серьёзно и уверенно. — Примите мои искренние поздравления с грядущим пополнением в вашей семье.
Джоанна, явно не ожидавшая такого внимания, слегка смутилась и опустила глаза, но её губы тронула тёплая улыбка. Тайвин же лишь удивлённо приподнял бровь, не ожидая от шестилетнего ребёнка подобной светской вежливости.
— Благодарим за ваши добрые поздравления, мой принц, — сдержанно ответил Десница.
Его ровный тон явно был призван отвлечь внимание зала от неуместного веселья отца и присутствия его молодой фаворитки, которая раздражала даже дракона. Рейгар, не обращая внимания на недовольство лордов, посмотрел прямо на Джоанну:
— Говорят, вы ждёте близнецов, это правда? Если позволите, я бы хотел предложить для них имена. Леди Ланнистер улыбнулась ещё шире и слегка повернулась к своему суровому мужу, ища его согласия.
— И какие же имена ты бы предложил нам, принц Рейгар? — спросила она мягким, ласковым голосом.
Мальчик задумался лишь на мгновение, после чего на его лице расцвела широкая, искренняя улыбка. В его памяти внезапно всплыли старые друзья из прошлой жизни — неугомонные близнецы Задирака и Забияка Торстон. Ради того, чтобы снова услышать их дурацкий смех и увидеть привычные потасовки, он с радостью отдал бы Деснице это нелепое золотое седло.
— Может быть, назвать их Задирака и Забияка? — предложил он немного смущённо, но с явной надеждой.
Придворные не выдержали и разразились смехом. Особенно громко и неприятно хохотал Титос со своей любовницей, и этот звук показался Рейгару крайне раздражающим. Но Джоанна, тронутая такой детской наивностью и очевидной искренностью, лишь благодарно и с достоинством кивнула. Даже на вечно суровом лице лорда Тайвина на миг промелькнула тень бледной улыбки.
— Это очень мило с вашей стороны, принц Рейгар, — произнесла Джоанна, глядя на мальчика с гораздо большей теплотой, чем на кого-либо в этом зале.
— Мы обязательно подумаем над вашими необычными предложениями.
Королева Рейлла, всё это время с нежностью наблюдавшая за разговором, тихо добавила:
— Рейгар всегда был невероятно внимателен к своим друзьям и близким. Я уверена, леди Джоанна, что ваши дети вырастут такими же достойными и добрыми.
Король Эйрис, казалось, пребывал в благодушном настроении после обмена любезностями с Ланнистерами, однако его внимание оставалось крайне избирательным и беспокойным. Его блуждающий взгляд то и дело перебегал с леди Джоанны на молодую фаворитку лорда Титоса, задерживаясь на каждой по совершенно разным причинам. Если к беременной супруге Десницы монарх выказывал подчеркнутую, почти приторную галантность, то само присутствие любовницы Смеющегося Льва вызывало у него явное раздражение. Эта женщина вела себя непозволительно дерзко, щеголяя в дорогих шелках не по чину и позволяя себе громкие замечания там, где требовалось почтительное молчание. Подобная беспардонность выглядела крайне неуместно в торжественной обстановке Тронного зала и явно испытывала на прочность и без того хрупкое терпение суверена.
Вслед за Ланнистерами потянулась бесконечная вереница других лордов и именитых гостей, каждый из которых жаждал засвидетельствовать свое почтение короне и лично увидеть живое чудо. Для Рейгара и Беззубика наступили долгие часы утомительного официоза, в котором они старались принимать как можно меньше участия. Они предпочли укрыться в глубокой тени одной из верхних галерей, откуда открывался прекрасный обзор на пестрый людской водоворот, бушующий внизу. Мальчик и его крылатый спутник чувствовали себя гораздо уютнее в этом добровольном уединении, коротая время за нехитрой снедью. Принц с удовольствием жевал мягкую сдобную булочку, а Беззубик довольно хрустел куском свежей рыбы, который они предусмотрительно стащили с королевской кухни перед началом церемонии.
Когда шум толпы и тяжелые запахи благовоний становились окончательно невыносимыми, Рейгар искал спасения в прохладе внутреннего двора Красного замка. Его неизменно сопровождал Беззубик, чья стремительно растущая фигура и черная, как обсидиан, чешуя уже стали привычной деталью повседневной жизни твердыни. Следом за ними, словно безмолвный призрак в белых доспехах, всегда следовал сир Барристан Селми, чей бдительный взор ни на мгновение не выпускал наследника из виду. Прославленный рыцарь прекрасно понимал потребность своего подопечного в тишине и никогда не навязывал ему лишних разговоров, ограничиваясь лишь молчаливым присутствием. Здесь, под открытым небом, принц и дракон могли наконец-то сбросить маски придворной вежливости и насладиться кратким мигом свободы перед возвращением к своим монаршим обязанностям.
Празднование в честь возрождения дракона обрело поистине небывалый масштаб. Рейгар с уверенностью мог сказать, что не видел ничего подобного ни в своей прошлой, ни в нынешней жизни. Под сводами Красного замка собрались представители практически всех великих и малых домов Вестероса, желая засвидетельствовать свое почтение. Однако прибытие делегации из Хайгардена заставило принца буквально потерять дар речи. Простор всегда славился невероятным богатством и огромным населением, но в этот раз лорд Тирелл превзошел все мыслимые ожидания двора.
По случаю праздника они привели с собой внушительное войско из десяти тысяч человек, которые разбили бескрайний лагерь за городскими стенами. Наблюдая за этим нескончаемым потоком людей и повозок с балкона, Рейгар невольно покачал головой.
— Такое чувство, будто они целую страну с собой притащили, — тихо прокомментировал принц, поглаживая стоящего рядом Беззубика. — Если бы над их колоннами не развевались знамена с гербом Таргариенов, можно было бы подумать, что это мятежники пришли штурмовать столицу.
— Вот тогда твоя мощь пришлась бы как нельзя кстати нашему королю, — с легкой усмешкой добавил Рейгар. — Эйрис с радостью бы сжег парочку лордов, чтобы показать всем, что «Воля Дракона» превыше всего.
Беззубик в ответ лишь презрительно фыркнул, и в сознании мальчика сразу же возник четкий, полный негодования мысленный отклик друга.
«Не слишком ли много этот фальшивый дракон хочет от меня? Пусть сам решает свои человеческие войны. Если запахнет жареным, я просто схвачу тебя, и мы улетим туда, куда подует ветер. Я ждал этой встречи больше тысячи лет не для того, чтобы погибнуть за чужой трон».
Тем временем внутренний двор и парадные залы замка пестрели сотнями флагов. На главных знаменах короны теперь гордо реял новый символ — красный силуэт Ночной Фурии, утверждая начало новой эпохи. Вокруг него теснилось множество других, совершенно незнакомых гербов, принадлежавших вассалам со всего Вестероса. Каждый прибывший лорд и леди считали своим долгом подойти к наследному принцу, низко поклониться и произнести длинную хвалебную речь. Они осыпали мальчика витиеватыми пожеланиями и постоянно вручали какие-то дорогие, но абсолютно бесполезные безделушки.
Принц вежливо кивал в ответ, хотя большинство этих людей и их символы были для него пустым звуком.
«М-да, неплохо бы мне выучить местную геральдику», — с досадой подумал Рейгар, провожая взглядом очередного расшаркивающегося барона.
На данный момент его познаний хватало ровно на то, чтобы пересчитать знакомые гербы по пальцам обеих рук. Он уверенно узнавал лишь стяги Великих лордов: Старков, Арренов, Грейджоев, Талли, Баратеонов и Мартеллов. Разумеется, он без труда мог отличить и золотого льва Ланнистеров, учитывая, что Десница Тайвин постоянно проживал во дворце, и не запомнить этот герб было просто невозможно.
Первым из всех представителей Великих домов, собравшихся в Тронном зале, к наследному принцу подошел лорд Рикард Старк. Хранитель Севера оказался высоким, статным мужчиной с суровым, вытянутым лицом, характерным для его древнего рода. Его темные волосы были туго стянуты и заплетены в аккуратный пучок на затылке. Широкие плечи лорда Винтерфелла выдавали в нем опытного воина, а все движения были скупыми, спокойными и предельно размеренными. Темно-серые, пронзительные глаза Рикарда смотрели прямо и уверенно, словно оценивая все вокруг.
Рядом с отцом, стараясь не отставать, шагал его старший сын и законный наследник — маленький Брандон Старк. Мальчику на вид было не больше трех лет, но в его облике уже отчетливо проступала северная порода. У ребенка были точно такие же правильные черты лица, густые темные волосы и серые глаза, как и у лорда Рикарда. Однако взгляд маленького Брандона был совершенно лишен отцовской суровости; он с неподдельным детским любопытством и искренним восторгом озирался по сторонам. Присутствие этого живого, непосредственного ребенка заметно смягчало строгий, почти пугающий облик Хранителя Севера в глазах придворных.
— Принц Рейгар, — ровным тоном произнес лорд Рикард, лишь слегка склоняя голову в знак формального уважения. Его голос звучал низко, уверенно и без малейшей тени подобострастия. — От имени всего Севера я искренне поздравляю вас и ваш великий дом с рождением живого дракона. Для нас большая честь присутствовать здесь сегодня и приветствовать вас и вашего удивительного спутника.
Выслушав приветствие, Рейгар постарался ответить гостю так же достойно и сдержанно. По старой, еще не изжитой привычке из прошлой жизни на Олухе, мальчик едва не протянул северянину руку для крепкого рукопожатия.
Вовремя одернув себя, принц напомнил себе, что сейчас он — лишь маленький ребенок, который должен действовать строго по дворцовому этикету. Рейгар отвесил лорду вежливый поклон, хотя его движение вышло немного неловким из-за юного возраста и отсутствия практики. Тем временем Беззубик крайне внимательно наблюдал за подошедшими Старками. Длинный хвост дракона медленно, ритмично двигался из стороны в сторону, словно маятник, пока зверь оценивал потенциальную угрозу.
— Благодарю вас, лорд Старк, — ответил мальчик, изо всех сил стараясь придерживаться тех наставлений, что вбивали в него сир Барристан, многочисленные няньки и придворные мейстеры. — Ваше присутствие в Красном замке — большая честь для нашей семьи.
Рейгар на мгновение замолчал, вглядываясь в суровое лицо северянина, а затем добавил уже менее официально:
— Как обстоят дела у вас на Севере? Я слышал, что зимы там бывают немилосердны, надеюсь, в этот раз она не слишком тяжела для вашего народа.
Рикард Старк, если и был опешен столь взрослым вопросом от шестилетнего ребенка, то ничем не выдал своего удивления. Он лишь слегка склонил голову, сохраняя привычное спокойствие в серых глазах.
— Мы привыкли к нашему климату, мой принц, — коротко ответил лорд Винтерфелла. — Северяне знают, как встречать холода.
Рейгар, однако, не спешил оставлять эту тему, вспоминая прочитанные в библиотеке свитки о бесконечных снегах.
— Я читал, что холод и голод у вас — обычное дело, когда приходят долгие сумерки, — проговорил он, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — Это ведь правда, не так ли?
Рикард выдержал небольшую паузу, понимая, что перед ним не просто любопытный ребенок.
— Да, мой принц, к сожалению, это суровая реальность наших земель, — признал он.
В этот момент в Рейгаре проснулось нечто, не имеющее отношения к этикету Таргариенов — заговорил вождь, привыкший нести ответственность за свой народ.
— В таком случае Корона предложит вам помощь этой зимой и во все последующие, — произнес мальчик тоном, не терпящим возражений. — Я отдам приказ Деснице и лорду Хайгардена, чтобы они выделили часть продовольствия из южных запасов для нужд Севера.
Лорд Рикард замер, на мгновение утратив свою обычную невозмутимость перед лицом такой неожиданной решимости.
— Это чрезвычайно щедро с вашей стороны, мой принц, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучало искреннее уважение. — Давайте оставим благодарности на потом, — отрезал Рейгар, и его взгляд стал холодным и пронзительным. — Поблагодарите меня, когда караваны с зерном достигнут Винтерфелла, а пока приберегите эти слова.
В этот миг Рейгар говорил не как изнеженный наследник престола, а как истинный вождь Олуха, коим он был в прошлой жизни. Иккинг часто делился припасами с голодающими соседними племенами, понимая, что выживание в одиночку невозможно. Он никогда не требовал золота или дани, принимая взамен лишь мир, искреннюю дружбу и нерушимый союз. Его бескорыстие ковало верность, которую не купишь ни за какие сокровища мира.
Те вожди, которым он помогал, клялись первыми выступать на его стороне в любой войне, и они всегда держали свое слово. К счастью не одной войны не было за всё его правление, было только мир и только мир. Только теперь, возродившись в этом новом мире, Рейгар осознал истинный масштаб своего прошлого влияния. На словах он был просто другом, но на деле — «Королем Викингов», под чьей негласной властью находилось четырнадцать племен и их вождей, ставших его верными вассалами.
Беззубик, обладая тонким чутьем, быстро уловил исходящие от Рикарда внутреннее спокойствие и отсутствие враждебных намерений. Дракон расслабился, чуть наклонил массивную голову набок, а его вертикальные зрачки заметно расширились, показывая, что он не видит в северянах опасности. В это время маленький Брандон просто не мог оторвать изумленного взгляда от черной чешуи. Глаза мальчика расширились до предела, а дыхание заметно участилось, словно перед ним предстало живое божество, о котором он прежде слышал лишь в страшных сказках старой Нэн.
— Привет! — вдруг совершенно неформально сказал Рейгар, обращаясь напрямую к младшему Старку, и тепло улыбнулся. — Тебя как зовут?
— Брандон... Старк, — ответил мальчик совсем тихим, дрожащим голосом, даже не пытаясь отвести взгляд от Беззубика.
— А это мой брат, Беззубик, — добродушно представил дракона Рейгар и ободряюще похлопал дракона по толстой шее. — Он, бывает, немного ворчит, когда ему что-то сильно не нравится, но вообще-то он очень добрый.
Словно подтверждая слова своего старшего брата, Беззубик издал тихое, вибрирующее фырканье, выпустив из ноздрей легкую струйку теплого пара.
— Беззубик? — с явным удивлением переспросил Рикард, приподняв густую бровь. — Вы именно так назвали своего дракона?
— Да, милорд, я дал ему именно это имя, — твердо подтвердил Рейгар, не отводя взгляда.
— Как странно... Мне казалось, я слышал от придворных, что его официальное имя — Ночная Фурия, — заметил Хранитель Севера с легкой тенью сомнения. В ответ на эти слова Беззубик снова фыркнул, но уже с явным раздражением.
«Этот безумный король — настоящий придурок. Я точно когда-нибудь его убью», — мрачно подумал дракон, вспоминая, как Эйрис присвоил себе право давать ему имя.
— Мой царственный отец просто не удосужился спросить у меня настоящее имя моего спутника, — спокойно пояснил Рейгар, не вдаваясь в подробности конфликта.
— Что ж, теперь мне всё понятно, — нейтрально прокомментировал лорд Рикард, делая мысленные выводы о непростых отношениях в королевской семье.
Осмелев, маленький Брандон сделал неуверенный шаг вперед и чуть наклонился, чтобы рассмотреть черного зверя поближе. Однако Рикард тут же протянул тяжелую руку и остановил сына, властно коснувшись его хрупкого плеча.
— Думаю, на сегодня достаточно, Брандон. — сказал он спокойно, но тоном, не терпящим никаких возражений. — Мы не будем больше утомлять принца своим присутствием.
— Конечно, лорд Старк, — вежливо согласился Рейгар, прекрасно понимая, что этот короткий разговор подошел к логическому завершению.
Лорд Рикард отвесил еще один короткий, официальный кивок и, крепко взяв сына за руку, отошел в сторону, чтобы обсудить какие-то дела с группой лордов из Речных земель. Воспользовавшись моментом, Рейгар и Беззубик тоже поспешили покинуть центр зала, отойдя в более тихое место.
«Как ты думаешь, брат, он пошел к Талли для того, чтобы придумать тайный план, как свергнуть нас? Или ему просто совершенно неинтересно наше общество?» — мысленно обратился Рейгар к дракону. — «Думаю, этот северянин уже догадался, что мы с отцом не ладим. Возможно, он готовится к будущей войне».
«Мне абсолютно всё равно на их жалкие человеческие интриги!» — раздраженно ответил дракон, мысленно отмахиваясь от политики. — «Главное, чтобы они не лезли к нам».
Следующим на их пути оказался лорд Джон Аррен, Хранитель Востока и владыка Долины. Это был высокий, широкоплечий мужчина с орлиным носом и проницательными голубыми глазами, чьи волосы уже заметно тронула седина. Он излучал непоколебимое спокойствие и уверенность, держась с истинным, не показным благородством. Одет лорд был просто, но со вкусом: теплый стеганый дублет и тяжелый синий плащ, надежно защищавший от сквозняков. Когда он заговорил, его голос прозвучал ровно и сдержанно, совершенно лишенный той приторной лести, от которой принц уже успел изрядно устать.
«О, слава богам, хоть один нормальный человек», — с явным внутренним облегчением подумал Рейгар, глядя на Хранителя Востока.
— Ваше высочество, — начал Джон Аррен, почтительно, но без излишнего подобострастия склонив голову. — Вся Долина искренне восхищена вашим невероятным достижением. Возвращение живых драконов — это по-настоящему эпохальное событие, которое навсегда войдет в историю всего королевства. Признаться честно, я до сих пор с трудом могу поверить, что действительно вижу перед собой дракона. Он выглядит очень... как бы это правильнее сказать...
— Милым? — с легкой, понимающей улыбкой подсказал Рейгар, видя заминку старого лорда.
Джон Аррен слегка улыбнулся в ответ, согласно кивнув на слова юного принца. Рейгар внимательно посмотрел на убеленного сединами мужчину и уловил в его спокойном голосе неподдельную искренность. Беззубик, стоявший всё это время рядом, тоже чуть склонил свою массивную голову набок. Дракон оценивающе и немного настороженно изучал правителя Долины своими индиговыми глазами, пытаясь уловить скрытые мотивы, но не почувствовал от него никакой угрозы.
— Благодарю вас, лорд Аррен, — ответил мальчик, стараясь придать своему голосу как можно больше серьезности. — Ваши слова много значат для нашей семьи.
— Мы все горячо надеемся, что это чудо принесет долгий мир и процветание всем нашим землям, — добавил Хранитель Востока. — И что ваш спутник в будущем защитит нас всех от любых надвигающихся бед.
Услышав это, Беззубик лишь раздраженно фыркнул про себя.
«Да уж, конечно, спасу я вас всех, я ведь местный герой, — саркастично зарычал дракон в своих мыслях. — Вот только сначала избавлюсь от того седовласого безумца на Железном троне, и тогда точно все будут спасены. И в первую очередь — я сам!».
— Еще раз спасибо за добрые пожелания, милорд, — вежливо произнес Рейгар, чувствуя, как от шума начинает гудеть голова. — Но если позволите, я бы хотел покинуть это место. Голова уже раскалывается, да и дышать здесь совершенно нечем.
Лорд Аррен всё с тем же спокойным пониманием кивнул и учтиво отступил на шаг в сторону, освобождая дорогу.
— Разумеется, ваше высочество, не смею вас больше задерживать, — произнес он напоследок.
Их короткий разговор оказался на удивление приятным перерывом в череде бесконечных и фальшивых приветствий. Рейгар благодарно кивнул старому лорду и, в сопровождении Беззубика, неспешно двинулся дальше по душному, переполненному Тронному залу, мечтая поскорее оказаться на свежем воздухе.
Не прошло и минуты, как путь наследному принцу преградил мальчик примерно его же возраста. Он был облачен в богатые зеленые одежды с искусным золотым шитьем, выдающим принадлежность к великому дому Простора. Густые каштановые волосы слегка падали на его высокий лоб, а на круглом, румяном лице играла радостная, почти восторженная улыбка. За спиной юного аристократа неспешно вышагивала женщина, на губах которой застыла легкая, но весьма внимательная усмешка. Ее цепкие, проницательные глаза сначала скользнули по фигуре Рейгара, оценивая выдержку наследника, а затем надолго задержались на черном драконе. Было совершенно очевидно, что эта леди уже прикидывала истинную политическую ценность столь необычного и грозного существа.
«О боги, только не они», — с глухим раздражением подумал Рейгар, понимая, что это знакомство может затянуться надолго. Дракон, мгновенно уловив настроение своего брата, мысленно разразился куда более грубыми ругательствами, искренне желая испепелить назойливых гостей на месте.
— Добрый день, принц Рейгар, — произнесла леди Оленна, плавно склонив голову в безупречном, выверенном поклоне. В ее ровном голосе отчетливо улавливалась скрытая насмешливость, хотя формально слова звучали предельно вежливо.
— Прошу прощения, если мы помешали вашей прогулке. Мы с вами так и не были должным образом представлены. Я — леди Оленна Тирелл, а это мой сын...
— Я лорд Мейс Тирелл! — слишком громко представился мальчик, от нетерпения едва не перебив свою почтенную мать. Его глаза буквально горели жгучим любопытством, когда он жадно разглядывал блестящую черную чешую невиданного зверя. — Он такой невероятно красивый! Мой принц, можно мне его немного погладить?
Рейгар с огромным трудом сохранил на лице дежурную вежливую улыбку. Внутри он уже начинал чувствовать тяжелую усталость от бесконечных и однообразных просьб придворных, а теперь к ним добавился еще и шумный ребенок. Принц выразительно перевел взгляд на своего крылатого брата, и тот лишь отрицательно качнул головой. Во взгляде глубоких индиговых глаз дракона ясно читалось недвусмысленное пожелание, чтобы этот юный лорд немедленно убрался подальше и не тянул к нему руки.
— Прошу прощения за отказ, — ровно и спокойно ответил Рейгар, стараясь не выдать своего раздражения. — Но мой брат уже изрядно устал от внимания толпы, поэтому я прошу оставить его в покое.
Услышав это, дракон медленно повернул голову и в упор уставился на подошедшего Мейса. Несколько долгих, напряженных секунд зверь абсолютно неподвижно изучал застывшего наследника Хайгардена. Затем Ночная Фурия слегка оскалила острые зубы и резко фыркнула, выпустив прямо в лицо мальчику струю теплого воздуха. Этим жестом хищник ясно давал понять, что не потерпит никаких чужих прикосновений к своей чешуе. Сразу после такого выразительного отказа Беззубик демонстративно сделал шаг и прижался к ноге Рейгара, показывая окружающим, что чувствует себя в безопасности только рядом со своим всадником.
Испугавшись резкого драконьего фырканья, Мейс поспешно отшатнулся назад, едва не наступив на подол материнского платья. Однако, на удивление Рейгара, юный Тирелл совершенно не обиделся на подобный холодный прием со стороны зверя. Детский, искренний восторг в его взгляде никуда не исчез; мальчик лишь смущенно улыбнулся и благоразумно отошел еще на шаг. Леди Оленна мягко, но очень уверенно коснулась плеча своего сына, безмолвно призывая его к аристократической сдержанности.
— Видимо, ваш дракон еще слишком молод и недостаточно обучен, чтобы покорно терпеть пристальные взгляды чужих людей, — спокойно, но с заметной долей иронии произнесла она. — Но все же, мой принц, ваш зверь уже сейчас внушает неподдельное уважение.
Рейгару пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдержать гнев, услышав брошенное слово «необученный». Беззубик был вовсе не охотничьей собакой, чтобы выполнять команды; он был разумным существом, которое просто не терпело наглых чужаков и лишних прикосновений.
— Он просто не любит, когда к нему тянутся без разрешения, как, впрочем, и я сам, — твердым, ровным тоном пояснил Рейгар, жестко очерчивая личные границы своего друга. — Возможно, со временем мы оба привыкнем к такому назойливому вниманию, но точно не сегодня. Прошу простить нас, леди Оленна, но нам уже пора идти.
— Разумеется, мой принц, не смею вас задерживать, — с легким полупоклоном ответила Королева Шипов.
Мейс понимающе закивал головой, ничуть не теряя своего добродушного настроя.
— Надеюсь, мы встретимся позже, мой принц! — весело крикнул он вслед уходящему Рейгару.
Сам же наследник престола и его верный черный ящер лишь ускорили шаг, желая как можно скорее скрыться от чрезмерной навязчивости столичных гостей.
Продолжая своё неспешное движение по переполненному залу, принц и дракон вскоре наткнулись на внушительную делегацию из Дорна. Во главе группы Рейгар сразу узнал старую подругу своей матери — правящую принцессу Мирию Мартелл. Несмотря на прохладу столичных коридоров, она была облачена в традиционные лёгкие шелка, поверх которых был накинут плотный согревающий плащ. Рядом с ней стояли её законные дети, заметно выделявшиеся на фоне остальных придворных своей смуглой кожей и тёмными волосами. Вся юная троица явно высматривала кого-то в пёстрой толпе лордов и леди.
«Кажется, они тоже ищут именно нас», — мысленно отметил Рейгар, и Беззубик тихим урчанием выразил своё полное согласие.
Как только подвижный Оберин заметил их, он тут же решительно двинулся навстречу, буквально таща за собой смущённую сестру. Не дожидаясь официальных представлений со стороны взрослых, мальчишка смело шагнул вперёд и замер прямо перед мордой чёрного ящера.
— Вот это да! Самый настоящий живой дракон! — с нескрываемым восторгом в голосе воскликнул юный дорниец, широко распахнув глаза.
— Приветствую вас, мой принц, — куда более сдержанно произнесла принцесса Элия, сделав изящный поклон, как и подобало благородной деве.
— И как же зовут это чудовище, мой принц? — бесцеремонно поинтересовался Оберин, не отрывая взгляда от блестящей чешуи.
— Его зовут Беззубик, принц Оберин, — совершенно спокойно ответил Рейгар.
Услышав это, дорниец звонко усмехнулся и вопросительно приподнял тёмную бровь.
— Согласитесь, это весьма странное имя для огнедышащего существа, — прямолинейно заявил он. — Обычно в старых историях их называют как-нибудь угрожающе, вроде Бронзового Гнева или Чёрного Ужаса.
— Прошу прощения, а разве его не зовут Ночная Фурия? — робко вмешалась Элия. — Король Эйрис говорил всем, что его зовут именно так.
«Как же мне надоели эти придурки, которые думают, что раз уж я дракон, то обязательно связан со смертью!» — мысленно выругался Беззубик, сердито сверкнув глазами. — «Если я дракон, это вовсе не значит, что я бездумный убийца. А тебя саму, видимо, зовут дурочкой!»
Выражая своё крайнее недовольство подобными разговорами, Беззубик слегка приподнял сложенные крылья и резко фыркнул прямо в лицо дерзкому мальчишке. Оберин благоразумно сделал шаг назад, уважительно и без лишнего страха признавая суровый характер крылатого зверя. В этот момент вперёд вышел старший брат, принц Доран, который выглядел уже вполне взрослым, вдумчивым и серьёзным мужчиной. В разительное отличие от своего вспыльчивого брата и наивной сестры, он вёл себя куда более сдержанно и дипломатично. Доран степенно подошёл к Рейгару и, учтиво склонив голову в знак приветствия, заговорил размеренным тоном.
— Принц Рейгар, позвольте от лица всего Дорна поздравить ваш великий дом с чудесным появлением дракона. Мы полагаем, что его долгожданное возвращение может стать началом совершенно новой эры для Семи Королевств.
Рейгар понимающе кивнул, стараясь держаться так же уверенно и по-взрослому, как и его старший собеседник.
— Я искренне надеюсь, принц Доран, что это будет началом исключительно мирной эры, — с лёгким нажимом произнёс мальчик, глядя прямо в глаза дорнийцу.
Услышав столь мудрые слова от ребёнка, Доран удивлённо приподнял брови и коротко кивнул в знак согласия. Он предпочёл больше ничего не отвечать на это замечание, и его волевое лицо быстро вернулось к своему привычному, непроницаемому состоянию.
Юная принцесса Элия, всё это время скромно стоявшая в тени своих братьев, наконец тоже решилась заговорить.
— Он поистине прекрасен, принц Рейгар, — произнесла она с искренним восхищением, разглядывая переливающуюся на свету чешую. — Я никогда в жизни не видела ничего подобного.
«Ещё бы ты видела, никто из вас не видел живого дракона до сегодняшнего дня», — с нескрываемым сарказмом прокомментировал про себя Беззубик, издав глубокое, насмешливое урчание.
Заметив этот странный звук и оценивающий взгляд зверя, Элия густо покраснела, внезапно почувствовав себя глупо из-за столь очевидного замечания.
— Мой брат не всегда бывает приветлив с новыми людьми, — вежливо пояснил Рейгар, посмотрев в её тёмные глаза, чтобы хоть как-то сгладить возникшую неловкость. — Но если вы будете проявлять должное терпение и осторожность, со временем он обязательно к вам привыкнет.
Девочка понимающе улыбнулась и тихо кивнула, даже не делая попыток приблизиться к хищнику. Рейгар тем временем глубоко погрузился в свои мысли, анализируя этот разговор. Хотя он и признавался себе в плохом знании геральдики, базовую и самую кровавую историю Вестероса он всё же помнил. Бывший вождь Олуха знал, что гордый дом Мартеллов долгое время оставался единственным, кто не преклонил колени перед драконами Таргариенов, сопротивляясь более двух столетий. Лишь грамотные, долгие брачные союзы смогли в итоге присоединить Дорн к остальной части королевства без лишней крови. Именно поэтому Рейгар прекрасно понимал: слова мудрого Дорана о «новой эре» несли в себе гораздо больший политический смысл, чем простое вежливое поздравление.
Грандиозный пир в честь невероятного возрождения драконов проходил в просторном Большом зале Красного замка, который ради такого случая преобразился до неузнаваемости. Каменные своды помещения были щедро украшены новыми шелковыми знаменами дома Таргариенов, на которых теперь угрожающе скалился красный силуэт Ночной Фурии. Высоко под потолком и на массивных настенных канделябрах переливался теплый свет сотен смоляных факелов и тысяч толстых восковых свечей. Этот мерцающий огонь причудливо отражался в тяжелых золотых кубках и начищенных до зеркального блеска серебряных тарелках, расставленных для высоких гостей. Воздух в зале был пропитан густыми ароматами дорогих благовоний, жареного мяса и сладкого дорнийского вина, создавая атмосферу истинно королевского величия.
Бесконечные дубовые столы, расставленные ровными рядами по всему залу, буквально ломились от количества изысканных блюд. Юный принц Рейгар, сохранивший в глубине души воспоминания скромного Иккинга, даже не подозревал о существовании многих кулинарных шедевров, представленных сегодня на пиру. На центральном возвышении, за главным столом, обособленно восседала королевская семья: король Эйрис II, королева Рейлла и сам наследный принц. Прямо между Рейгаром и его матерью, на специально принесенном широком диване, по-хозяйски устроился Беззубик, являвшийся главным виновником этого небывалого торжества. Черный дракон заметно подрос за последние месяцы, и теперь его гибкое, чешуйчатое тело вальяжно растянулось по бархатным подушкам, будто он сознательно выбрал для себя самое почетное место во всем зале.
Поданная на пиру еда оказалась столь же впечатляющей и масштабной, как и сам повод для праздника. По личному приказу короля лучшие повара столицы трудились несколько дней, чтобы столы сгибались под тяжестью разнообразных мясных деликатесов. Слуги то и дело вносили целые туши зажаренных на вертелах кабанов и диких вепрей, источающих густой аромат чеснока и степных трав. Рядом с ними возвышались куски сочного зубрового и оленьего мяса, румяные лосиные окорока, а также искусно нарезанные ломтики нежного бычьего языка. Для любителей более легкой пищи кулинары приготовили десятки блюд из дикой птицы, запекая куропаток, фазанов и перепелов в медовом маринаде до хрустящей золотистой корочки. Каждое блюдо щедро украшалось веточками розмарина, подчеркивая высочайший статус проходящего торжества.
Не меньший, а порой и больший интерес у собравшихся гостей вызывали роскошные морские угощения, доставленные прямиком из портов Королевской Гавани. На длинных блюдах подавалась отборная речная и морская рыба, искусно приправленная заморскими пряностями и обильно политая кислым лимонным соком. Отдельным украшением стола стали знаменитые королевские устрицы, эстетично выложенные на подушках из свежих морских водорослей. Повара также постарались удивить знать мясистыми крабами, крупными омарами и редкими моллюсков, которые подавались в огромных, тщательно вычищенных перламутровых раковинах. По старой дворцовой традиции эти красивые раковины затем раздавались знатным гостям в качестве уникальных памятных сувениров о прошедшем пире.
Замысловатые сладости логично завершали этот гастрономический триумф Железного трона. На столах повсюду красовались горячие пироги с обильной начинкой из сочных персиков и сладких слив, источающие пряный аромат корицы. Рядом возвышались горки пышных лепешек, щедро политых густым цветочным медом и взбитыми деревенскими сливками, а также глубокие чаши с ореховыми конфетами и редкими засахаренными фруктами. Всё это немыслимое изобилие создавалось Эйрисом лишь с одной четкой политической целью — наглядно продемонстрировать лордам нерушимую мощь и безграничное богатство династии Таргариенов. Дворцовые слуги при этом беспрерывно сновали вдоль рядов, оперативно наполняя пустеющие кубки терпким красным вином и подавая новые порции, чтобы ни один гость не посмел уйти недовольным.
Однако главное внимание большинства гостей на протяжении всего вечера неизменно привлекал к себе живой дракон. Беззубик совершенно невозмутимо сидел рядом с правящей семьей, всем своим видом показывая, что является ее полноправным и неотъемлемым членом. Перед ним слуги с опаской, но регулярно ставили глубокие тазы, доверху наполненные отборной рыбой, приготовленной специально для его рациона. Зверь поглощал угощение с нескрываемым удовольствием, ловко подбрасывая рыбины и заглатывая их целиком, не утруждая себя долгим пережевыванием. Его аппетит оказался настолько колоссальным, что дворцовая прислуга и присутствующие лорды начали нервно перешептываться между собой. В толпе то и дело возникали тревожные вопросы о том, сколько же еды потребуется этому существу, когда оно вырастет, и не разорит ли корону его будущее потомство.
Когда запасы рыбы в личных чашах дракона наконец-то подошли к концу, Беззубик почувствовал себя абсолютно сытым и умиротворенным. Он лениво потянулся, размяв затекшие крылья, и еще удобнее устроился на своем мягком бархатном диване между наследным принцем и королевой. Морда грозного хищника в этот момент приобрела почти комичное выражение — она казалась расслабленной и бесконечно довольной. Со стороны выглядело так, будто этот зверь полностью удовлетворен своей сытой и беззаботной жизнью в замке. Он уютно свернулся черным клубком на расшитых подушках, аккуратно обвил длинным хвостом свои лапы, а его глаза цвета индиго начали медленно и тяжело закрываться.
Королева Рейлла, на мгновение отвлекшись от наблюдения за залом, с искренней теплотой посмотрела на засыпающего ящера.
— Только посмотри на него, сынок, — произнесла она тихим, ласковым голосом, на губах которой играла легкая улыбка. — Сейчас он выглядит точь-в-точь как мой любимый шут в детстве, который слишком плотно поел на празднике. Такой забавный, довольный и абсолютно счастливый.
Рейгар тоже не смог сдержать улыбки и мягко провел ладонью по шершавой чешуе своего верного друга.
— Да, он это заслужил. Сегодня весь день у всех на виду был. — спокойно ответил принц.
Почувствовав знакомое прикосновение, Беззубик сквозь сон издал негромкое, вибрирующее ворчание, очень похожее на кошачье мурлыканье, и уже через пару мгновений окончательно задремал.
Гости, сидевшие за дальними столами и лишенные возможности приблизиться к возвышению, не могли оторвать глаз от спящего дракона. Знатные лорды и леди то и дело отвлекались от своих тарелок, перешептываясь и вполголоса обсуждая невероятное зрелище.
— Поистине, этот зверь королевский, — с легкой завистью заметил один из лордов Простора.
— О боги, только посмотрите, как уморительно он свернулся клубочком на подушках! Совсем как большой кот, — умиленно проворковала чья-то юная супруга.
Несколько подвыпивших молодых рыцарей, осмелев, даже попытались покинуть свои места и приблизиться к главному столу, чтобы рассмотреть диковинку поближе. Однако рослые королевские гвардейцы в белых плащах мгновенно сомкнули ряды. Они застыли подобно мраморным изваяниям, непреклонно преграждая путь и не позволяя никому нарушить безмятежный сон дракона. Надо сказать, что среди самих телохранителей уже прочно закрепилось забавное прозвище: между собой они часто в шутку, но с неизменным уважением называли Беззубика «младшим принцем».
Король Эйрис, восседавший на резном кресле во главе стола, внешне сохранял подчеркнуто величественный и равнодушный вид. Однако его лихорадочно блестящие глаза то и дело возвращались к спящему черному ящеру.
— Ты видишь это, Рейгар? — с фанатичным придыханием спросил он, резко повернувшись к сыну. — Вот в чем заключается наше истинное величие. Этот дракон несокрушимое будущее нашего дома и гарантия нашей абсолютной власти.
— Нет, я ничего не видел. Вижу только идиота трахающего собственную сестру. — Рейгар в мыслях сказал, но вслух ничего возражать не стал.
Позже, когда шумный пир и хмельное веселье достигли своего пика, к главному столу неожиданно приблизилась странная процессия. Это была небольшая группа мужчин и женщин, облаченных в вызывающе яркие алые одежды. Жрецы и жрицы Р’глора, прибывшие из вольных городов Эссоса, разительно выделялись среди пестрых, но более традиционных костюмов вестеросской знати. Их длинные струящиеся мантии, богато вышитые золотыми символами танцующего пламени, делали их фигуры заметными с любого конца зала. Впереди этой группы уверенно шла высокая, статная женщина, чье лицо было покрыто пугающими огненными татуировками. В ее пронзительном взгляде читалась фанатичная вера, непоколебимая уверенность и нечто еще — нечто древнее и скрытое, чего шестилетний Рейгар пока никак не мог понять.
Когда красные жрецы подошли к королевской семье ближе, чем это дозволялось протоколом, гвардейцы тут же напряглись, а их руки инстинктивно легли на рукояти мечей. Атмосфера за столом монарха мгновенно стала наэлектризованной. Но чужеземцы не проявили ни малейших признаков агрессии. Они синхронно и глубоко поклонились, после чего старшая жрица заговорила необычайно звонким, торжественным голосом, заполнившим весь зал:
— Принц Рейгар Таргариен, мы проделали долгий путь издалека лишь для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение Обещанному Принцу, рожденному от благословенного пламени Владыки Света.
Рейгар непонимающе нахмурился, тщетно пытаясь уловить скрытый смысл ее витиеватых речей.
— Обещанный Принц? — переспросил он, разглядывая жрицу с искренним недоумением.
Женщина медленно подняла унизанную кольцами руку и указала прямо на спящего Беззубика.
— Возвращение дракона в этот мир — это знак, посланный свыше. Древняя легенда наконец-то сбылась. Вы — именно тот, кто навсегда выведет этот мир из холодной тьмы к вечному свету. Вы — Азор Ахай, Принц, что был Обещан Владыкой, чтобы прогнать Великую Тьму.
Беззубик, до этого момента безмятежно дремавший на бархате, мгновенно насторожился. Он резко вскинул голову, слегка распахнул кожистые крылья и издал низкое, угрожающее рычание. Индиговые глаза зверя недоверчиво прищурились: он явно не питал симпатии к этой странной женщине, пахнущей дымом и фанатизмом. Рейгар, почувствовав тревогу друга, тут же положил успокаивающую ладонь на его чешуйчатую шею.
— Благодарю за вашу веру, миледи, — очень осторожно, подбирая слова, ответил принц. — Но вы ошибаетесь. Я всего лишь маленький ребенок. А он просто мой брат.
Жрица снисходительно улыбнулась, но ее горящий взгляд красноречиво говорил об обратном. Она небрежно щелкнула пальцами, и двое крепких мужчин из ее свиты вынесли вперед два тяжелых кованых сундука. Слуги с глухим стуком поставили их на каменный пол и откинули крышки. Зал мгновенно наполнился пораженным шепотом лордов. Внутри сундуков, на мягком бархате, лежало то, что Рейгар не ожидал увидеть больше никогда в своей жизни. Там покоились настоящие, окаменелые драконьи яйца.
— Принц, что был Обещан, — торжественно и громко произнесла жрица, опустившись на колени, — эти бесценные дары по праву принадлежат лишь вам. Мы клянемся вам в вечной верности и будем беспрекословно служить вам до тех пор, пока в наших телах горит огонь жизни.
Остальные жрецы и жрицы, сопровождавшие ее, как по команде преклонили колени перед возвышением. В Большом зале поднялся невероятный гул — гости потрясенно перешептывались, кто-то громко ахал, а кто-то хмурился, совершенно не понимая, как реагировать на происходящее.
Рейгар, едва сдерживая нахлынувшее волнение, вскочил на ноги и вместе с Беззубиком подбежал к сундукам. Мальчик и дракон замерли, как вкопанные, неотрывно глядя на их содержимое. Перед ними лежали десять яиц, и при взгляде на их узоры в памяти Иккинга начали всплывать давно забытые образы. Там лежало алое яйцо с ровными черными полосами. Рядом — голубое, усыпанное золотыми точками. Дальше покоилось зеленое с глубокими темными пятнами, затем светло-коричневое, глубокое фиолетовое, мерцающее серебряное, изумрудно-зеленое и яркое красновато-оранжевое. Чуть поодаль лежало еще одно алое с полосами, а в самом центре выделялось белоснежное яйцо, жемчужно переливающееся в свете факелов.
Рейгар вдруг отчетливо ощутил, что где-то глубоко внутри своей души он действительно помнит каждое из них. Это были не просто древние окаменелости — это были драконы его друзей из прошлой жизни. Бывший вождь викингов медленно поднял голову, и в его сорвавшемся голосе слышалось неподдельное, глубокое волнение.
— Спасибо вам... огромное спасибо, — искренне произнес он, глядя на жрицу.
— Мы счастливы служить вам, Азор Ахай, — с благоговением ответила женщина, и ее слова эхом разнеслись по затихшему залу.
После столь грандиозного подношения от красных жрецов другие присутствующие гости тоже начали поспешно преподносить свои подарки, стараясь не ударить в грязь лицом. В основном это были банальные, но безумно дорогие подношения: редкие драгоценности, искусные украшения и сундуки с чистым золотом. Всё это великолепие производило неизгладимое впечатление на жадных придворных, но самого Рейгара и уж тем более Беззубика эти блестящие безделушки совершенно не интересовали. Среди прочих дарителей к трону скромно подошел небогатый рыцарь из малого дома. Он вывел вперед молодого, прекрасно сложенного коня и с глубоким почтением вложил поводья в руки юного принца. Животное было по-настоящему крепким, с блестящей шерстью и густой гривой. Однако этот практичный подарок немедленно вызвал волну ехидных насмешек со стороны богатых и надменных лордов.
— Скажите на милость, зачем принцу нужен обычный конь, если у него есть настоящий крылатый дракон? — громко усмехнулся один из баронов Простора.
— Воистину, это очень смешно — дарить приземленную лошадь тому, кто суждено вечно летать в небесах! — тут же подобострастно подхватил его сосед.
По залу прокатилась волна обидного, пренебрежительного смеха. Рейгар сурово нахмурился и, мельком взглянув на сидящего рядом Беззубика, сделал ему едва заметный знак. Дракон, прекрасно поняв брата, широко раскрыл пасть и без предупреждения выпустил короткий, но ослепительно яркий поток синего плазменного пламени прямо в высокий каменный потолок. Свод содрогнулся, настенные факелы испуганно задрожали, а издевательский смех лордов мгновенно и испуганно стих. Пламенем дышать он теперь мог.
— Благодарю вас от всего сердца, — очень твердо и громко сказал принц рыцарю, принимая кожаные поводья. — Хороший конь в походе куда полезнее для настоящего мужчины, чем груда бесполезного золота или блестящие побрякушки. По крайней мере, именно так всегда говорит лорд-десница Тайвин Ланнистер.
После этих неожиданных слов мальчик повернулся к Деснице, который сидел неподалеку и с невозмутимым видом следил за развитием ситуации.
— Ведь я прав, лорд Тайвин? — прямо спросил Рейгар.
Тайвин Ланнистер выдержал паузу, а затем медленно, с достоинством кивнул. Уголки его тонких, бескровных губ изогнулись в подобии легкой усмешки, а холодные зеленые глаза одобрительно сверкнули.
— Вы абсолютно правы, мой принц, — произнес Хранитель Запада чеканным голосом, так, чтобы его услышал каждый присутствующий в зале. — Золото можно легко потерять, дорогие украшения могут быть украдены, но хороший боевой конь будет служить своему хозяину верой и правдой до самой смерти.
Тяжелый, не сулящий ничего хорошего взгляд Десницы угрожающе задержался на тех самых лордах, которые минуту назад позволили себе неуместные насмешки. В его зеленых глазах читался открытый вызов и немой вопрос:
«Ну, кто из вас осмелится сказать мне в лицо, что я не прав?».
Естественно, никто не решился возразить. Даже самые надменные и богатые вельможи поспешно отвели глаза, прекрасно понимая, что вступать в открытый спор с лордом Тайвином Ланнистером — это чистое безумие.
Позже, когда бесконечный поток щедрых даров уже подходил к своему завершению, к наследному принцу неспешно приблизился последний даритель. Это был весьма тучный, высокий мужчина, облаченный в непозволительно дорогие, струящиеся шелка. Его светлые, почти белокурые волосы аккуратно спадали до самых плеч, а на пухлых пальцах вызывающе сверкали массивные золотые перстни. За спиной чужеземца безмолвно следовали несколько крепких слуг, с видимым усилием несших тяжелый, окованный железом сундук. Остановившись перед королевской семьей, мужчина сделал глубокий, подчеркнуто вежливый поклон.
— Мой принц, мое имя — магистр Иллирио Мопатис, и я прибыл из вольного города Пентоса, — представился он громким, уверенным голосом, который легко разнесся по притихшему залу. — Я пересек Узкое море, чтобы лично преподнести вам эти дары. Пусть их не так много, как у могущественных жрецов Р’глора, но я искренне надеюсь, что вы сумеете по достоинству оценить их редкость.
По его едва заметному жесту пентошийские слуги опустили ношу на каменный пол и с лязгом откинули тяжелую крышку. Присутствующие гости тут же вытянули шеи, чтобы рассмотреть содержимое.
Внутри, на подушках из темного бархата, покоились три крупных окаменелых драконьих яйца. Одно из них было черным, как беззвездная ночь, и покрыто замысловатыми алыми узорами. Второе яйцо отличалось бледно-желтым оттенком и было испещрено блестящими золотыми полосами. Третье же мерцало глубоким зеленым цветом с россыпью мелких золотистых крапин. По Большому залу мгновенно прокатилась волна взволнованного шепота. Лорды и леди растерянно переглядывались, не зная, как реагировать: в этот вечер столица увидела еще одно легендарное чудо, принесенное в дар юному Таргариену.
Рейгар сделал спокойный, размеренный шаг вперед, внимательно изучая подношение. Его детское лицо сохраняло вежливую невозмутимость, но в глазах на мгновение вспыхнул неподдельный, живой интерес.
— Благодарю вас, магистр Иллирио, — произнес мальчик ровным, хорошо поставленным голосом. — Ваш дар действительно бесценен и велик. Мопатис с довольной улыбкой вновь склонил голову.
Тем временем Беззубик осторожно вытянул шею и наклонился к открытому сундуку, шумно вдыхая пыльный запах древней каменной скорлупы.
Когда официальная часть завершилась, пир достиг своего шумного разгара. Заезжие актеры и виртуозные музыканты наперебой исполняли свои лучшие номера перед разгоряченной вином публикой, но юный принц уже начал откровенно клевать носом. Его веки неумолимо слипались от накопившейся усталости, и мальчик с огромным трудом удерживал спину прямой. Рядом с ним, на широком мягком диване, лежал Беззубик, которого окончательно разморило от съеденной рыбы и общего гула. Черный дракон уютно свернулся плотным клубком и тихо, размеренно урчал, напоминая огромного, чешуйчатого кота.
Король Эйрис II, отвлекшись от кубка с вином, заметил сонное состояние своего наследника и его крылатого зверя. Монарх повернулся к лорду-командующему Королевской гвардией, сиру Герольду Хайтауэру, которого в народе уважительно прозвали Белым Быком.
— Сир Герольд, немедленно отведите принца и его дракона в их покои, — отдал распоряжение Эйрис. — Пусть они наконец-то отдохнут от этого шума.
Высокий, статный рыцарь почтительно склонил голову перед Железным троном.
— Как прикажете, Ваше Величество, всё будет исполнено, — ответил лорд-командующий.
Сир Герольд подошел к столу и очень осторожно, чтобы не разбудить, поднял засыпающего принца на свои крепкие руки. В это же время с другой стороны к дивану приблизился сир Барристан Селми, чья доблесть и безупречная верность были известны всему Вестеросу. Рыцарь на мгновение замер, оценивая ситуацию, а затем уверенно подхватил спящего Беззубика. Несмотря на то, что хищник уже вытянулся до трех с лишним метров в длину, его реальный вес оказался на удивление скромным. Анатомия летающего создания делала его гораздо легче, чем можно было судить по грозному внешнему виду.
— Надо же, он довольно легкий для своих габаритов, — вполголоса пробормотал Барристан, поудобнее перехватывая чешуйчатое тело.
Беззубик лениво приоткрыл один ярко-зеленый глаз, безошибочно узнал рыцаря в белом плаще и тут же снова закрыл его, доверчиво устроившись в кольце чужих рук. Гости, заметившие эту невероятную картину, немедленно начали перешептываться и указывать пальцами. Далеко не каждому доводилось видеть, как прославленный гвардеец бережно несет на руках живого дракона. Именно в этот вечер к сиру Барристану прилипло новое, полушутливое прозвище — Драконеносец. А присутствовавшие на пиру барды тут же получили великолепную, свежую тему для своих будущих баллад.
Небольшая процессия покинула душный зал и неспешно направилась к личным покоям принца в Твердыне Мейгора. Вслед за белыми плащами шагал отряд обычных стражников, которые с кряхтением несли тяжелые сундуки с драконьими яйцами. Это были те самые бесценные подношения от красных жрецов и пентошийского магистра Иллирио. Каждый сундук был покрыт сложной резьбой и скреплен массивными печатями, которые напоминали каждому встречному о баснословной ценности скрытого внутри содержимого.
Достигнув нужных комнат, рыцари предельно аккуратно уложили Рейгара на широкую кровать под балдахином. Для Беззубика прямо на полу было заранее подготовлено просторное, теплое ложе из толстых ковров и мягких шкур. Дворцовые слуги действовали удивительно быстро и бесшумно, словно тени. Они ловко переодели спящего мальчика в ночную рубашку, обтерли его лицо влажным полотенцем и поправили сбившиеся подушки. Вся их работа была проделана настолько виртуозно, что ни принц, ни дракон даже не пошевелились во сне.
Когда последние приготовления были завершены, сир Герольд и сир Барристан покинули спальню и заняли свой привычный пост у тяжелых дубовых дверей, гарантируя абсолютную безопасность. Огонь в настенных факелах был приглушен; теперь он лишь мягко освещал углы комнаты, создавая атмосферу полного покоя и безопасности. Рейгар, глубоко погруженный в сновидения, едва заметно улыбнулся, подсознательно чувствуя себя под надежной защитой. Беззубик, уютно свернувшийся на своих шкурах у самой кровати, издал длинный, довольный вздох и еще плотнее прижался к полу.
Этой праздничной ночью маленький принц и его верный дракон отдыхали по-настоящему безмятежно. За крепкими дверями их покой охраняли лучшие рыцари королевства, а у изножья постели молчаливо хранили свои тайны тяжелые сундуки с драконьими яйцами. Они спали без каких-либо тревог, набираясь сил для нового дня. И все же каждый здравомыслящий человек в Красном замке прекрасно понимал: в скором будущем этого необычного мальчика и его грозного зверя ждут испытания куда более суровые и жестокие, чем сегодняшний пышный пир.
На четвертый день масштабного празднования в честь возрождения дракона состоялся грандиозный рыцарский турнир. Для этого эпохального события на широком поле за пределами стен Королевской Гавани специально возвели огромный турнирный комплекс. Обширное ристалище со всех сторон окружали свежесколоченные деревянные трибуны, богато украшенные разноцветными знаменами великих и малых домов Вестероса. Яркие шелковые ткани живописно развевались на порывистом ветру, создавая непередаваемую атмосферу всеобщего торжества и напряженного ожидания.
Принц Рейгар вместе с Беззубиком занял почетное место в центре королевской ложи, по правую руку от короля Эйриса II и королевы Рейллы. Для черного дракона плотники заранее подготовили отдельное место — широкое и дополнительно укрепленное деревянное седалище, устланное мягкими шкурами. Беззубик удобно устроился на нем, аккуратно свернув свой длинный хвост, и с явным интересом принялся следить за суетой внизу. Его умные индиговые глаза возбужденно блестели, а кончик хвоста нервно подрагивал в такт призывным звукам труб и тяжелому рокоту барабанов, возвещавших об официальном начале турнира.
Мероприятие открылось торжественным парадом всех заявленных участников. По утрамбованному песку ристалища один за другим гордо проезжали закованные в сталь воины. Их тщательно отполированные кирасы ослепительно отражали яркий солнечный свет, а геральдические символы на тяжелых щитах и длинных плащах напоминали восторженным зрителям о знатности и былых подвигах их семей. В строю гарцевали гордые Ланнистеры, могучие Баратеоны, смуглые Мартеллы и десятки других известных лордов. За ними следовало множество рыцарей из малых домов, а также внушительная толпа безземельных вояк. Межевых рыцарей в этот раз собралось особенно много: каждый из них отчаянно надеялся проявить свое мастерство и заслужить постоянную службу у лорда, а если повезет — то и выбить себе место в только что учрежденной Драконьей Гвардии.
По звонкому сигналу королевского глашатая начался первый поединок. Два рыцаря, с глухим стуком опустив стальные забрала, медленно выехали в центр размеченного поля. Их боевые кони, покрытые тяжелыми стегаными попонами с гербами своих хозяев, нетерпеливо фыркали и нервно переступали закованными в железо копытами. Огромная толпа зрителей мгновенно стихла в предвкушении зрелища.
— Начали! — что есть мочи выкрикнул глашатай, взмахнув флажком.
Рыцари резко пришпорили своих скакунов и с оглушительным топотом понеслись навстречу друг другу, угрожающе опустив длинные копья. Гулкий, почти пушечный удар прокатился над полем, когда толстые деревянные древки с треском врезались в дубовые щиты и стальные нагрудники. Один из всадников, не удержав равновесие, беспомощно соскользнул с высокого седла и с лязгом рухнул на сухую землю, подняв облако пыли. Трибуны мгновенно взорвались криками восторга и оглушительными аплодисментами. Победитель же, гордо подняв забрало, неспешной рысью проехал вдоль ревущих трибун и, остановившись напротив королевской ложи, почтительно склонил голову перед монархом.
Рейгар, не отрываясь наблюдая за происходящим, чувствовал внутри себя невероятную смесь восторга. Его тёмно-индиговые глаза горели азартом, а сердце билось в груди заметно быстрее обычного. В своей прошлой жизни он никогда не видел ничего подобного. Суровые викинги Олуха, среди которых Иккинг вырос, не были конными воинами и никогда не разводили лошадей; они предпочитали сражаться стоя на палубах драккаров или на земле. И если бы Иккинг в свое время не отправился в долгие путешествия по миру, он бы, возможно, так никогда и не увидел вживую этих красивых, благородных животных.
— Это просто невероятно, — тихо прошептал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к сидящим рядом родителям.
Беззубик в ответ издал вибрирующее фырканье, будто полностью соглашаясь со своим всадником. Впрочем, черному дракону явно больше нравилось наблюдать за грациозными, сильными лошадьми, нежели за закованными в железо людьми, которые на них сидели. Зверь предельно внимательно следил за скачущими конями, резко поворачивая массивную голову то влево, то вправо вслед за их движением. Рейгар же крепко задумался.
«Может быть, когда я немного подрасту, я сам попробую свои силы на этом ристалище? — мелькнула у него амбициозная мысль. — А что я имею все качества быть рыцарем».
Эта перспектива казалась ему весьма заманчивой и благородной.
Король Эйрис, заметив, с каким неподдельным вниманием и горящим взором его «сын» следит за конными сшибками, слегка наклонился к мальчику.
— Придет время, Рейгар, и ты тоже выйдешь на это поле в сияющих доспехах. — произнес монарх с ноткой отцовской гордости. — И вот тогда весь Вестерос увидит истинную, несокрушимую силу нашего древнего дома.
Принц не удосужился ответить ему, даже не оторвал взгляда от очередных сцепившихся рыцарей. Рейгар прекрасно понимал, что впереди его ждут долгие годы изнурительных тренировок, синяков и испытаний. Неожиданно в памяти всплыли суровые уроки Астрид из прошлой жизни: ее резкие советы, жесткие, почти безжалостные спарринги и тактические хитрости. Он до сих пор мышечной памятью помнил ее отточенные движения и боевые приемы. А если ему не хватит этих знаний для победы над закованными в латы южанами, он твердо знал: прославленный сир Барристан всегда научит его владеть полуторным мечом.
Турнир тем временем продолжался, и один яростный поединок сменял другой. Многотысячная толпа живо реагировала на каждый меткий удар копья, на каждый неожиданный поворот в схватке. Люди кричали от восторга, аплодировали удачным выпадам, а лорды азартно спорили с соседями о мастерстве того или иного воина, заключая пари. Для большинства присутствующих это было не просто красивое развлечение или праздник. Именно здесь, на утоптанном песке, рождались будущие легенды Семи Королевств; здесь решалась дальнейшая судьба тех амбициозных воинов, кто отчаянно хотел получить теплое место при дворе или заслужить бессмертную славу.
Ближе к вечеру, когда красное солнце уже начало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени, глашатай объявил о временной приостановке турнира. Почти половина заявленных рыцарей еще не успела выйти на поле. Им благоразумно дали время до завтрашнего утра, чтобы восстановить потраченные силы, починить помятые доспехи и морально подготовиться к встрече с куда более опасными и сильными соперниками. Рейгар и немного заскучавший Беззубик наконец поднялись со своих почетных мест. Они чувствовали сильную усталость от долгого, неподвижного сидения на жаре, но вместе с тем их переполняла радость от увиденного великолепного зрелища. Возвращаясь в Красный замок на роскошный пир, устроенный королем, принц ощущал, как в его сердце разгорается огонь амбиций. В нем крепло желание как можно скорее взять в руки тренировочный меч, чтобы однажды заслужить почетный титул «сир».
На следующее утро, как только солнце осветило Королевскую Гавань, турнир возобновился с новой силой. Атмосфера на трибунах накалилась до предела: в этот день на ристалище должны были выйти самые опытные, прославленные и сильные рыцари Вестероса, и никто из них не собирался уступать победу без жестокого боя. Поединки шли гораздо тяжелее и дольше, удары копий были яростнее, а падения закованных в сталь людей — куда громче и опаснее. Возбужденные зрители встречали каждый исход схватки оглушительными, восторженными возгласами. К самому концу второго дня, после множества изнурительных и кровавых сражений, безоговорочным победителем конного турнира вышел сир Ливен Мартелл. Дорниец невероятно уверенно держался в седле, виртуозно владел копьем и сумел честно одолеть всех своих грозных соперников, заслужив искреннее уважение как простых зрителей, так и строгих судей. Король Эйрис лично спустился в ложу, вручил победителю тяжелый кошель с золотом и торжественно объявил о его немедленном принятии в элитные ряды Королевской Гвардии. Толпа встретила эту неожиданную новость бурей одобрительных возгласов. Сам Рейгар, внимательно наблюдая за триумфом дорнийца, почувствовал новый, мощный прилив вдохновения. Он окончательно понял: его собственный, трудный путь к владению мечом и копьем еще только начинается.
Через день был организован следующий, не менее захватывающий этап праздничного турнира. На этот раз прославленные рыцари и наемники сражались пешими в жестоких рукопашных схватках, которые часто переходили в настоящую бойню. Правила позволяли каждому участнику выбрать любое привычное оружие: двуручный меч, тяжелую шипастую булаву, длинную алебарду или смертоносный боевой топор. Принц Рейгар вместе с Беззубиком вновь занял свое привычное место рядом с отцом и матерью. В этот раз дракон следил за происходящим гораздо внимательнее: его хвост нервно подергивался в такт резким звукам металла, когда тяжелые мечи и затупленные копья с оглушительным лязгом сталкивались с крепкими щитами и вмятыми доспехами.
Уже с самых первых боев стало предельно ясно: эти пешие поединки будут куда более ожесточенными и кровавыми, чем благородные конные сшибки. Воины бились с неподдельной яростью, стремясь не просто показать толпе свое техническое мастерство, но и физически подавить, сломать своего противника. Увлекшись боем, некоторые участники доходили до излишней, почти звериной жестокости. Среди всех бойцов особенно выделялся один крупный рыцарь, с ног до головы закованный в черные, лишенные гербов доспехи. Его тяжелые удары были беспощадны, и каждый его новый выпад вызывал всё большее, нарастающее беспокойство у сидящих на трибунах зрителей. В одном из поединков его измотанный противник, обильно истекая кровью из разрубленного плеча, поднял свободную руку, признавая свое полное поражение и прося пощады. Но обезумевший от адреналина черный рыцарь даже не подумал остановиться. Высоко подняв свой окровавленный меч, он приготовился нанести поверженному врагу последний, смертельный удар.
Принц Рейгар, глубоко потрясенный этим вопиющим нарушением всех правил чести, резко вскочил со своего мягкого сиденья и возмущенно обратился к нему.
— Это абсолютно недопустимо! Немедленно прекратить этот бой! Это же всего лишь праздничный турнир, а не настоящая война на уничтожение! Никто не должен бессмысленно умирать на нашем празднике!
Эйрис, недовольно нахмурившись от того, что сын указывает вместо него, что делать, все же нехотя поднял руку, подавая официальный знак судьям прекратить кровавую схватку. Однако опьяненный кровью рыцарь в черных доспехах явно не собирался обращать внимание на королевские приказы и продолжил замахиваться мечом.
Именно в этот критический момент Беззубик, безошибочно почувствовав праведную ярость своего друга и реальную опасность для человека внизу, резко расправил свои гигантские крылья. Дракон вытянул шею и издал громкий, пронзительный и полный первобытной угрозы рык. Этот леденящий душу звук потряс всё турнирное поле, и бойцы внизу мгновенно застыли на месте, выронив оружие от первобытного ужаса. Многотысячная толпа разом замолчала, в панике и с крайним напряжением следя за реакцией разозленного зверя.
Король Эйрис, мгновенно оценив ситуацию и решив воспользоваться возникшей паузой в своих интересах, величаво встал со своего кресла и громко провозгласил на всё затихшее поле:
— Я приказываю: отныне и впредь все сражения на этом турнире должны идти до сдачи, без смертельных исходов! — Его усиленный акустикой ложи голос звучал предельно холодно и властно, не терпя возражений. — Это благородный рыцарский турнир в честь моего дома, а не грязная бойня. Сражайтесь в полную силу, но не смейте оставлять трупов на моем великом празднике.
Королевские слова гулким эхом прокатились над замершими трибунами. Через секунду многие зрители, особенно женщины и простолюдины, громко зааплодировали, выражая искреннее одобрение такому милосердию монарха. Беззубик, убедившись, что инцидент исчерпан, сложил крылья и спокойно вернулся на свое место. Рейгар крепко обнял его за теплую шею и с облегчением тихо прошептал:
— Спасибо тебе, брат. Ты снова здорово выручил меня.
После строгого предупреждения короля и устрашающего рыка дракона поединки возобновились, однако общая атмосфера на ристалище заметно изменилась. Воины стали действовать гораздо осторожнее, тщательно соизмеряя силу своих замахов и выпадов. Хотя удары оставались такими же тяжелыми, а звон стали не утихал, теперь рыцари всеми силами старались не переходить опасную грань. Большинство бойцов благоразумно отступали на шаг, как только их противник демонстрировал первые признаки сдачи или опускал оружие. Казалось, что суровый урок был полностью усвоен всеми участниками состязания.
Однако массивный рыцарь в лишенных гербов черных доспехах, судя по всему, совершенно не собирался подчиняться новым правилам. В своем следующем же бою он действовал с такой же безжалостной, почти звериной жестокостью, как и прежде. Серией сокрушительных ударов он легко повалил своего измотанного противника на утоптанный песок. Поверженный воин тут же отбросил в сторону помятый щит и поднял пустую руку, явно и безоговорочно признавая свое поражение перед судьями. Но, полностью проигнорировав этот отчаянный жест и негласные законы чести, черный рыцарь молча занес над ним свой тяжелый боевой топор для последнего удара.
Но опустить свое смертоносное оружие он так и не успел. Прежде чем лезвие топора коснулось беспомощной жертвы, пасть Беззубика широко раскрылась, и в воздух с пронзительным свистом вырвался ослепительно яркий шар синей плазмы. Смертоносный сгусток энергии с пугающей скоростью пересек ристалище, устремившись прямо в голову непокорного бойца. Раздался оглушительный треск, сопровождаемый яркой вспышкой света, заставившей многих зрителей в ужасе закрыть глаза. Стальной шлем разлетелся на раскаленные осколки, а тяжелое тело в оплавленных доспехах замертво рухнуло на землю. Человек внутри был убит мгновенно, так и не успев понять, что именно оборвало его жизнь.
Над огромными трибунами мгновенно повисла мертвая, удушающая тишина, прерываемая лишь свистом ветра. Даже самые пьяные и буйные гости застыли на своих местах, с содроганием осознав, что только что стали свидетелями не спортивного состязания, а безжалостного приговора. Король Эйрис, быстро оценив политическую выгоду от сложившейся ситуации, медленно и величаво поднялся со своего резного кресла. На его изможденном лице не было ни капли шока, лишь холодное, расчетливое удовлетворение от публичной демонстрации абсолютной власти.
— Вот что бывает с теми глупцами, кто осмеливается ослушаться прямого приказа своего короля, — холодно и надменно произнес монарх, обводя тяжелым взглядом застывшую толпу.
Его властные слова прозвучали над полем отчетливо и предельно жестко. Ни один лорд или рыцарь не осмелился высказать ни слова возражения против такого бессудного убийства. Зрители нервно переглядывались между собой, прекрасно понимая, что сегодня всем присутствующим был преподан очень жестокий и наглядный урок. Власть дома Таргариенов, теперь подкрепленная драконьим пламенем, вновь стала абсолютной и неоспоримой.
Принц Рейгар, все еще глубоко потрясенный столь внезапной и кровавой развязкой, осторожно придвинулся к своему дракону. Мальчик бережно обнял голову Беззубика, прижимаясь к горячей, прочной чешуе, и постарался унять колотящееся сердце.
— Ты поступил абсолютно правильно, — едва слышно прошептал принц, стараясь, чтобы эти слова не долетели до ушей сурового отца. — Я горжусь тобой.
Дракон, безошибочно уловив искренность и поддержку своего брата, тихо заурчал, словно полностью соглашаясь с его оценкой произошедшего.
Сразу после этого пугающего инцидента официальные правила турнира были немедленно и строго пересмотрены. Теперь распорядителям было категорически предписано останавливать любой бой в ту же секунду, как только один из участников признавал свое поражение. Многочисленные судьи и оруженосцы были обязаны гораздо внимательнее следить за ходом поединков, чтобы пресекать любую излишнюю агрессию. Самих же рыцарей под страхом сурового наказания обязали проявлять истинную честь и базовое милосердие к поверженным соперникам. С того самого момента больше никто не решался заносить оружие над сдавшимся, твердо зная, что за ристалищем внимательно наблюдают светлые индиговые глаза.
После шумных турниров и тяжелых состязаний в просторных залах Красного замка был устроен грандиозный Королевский бал. Это долгожданное событие собрало под древними каменными сводами самых знатных и влиятельных представителей аристократии со всего Вестероса. Огромные бальные залы ослепительно сияли в теплом свете тысяч толстых восковых свечей, чье пламя причудливо отражалось в массивных хрустальных люстрах и высоких настенных зеркалах. Атмосфера вечера была по-настоящему торжественной и праздничной, но при этом лишенной удушающей, тяжелой помпезности. Все убранство выглядело именно так, как и подобало двору могущественного короля, желающего продемонстрировать свой вкус и богатство.
Принц Рейгар Таргариен, облаченный в роскошный наряд, сшитый столичными портными специально к этому вечеру, сразу же привлек к себе всеобщее внимание. На мальчике был надет темный, глубокого бордового цвета камзол, искусно расшитый серебряными нитями, складывающимися в силуэты летящих драконов. Белоснежная шелковая рубашка с аккуратными, не слишком пышными кружевными манжетами удачно подчеркивала юность и врожденное благородство его облика. Узкие черные бархатные брюки и высокие, начищенные до блеска кожаные сапоги гармонично завершали этот строгий, но богатый образ. Поверх плеч принца был накинут легкий плащ из тончайшего мирийского шелка, переливающийся традиционными красными и черными оттенками его древней династии.
Беззубик, как всегда неотступно следовавший за своим принцем, оказался в центре внимания ничуть не меньше самого хозяина. Поддавшись всеобщей веселой атмосфере и ритмичным звукам музыки, дракон неожиданно для всех поднялся на задние лапы и начал забавно пританцовывать. Он внимательно следил за движениями Рейгара на паркете и старательно пытался их скопировать, неуклюже переминаясь с лапы на лапу. Эти искренние попытки черного дракона подражать человеческим шагам вызывали у знатных гостей добрый смех и умиленные улыбки. Каждый раз, когда грозный хищник смешно сбивался с такта, а затем торопливо снова ловил нужный ритм, публика поддерживала его громкими, ободряющими аплодисментами.
Тем временем плавная музыка заполнила весь зал, и Рейгар принялся вежливо, соблюдая строгий этикет, сменять партнерш в танце. Сначала он исполнил положенный танец со своей матерью, королевой Рейллой, а затем начал приглашать знатных дам королевского двора. Его юношеские движения, хоть еще и не были отточены до идеального совершенства опытными учителями, все же отличались природной легкостью. Кроме того, принц проявлял исключительное внимание и такт к каждой своей партнерше, стараясь не наступать им на подолы длинных платьев.
— Ваше высочество, вы танцуете с такой удивительной легкостью, — с искренним восхищением произнесла одна из знатных леди, когда мальчик уверенно повел ее в танце.
— Принц Рейгар, для своих лет вы уже настоящий кавалер, — тут же добавила другая дама, даже не пытаясь скрыть кокетливой улыбки.
Рейгар слегка смущался от подобного откровенного внимания, но отвечал всем предельно вежливо и сдержанно:
— Благодарю вас, миледи. Вы слишком добры к моим скромным умениям.
Беззубик, обладая острым умом, быстро заметил, что почти все взгляды присутствующих прикованы исключительно к его другу. Желая вернуть утраченное внимание к своей персоне, дракон принялся двигаться еще активнее, смешно размахивая небольшими крыльями в такт мелодии. Его нелепые, но полные энтузиазма «танцы» вызвали новую, еще более громкую волну веселья среди собравшейся аристократии. Теперь многие гости уже смотрели не только на грациозного юного принца, но и на его старательного ящера, явно наслаждаясь их необычным дуэтом. На фоне строгих и чопорных придворных правил такое непосредственное поведение зверя казалось глотком свежего воздуха.
Пышный бал продолжался до самой глубокой ночи, ничуть не сбавляя своих оборотов. Чарующая музыка бардов, звонкий женский смех и оживленные разговоры подвыпивших лордов не смолкали ни на минуту. Однако больше всего придворные обсуждали именно наследного принца Рейгара и его удивительного черного спутника. Их совместное появление на паркете и смешной танец огромного Беззубика надолго стали главной темой для светских бесед и добрых шуток. Расходясь по своим покоям, гости абсолютно искренне соглашались, что этот необычный и теплый вечер запомнится всему королевству на многие годы.
На следующий день после пышного королевского бала стены Красного замка потрясла неожиданная весть: ночью скоропостижно скончался лорд Титос Ланнистер. Старого Хранителя Запада нашли мертвым прямо на крутой каменной лестнице, ведущей в его гостевые покои. По скупым словам обнаруживших его слуг, причиной смерти стал внезапный сердечный приступ, и когда они попытались оказать помощь, было уже слишком поздно. Весть о кончине столь значимой фигуры стремительно распространилась по всему замку еще до рассвета, вызвав немалое смятение и бесконечные перешептывания при дворе.
Тем ясным утром принц Рейгар, еще не зная о случившемся, проводил время на широком дворе вместе с детьми из других знатных домов. В его небольшой свите собрались Мейс Тирелл, Артур Дейн, Роберт Баратеон, маленький Брандон Старк, а также Элия и Оберин Мартеллы. К ним присоединился серьезный Джон Коннингтон и еще несколько юных наследников, чьи родители остались во дворце после празднеств. Все они, затаив дыхание, завороженно наблюдали за утренними полетами Беззубика. Черный дракон легко и непринужденно поднимался в лазурное небо, свободно парил над шпилями Красного замка и выполнял сложные пируэты, вызывая у собравшихся ребят искреннее восхищение.
Рейгар лишь улыбался, испытывая гордость за своего друга и его мастерство. Беззубик прекрасно чувствовал обращенное на него внимание и радость юных зрителей, поэтому старался летать особенно красиво и зрелищно. Зверь то резко снижался, почти касаясь крыльями земли, то снова стремительной черной стрелой взмывал высоко в облака.
После шумных забав на свежем воздухе дети, переговариваясь, направились обратно в покои замка. И именно по дороге к центральным воротам они стали случайными свидетелями сцены, которая потрясла их всех до глубины души. По пыльным улицам Королевской Гавани, под улюлюканье толпы, стражники волокли молодую женщину. Она была абсолютно обнажена и, рыдая, отчаянно пыталась хоть как-то закрыть свое тело сбитыми в кровь руками. Солдаты грубо тащили ее за волосы и руки, заставляя идти вперед и громко выкрикивать признания.
— Я — шлюха! — срываясь на истеричный визг, кричала женщина, подгоняемая тычками древков копий.
Огромная толпа простолюдинов с жадным любопытством наблюдала за этой жестокой расправой. Кто-то громко смеялся и бросал в нее грязью, кто-то выкрикивал грязные ругательства, а кто-то просто молча стоял, не отрывая взгляда от унижения. Рейгар резко остановился и, заметно побледнев от увиденного, обратился к одному из сопровождавших их рыцарей.
— Сир, кто эта несчастная женщина? И за что с ней так бесчеловечно обращаются на глазах у всего города? — требовательно спросил принц.
— Это бывшая фаворитка покойного лорда Титоса Ланнистера, Ваше Высочество, — ответил рыцарь, смущенно отведя глаза в сторону. — Сразу после смерти лорда ее приговорили к публичному позору за неподобающее поведение и распутство при дворе.
Принц сразу же вспомнил, как совсем недавно видел эту самую женщину на приеме. Тогда она держала себя крайне вызывающе, надменно посматривала на окружающих и щеголяла в дорогих одеждах и украшениях, которые по праву принадлежали покойной жене Титоса. Это, естественно, раздражало многих, и в особенности вызывало жгучую ненависть у законных детей Ланнистера. Рейгар вполне мог понять их гнев: он бы и сам никогда не позволил какой-то простолюдинке носить то, что принадлежало его матери, но видеть ее в таком плачевном положении было тяжело даже ему.
Наблюдая за процессией, принц глубоко задумался: а кого же на самом деле унизили этой дикой выходкой? Саму любовницу, которая в одночасье лишилась защиты, или лорда Тайвина, чье гордое имя теперь невольно связывалось с этой публичной и грязной сценой мести?
— Никто, даже она, не заслуживает подобного унижения, — тихо произнес Рейгар, с трудом подбирая нужные слова. — Это уже слишком.
В его голосе отчетливо слышалось как искреннее сострадание к измученной жертве, так и остаточное презрение к ней за ее прошлое высокомерие. Беззубик, тонко почувствовав подавленное состояние друга, издал низкий, протяжный звук, словно полностью разделяя его тяжелые мысли. Эта жуткая сцена оставила неизгладимый, глубокий след в душе юного наследника. Он впервые так ясно увидел, насколько жестоким и беспощадным может быть двор, и осознал, что за внешним блеском знати часто скрываются низость, несправедливость и пугающая бесчеловечность.
Примечания:
Я упоминаю свой другой фанфик — «Иккинг Таргариен». Пожалуйста, оцените мой другой фанфик — «Иккинг Таргариен». Не игнорируйте его и оставляйте комментарии под этим фанфиком, чтобы улучшить проект. Это очень важно для меня. Пусть у этого фанфика будет столько же читателей, сколько у этого «молодого» проекта.
