Часть 6
15 января 2025 г., 15:20
Примечания:
Большое спасибо всем, кто читает и комментирует мой фанфик! Я очень благодарна вам всем! За три недели мы набрали 1400 просмотров! Пожалуйста, оцените мой другой фанфик «Иккинг Таргариен». Не игнорируйте его и ставьте лайки, если он вам нравится, оставляйте комментарии под этим фанфиком, чтобы улучшить проект. Это очень важно для меня. Пусть у этого фанфика будет столько же читателей, сколько у этого «молодого» проекта.
Несколько дней после напряженных событий, вызванных пышными празднествами в Красном замке, прошли для наследного принца в гнетущей тишине и тяжелых раздумьях. Рейгара теперь редко видели на тренировочном дворе; большую часть времени он проводил взаперти в своих покоях или скрывался в полумраке королевской библиотеки. Даже во время общих трапез мальчик сидел отстраненным и молчаливым, предпочитая общество Беззубика пустым разговорам с придворными. В темно-индиговых глазах юного принца больше не было привычного детского любопытства, там читались лишь глубокая усталость и горькое разочарование. Недавние проявления людской жестокости оставили в его душе тяжелый след, заставив по-новому взглянуть на окружающий мир.
Иногда принц всё же пытался покинуть замок и спуститься к конюшням, чтобы в одиночестве прогуляться по городу и проветрить голову. Однако стоило ему выйти из своих покоев, как на его пути тут же возникали толпы благородных мальчишек, наперебой зовущих его погулять. За принцем постоянно увязывалась шумная свита как минимум из двадцати пяти, а иногда и из всех сорока пяти назойливых юнцов.
— Принц Рейгар! Хотите потренироваться на мечах? Какой рыцарь вам нравится больше? Вы на лошади уже катаетесь или только на драконе? — сыпались со всех сторон бесконечные, сливающиеся в гул вопросы.
Слава богам, верный сир Барристан решительно отгонял почти всех этих нежелательных искателей монаршего внимания, в то время как Беззубик мрачно ворчал в мыслях: «Как же они заебали».
В поисках покоя завтраки, обеды и ужины принц проводил в узком кругу, сидя за столом только с матерью, королевой Рейллой. Нередко к ним присоединялась небольшая компания знатных дам, среди которых чаще всего оказывались правящая принцесса Мирия Мартелл и леди Джоанна Ланнистер. Обе эти женщины отличались острым умом и приятными манерами, в понимании людей явно превосходя саму королеву. Дамы не могли не заметить подавленного состояния наследника, и их светские беседы всё чаще прерывались тревожными взглядами. В конце концов, женское беспокойство взяло верх над строгим дворцовым этикетом.
— С вами что-то не так, мой принц? — обеспокоенно спросила Джоанна как-то раз за обедом, пристально глядя на мальчика.
— Мальчик мой, ты всё время ходишь без настроения, — поддержала её Рейлла, ласково касаясь руки сына. — Скажи, что случилось? Что-то стряслось, мой милый?
— Принц Рейгар, скажите нам, что именно вас так сильно расстраивает? — мягко поинтересовалась Мирия Мартелл.
Пока дамы хлопотали вокруг принца, Беззубик устроил собственное представление: дракон уселся в большое гостевое кресло прямо за столом и недовольно рылся в своей тарелке, являя собой весьма забавную картину.
«Яйцо они не доварили! — жалобно и возмущенно зарычал он в мыслях Рейгара. — И рыба костлявая! Где их главный повар? А вино моё где?»
Рейгар, у которого всё равно совершенно не было аппетита, молча оторвался от своих мыслей и подвинул нетронутую яичницу с жареной колбасой дракону. Затем он щедро плеснул из своего кубка в отдельную миску для зверя.
«О, благодарю!» — с явной радостью отозвался Беззубик, жадно набрасываясь на еду, но попробовав напиток, тут же брезгливо фыркнул: «Фу, вино кислое, пить эту гадость я не буду!»
— Сынок, у тебя точно всё хорошо? — не унималась королева-мать.
— Да, матушка, всё в порядке, — без всякого выражения ответил Рейгар, глядя, как Беззубик проглатывает колбасу и нагло ворует жареного перепела с центрального блюда.
В этот момент принц думал вовсе не о дворцовой еде.
«Сколько же простых людей будут голодать этой суровой зимой? — с тоской размышлял он. — Сколько горожан сейчас мечтают хотя бы просто почувствовать запах того мяса, которым мы тут так легко разбрасываемся?»
— Что именно тревожит ваше сердце? — настойчиво, но очень мягким голосом спросила Джоанна, привычным жестом поглаживая свой округлившийся живот.
— Ничего особенного. Я просто глубоко разочаровался в людях, — холодно ответил Рейгар, глядя в пустоту.
Это взрослое, лишенное детских эмоций заявление немало удивило всех присутствующих дам, заставив их переглянуться.
— Кто и чем смог так сильно провиниться перед вами? — с искренним любопытством поинтересовалась Мирия.
— Лорд Тайвин и ваша семейка, леди Джоанна, — резко ответил Рейгар, посмотрев прямо в глаза супруге Десницы. — Вроде бы взрослый, зрелый и наделенный властью мужчина, а поступил как жалкий, обиженный придурок. Причем сделал это у всей столицы на виду, на потеху простому народу и знати.
Джоанна потрясенно замерла, и краска медленно покинула её лицо. Она прекрасно понимала, о чем идет речь; да, недавний поступок ее мужа с фавориткой покойного свекра был неоправданно жестоким и, возможно, неуместным, хотя сама шлюха и напросилась на неприятности. Но слышать столь резкие обвинения в адрес своей семьи от шестилетнего наследника было настоящим ударом.
— Прошу прощения за этот прискорбный инцидент... — неуверенно начала она, пытаясь хоть как-то сгладить углы.
— Вам совершенно не за что извиняться. Уж точно не вам и не передо мной, — жестко оборвал её Рейгар, в голосе которого зазвучал металл. — Но публичный поступок Тайвина был отвратительным и жалким. Моё уважение как к человеку он потерял навсегда.
Сказав это, принц решительно отодвинул тяжелый стул и встал из-за стола, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
— Позвольте мне уйти, — сухо бросил он и покинул обеденный зал, сопровождаемый верным драконом.
В Красном замке лорда Тайвина боялись абсолютно все, от простых слуг до самых знатных вельмож. Но юный принц Рейгар не испытывал перед Десницей ни малейшего трепета. Если этот надменный лев только посмеет тронуть его, мальчик был готов лично проверить старую поговорку о том, действительно ли Ланнистеры испражняются золотом. В конце концов, внутри этого слабого детского тела скрывался дух истинного викинга, законного сына Стоика Обширного и отважной Валки. В своей прошлой жизни он покорил саму Ночную Фурию, объединил племена, а также сражался с врагами, которые были в сотни раз опаснее любого вестеросского лорда.
Рейгар с теплотой вспоминал, как завоевал сердце прекрасной Астрид Хофферсон, которая, по ее же собственным словам, искренне полюбила его и подарила ему двоих замечательных детей. По сравнению с его прошлыми подвигами, фигура Тайвина казалась ему ничтожной. Для принца Хранитель Запада был всего лишь жестоким, лицемерным и эгоистичным человеком со слабым характером. Более того, мальчик прекрасно знал грязные тайны Десницы: Тайвин без зазрения совести изменял своей беременной жене с дешевыми портовыми шлюхами, продававшими себя за пару монет. В глазах Иккинга этот прославленный лорд был просто жалким, так и не повзрослевшим лицемером, упивающимся собственной властью.
Отбросив мрачные мысли, принц неспешно ехал по улицам Королевской Гавани верхом на молодом жеребце. Эту крепкую лошадь ему недавно подарил рыцарь из малого дома, сир Уэймар Кокс, и животное оказалось на редкость послушным. Внезапно Рейгар поднял голову и заметил, как с пасмурного неба начали срываться первые белые хлопья. Он не видел настоящего снега уже около трех лет и успел сильно соскучиться по этому холодному дыханию зимы. На родном Олухе снега лежали по полгода, поэтому мальчик искренне улыбнулся и протянул руки, ловя ледяные кристаллики. Высоко в небе, послушно следуя за всадником, плавно парил Беззубик, привычно собирая на себе изумленные взгляды прохожих.
На одном из грязных перекрестков внимание принца привлекла сгорбленная фигура у каменной стены. Знакомая молодая женщина, едва прикрытая дырявой мешковиной, жалко дрожала от холода и просила милостыню у редких прохожих.
— Прошу вас, подайте! — отчаянно молила она.
Рейгар сразу узнал в ней ту самую фаворитку покойного лорда Титоса, из-за которой недавно разгорелся скандал. По жестокому приказу Тайвина стражники должны были две недели таскать ее голой по улицам столицы, заставляя выкрикивать признания в собственном распутстве. Однако этому изуверскому наказанию не суждено было продлиться, так как юный наследник престола тогда лично вмешался в происходящее.
Принц хорошо помнил тот день, когда вместе со своей свитой наткнулся на процессию и приказал гвардейцам остановиться.
— Мне вот интересно, как долго человек может провисеть с деревянным колом в заднице? — ледяным тоном поинтересовался тогда Рейгар у оторопевших солдат. — Как вы думаете, сир Барристан, дня два или три?
— Думаю, не больше двух, мой принц, — невозмутимо ответил старый рыцарь.
— Это прямой приказ Десницы короля, — набравшись смелости, попытался тогда возразить один из конвойных.
Рейгар в тот день лишь сурово сдвинул брови, с презрением глядя на стражников.
— Мне плевать, кто и что тебе приказал, ведь моя власть стоит выше любого лорда, — холодно отрезал принц. — А теперь идите своей дорогой и оставьте ее в покое. Иначе к вечеру окажетесь без голов.
— Мы подчиняемся лорду Тайвину... — упрямо начал солдат, но так и не успел договорить.
Сир Ливен Мартелл, сопровождавший наследника, молниеносным движением выхватил клинок и без колебаний перерезал болтуну горло.
— Так вам понятнее? — спокойно спросил Рейгар, глядя на падающее тело. Оставшиеся стражники лишь испуганно закивали и поспешно скрылись.
Теперь эта некогда надменная женщина, лишившись всех своих шелков, жалко блуждала по столичным улицам. Рейгар остановил коня, достал из поясного кошеля несколько полновесных серебряных монет и бросил их прямо к ее замерзшим ногам.
— Купи себе нормальную одежду и как следует поешь, — произнес принц ровным голосом, без лишней жалости или высокомерия. — А потом постарайся найти честную работу.
Не дожидаясь слов благодарности от опешившей женщины, Рейгар пришпорил своего жеребца и поскакал дальше сквозь густеющий снегопад.
Продолжая свое неспешное путешествие по запутанным улицам Королевской Гавани, принц Рейгар и его вооруженный эскорт из верных стражников внезапно наткнулись на страшную процессию. Навстречу им шли двое Золотых Плащей, с видимым трудом несущих на носилках мертвое тело совсем юного мальчика с отрубленной головой. На вид несчастному ребенку было не больше двенадцати, а может, и одиннадцати лет, хотя из-за жутких увечий определить точный возраст было крайне сложно. Взгляды самих городских стражников, повидавших многое на своем веку, сейчас были невероятно измученными и потухшими. Принц, почувствовав неладное, резко пришпорил своего боевого коня и преградил им путь.
— Что здесь произошло?! — властным и ледяным голосом потребовал он немедленных объяснений. В этот момент Рейгар говорил совершенно не по-детски, а скорее как суровый, закаленный в битвах вождь. В своей прошлой жизни Иккинг, чья душа теперь находилась в теле принца, ни разу не видел жестоко убитых детей, тем более с отрубленными головами, поэтому сейчас он был глубоко шокирован и действовал на голых эмоциях. — Немедленно объясните мне, кто сотворил это с ребенком! — жестко добавил он.
Напуганные Золотые Плащи с трепетом посмотрели сначала на малолетнего принца, а затем на огромного дракона, который с тяжелым стуком приземлился на крышу одного из соседних домов. Простой народ, толпившийся на улице, с испугом и любопытством поглядывал на разворачивающуюся сцену.
— Мой принц, мы нашли его изувеченное тело только сегодня рано утром, — неуверенно начал один из стражников, виновато опуская глаза.
— Где именно вы его обнаружили? — нетерпеливо перебил Рейгар, чей голос заметно дрожал от сдерживаемой ярости.
— В переулке у дома поцелуев, мой принц. Он был тамошним работником, совсем малолетним, если вы понимаете, о чем я говорю, Ваше Величество, — тихо пояснил стражник, не решаясь сказать всё прямо при толпе.
Рейгар, к своему огромному отвращению, прекрасно всё понимал: этот убитый ребенок работал проститутом в одном из столичных борделей. Жгучий, неконтролируемый гнев мгновенно переполнил всё тело принца, передаваясь и его чуткому дракону на крыше. Мальчик сжал кожаные поводья с такой невероятной силой, что у него до хруста разболелись кисти рук.
— Прикажите просто похоронить этого мальчишку и отправить людей найти убийцу, мой принц, — осторожно посоветовал сир Лювин тихим, успокаивающим голосом.
Но Рейгару сейчас совершенно не нужны были его трусливые, стандартные советы.
— Когда мне понадобятся ваши советы, сир, я сам о них попрошу! — грубо оборвал он рыцаря, глядя на него с неприкрытым гневом. Затем принц резко повернулся к Золотым Плащам, отдавая четкие приказы. — Сиры, достойно похороните этого несчастного мальчика. Найдите преступника, который это сделал, и повесьте его вместе с хозяином этого борделя... а нет, погодите, для таких мразей это слишком легкий путь. Лучше заприте их и сожгите обоих заживо.
Гнев принца требовал немедленного и радикального искоренения этой столичной болезни.
— Сир Лювин, немедленно отправьте мой личный приказ в Красный Замок! — громко скомандовал Рейгар, чтобы слышали все окружающие. — Проверьте абсолютно все бордели в городе без исключения. Если там работают люди возрастом младше восемнадцати лет, неважно, кем именно и по чьей воле, немедленно сжигайте этот бордель дотла. Всех несовершеннолетних работников отправляйте прямо в Красный Замок или пристройте к надежным ремесленникам в ученики. Главное, чтобы у них была крыша над головой, еда, и чтобы их новый учитель был добр к ним.
Он тяжело дышал, но его голос оставался твердым и беспощадным.
— Хозяев таких заведений сжигайте заживо вместе с их проклятыми борделями, нечего этим уродам делать даже на Стене в Ночном Дозоре. Никакой милости от меня пусть не ждут.
— Если кто-то из стражи или лордов попытается не послушаться моего прямого приказа или посмеет прикрыть эти грязные преступления, то сжигайте их на кострах вместе с остальными. Вам всё предельно ясно? — угрожающе закончил свою мысль наследник престола.
Сир Лювин, заметно побледнев от такой непривычной, жестокой решимости юного принца, лишь покорно кивнул.
— Тогда немедленно ступайте и исполняйте! А тот бордель, откуда забрали этого бедного мальчика, сожгите прямо сейчас, до самого основания! — безжалостно приказал Рейгар.
Двое из личных стражников принца, не смея перечить, мигом помчались выполнять кровавый приказ, с силой погнав своих лошадей по узким улицам. Сам же Рейгар медленно продолжил свою конную прогулку, хотя всё прежнее светлое настроение бесследно исчезло, уступив место тяжелой меланхолии.
— В какой же проклятый, сгнивший мир я всё-таки попал? — с глубокой горечью думал Рейгар, поднимая тяжелый взгляд на затянутое дымом небо столицы.
— Мой принц, вы поступили крайне жестоко, но в данной ситуации ваш радикальный подход я полностью поддерживаю, — неожиданно прервал его мрачные размышления сир Барристан Селми, равняясь с ним на коне.
Рейгар ничего не ответил старому рыцарю, лишь устало направил своего коня назад, в сторону Красного Замка. На обратном пути им то и дело встречались толпы простых людей, которые уже прослышали о его суровом правосудии.
— Славься, справедливый принц Рейгар! — кричали одни горожане.
— Славься, наш Дикий Дракон! Славься, Принц-Дракон! — восторженно скандировали другие, видя в нем истинную силу и защиту.
Вскоре где-то в соседнем квартале начался сильный пожар, и до ушей процессии донеслись громкие, панические крики женщин. Поскакав на звук, Рейгар воочию увидел, как полыхает обреченный бордель, объятый безжалостным пламенем. Вокруг здания в ужасе метались и кричали полуголые, а некоторые и вовсе обнаженные проститутки, успевшие выбежать на улицу. Как Рейгар с ужасом и предполагал, в этом заведении действительно находились другие дети; сейчас они были до смерти напуганы и жались по углам грязных переулков. Здание стремительно выгорало изнутри, и из-за стены огня прекрасно слышался чей-то отчаянный, надрывающийся женский крик.
— Помогите! Умоляю, спасите! — истошно кричала какая-то запертая внутри женщина.
К остановившемуся принцу поспешно подбежал один из его верных стражников, которых он ранее послал сжечь этот бордель.
— Мой принц, мы в точности выполнили ваш приказ, заведение уничтожено вместе с хозяйкой, — отрапортовал гвардеец, вытирая едкую сажу с лица.
— Прекрасно, а теперь немедленно соберите и пристройте всех этих несчастных детей, — Рейгар твердо указал рукой в сторону дрожащих сирот. — Отправьте их куда-нибудь, где их будут достойно обучать ремеслу, сытно кормить и тепло одевать.
— Можно ли определить мальчиков в оруженосцы к рыцарям гарнизона, мой принц? — деловито уточнил стражник.
— Да, можно и в оруженосцы, если они сами того захотят, — устало кивнул Рейгар.
— А что нам прикажете делать с пойманным клиентом убийцей? Один из них оказался весьма знатным и высокородным лордом, — с сомнением в голосе спросил гвардеец, очевидно ожидая, что для столичной знати будут привычные поблажки.
В глазах Рейгара вновь вспыхнул опасный, безжалостный огонь истинного викинга.
— Отрубите этому ублюдку ноги, руки и его член, а затем насадите его искалеченное тело на пику прямо у всех на виду! — без тени сомнения приказал принц. — И если кто-то посмеет возмутиться, скажите всем, что это мой прямой королевский приказ".
— Но ведь нам было бы гораздо выгоднее взять за него огромный выкуп, мой принц, и использовать его родственников как политических заложников, если это потребуется, — осторожно попытался возразить практичный сир Барристан.
— Мне совершенно не нужно их грязное золото. В этом деле мне нужна только показательная, кровавая справедливость, — ледяным тоном отрезал Рейгар, ставя окончательную точку в судьбе детоубийцы.
Когда пришло время возвращаться в Красный Замок, настроение принца Рейгара оставляло желать лучшего. Как только он въехал во внутренний двор, перед ним, словно из-под земли, выросла стайка благородных мальчишек. Они с завистью и восхищением смотрели на наследника, сидящего в седле боевого коня.
— Вы уже уверенно сидите на таком большом коне, мой принц, а мой лорд-отец всё ещё не разрешает мне и говорит, что я слишком мал и должен ездить только на пони, — с нескрываемой обидой произнёс один из них.
— Мой принц, может быть, устроим скачки наперегонки? — с надеждой добавил другой мальчуган, дергая своего скакуна за поводья.
Нервы Рейгара, и без того натянутые до предела после тяжелого дня в столице, окончательно сдали. Не выдержав этой детской назойливости, он гневно накричал на них и с силой ударил кожаной плетью по пустому воздуху, создав резкий, пугающий щелчок.
— Сколько раз мне нужно вам повторять, чтобы вы все наконец отстали от меня! Немедленно проваливайте с глаз долой! — рявкнул принц ледяным тоном. Напуганные такой внезапной яростью, дети с писком разбежались в разные стороны, оставляя наследника в покое.
— Я сейчас же прикажу слугам принести вам поесть и подготовить горячую ванну, мой принц, — спокойно произнёс его личный лекарь, который всё это время неотступно скакал рядом с ним.
Звали этого молодого парня Сейнал, и он был личным доверенным мейстером наследника. Это был худощавый юноша со светлыми волосами и неестественно белой кожей, которому было не больше двадцати семи лет, но он уже успел выковать полноценную мейстерскую цепь. Он превосходно умел читать, писать, а главное — действительно разбирался во врачевании ран и болезней. Рейгар намеренно сделал его своим личным мейстером, так как совершенно не доверял старому Пицелю. Старик больше всех при дворе противился самой идее того, чтобы у юного принца был собственный, независимый лекарь. К слову, сам Рейгар принципиально звал его не мейстером, а просто лекарем Сейналом. По своему происхождению юноша был бастардом, и именно этот факт служил для многих придворных главным аргументом, чтобы отказаться от его услуг.
— Ваше Величество, бастарды от природы вероломны, ведь они созданы от греха и похоти. Они непременно предадут вас, как только им подвернётся подходящий случай, — постоянно твердил Пицель, и его мнение разделяла ещё куча знатных людей, включая даже недалёкую королеву Рейллу.
Но для Рейгара весь этот сословный снобизм был полным бредом. Он прекрасно понимал, что нет абсолютно никакой разницы в том, как именно зачат человек; по-настоящему важно лишь то, кем он является сам и какие поступки совершает. Сейнал на деле доказал свою абсолютную верность принцу и даже по секрету рассказал ему, что Пицель всё это время исправно доносит любую информацию Деснице короля. Рейгар отнюдь не был глупцом, поэтому быстро сообразил, что старый мейстер — это шпион Ланнистера. А дабы раз и навсегда заткнуть всех недовольных и наглядно доказать, что он выбрал правильного человека, принц решил устроить обоим лекарям публичное испытание прямо при дворе.
По приказу принца стража принесла тяжелобольного старика, которому оторвало ногу, а рядом положили саму оторванную конечность и приказали пришить её обратно. Пицель долго и упорно старался, суетясь с иглами, но ничего не смог сделать, ибо Рейгар намеренно мешал ему, шумел и громко объяснял, что настоящий врач должен уметь лечить раненых даже в хаосе реальной войны. В итоге великий мейстер с позором провалил это испытание. А вот молодой Сейнал прошёл проверку безупречно, просто и хладнокровно констатировав, что оторванную ногу старику уже никак не пришить, ведь время безвозвратно упущено. Он уверенно заявил, что нужно срочно обработать культю кипящим вином и уксусом, чтобы избежать смертельного заражения, а затем изготовить для пациента деревянный протез. Победителем в этом споре безоговорочно стал Сейнал, ибо его главной целью было сохранить пациенту жизнь.
Окончательно устав от всех дворцовых интриг, Рейгар спешился и передал поводья своего коня подошедшему конюху.
— Спасибо за твою верную службу, Коен, — искренне поблагодарил он простого мальчишку.
Рейгар глубоко уважал абсолютно всех своих слуг и этим своим редким качеством сильно походил на покойного принца Бейлора Сломикопьё. Войдя в холодные коридоры замка, он целенаправленно направился прямиком к своим личным покоям. У самых дверей его радостно встретил Беззубик: дракон с шумом приземлился перед ним, повалил принца в свежий снег и начал усердно вылизывать его лицо.
— Ха-ха-ха! Беззубик, хватит, щекотно! — искренне смеялся мальчик, пытаясь увернуться. Встав на ноги, он в шутку кинул в морду дракона снежок; они ещё немного поиграли в заснеженном дворе и наконец вошли внутрь.
По пути по коридору перед ними внезапно появился дорнийский принц Оберин Мартелл, который явно хотел обсудить какие-то важные вопросы.
— Я сейчас совершенно не в настроении для бесед. Давайте отложим это до завтра, — сухо отрезал Рейгар и ушёл вместе с Беззубиком.
В своих покоях он немного поел, а затем с удовольствием погрузился в просторную горячую ванну вместе с драконом. Им обоим безумно нравилось плавать и расслабляться в теплой воде. Поедая сладкие засахаренные фрукты, они долго купались и отдыхали в тишине. Искупавшись и переодевшись в сухую одежду, братья направились в замковую библиотеку, где их уже ждал Сейнал, увлеченно читающий старый фолиант.
Они втроем провели несколько часов, увлеченно изучая древние трактаты про анатомию, медицину и сложное врачевание. Сейнал откровенно признался принцу, что всей душой хочет развивать эту науку и искать новые методы лечения. Рейгар горячо поддержал эту амбициозную идею и дал своему лекарю полное королевское добро на проведение безопасных медицинских экспериментов. Мальчик даже рассказал ему про одного своего бывшего единомышленника, талантливого, но сбившегося с курса целителя, которого звали Квиберн.
Вечером, вернувшись в покои, принц внимательно выслушал подробные отчеты от сира Лювина и сира Барристана. Перед самым сном его решил навестить сам король Эйрис Второй. В этот момент Рейгар и Беззубик уже лежали на огромной кровати под тяжелым одеялом и рассматривали старую карту, планируя экспедиции в дальние края.
— Это ты очень правильно сегодня сделал! Сжигать эти притоны было единственно верным решением! Именно так и надо всегда поступать со всякими ублюдками! — гордо и громко хвалил его безумный король. — Вот таким беспощадным и должен быть истинный дракон, мой мальчик! — добавил Эйрис.
Он подошел к кровати, ласково погладил сына по голове и попытался дотронуться до Беззубика, но недовольный дракон угрожающе зашипел и слегка царапнул его руку.
— Каким ещё должен быть истинный дракон? — мысленно возмутился Беззубик, готовый потребовать пояснений за эти слова, но Рейгар незаметно успокоил дракона.
Это был едва ли не первый раз за всё время, когда сумасшедший отец искренне хвалил его поступки. Взгляд короля был наполнен странной гордостью и чем-то отдаленно похожим на отцовскую любовь.
— Ты непременно будешь самым великим королём в истории, сын мой! — восторженно провозгласил Эйрис, глядя на наследника.
— Какой же ты всё-таки идиот, — с раздражением прокомментировал Рейгар его слова в своих мыслях. Но вслух он произнес лишь усталое:
— Дай мне наконец поспать.
Король ничуть не обиделся на эту резкость и лишь мягко ответил:
— Не буду тебе мешать.
Оставив влажный поцелуй на прохладном лбу сына, Эйрис вышел из покоев, тихо закрыв за собой дверь, и напоследок пожелал:
— Спокойной ночи.
— Да чтоб ты сдох этой ночью, — от всего сердца мысленно пожелал Рейгар, крепко обняв теплого дракона, после чего они оба провалились в глубокий сон.
Видя подавленное и замкнутое состояние сына, королева Рейлла решилась на откровенный разговор с мужем. В последнее время юный принц сильно изменился, особенно после того сурового приказа об устранении столичных владельцев борделей. Мать всерьез беспокоилась за его душевный покой, понимая, что жестокая дворцовая жизнь давит на мальчика слишком сильно. Однажды вечером она тихо вошла в личные покои короля, где в полумраке уже находился десница. За высокими стрельчатыми окнами замка медленно угасал последний дневной свет, окрашивая каменные стены в багровые тона. Собравшись с духом, королева осторожно начала этот непростой, но необходимый для блага их ребенка разговор.
— Мой король и муж, — тихо произнесла она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче и покорнее. — Наш сын изрядно устал от постоянной столичной суеты и гнетущего внимания придворных. Ты ведь и сам прекрасно видишь, как тяжело ребенку находиться здесь, среди бесконечных интриг и тысяч оценивающих чужих глаз. Красный Замок сейчас не самое подходящее место для подрастающего принца с его нестабильным душевным состоянием. Ему нужен покой, свежий воздух и возможность побыть наедине со своими мыслями. Прошу тебя, прояви милость и позволь ему вместе с Беззубиком...
— Ночная Фурия! — яростно рявкнул король, мгновенно выходя из себя и едва не расплескав вино из кубка. — Дракона зовут Ночная Фурия! Какая же ты тупая дура, если не способна запомнить такую элементарную вещь! Сколько раз мне еще предстоит повторять при всем дворе и тебе лично одно и то же?! Забудь это нелепое детское прозвище раз и навсегда! Его официально зовут Ночная Фурия, и никак иначе!
— Прошу прощения, мой повелитель... Позволь ему вместе с Ночной Фурией уехать в нашу древнюю твердыню на Драконий Камень, — смиренно поправилась королева, привычно пряча испуг за маской безропотной покорности. Король Эйрис раздраженно оторвался от тяжелого золотого кубка, в котором плескалось густое бордовое вино. Он сурово нахмурил светлые брови, впившись в жену цепким, колючим взглядом. — Для чего ему вообще уезжать из столицы? — спросил монарх сухо и с явным недовольством в дрожащем голосе. — Он наследный принц и должен с самых ранних лет привыкать к сложной жизни при королевском дворе, как и подобает будущему правителю. Ему здесь хорошо, более того, он здесь уже начинает править! Ты хоть понимаешь, что именно он приказал сделать с теми мерзавцами на улицах?
— Да, Ваше Величество, я прекрасно знаю об этом суровом решении, — мягко ответила Рейлла, стараясь не выказывать волнения. — Он всего лишь защищает слабых и беззащитных горожан от произвола и жестокости. Наш сын всегда был таким благородным рыцарем, проявляя сострадание к простому люду с самых ранних лет. В его поступке нет злого умысла, лишь юношеский максимализм и жажда справедливости. Именно поэтому переезд поможет ему немного остыть и переосмыслить свои действия. Вдали от столичной грязи его разум снова прояснится.
— Так вот слушай меня внимательно, глупая женщина, — грубо отрезал Эйрис, совершенно не желая принимать ее доводы о милосердии. — Это его прямая обязанность и неизбежная судьба, от которой нельзя просто так сбежать на изолированный остров. Наследник Железного Трона обязан видеть всю изнанку власти и уметь принимать жестокие, бескомпромиссные решения. Ему не пристало прятаться за толстыми стенами замка от реальной жизни и собственных подданных. Государство держится на силе и страхе, а не на пустых рыцарских идеалах. Он останется здесь и продолжит учиться править твердой рукой.
Рейлла тяжело вздохнула и благоразумно опустила взгляд в пол, чтобы лишний раз не провоцировать нарастающий гнев мужа. Немного выждав, она нашла в себе силы продолжить попытки убедить короля в своей правоте.
— Пусть наш прекрасный сын пока растет там, набираясь сил в родовом поместье, вдали от ядовитых сплетен и пустых праздных разговоров. К тому же, Драконий Камень как нельзя лучше подойдет для его питомца. Растущему дракону жизненно необходимо огромное пространство, чтобы окончательно окрепнуть и свободно летать над морскими просторами. Вдобавок ко всему, теперь у Рейгара появились еще и драконьи яйца, которые верные люди преподнесли ему на пиру. Их необходимо тщательно охранять и пытаться высидеть в абсолютно безопасном, скрытом от посторонних глаз месте, и старый замок подходит для этой цели просто идеально.
Эйрис не спешил давать свой окончательный ответ, глубоко погрузившись в мрачные и путаные раздумья. Он нервно вертел рубиновый кубок в костлявых бледных руках, обдумывая слова жены-сестры, и в просторной комнате повисла напряженная тишина. Это тяжелое молчание неожиданно прервал лорд Тайвин Ланнистер, который всё это время безмолвно присутствовал на встрече. Он неподвижно стоял в полумраке у массивных дубовых дверей, словно сливаясь с тенями королевских покоев.
— Ваше Величество, королева говорит весьма разумные вещи, принцу Рейгару действительно пойдет на пользу изучение своего родового поместья, — произнес Десница абсолютно ровным, лишенным каких-либо эмоций тоном. — Как полноправный принц Драконьего Камня, он обязан на практике научиться управлять вверенными ему землями и местными подданными. Самостоятельная жизнь на острове станет для него отличной управленческой школой, ничуть не уступающей постоянному пребыванию в Красном Замке.
Эйрис резко обернулся и бросил на своего Десницу тяжелый, подозрительный взгляд. В глазах монарха откровенно сквозило нарастающее раздражение от такого непрошеного вмешательства в сугубо семейный разговор. Однако Тайвин даже не подумал отвести взор, выдержав пристальное внимание сюзерена с присущим ему ледяным и непоколебимым спокойствием.
— К тому же, смею напомнить, что мне самому в скором времени предстоит вернуться в Западные земли, — невозмутимо добавил лорд Ланнистер, словно не замечая королевского гнева. — Накопившиеся там проблемы настоятельно требуют моего скорейшего личного присутствия и весьма жестких решений. Некоторые вассалы возомнили о себе слишком много после внезапной смерти моего отца. Мне придется наглядно напомнить им всем, кто теперь является полноправным главой великого дома, чтобы они продолжали бесперебойно служить нуждам короны.
Королева мудро воспользовалась возникшей заминкой и вновь осторожно обратилась к задумчивому мужу, стараясь закрепить неожиданный успех.
— Мой король, просто обдумай возможность этого переезда на досуге, — тихо резюмировала Рейлла, делая плавный почтительный шаг назад. — Наш Рейгар будет находиться в полной безопасности за древними валирийскими стенами. Там его молодой дракон сможет свободно летать рядом с ним, а бесценные яйца окажутся под надежной охраной верного островного гарнизона.
Король лишь сильнее нахмурился, вглядываясь в темнеющее вечернее окно, но не стал с ходу отвергать это здравое предложение. По его напряженному, слегка дергающемуся лицу было ясно видно, что прагматичная мысль запала ему в голову. Впрочем, свое окончательное решение Эйрис пока предпочел не произносить вслух, оставив собеседников в томительном и тревожном ожидании.
Лорд Тайвин Ланнистер всерьез подумывал о том, чтобы забрать юного принца Рейгара вместе с его невероятным драконом в Утес Кастерли. Перспектива лично воспитывать наследника престола и держать его под своим непосредственным влиянием казалась Деснице крайне заманчивой и политически выгодной. Подобный шаг мог бы многократно укрепить позиции дома Ланнистеров при дворе и обеспечить Тайвину абсолютное доверие со стороны будущего монарха. Однако, тщательно взвесив все обстоятельства, Хранитель Запада понял, что позволить себе такую вольность в данный момент он попросту не может. Западные земли после недавних событий находились в весьма нестабильном и тяжелом положении.
Даже грандиозный праздник, устроенный королем Эйрисом в столице, не смог сгладить нараставшую напряженность и восстановить утраченное доверие лордов. После внезапной кончины лорда Титоса ситуация лишь усугубилась: многие западные знаменосцы спешно покинули Королевскую Гавань, открыто демонстрируя свое недовольство и скрытое неповиновение. Тайвину предстояло железной рукой вернуть их в подчинение, а для этого требовалось действовать быстро и безжалостно. Новому лорду нужно было наглядно продемонстрировать жесткую власть и покарать всех, кто проявил дерзость или слабость в годы правления его отца. В таких суровых условиях присутствие наследного принца в зоне потенциального конфликта стало бы слишком большим и неоправданным риском.
Десница прекрасно понимал, что королева Рейлла и король Эйрис никогда не допустит подобной угрозы для безопасности своего единственного сына и особенно дракону. Поэтому Тайвин благоразумно отказался от амбициозного замысла привязать наследника к себе и полностью сосредоточился на насущных проблемах собственного дома. Чтобы максимально обезопасить свою семью, он принял взвешенное решение оставить беременную супругу в столице. Для леди Джоанны это было самым надежным вариантом: здесь она находилась под прямой защитой короны, вдалеке от тех кровавых трудностей, которые ждали ее мужа на Западе. Сам же лорд Ланнистер в сопровождении гвардии отбыл в Утес Кастерли, готовый восстанавливать дисциплину и напоминать мятежным вассалам, что власть льва остается безусловной.
Король Эйрис поначалу категорически возражал против настойчивой идеи отправить сына из столицы на изолированный Драконий Камень. Монарх искренне считал, что наследник Железного трона обязан расти исключительно при дворе, чтобы с малых лет учиться наблюдать за сложным управлением государством. Однако после долгих, изматывающих уговоров королевы Рейллы и веских, прагматичных доводов лорда Тайвина он все же нехотя уступил.
— Хорошо, пусть едет, — раздраженно произнес Эйрис, нервно взмахнув рукой. — Но он точно не поедет туда один. С ним в качестве свиты должны отправиться другие знатные дети, достойные воспитания под эгидой короны.
Так было окончательно решено, что вместе с принцем Рейгаром и подрастающим Беззубиком в родовую твердыню Таргариенов отправится небольшая группа юных наследников. Первым в этом почетном списке оказался Мейс Тирелл, будущий лорд Хайгардена. Этот крепкий, румяный мальчик с густыми каштановыми волосами и широкой улыбкой. Его присутствие в свите должно было укрепить связи с богатым югом и лишний раз напомнить Тиреллам о важности их нерушимого союза с короной. Вторым кандидатом был назван Артур Дейн, младший сын лорда Звездопада, унаследовавший характерные фиалковые глаза и темные волосы своего древнего рода.
Этот дорнийский мальчик сильно выделялся среди шумных сверстников своим на редкость спокойным, уравновешенным характером. Его семья всегда славилась абсолютной верностью и честью, поэтому королева справедливо полагала, что Рейгару будет полезно иметь рядом столь надежного товарища.
Также к формирующейся свите присоединилась принцесса Элия Мартелл, дочь правящей принцессы Дорна. Эта хрупкая, утонченная девочка с теплой оливковой кожей и смоляными волосами отличалась невероятной мягкостью и искренностью в общении. Ее постоянное присутствие на острове символизировало тесный политический союз с Дорном, который королевская семья всеми силами стремилась сохранить.
Наконец, четвертым компаньоном был выбран Джон Коннингтон, решительный сын лорда Грифоньего Утеса. Его светлые льдистые глаза и каштаново-рыжие волосы делали мальчика заметным. Его род веками считался надежнейшей опорой дома Таргариенов в Штормовых землях, что сыграло решающую роль при выборе. Все эти дети были отобраны королевой Рейллой далеко не случайно, причем она тщательно взвешивала каждую предложенную кандидатуру. Рейгар же при выборе спутников, к удивлению, многих, внимательно прислушивался к немому мнению своего черного дракона.
Беззубик категорически не терпел присутствия большого количества людей и держался крайне настороженно рядом с большинством шумных придворных. Именно по этой причине, когда Эйрис попытался навязать сыну еще с десяток детей из других домов, Рейлла убедила его отказаться от этой затеи. Принц львиную долю времени планировал проводить исключительно с Беззубиком, а сам дракон попросту не подпустил бы к себе такую огромную толпу. Для самого Рейгара эти отобранные сверстники должны были стать не столько близкими друзьями, сколько живым напоминанием о разных уголках Вестероса, которые ему предстояло однажды объединить под своей властью.
Опасения королевы по поводу характера Беззубика подтвердились: вскоре после окончания праздников в столице произошло несколько неприятных инцидентов. Несколько излишне самоуверенных детей лордов получили болезненные ожоги и увечья от Беззубика, когда попытались подойти к нему слишком близко. Черный дракон становился день ото дня всё более раздражительным в тесных замковых стенах. Он открыто и агрессивно реагировал на любых посторонних, наотрез отказываясь терпеть прикосновения чужих, незнакомых рук.
Даже сам король Эйрис вскоре испытал на себе откровенную враждебность этого независимого крылатого создания. Когда монарх в очередной раз бесцеремонно попытался дотронуться до жесткой чешуи, Беззубик угрожающе зарычал и громко зашипел, заставив короля поспешно отступить назад. Однако Эйриса эта пугающая вспышка агрессии скорее искренне забавляла, чем хоть как-то тревожила. Он совершенно не придавал значения ни собственному публичному отвержению, ни тем более увечьям, полученным детьми лордов. Для короля подобные кровавые происшествия казались лишь незначительным пустяком, подчеркивающим дикую мощь символа его дома.
Совсем иначе на агрессивное поведение дракона отреагировали королева Рейлла и Десница Тайвин Ланнистер. Их всерьез беспокоило то обстоятельство, что растущий хищник может в любой момент наброситься на кого-нибудь из высокородных гостей. Круг людей, которых Беззубик хоть как-то принимал и терпел рядом с собой, был крайне ограничен. Он полностью доверял лишь самому Рейгару, благосклонно относился к королеве, терпел присутствие сира Барристана и подпускал к себе всего нескольких проверенных слуг, приносивших ему рыбу и лекаря. Практически все остальные обитатели дворца, в особенности шумные и навязчивые, вызывали у зверя откровенное, не скрываемое раздражение.
Опасаясь новых, еще более серьезных инцидентов и прекрасно понимая, что напряженная ситуация в столице может обернуться настоящей трагедией, на малом совете было принято окончательное решение. Король, после долгих уговоров, согласился немедленно отправить наследного принца вместе с его драконом и небольшой свитой воспитанников на изолированный Драконий Камень. Там, вдали от тесных и душных залов Красного замка, вдали от постоянно снующей толпы праздных придворных, юный Рейгар и его спутник могли бы расти в гораздо более спокойной и естественной обстановке. К тому же, таким образом королевский двор элегантно избавлялся от источника постоянной и непредсказуемой угрозы.
Для самого Рейгара предстоящее морское путешествие стало долгожданным источником волнения и искренней радости. Несмотря на то, что Драконий Камень исторически являлся главным родовым поместьем его новой семьи, он еще ни разу там не бывал. Сама мысль о том, что вскоре он сможет покинуть стены столицы и увидеть это легендарное место собственными глазами, наполняла его радостным ожиданием. Ему не терпелось поскорее увидеть древний замок, который, согласно преданиям, был построен руками и магией лордов-драконов из Валирии. Он хотел физически ощутить дыхание вековой истории в его мрачных, пропахших серой залах и высоких каменных башнях.
— Именно это место, брат, является колыбелью Таргариенов, — задумчиво произнес принц однажды вечером, сидя в своей комнате и медленно перелистывая тяжелый том истории, будто вслух читая его Беззубику. — Я читал в этих книгах, что наши Таргариены прибыли туда прямиком из й Валирии. Это главный символ всего рода Таргариенов. И наследники дома Таргариен всегда с гордостью носили титул Принца Драконьего Камня.
Мысли о легендарной крепости не покидали его ни днем, ни ночью. Замок, якобы вырубленный прямо из черного вулканического камня и сложенный так искусно, что его высокие стены напоминали силуэты огромных драконов, манил Рейгара своей таинственностью и скрытой первобытной силой.
Иногда, оставшись совершенно наедине со своим крылатым другом, он продолжал свои исторические размышления вслух.
— Там когда-то жили драконы, — завороженно шептал он, глядя в большие, понимающие глаза Беззубика. — Настоящие, огромные драконы, такие же, как и ты, только крупнее. Я очень хочу пройти по тем темным залам, прикоснуться к этим древним стенам и попытаться почувствовать, как они жили там вместе с уродами с светлыми волосами.
Беззубик слушал его тихий голос абсолютно спокойно, медленно моргая, он действительно понимал и разделял каждое сказанное братом слово.
Королева Рейлла тем временем также активно готовилась к предстоящему отъезду из Королевской Гавани. По горячей просьбе сына она приняла твердое решение лично сопровождать его на Драконий Камень и приказала собираться нескольким самым преданным фрейлинам. Среди этих женщин находилась и беременная леди Джоанна Ланнистер, которую лорд Тайвин благоразумно оставил в столице перед своим отбытием на Запад. Для Рейллы это долгое путешествие стало не только прямым выполнением обязанностей заботливой матери, но и огромным личным облегчением. Находясь вдали от бесконечных грязных интриг Красного замка и от непредсказуемых вспышек гнева своего брата-мужа, она надеялась впервые за долгое время ощутить покой. Именно там, на уединенном острове, рядом с сыном и людьми, которым она безоговорочно доверяла, королева рассчитывала обрести хоть немного душевной тишины.
Вечером, накануне запланированного отъезда, Рейлла тихо зашла в личные покои принца, чтобы убедиться, что он готов к дороге. Лицо королевы было удивительно светлым и расслабленным, а в ее мягком голосе звучала неподдельная материнская нежность.
— Я уверена, ты будешь по-настоящему счастлив там, Рейгар, — ласково сказала она, присев на край его просторной постели. — На Драконьем Камне у тебя наконец-то появится свободное время для себя. Ты сможешь спокойно заниматься тем, что тебе действительно нравится, и никто не станет тебе мешать или указывать.
Рейгар серьезно кивнул, изо всех сил стараясь скрыть волнение, но в его тёмно-индиговых глазах всё равно блеснул радостный огонек предвкушения. Королева с легкой улыбкой перевела взгляд на Беззубика, который лежал неподалеку на кровати, и осторожно, кончиками пальцев, погладила его по жесткой голове.
— И ты, мой младший, необычный мальчик, — произнесла она с нескрываемым теплом, глядя на зверя. — Там, на просторах острова, ты тоже непременно найдешь свое место. Ты обязательно вырастешь очень большим и сильным драконом, и никто не будет ограничивать твою свободу.
Беззубик мгновенно отозвался на ласку низким, вибрирующим урчанием, словно подтверждая, что понял ее добрые слова. Он по-свойски устроился прямо на постели рядом с принцем. Обняв Рейгара черными лапами и плотно обвив хвостом его ноги, дракон улегся так, будто собирался охранять сон своего всадника даже ночью. Наблюдая за этой трогательной картиной, Рейлла улыбнулась и впервые за многие годы почувствовала хрупкую уверенность в завтрашнем дне.
Дети лордов, которым предстояло отправиться в это путешествие вместе с принцем Рейгаром, тоже ждали отбытия с огромным нетерпением. Каждый из них по-своему переживал предстоящую долгую дорогу и будущую жизнь на совершенно новом, незнакомом месте. Мейс Тирелл, будучи по-детски оживленным и весьма разговорчивым, без умолку рассказывал всем вокруг о том, как сильно он мечтает впервые увидеть настоящий океан и огромные военные корабли в гавани. Для этого южанина само слово «остров» звучало как манящее обещание захватывающих приключений. Джон Коннингтон, напротив, вел себя куда более сдержанно и почти не разговаривал с остальными. Он предпочитал сидеть в стороне, внимательно наблюдая за суетой сборов, но его горящие глаза выдавали сильное внутреннее волнение. Сама мысль о том, что он своими глазами увидит легендарный Драконий Камень — мрачную и грозную крепость — сильно будоражила воображение мальчика.
Артур Дейн и маленькая Элия Мартелл, воспитанные в строгих дорнийских традициях, держались в стороне и очень скромно. Они внимательно, не перебивая, слушали последние прощальные наставления своих родителей и совершенно не спешили открыто высказывать свои чувства. В их подчеркнуто молчаливом поведении было гораздо больше взрослой сдержанности и уважения к этикету, чем простой детской радости. В итоге, для всех участников без исключения эта поездка имела особое, судьбоносное значение. Для Иккинга, волею богов оказавшегося в теле юного принца, она стала долгожданной возможностью прикоснуться к древней истории местных драконов и провести больше времени на свободе рядом с Беззубиком. Для остальных же детей это совместное путешествие было уникальным шансом укрепить дружбу с наследником Железного трона и завоевать его абсолютное доверие. Ближе к вечеру вся свита вместе с принцем Рейгаром поднялась на борт королевского корабля, и уже на следующее утро они благополучно достигли заветного острова. Рассвет встретил их пронзительными криками чаек и мерным шумом волн, а солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая море в золотисто-розовые тона.
На деревянной палубе королевского галеона собрались юные наследники великих домов, чтобы своими глазами наблюдать за удивительным зрелищем. Высоко в безоблачном небе кружил Беззубик, легко и грациозно рассекая потоки соленого воздуха своими огромными кожистыми крыльями. Его стремительная тень то и дело скользила по пенным гребням волн, временами полностью накрывая плывущий корабль и заставляя матросов почтительно замолкать. Дети, забыв о морской качке, с замиранием сердца следили за каждым движением черного дракона. Никто из них прежде не видел столь свободного и мощного существа, парящего над бескрайними водными просторами. Ветер трепал их волосы и плащи, но они не отрывали взглядов от небес, очарованные первобытной красотой дракона. Полет Ночной Фурии завораживал, заставляя поверить в ожившие легенды древней Валирии.
— Он летит так невероятно красиво, — завороженно произнес Артур Дейн, высоко вскинув голову и прикрывая глаза от яркого солнца.
— Вы только посмотрите, как ловко он разворачивается! — с восторгом добавил Джон Коннингтон, указывая рукой на сложный маневр, который выполнил дракон, резко меняя направление полета над самыми мачтами.
Принц Рейгар всё это время молча стоял у резного борта, крепко сжимая в руках тяжелую медную подзорную трубу. Его фиалковые глаза сияли неподдельной радостью и гордостью за своего верного спутника. Мальчик медленно опустил оптический прибор и, обращаясь скорее к самому себе, чем к стоящим рядом лордам, очень тихо произнес:
— Брат, сегодня ты выглядишь поистине великолепно.
Словно обладая способностью слышать мысли своего всадника сквозь шум ветра, Беззубик заложил еще один широкий круг над палубой и издал громкий, раскатистый рык. Этот довольный звук прокатился над морем, подтверждая незримую связь между мальчиком и драконом. Прошло еще немного времени, ветер стал заметно свежее, и на туманном горизонте наконец начали вырисовываться темные скалы неизвестной земли. Сначала их очертания казались лишь смутными серыми пятнами, сливающимися с тяжелыми облаками. Но по мере того как быстроходный корабль приближался к цели, Рейгар снова поднес подзорную трубу к глазу. Он с затаенным дыханием задержал взгляд на массивных башнях и неприступных стенах, целиком вырубленных из монолитного черного камня.
— Вот это он, — с благоговением выдохнул наследный принц, не в силах оторваться от открывшейся картины.
Перед ними возвышался Драконий Камень — древнее родовое поместье его семьи, мрачный замок, когда-то возведенный руками и забытой магией валирийцев. С моря эта колоссальная крепость и вправду невероятно напоминала огромного, застывшего в камне дракона, который вечно охраняет подступы к острову. Острые башни походили на рогатые головы чудовищ, неровные стены и зубцы имитировали чешую, а длинные каменные выступы словно изображали сложенные крылья и цепкие когти.
Рейгар, желая поделиться впечатлениями, молча передал тяжелую трубу стоящей рядом Элии Мартелл. Девочка приняла ее с явной осторожностью, долго всматривалась в зловещие очертания вулканического острова, а затем зябко повела плечами.
— Это выглядит… слишком страшно, — тихо призналась юная принцесса, возвращая прибор принцу. Она поспешно отошла чуть в сторону от борта, словно сама мысль о приближении к этому мрачному, давящему месту вызывала у нее внутреннюю дрожь.
Стоящий неподалеку Мейс Тирелл тут же нетерпеливо протянул руки, требуя дать ему посмотреть на знаменитую цитадель. Получив трубу, наследник Хайгардена принялся с жадным любопытством рассматривать диковинную архитектуру и вскоре громко воскликнул:
— Ого, клянусь Семерыми, он действительно похож на колоссального дракона, я никогда в жизни не видел ничего подобного!
Артур Дейн же всё это время стоял совершенно молча, лишь его глубокие пурпурные глаза внимательно и цепко вглядывались в темные очертания приближающейся крепости. Будущий рыцарь лишь слегка, почти незаметно кивнул, внутренне соглашаясь с тем, что это суровое место совершенно не похоже ни на один другой замок в Вестеросе. В этот момент Рейгар внезапно почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, а в груди поднялась теплая волна далеких воспоминаний. Последним настоящим островом, где он жил по-настоящему свободно и счастливо, оставался его родной скалистый Олух. Теперь же этот грозный Драконий Камень должен был стать его новым Олухом, суровым, но надежным домом, в котором принцу предстояло окончательно найти свое место.
Высоко в безоблачном небе Беззубик внезапно изменил привычную траекторию полёта. Его широкие кожистые крылья заметно напряглись, а движения стали гораздо осторожнее, словно он прислушивался к невидимому ветру. Черный дракон высоко поднял массивную голову и издал протяжный, глубокий рык, который гулким эхом разнёсся над беспокойным морем. В его индиговых глазах появилось совершенно новое, осмысленное выражение, будто зверь уловил некий безмолвный зов предков. Древняя, дремлющая в недрах острова магия словно отзывалась в нём, пронизывая всё его гибкое тело невидимыми искрами. Обогнав неповоротливый корабль, Беззубик принялся широкими кругами парить уже прямо над скалистыми берегами. Его дыхание стало ровным и глубоким, когда он жадно втягивал в лёгкие воздух, густо пропитанный запахами серы, вулканического дыма и терпкой морской соли.
Временами зверь издавал мягкие, приглушённые горловые звуки, словно пытаясь разговаривать с самой первобытной сущностью этого сурового места. Когда он вновь поднялся выше к облакам, его движения стали удивительно плавными, размеренными и полными абсолютной уверенности. Казалось, огромный хищник всем своим существом чувствовал одну простую истину: после долгих скитаний он наконец-то вернулся домой. Королевский галеон между тем неотвратимо приближался к безопасной гавани, подгоняемый попутным ветром. Юные наследники взволнованно теснились у деревянного борта, стараясь рассмотреть каждую деталь приближающейся крепости сквозь утреннюю дымку. Однако именно принц Рейгар больше всех остальных не мог скрыть своего внутреннего трепета перед исторической родиной Таргариенов. Его тонкие пальцы даже слегка дрожали, когда он в очередной раз поднёс к глазу тяжелую медную подзорную трубу.
— Это место, откуда началась история всего этого пиздеца.
Он снова внимательно всмотрелся в высящиеся грозные башни, зубчатые чёрные стены и жуткие каменные изваяния, богато украшавшие древнюю крепость. Взгляд мальчика надолго задержался на этих мрачных силуэтах, и его голос прозвучал ещё тише, переходя почти на шёпот:
— Когда мы обустроимся там… мы обязательно сделаем это место по-настоящему достойным нас.
Словно откликнувшись на эти амбициозные слова, Беззубик громко взревел над самыми шпилями цитадели, приветствуя остров, который отныне становился их законным домом. Тем временем корабль медленно подошёл к каменной пристани и с тяжелым всплеском бросил якоря у главного причала Драконьего Камня.
Широкий деревянный трап с глухим стуком опустился на влажный берег, соединив судно с твердой землей. Первыми на сушу организованно сошли вооруженные стражники и капитан корабля, чтобы убедиться, что причал полностью готов безопасно принять высоких пассажиров. Убедившись в отсутствии угрозы, принц Рейгар уверенно ступил на каменные плиты вслед за своей охраной. Его длинные серебристые волосы ярко блеснули в лучах холодного утреннего солнца, а тёмно-индиговые глаза сияли от сдерживаемого волнения. Для юного Таргариена это был поистине особенный, переломный момент в жизни. Он впервые физически оказался на той самой земле, которая по праву крови должна была стать его новым, настоящим домом. Через несколько коротких мгновений рядом с ним с шумом приземлился Беззубик, подняв мощными крыльями облако серой пыли.
Дракон мягко сложил огромные крылья за спиной, но всё равно держался крайне настороженно. Его внимательные глаза непрерывно сканировали незнакомые окрестности, а кончики крыльев слегка подрагивали, словно зверь был готов в любой момент сорваться с места и взмыть обратно в небо. На холодном берегу их уже давно ожидали местные жители и обслуживающий персонал замка. Среди встречающих скромно стояли островные стражники в потертой броне, суровые рыбаки с грубыми сетями, несколько женщин с детьми и старшие слуги цитадели. Любопытные и тревожные взгляды людей были неотрывно устремлены на приближающихся столичных гостей. Но по-настоящему мёртвая, звенящая тишина наступила лишь в тот момент, когда на каменистую землю грузно опустился сам живой дракон. Вся толпа разом замерла, и никто из присутствующих не решался сделать даже лишнего вдоха или неосторожного движения.
Одни островитяне смотрели на легендарное существо с нескрываемым изумлением, другие же — с совершенно явным, первобытным страхом.
— Это и вправду… живой дракон? — неуверенно произнёс один из местных стражников, взрослый мужчина с суровым и обветренным лицом.
— Самый настоящий, — тихо подтвердил его товарищ, не смея отвести взгляд от огромного, дышащего жаром существа.
— Боги милостивые, а ведь я всю жизнь думала, что они исчезли навсегда… — благоговейно прошептала пожилая женщина, крепко прижимая морщинистые руки к груди.
Беззубик мгновенно уловил столь пристальное внимание к своей персоне, и его голова слегка наклонилась в сторону. Взгляд хищника стал острым, однако вместо агрессии он лишь тихо, вибрирующе зарычал, будто по-своему приветствуя этих простых людей. Рейгар сразу же сделал уверенный шаг вперёд и успокаивающе положил руку на теплую чешую своего дракона.
— Он совершенно не опасен для вас, — сказал принц достаточно громко и уверенно, обращаясь к собравшейся на причале толпе. — Его зовут Беззубик, и он мой самый верный друг, так что вам нечего бояться.
В этот самый момент из плотной толпы несмело вышел маленький мальчик, которому на вид едва исполнилось лет семь. Он смущённо и пугливо оглянулся на свою мать, но всё же не остановился и, набравшись храбрости, звонко спросил:
— Мой принц, а это правда, что у него совсем нет зубов? Рейгар искренне улыбнулся детской непосредственности и даже слегка, по-доброму рассмеялся, снимая общее напряжение.
— Иногда он их всё-таки показывает, но только когда ест свою любимую рыбу, — добродушно ответил наследник.
Толпа одобрительно загудела, и гнетущее напряжение постепенно начало спадать, уступая место осторожному любопытству. Люди начали тихо переглядываться, кто-то робко улыбнулся шутке принца, а кто-то просто облегчённо выдохнул. Но в глазах подавляющего большинства островитян по-прежнему читалось нечто большее: глубокое восхищение и благоговейный страх перед живым воплощением герба их правителей, которого они никогда не надеялись увидеть воочию.
Вскоре процессия, покинув пристань, медленно двинулась по длинной, вымощенной камнем дороге, ведущей от гавани прямо к воротам замка. Эта узкая и извилистая тропа шла в обход острых скал, а воздух здесь был густо насыщен резким запахом соли, гниющих водорослей и холодного морского ветра. Чем ближе путники подходили к цели, тем более угрожающим и величественным становился силуэт Драконьего Камня на фоне серого неба. Издалека этот оплот валирийской архитектуры казался просто суровым и бесконечно мрачным, но вблизи он поражал воображение своей жестокой, искусно выполненной монументальностью. Замок был целиком вырезан из монолитного черного камня неизвестной породы, и в редких лучах солнечного света его циклопические стены и башни блестели, словно покрытые липкой росой. Каждая, даже самая мелкая архитектурная деталь крепости намеренно напоминала какую-то часть тела мифического чудовища: раскрытые пасти с оскаленными клыками служили окнами, острые когти обрамляли мосты, изломанные крылья образовывали парапеты, а ряды ровной чешуи покрывали скаты крыш.
Беззубик, неспешно проходя мимо нависающих скал и первых замковых стен, вдруг резко остановился как вкопанный. Черный ящер высоко поднял голову и долго, не отрывая немигающего взгляда, смотрел на огромные резные фигуры застывших драконов, щедро украшавшие главный вход и окружающие стены. Затем хищник протяжно и громко издал странный вибрирующий звук — нечто среднее между угрожающим рычанием и глухим, гортанным призывом. Однако в этом необычном зове совершенно не чувствовалось агрессии или прямой угрозы; звук скорее напоминал приветствие давно забытым собратьям, навечно застывшим в камне.
— Правда, это невероятно красивое место? — тихо спросил Рейгар, тоже остановившись рядом с другом и переводя задумчивый взгляд с башен на своего спутника.
Беззубик внимательно посмотрел на принца и коротко, отрывисто фыркнул, выпустив из ноздрей тонкую струйку теплого пара. Его глаза цвета индиго выражали предельную внимательность, а в гордом повороте массивной головы читалось явное признание величия и мощи этой древней постройки.
Когда королевская процессия наконец подошла к массивным, окованным железом воротам, выяснилось, что их прибытия уже ждали. Впереди небольшой группы встречающих стоял кастелян замка — подтянутый пожилой мужчина с идеальной военной осанкой и очень внимательным, почти цепким взглядом серых глаз. Поверх его практичной одежды был накинут тяжелый темно-красный плащ с искусно вышитым трехголовым гербом Таргариенов на левой стороне груди. По бокам от него неподвижно замерли несколько слуг, державших в руках зажженные смоляные факелы, хотя холодное солнце еще стояло довольно высоко над горизонтом. Увидев приближающуюся свиту, кастелян сделал четкий шаг вперед и низко, с достоинством поклонился прибывшим.
— Ваша милость, моя королева, и ваше высочество, мой принц, — начал он, выпрямляясь. — Добро пожаловать на Драконий Камень, вашу законную резиденцию.
Его глубокий голос прозвучал очень низко и подчеркнуто уважительно, но при этом абсолютно твердо и без малейшего намека на излишнюю угодливость.
Королева Рейлла мягко и немного устало улыбнулась встречающему, слегка склонив голову в ответном приветствии.
— Благодарю вас за теплый прием, добрый сир, — произнесла она, кутаясь в свой плащ от резкого ветра. Затем королева повернулась к детям из свиты, которые жались друг к другу и с открытыми ртами разглядывали грандиозное строение, и спросила: — Ну как, мальчики, правда ведь, это очень красивый и необычный замок?
Рейгар медленно кивнул, всё еще не в силах оторвать восхищенных глаз от мрачных, устремленных в небо башен.
— Это место… оно оказалось даже лучше, чем я себе представлял по старым книгам, — признался юный принц.
Мейс Тирелл, стоявший по правую руку от наследника, с шумным выдохом согласился:
— Клянусь богами, оно словно живое, кажется, будто эти каменные стены сейчас зашевелятся и взлетят.
А маленькая Элия Мартелл, инстинктивно прижав хрупкие руки к груди, совсем тихо добавила:
— Оно кажется мне и очень страшным, и невыносимо прекрасным одновременно, я никогда не видела таких жутких строений в Дорне.
Тем временем кастелян вновь поднял голову и надолго задержал свой профессиональный взгляд на Беззубике. Черный дракон стоял чуть в стороне от основной группы, всё так же внимательно и подозрительно разглядывая массивные створы ворот и каменные изваяния.
— И мы безмерно рады приветствовать вашего удивительного спутника, мой принц, — произнес кастелян после небольшой паузы, тщательно подбирая слова. — Для нас это великая честь, ведь это первый живой дракон, ступивший на землю этого острова за многие, многие годы пустоты.
Беззубик, безошибочно уловив направленное на него внимание и уважительный тон, гордо выпрямился, слегка расправив сложенные крылья. Он надменно поднял голову еще выше, всем своим видом показывая, что прекрасно понимает торжественность и значимость этого исторического момента. Когда же вся группа наконец миновала ворота и вошла внутрь, пугающее величие Драконьего Камня стало еще более очевидным и давящим. Высокие своды парадных залов, богато украшенные тончайшей резьбой в виде переплетающихся драконов, создавали стойкое ощущение, будто весь этот замок живет своей собственной, скрытой жизнью.
Огромные витражные окна пропускали скудный дневной свет, который тускло отражался в отполированных черных стенах, придавая всему огромному помещению мрачный и мистический вид.
— Это просто невероятно, — прошептал Рейгар, осторожно проводя ладонью по холодной, идеально гладкой поверхности каменной стены. — Здесь всё так необычно, так непохоже на Красный замок, но по-своему невероятно красиво.
Беззубик медленно и настороженно двигался рядом с принцем, его когтистые лапы почти бесшумно касались холодного каменного пола. Время от времени зверь резко останавливался, детально изучая незнакомые резные фигуры, или высоко поднимал голову, напряженно всматриваясь в уходящий во тьму потолок. Он непрерывно издавал тихие, клокочущие звуки, словно действительно пытался разговаривать с древними духами этого покинутого замка.
— Кажется, вашему дракону по-настоящему нравится этот замок, мой принц, — тихо и наблюдательно заметил кастелян, внимательно следя за каждым движением необычного гостя. — Драконий Камень, с момента его основания, всегда был неразрывно связан с древней магией крови и истинными драконами.
Рейгар обернулся и искренне улыбнулся, ласково погладив своего чешуйчатого друга по теплой шее.
— Думаю, вы абсолютно правы, сир, — уверенно ответил мальчик. — Ему действительно очень нравится наш новый дом на этом прекрасном и суровом острове.
Замок, казалось, отвечал им гулкой тишиной, наполненной древней силой и скрытой тайной, которую они только начинали осознавать. Величественный Драконий Камень, возведенный могущественными валирийцами задолго до катастрофического Рока Валирии, стал для юного принца Рейгара и его верного дракона Беззубика поистине неисчерпаемым источником удивительных открытий и вдохновения. Их ежедневные исследовательские прогулки по запутанным коридорам замка неизбежно привели их к самым знаковым и мистическим местам этой древней островной крепости. Когда Рейгар и Беззубик впервые вошли в Великий Чертог Драконьего Камня, их осторожные шаги звонким эхом отозвались под высокими сводами огромного зала. Гладкие стены, целиком выполненные из черного валирийского обсидиана, таинственно мерцали в тусклом свете настенных факелов, отбрасывая длинные, пляшущие тени, которые казались почти живыми. Весь этот колоссальный зал своей планировкой задумывался как гигантская пасть чудовища: главный вход был искусно оформлен в виде широко открытой челюсти, а сложный геометрический узор на потолке имитировал ряды смыкающихся острых зубов.
Рейгар в изумлении остановился посреди зала, будучи не в силах оторвать восхищенного взгляда от массивных несущих колонн. Они были мастерски вырезаны в виде гигантских извивающихся драконов, чьи рельефные, чешуйчатые тела спиралью поднимались к закопченному потолку.
— Это просто… невероятно, — тихо прошептал мальчик, медленно оглядываясь вокруг. — Как же древние валирийцы смогли создать нечто подобное только из камня?
Беззубик, тонко почуяв искренний восторг своего друга, тоже высоко поднял голову и издал тихий, вибрирующий звук, словно всецело разделяя восхищение суровым величием этого места.
— Только посмотри на этих каменных стражей, брат, — продолжил Рейгар, указывая на закопченные стены зала. — Кажется, будто они прямо сейчас оторвутся от колонн и оживут.
Каждый, даже самый мелкий элемент архитектуры этого чертога был проработан с пугающей детализацией: распахнутые крылья драконов словно поддерживали тяжелые стены, а их острые когти, вырезанные из черного обсидиана, надежно «захватывали» массивные основания колонн.
На возвышении у дальней стены, доминируя над всем пространством зала, располагался официальный трон лорда Драконьего Камня или наследного принца. Это массивное, грубое сооружение с невероятно высокой спинкой было целиком высечено из того же блестящего черного камня, что и весь замок. Рейгар с явным любопытством подошел ближе, и его тонкие пальцы осторожно коснулись пугающе холодной, отполированной тысячами касаний поверхности.
— Должно быть, именно это то самое место, где на протяжении веков сидели наследники Таргариенов, — задумчиво произнес он, мысленно переносясь в прошлое.
Беззубик тем временем с интересом обошел темный монумент кругом, подозрительно наклонив голову и обнюхивая его, словно проверяя трон на прочность и безопасность.
— Ну что, брат, как ты думаешь, мне стоит прямо сейчас попробовать занять его? — с легкой, неуверенной улыбкой спросил Рейгар, глядя на своего крылатого спутника.
Беззубик в ответ издал короткое, ободряющее фырканье, будто полностью одобряя эту амбициозную идею своего всадника.
Бывший вождь Олуха медленно, почти торжественно опустился на холодное каменное сиденье. Его детская спина инстинктивно выпрямилась, а руки уверенно легли на тяжелые, отполированные временем подлокотники. Черный камень был обжигающе холодным, но в этом могильном холоде отчетливо чувствовалось нечто невероятно древнее и весомое, словно этот трон бережно хранил в себе воспоминания обо всех тех королях, кто сидел здесь до него.
— Знаешь, я чувствую себя здесь весьма… странно. — произнес Рейгар после небольшой паузы, задумчиво нахмурив светлые брови. — Он, конечно, ужасно жесткий и неудобный, но я думаю, что он всё же гораздо удобнее, чем тот проклятый Железный трон, усеянный лезвиями.
Беззубик, стоявший прямо у подножия возвышения, медленно наклонил массивную голову и ласково ткнулся теплым носом в руку хозяина, будто выражая ему свою безграничную поддержку. Рейгар тепло улыбнулся этому жесту и, успокаивающе погладив чешую дракона, совсем тихо продолжил:
— Но знаешь, что, Беззубик… Я действительно думаю, что в будущем мы с тобой станем достойными правителями этого места.
Они задержались в пустом Чертоге еще на несколько минут, не произнося больше ни единого лишнего слова и наслаждаясь тишиной. Эта тишина была совершенно особенной — густой, тяжелой и до краев наполненной эхом забытого прошлого. Рейгар еще раз внимательно оглядел высокие стены, где в мерцающем свете факелов словно оживали древние каменные драконы, и величие этого зала окончательно наполнило его сложной смесью благоговения и осознания собственной ответственности.
— Мы обязательно сделаем так, чтобы это место стало нашим с тобою новым началом. — сказал мальчик наконец, очень тихо, но предельно твердо. — Здесь снова, как и встарь, будут жить настоящие драконы, и мы с тобой вместе напишем совершенно новую главу в истории этого жестокого мира.
Беззубик немедленно отозвался коротким, но невероятно мощным рыком, который был наполнен скрытой первобытной силой. В его индиговых глазах, отражающих колеблющийся желтый свет настенных факелов, будто действительно горело ясное предчувствие того великого будущего, о котором с такой уверенностью говорил юный принц.
Позже Рейгар и Беззубик неспешно вошли в знаменитую Палату Расписного Стола, расположенную в одной из верхних башен. Их одинокие шаги гулко и отчетливо отозвались эхом в этом круглом зале, а затем звук растворился высоко под закопченными сводами. Тусклый, мерцающий свет факелов слабо отражался от идеально гладких черных стен, придавая этому просторному помещению особую, почти гнетуще-тяжелую историческую атмосферу. В самом центре этой комнаты гордо возвышался тот самый Расписной стол, который был создан много десятилетий назад по личному приказу самого Эйгона Завоевателя. Этот монументальный артефакт занимал практически всё свободное пространство круглого зала. Он был мастерски вырезан из единого, гигантского куска редкого дерева и полностью покрыт удивительно детализированной картой всего Вестероса. На его отполированной поверхности были с идеальной точностью показаны все земли: от заснеженного Севера до песчаного Дорна, от волн Узкого моря до скал Штормовых земель, причем на этой карте принципиально не было ни единого намека на внутренние границы королевств.
Рейгар замер как вкопанный, до глубины души пораженный масштабом и ювелирным качеством этой древней работы.
— Только посмотри на этот стол… это ведь самая настоящая, огромная карта, братец, — благоговейно сказал он, медленно обводя взглядом искусно вырезанную поверхность материка.
Беззубик с любопытством подошел поближе к краю стола, его острые когти ритмично и мягко постукивали по каменным плитам пола. Дракон низко наклонил черную голову, предельно внимательно разглядывая причудливо вырезанные линии рек и гор, словно тоже пытался осознать их скрытый географический смысл. Принц тем временем медленно, почти нежно провел ладонью по гладкой деревянной поверхности, задумчиво задерживая пальцы на знакомых названиях ключевых городов — Чаячий город, Королевская Гавань, неприступный Штормовой Предел.
— Именно здесь, склонившись над этим самым столом, ублюдок Эйгон Завоеватель планировал свое кровавое покорение континента. — сказал Рейгар, неспешно обходя артефакт кругом. — Он смотрел на эту деревянную карту и хладнокровно решал, какие именно земли ему взять под свою власть первыми, где лучше всего разместить свои немногочисленные войска и как нанести решающий удар.
Беззубик издал очень мягкий, понимающий рык, будто инстинктивно ощущая всю историческую важность слов своего всадника.
Рейгар уверенно указал пальцем на самую верхнюю, северную часть деревянного стола.
— А вот здесь находится Винтерфелл, древний дом Старков, — пояснил он дракону. — Их предводитель, Торрхен Старк, вошел в историю как единственный правитель, который оказался достаточно мудр, чтобы предпочесть преклонить колени и сдаться без бессмысленного боя. Только благодаря этому тяжелому решению его люди благополучно вернулись в свои дома живыми, а весь Север смог сохранить свою первозданную силу.
Пройдя немного дальше вдоль изогнутого края, принц опустил руку на самый юг карты.
— А здесь расположен жаркий Дорн, — продолжил свой рассказ мальчик. — Это было единственное независимое королевство, которое отчаянно и успешно сопротивлялось мощи драконов до самого победного конца. Но прошло время, и даже они в итоге добровольно присоединились к короне — правда, уже не под угрозой меча, а путем взаимовыгодного династического брака.
Черный дракон предельно внимательно, не отрывая глаз, следил за каждым плавным движением рассказывающего принца. Его длинный хвост при этом медленно и ритмично скользил по полу, оставляя на пыльном камне ровный след, словно рептилия тоже по-своему, кинестетически, изучал расстановку сил на этой карте.
Рейгар наконец остановился у центральной, самой протертой части стола, где крошечными фигурками была отмечена столица — Королевская Гавань. Он благоговейно положил раскрытую ладонь на вырезанное изображение города и заговорил еще тише, почти с религиозным трепетом:
— Именно сюда много лет назад Эйгон и его воинственные сестры, Висения и Рейнис, прибыли верхом на трех драконах: Балерионе Черном Ужасе, Вхагаре и Мераксес. И только благодаря разрушительной мощи этих несчастных созданий они смогли почти полностью, огнем и кровью, покорить этот огромный континент.
Он сделал многозначительную паузу, словно давая Беззубику время осознать масштаб произошедшего, и мрачно добавил:
— Среди них Балерион был самым большим и чёрным как ты. Его гигантская тень могла полностью накрыть собой целый город, а его черное, всепожирающее пламя с легкостью плавило даже самый крепкий камень и металл. К тому же он был вообще единственным драконом, который смог пережить катастрофический Рок Валирии.
Рейгар еще раз обошел огромный стол, то и дело указывая пальцем на те конкретные места, где в прошлом разворачивались великие и кровавые исторические события.
— Вот здесь, в устье Черноводного залива, их флот впервые высадился на сушу, — рассказывал мальчик. — Именно на этом самом берегу сначала появился скромный деревянный Эйгонфорт, который позже разросся в огромную Королевскую Гавань. Эйгон Завоеватель был очень умен и прекрасно понимал: для того чтобы надежно объединить разрозненные королевства, ему нужно не только устрашающее оружие, но и мощный, несгибаемый символ власти. Так по его приказу и появился Железный трон, выкованный в пламени Балериона.
Услышав имя сородича, Беззубик тихо и утробно заурчал, а его индиговые глаза ярко блеснули, отражая дрожащий огонь настенных факелов. Со стороны казалось, что зверь искренне чувствует глубокую гордость за то великое наследие, о котором сейчас так увлеченно рассказывал его юный друг, и в то же время прекрасно осознает всю невыносимую тяжесть этой ноши.
— Мы должны всегда помнить о том, кто мы есть на самом деле, — твердо произнес принц. — Я Иккинг, ты Беззубик. Мы с тобой, мой верный брат, обязательно напишем ее совершенно новую, куда более светлую главу.
Беззубик, отвечая на немую клятву, подошел вплотную и очень мягко, доверительно коснулся холодным носом теплой руки своего принца. И в этот миг, в звенящей тишине древнего круглого зала, где когда-то рождались жестокие планы завоевания целого мира, они оба отчетливо почувствовали, что отныне навеки связаны не только крепкой дружбой, но и единой, великой судьбой.
В другой день своих исследований Рейгар и Беззубик с нескрываемым любопытством подошли к знаменитой Башне Морского Дракона, которая гордо возвышалась у самого края скалистого побережья. Ее уникальная архитектура буквально поражала воображение любого зрителя: эта высокая башня действительно до мельчайших деталей напоминала огромного, вздыбленного дракона, навечно застывшего в черном камне. Изогнутый кольцом мощный хвост, служивший надежной опорой всему строению, глубоко уходил в промерзшую землю, а широко раскрытая зубастая пасть башни смотрела прямо на бушующее море, словно вечно защищая остров от любых незваных гостей. Черный камень, из которого она была виртуозно вырублена, влажно блестел под редким солнцем, а многочисленные мелкие детали — острые клыки, изогнутые когти и мастерски вырезанная чешуя — придавали этому колоссальному строению угрожающий и вместе с тем завораживающий вид.
— Клянусь богами, это и правда поразительно похоже на настоящего, живого дракона, — с восхищением произнес Рейгар, медленно проводя рукой по обжигающе холодной поверхности каменной стены. — Только представь себе, брат, каково было моим великим предкам изо дня в день жить здесь и точно знать, что даже такие гигантские каменные драконы неусыпно охраняют их родной дом.
Беззубик, мгновенно среагировав на знакомое слово «драконы», недоуменно наклонил голову набок и тихо, вопросительно зарычал. Его пристальный взгляд надолго задержался на огромной каменной пасти на вершине башни, и он даже осторожно повел носом, словно пытаясь по запаху проверить, действительно ли эта громадина живая.
Внутри массивная башня оказалась ожидаемо холодной, сырой и крайне суровой. Очень узкие, похожие на бойницы окна, специально вырезанные в форме раскосых глаз дракона, пропускали внутрь лишь тонкие, пыльные полосы дневного света. Густые тени от неровных каменных стен придавали этому замкнутому месту стойкое ощущение скрытой, дремлющей силы и полного, отчужденного уединения. Поднимаясь по бесконечной винтовой лестнице на самую вершину строения, Рейгар физически чувствовал, как в его груди с каждым шагом нарастает радостное волнение. Оказавшись на верхней площадке, они были вознаграждены: сверху открывался поистине потрясающий, захватывающий дух вид. Бескрайнее, серое море вольно простиралось до самого горизонта, тяжелые волны с оглушительным грохотом разбивались об острые скалы далеко внизу, а десятки белых чаек непрерывно кружили вокруг башни, громко и суетливо перекрикиваясь друг с другом.
— Должно быть, именно здесь день и ночь стояли наши дозорные, — задумчиво произнес Рейгар, опираясь на парапет и глядя вдаль. — Они внимательно наблюдали за проходящими торговыми кораблями и возможными врагами, а с помощью своих огнедышащих драконов Таргариены исправно взимали щедрую пошлину со всех купцов, чтобы тем вообще позволили пройти дальше по Узкому морю.
Беззубик, не обращая внимания на исторические экскурсы, широко расправил свои крылья, с наслаждением ловя сильные порывы соленого ветра. Через мгновение он мощно оттолкнулся от холодного камня парапета и стрелой поднялся в серое небо. Сделав несколько широких кругов вокруг древней башни, черный ящер начал выписывать сложные, головокружительные дуги в небе, словно испытывая неподдельную, чистую радость от внезапно обретенного простора.
— Эй, полегче там, будь осторожнее, брат! — громко крикнул ему Рейгар, искренне смеясь над пируэтами друга. — Смотри не спугни мне всех этих местных чаек, а то они со страху еще решат, что ты в одиночку объявил им полномасштабную войну за территорию.
Беззубик в ответ лишь громко, презрительно фыркнул, словно насмехаясь над пернатой мелочью, и продолжил беззаботно парить над бушующим морем, весело играя с воздушными потоками. Рейгар, опершись на камни, наблюдал за его полетом с теплой улыбкой, окончательно чувствуя, что именно здесь, на этом суровом, забытом острове, он и его необычный дракон действительно нашли то самое место, где смогут быть по-настоящему свободными от столичных интриг.
Следующей их длительной остановкой стала не менее примечательная Башня Ветрогон, которая была расположена гораздо ближе к центру всего замкового комплекса. Она сильно выделялась на фоне остальных строений своим крайне необычным, даже вычурным архитектурным дизайном: ее сложная форма достоверно напоминала гигантского дракона, который уютно свернулся в тугой, каменный клубок. Огромные каменные когти здесь служили надежными несущими опорами, а искусно вырезанные из черного камня широкие ноздри будто постоянно выпускали струйки белого дыма, создавая пугающую иллюзию спящего живого существа.
— Удивительно, они даже обычные башни строили так, чтобы они со всех сторон напоминали драконов, — с уважением заметил Рейгар, предельно внимательно рассматривая сложный каменный фасад. — Ты только посмотри на эти сложенные крылья, какая же это невероятно тонкая и кропотливая работа мастеров.
К их удивлению, Башня Ветрогон оказалась гораздо более теплой и уютной, чем продуваемая всеми ветрами Башня Морского Дракона. Это приятное тепло ощущалось буквально с порога: природные подземные горячие источники, густо проходившие под всем вулканическим островом, постоянно и бесплатно согревали толстые камни стен. Внутри этой башни длинные коридоры и жилые комнаты были щедро украшены объемными барельефами, детализированными резными изображениями сражающихся драконов, а также целыми эпическими сценами из повседневной жизни древних валирийцев.
Беззубик предельно осторожно, почти крадучись, прошел внутрь теплого помещения. Его длинный хвост мягко и бесшумно скользил по теплому каменному полу, а чуткие крылья время от времени нервно подрагивали, едва задевая узкие стены коридоров. Оказавшись у одной из особенно крупных резных сцен, которая живописно изображала летящего дракона, изрыгающего потоки пламени на врагов, он внезапно остановился как вкопанный и издал низкий, очень протяжный рык. Со стороны казалось, что зверь вполне осознанно приветствовал своего далекого, запечатленного в камне предка. Поднявшись на самый верхний уровень, они обнаружили небольшую, уютную круглую комнату с широкими окнами, которые выходили абсолютно во все стороны света. Отсюда открывался по-настоящему потрясающий, панорамный вид на весь остров: можно было детально рассмотреть грозную Драконью Гору, клубы густого черного дыма, непрерывно поднимающиеся из ее недр, а также сам комплекс замка со всеми его многочисленными башнями и крепостными стенами.
Беззубик, стоя рядом с ним, высоко поднял голову и издал еще один протяжный, тоскливый рык, который многократным эхом гулко отозвался в каменных сводах теплой башни. Для юного Рейгара все эти башни — и Морского Дракона, и Ветрогона — мгновенно стали не просто древними памятниками ушедшей архитектуры. Они навсегда стали для него живыми, осязаемыми символами былого величия его нового рода, постоянным напоминанием о тех славных временах, когда грозные драконы еще безраздельно правили всем небом огромного Вестероса.
— В этих стенах действительно очень сильно чувствуется живая история, — совсем тихо произнес принц, ласково и успокаивающе поглаживая Беззубика по теплой, жесткой шее. — Само это место просто не дает нам забыть о том, кто мы такие на самом деле.
Беззубик лишь согласно, с легким присвистом фыркнул в ответ на слова друга. Его бездонные индиговые глаза ярко блестели, отражая тусклый свет, падавший из узких окон, и всё подавляющее величие этого невероятного, древнего дома, который теперь стал их крепостью.
Знаменитый сад Эйгона располагался на небольшой каменистой возвышенности прямо за мрачными стенами замка и резко выделялся на фоне сурового пейзажа Драконьего Камня. Несмотря на крутые скалистые склоны, постоянные туманы и пронизывающие холодные ветра с Узкого моря, этот уголок природы оставался удивительно зелёным и по-настоящему живым. Весь секрет заключался в природных горячих подземных источниках, которые круглый год заботливо согревали здешнюю землю. Именно это скрытое тепло позволяло высоким деревьям и цветущим кустарникам благополучно расти там, где в противном случае простиралась бы лишь безжизненная пустыня из голого камня и соли. Для всех немногочисленных гостей сурового острова это место всегда становилось совершенно неожиданным, но желанным оазисом покоя.
Могучие тёмнолистые деревья причудливо переплетались ветвями с высокими корабельными соснами, образуя плотный защитный купол. В тени этих гигантов виднелись низкие ягодные кустарники и редкие южные цветы, которые наполняли влажный воздух удивительно тонким, сладковатым ароматом. Этим прохладным утром принц Рейгар в сопровождении Беззубика и своих новых спутников неспешно прогуливался по извилистым, выложенным галькой тропинкам сада. В его небольшую, но знатную компанию входили Мейс Тирелл, Артур Дейн, Элия Мартелл и Джон Коннингтон. Дети шли очень неторопливо, с искренним любопытством переглядываясь и живо делясь своими первыми впечатлениями об острове. Они то и дело останавливались у особенно красивых и необычных растений, которые совершенно не ожидали встретить в таком мрачном месте.
В самом центре ухоженного сада располагался небольшой, но глубокий пруд, аккуратно обложенный гладкими каменными плитами. Рядом с чистой водой стояли старые, потемневшие от времени резные скамьи, а чуть дальше виднелась изящная деревянная беседка, почти полностью укрытая густым диким плющом.
— Надо же, здесь растут такие красивые и нежные цветы, — с искренним удивлением заметила Элия, грациозно наклонившись к ярко-красному бутону, распустившемуся в тени старого дерева. — Это всё возможно только благодаря горячим источникам, текущим под островом, — со знанием дела пояснил Рейгар, подходя ближе к девочке. — Без их природного тепла этот сад попросту бы вымер за одну зиму. Весь этот огромный остров был бы просто мертвой, холодной каменной пустыней, непригодной для жизни.
Услышав это, Элия лишь понимающе кивнула и остановилась у пышных кустов с серебристыми, слегка опушенными листьями, глубоко вдыхая их пряный аромат. — Здесь так удивительно спокойно… и так невероятно красиво, — тихо сказала дорнийка, и на её смуглом лице появилась по-настоящему расслабленная улыбка. Тем временем Беззубик, привычно двигаясь следом за своим принцем, шел очень лениво и неторопливо. Внезапно его охотничье внимание привлекли яркие синие бабочки, беззаботно порхавшие над цветущими кустами. Черный дракон припал к земле и начал осторожно двигаться вперед, нервно подергивая кончиком хвоста, искренне пытаясь поймать одну из них. Остальные дети, заметив эту забавную и совершенно не вяжущуюся с его грозным видом картину, дружно и весело рассмеялись.
— Клянусь богами, сейчас он ведет себя в точности как огромный домашний кот, — сказала Элия, скромно прикрывая рот изящной ладонью, чтобы случайно не рассмеяться слишком громко. — Ты права, но он куда умнее любого кота или собаки, — с гордостью добавил Рейгар, бросив теплый взгляд на своего крылатого друга. — Просто даже самым грозным драконам иногда хочется немного отвлечься и поиграть. Будто в подтверждение его слов, Беззубик наконец-то настиг одну из неосторожных бабочек и предельно мягко ткнул её своим влажным носом. Испуганное насекомое тут же взмыло высоко вверх, ловко ускользнув из-под самой драконьей морды. Хищник с легким недоумением посмотрел ей вслед и издал короткий, вполне довольный рык, отчего юные лорды снова разразились звонким смехом.
Вскоре веселая компания подошла к самому краю центрального пруда. Его идеально гладкая, прозрачная поверхность, словно зеркало, отражала серо-голубое утреннее небо и нависающие ветви. На прохладной воде совершенно спокойно, не обращая внимания на дракона, плавали несколько диких уток, а в кристальной глубине то и дело юрко мелькали стайки маленьких серебристых рыбок. Дети с интересом перегнулись через каменный бортик, пытаясь рассмотреть подводных обитателей как можно ближе. — Вы знаете, этот пруд очень напоминает мне один из малых садов в нашем родном Хайгардене, — с легкой ностальгией произнес Мейс Тирелл, наклоняясь и смело опуская пухлую руку в прохладную воду. — Конечно, здесь цветет гораздо меньше роз, чем у нас на юге, но тут всё равно по-своему очень красиво.
Рейгар неспешно присел на прогретую солнцем каменную скамью и задумчиво посмотрел на своих новых друзей. — Старые мейстеры говорят, что сам Эйгон Завоеватель очень часто приходил сюда в одиночестве, — негромко начал принц, не отрывая взгляда от спокойной глади пруда. — Очевидно, что это тихое место было для него по-настоящему особенным. Легенды гласят, что он проводил в этом саду много часов, в тишине размышляя о том, как именно ему объединить разрозненный Вестерос. — Значит, он всё-таки любил этот сад и ценил его покой, — тихо сказала Элия, аккуратно расправляя подол платья и устраиваясь на скамье рядом с Рейгаром. — Думаю, любовь к абсолютной силе и своим драконам у него была выражена куда сильнее, чем любовь к цветочкам, — скептически заметил Артур Дейн. Будущий рыцарь перевел внимательный взгляд на Беззубика, который как раз смешно тянулся носом к самой воде, тщетно пытаясь рассмотреть проплывающих мимо рыбок.
Постепенно этот серьезный, почти взрослый исторический разговор естественным образом сменился обычной, шумной детской игрой. Серьезность слетела с мальчишек: Артур и Джон внезапно сорвались с места и с веселыми криками начали бегать вокруг густых кустов, пытаясь догнать и поймать друг друга. Их беззаботный, звонкий смех далеко разносился по тихим аллеям сада Эйгона. Мейс Тирелл тем временем не терял времени даром: он насобирал несколько больших, красивых листьев плюща и неумело попытался сложить из них венок, который затем торжественно водрузил себе на макушку. — Смотрите все, теперь я полноправный король этого Сада! — громко и важно объявил наследник Простора, вызывая новый взрыв дружного хохота у остальных. Элия тоже улыбалась; она собрала небольшой букетик из полевых цветов и, слегка смутившись своего порыва, молча протянула его Рейгару. Принц принял этот скромный дар с легкой, искренней улыбкой, аккуратно положив цветы рядом с собой на нагретый камень скамьи.
Беззубик, который до этого лишь лениво наблюдал за человеческими забавами, тоже не смог долго оставаться в стороне от всеобщего веселья. Огромный ящер неожиданно начал неуклюже прыгать вокруг бегающих детей, иногда лениво, но точно взмахивая длинным хвостом, будто играючи собирался поймать их за ноги. Артур Дейн едва успел с хохотом увернуться от очередного такого взмаха, а запыхавшийся Джон Коннингтон засмеялся громче всех. — Признай, Артур, этот дракон играет в догонялки куда лучше тебя! — крикнул юный лорд Грифоньего Утеса. — Это просто потому, что у него есть крылья и огромный хвост! — весело ответил дорниец, смеясь и ловко отскакивая в сторону от черной морды. Рейгар с непередаваемым теплом смотрел на своих раскрасневшихся друзей и на резвящегося дракона. Легкость этого мимолетного момента, искренний смех и абсолютная беззаботность глубоко согревали его уставшее от столичных интриг сердце. Всё происходящее сейчас казалось мальчику настоящим, драгоценным подарком судьбы — невероятно редкой возможностью просто побыть обычным ребенком в кругу хороших друзей.
Когда уставшее солнце начало медленно клониться к закату, весь сад окрасился в глубокие, невероятно теплые золотисто-багровые оттенки. Дети, вдоволь набегавшись и окончательно уставшие от шумных игр, в изнеможении расселись прямо на траве у самого пруда. Беззубик тоже успокоился; он плотным кольцом свернулся рядом с Рейгаром и доверчиво положил свою тяжелую, чешуйчатую голову ему прямо на колени, издавая тихое, ровное урчание. — Знаете, этот сад… он действительно совсем не такой, как весь остальной суровый остров, — тихо сказал Рейгар, с благодарностью оглядывая своих притихших товарищей. — Именно здесь по-настоящему чувствуется что-то светлое и живое. Дети ничего не ответили, они просто молчали, с удовольствием наслаждаясь последними спокойными минутами уходящего дня. Их окружала умиротворяющая тишина, которая лишь изредка прерывалась тихим плеском воды в пруду да далекими, печальными криками чаек над морем. И именно в этой уютной вечерней тишине незаметно крепла их новая дружба, обещая с каждым проведенным на Драконьем Камне днем становиться лишь прочнее.
Раннее, прохладное утро на Драконьем Камне началось для принца Рейгара совершенно неожиданно. Ещё до того, как первые лучи рассветного солнца осветили суровые чёрные стены замка, Беззубик, переполненный неуемной энергией, с размаху запрыгнул на огромную кровать своего друга. Черный дракон мягко, вибрирующе урчал, словно переросший домашний кот, и, бесцеремонно пододвинувшись ближе, мокрым носом ткнулся прямо в лицо спящего мальчика. — Брат… ну рано ещё, дай поспать, — недовольно пробормотал Рейгар, поворачиваясь на другой бок и пытаясь укрыться от назойливого друга под теплым одеялом. Но Беззубик совершенно не собирался сдаваться: он принялся активно облизывать лицо принца своим теплым, шершавым как наждак языком, а затем для верности слегка подтолкнул его тяжелым носом. — Хорошо-хорошо, сдаюсь, я уже встаю! — звонко засмеялся Рейгар, окончательно открывая глаза и аккуратно отодвигая от себя настойчивую морду ящера.
Личная комната наследного принца на Драконьем Камне была по-настоящему просторной и оформлена с явным уважением к древнему наследию дома Таргариенов. Высокие, уходящие во тьму своды потолка украшали искусные резные изображения драконов, вольно летящих над землями Вестероса. Массивные стены из черного вулканического камня были почти полностью скрыты тяжелыми гобеленами, которые живописно изображали ключевые сцены из кровавой истории рода: от легендарного завоевания Эйгоном до пугающего величия Балериона Черного Ужаса. В самом центре этой спальни, словно трон, стояла огромная дубовая кровать с тяжелым балдахином, застеленная мягкими шелковыми одеялами традиционных красного и черного цветов. В темном углу покоились массивные кованые сундуки с личными вещами принца, а неподалеку, на специально оборудованной каменной платформе, лежали теплые инкубаторы с теми самыми драконьими яйцами, которые были подарены жрецами Р’глора и хитрым магистром Эссоса.
Рейгар неспешно подошел к инкубаторам, внимательно и с затаенной надеждой осматривая каждое окаменелое яйцо. Они мягко сверкали в тусклом свете разгорающегося утра, а их чешуйчатые поверхности завораживающе переливались глубокими оттенками зеленого, червонного золота, антрацитово-черного, синего и благородного серебра. Иккинг, живущий в теле мальчика, прекрасно помнил их всех, словно своих старых друзей. Глядя на узоры, он мысленно называл их имена: Кривоклык, Громгильда, Барс и Вепрь, добродушная Сарделька, неуловимый Скрилл, четырехкрылый Грозокрыл, упрямый Крушиголов и быстрая Роза Ветров. Было там и одно странное красно-черное яйцо, о происхождении которого он не хотел даже думать, опасаясь худших догадок. А вот над белоснежным, переливающимся яйцом ему еще предстояло поломать голову: возможно, это была редкая Дневная Фурия, опасный Снежный Призрак или вовсе могучий Великий Смутьян. Те же три яйца, что были подарены пентошийским магистром Иллирио, оставались для Рейгара абсолютной загадкой, так как их узоры были ему совершенно незнакомы. «Как думаешь, может быть, эти три яйца родом уже из этого мира?» — мысленно обратился к нему Беззубик, подозрительно разглядывая черное яйцо с алыми прожилками.
— Думаю, с ними всё в порядке, — тихо пробормотал принц вслух, ласково касаясь пальцами одной из гладких скорлуп. — Я абсолютно уверен, что однажды, когда придет время, они все тоже обязательно оживут. Беззубик, преданно сидя рядом, слегка наклонил массивную голову, внимательно и умно наблюдая за действиями своего друга. Рейгар быстро, без помощи слуг, переоделся в самую простую, походную одежду: легкую льняную рубашку, удобные кожаные брюки и крепкие сапоги, идеально подходящие для долгих исследований каменистого острова. Мальчику искренне нравилось ощущать свободу в каждом своем движении, особенно в те редкие моменты, когда он оставался наедине с Беззубиком. Дракон, чья длина от носа до кончика хвоста уже достигала без малого трех с половиной метров, а размах крыльев составлял впечатляющие семь, тем временем с грохотом бегал и прыгал по просторной комнате. Зверь был так же бодр и активен, как и его всадник, играючи раскидывая практически все мелкие вещи на пол и тем самым прибавляя лишней работы утренним слугам замка.
— Знаешь, ты растешь слишком быстро, брат, — с теплой улыбкой сказал Рейгар, критически оглядывая габариты своего друга. — Если всё так пойдет и дальше, то очень скоро ты попросту не поместишься ни в этой комнате, ни в самом замке. Беззубик лишь самодовольно фыркнул, издав густое, вибрирующее урчание, и, казалось, даже внутренне гордился своими быстро увеличивающимися размерами. — Думаю, однажды ты обязательно станешь таким же огромным и грозным, как легендарный Балерион Черный Ужас, — с восхищением добавил принц. — Но я очень надеюсь, что к тому времени я всё еще смогу как-то залезть на твою спину. После этой короткой утренней беседы принц и его дракон тайком спустились на замковую кухню, где заспанные слуги только начали готовить ранний завтрак. На длинном деревянном столе уже стояли корзины со свежим, еще горячим хлебом, головки острого сыра, фрукты и целая бочка свежей рыбы — любимого лакомства растущего Беззубика.
Дракон с явным удовольствием и втихую схватил несколько жирных кусков рыбы, едва дождавшись, пока Рейгар так же незаметно соберет для них съестные припасы в походную сумку. — Ну ты и обжора, ешь быстрее, чем я успеваю всё это собрать, — добродушно усмехнулся Рейгар, пряча в сумку охотничий нож, пару спелых яблок и ломоть хлеба. После такого импровизированного «завтрака» неразлучные друзья направились к дикому побережью Драконьего Камня, подальше от посторонних глаз. Свежий утренний бриз приносил с собой густой запах соли и выброшенных на берег водорослей, а ритмичный шум тяжелых волн, с грохотом разбивающихся о черные обсидиановые скалы, наполнял воздух дикой мелодией природы. Вода в заливе была кристально прозрачной, и сквозь нее можно было легко увидеть серебристые силуэты крупных рыб, суетливо снующих среди обросших ракушками подводных камней.
Беззубик, переполненный нерастраченной утренней энергией, бесстрашно подошел к самой кромке воды, низко наклонил голову и начал предельно внимательно наблюдать за хаотичными движениями рыб. Его гибкий хвост нетерпеливо бил по мокрому песку, а сложенные крылья слегка подрагивали от охотничьего азарта. — Что, брат, неужели решил попробовать свои силы в настоящей морской рыбалке? — весело усмехнулся Рейгар, удобно усаживаясь на плоский, нагретый солнцем камень у самой воды. Беззубик, совершенно не дожидаясь особого разрешения, с разбегу прыгнул в ледяную воду, создавая вокруг себя огромный фонтан соленых брызг. Его врожденная ловкость и потрясающая скорость в родной водной стихии были поистине удивительны: хищник молниеносно нырнул на глубину, а уже через несколько коротких секунд триумфально вынырнул, крепко сжимая в пасти крупную, бьющуюся рыбину.
— А ты, оказывается, настоящий рыбак, — одобрительно кивнул Рейгар, с аппетитом откусывая сочное яблоко. Беззубик, бесконечно довольный своей удачной охотой, аккуратно, почти нежно положил пойманную рыбу прямо на плоский камень у ног принца, словно делая ему особый подарок. — Большое спасибо за заботу, но это угощение по праву твое, — улыбнулся мальчик, ласково погладив мокрого друга по чешуйчатой голове. Дракон весело фыркнул, обдав принца мелкими брызгами, и тут же вернулся к кромке воды, чтобы поймать для себя еще одну порцию свежего завтрака. Недалеко от дикого берега несколько местных рыбаков в маленькой, потрепанной лодке наконец заметили купающегося Беззубика. Сначала мужчины замерли в первобытном страхе, пораженные величием и опасностью мифического существа, но, увидев, что он лишь мирно ловит рыбу и не проявляет к ним никакой агрессии, немного осмелели. Один из рыбаков, самый отчаянный, даже поднял мозолистую руку и робко помахал отдыхающему на берегу принцу и его дракону.
Рейгар, сразу заметив этот дружелюбный жест простых людей, встал со своего камня и с искренней радостью помахал им в ответ. — Смотри-ка, брат, — сказал он, указывая рукой на покачивающуюся лодку. — Местные рыбаки нас приветствуют, они больше тебя не боятся. Беззубик, даже не отрываясь от своей увлекательной рыбалки, в ответ коротко и изящно взмахнул мокрым крылом, посылая людям свой ответный знак приветствия. Это неожиданное движение вызвало широкие, искренние улыбки на лицах суровых моряков, которые теперь с открытым восхищением и без страха наблюдали за играющим в волнах драконом. — Должно быть, для этих простых людей всё это кажется чем-то совершенно невероятным и волшебным, — задумчиво произнес Рейгар, глядя на лодку, которая медленно отдалялась в сторону рыбацкой деревни.
Сама деревня простолюдинов на Драконьем Камне находилась на небольшом, безопасном расстоянии от побережья, ютясь у самого подножия одной из отвесных скал. Позже, когда Беззубик наконец закончил рыбалку и мощно взлетел в небо, чтобы просушить на ветру мокрые крылья, жители деревни, занятые своими привычными утренними делами, дружно остановились. Все они, как по команде, подняли головы, завороженно глядя ввысь. — Смотрите, это же живой дракон! — громко и звонко воскликнул один из чумазых детей, указывая тонким пальцем на грациозный черный силуэт, вольно парящий в ясном утреннем небе. Седые старики и молодые, уставшие женщины побросали работу и вышли из своих каменных домов, чтобы своими глазами увидеть это невероятно редкое и пугающее зрелище. Многие из них почтительно и низко кланялись в знак глубокого уважения к символу своих лордов, а дети с неприкрытым восторгом прыгали на месте, отчаянно пытаясь привлечь внимание парящего дракона.
Беззубик, обладая острым зрением, быстро заметил эту суету внизу и специально сделал широкий, низкий круг прямо над крышами деревни. Он громко, раскатисто зарычал, но в этом звуке не было ни капли угрозы, это было скорее царственное, снисходительное приветствие. Его огромная, стремительная тень, на мгновение скользящая по пыльной земле, заставляла простых людей благоговейно замирать в искреннем восхищении перед первозданной мощью.
— Кажется, эти люди по-настоящему любят тебя, брат, — с теплой улыбкой сказал Рейгар, продолжая наблюдать за этой трогательной сценой с пустынного берега. Услышав слова друга, дракон удовлетворенно фыркнул и снова взлетел еще выше к облакам, всецело наслаждаясь своей безграничной свободой и всеобщим, заслуженным вниманием.
К обеду Рейгар и Беззубик, вдоволь нагулявшись по диким тропам, достигли природных горячих источников. Это уединенное место было надежно скрыто среди высоких черных обсидиановых скал в самом сердце вулканического острова. Густой белый пар медленно и непрерывно поднимался над горячей водой, создавая мягкий, клубящийся туман, который плотно окутывал всё вокруг и приглушал звуки. Характерный запах серы, исходящий от воды, был довольно сильным, но на удивление не неприятным, постоянно напоминая о буйном вулканическом происхождении этого древнего куска суши. Главный источник представлял собой обширный, глубокий естественный бассейн с кристально прозрачной водой, которая красиво переливалась бирюзовыми оттенками в ярком свете полуденного солнца. Гладкие базальтовые камни вокруг бассейна были очень теплыми на ощупь, а сама парящая вода излучала мягкое, обволакивающее тепло, моментально расслабляя уставшее тело и душу.
— Во имя Семерых, это просто невероятно, — с восхищением произнес Рейгар, осторожно подходя ближе к кромке бассейна. Мальчик быстро снял тяжелые походные сапоги и аккуратно опустил босые ноги в прозрачную воду. — Здесь тепло и приятно, словно в королевской ванной. Беззубик, с любопытством стоя рядом с ним, низко наклонился, чтобы внимательно понюхать парящую поверхность. Дракон слегка недовольно фыркнул, впервые почувствовав непривычный и резкий запах серы, но, уловив приятное тепло, всё же осторожно сунул черную когтистую лапу в мелководье. — Ну что, брат, ты готов попробовать искупаться? — весело засмеялся Рейгар. Недолго думая, принц снял рубашку и с небольшим всплеском смело прыгнул прямо в глубокую часть горячего источника. Беззубик, пару секунд понаблюдав за барахтающимся другом, смешно наклонил голову набок и, как бы оценивая приемлемую глубину, сделал небольшой, неуклюжий прыжок, с шумом опускаясь в воду. Его длинный, мощный хвост начал лениво двигаться из стороны в сторону, поднимая легкие волны, которые с плеском бились о каменные берега.
Вскоре вековую тишину уединенного источника наполнили звонкие звуки детского смеха и громкий плеск воды. Рейгар, искренне смеясь и отплевываясь, отчаянно пытался увернуться от каскадов брызг, которые Беззубик легко поднимал своими мощными, размашистыми движениями лап и хвоста. — Эй, полегче! Ты вообще уверен, что это природный источник, а не твой личный бассейн для купания? — весело пошутил принц, когда дракон, будучи крайне довольным собой, издал глубокое, вибрирующее урчание. Беззубик начал активно играть в воде, ведя себя в точности как огромный, расшалившийся котенок: он ловко захватывал воду перепончатыми лапами и с силой подбрасывал ее высоко в воздух. В результате этих действий в воздухе возникали десятки мелких, блестящих радуг, которые ярко сверкали в пробивающихся сквозь туман солнечных лучах. Рейгар, с радостью подхватив эту нехитрую игру, начал двумя руками бросать в морду дракона небольшие пригоршни воды, которые Беззубик уморительно пытался поймать пастью прямо в воздухе.
— Поверь мне, брат, если мы продолжим в том же духе, ты очень скоро превратишься в настоящего морского дракона, — звонко смеялся Рейгар, быстро ныряя под воду с головой, чтобы избежать очередной огромной волны, поднятой хвостом друга. — Тебя будут называть не Ночной, а Морской Фурией. Беззубик в ответ гордо развернул свои огромные кожистые крылья, широко расправив их прямо над водой, словно настоящий черный парус. Весь его грозный и величественный вид в этот момент словно безмолвно говорил: «Да, посмотри на меня, я и есть самый настоящий Морской Дракон!». После долгих и энергичных игр в горячей воде они оба наконец решили немного перевести дух и отдохнуть. Рейгар расслабленно облокотился спиной на один из больших, гладких камней у самого края источника, позволяя теплой воде мягко покачивать его легкое тело. Беззубик, окончательно устав от прыжков, по-свойски улегся совсем рядом; он положил свою тяжелую чешуйчатую голову на соседний валун, а его длинный хвост продолжал лениво и ритмично скользить по поверхности воды.
— Знаешь, здесь действительно удивительно спокойно и хорошо, — очень тихо сказал принц, задумчиво глядя на густой белый пар, непрерывно поднимающийся над горячим источником. — Этот каменистый остров… снаружи он кажется всем таким холодным и суровым, но внутри он по-настоящему живой и теплый, совсем как ты. Беззубик в ответ лишь очень тихо заурчал, а его глубокие индиговые глаза умиротворенно блестели в мягком свете, пробивающемся сквозь туман. — Хорошо, брат, думаю, на сегодня водных процедур достаточно, — улыбнулся Рейгар, вытирая мокрое лицо и ласково поглаживая сонного дракона по горячей голове. Они вылезли на берег, обсохли на камнях и медленно направились в сторону редкого леса, всецело наслаждаясь первозданной тишиной природы и тем глубоким чувством умиротворения, которое оставило в их душах это скрытое место. Эти дикие горячие источники навсегда стали для них еще одним важным символом той дремлющей силы и скрытой жизни, которые таил в себе суровый Драконий Камень.
Когда тусклое солнце уже начало неумолимо спускаться вниз к западной части горизонта, окрашивая небо в багровые тона, Рейгар и Беззубик добрались до края небольшого леса. Эта редкая рощица была расположена неподалеку от горячих источников и питалась их теплом. Полноценные леса на скалистом Драконьем Камне были огромной редкостью, и их суровая, аскетичная красота не могла оставить путников равнодушными. Высокие, искривленные ветрами сосны и густые колючие кустарники создавали весьма причудливый, почти сказочный пейзаж. Невероятно мягкий, изумрудный мох плотным ковром покрывал каменистую почву, а мелкие, бледные цветы упрямо пробивались к свету между толстыми корнями деревьев. Воздух здесь был заметно более прохладным, до краев наполненным терпким ароматом сосновой хвои и древней сырости. Легкий вечерний ветерок нежно шевелил длинные ветви, создавая тихий, непрерывный шепот, который успокаивающе сопровождал их неспешную прогулку.
— Как же здесь невероятно тихо, словно в склепе, — негромко сказал Рейгар, с любопытством оглядываясь вокруг и прислушиваясь к каждому шороху. — Мне вот очень интересно, водятся ли здесь вообще хоть какие-нибудь дикие животные. Беззубик бесшумно, словно огромная тень, шел рядом со своим всадником; его умные индиговые глаза внимательно и профессионально изучали окружающую природу, подмечая малейшие детали. Его длинный хвост иногда непроизвольно касался низких ветвей кустов, сбивая редкие пожелтевшие листья, которые затем медленно и бесшумно падали на влажную землю. Через некоторое время их чуткий слух уловил подозрительное шевеление в густых кустах неподалеку. Рейгар мгновенно замер на месте и быстрым жестом руки попросил Беззубика остановиться и не шуметь. Внезапно из зарослей прямо на тропу выпрыгнул упитанный дикий кролик. Заметив перед собой огромного хищника и человека, зверек в ужасе замер на месте, а затем, осознав смертельную опасность, стремглав бросился бежать в спасительную чащу.
Беззубик среагировал поистине молниеносно, повинуясь своим природным инстинктам. Его мускулистый хвост с силой ударил по земле, и хищник совершил невероятный прыжок вперед, в два счета настигнув свою быструю добычу. Уже через пару мгновений дракон гордо поднял голову, крепко и надежно держа пойманного кролика в зубах, и неспешно подошел к ожидающему Рейгару. — А ты, как погляжу, удивительно ловкий охотник, брат, — добродушно усмехнулся принц, одобряюще погладив довольного дракона по шершавой шее. — Думаю, за такую прыть ты честно заслужил свою награду. Немного погодя неутомимый Беззубик успешно поймал еще одного жирного кролика. Решив, что на сегодня охоты достаточно, они устроили небольшой уютный привал в самом центре леса, где Рейгар с помощью точечного залпа Беззубика быстро и легко разжег небольшой костер.
Пламя костра весело разгоралось яркими желтыми огнями, отбрасывая длинные, пляшущие тени на темные стволы сосен и согревая путников. Рейгар умело освежевал добычу, нанизал тушки кроликов на заостренные ветки и начал осторожно вертеть их над открытым огнем, чтобы мясо равномерно прожарилось со всех сторон. Беззубик сидел совсем рядом; его хвост лениво покачивался из стороны в сторону, а индиговые глаза предельно внимательно и с явным гастрономическим интересом следили за кулинарными действиями друга. Дракон тихо, почти жалобно мурлыкал, не сводя голодного взгляда с кроликов, которые под воздействием жара уже начали источать невероятно аппетитный аромат жареного мяса. — Имей терпение, мой прожорливый друг, — усмехнулся принц, прекрасно заметив нетерпение своего крылатого компаньона. — Еще совсем немного, и всё будет готово.
Когда мясо наконец хорошо прожарилось и покрылось румяной корочкой, Рейгар снял его с веток и тут же отдал одну из самых крупных тушек Беззубику. Дракон, будучи невероятно довольным таким исходом, ловко подхватил свою часть прямо в воздухе и начал очень жадно, почти не жуя, есть. Принц же откусил небольшой кусочек от своей порции, искренне наслаждаясь той удивительной простотой и свободой, которую они нашли здесь, так далеко от душных стен Красного замка. — Знаешь, а ведь это наш самый первый совместный ужин вот так, в условиях дикой природы, — сказал Рейгар, счастливо улыбаясь и вытирая испачканные жиром руки о траву. — Я почему-то уверен, что этот вечер запомнится нам обоим на очень долгое время. Беззубик, прекрасно поняв смысл его слов, издал долгое, сытое урчание и в знак признательности легонько, но очень тепло ткнулся влажным носом в плечо своего друга.
Закат на Драконьем Камне был по-настоящему незабываемым и завораживающим зрелищем. С вершины высоких, обдуваемых ветрами утесов, у подножия которых с грохотом разбивались пенящиеся волны Узкого моря, открывался потрясающий вид на бескрайние водные просторы. Огромный багрово-золотой диск солнца медленно, словно нехотя, погружался в темнеющий горизонт, щедро окрашивая небо и неспокойную воду в переливы невероятно теплых, насыщенных цветов. Рейгар сидел на самом краю обрыва, плотно обхватив колени руками и наслаждаясь вечерней прохладой, а рядом с ним уютно устроился Беззубик. Огромные крылья дракона были аккуратно сложены на спине, длинный хвост неторопливо и ритмично бил по каменистой земле, а бездонные индиговые глаза, казалось, жадно ловили каждый оттенок этого умирающего дневного света.
— Согласись, это невероятно красиво, правда, брат? — совсем тихо спросил Рейгар, ласково и успокаивающе поглаживая чешуйчатую шею своего верного спутника. Беззубик в ответ издал глубокое, низкое урчание, полное абсолютного согласия и умиротворения. Наступившая тишина и суровое величие заката заставили их обоих глубоко погрузиться в собственные воспоминания. Взгляд Рейгара, казалось, намертво застыл на далекой линии горизонта, но в его голове в этот момент ярко оживали картины из совершенно другого времени и места. — Знаешь, иногда мне кажется, что вся наша прошлая жизнь была буквально вчера, — с легкой грустью начал принц, не отрывая взгляда от заходящего солнца. — Я говорю про наш Олух… про наш настоящий дом. Беззубик слегка повернул массивную голову в сторону мальчика, предельно внимательно слушая тихий голос своего друга.
— Я до сих пор кристально ясно помню, как мы с тобой свободно летали над теми зелеными холмами, как наперегонки соревновались с нашими друзьями, — продолжил Рейгар с ностальгической улыбкой. — А Астрид... о боги, она ведь всегда была рядом, всегда искренне поддерживала и защищала меня, что бы я ни делал и как бы ни ошибался. Я так невыносимо скучаю по своей любимой жене и по нашим детям. Голос Иккинга в теле Рейгара предательски дрогнул, и он на долгое мгновение замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я прекрасно помню тот день, когда впервые встретил тебя в лесу… связанного крепкими веревками и безумно напуганного, — вновь заговорил он. — Ты тогда так сильно напоминал мне самого себя. Именно в тот момент, глядя в твои глаза, я окончательно понял, что никогда не смогу стать безжалостным убийцей драконов, как того требовал обычай. Поэтому я и отпустил тебя, а ты, в свою очередь, пощадил меня. Мы потом снова встретились в том глубоком овраге. А потом еще и еще раз. Помнишь, я пробыл с тобой там почти до самого заката? Тогда я впервые принес тебе рыбу, а ты отплатил мне тем же, срыгнув половину, и мы вместе рисовали друг друга на песке. Тебе тогда жутко не нравилось, когда я или кто-нибудь еще случайно наступал на твои линии. Именно в тот день я смог завоевать твое доверие, а той же ночью я втайне сделал тебе новый хвост. Я никогда в жизни не забуду этот момент, братец. Я посещал наш старый Олух перед самой своей смертью; я долго гулял по тем самым знакомым местам, представляя нас с тобой в юности и отчаянно скучая по тебе и по тем давно ушедшим временам.
Беззубик тихо и очень печально издал звук, похожий на мурлыканье, и с нежностью ткнулся влажным носом в плечо своего друга. Он тоже невыносимо скучал по тем славным временам, когда беззаботно летал в Тайном мире, и прекрасно помнил, как перед самой смертью Иккинга посетил Олух, на котором к тому времени уже жили совершенно другие люди, давно не помнящие ничего о живых драконах. — А Плевака, — продолжил принц с легкой, искренней улыбкой сквозь подступающие слезы. — Эти его вечные, безумные выходки… Ты помнишь, как нелепо он пытался найти себе новую работу кузнеца, когда наша долгая война с драконами наконец-то закончилась? Дракон согласно и тихо заурчал, словно тоже с теплотой вспоминая те забавные и мирные моменты их прошлого. — А еще мой отец… отец. Он был таким невероятно сильным, таким непробиваемо упрямым викингом, — Рейгар на мгновение замолчал, тяжело и прерывисто вздохнув. — Я ведь всегда думал, что он совершенно не понимает меня, но… Но несмотря ни на что, он всё равно всегда верил в меня и гордился мной.
Беззубик, тонко чувствуя глубокую грусть своего друга, заботливо обвил его своим длинным хвостом, создавая иллюзию абсолютной защиты и тепла. — И мама… Валка, — добавил Рейгар, и его голос стал еще тише, почти перейдя на прерывистый шепот. — Ее безграничная любовь к драконам, ее дикая свобода… Я почти уверен, что она бы прекрасно поняла нас здесь, на этом суровом острове. Она бы точно гордилась тобой, брат. Я так сильно хочу вновь встретиться с ней, хотя бы на мгновение. Только сейчас, оказавшись здесь, я по-настоящему понимаю, почему она тогда предпочла жить вдали от племени так, как жила. Драконы — это невероятная, сокрушительная сила, и она ни при каких обстоятельствах не должна попасть в руки обычных людей, будь они хорошими правителями или плохими. Рейгар на долгое мгновение замолчал, завороженно глядя, как последние, слабые лучи багрового солнца окончательно исчезают за темным горизонтом.
— Я так сильно скучаю по ним всем, — с горечью сказал он наконец, подводя итог своим мыслям. — По нашим верным друзьям, по нашему старому дому, по тому, каким был этот мир, когда драконы еще свободно летали по бескрайнему небу. Беззубик издал короткий, уверенный рык, полный безусловной поддержки и братской любви. — Но мы ведь не можем вечно жить только прошлым, правда? — Рейгар решительно повернулся к своему дракону, смахивая непрошеную слезу. — У нас есть этот новый, странный мир. У нас есть этот суровый остров, который стал нашим домом. И самое главное — у нас есть мы друг у друга. Беззубик понимающе наклонил голову, а его индиговые глаза ярко блестели в свете первых холодных звезд, которые уже начали зажигаться на темнеющем вечернем небе. — Мы обязательно построим здесь что-то совершенно новое и светлое, брат, — твердо продолжил юный принц. — Мы вместе сделаем всё так, чтобы те, кто был нам так дорог в прошлой жизни, гордились нами, даже если их давно нет рядом.
Пылающий закат окончательно превратился в глубокое ночное небо, густо усыпанное яркими, мерцающими звездами. Рейгар и Беззубик еще долго сидели на краю утеса в полном молчании, всецело наслаждаясь моментом единения и тишиной. — Спасибо тебе за то, что ты всегда здесь, со мной, — очень тихо, с огромной признательностью сказал Рейгар, крепко обняв дракона за теплую шею. Беззубик в ответ лишь слегка ткнулся влажным носом в изгиб шеи принца, и в этом простом жесте было абсолютно всё: нерушимая дружба, бесконечная преданность и полное, абсолютное взаимопонимание. Там, на продуваемом ветрами утесе, высоко над бушующим морем, они вновь чувствовали себя единым целым с этим новым миром, полностью готовыми двигаться только вперед, несмотря на саднящую боль прошлого.
Когда Рейгар и Беззубик наконец вернулись к стенам Драконьего Камня, небо уже окончательно потемнело, и яркие звезды холодно сверкали в ночной тишине. Принц и дракон неспешно двигались по извилистому каменистому пути, который вел прямо к главным воротам замка. Еще издалека они услышали непонятный шум и неподобающую для этого времени суету — было совершенно очевидно, что в самом замке происходит что-то экстраординарное. Как только друзья приблизились к первым постам, их с паникой встретил дежурный стражник; его лицо было крайне напряженным, а в глазах читалось нескрываемое облегчение от их появления. — Принц Рейгар, слава богам! — вскричал гвардеец, со всех ног подбегая к ним. — Где же вы были всё это время? Мы все так сходили с ума от беспокойства! Рейгар был немного ошарашен столь бурной и нервной реакцией обычного стражника, но довольно быстро понял, что именно произошло в их отсутствие. — Мы просто долго гуляли по острову, — ответил мальчик максимально спокойно, стараясь сгладить ситуацию. — Исследовали окрестности и потеряли счет времени. Стражник, шумно выдыхая с неимоверным облегчением, часто закивал головой. — Королева Рейлла и сир Барристан уже давно приказали обыскать весь остров и разыскать вас, — затараторил он. — Они всерьез думали, что вас кто-то похитил или вы упали со скал! Я должен немедленно проводить вас в Великий Чертог, как можно быстрее.
Рейгар с покорным вздохом и Беззубиком последовали за спешащим стражником. Шаги мальчика гулким эхом раздавались по пустым коридорам, когда они целенаправленно направлялись в самое сердце древнего замка. Великий Чертог, обычно пугающе тихий и величественный, сейчас был до отказа наполнен хаотичной суетой. Многочисленные слуги в панике спешили по своим делам, а вооруженные рыцари и стражники с крайне напряженными лицами возбужденно обсуждали последние новости о пропаже наследника. Как только Рейгар переступил порог Великого Чертога, его виноватый взгляд сразу же встретился с бледной королевой Рейллой, которая нервно стояла у основания большой колонны. Ее осунувшееся лицо было покрыто печатью глубокого беспокойства, но как только она своими глазами заметила живого и невредимого сына, ее выражение мгновенно сменилось на слезное облегчение. — Рейгар, хвала богам! — истошно воскликнула она, буквально подбегая к нему через весь зал. Совершенно не обращая внимания на строгий дворцовый этикет и десятки глаз, она с размаху опустилась на колени прямо на каменный пол и до хруста костей крепко обняла мальчика. — Я так невыносимо испугалась за тебя! Где же вы были так долго?
Рейгар всем телом почувствовал ее дрожащее тепло, ее искреннюю, почти животную материнскую заботу. Несмотря на свою сильную усталость от долгой прогулки, он виновато улыбнулся, успокаивающе поглаживая плачущую мать по напряженному плечу. — Мама, прошу тебя, успокойся, с нами всё в полном порядке, — мягко успокоил он ее. — Мы с Беззубиком просто забрели слишком далеко, исследуя остров. Мы совершенно не подумали, что пропадем на так долго. Его тон был по-настоящему виноватым. За долгими разговорами на утесе они с драконом так сильно были увлечены воспоминаниями о прошлой жизни, что напрочь забыли про одну важную вещь: в этом мире Рейгар — всего лишь шестилетний ребенок, и у него есть любящий родитель, который будет сходить с ума от беспокойства. Беззубик, сразу заметив состояние королевы, издал тихий, извиняющийся звук. Он медленно приблизился к ней, слегка виляя хвостом, словно пес, как бы выражая свою глубокую благодарность за ее искреннюю заботу о его принце. Убедившись, что всё в порядке, дракон спокойно улегся рядом, свернувшись калачиком на холодном каменном полу.
Королева, шмыгая носом, крепко поцеловала сына в лоб и, медленно вставая с колен, сбивчиво продолжила: — Мы уже всерьез думали, что вас дерзко похитили наемники или шпионы. Сир Барристан уже распорядился поднять гарнизон и допросить абсолютно всех свидетелей на острове. По всему замку был объявлен настоящий боевой переполох. О боги, я просто не могла находить себе места от страха! Когда же Рейлла, наконец немного придя в себя, полностью осознала, что опасность миновала, ее лицо вновь потемнело, но уже не от беспокойства, а от праведного родительского гнева. — Ты хоть понимаешь, что подобное безответственное поведение просто недопустимо для наследного принца?! Мы все здесь чуть не сошли с ума, переживая за вас! — Она тяжело вздохнула, когда ее строгий взгляд снова обратился к виноватому сыну. — Всё могло бы закончиться очень плохо, если бы вы, не дай боги, сорвались со скал, а мы не смогли бы найти вас вовремя.
Рейгар, прекрасно понимая, что ее материнские переживания абсолютно не лишены смысла, покорно склонил голову. — Искренне извините, мама, мы правда не думали, что наша задержка вызовет такую огромную шумиху в замке. Просто мы… нам было очень интересно исследовать дальние утесы. Мы увлеклись и не подумали, что задержимся до самой темноты. Королева, постепенно успокаиваясь, снова обратила свой взгляд на огромного Беззубика, который виновато лежал на полу, как будто тоже покорно ожидая заслуженного наказания за свой проступок. Зверь спокойно наблюдал за разгневанной женщиной, лишь изредка чуть приподнимая голову, когда она прямо обращалась к нему. — Это было крайне безответственно с вашей стороны, и вам обоим должно быть очень стыдно за то, что вы сегодня натворили и заставили весь этот замок поднять по тревоге, — продолжала отчитывать их королева непривычно строгим для нее, ледяным голосом. — Но, хвала Семерым, я безмерно рада, что вы вернулись в целости и сохранности. Пожалуйста, я умоляю, в следующий раз, если вы вдруг решите отправиться в далекое путешествие по острову, скажите об этом хотя бы мне или сиру Барристану!
Рейгар молча и серьезно кивнул, прекрасно понимая, что на этот раз им крупно повезло отделаться лишь выговором, но в следующий раз их беспечность может закончиться не так удачно. Он бросил быстрый взгляд на Беззубика, который, казалось, отлично ощущал всю напряженную атмосферу в зале и виновато поджал под себя длинный хвост. В этот момент сир Барристан Селми, который до этого тактично стоял в тени колонны, наблюдая за семейной сценой, твердым шагом подошел ближе. — Я искренне рад, что вы благополучно вернулись, мой принц, — его голос звучал внешне спокойно, но выражение благородного лица было пугающе серьезным. — Но вы должны знать, что мы все изрядно поволновались за вашу жизнь. Даже бывалые стражники всерьез думали, что вас профессионально похитили или случилось что-то по-настоящему непоправимое. Рейгар, в полной мере почувствовав всю тяжесть и неловкость сложившейся ситуации, слегка, извиняюще улыбнулся и ответил старому рыцарю: — Мы правда не думали, что наша обычная прогулка так сильно всполошит весь замок и поднимет гарнизон. Мы просто долго гуляли у моря, но я даю слово, что больше мы так безрассудно поступать не будем. Обещаем!
Королева, наконец смягчившись и тепло улыбнувшись ему сквозь остатки слез, еще раз нежно поцеловала мальчика в лоб. — Мы все должны быть более ответственными по отношению к своим близким, Рейгар, — сказала она уже гораздо мягче. — Но я искренне надеюсь, что в следующий раз вы обязательно будете заранее сообщать хотя бы мне, если вдруг решите надолго покинуть замок, даже если это будет просто невинное исследование дальнего пляжа. Беззубик при этих словах высоко поднял голову и издал тихое, согласное урчание, словно тоже давая клятву вместе с принцем. Рейгар, с облегчением улыбнувшись, ласково погладил жесткую чешую на голове друга. — Я клянусь, что больше никогда не буду так делать. Мама, пожалуйста, прости меня за эту глупость. Королева Рейлла, светло улыбнувшись в ответ, с готовностью приняла его искренние извинения. — Всё уже в полном порядке, мой дорогой сын. Сейчас главное лишь то, что ты вернулся домой невредимым.
Сир Барристан, с удовлетворением глядя на мирное завершение конфликта, подал властный знак стражникам. Он приказал им отменить тревогу, успокоиться и немедленно вернуться к своим обычным обязанностям, зная, что наследный принц и его дракон теперь находятся в полной безопасности за стенами замка. Когда небывалая суета в Великом Чертоге наконец немного утихла, Рейгар и Беззубик после сытного, позднего ужина устало вернулись в свою просторную комнату. За столом другие дети и любопытные фрейлины матери наперебой расспрашивали их о том, где же они пропадали так долго. Принц в изнеможении рухнул на мягкую кровать, а огромный дракон по привычке устроился прямо на полу рядом, долго крутясь и по-прежнему подбирая себе самое удобное место для сна. — Знаешь, братец, пожалуй, в следующий раз мы действительно будем куда осторожнее с нашими отлучками, — со вздохом сказал Рейгар, блаженно и расслабленно вытягиваясь на шелковых простынях. — Но, несмотря ни на что, я безумно рад, что мы так далеко зашли и исследовали этот суровый остров. Беззубик в ответ коротко и довольно фыркнул, как будто прямо говоря своему всаднику: «Я тоже ни о чем не жалею». Их маленькое, но важное приключение было успешно завершено, но оно навсегда оставило в их памяти очень яркие, теплые воспоминания о прошлой жизни. А те важные уроки ответственности, которые они извлекли из пережитого вечером переполоха, лишь еще сильнее укрепили их незримую связь с этим новым, суровым домом и, конечно же, друг с другом.
На следующий день, извлекая полезные уроки из вечернего переполоха, Рейгар и Беззубик повели себя гораздо благоразумнее. Сразу после плотного завтрака они вежливо и заранее предупредили королеву Рейллу о своих далеко идущих планах исследовать дикую часть острова. Сир Барристан Селми, желая лично обеспечить абсолютную безопасность наследника, вызвался сопровождать их в этом небольшом приключении, и принц с радостью принял его компанию. Их сегодняшний путь лежал прямиком к Драконьей Горе — величественному, дремлющему вулкану, который мрачно возвышался над всем островом Драконий Камень.
Именно благодаря мощной геологической деятельности этого исполина в незапамятные времена и был образован этот скалистый кусок суши посреди моря. Вулкан и по сей день оставался активным: из его глубокого, горячего жерла непрерывно поднимался бледный, густой серый дым, служа всем постоянным напоминанием о скрытой мощи первобытных природных сил. Узкая тропа, ведущая к горе через сеть естественных пещер, была крайне каменистой и извилистой. Ее окружала лишь очень редкая, жесткая растительность, которая с невероятным упрямством пробивалась сквозь плодородную, но горячую черную вулканическую почву. Воздух становился всё теплее и суше по мере их медленного приближения к кратеру вулкана, а характерный, едкий запах серы заметно усиливался, наполняя окружающую атмосферу стойким ощущением тревожной таинственности.
— Говорят, именно здесь когда-то свободно жили десятки драконов, — увлеченно рассказывал Рейгар сиру Барристану, с любопытством оглядываясь вокруг. — Я читал, что прямо в этих дымных пещерах Драконьей Горы когда-то обитали шесть взрослых прирученных драконов, а на дальнем восточном склоне, подальше от людей, гнездились еще три огромных диких ящера. Рейгар, живо представляя себе этих величественных существ, парящих над скалистыми землями, невольно улыбнулся. Беззубик же, казалось, чувствовал какую-то особую, мистическую связь с этим горячим местом. Он вел себя на удивление спокойно, лишь его умные индиговые глаза предельно внимательно и цепко изучали незнакомую, суровую окружающую среду. Вскоре путешественники благополучно достигли широкого входа в одну из самых крупных пещер, надежно скрытую в глубоких недрах горы.
Внутри пещеры было удивительно тепло, почти жарко, а неровные каменные стены ярко сверкали в колеблющемся свете принесенных факелов. Это отражались бесчисленные отблески драконьего стекла — обсидиана, который встречался здесь в изобилии: целыми слитками, массивными глыбами и длинными, острыми пластами. Продвигаясь вглубь, они вскоре добрались до широкого каменного утеса, нависающего над глубоким разломом. — Согласно старым картам, именно на этом самом месте первые Таргариены оседлывали своих могучих драконов перед полетом, — тихо и торжественно произнес Рейгар. Мальчик бесстрашно стоял на самом краю утеса, медленно проводя рукой по идеально гладкой, теплой поверхности черного обсидиана. — И именно здесь, под защитой Драконьей Горы, в этих теплых пещерах когда-то можно было найти множество драконьих яиц, а в трещинах прятались маленькие дикие дракончики. Беззубик, словно прекрасно понимая историческое значение этих слов, издал тихий, вибрирующий звук, а его сложенные крылья слегка и нервно дрогнули от нахлынувших инстинктов.
— Вполне возможно, мой принц, что однажды здесь снова будут жить драконы, — почтительно добавил сир Барристан, с явным уважением глядя на застывшего Беззубика. — Если из тех яиц, что подарили вам, всё же вылупятся новые особи, то эти пустующие пещеры вновь обретут своих законных хозяев. Но пока они не вылупились, это величественное место служит временным домом только одному, зато самому уникальному дракону. Не так ли, господин Беззубик? Черный ящер коротко фыркнул, словно соглашаясь с рыцарем. Они осторожно спустились с крутого утеса и с удвоенным интересом продолжили исследование просторной пещеры. По пути они то и дело находили остатки старых, окаменевших гнезд и темные, уходящие вниз туннели, ведущие в самые глубины раскаленной горы. Каждый новый шаг открывал перед исследователями новые, давно забытые тайны.
Углубляясь всё дальше в запутанные пещеры Драконьей Горы, Рейгар и Беззубик внезапно наткнулись на кое-что действительно необычное и пугающее. В одном из самых темных, тупиковых туннелей, прямо на горячем полу среди груды обычных камней, лежали неестественно большие куски толстой окаменевшей скорлупы. Они тускло блестели в неровном свете факела, служа мрачным напоминанием о тех давно ушедших временах, когда здесь в изобилии появлялись на свет крылатые короли небес.
— Только посмотри на это, Беззубик, — завороженно сказал Рейгар, присев на корточки рядом с находкой и очень осторожно поднимая тяжелый кусок серой скорлупы. — Это точно должно быть от одного из тех огромных яиц, которые благополучно вылупились здесь много десятилетий назад.
Беззубик предельно внимательно смотрел на находку; его глаза ярко блестели от явного охотничьего интереса. Дракон низко наклонился и очень осторожно, почти нежно коснулся шершавой скорлупы своим влажным носом, глубоко вдыхая остаточные запахи, а затем резко поднял голову и начал подозрительно осматривать темное пространство вокруг себя.
Чуть дальше, в самом темном углу туннеля, они нашли еще кое-что, куда более жуткое: разрозненные обломки старых костей. Эти кости были относительно мелкими, но при этом неестественно изогнутыми и очень острыми на концах — они совершенно явно принадлежали молодому, еще не окрепшему дракону. — Да, это место действительно когда-то хранило в себе новую жизнь, — очень тихо и печально сказал Рейгар, бережно держа в руках маленькую, почерневшую кость. — Но, как видишь, здесь всегда присутствовала и жестокая смерть. И, кажется, из прочитанных книг я точно знаю, кто именно за этим стоит. Рейгар устало сел на выступающую из стены гладкую скалу, продолжая задумчиво держать в руках окаменевший кусок скорлупы. Беззубик привычно устроился прямо на земле рядом с ним; его хвост лениво, как маятник, двигался из стороны в сторону, а глаза предельно внимательно следили за эмоциями принца. Сир Барристан тем временем молча рассматривал и запоминал узоры на стенах, желая точно не забыть, как им потом безопасно возвращаться обратно к выходу.
— Скажи, брат, ты когда-нибудь в своей жизни слышал леденящие кровь истории о Каннибале? — начал Рейгар. Его голос был очень тихим, почти переходя на шепот, как будто мальчик всерьез боялся потревожить мрачный покой этого склепа. Беззубик коротко фыркнул, словно прямо говоря, что впервые слышит это имя, но ему уже весьма интересно. — Так вот, Каннибал был одним из самых опасных, жестоких и ужасных диких драконов, которых когда-либо знали Таргариены, — начал свой рассказ принц. — Старые мейстеры говорят, что он был поистине огромным, черным как этот самый обсидиан, с пронзительными зелеными глазами и таким же ядовито-зеленым пламенем. Он считался старейшим из диких драконов на острове на момент тех кровавых событий, которые вошли в историю как Танец Драконов. Рейгар намеренно слегка понизил голос, чтобы добавить своему рассказу в мрачной пещере больше драматизма.
— Этот зверь был абсолютно диким, невероятно непокорным и никогда в жизни не позволял ни одному человеку, даже с кровью дракона, приблизиться к себе, — продолжил мальчик. — Он постоянно жил именно здесь, в этих пещерах на Драконьей Горе, и безжалостно охотился на своих же сородичей — других драконов. Он нападал даже на совсем молодых, только что вылупившихся детенышей. Он регулярно поедал их неокрепшие яйца, полностью уничтожал их гнезда. Именно из-за этой своей жуткой диеты он и получил свое прозвище — Каннибал. Беззубик, предельно внимательно слушая рассказ друга, слегка приподнял массивную голову. Его индиговые глаза на мгновение вспыхнули от явного возбуждения и охотничьего азарта. — Говорят, Каннибал был настолько агрессивным и страшным, что даже другие, более крупные взрослые драконы откровенно боялись его и старались избегать, — увлеченно продолжал Рейгар. — Его зеленое, колдовское пламя могло легко расплавить даже самый крепкий камень, а его жуткий, пронзительный рев гулким эхом разносился по всему острову, заставляя людей и зверей в панике прятаться по своим норам. Принц с сожалением посмотрел на толстую скорлупу в своей маленькой руке.
— Вполне возможно, что эта самая кость принадлежала одному из тех несчастных молодых драконов, которых он безжалостно уничтожил, а эта скорлупа — так и не вылупившемуся, съеденному дракончику, — добавил он, с искренней грустью тяжело вздохнув. Когда Рейгар наконец закончил свой жуткий исторический рассказ, он внимательно посмотрел на Беззубика, ожидая увидеть в его глазах страх или хотя бы легкое беспокойство за свою безопасность. Но вместо этого черный дракон лишь лениво и широко зевнул, во всей красе показав свои идеально острые, смертоносные зубы. Затем он издал низкий, утробный рык, в котором не было ни капли страха, а чувствовались лишь непоколебимая уверенность в себе и даже легкое, надменное пренебрежение к давно мертвому чудовищу. — Неужели ты совсем не боишься его призрака? — спросил Рейгар в шутку, слегка наклоняясь вперед и глядя в глаза зверя. Беззубик презрительно фыркнул, а его сильный хвост с глухим стуком хлопнул по земле, словно всем своим видом говоря: «Каннибал? И это всё, чем ты хотел меня напугать?».
Принц с облегчением и гордостью улыбнулся реакции своего друга. — Знаешь, а ведь ты действительно самый храбрый из всех, кого я только знаю. Беззубик слегка наклонил голову, с неподдельной любовью и преданностью глядя на своего юного друга. Внутри себя он понимал, что в прошлой жизни он действительно видел драконов куда крупнее и страшнее какого-то местного Каннибала. Вспоминая свой прошлый опыт, Иккинг подумал обо всех тех невероятных битвах, которые они вместе пережили, о колоссальных Смутьянах и Красных Смертях, с которыми они сражались насмерть. Он прекрасно понимал, что Каннибал, каким бы страшным и непобедимым он ни был в местной истории, не внушал Ночной Фурии ни малейшего страха. Всего один точный залп плазмы, выпущенный прямо ему в раскрытую пасть — и всё, местная легенда мгновенно стала бы просто грудой обгоревшего мяса. Рейгар решительно встал со скалы и бережно положил окаменевшую скорлупу обратно на то же самое место, где нашел ее, словно отдавая немую дань уважения той великой, но жестокой ушедшей эпохе.
— Жестокий Каннибал давно и бесследно исчез, но я безмерно рад, что именно ты сейчас здесь со мной, брат, — искренне сказал мальчик, с любовью глядя на Беззубика. — Ты каждый день наглядно показываешь мне, что даже самые страшные и жуткие легенды совершенно не могут сравниться с суровой реальностью, особенно если у тебя есть верный друг, которому ты можешь безоговорочно доверять свою жизнь. Беззубик в ответ тихо и очень нежно заурчал, а его глубокие индиговые глаза таинственно светились в сыром полумраке пещеры. Вместе со своим молчаливым охранником они уверенно продолжили свое исследование Драконьей Горы, абсолютно точно чувствуя, что это невероятное место по-прежнему хранит в себе еще очень много древних тайн, которые они обязательно раскроют в будущем.
Жизнь на Драконьем Камне для юного принца Рейгара и Беззубика быстро вошла в насыщенную колею, полную удивительных открытий, изнурительных тренировок и теплых дружеских моментов. Этот суровый вулканический остров с его богатой, пугающей историей и мрачной атмосферой древнего замка неожиданно стал для них по-настоящему родным домом. Каждый новый день приносил с собой не только рутинные занятия, но и захватывающие приключения или маленькие, незаметные для других радости. Вдали от столичных интриг и постоянного надзора короля мальчик наконец-то мог вздохнуть полной грудью. Дракон тоже чувствовал себя здесь гораздо свободнее, с удовольствием наслаждаясь открытым простором и отсутствием враждебных взглядов. Их повседневный быт гармонично сочетал в себе обязанности наследника престола и совершенно простые, беззаботные детские забавы.
Рано утром, когда холодное солнце еще только начинало медленно подниматься над морским горизонтом, Рейгар вместе с другими воспитанниками отправлялся на тренировочное поле. Оно располагалось в густой тени массивных замковых стен, надежно укрывая детей от пронизывающего ветра с залива. Там мальчики упорно тренировались под строгим, но справедливым присмотром сира Барристана Селми, который лично взялся обучать их базовым основам владения тренировочным мечом. — Внимание к стойке, юные лорды, — то и дело повторял прославленный рыцарь, указывая деревянным клинком на их ноги. — Если вы потеряете равновесие на неровной земле, противнику будет слишком легко выбить вас из боя. Мальчики очень старались выполнять команды, но их детское внимание часто рассеивалось из-за усталости или постороннего шума. Беззубик, обычно сидящий неподалеку на прогретом камне, с неподдельным интересом наблюдал за этими потасовками, иногда издавая короткие, резкие звуки, словно давая юным бойцам свои собственные тактические советы.
— Вы слишком строго на них смотрите, господин Беззубик, — по-доброму шутил старый рыцарь, переводя взгляд с дракона на раскрасневшихся детей. Подопечные сира Барристана были лишь новичками, поэтому частые ошибки и падения в их юном возрасте считались абсолютной нормой. Несмотря на синяки, дети были настоящими молодцами и с каждым днем показывали всё более уверенные результаты в спаррингах. Однако Рейгар на фоне остальных демонстрировал не просто хорошие, а поистине превосходные, пугающе отточенные показатели во владении полуторным мечом. Со стороны казалось, что наследный принц словно заново родился специально для жестоких рукопашных боев и грядущего возрождения драконьей мощи. Его движения уже сейчас отличались взрослой расчетливостью, которую он тайно перенес из своего прошлого опыта.
После тяжелых физических нагрузок наступало время обязательных уроков. Местный мейстер, назначенный следить за образованием наследника, ежедневно пытался наставить принца на путь классических знаний. Однако Рейгар оставался совершенно непреклонен в своем стойком нежелании изучать то, что казалось ему невероятно скучным и бесполезным для будущего. — Ваше высочество, вам как будущему правителю жизненно необходимо наизусть выучить запутанные родословные всех великих домов Вестероса, — в очередной раз наставительно и нудно говорил старик, поправляя тяжелую цепь на шее. — А зачем мне тратить на это время? Я лучше почитаю про далекие путешествия за Узким морем или древние легенды о загадочных существах, — упрямо отвечал Рейгар, буквально скрываясь за внушительной стопкой пыльных книг, которые он сам придирчиво выбрал в замковой библиотеке. Его самыми любимыми темами неизменно оставались подробные географические карты, путевые заметки о землях Эссоса, трактаты о невиданных животных и загадочных народах. Особенно его увлекали старые легенды о морских сиренах, гигантских огненных змеях и, конечно же, древних драконах, которые когда-то принадлежали другим могущественным лордам Старой Валирии.
Беззубик обычно уютно укладывался рядом с креслом принца и очень внимательно слушал, когда Рейгар с выражением читал ему эти старые тексты вслух. — Ты когда-нибудь слышал про жутких людей из Теневого Леса за Асшаем? — таинственным шепотом спросил он дракона однажды вечером, перелистывая хрупкий, пожелтевший пергамент. — В этих книгах говорят, что они поклоняются живым теням, и никто из чужеземцев еще не возвращался из их проклятой земли в здравом уме. Беззубик в ответ лишь пренебрежительно фыркнул, выпустив легкую струйку дыма и явно показывая, что ему гораздо интереснее слушать про громкие подвиги крылатых сородичей, чем про какие-то странные человеческие культы. Для черного ящера люди в книгах представляли интерес лишь в том случае, если они так или иначе взаимодействовали с драконами.
Большую часть своего свободного времени Рейгар, как и прежде, предпочитал проводить исключительно в компании своего любимого зверя. Беззубик за эти мирные месяцы уже значительно вырос и окреп: его размах крыльев стал почти вдвое больше, чем был на момент их первого прибытия на скалистый остров. Принц с огромным удовольствием часами наблюдал, как его друг свободно летает над островом, совершая в небе головокружительные, рискованные маневры и стремительно кружа над острыми скалами. — Ты с каждым днем летаешь всё лучше и быстрее, брат, — искренне хвалил он ящера, когда Беззубик с довольным видом тяжело приземлялся рядом на прибрежные камни. — Совсем скоро ты сможешь поднять меня в небо, и мы с тобою снова полетим вместе, рассекая облака. Дракон издавал короткий, возбужденный рык, всем своим видом показывая, что он готов на эту долгожданную авантюру хоть сейчас. Но Рейгар благоразумно понимал, что нужно подождать еще немного, пока спина молодого зверя не станет достаточно крепкой для постоянного веса всадника.
Когда они не были заняты тренировками или наблюдением за небом, неразлучная пара часто спускалась поиграть на безлюдное, песчаное побережье. Они весело гонялись друг за другом по мокрому песку или просто в изнеможении лежали у самой кромки ледяной воды, молча слушая ритмичный шум набегающих волн. Иногда принц брал небольшой уголек и увлеченно пытался рисовать Беззубика на гладких камнях, очень стараясь в точности уловить каждую деталь его гибкого тела и чешуи. Его детские эскизы пока выходили грубоватыми и угловатыми, но с каждой новой попыткой они становились заметно лучше. На Драконьем Камне, помимо самого наследника, постоянно жили дети знатных лордов, отправленные сюда в качестве почетных воспитанников Железного Трона. Среди них были добродушный Мейс Тирелл, серьезный Артур Дейн, скромная Элия Мартелл и решительный Джон Коннингтон.
Рейгар часто по собственной инициативе собирал их всех вместе, чтобы устроить шумные игры во внутреннем дворе или просто скоротать время в увлекательных, долгих беседах. Дети постоянно устраивали между собой веселые соревнования: кто быстрее пробежит по крутым замковым лестницам, кто точнее бросит камень в море или кто придумает самую страшную легенду про древних духов. Беззубик, к их неописуемому восторгу, почти всегда становился главным и самым активным участником их дворовых забав. Ребята просто обожали смотреть, как огромный хищник делает невероятные прыжки через препятствия, издает в шутку громкие, вибрирующие рыки или молниеносно взлетает в воздух, поднимая тучи пыли. — Клянусь Семерыми, я тоже безумно хочу иметь собственного дракона, — мечтательно протянул Джон Коннингтон однажды, не отрывая восхищенного взгляда от парящего Беззубика. — Для начала ты можешь просто крепко дружить с Беззубиком, если, конечно, перестанешь случайно наступать ему на хвост, — с теплой улыбкой ответил ему Рейгар.
Хотя Рейгару в силу возраста и высокого статуса строго-настрого не разрешалось полноценно работать в кузне, он всё равно обожал проводить время в жарком помещении, внимательно наблюдая за тяжелой работой островных мастеров. Ему безумно нравилось смотреть, как яркие, обжигающие искры роем летают в раскаленном воздухе, а звонкий звук тяжелого молота, ритмично бьющего по красному металлу, заполнял всё замкнутое пространство. — Ваше высочество, не желаете ли сами попробовать ударить пару раз? — с доброй усмешкой предложил ему однажды главный кузнец, аккуратно протягивая мальчику небольшой рабочий молоток. Рейгар с готовностью взял закопченный инструмент, привычно оценив его вес и правильный баланс, и с силой ударил по остывающей заготовке на наковальне. В этом слабом детском теле физический труд оказался гораздо сложнее, чем он помнил, но само забытое, приятное ощущение податливого металла ему безумно понравилось.
— Я очень хотел бы, когда немного подрасту, самостоятельно выковать для Беззубика прочное кожаное седло или даже настоящие боевые доспехи, — откровенно признался он кузнецу, тыльной стороной ладони вытирая пот со лба. Крепкий мастер лишь добродушно и громко рассмеялся в свою густую, опаленную бороду. — Уверяю вас, мой принц, в таком случае ваш дракон будет самым стильным и защищенным существом во всем Вестеросе, ведь его снарядит самолично его королевский всадник! Каждый новый день на суровом Драконьем Камне был по-настоящему уникальным и бесконечно ценным для Рейгара и Беззубика. Их размеренная островная жизнь была до краев наполнена полезным обучением, шумными играми, небольшими приключениями и, что самое главное, искренней дружбой с окружающими. Юный принц и его верный дракон учились находить большую радость в простых мелочах и вместе легко преодолевали любые встающие на пути трудности. Пока что они старались не строить далеко идущих, сложных планов на туманное будущее, а просто в полной мере наслаждались своим вторым, неожиданно обретенным детством.
Леди Джоанна Ланнистер, близкая подруга и верная фрейлина королевы Рейллы, благополучно разрешилась от бремени на Драконьем Камне. На свет появились здоровые мальчик и девочка, которым дали имена Джейме и Серсея. Древний замок, обычно мрачный и тихий, в тот день наполнился искренней радостью и многочисленными поздравлениями от придворных. Молодая мать, окруженная постоянной заботой лекарей и теплом окружающих, выглядела по-настоящему счастливой, бережно прижимая к груди своих новорожденных малышей. Роды прошли без осложнений, что стало большим облегчением для всех обитателей крепости. Весть о рождении наследников Запада быстро разлетелась по коридорам, вызывая улыбки даже у самых суровых стражников.
Юный принц Рейгар, узнав о радостном событии, решил сделать для новорожденных близнецов особенный подарок собственными руками. Вспомнив о своих полезных ремесленных навыках из прошлой жизни, он задумал сшить для малышей мягкие игрушки в виде львов — гордого символа дома Ланнистеров. Когда-то, еще живя в столице, он уже мастерил подобные простые вещицы для детей обычных слуг в Красном замке, чем вызывал немалое удивление двора. Рейгар прекрасно понимал, что золота и драгоценностей у этих детей будет в избытке, поэтому хотел подарить нечто более личное и душевное. Он быстро раздобыл у замковых ткачих нужные материалы и с энтузиазмом принялся за работу.
Устроившись за длинным дубовым столом в Великом Чертоге, Рейгар аккуратно разложил перед собой плотную ткань, крепкие нитки и острую иглу. Мальчик полностью сосредоточился на процессе, ровно разрезая материал и умело сшивая его в форму двух маленьких, пузатых львов. У него сохранились предельно четкие воспоминания о том, как в своей прошлой, более суровой жизни он делал походную одежду и простые вещи, поэтому сейчас работа шла быстро и уверенно. Принцесса Элия Мартелл, сидевшая неподалеку, отложила свои дела и с явным интересом наблюдала за этим необычным занятием. Ее темные глаза внимательно следили за каждым точным движением иглы в руках наследника престола.
— Ты правда умеешь шить? — искренне и немного удивленно спросила дорнийка, наклоняясь ближе через стол, чтобы лучше рассмотреть плотные стежки. — Конечно, — просто ответил Рейгар, тепло улыбнувшись и даже не отрываясь от кропотливой работы. — Это совершенно несложно, если ты хоть раз пробовал держать иглу и знаешь, как завязывать узел. — Но ты же наследный принц, — неуверенно продолжила Элия, а в ее глазах по-прежнему блестело недоумение, свойственное знати. — Я всегда думала, что принцы вообще не занимаются такими вещами. — Принцы тоже вполне могут создавать что-то полезное своими собственными руками, — ровным тоном возразил мальчик с легкой улыбкой. — Это не только успокаивает, но и приносит реальную пользу. К тому же, знаешь, всегда очень приятно делать подарки для других людей самостоятельно, вкладывая в них часть своего труда.
Элия больше не задавала вопросов, лишь завороженно смотрела, как он мастерски заканчивает шитье, плотно наполняя кукол мягкой овечьей шерстью. Рейгар ловко пришил львятам маленькие круглые ушки и аккуратно вышил им мордочки и глаза плотными черными нитками. Когда кропотливая работа была полностью завершена, принц с нескрываемой гордостью продемонстрировал подруге свои творения: двух забавных плюшевых львов. Необычная новость о том, что наследник престола сам сшил игрушки для детей Ланнистеров, довольно быстро разлетелась среди взрослых обитателей замка. Узнав об этом, королева была тронута поступком сына до глубины души.
— Это так невыразимо мило, ваше высочество, — с восхищением сказала одна из фрейлин Рейллы, осторожно держа мягкую куклу в руках и рассматривая ровные швы. — Я никогда в жизни не думала, что принц сможет создать своими руками нечто настолько прекрасное. Королева Рейлла, в отличие от своей свиты, совершенно не была удивлена. Она давно знала о необычном характере, врожденной заботе, мастерстве и тихой доброте своего единственного сына. — Ты не перестаешь приятно удивлять меня, мальчик мой, — мягко произнесла королева с теплой улыбкой, ласково поглаживая Рейгара по голове. — Я безмерно горжусь тем, что у меня растет такой талантливый и прекрасный сын, искренне желающий радовать окружающих. Сир Барристан Селми, стоявший на страже неподалеку, лишь сдержанно и одобрительно улыбнулся. — Ваши искусно сделанные куклы наверняка станут первыми настоящими сокровищами этих близнецов, мой принц, — добавил старый рыцарь добродушным, шутливым тоном.
Вскоре Рейгар лично отправился в гостевые покои, чтобы вручить свой подарок леди Джоанне. Молодая мать сидела в кресле, бережно держа укутанных близнецов на руках, и очень нежно пела им старую колыбельную. Принц предельно аккуратно, стараясь не шуметь, вошел в комнату и положил плюшевых львов рядом с младенцами, которые тихо спали после недавнего кормления. — Я очень надеюсь, что эти игрушки им со временем понравятся, — негромко сказал Рейгар с искренней улыбкой, разглядывая спокойные лица детей. Джоанна, глубоко тронутая такой недетской заботой и вниманием, с благодарностью наклонилась и тепло поцеловала мальчика в лоб. — Вы просто замечательный ребенок, Рейгар, — с нежностью прошептала она, перекладывая своих детей обратно в просторные колыбели. Затем леди Ланнистер поставила новых плюшевых львов прямо рядом с ними. Маленькие Джейме и Серсея, хоть еще и не могли осознать происходящего, тихо зашевелились во сне, словно инстинктивно чувствуя мягкость игрушек и тепло чужой заботы.
Позже вечером, когда Рейгар наконец вернулся в свою просторную комнату, он долго сидел на полу вместе с Беззубиком. Принц неспешно рассказывал своему внимательному дракону о том, как приятно иногда просто дарить людям то, что сделано твоими собственными руками. — Конечно, они еще слишком малы, чтобы хоть что-то запомнить об этом дне, брат, — задумчиво произнес Рейгар, привычно поглаживая черного ящера по жесткой голове. — Но, может быть, когда-нибудь в будущем эти старые игрушки напомнят им о том, как важно искренне заботиться о других людях. Беззубик, удобно улегшись рядом с хозяином на каменном полу, тихо и глубоко заурчал, выражая свое полное согласие со словами принца. Этот спокойный день стал для них еще одним важным доказательством того, что даже самые маленькие, незначительные на первый взгляд поступки могут приносить огромную, светлую радость.
Прошло еще несколько насыщенных месяцев с тех пор, как подрастающий Беззубик впервые совершил свои самостоятельные полеты над мрачным Драконьим Камнем. За это сравнительно недолгое время черный ящер вырос и окреп настолько, что теперь был физически готов без труда носить на своей спине всадника. Его впечатляющие габариты меньше чем за год практически достигли прежних, взрослых размеров: длина гибкого тела от кончика носа до хвоста составляла внушительные восемь с половиной метров, размах кожистых крыльев достиг невероятных шестнадцати метров, а сухой вес хищника уверенно превышал четыреста двадцать пять килограммов. Принц Рейгар с нескрываемым волнением и трепетом готовился к первому, долгожданному полету на своем лучшем друге. По его подробным личным чертежам умелые мастера острова тщательно изготовили особое кожаное седло, идеально подходящее для широкой спины дракона, оснастив его прочными страховочными ремнями и удобными местами для крепления небольших походных сумок. Это седло было простым и непритязательным на вид, но зато оно получилось невероятно легким, гибким и, что самое главное, абсолютно удобным как для ящера, так и для самого всадника.
— Ну вот и всё, брат, мы готовы, — с улыбкой сказал Рейгар, в последний раз проверяя натяжение крепких ремней на боках зверя. — Отныне ты больше никогда не будешь летать над морем в одиночестве. Беззубик в ответ издал оглушительный, радостный рык, широко расправив свои огромные, затмевающие солнце крылья. Было совершенно очевидно, что он уже давно ждал этого исторического момента, изрядно устав от скучных одиночных полетов. В просторном внутреннем дворе замка тем временем собралась огромная, гудящая толпа. Королева Рейлла, ее нарядные фрейлины, замковые слуги, рыцари, воспитанники-лорды и даже простые рабочие острова стояли вокруг, буквально затаив дыхание. Абсолютно все присутствующие прекрасно понимали, что прямо сейчас юный принц впервые оседлает своего личного дракона. Это было поистине грандиозное, историческое событие: впервые за последние полтора долгих века в небесах Вестероса должен был появиться настоящий драконий всадник.
Королева Рейлла с замиранием сердца наблюдала за сборами с высокого каменного балкона; ее бледное лицо буквально светилось от материнской гордости, смешанной с неизбежным беспокойством за жизнь сына. Сир Барристан Селми, облаченный в белые доспехи, неподвижно стоял чуть в стороне, предельно внимательно следя за происходящим и будучи готовым в любой момент с мечом прийти на помощь своему подопечному. Когда Рейгар легко и привычно взлетел в специальное седло, многоликая толпа разразилась восторженными, полными трепета шепотками. — Во имя богов, вы только посмотрите, он держится в седле так уверенно, словно летал всю жизнь, — с уважением прошептал один из бывалых рыцарей гарнизона. — В этом мальчике течет настоящая, истинная драконья кровь, уж поверьте моему слову, — гордо ответил ему замковый кузнец, лично принимавший участие в создании упряжи. Рейгар тем временем привычным движением пристегнул страховочные ремни к поясу и мягко, ободряюще похлопал Беззубика по жесткой чешуе на шее. — Ну что, готов ли ты покорять небеса, брат? — весело спросил он, счастливо улыбаясь.
Беззубик издал пронзительный, торжествующий рык, с невероятной силой расправил свои крылья и, сделав пару тяжелых шагов для разбега, мощно оттолкнулся от каменных плит двора. Вся толпа в едином порыве громко ахнула, завороженно наблюдая, как черный дракон и сребровласый принц стремительно поднимаются в серое небо, окутанные облаком пыли. Плотный, соленый ветер с силой ударил в лицо Рейгара, когда Беззубик уверенно набрал высоту. Они грациозно пролетели над зубчатыми стенами замка, затем поднялись еще выше, прямо над курящейся Драконьей Горой, а после стремительно устремились к дикому побережью. Тяжелые свинцовые волны с яростью разбивались об острые скалы где-то далеко внизу, а редкие солнечные лучи ярко отражались от воды, создавая нестерпимый, но такой завораживающий блеск. — Это просто невероятно! Я так скучал по этому! — громко крикнул Рейгар, изо всех сил пытаясь перекричать свист ветра в ушах. Его звонкий детский голос был до краев полон абсолютного, чистого восторга.
Беззубик, всем своим существом чувствуя безграничную свободу, немедленно начал закладывать сложные фигуры высшего пилотажа, которые они когда-то давно, в прошлой жизни, часами отрабатывали над морем. Огромный хищник то круто и неожиданно разворачивался в воздухе, то камнем пикировал вниз, к самым волнам, а затем с безупречной легкостью вновь свечой уходил прямо в облака. — О да, я вижу, ты всё еще прекрасно помнишь, как это делается, брат! — громко и счастливо смеялся Рейгар, намертво вцепившись в кожаное седло. Они с азартом повторили один из своих самых любимых и опасных маневров: Беззубик на огромной высоте резко сложил крылья, молнией устремившись вниз, будто намереваясь на полном ходу разбиться о морскую гладь, но в самую последнюю, критическую секунду резко расправил крылья, с оглушительным хлопком вновь взмывая в воздух. Ледяной ветер обрушился на лицо Рейгара, вышибая слезы, но мальчик лишь продолжал искренне и безудержно смеяться, живо вспоминая, как когда-то давно они впервые провернули этот трюк, еще живя на далеком, родном Олухе. — Ты совершенно не изменился, мой друг, всё такой же сумасшедший, — тихо и с огромной нежностью сказал он, поглаживая теплую чешую дракона.
Как только Беззубик взмыл в небо со своим всадником на спине, между ними почти сразу же начали происходить удивительные, глубокие перемены. Очередной сильный порыв ледяного ветра, ударивший их на высоте, казалось, окончательно разогнал последние невидимые барьеры, разделявшие их в этом новом мире. Юный принц физически, всем своим существом ощущал, как огромное сердце дракона мерно бьется в унисон с его собственным, маленьким сердцем, как их учащенное дыхание сливается в один непрерывный, пульсирующий ритм. Это была потрясающая, древняя связь, которую просто невозможно было описать обычными словами — та самая уникальная магия крови, доступная лишь великому роду Таргариенов и их огнедышащим спутникам. — Я чувствую тебя, брат, чувствую каждое твое движение, — завороженно прошептал Рейгар, еще крепче ухватившись за кожаные ремни. — Теперь мы с тобой действительно почти полностью одно целое. Беззубик в ответ издал глубокий, резонирующий рык, мощно взмахнув крыльями, и Рейгар без слов, на уровне эмоций уловил его светлые мысли — чистую радость, упоение свободой и жгучее желание всегда летать только вместе.
Беззубик продолжил набирать высоту, и вскоре они вновь пролетели прямо над пылающей Драконьей Горой. С высоты птичьего полета древний вулкан казался еще более величественным и пугающим: густой горячий дым столбом поднимался из его бездонного кратера, а черные, острые обсидиановые скалы угрожающе сияли в лучах солнца. Рейгар с любопытством осмотрел весь скалистый остров с огромной высоты, быстро замечая те знакомые места, где они уже успели побывать пешком, и те дикие уголки, которые им еще только предстояло тщательно исследовать в будущем. Океанские волны с белой пеной бились о неприступное побережье, а редкие хвойные леса острова сверху выглядели как застывшее темно-зеленое море. — Это… поистине потрясающе, — с благоговением выдохнул мальчик, внезапно осознавая, насколько сильно и безвозвратно изменился его детский взгляд на этот огромный мир. Беззубик, мгновенно подхватив переполнявшие друга эмоции, издал очень довольный рык и решил во всей красе показать свои непревзойденные летные способности. Сначала черный дракон совершил очень резкий, почти вертикальный подъем, стремительно и без усилий набирая немыслимую высоту. Плотный ветер с силой ударил в лицо Рейгару, выбивая дыхание, но вместо естественного человеческого страха он чувствовал только пьянящий, чистый восторг. Затем, достигнув максимально возможной высшей точки, Беззубик резко, словно камень, сложил крылья и начал контролируемое, свободное падение к земле.
— Эй, только смотри не урони меня в море! — весело и громко крикнул принц, заливаясь звонким смехом. Беззубик, играя на нервах всадника, расправил крылья лишь в самый последний момент, у самой воды, плавно подняв их обоих обратно ввысь, а затем начал изящно кружить в прохладном воздухе, словно исполняя сложный танец. Он мастерски выполнял невероятно крутые виражи, стремительно опускался к самым гребням волн, а затем вновь резко поднимался к облакам, без устали демонстрируя свою поразительную природную ловкость. В какой-то момент, поддавшись озорству, он полностью перевернулся на спину в полете, позволяя восхищенному Рейгару воочию увидеть мир перевернутым, как небо выглядит «снизу». — А ты ни капли не потерял свои выдающиеся способности к высшему пилотажу, брат! — восторженно и искренне похвалил его принц, и его звонкий голос был до краев полон неподдельного восхищения.
После этих бурных игр дракон наконец немного замедлился, широко расправил крылья и начал плавно парить над скалами острова, позволяя обоим сполна насладиться моментом заслуженного покоя. Когда Беззубик неспешно направился обратно к побережью, они низко пролетели прямо над рыбацкой деревней. Простые люди, занятые своими тяжелыми повседневными делами, как по команде остановились и завороженно посмотрели в небо. Рейгар сверху отчетливо заметил, как восторженные этим величественным зрелищем крестьяне радостно махали им руками, и сам с широкой улыбкой махнул им в ответ. Впереди раскинулось бескрайнее, спокойное море, его глубокая синева на горизонте почти полностью сливалась с ясным небом. Беззубик плавно опустился еще ближе к самой воде, и его огромная тень теперь стремительно скользила по пенным гребням волн. — Знаешь, возможно, когда-нибудь в будущем мы сможем легко долететь и до самого Эссоса, до того мира за Узким морем, брат, — задумчиво сказал Рейгар, вглядываясь в бескрайние, манящие воды. — Точно так же, как мы когда-то давно и бесстрашно исследовали новые земли далеко за пределами нашего родного архипелага. В ответ на эти амбициозные слова Беззубик спустился еще ниже, почти вплотную к волнам, и слегка, играючи коснулся поверхности воды своими острыми когтями, поднимая фонтаны соленых брызг. Зверь громко, удовлетворенно фыркнул, словно тем самым приглашая своего друга разделить с ним это простое, но искреннее наслаждение полетом. Рейгар, поддавшись порыву, чуть наклонился из седла, дабы на секунду посмотреть на свое отражение в бегущей воде.
И в этот миг он вдруг увидел нечто невероятное — в дрожащем отражении на поверхности морской воды на него смотрел прежний он, тот самый Иккинг в возрасте пятнадцати лет, именно в тот день, когда он впервые, преодолев страх, оседлал дикого Беззубика. На него смотрел худой мальчик с непослушными, вечно растрепанными каштановыми волосами, бледной веснушчатой кожей и насыщенно-зелеными глазами, которые искрились неподдельным счастьем от первых полетов. Затем эта картинка в воде плавно, как в тумане, сменилась, показав уже восемнадцатилетнего молодого, окрепшего парня, одетого в функциональный кожаный доспех. Именно в этом возрасте он впервые лицом к лицу столкнулся со столь серьезными и опасными противниками, как Вигго и Кроган, именно тогда он открыл для себя великое множество новых видов драконов и лично изобрел большинство своих гениальных приспособлений. Вскоре на место этого юноши пришел уверенный в себе парень двадцати лет, одетый в специальный летный костюм; его волосы были заплетены в аккуратные косички, которые так любила заплетать ему его прекрасная и смертоносная леди-воительница — Астрид. Затем, как в калейдоскопе, на смену ему пришел взрослый Иккинг, облаченный в непробиваемые доспехи, целиком сделанные из сброшенной чешуи Беззубика. Самым последним в этой череде видений был суровый, умудренный опытом мужчина с густой бородой, одетый в добротные кожаные доспехи вождя. А теперь, после всех этих прожитых итераций Иккинга, на смену им пришел он, Рейгар — маленький, хрупкий мальчик семи лет с длинными серебристыми волосами, светлой аристократичной кожей и глубокими, темно-индиговыми глазами Таргариенов. Во время этих невероятных, захватывающих полетов Рейгар — или же Иккинг в его теле — всегда чувствовал себя по-настоящему, на сто процентов живым. Он очень четко и ясно понимал, что теперь их возрожденная связь с Беззубиком — это нечто гораздо большее, чем просто давняя дружба и взаимное доверие. Это была самая настоящая, чистая магия, невероятно древняя и могущественная, которая неразрывно соединяла могучего дракона и его хрупкого всадника на самом глубоком уровне души.
— Я очень ясно чувствую твою радость, мой друг, — тихо сказал мальчик, с огромной нежностью слегка касаясь горячей шеи Беззубика. — И поверь, ты даешь мне огромную силу жить дальше, брат. В ответ огромный дракон издал очень низкий, глубокий рык, и Рейгар безошибочно понял, что Беззубик тоже в полной мере, без слов, ощущает все его сложные эмоции. Это было совершенно новое для них, но при этом удивительно естественное чувство, словно они всегда, с самого начала времен, были единым, неразрывным целым. Когда Беззубик заложил очередной широкий круг над морем, Рейгар вдруг очень ярко, до мельчайших деталей вспомнил их самый первый, неуклюжий полет на Олухе. — А ты помнишь тот день, брат? — с ностальгической улыбкой спросил он, глядя на проплывающие облака. — Помнишь, как мы тогда в самый первый раз поднялись высоко в небо? Как я тогда до ужаса боялся, что мы насмерть разобьемся об острые камни, скрытые в густом тумане. Но именно ты тогда наглядно показал мне, что бескрайнее небо и полеты — это и есть наш настоящий дом и наша истинная стихия? Беззубик, словно безмолвно подтверждая эти слова и понимая всё сказанное, внезапно сложил крылья и стремительно устремился вверх, к самым облакам. Достигнув пика, они резко, камнем спустились вниз, в точности повторяя тот самый рискованный маневр уклонения, который они сделали тогда, уходя от скал. Они на огромной скорости парили прямо среди прибрежных скал, скрытых в легком тумане, а затем вновь резко взмыли вверх, оставляя далеко за собой длинный, искрящийся след из водяной пыли.
— Я вижу, ты абсолютно ничего не забыл, друг мой, — очень тихо и проникновенно сказал Рейгар, и его голос заметно дрожал от переполнявших его сильных эмоций. Несколько часов в небе пролетели для них совершенно незаметно, словно одно короткое мгновение. Они бесконечно долго парили над суровым островом, вновь и вновь изучая и физически чувствуя его высоты и впадины, а затем вновь направились к открытому морю. Широкие, темные воды казались сверху совершенно бескрайними, и Рейгар всем сердцем чувствовал, что теперь, имея под собой Беззубика, он может свободно достичь абсолютно любого уголка этого огромного мира. — Боги, как же здесь всё-таки красиво! — громко сказал он, искренне любуясь потрясающим закатом, который уже раскрасил вечернее небо в невероятно насыщенные оттенки жидкого золота и глубокого пурпура. Беззубик издал очень тихий, спокойный рык, полностью соглашаясь со своим всадником. Они заметно замедлили свой полет, просто наслаждаясь этим редким моментом абсолютного покоя и красоты. — Спасибо тебе огромное, брат! — очень тихо, но с чувством произнес Рейгар. — Если бы не ты, я бы никогда в своей жизни не смог почувствовать, что такое настоящая, ничем не ограниченная свобода. — С этими словами он широко раскинул руки в стороны, подставляя лицо ветру, а потом изо всех сил, счастливо крикнул в пустоту: — Вот что значит по-настоящему быть из племени Драконов! Рейгар, по сути своей, не был человеком из крови дракона, как того требовали легенды; он был тем, в ком изначально, с самого рождения жила истинная душа дракона. По духу Рейгар вовсе не принадлежал к амбициозному и жестокому дому Драконов Таргариенов, он по-прежнему оставался викингом из племени Драконов. И это осознание было невероятно крутым!
Когда солнце начало садиться и они наконец начали плавно спускаться к замку, во внутреннем дворе снова собралась огромная, ожидающая толпа. Люди с нескрываемым восторгом и благоговением наблюдали за тем, как колоссальный черный дракон медленно, величественно снижался. Его огромные, мощные крылья при посадке создавали такие сильные потоки воздуха, от которых вековая пыль и сухие листья диким вихрем закружились по всему двору. Когда Беззубик предельно мягко, почти бесшумно приземлился на каменные плиты, Рейгар, буквально сияя от переполнявшего его счастья, быстро расстегнул кожаные ремни и ловко спрыгнул с седла на землю. Толпа в ту же секунду взорвалась оглушительными, искренними аплодисментами и приветственными криками. — Слава богам, наш принц вернулся! Да здравствует Принц Драконьего Камня! — раздались со всех сторон радостные, ликующие крики. Рейгар, смущенно улыбаясь, спустился на землю и принялся успокаивающе поглаживать горячую шею Беззубика. В этот момент сквозь расступившуюся толпу к нему поспешно подошла королева Рейлла и, не сдерживая эмоций, очень крепко обняла своего сына.
— Ты выглядишь таким невероятно счастливым, мой дорогой мальчик, — с облегчением и гордостью сказала она, ласково улыбаясь и поправляя растрепавшиеся волосы сына.
— Я еще никогда в своей жизни не был так счастлив, как сейчас, мама, — абсолютно честно ответил ей Рейгар, глядя в глаза. — Летать — это просто самое прекрасное чувство на свете!
Беззубик, крайне довольный собой и произведенным эффектом, подошел поближе и по-кошачьи ласково потерся огромной головой об ноги королевы. Рейлла, ничуть не испугавшись, с радостью погладила его по жесткой голове, словно он был ее вторым, «младшим сыном». Индиговые глаза дракона ярко сияли от радости полета, а длинный хвост лениво, умиротворенно покачивался из стороны в сторону. Этот грандиозный, первый полет стал не просто испытанием седла, он стал началом совершенно новой, удивительной главы в жизни Рейгара и Беззубика. Теперь они снова могли абсолютно свободно, как когда-то в прошлом, вместе летать по бескрайнему небу. Вместе они были способны преодолеть абсолютно любые преграды и достичь любой, самой смелой мечты. И вся ликующая толпа во дворе замка сейчас твердо знала одно: перед ними во плоти стоит истинное, великое будущее дома Таргариенов, такое же ослепительно блестящее, как солнечные лучи над Узким морем.
Повседневная жизнь принца Рейгара и его верного Беззубика на Драконьем Камне была до краев наполнена небольшими приключениями, обязательными тренировками и драгоценными моментами абсолютной свободы. Каждый их день, хоть и был тщательно организован взрослыми, всё же оставался насыщен детской импровизацией и неутолимым стремлением к познанию нового. Еще до восхода солнца, когда древний замок был полностью погружен в глухую ночную тишину, Рейгар обычно просыпался в своей просторной комнате. Очень часто он даже не успевал толком открыть глаза, как физически чувствовал, что Беззубик с тихим, вибрирующим урчанием запрыгивал прямо на его кровать, мягко толкал в бок тяжелым носом или просто бесцеремонно облизывал лицо. — Брат, ну имей совесть, дай мне хоть раз нормально поспать! — искренне смеялся принц, безуспешно стараясь оттолкнуть огромного дракона, который явно не был намерен ждать.
После такого бодрого пробуждения Рейгар первым делом всегда подходил к теплым инкубаторам, где бережно хранились драконьи яйца, подаренные ему на памятном празднике в Королевской Гавани. Мальчик тщательно, со знанием дела проверял каждое из них: осторожно прикасался к их шершавым поверхностям, внимательно осматривал температурные показатели и работу подогрева инкубаторов. — Вроде бы всё в полном порядке, — удовлетворенно говорил он Беззубику, который неизменно стоял рядом и предельно внимательно наблюдал за действиями своего всадника. — Я абсолютно уверен, что когда-нибудь мы своими глазами увидим, как из них вылупятся новые жизни. После обязательной утренней проверки яиц неразлучные друзья сразу же отправлялись на свой первый, разминочный полет. Воздух в это время был еще по-ночному прохладным, а небо над морем густо окутано легким, сизым туманом. Беззубик плавно летал над спящим островом, постепенно поднимаясь всё выше к облакам, а Рейгар с наслаждением подставлял лицо первым лучам восходящего солнца, которые медленно разгоняли утреннюю тьму.
— Ты знаешь, это просто лучший в мире способ начать новый день, брат, — радостно кричал он ящеру, когда они закладывали широкий круг над курящейся Драконьей Горой. После целого часа упоительного полета они возвращались обратно во двор замка, чтобы как следует позавтракать. На завтрак слуги неизменно подавали целую бочку свежей рыбы для вечно голодного Беззубика, а для самого Рейгара — сытную кашу, горячий хлеб, вареные яйца и сладкие южные фрукты. Дракон обычно жадно ел свою рыбу прямо из больших металлических тазов, которые приносили специально для него, то и дело издавая громкие, чавкающие звуки удовольствия. — Поразительно, ты всегда съедаешь свою огромную порцию гораздо быстрее, чем я справляюсь с тарелкой каши, — добродушно смеялся Рейгар, глядя на стремительно пустеющий таз дракона. — Может, тебе стоит научить меня так же быстро глотать еду?
— Беззубик, будь добр, ешь более аккуратно, — мягко, но настойчиво предупреждала зверя присутствующая за столом королева-мать. — Ты легко можешь подавиться костями, к тому же это просто очень некрасиво с твоей стороны по отношению к окружающим. Удивительно, но своенравный Беззубик всегда беспрекословно слушался ее мягких упреков. Из-за того, что Рейлла относилась к страшному хищнику с такой же теплотой, как к собственному сыну, она вскоре получила от двора в Королевской Гавани негласное, но уважительное прозвище «Матерь Драконов» — Мать Дикого Дракона и Ночной Фурии. Присутствующие фрейлины, замковые слуги, рыцари и другие люди часто не могли сдержать добрых улыбок, наблюдая за столь трогательным и необычным взаимодействием между королевой и чудовищем. После плотного завтрака для детей неизменно начинались скучные уроки. Все воспитанники лордов, включая Мейса Тирелла, леди Элию Мартелл, Джона Коннингтона и Артура Дейна, неохотно собирались в просторной замковой библиотеке. Назначенный им мейстер, который был специально и тщательно отобран самой леди Оленной Тирелл, оказался крайне строгим, педантичным и требовательным стариком.
— Сегодня, юные лорды, мы подробно изучаем историю основания великих домов Вестероса, — заунывно начинал он урок, медленно разворачивая на столе огромную, пыльную книгу. Но Рейгар, смирно сидя на своем месте, лишь делал заинтересованный вид, что внимательно слушает. На самом же деле он всегда заранее планировал свой побег с этого скучного мероприятия. Как только мейстер отвлекался на другого ученика или записи, принц ловко хватал несколько нужных ему книг, чернильницу с пером и стопку чистой бумаги, а затем абсолютно незаметно, словно тень, ускользал из комнаты. Зачастую даже сидевшие рядом дети не сразу замечали его внезапного отсутствия. — Во имя Семерых, где опять пропадает наследный принц?! — раздраженно ворчал мейстер, наконец обнаруживая пустующий стул Рейгара.
Однако никто из взрослых так и не смог остановить Беззубика, который привык повсюду неотступно следовать за своим другом. Огромный ящер постоянно, абсолютно игнорируя строгие запреты мейстера, самого принца, королевы и сира Барристана, внаглую заходил в библиотеку в поисках мальчика. Его постоянно и быстро растущие габариты становились там настоящей проблемой: в тесных проходах он то и дело случайно сбивал тяжелые стулья своим мощным хвостом или неловко задевал деревянные книжные полки, отчего древние фолианты с грохотом падали на пол. — Беззубик, ну хватит уже, прекрати! — возмущенно кричали на него дети, но дракон лишь равнодушно фыркал и вел себя в разгромленной комнате так, будто абсолютно ничего страшного не произошло. Сам же Рейгар в это время спокойно уходил на открытый балкон или прятался в один из самых тихих, заброшенных уголков замка, чтобы в одиночестве читать о географических картах, древних легендах, морских путешествиях и загадочных существах.
— Знаешь, когда-нибудь мы обязательно сами отправимся в эти далекие, неизведанные земли, брат, — мечтательно говорил он, показывая подошедшему Беззубику старую карту Эссоса. — Этот мир на самом деле гораздо больше и интереснее, чем мы все здесь думаем. После так называемых «уроков» Рейгар и Беззубик сразу же отправлялись на свой обязательный обеденный полет. Это было их законное, личное время для полной свободы от дворцовых правил. Они низко летали над изрезанным побережьем, с интересом наблюдали за ленивыми тюленями и юркими морскими ящерицами, которые плавали в прозрачной воде, и иногда весело играли, стремительно гоняясь за крикливыми стаями чаек. — Может, тебе уже хватит пугать этих бедных птиц, брат? Они вроде бы не подписывались на то, чтобы быть твоими личными воздушными игрушками, — звонко смеялся Рейгар, глядя, как огромный черный дракон играючи пытается догнать крошечных птиц.
Ближе к вечеру, после легкого обеда, Рейгар неизменно отправлялся на тяжелые тренировки с мечом в замковом дворе. Среди всех обучающихся детей именно он и дорниец Артур Дейн стабильно показывали самые лучшие, выдающиеся результаты в фехтовании. Мальчики очень часто устраивали между собой напряженные дуэли, всерьез соревнуясь в природной ловкости и приобретенном мастерстве. — Признай, ты сегодня движешься слишком медленно, мой принц, — беззлобно поддразнивал его Артур, легко отбивая серию прямых ударов. — Зато я всё равно физически сильнее тебя! — тяжело дыша, отвечал Рейгар, делая мощный, пробивающий выпад. И это была чистая правда: в этом новом мире, в теле принца, он и вправду был гораздо сильнее и выносливее, чем в своей прошлой, викингской жизни. Наверное, это было следствием более качественного, разнообразного рациона и того факта, что в этом мире он родился в срок и здоровым.
Со временем серьезный и честный Артур Дейн стал самым близким другом Рейгара среди людей, и они часто, сидя на ступенях после тренировок, обсуждали свои смелые мечты о рыцарском будущем. Беззубик иногда тоже присутствовал, лениво наблюдая за их звонкими тренировками и лежа в густой тени стены. Но если кто-то из спарринг-партнеров случайно подходил к принцу слишком быстро или агрессивно, дракон немедленно поднимал массивную голову, издавая низкий, весьма угрожающий предупреждающий звук. После окончания изматывающих тренировок все дети обычно собирались вместе с Беззубиком, чтобы дружной компанией погулять по дикому острову. Они беззаботно играли в прятки, собирали красивые раковины на холодном побережье или с интересом изучали многочисленные, неглубокие пещеры. — Ого, вы только посмотрите! Кто это всё нарисовал? — с удивлением спрашивала Элия, проводя пальчиками по странным, выбитым рисункам на обсидиановых стенах в одной из пещер, на которую случайно наткнулись дети.
— Понятия не имею, — задумчиво отвечал Рейгар, внимательно разглядывая жутковатые рисунки демонических существ и сцен ритуалов. — Возможно, это сделали другие принцы Таргариенов, жившие здесь до нас. Беззубик всегда был рядом с детьми, предельно аккуратно и бесшумно следуя за ними по пятам. Он вел себя очень осторожно, стараясь никого не задеть, но всё равно казался невероятно огромным и чужеродным в этих узких, темных коридорах рядом с хрупкими детьми. Когда же солнце наконец начинало заходить за горизонт, Рейгар и Беззубик неизменно отправлялись в свой вечерний, прощальный полет. Закат всегда красил пасмурное небо в невероятно яркие, теплые оттенки оранжевого и пурпурного, а морская вода сверкала, словно расплавленное золото, отражая этот небесный свет. — Клянусь, я никогда в жизни не устану от этих потрясающих видов, — искренне говорил Рейгар, завороженно глядя на далекий горизонт.
После позднего ужина в Великом Чертоге они перед сном вновь обязательно проверяли температуру инкубаторов. — Я точно знаю, что когда-нибудь мы всё-таки увидим, как эти окаменевшие яйца оживут, — с надеждой в голосе говорил Рейгар, бережно поглаживая одно из них. Самым же последним и любимым пунктом их насыщенного дня всегда был тихий ночной полет. Под глубоким, усыпанным яркими звездами небом они бесшумно поднимались в прохладный воздух, всецело наслаждаясь свежим ветерком и абсолютной, ничем не нарушаемой ночной тишиной. — Эх, как же всё-таки прекрасно свободно летать именно ночью! — кричал Рейгар от переполнявшего его восторга, с любовью глядя на своего черного друга, сливающегося с темнотой. — Ты просто невероятно прекрасен в своей стихии, братец! Беззубик в ответ издавал очень тихое, довольное урчание, словно полностью соглашаясь с похвалой, и только после этого они нехотя возвращались в спящий замок, чтобы окончательно погрузиться в глубокий сон и утром начать совершенно новый день.
На Драконьем Камне для всех благородных детей, живущих в замке, регулярные полеты на Беззубике стали настоящим событием, о котором они буквально мечтали каждый день. Черный дракон быстро стал для них не только живым символом былого величия дома Таргариенов, но и настоящим, верным другом для юных воспитанников короны. Рейгар, каждый день видя искренний восторг на лицах своих друзей, однажды предложил покатать их по очереди на широкой спине Беззубика. Естественно, от такого заманчивого предложения ни один из детей не смог отказаться.
— Только прошу тебя, не взлетай слишком высоко, брат, и без фокусов, — со смехом предупреждал принц, глядя на хитрого дракона. — Нам всем еще нужны целые и здоровые дети, иначе их родители объявят нам войну.
Беззубик, словно чувствуя всю полноту возложенной на него ответственности, крайне внимательно относился к каждому новому пассажиру: он инстинктивно подстраивался под их небольшой вес и очень осторожно выбирал плавные маневры в воздухе.
Маленькая Элия, хрупкая дочь правящей принцессы Мирии Мартелл, от природы была очень застенчивой, но ее темные глаза ярко горели от предвкушения и восторга, когда она впервые решилась сесть на Беззубика.
— Ты точно уверена, что хочешь попробовать полететь? — заботливо спросил ее Рейгар, аккуратно помогая девочке забраться на теплую спину дракона и закрепить ремни.
— Да, конечно, — смело ответила она с легкой, дрожащей улыбкой. — Признаюсь, мне очень страшно, но я полностью доверяю тебе и Беззубику.
Мальчик ранее уже объяснил всем детям, что абсолютное взаимное доверие — это самая главная и важная вещь в успешном приручении любого дракона. И, судя по всему, этот важный урок юная дорнийка усвоила вполне хорошо. По короткой команде Рейгара Беззубик плавно, без рывков взлетел в ясное небо. Во время первого полета Элия изо всех своих сил крепко держалась за кожаное седло, ее темные волосы свободно развевались на ветру, а испуганная улыбка с каждой минутой становилась всё шире и искреннее.
— Боги, это так прекрасно! — звонко крикнула она, бесстрашно глядя на бушующее море далеко под ними. — Он просто прекрасен! — С этими словами девочка робко, но с нежностью погладила теплую чешую Беззубика, не прикрытую седлом.
Когда Беззубик так же мягко и профессионально приземлился во дворе, Элия выглядела невероятно радостной, раскрасневшейся и вдохновленной.
— Большое спасибо тебе, Рейгар, — сбивчиво сказала она, спускаясь по подставленному крылу, и в порыве чувств звонко чмокнула принца в щеку. — Это было так невыразимо красиво, мой принц.
Следующим, кто сгорал от нетерпения в ожидании своей очереди, был серьезный Артур Дейн.
— Скажи, а ты можешь летать по-настоящему быстро? — с вызовом спросил он Рейгара, запрыгивая в седло. — Мне бы очень хотелось полететь так же быстро и опасно, как обычно летаешь ты сам.
— Ну, в таком случае тебе придется держаться за ремни гораздо крепче, если ты действительно хочешь увидеть, на что на самом деле способен Беззубик в небе, — с предвкушающей усмешкой ответил принц.
Беззубик, мгновенно почувствовав боевой азарт юного Артура, послушно сделал несколько очень крутых, захватывающих дух разворотов и даже ушел в небольшое, контролируемое пике, вызывая искреннее удивление и восторг у младшего сына из дома Дейн.
— Это… просто невероятно, — тяжело дыша, сказал Артур, когда они наконец вернулись на твердую землю. От переизбытка адреналина мальчик еле стоял на ватных ногах. — Клянусь, это… ни с чем… не сравнится.
Мейс Тирелл же, будучи излишне самоуверенным и полноватым, без малейших сомнений попытался неуклюже взобраться на Беззубика еще до того, как его официально пригласили, тем самым вызвав вполне обоснованный гнев и раздражение у отдыхающего дракона. Зверь глухо зарычал, обнажив зубы.
— Спокойно, братец, всё хорошо, он просто глупый, — быстро успокаивал его Рейгар, вставая между ними и глядя прямо в глаза Беззубика.
Рейгар уже давно замечал эти странные, агрессивные перемены в характере своего друга. Точно так же зверь вел себя и в душном Красном Замке. Тогда Иккинг наивно думал, что возникновение его неконтролируемой агрессии — это лишь закономерный результат постоянного, навязчивого внимания от толпы людей во дворе, и они его попросту достали своими льстивыми словами и резкими действиями. Но нет, здесь, на воле, Беззубик всё равно оставался всё таким же подозрительным, раздражительным и крайне недоверчивым к чужим людям, хотя раньше, на Олухе, мог совершенно спокойно доверять всем подряд и чувствовать себя в толпе викингов как дома.
Наверное, это было связано с тем, что в этом мире он уже много лет прожил в суровых, диких условиях и напрочь отучился жить в шумном обществе людей. Но внутренний голос, подкрепленный знаниями из книг, настойчиво подсказывал Иккингу, что Беззубик просто унаследовал суровые черты и агрессивный характер здешних, валирийских драконов. Скорее всего, так оно и было. Иначе как еще можно было разумно объяснить его ненормально быстро растущие размеры, изменение цвета глаз, а также то, что при возникновении любой, даже самой малейшей опасности он был готов мгновенно убить угрозу?
— Успокойся, он совсем не тяжелый, — ласково заверил дракона Рейгар, поглаживая его по носу. — Ты легко поднимешь его в воздух так же, как и всех остальных.
После этих искренних и успокаивающих слов своего всадника Беззубик заметно расслабился, смотря только на него с той прежней, почти собачьей преданностью. Когда дракон только начал брыкаться и скалить зубы, пухлый Мейс не на шутку испугался, но, увидев, как зверь подчиняется принцу, расслабился и попытался сесть в седло вновь. На этот раз всё получилось.
Рейгар тоже привычно взобрался на широкую спину Беззубика и, строго приказав Мейсу крепко держаться за седло, стрелой взлетел в облачное небо.
— Боги, это так прекрасно и просто круто! — в восторге воскликнул юный Тирелл, с высоты оглядывая каменистый остров. — Я сейчас чувствую себя абсолютно свободным, как птица!
После своего первого полета наследник Хайгардена еще очень долго и с упоением рассказывал остальным о своем невероятном опыте, словно это был его самый великий и опасный рыцарский подвиг. Наследник же Грифоньего Утеса, Джон Коннингтон, с затаенным нетерпением ждал своей законной очереди.
— Давай, Рейгар, я уже давно готов! — с вызовом сказал он, очень быстро и ловко забираясь на спину дракона.
Беззубик, к огромному удивлению принца, даже не стал на него рычать или скалиться. Это сильно облегчило задачу. Оказавшись высоко в воздухе, Беззубик, безошибочно почувствовав неуемную энергичность своего пассажира, сделал несколько очень резких, неожиданных поворотов, которые заставили гордого Джона еще крепче, до побеления костяшек, ухватиться за ремни.
— Эй, ты что, специально всё это делаешь, только чтобы напугать меня?! — весело крикнул он сквозь шум ветра.
— Вполне возможно, кто знает, — со смехом ответил ему Рейгар. — Беззубику всегда виднее, как летать. — Он с любовью погладил горячую шею дракона.
После посадки Джон выглядел крайне взволнованным, растрепанным и полным кипучей энергии.
— Клянусь, это было просто невероятно! Я уверен, что когда-нибудь у меня тоже обязательно будет свой собственный дракон, — очень уверенно, с вызовом сказал мальчик.
«Ну, это вряд ли, мой друг, — мрачно подумал Рейгар про себя. — Я больше никогда и никому из людей не доверю жизнь драконов. Они должны всегда летать в небе абсолютно свободно, и я клянусь, что найду для них новый, безопасный дом наподобие нашего Тайного мира».
— Спасибо тебе огромное, брат, — совсем тихо сказал Рейгар, с благодарностью поглаживая уставшего дракона после последнего полета. — Ты даже не представляешь, какими счастливыми ты сегодня сделал этих детей.
Беззубик издал короткий, довольный рык, прекрасно зная, что его друг ценит его ничуть не меньше, чем он сам ценит своего всадника.
После того как Беззубик успешно покатал всех детей, Рейгар вдруг подумал: а почему бы в таком случае не покатать заодно и взрослых? Хотя бы тех троих людей, на которых агрессивный Беззубик всегда реагирует стабильно хорошо и спокойно. Среди этих избранных были старый сир Барристан Селми, леди Джоанна Ланнистер и, конечно же, сама королева Рейлла. Спросив разрешения у самого Беззубика, Рейгар неожиданно получил в ответ мокрое, радостное вылизывание лица. Что же, это был очень хороший знак.
Сир Барристан Селми, один из самых опытных и уважаемых рыцарей Королевской Гвардии, стал первым взрослым, кто получил неожиданное приглашение на полет. Он всегда и везде держался с истинным рыцарским достоинством и предельной сдержанностью, но в этот раз даже он не смог полностью скрыть своего человеческого волнения.
— Поверьте, это поистине огромная честь для меня, ваше высочество, — искренне сказал он Рейгару, весьма осторожно садясь в скрипящее седло позади принца. — Я никогда в своей жизни не думал, что однажды, на старости лет, смогу полететь на одном из этих созданий.
Беззубик, инстинктивно чувствуя глубокое уважение рыцаря, издал тихий, приветственный рык и медленно взмахнул мощными крыльями, приглашая его в полет. Сир Барристан тяжело сел на спину дракона, и даже сквозь лязг его белых доспехов было отчетливо слышно, как его старое сердце сильно и часто бьется от волнения перед встречей с небесами на спине существа, которое еще менее года назад считалось безвозвратно вымершим. Беззубик плавно, без рывков поднялся в воздух.
— Держитесь за ремни покрепче, сир Барристан, — с доброй улыбкой предупредил Рейгар.
Как только опытный дракон набрал достаточную высоту, сир Барристан буквально замер, не в силах оторвать взгляда от открывшегося перед ним величественного вида.
— Во имя Семерых, это просто невероятно… — завороженно прошептал седой воин.
Они неспешно пролетели над темным замком, а затем плавно направились к открытому побережью. Сир Барристан, всю свою сознательную жизнь привыкший только к кровавым битвам, смертям, строгой дворцовой жизни и жестокой дисциплине воина, впервые за очень долгое время почувствовал себя по-настоящему свободным и переполненным абсолютным, детским счастьем.
— Знаете, мой принц, у меня сейчас такое странное чувство, будто я…. будто я полностью свободен и у меня в этой жизни больше нет никаких тяжелых проблем, — тихо сказал он, когда Беззубик сделал широкий, плавный разворот над синим морем. — Спасибо вам огромное, мой принц. И спасибо вам, благородный господин Беззубик. Клянусь честью, этот ваш невероятный подарок я никогда в жизни не забуду.
Леди Джоанна Ланнистер, которая только-только оправилась после тяжелых родов, наблюдала за этими полетами с огромным любопытством, но сама так и не решалась вслух попросить о возможности взлететь. Однако чуткий Рейгар сам подошел и предложил ей это, что очень сильно удивило ее и, конечно же, несказанно обрадовало.
— Леди Джоанна, вы просто обязаны это попробовать, — сказал он с теплой, ободряющей улыбкой. — Поверьте мне, Беззубик — самый надежный и осторожный дракон в мире, и я абсолютно уверен, что он будет только счастлив бережно поднять вас в небо.
Сначала леди Джоанна немного сомневалась, боясь за свое здоровье, но потом с радостью согласилась. Она грациозно села в кожаное седло за Рейгаром, а ее красивое лицо буквально светилось от смешанных чувств страха, волнения и сладкого предвкушения.
— Держитесь за меня крепче, леди Джоанна, — предупредил Рейгар, когда Беззубик послушно начал взлетать со двора.
Когда мощный дракон плавно поднялся высоко в воздух, ее зеленые глаза смешно округлились от неподдельного восторга.
— О боги милостивые, это же просто невероятно! — громко воскликнула она, не отрывая взгляда от бескрайнего моря и скалистого острова, которые сейчас простирались далеко под ними.
Беззубик, прекрасно чувствуя ее искреннюю, чистую радость, специально сделал очень плавный, широкий круг над курящейся Драконьей Горой, позволяя женщине сполна насладиться уникальными видами.
— Вы знаете, мой принц, когда я была совсем маленькой девочкой, то всегда очень мечтала научиться летать, как вольная птица, — с грустной улыбкой сказала Джоанна, крепко держась за седло. — Потом я, конечно, повзрослела, вышла замуж и навсегда перестала мечтать о таких глупостях. Но иногда всё же вспоминала те детские мысли и думала: каково это всё-таки — летать над облаками? И вот сегодня именно вы исполнили эту мою самую заветную, забытую мечту. Я никогда в жизни не думала, что настоящие полеты могут быть настолько… настолько величественными.
Когда их потрясающий полет наконец закончился, она долго и горячо благодарила Рейгара и Беззубика с искренней, сияющей улыбкой на лице.
— Вы умеете дарить людям настоящее, неподдельное счастье, ваше высочество, — сказала она со слезами на глазах, аккуратно спускаясь с дракона при помощи рыцарей. — Спасибо вам огромное за это чудо, мой принц.
Тем временем Беззубик невозмутимо стоял на каменной площадке у главного входа в замок, спокойно и деловито готовясь к своему очередному, самому важному взлету. На этот раз наконец настала долгожданная очередь мамы принца. Рейгар уже сидел верхом на драконе и с ободряющей улыбкой ждал, пока его венценосная мать решится сделать последний шаг и присоединиться к ним. Для королевы Рейллы это был тот самый момент, который она точно никогда в жизни не сможет забыть. Абсолютно всё ее одинокое детство прошло среди древних пыльных книг, легенд и страшных рассказов о драконах, но воочию увидеть живого дракона, прикоснуться к нему и даже взлететь на нем в небо — это было гораздо больше, чем то, о чем она вообще когда-либо смела мечтать. Все люди замка, от слуг до рыцарей, в полнейшем молчании и предвкушении наблюдали за ней, ожидая, когда же их хрупкая королева наконец сядет на спину своего чешуйчатого «младшего сына» и полетит к облакам.
— Ты точно уверен, что он легко с этим справится? — с сомнением спросила она, очень осторожно и плавно подходя ближе к зверю.
Ее тихий голос слегка дрожал, но вовсе не от животного страха, а от невероятного внутреннего волнения. Она нежно провела бледной рукой по теплой, идеально гладкой чешуе Беззубика, физически чувствуя, как ее измученное сердце сладко замирает от глубокого восхищения этой мощью.
— Мама, уверяю тебя, ты слишком сильно и зря переживаешь, — уверенно ответил Рейгар, подавая ей руку и помогая аккуратно забраться в высокое седло. — Беззубик невероятно сильный, он легко справится с этим. И ты тоже обязательно справишься.
Рейлла, наконец, удобно устроилась позади сына, очень крепко обхватив его худенькую фигуру за талию.
— Ты абсолютно уверен, что я не слишком тяжелая ноша для него? — с легкой, кокетливой улыбкой спросила она, поправляя подол платья.
Рейгар и Беззубик одновременно и очень похоже засмеялись. Ее маленький сын был не по годам умным и саркастичным, а черный Беззубик был, казалось, ничуть не менее умным существом. И сама королева, и леди Джоанна, и старый сир Барристан могли бы на Библии поклясться, что этот зверь был гораздо умнее, чем добрая половина лицемерного двора Красного замка.
— Поверь мне, мама, ты самая легкая из абсолютно всех, кто вообще летал с нами сегодня, — добродушно пошутил мальчик. — Беззубик даже не почувствует особой разницы в весе.
Беззубик, безошибочно узнав свое имя в разговоре, звонко фыркнул, как будто полностью соглашаясь с шуткой принца. Как только королева удобно села и надежно привязала себя к луке седла через страховочные ремни, Беззубик очень медленно, с достоинством расправил свои огромные, черные как смоль крылья. Их чудовищный размах по-прежнему впечатлял и пугал даже тех людей, кто уже вроде бы успел привыкнуть к его постоянному присутствию на острове. Дракон плавно оттолкнулся от земли и поднялся в воздух невероятно мягко, предельно осторожно, словно прекрасно знал и понимал, насколько важен и сакрален этот исторический момент для его королевы.
Как только они плавно оторвались от земли, Рейлла сразу же почувствовала, как холодный ветер мягко, словно ладонью, касается ее побледневшего лица. Перед ее распахнутыми глазами мгновенно открылся поистине бескрайний, сияющий горизонт, а ее аккуратно собранные серебристые волосы быстро рассыпались по плечам, непокорно выбившись из строгой прически.
Ее дыхание буквально замерло в груди, когда она с высоты увидела бескрайнее изумрудное море, ослепительно сверкающее под полуденным солнцем, острые, как бритва, черные утесы Драконьего Камня и тонкую золотую полоску песчаного берега где-то далеко-далеко внизу.
— Боги... это всё просто как прекрасный сон, как несбыточная мечта, — завороженно прошептала она, и ее срывающийся голос заметно дрожал от переполнявших эмоций.
Рейгар, сидя прямо перед ней в седле, немного повернул голову вполоборота, чтобы своими глазами увидеть реакцию на ее лице. Он сразу же заметил, как крупные, горячие слезы искренней радости быстро скатываются по ее бледным щекам, но при этом абсолютно счастливая улыбка ни на секунду не покидала ее губ.
— Это больше не мечта, мама, — сказал он с очень теплой, взрослой улыбкой. — Это тот самый мир, который по праву крови принадлежит тебе. Ты была рождена именно для этого неба.
Рейлла, не в силах подобрать нужных слов, лишь еще крепче обняла своего сына, а ее измученное годами брака сердце сейчас просто переполнялось безграничной, светлой благодарностью.
Беззубик, благодаря своей эмпатии быстро заметив ее бурную эмоциональную реакцию, тоже по-своему, по-драконьи улыбнулся, слегка скосив на нее свои индиговые глаза. Королева, ничуть не боясь, нежно погладила его по теплой шее.
— Спасибо тебе за это, мой милый Беззубик, — сказала она с глубокой материнской любовью.
Они очень медленно, наслаждаясь каждой секундой, кружили над изрезанным побережьем, молча наблюдая за яростно пенящимися волнами, которые с оглушительным грохотом разбивались о черные прибрежные скалы. Затем Беззубик плавно сменил курс и направился к природным горячим источникам, где густые белые клубы пара высоко поднимались в небо, создавая совершенно удивительный, инопланетный пейзаж.
— Это так невыносимо красиво, — вновь сказала Рейлла, и ее голос был до краев наполнен чистым восхищением. — Клянусь, я никогда в своей жизни не думала, что наш жестокий мир может быть настолько прекрасным.
Рейгар довольно улыбнулся и ободряюще похлопал своего чешуйчатого брата по боку.
— Всё это только потому, что сейчас ты смотришь на него с огромной высоты, вне стен замка. Это совершенно особый, уникальный дар, который дают нам только драконы.
Беззубик, словно желая похвастаться, сделал несколько очень плавных, красивых маневров в воздухе, словно намеренно демонстрируя королеве свою природную грацию и силу. Затем они, снизившись, направились прямо к рыбацкой деревне, которая скромно пряталась от ветров среди пологих каменистых холмов. Местные жители, издалека увидев парящего дракона, побросали работу и начали радостно махать руками. Чумазые дети громко визжали от восторга, смело указывая пальцами на летящего дракона, а суровые взрослые искренне улыбались, жмурясь и глядя в небо. Рейлла, глубоко вдохновленная их такой простой, но искренней радостью, счастливо махала им рукой в ответ, а ее всегда печальное лицо сейчас буквально светилось от непривычного счастья.
— Посмотри, они действительно очень счастливы, — с удивлением сказала она сыну. — Они искренне гордятся тем, что драконы Таргариенов снова защищают их покой, как это было в старые, добрые былые времена.
Рейлла наивно думала, что этот потрясающий обзорный полет по острову будет их единственным приключением на этот чудесный день. Но она ошиблась. Внезапно Беззубик мощно взмахнул крыльями и начал стремительно набирать еще большую высоту. Вскоре пронзительный холод плотно окутал их тела, и они наконец достигли той невероятной высоты, где тяжелые облака мягкими, влажными и пушистыми слоями плотно окутывали их со всех сторон. Рейлла, словно маленький ребенок, неуверенно протянула руку далеко вперед, дабы физически коснуться этих загадочных объектов в небе. Ее тонкие пальцы плавно погрузились в обжигающе холодное, очень влажное облако, и она на мгновение потрясенно замерла, физически ощущая, как оно словно мгновенно тает и растворяется под ее легким прикосновением.
— Это… боги, они ведь совершенно не твердые. Я даже практически ничего не чувствую, касаясь их руками, — завороженно прошептала она, и ее голос сильно дрожал от переполнявших ее новых, абсолютно счастливых эмоций.
Рейгар, с нежностью глядя на ее реакцию, почувствовал огромную, искреннюю гордость за то, что в этой жизни он всё-таки смог подарить своей новой матери этот волшебный момент покоя.
— И поверь мне, это только самое начало, мама, — многообещающе сказал он. — Просто подожди еще немного, пока ты не увидишь отсюда настоящий закат.
Беззубик, беспрекословно подчиняясь легкому, почти незаметному движению руки принца, плавно повернул прямо к горизонту. Там огромное солнце уже почти касалось своими лучами темной воды, щедро и ярко окрашивая всё небо и море в невероятные золотисто-оранжевые и глубокие малиновые тона. Рейлла буквально замерла, не в силах дышать, завороженно глядя на это неземное, пылающее великолепие.
— Древние боги действительно даровали мне гораздо больше, чем я вообще смела когда-либо надеяться, — прошептала она, с огромной силой сжимая руками хрупкие плечи своего сына. — Поверь, эти короткие моменты свободы… они абсолютно бесценны для меня.
Рейгар лишь тепло улыбнулся в ответ, но его внимательный взгляд был сейчас прикован исключительно к лицу матери. Ее красивые, усталые глаза ярко блестели от выступивших слез, но на этот раз это были исключительно чистые слезы долгожданного счастья.
— Вы оба — мои настоящие драконы, — с огромной любовью сказала она, крепко поцеловав серебристую голову сына. — Вы — моя единственная сила, моя настоящая радость и моя величайшая гордость.
Беззубик, прекрасно услышав ее искренние слова, издал очень мягкий, рокочущий звук, словно полностью соглашаясь с ней. Он очень медленно, почти не двигая крыльями, парил в восходящих потоках, позволяя своим венценосным пассажирам сполна насладиться этим редким моментом гармонии.
После еще нескольких прощальных, широких кругов над темнеющим островом они нехотя направились обратно к стенам замка. Беззубик, словно интуитивно понимая, что этот важный полет окончательно подходит к своему логическому концу, предельно мягко, почти без толчка опустился на каменную площадку перед главным входом в замок.
Как только Рейлла, поддерживаемая сыном, аккуратно слезла с высокого седла, она, не обращая внимания на слуг, тут же крепко обняла своего мальчика, прямо в платье опустившись на колени, чтобы быть с ним на одном уровне глаз.
— Ты сегодня дал мне то чудо, о котором я даже не смела мечтать в самых смелых снах, мой маленький дракон, — проникновенно сказала она, изо всех сил сдерживая новые слезы.
Затем она поднялась и с глубоким уважением взглянула на Беззубика. Дракон тут же послушно наклонил огромную голову и предельно внимательно, не мигая, смотрел на нее своими умными глазами.
— И огромное спасибо тебе, мой милый Беззубик, — с нежностью добавила она, ласково и без страха прикасаясь к его горячему носу. — Отныне ты — мой второй, полноправный сын. Мой самый верный, сильный и по-настоящему добрый мальчик.
Беззубик в ответ издал очень тихое, вибрирующее урчание, откровенно закрыв глаза от явного удовольствия. Его теплый, шершавый нос слегка, по-кошачьи ткнулся в ее мягкую ладонь, словно молча подтверждая все свои светлые чувства к ней.
— Я бесконечно благодарна всем богам за то, что в этой жестокой жизни у меня есть вы двое, — едва слышно прошептала Рейлла, и ее голос снова дрогнул от переполнявших эмоций. — Вы мои любимые мальчики, вы мои истинные драконы.
Рейгар, услышав это искреннее признание, физически почувствовал, как глубоко в его груди быстро разливается невероятное, согревающее тепло. Этот тихий, семейный момент навсегда стал для Иккинга-Рейгара самым дорогим и ценным из абсолютно всех тех дней, что он уже успел прожить на суровом Драконьем Камне.
Примечания:
Я упоминаю свой другой фанфик — «Иккинг Таргариен». Пожалуйста, оцените мой другой фанфик — «Иккинг Таргариен». Не игнорируйте его и оставляйте комментарии под этим фанфиком, чтобы улучшить проект. Это очень важно для меня. Пусть у этого фанфика будет столько же читателей, сколько у этого «молодого» проекта.
