Часть 11
7 февраля 2025 г., 19:18
Ночь нехотя уступала место робкому рассвету. Первые лучи весеннего солнца настойчиво пробивались сквозь узкие, высокие окна Драконьего Камня, постепенно окрашивая суровые каменные стены цитадели в нежные золотисто-розовые оттенки. Внизу, у подножия древней твердыни, холодные волны с мягким шумом разбивались о черные скалы. Свежий морской бриз свободно проникал через приоткрытые створки окон, наполняя просторную комнату бодрящей утренней прохладой и запахом соли.
В этих огромных покоях мирно и глубоко спал наследный принц Рейгар Таргариен, которого на острове уже уважительно называли Королем Драконьего Камня, а иногда, с опаской — Диким Драконом.
Его личные покои были поистине просторны и величественны, но при этом совершенно лишены королевской вычурности. В разительном отличии от душных залов Красного Замка, сплошь наполненных кричащей позолотой и бессмысленной роскошью, комната принца была обустроена с исключительным прагматизмом. На серых стенах ровными рядами висели детализированные карты Вестероса, Эссоса и морских течений, перемежаясь со сложными архитектурными чертежами новых кораблей и зданий. Вдоль стен громоздились массивные дубовые стеллажи, доверху заставленные древними свитками, редкими книгами и философскими трактатами об истории Валирии и искусстве государственного управления.
В самом центре покоев возвышалась широкая кровать с резным балдахином, щедро устланная северными мехами и плотными тёмными покрывалами. На ней, уютно укутавшись в тепло, безмятежно лежал принц, всё ещё пребывая в глубоком сне. Вдоль кровати тянулся длинный рабочий стол, заваленный инструментами созидателя: угольными карандашами, линейками, баночками с чернилами и свежими планами его главного детища — будущего города Олух и грандиозного расширения порта. Каждая линия на этих бумагах была тщательно продумана, каждый набросок свидетельствовал о масштабном видении, далеко выходящем за привычные границы понимания лордов Вестероса.
Даже сейчас, полностью расслабленный во сне, Рейгар выглядел по-королевски величественно. Его длинные серебряные волосы, прямое наследие чистой валирийской крови, не знавшие ножниц, были свободно распущены. Они тяжелым водопадом рассыпались по шелковым подушкам, мягко касаясь холодного пола у самого изголовья кровати. Принц никогда не позволял стричь их, и эта струящаяся река чистого серебра всегда была предметом его скрытой гордости. Его точёное лицо с высокими аристократичными скулами и ровным носом сейчас казалось спокойным и умиротворенным. Темно-индиговые глаза, способные пугать лордов, сейчас были надежно спрятаны за густыми, длинными ресницами.
В отличие от большинства изнеженных столичных аристократов, чьи тела с годами становились рыхлыми и хрупкими от праздности, Рейгар мог похвастаться по-настоящему атлетическим сложением. Его тело, хоть ещё и юное, было жестко выточено многочасовыми тренировками с тяжелым мечом, ежедневными физическими нагрузками на стройках и опасными полетами в драконьем седле. Под бледной кожей на плечах и руках уже отчетливо проступали жесткие очертания литых мускулов, что делало восьмилетнего мальчика пугающе внушительным для своих лет.
Но даже неутомимому созидателю и Королю Драконьего Камня иногда требовался крепкий сон.
Внезапно хрупкую тишину спящего замка разорвал оглушительно мощный, первобытный рёв, от которого тяжелые оконные стекла жалобно задребезжали в своих свинцовых рамах.
— РРАААААААААААААААААААААРРРРРРРРРРРРРРРР!!!
За этим первым, трубным гласом немедленно последовал второй, затем ещё один, и ещё, пока этот нестройный утренний хор не разнёсся над всем просыпающимся островом. Беззубик, Кривоклык, Громгильда, Сарделька, Барс и Вепрь синхронно начали свой ежедневный, оглушительный ритуал пробуждения. Каждый из шести ящеров с энтузиазмом выполнял свою главную утреннюю задачу — любой ценой поднять любимого принца с постели. Гулкие, глубокие и вибрирующие звуки драконьего рычания беспрепятственно разносились по всему замку, многократным эхом отражаясь от древних каменных стен и заставляя непривычных слуг и суровых рыцарей гарнизона инстинктивно вжимать головы в плечи.
Беззубик, как самый преданный и близкий друг, первым тяжело приземлился на широкий каменный карниз у открытого окна. Его большие индиговые глаза лукаво загорелись мягким светом в полумраке комнаты. Черный гигант широко распахнул зубастую пасть и издал резкий, пронзительный, но в то же время удивительно тёплый рык, до краев наполненный дружеской заботой и щенячьей игривостью:
— ГРРРРААААААААА!
Кривоклык тут же поддержал вожака со двора более раскатистым, хриплым звуком, от которого завибрировали половицы. Изящная Громгильда, пикируя над башнями, издала свое характерное пронзительное карканье, легко перекрывая басы остальных собратьев. Двуглавые Барс и Вепрь с азартом носились внизу по вымощенному двору, сотрясая землю тяжелыми лапами и создавая легкую пыльную бурю, от которой заспанные слуги с ругательствами отпрыгивали в стороны. Пухлая Сарделька, выбрав позицию повыше, уютно улеглась на крыше одной из дозорных башен и оттуда старательно, с подвыванием вторила общей какофонии.
Рейгар тяжело вздохнул сквозь сон и раздраженно нахмурил светлые брови. За эти месяцы он уже успел привыкнуть к такому радикальному методу пробуждения. Для драконов это было обычным дружеским поведением и проявлением заботы, но для принца каждое утро становилось суровым испытанием на выдержку. Эти крылатые бестии были слишком умными и упрямыми, чтобы просто молча ждать, пока их всадник соизволит проснуться сам.
— О, милостивые Боги… — страдальчески простонал мальчик, отчаянно зарываясь лицом в матрас и накрывая уши тяжелой перьевой подушкой.
Однако драконы сдаваться явно не собирались. Поняв, что звуковая атака не возымела должного эффекта, Беззубик нагло просунул огромную шипастую морду прямо в открытое окно. Он шумно втянул воздух и выпустил в комнату небольшое облачко теплого, сизого дыма. Легкий жар драконьего дыхания и едкий запах серы настойчиво коснулись лица и носа спящего принца, заставляя того закашляться.
— Ладно, ладно, сдаюсь, я уже встаю! — раздался из-под одеяла приглушенный голос Рейгара, в котором поровну смешались смертельная усталость и утренний недосып.
Он нехотя сбросил с себя тяжелые меха и медленно приподнялся на локтях. Длинные серебряные волосы мягко заскользили по широким плечам и обнаженной груди, красиво переливаясь в лучах утреннего солнца, словно струи жидкого металла. Мальчик сонно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Его темно-индиговые глаза, глубокие, как океан под ночным небом, постепенно прояснялись. Кожа принца была благородно-светлой, но отнюдь не бледной; на ней отчетливо выделялись легкие синяки и заживающие царапины — следы от недавних спаррингов на деревянных мечах и тяжелого физического труда на верфях. Рейгар определенно не был тем слабым, изнеженным наследником, привыкшим купаться в столичной роскоши. В первую очередь он был неутомимым созидателем, выносливым воином и истинным вожаком драконьей стаи.
Принц окончательно сел на кровати и прищурился, глядя на мягкий золотистый свет, заполняющий его покои. Снаружи, прямо над крышей башни, раздалось мерное, тяжелое хлопанье гигантских крыльев. Огромный Грозокрыл, несомненно, парил сейчас над самым замком, внимательно контролируя, проснулся ли наконец его упрямый всадник.
— Доброе утро, Ваши чешуйчатые Величества… — саркастично пробормотал Рейгар, протирая слипающиеся глаза тыльной стороной ладони. — Неужели вы не могли бы… ну хотя бы один-единственный раз в жизни… дать мне поспать чуть подольше?
Не дожидаясь ответа от хитро урчащего в окне Беззубика, Рейгар рывком встал с кровати, сладко потянулся, разминая затекшие мышцы, и быстрыми, пружинящими шагами направился к умывальному столику в углу. Он щедро зачерпнул из кувшина ледяной воды и плеснул себе в лицо, мгновенно сбрасывая последние остатки липкого сна. Затем он взял костяной гребень и привычно провел им по густым волосам, распутывая ночные колтуны, после чего аккуратно перехватил серебряные пряди на затылке строгими золотыми заколками.
— Ну что, теперь ты доволен, чудовище? — с легкой улыбкой спросил он, бросив взгляд на Беззубика. Черный дракон довольно, почти по-кошачьи заурчал в ответ и грациозно взмахнул крыльями, одобряя готовность хозяина.
Принц подошел к тяжелому дубовому шкафу и быстро переоделся. Его повседневный наряд был подчеркнуто простым, но безупречно чистым и практичным. Он надел плотную тёмно-зелёную рубашку из мягкого сукна, удобные толстые брюки для верховой езды и высокие кожаные сапоги. На талии он затянул широкий кожаный пояс со скромным серебряным украшением в виде головы дракона, а на плечи набросил теплый шерстяной плащ. В потайных ножнах, искусно вшитых во внутренний карман плаща, надежно покоился небольшой кинжал из валирийской стали с рукоятью из полированной драконьей кости — бесценный подарок матери.
Внешне его одежда очень походила на ту простую экипировку, которую он когда-то носил в своей прошлой жизни на Олухе. Разница заключалась лишь в том, что эти ткани были гораздо качественнее, всегда оставались чистыми, а замковые портные регулярно шили ему новые комплекты взамен изношенных на тренировках. Рейгар всей душой ненавидел дорогие, непрактичные шелка и вычурные кружева столичных лордов. Они были ужасно неудобны в бою и в полете, к тому же мгновенно пачкались, уже к вечеру первого дня превращаясь в жалкие, ни на что не годные половые тряпки.
Он подошел к зеркалу из гладко отполированного серебра и критически осмотрел свое отражение. Взгляд индиговых глаз, еще минуту назад затуманенный сном, теперь был острым, ясным и по-взрослому сосредоточенным.
— Начинается новый день… — тихо, предвкушающе произнёс принц, глядя самому себе в глаза. — Интересно, какие же испытания и сюрпризы он нам сегодня принесет?
Как только Рейгар уверенно распахнул тяжелую дверь своих покоев, стало ясно: весь Драконий Камень уже давно стоял на ногах, взбудораженный драконьей побудкой. Стражники гарнизона, дежурившие у дверей его покоев, мгновенно вытянулись по стойке смирно, синхронно и глубоко поклонившись своему лорду. Мимо по длинным каменным коридорам торопливо пробегали заспанные слуги с охапками дров и подносами; они на ходу с легким беспокойством косились в окна, где в утреннем небе всё ещё кружили неугомонные драконы-будильники.
— Доброе утро, мой принц! — зычно поприветствовал его один из офицеров стражи, почтительно склоняя голову в блестящем шлеме.
— И вам доброго утра, сир Родрик, — приветливо ответил Рейгар, легко и уверенно зашагав вперед по коридору.
Темные переходы древнего замка постепенно наполнялись теплым светом от свежих факелов, чадящих в тяжелых железных держателях на стенах. По пути к трапезной принц проходил мимо высоких арочных окон, из которых открывался захватывающий дух вид на бескрайнее, сверкающее в утренних лучах море. Погода стояла удивительно свежая, и кристально чистый утренний воздух явно напоминал о приближающейся, долгожданной весне. Далеко внизу холодные волны с мерным рокотом разбивались о черные скалы острова, а высоко в ясном небе безмятежно парили несколько драконов, лениво расправляя огромные крылья навстречу восходящему солнцу. Мрачный и суровый замок Драконьего Камня окончательно оживал вместе со своим юным принцем, и каждый встречный человек искренне, с глубоким уважением приветствовал своего будущего короля.
Принц Рейгар неспешно шагал по длинному, гулкому коридору древнего замка, уверенно направляясь в Большой зал для завтрака. Утреннее солнце уже вовсю проникало сквозь массивные стрельчатые окна, щедро заливая суровые каменные стены тёплым, золотистым светом. По пути ему то и дело встречались суетливые слуги, дежурные стражники и ученые мейстеры. Все они приветствовали своего юного лорда с должным уважением, однако в их поклонах и взглядах отчетливо читалась легкая, нескрываемая усталость.
— Доброе утро, принц Рейгар, — произнес один из стоявших в карауле стражников, с большим трудом подавляя зевок.
Рейгар лишь понимающе усмехнулся и вежливо пожелал воину доброго утра в ответ.
Принц прекрасно знал истинную причину этой всеобщей утренней сонливости, охватившей остров. Его крылатые будильники в виде стаи рычащих драконов в очередной раз бесцеремонно потревожили покой не только своего всадника, но и всего замка.
В огромном обеденном зале Драконьего Камня, куда уже пробивались первые яркие лучи солнца, царила привычная оживлённая атмосфера. Высокие каменные своды, богато украшенные старинными гобеленами с замысловатыми валирийскими узорами, гулко отражали звуки торопливых шагов. Слуги безостановочно сновали между столами, расставляя подносы с едой, отчего в воздухе стоял легкий, мелодичный перезвон дорогой серебряной посуды. Пространство было наполнено густыми, аппетитными запахами горячего свежеиспеченного хлеба и экзотических фруктов, недавно привезённых с материка.
За длинным дубовым столом уже собрались те люди, которые за эти годы стали неотъемлемой частью повседневной жизни принца. Королева Рейлла, облачённая в изящное серебристое платье, выглядела по-утреннему элегантной, но при этом заметно уставшей. Она слабо улыбнулась сыну, когда тот только появился в дверях зала. Рядом с ней сидел старый мейстер Эймон, закутанный в свою привычную серую робу; старец был хмур, сосредоточен и явно чем-то сильно недоволен.
На противоположной стороне стола расположилась шумная компания близких друзей Рейгара. Одиннадцатилетний Мейс Тирелл уже вовсю обсуждал какие-то хозяйственные дела с одним из замковых управляющих, активно жестикулируя. Чуть поодаль Артур Дейн и Джон Коннингтон с жаром спорили друг с другом о тонкостях фехтования, совершенно не обращая внимания на еду. Элия Мартелл, будучи самой старшей и рассудительной среди них, терпеливо слушала эти разговоры, время от времени изящно откусывая кусочек сладкого фруктового пирога.
Всем, кто жил на этом суровом скалистом острове, было давно и хорошо известно, что утро здесь начинается исключительно с громогласного рёва драконов. И сегодняшний ясный день, к сожалению многих, не стал приятным исключением из этого шумного правила. Когда принц Рейгар уверенной походкой вошёл в зал, все присутствующие невольно обратили на него внимание. Его длинные серебряные волосы мягко и красиво переливались при каждом движении, а необычные индиговые глаза сияли от утренней бодрости и свежести.
Мальчик выглядел предельно собранным, облачённым в практичную тёмно-красную рубашку, искусно расшитую серебряными узорами летящих драконов. Образ дополняли строгие чёрные штаны и теплый меховой плащ, который принц слегка небрежно, но элегантно закинул за спину. Однако ещё до того, как наследник успел подойти к своему креслу, под каменными сводами раздался раздражённый старческий голос.
— Ох, ну наконец-то ты соизволил явиться, внук, — пробормотал мейстер Эймон, недовольно постукивая сухой рукой по столешнице. — Может быть, ты всё-таки объяснишь мне, с какой стати весь наш остров должен ежедневно просыпаться под этот дикий драконий вой?
Рейгар лишь тихо усмехнулся и, невозмутимо заняв своё законное место во главе стола, налил себе в кубок прохладной воды.
— Дедушка, ну к чему такие возмущения, — произнёс принц с абсолютно невинным выражением лица, отпивая из кубка. — Это же наша самая что ни на есть естественная валирийская традиция. Я ведь совершенно не виноват, что у нас завелись такие огромные драконьи петухи, которые просто решили добросовестно исполнять свои утренние обязанности.
Услышав это нелепое оправдание, друзья за столом дружно рассмеялись. Артур Дейн, сидевший по левую руку от Мейса Тирелла, укоризненно покачал головой, безуспешно пытаясь сдержать широкую улыбку. Джон Коннингтон, на чьем лице всё ещё отчетливо читалась утренняя сонливость, громко и одобрительно хмыкнул. Тем временем старый Эймон мученически прикрыл глаза, словно безмолвно моля старых и новых богов ниспослать ему хоть каплю терпения.
— О да, разумеется, очень естественная и полезная традиция, — саркастично пробормотал мейстер, потирая переносицу. — Особенно когда эта традиция начинает вопить во всё горло в пять часов утра.
Рейгар расслабленно откинулся на высокую спинку резного стула, небрежно и по-доброму ухмыляясь своему наставнику.
— Ты же сам всегда учил меня, что драконы очень полезны и во всём нам помогают, дедушка, — с лукавым прищуром ответил принц, неспешно накладывая себе в тарелку свежих фруктов. — Вот они и помогают нам, активно участвуя в жизни каждого обитателя Драконьего Камня. А по утрам они просто следят, чтобы никто не проспал свои важные дела.
Мейстер возмущённо вскинул седые брови, а затем тяжело и протяжно вздохнул, укоризненно покачав головой.
— Поверь моему опыту, юноша, существует огромная разница между помощью и необходимостью просыпаться в ледяном страхе от рева, способного разбудить мёртвых, — проворчал старик.
Рейгар нахмурился и сделал вид, что очень глубоко и серьезно задумался над услышанными словами.
— Хм… а я бы сказал, что этот звук отлично пробуждает дух истинных воинов и даёт нам всем весьма бодрое начало дня, — добавил мальчик с едва заметной, озорной усмешкой.
Эймон одарил правнука долгим, по-настоящему страдальческим взглядом, в котором читалась вся тяжесть его прожитых лет. Затем он медленно взял свою кружку с горячим травяным напитком, словно искренне надеясь, что чай поможет ему пережить это невыносимое утро. — Я прожил в этом суровом мире очень много лет, — сказал он, качая головой. — Но я даже в самых смелых фантазиях не думал, что доживу до тех странных времен, когда моим личным будильником станет драконье пение.
Рейгар продолжил свою игру, глубокомысленно стуча кончиками пальцев по гладкой деревянной столешнице. — Я, конечно, могу попробовать провести с ними дипломатические переговоры, — произнёс он, нарочито медленно растягивая слова. — Но боюсь, Беззубик слишком сильно дорожит своей почетной ролью первого певчего Драконьего Камня, чтобы так просто от неё отказаться.
Теперь смех в зале раздался уже гораздо громче, и даже сдержанная королева Рейлла тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью.
— О, если всё так серьезно, тогда нам определенно стоит завести свой собственный хор, — весело подхватил Артур Дейн, отпивая воду из своего кубка. — Может, тебе стоит добавить на остров ещё несколько горластых драконов, чтобы получился полноценный симфонический оркестр?
— О нет, умоляю! — жалобно простонал Эймон, в отчаянии закрывая лицо сухой рукой. — Только не это проклятие!
В зале вновь раздались дружные, искренние смешки, окончательно разряжая утреннюю сонливость. Рейгар, добродушно усмехнувшись, поднял свою чашу и сделал долгий, утоляющий жажду глоток. — Хорошо, обещаю, дедушка, что я серьезно подумаю над более… тихими и гуманными методами всеобщего пробуждения.
— О, милостивые боги, ну наконец-то я услышал разумные речи, — прошептал мейстер, комично делая вид, что сейчас упадёт в обморок от нахлынувшего облегчения.
После этого обмена шутками завтрак потек своим чередом. На широком столе в изобилии стояли свежие фрукты, пышный хлеб, жареная морская рыба, густая овсяная каша с мёдом, фермерский сыр и кувшины с холодным молоком. Обстановка в зале оставалась удивительно тёплой, семейной и дружелюбной. За эти несколько лет суровый Драконий Камень превратился в безопасную гавань, где даже утренние трапезы проходили в комфортном уюте и живом общении.
Пока принц с аппетитом ел свою тарелку сладкой каши с мёдом, он мельком, но внимательно оглядывал своих друзей. За прошедшее время здесь многое кардинально изменилось, и теперь каждый из присутствующих занимался важными делами на благо острова, несмотря на их весьма юный возраст. Рейгар лично, опираясь на свой опыт, распределил обязанности и дал некоторым из них посильную работу, развивая их таланты.
— Мейс, расскажи, как сейчас обстоят дела с нашими гостиницами? — поинтересовался принц, бросив оценивающий взгляд на молодого Тирелла. В свои одиннадцать лет этот тучный мальчишка уже активно проявлял себя как настоящий, хваткий управляющий. В своей прошлой жизни Рейгар считал Мейса едва ли не самым глупым, чрезмерно самоуверенным и невыносимо тщеславным человеком. Даже взбалмошные близнецы-забияки из его прошлых воспоминаний казались гораздо умнее, хитрее и ответственнее, чем этот наследник Верховного лорда Простора.
Мейс всегда отчаянно желал стать прославленным воином и великим полководцем. Он действительно был физически сильным и неплохим бойцом, однако при этом оставался поразительно недальновидным стратегом, которым было слишком легко манипулировать. Тем не менее, благодаря своему безграничному терпению, Рейгар сумел найти для него идеальное применение. Тирелл оказался отличным администратором и великолепным кастеляном замков, ничем не уступая своему легендарному предку, некогда возложившему ключи от Хайгардена к ногам Эйгона Завоевателя.
Услышав вопрос сюзерена, Мейс гордо выпрямился в кресле; его густые кудрявые волосы слегка упали на пухлое лицо, но он быстро и небрежно отбросил их назад. — Всё в полном порядке, Рейгар, — с нескрываемой гордостью и энтузиазмом отчитался он. — Гостиницы под завязку забиты богатыми купцами и зеваками, которые жаждут своими глазами увидеть живых драконов. Я уже отдал распоряжение, чтобы в новых, дорогих номерах установили просторные каменные ванны, ведь этим толстосумам очень нравится валирийский стиль.
Рейгар удовлетворенно и одобрительно кивнул, оценив деловую хватку друга. — Это очень правильное решение. Чем больше удобств мы предоставим, тем больше золота осядет в нашей казне, — похвалил он. — Ты действительно отлично справляешься со своей задачей, Мейс.
От столь высокой похвалы принца молодой Тирелл буквально просиял, горделиво расправив плечи. Затем Рейгар перевел свое внимание на принцессу Дорна.
— А как продвигаются дела в нашей новой школе, Элия? — мягко спросил он. За последние два года Элия Мартелл расцвела, превратившись в невероятно изящную девушку с глубокими чёрными глазами и струящимися тёмными волосами. Услышав вопрос, она лучезарно улыбнулась. Рейгар, прекрасно понимая, что простой люд Вестероса поголовно не умеет ни читать, ни писать, твердо решил искоренить эту проблему на своих землях.
Ради этой великой цели он приказал построить просторную школу и огромную публичную библиотеку для всех, кто желал овладеть грамотой. Кроме того, принц за свой счет пригласил на остров три дюжины ученых мейстеров и заказал множество ценных книг. Часть этих мейстеров трудилась в новой бесплатной больнице, а остальные усердно обучали простолюдинов. Зарплату им щедро выплачивал сам принц из казны Драконьего Камня, и, надо сказать, платил он весьма достойно.
Рейгар пошел еще дальше: он законодательно освободил всех детей от тяжелого физического труда. Теперь по закону они были обязаны посещать школьные занятия с раннего утра и до самого обеда. И, к удивлению многих лордов, детям простого люда невероятно понравилось учиться и познавать мир. Тем временем рабочие, массово прибывавшие из Западных земель на стройку, узнали о бесплатных школах и доступной медицине. Осознав, что жизнь здесь гораздо безопаснее и сытнее, многие решили навсегда переселиться сюда со своими семьями.
Поскольку остров не мог физически вместить всех желающих, принц мудро распределил часть переселенцев на соседний Дрифтмарк, где лорд Веларион теперь находился под его полным влиянием. Элия же, вдохновившись реформами, с недавних пор сама начала преподавать в новой школе. Она взяла под свое крыло самых маленьких детей и искренне полюбила эту благородную работу. Принцесса относилась к своим обязанностям с максимальной серьезностью, трогательно заботясь о библиотеке, учебных классах и каждом своем ученике.
— Всё просто прекрасно, Рейгар. Дети с огромным удовольствием ходят на уроки и жадно впитывают знания, — воодушевленно ответила девушка. — Некоторые из моих учеников уже настолько продвинулись, что могут бегло читать сложные хроники о завоевании Вестероса. Но… — она слегка, виновато пожала хрупкими плечами, — я думаю, нам катастрофически не хватает новых книг.
Принц понимающе кивнул, соглашаясь с её доводами. — Не волнуйся об этом, я сегодня же распоряжусь, чтобы нам доставили ещё несколько партий редких книг прямиком из Староместа, — пообещал он.
Услышав это, Элия одарила его необычайно милой, сияющей улыбкой и благодарно кивнула. Однако проницательный Рейгар прекрасно понимал: это была улыбка влюблённой девушки, а не просто старого друга или соратника.
Он слишком хорошо помнил этот взгляд из своей прошлой жизни — именно такой нежной улыбкой его всегда одаривала Астрид. А теперь, казалось, буквально каждая знатная девушка на свете отчаянно пыталась произвести на юного героя неизгладимое впечатление. Из-за этого Рейгар нередко, с тяжелым вздохом, жаловался Беззубику, своей матери и сиру Барристану Селми, что чувствует себя не правителем, а каким-то племенным драконом, вынужденным перебирать девиц.
В ответ на эти юношеские жалобы взрослые лишь добродушно насмехались над его смущением. Они всегда с улыбкой похлопывали его по плечу и в один голос твердили непреложную истину:
— Привыкай к этому вниманию, мой принц. Когда ты наконец станешь королём, этих претенденток на твое сердце станет в сотни раз больше.
Артур Дейн и Джон Коннингтон, сидевшие за столом рядом с Мейсом, не принимали никакого участия в сложном управлении островом. В отличие от юного Тирелла, они всё своё время посвящали изнурительным тренировкам на мечах, стремясь в будущем стать прославленными воинами и великими полководцами. Когда у Мейса выдавался редкий свободный час, он с радостью присоединялся к их поединкам на тренировочном дворе. Сам же Рейгар, к своему огромному сожалению, совершенно не находил лишнего времени, чтобы разделить с друзьями эти юношеские забавы. Бесконечные дела и тяжелые обязанности правителя Драконьего Камня отнимали у него все силы без остатка. Ежедневные полёты на Беззубике, кропотливая забота о подрастающих драконах, обязательные уроки с мейстерами, сбор налогов и регулярные встречи с вассалами требовали постоянного внимания. Королева-мать и кастелян замка изо всех сил старались помогать юному лорду, но даже они физически не могли поспеть за всеми его грандиозными планами.
— А как обстоят дела у вас двоих? — неожиданно спросил принц, переводя внимательный взгляд на будущих рыцарей.
Артур, всегда отличавшийся прямотой, отложил свой кубок и заговорил первым. — Мы с Джоном целыми днями обучаемся боевому ремеслу вместе с новыми стражниками гарнизона. В скором времени мы оба надеемся стать чьими-нибудь оруженосцами, чтобы набраться реального опыта.
Джон Коннингтон тут же воодушевленно кивнул, всецело поддерживая слова своего друга. — Мы твёрдо намерены заслужить настоящие рыцарские шпоры, когда немного подрастём, — добавил он с горящим взглядом. — А ты, Рейгар, не передумал? Ты присоединишься к нашим тренировкам?
— Наверное, всё-таки нет, — с искренней печалью в голосе ответил принц, задумчиво поджав губы и устало поведя широкими плечами. — Вы же сами прекрасно видите, сколько у меня здесь работы, которая не терпит отлагательств. Дела лорда сами себя не сделают, и эту огромную ответственность я ни на кого не могу переложить.
Где-то в глубине души Рейгар всё ещё отчаянно мечтал стать доблестным рыцарем и участвовать в славных турнирах. Однако суровая реальность диктовала свои условия, превращая его в образованного монарха-ученого, каким когда-то вошел в историю Вестероса Дейрон Добрый. И всё же неукротимый дух викинга, живущий глубоко внутри него, никуда не исчез и продолжал настойчиво требовать свободы. Его драконья душа жаждала настоящих приключений, бескрайних просторов и возможности увидеть весь этот огромный мир своими глазами. Мальчик искренне надеялся, что когда-нибудь в будущем он обязательно оставит государственные дела и отправится в долгое путешествие по неизведанным землям.
— Тебе и не обязательно быть простым рыцарем, ведь ты — наш будущий король, — с глубоким уважением произнёс Артур Дейн, пытаясь утешить друга.
— Да, именно так оно и есть, мы сами будем сражаться за тебя, — горячо согласился с ним преданный Джон.
Темноволосый наследник Звездопада, чьи необычные фиолетовые глаза сейчас светились непоколебимой решимостью, гордо выпрямился в своем кресле. — Я обещаю тебе, Рейгар, что однажды обязательно стану твоим верным рыцарем в рядах Королевской Гвардии! — воскликнул юный Дейн, и его звонкий голос эхом разнёсся по всему залу. — Я уже рассказывал тебе, что в моем родном доме хранится великий меч Рассвет, который дозволено носить в руках лишь самому искусному мечнику Вестероса. Я клянусь, что овладею этим клинком, докажу свою доблесть и стану твоим Мечом Зари!
— Я буду с огромным нетерпением ждать этого великого дня, мой друг, — тепло улыбнулся Рейгар, искренне тронутый такой глубокой преданностью.
Внезапно тяжелые дубовые двери обеденного зала с громким стуком распахнулись, прерывая их серьёзный мужской разговор. На пороге появилась сияющая леди Джоанна Ланнистер, которая с видимым трудом, но очень ловко удерживала на руках своих подрастающих близнецов. Трехлетние Джейме и Серсея были абсолютно точными, миниатюрными копиями своей прекрасной матери. Их густые золотистые волосы, безупречно светлая кожа и живые, яркие глаза мгновенно привлекали к себе всеобщее внимание. В этих мрачных, суровых стенах древнего драконьего замка маленькие Ланнистеры действительно выглядели как два светлых, согревающих солнечных луча.
— Ах, ну наконец-то мы нашли его! Вот он, наш прославленный Дикий Дракон! — с искренней, широкой улыбкой произнесла леди Джоанна, грациозно переступая порог и стараясь удержать вертлявого Джейме на одной руке, а Серсею на другой.
Рейгар, который как раз собирался с хрустом откусить сочное красное яблоко, отложил фрукт в сторону и добродушно усмехнулся. — Я погляжу, ваше утро началось гораздо спокойнее и тише, чем у всех остальных обитателей замка, — с легкой иронией заметил принц, прозрачно намекая на недавний оглушительный драконий рёв.
Джоанна звонко рассмеялась, осторожно опуская непоседливых детей на прохладный каменный пол. — О, даже не надейся на это! Эти двое сегодня с самого раннего рассвета без умолку говорили только о тебе, — весело ответила она, поправляя подол своего платья.
Едва коснувшись пола, близнецы со всех ног бросились к принцу, и их маленькие, цепкие ручки мгновенно обхватили его за талию. — Рейгар! Наш Рейгар! — радостно затараторила Серсея, и её большие золотистые глаза буквально сияли от неподдельного детского восторга.
— Пожалуйста, покатай нас сегодня на Беззубике! — звонко добавил маленький Джейме, доверчиво поднимая к принцу лицо, полное неиссякаемого, искреннего энтузиазма.
Принц тепло улыбнулся, с нежностью глядя на этих светлых, энергичных детей, которые совершенно не боялись ни его самого, ни его гигантских огнедышащих питомцев. — Прямо на самом Беззубике? А вы абсолютно уверены, что не испугаетесь летать так высоко под облаками? — мягко поддразнил он малышей, игриво склонив голову набок.
— Нет, ни капельки не боимся! — в один голос, громко и невероятно уверенно воскликнули близнецы, чьи глазки сейчас азартно сверкали от предвкушения захватывающего дух приключения.
Рейгар наигранно нахмурился и глубоко задумался, с преувеличенной серьезностью потирая подбородок, словно решая сложнейшую государственную задачу. — Ну-у-у, даже не знаю… мне сегодня нужно успеть сделать еще несколько очень важных и срочных лордских дел, — протянул он, внимательно наблюдая за реакцией расстроенных детей.
Услышав этот уклончивый ответ, маленькие ручки Джейме и Серсеи ещё крепче, почти до хруста, вцепились в его камзол. — Ну пожалуйста-а-а! — жалобно и протяжно взмолилась Серсея. Она заглянула прямо в глаза принцу, пустив в ход свой самый невинный, умоляющий взгляд, который при желании мог бы безотказно растопить даже ледяное сердце взрослого дракона.
— Ну ладно, ладно, вы меня уговорили, маленькие львята! — наконец сдался Рейгар, с добрым смехом взъерошив золотистые волосы Джейме. — Как только я полностью освобожусь от всех своих дел, мы обязательно полетаем. Вы согласны немного подождать?
— Да-а-а-а! — радостно и звонко завопили близнецы на весь обеденный зал, а затем с новой силой бросились обнимать своего любимого принца.
После завтрака, прошедшего в теплой и оживленной обстановке, принц Рейгар вернулся в свои покои. Он собрал необходимые вещи, уложил их в дорожную сумку и направился к внешнему двору Драконьего Камня, где его уже дожидались Беззубик и остальные драконы. По пути принц на ходу завязал свои длинные серебряные волосы лентой, подарок Элии, что было весьма практично для человека с такой шевелюрой. Как только стражники открыли перед ним тяжелые дубовые двери, в лицо тут же ударил холодный морской ветер, заигравший прядями волос, которые спускались почти до самых колен.
Встав у края высокого обрыва, Рейгар достал подзорную трубу и принялся внимательно осматривать свои владения. Город у подножия замка уже давно жил полной жизнью: на рыночных площадях открывались прилавки торговцев, из пекарен доносился аромат свежего хлеба, а по улицам к зданиям школ спешили дети, женщины и старики. В стороне от жилых кварталов, на сторожевой площади и тренировочных аренах, кипела работа стражников и оруженосцев. Кузнецы в прибрежных мастерских с раннего утра ковали детали для строящегося флота, а матросы на палубах кораблей четко исполняли приказы своих капитанов.
Жизнь на острове, который принц про себя называл Олухом, начиналась очень рано, во многом из-за привычки драконов будить своего всадника едва ли не с рассветом. Изначально это делал только Беззубик, но со временем остальные драконы переняли его манеру, превращая каждое утро в шумное представление. В первые месяцы они любили прыгать по крышам и дозорным башням, из-за чего испуганные жители в панике выбегали на улицы, полагая, что начался некий мистический Рок Драконьего Камня. Мейстер Эймон в то памятное утро даже выскочил из замка, забыв о своем преклонном возрасте, а королеву Рейллу в спешке вынес на руках сир Бонифер Хасти, после чего они оба долго не могли смотреть друг другу в глаза от смущения. Вскоре Беззубика удалось отучить от столь радикальных методов, но привычка будить принца шумом осталась.
Рабочие, переехавшие в новые дома на острове, отзывались о городке с большим восторгом, что приводило к постоянному притоку новых семей. Однако Рейгар осознавал, что его возможности не безграничны, так как Драконий Камень в первую очередь предназначался для самих драконов, местных жителей и редких туристов, а не для бесконечного потока иммигрантов. Чтобы расселить всех желающих, принц приказал строить новые поселения на берегу Раздвоенного Когтя, стараясь обеспечить там условия, не уступающие Олуху. Береговая линия около гнезд драконов стала самым безопасным местом во всем королевстве, так как ни один пират не рисковал приближаться к водам, охраняемым крылатыми ящерами.
Справа от основного торгового порта располагалась гавань для военных судов, где в тот момент находилось 14 кораблей, а еще 12 активно достраивались на верфях. Весь флот Драконьего Камня, насчитывавший 80 судов, был спроектирован самим Рейгаром и построен из комбинации дерева и железа. Когда проект железных кораблей был впервые озвучен, лорд Герион Ланнистер публично высмеял принца, но после проигранного крупного пари вынужден был признать правоту юного конструктора. В ответ на всеобщее изумление Рейгар лишь хладнокровно заметил:
— Железо при соблюдении правильных пропорций и углов тоже способно держаться на плаву, это лишь вопрос физики и верных расчетов.
В настоящее время большинство кораблей патрулировало морские пути от Белой Гавани до Кровавого Камня, эффективно пресекая любые попытки контрабанды. Внезапное мурлыканье Беззубика прервало размышления принца, и он обернулся к своему дракону. Рядом с ним, в ожидании хозяина, выстроились драконы его друзей: Кривоклык, Громгильда, Барс, Вепрь и Сарделька, которая приветливо виляла хвостом. Рейгар подошел к ним, чтобы погладить их морды, пока каждый зверь терпеливо ждал своей очереди на порцию ласки.
— Вы обязательно должны будить весь замок так рано? — спросил он с теплотой в голосе, почесывая драконов под подбородками.
За последние три года из четырнадцати драконьих яиц благополучно проклюнулись птенцы, и теперь в небе над островом постоянно летали тринадцать ящеров, в то время как уникальный Фрост предпочитал плавать в холодных морских глубинах. Рейгар ласково погладил Беззубика и спросил, глядя ему прямо в индиговые глаза:
— А как там поживают наши остальные друзья?
Беззубик за эти годы вырос в огромного Альфу, достигнув 35 метров в длину, а размах его крыльев теперь превышал 63 метра. Его угольно-черная чешуя блестела на солнце, словно идеально отполированный обсидиан. Дракон не только стал вторым по размеру после гигантского Фроста, но и взял на себя роль настоящего лидера своего племени, внимательно наблюдая за порядком в стае, пока принц занимался делами людей.
Кривоклык, Громгильда, Сарделька, а также Барс и Вепрь были поистине уникальными и привлекательными существами. Каждый из них неизменно притягивал взгляды и вызывал живой интерес у жителей острова, поражая своей характерной внешностью, необычными повадками и уникальными способностями.
Кривоклык представлял собой крупного красного дракона с отчетливыми чёрными полосами и вытянутым телосложением. В длину он достигал двадцати двух метров при размахе крыльев в тридцать восемь с половиной метров. Его облик дополняли пронзительные золотые глаза, длинные изогнутые зубы и внушительные рога, напоминающие оленьи. Главной же особенностью этого дракона была способность окутывать свое тело живым пламенем. Местные жители, наблюдая за этим зрелищем, с восторгом шептались: «Смотрите, это сам огонь, обретший плоть и кровь!».
Прекрасная Громгильда отличалась невероятной скоростью, ловкостью и грацией. Она передвигалась исключительно на длинных задних лапах, не используя крылья для ходьбы по земле, а её голову украшали роговые отростки, напоминающие царскую корону. Чешуя драконицы переливалась оттенками небесно-голубого и золотого, а на хвосте располагались острые ядовитые шипы, которые она могла метать с удивительной точностью. В длину Громгильда достигала шестнадцати с половиной метров при размахе крыльев в двадцать девять метров, обладая самым жарким пламенем среди всей стаи.
Не менее удивительными были Барс и Вепрь — единственный в своем роде двухголовый дракон. У этого необычного существа было четыре лапы, два мощных крыла и два хвоста. Одна голова дракона извергала едкий зелёный газ, а вторая мгновенно поджигала его своей искрой. Поначалу мейстер Эймон опасался, что этот детёныш является сиамским близнецом и обречен, но Рейгар сумел убедить его в обратном, и дракон вырос крепким и здоровым. Фрейлины королевы часто шутили, что рано или поздно в их стае появится трехголовый собрат, который окончательно приведет мейстеров в замешательство.
Сарделька, в свою очередь, была любимицей простого люда благодаря своему на редкость миролюбивому, доброму и ласковому нраву. Несмотря на внешность, способную напугать неподготовленного человека — мощную челюсть с черными клыками, плотную шипастую чешую и хвост, похожий на тяжелую булаву, — она обладала душой ребенка. Сарделька особенно терпеливо относилась к детям: позволяла им чесать живот или лапы, а также охотно катала их на своей спине. Её размеры были скромнее остальных — пятнадцать метров в длину при размахе крыльев в тридцать один с половиной метр.
Рейгар с теплотой посмотрел на своих питомцев, чувствуя гордость за их успехи и верность. Он обернулся к Беззубику, который ждал сигнала своего всадника, и твердо сказал:
— Пойдём, проведаем наших друзей и заодно посмотрим, как дела у народа.
После этого принц вместе со своей крылатой свитой направился к площади взлёта, готовясь к новому трудовому дню.
Прибыв к площадке для взлета, Рейгар передал дорожную сумку одному из оруженосцев. Несколько человек занялись подготовкой снаряжения, тщательно затягивая ремни нового летного седла, которое было специально усилено для выдерживания экстремальных нагрузок и высоких скоростей во время длительных перелетов. Как только подготовка была завершена, дракон довольно заворчал и опустил свое массивное тело на землю, аккуратно сложив мощные крылья. Он слегка наклонил голову, жестом приглашая принца подняться на спину.
— У тебя явно не терпится поскорее оказаться в небе, — с легкой усмешкой произнес Рейгар, подходя ближе и похлопывая ящера по шее.
Беззубик отозвался низким урчанием, слегка приподняв хвост, что служило ясным знаком полной готовности к полету. Рейгар ловко взобрался в седло, надежно закрепил страховочные ремни и подался вперед.
— Взлетаем, — скомандовал он.
Едва слова сорвались с его губ, Беззубик распахнул перепончатые крылья и с мощным толчком оторвался от земли. Потоки ветра мгновенно ударили в лицо, проходя сквозь серебряные волосы Рейгара и заставляя их развеваться, словно знамя. За ними, поочередно взмывая в воздух, последовали и остальные драконы стаи. Земля стремительно уходила вниз, и через несколько мгновений они уже были в небесной выси.
Дракон легко скользил по утреннему воздуху, его крылья мягко двигались в такт потокам ветра. С высоты Драконий Камень раскинулся внизу, подобно детальной карте, составленной из скал, холмов, зеленых лесов и городских построек. Город заметно вырос за последние годы, а его каменные улицы, аккуратно вымощенные плиткой, были заполнены людьми. Рыночная площадь бурлила от торговли, где купцы предлагали товары, собранные после линьки драконов: обрывки кожи, выпавшие зубы, когти и даже навоз.
Жители острова быстро осознали ценность материалов, которые оставляли после себя драконы, и начали активно торговать ими. Эти уникальные ресурсы стали приносить огромный доход как населению, так и казне острова. Драконий зуб стоил сто золотых драконов и высоко ценился ювелирами; чешуя, ценившаяся в пятьдесят золотых за пластину, использовалась для изготовления почти неуязвимой брони. Особенно дорого стоила чешуя Беззубика и Фроста, а когти, ценившиеся в восемьдесят золотых, шли на изготовление рукоятей мечей. Даже драконий навоз, стоивший десять золотых за мешок, стал бесценным удобрением, благодаря которому почва острова начала зеленеть.
Драконы теперь жили бок о бок с людьми, и их часто видели в соседних землях: на Дрифтмарке, Клешне, Остром Мысе и в лесах Раздвоенного Когтя. Люди, видя в существах скорее божественное начало, нежели угрозу, часто подкармливали их, принося в дар овец, коз и лошадей. Рейгар с удовлетворением наблюдал за этим симбиозом. Нередко на праздниках молодые девушки пели и танцевали для ящеров, проявляя уважение, которое те охотно принимали. Доверие и взаимный интерес полностью опровергли давние опасения, что драконы принесут лишь разрушения и смерть.
Особого внимания заслуживал черный дракон, которого Рейгар назвал Дрогоном в честь своего отца. Этот ящер первым понял, что люди готовы менять еду на их старую чешую. Дракон самостоятельно приносил трофеи рыбакам, а те, в знак признательности, щедро одаривали его скотом. Мейстеры, наблюдавшие за этим процессом, были поражены, видя, как животное способно осознанно торговаться. Остальные драконы быстро переняли эту традицию, что еще больше укрепило их связь с местными жителями.
— Город живет, Беззубик, — произнес Рейгар, глядя вниз, на оживленные улочки. — Все идет так, как мы и планировали, и люди с драконами теперь живут в гармонии.
Дракон лишь мурлыканьем ответил на слова своего всадника, продолжая полет. Вскоре они направились к военному порту, где стояли корабли, готовые к выходу в море. Капитаны и мореплаватели были заняты проверкой снаряжения, а мастера на верфях осматривали прочность бортов и мачт новых судов. Рейгар одобрительно кивнул, видя, что работа идет споро, после чего они взяли курс к Ледяному замку Фроста.
Издалека сооружение выглядело как сверкающий айсберг, застывший среди скал Драконьего Камня. Ледяные стены, созданные ледяным дыханием дракона, ярко сияли под солнечными лучами. Когда белоснежный гигант почувствовал их приближение, он выбрался из своего замка и поприветствовал их у берега. Фрост был огромен: его длина от бивней до кончика хвоста составляла пятьдесят семь метров. Этот бывший Смутьян Драго, некогда угнетенный раб, теперь был свободен, обрел чистую чешую и заслуженное уважение.
— Доброе утро, Фрост! — выкрикнул Рейгар, приветствуя могучего зверя.
Фрост тихо заворчал и склонил голову, признавая в мальчике своего короля и всадника. Его присутствие изменило остров: извержения вулканов, вызванные его активностью, постепенно расширяли площадь земель, создавая новые небольшие островки. Рейгар был рад видеть своего друга свободным, ведь теперь этот ледяной гигант мог жить в любви, окруженный заботой, которую заслуживал.
После завтрака, прошедшего в теплой и оживленной обстановке, принц Рейгар направился к склонам Драконьей Горы, где располагалось основное лежбище его стаи. По его приказу в пещерах вулкана были созданы просторные покои, имевшие естественный обогрев, что обеспечивало комфортные условия жизни. Они стали домом для всех драконов, кроме одного — Фроста, который предпочёл создать себе отдельный ледяной купол, прозванный людьми «Ледяным замком». По распоряжению принца в пещеры доставили мягкий песок из Дорна, ставший идеальной подстилкой. Также были оборудованы специальные кормушки, поилки и места для отдыха, где слуги регулярно собирали навоз, ставший ценным удобрением для нужд острова. Эта инфраструктура помогала драконам жить в гармонии с окружающей средой и местным населением, обеспечивая порядок и чистоту.
Рейгар и Беззубик пролетали вдоль скалистых уступов, приветствуя могучих друзей, которые грелись на солнце или кружили над жерлом вулкана. Первым им встретился Грозокрыл — массивный, величественный дракон с телом длиной двадцать пять метров и размахом крыльев около сорока шести метров. Он был уникален среди остальных сородичей наличием четырех крыльев, что позволяло ему демонстрировать невероятную маневренность в воздухе. Его чешуя, переливающаяся темно-красными и золотистыми оттенками, придавала ему благородный вид, а янтарные глаза излучали недюжинный интеллект. Будучи мудрым и спокойным, он стал идеальным компаньоном для мейстера Эймона, который видел в драконе благородного воина.
Грозокрыл признал в Рейгаре сына Валки почти сразу, хотя поначалу вел себя настороженно. После того как Беззубик помог ему осознать личность сереброволосого мальчика, дракон своим когтем оставил на подбородке принца тонкий шрам — знак памяти и признания. С тех пор Грозокрыл стал всеобщим любимцем, а Элия Мартелл, восхищенная его грацией, положила начало традиции пения и танцев для драконов. Дракон быстро понимал человеческие эмоции и выражал чувства тонкими жестами: наклоном головы или выразительным взглядом. Эймон часто говорил, что в этом звере скрыта душа настоящего рыцаря, действующего обдуманно и избегающего лишней агрессии.
Неподалеку отдыхали остальные участники стаи: Кривоклык, Громгильда, Сарделька, Барс и Вепрь. Кривоклык был красным драконом с черными полосами, чьей главной особенностью была способность самовозгораться, из-за чего жители прозвали его «Живым огнем». Рядом расположилась грациозная Громгильда, чьи длинные задние лапы позволяли ей быстро передвигаться, а ядовитые шипы на хвосте служили грозным оружием. Барс и Вепрь, двухголовый дракон, вызывали удивление своим взаимодействием: одна голова извергала газ, а вторая поджигала его. Милая и пухлая Сарделька, несмотря на устрашающую внешность, была самой ласковой драконицей, которую дети часто использовали вместо ездового животного.
Над вулканом парил Крушиголов — тяжелый, бронированный дракон, внешне напоминавший доисторического носорога. Его длина составляла около семнадцати метров, а мощная броня делала его практически неуязвимым в бою. Неподалеку можно было заметить Грима — огромного Смертохвата длиной более двадцати метров. Его рык был настолько низким, что воздух вокруг буквально дрожал. Изначально Рейгар опасался этого дракона, так как Смертохваты в дикой природе охотились на сородичей, но терпеливое воспитание сделало из него верного члена стаи.
Несмотря на грозную внешность, которую люди прозвали «Ужасной», Грим уважал остальных драконов и вел себя с ними спокойно. Его передние лапы, напоминавшие клешни богомола, и загнутый хвост с жалом придавали ему устрашающий вид, но внутри он оставался игривым существом. Мейстер Эймон часто подолгу наблюдал за ним, чувствуя необъяснимую симпатию к этому дракону.
— Я вижу в нем самого себя, — признавался Эймон, глядя в глубокие глаза Грима. — Я кажусь окружающим добрым и безобидным, но в юности мой нрав был совсем иным.
После этого Рейгар, поприветствовав всех своих питомцев, направил Беззубика в сторону главной площади. Ему необходимо было уладить еще несколько текущих дел с управляющими, прежде чем день подойдет к концу. Он чувствовал ответственность за каждого из этих могучих созданий и знал, что их мирное сосуществование с людьми — это фундамент будущего, которое он строил на Драконьем Камне.
Пролетая дальше вдоль береговой линии, они заметили Тора. Этот дракон, способный извергать заряды молний, часто рыбачил у самой кромки воды. В пасмурную погоду или во время грозы можно было наблюдать, как он буквально играет электрическими разрядами в небе. Несмотря на то, что он был не самым крупным представителем стаи, его тринадцатиметровое тело с размахом крыльев в двадцать четыре метра выглядело внушительно.
Вскоре они встретили Розуветров — изящную, быструю и невероятно ловкую драконицу. Она была покрыта серебристой чешуей, обладавшей свойствами прочной брони, и имела яркие золотые глаза. Розуветров обладала необычайно длинным, гибким и острым, как бритва, хвостом, способным с легкостью рассечь даже толстую броню. С длиной тела в восемнадцать метров и размахом крыльев в тридцать с половиной метров, эта драконица была одной из самых грациозных в стае принца.
Поприветствовав друзей, Рейгар и Беззубик продолжили свой путь и вскоре оказались над пастбищами. Местные жители часто приносили сюда овец в знак уважения, поэтому стада паслись здесь спокойно, не опасаясь хищников. Рядом с этими пастбищами, на отвесных скалах, располагались гнезда трех братьев — самых младших драконов на острове. Они были еще совсем юными, но их присутствие уже стало привычной частью жизни Драконьего Камня.
Самым крупным из них был Стоик, названный принцем в честь своего отца. Этот мощный черно-красный дракон с черным пламенем своей статью напоминал многим легендарного Балериона. Рейгар дал ему это имя, надеясь, что дракон вырастет таким же сильным и величественным, как человек, которого он называл отцом. Рядом с ним грелся на солнце Валка — зелено-бронзовый дракон с оранжевым пламенем, получивший имя в честь матери принца.
Последним был Плевака, светло-золотой дракон, самый маленький и игривый из троицы. Он лениво развалился на теплой скале, усеянной костями, и не проявлял ни малейшей агрессии. Принц дал этим драконам имена людей, которые когда-то заменили ему семью, и чьи образы навсегда запечатлелись в его памяти. Он помнил своего отца с густой рыжей бородой, сильную и вольную мать, а также старого кузнеца, который научил его мастерству владения металлом.
Хотя с момента его перерождения прошло много времени, память об этих людях оставалась для Рейгара священной. В минуты глубокой тоски он находил утешение в мысли, что даже если он больше не увидит их в этом мире, частицы их душ продолжают жить в его драконах. Теперь, когда эти создания летали рядом с ним, он чувствовал, что они не просто подчиненные звери, а продолжение тех, кого он потерял. Это осознание давало ему силы двигаться дальше и строить будущее, о котором они могли бы мечтать.
Все драконы, обитавшие на острове, беспрекословно признавали власть Беззубика как Альфы, а также подчинялись его всаднику. Рейгар испытывал законную гордость, наблюдая за этим процветающим сообществом. Всего шесть лет назад драконы считались вымершими созданиями из далеких легенд, но теперь, благодаря его усилиям, в небе парили четырнадцать особей. Мейстер Эймон часто настаивал на том, что первым возрожденным драконом после их исчезновения стал сам принц, появившийся на свет во время Трагедии в Летнем Замке, но Рейгар лишь отшучивался, переводя подобные разговоры в банальную шутку. Он не видел в себе чего-то сверхъестественного, предпочитая опираться на сухие факты и реальные достижения.
— Беззубик, ты только посмотри на них. Они все здоровы, сильны и, самое главное, свободны, — произнес Рейгар, похлопывая дракона по шее.
Беззубик понимающе склонил голову и, сделав мощный взмах крыльями, скользнул над островом; его темная чешуя сияла на солнце, словно полированный обсидиан. Ветер со свистом проносился мимо, играя с длинными серебряными волосами принца, которые развевались за спиной, подобно шелковому знамени. Рейгар чувствовал себя совершенно свободным в этой вышине. С высоты перед ним открывался вид на россыпь роскошных особняков, выстроенных вдоль самого побережья. Эти гостевые дома предназначались для влиятельной знати из Вестероса и богатых купцов из Эссоса, прибывавших сюда, чтобы воочию увидеть легендарных драконов и выгодно вложить золото в местную экономику. Именно здесь принц недавно принимал магистра из Лиса по имени Аурелио Нарринион вместе с его семьей.
Аурелио был могущественным торговцем, который открыто претендовал на кровную связь с древней Валирией, постоянно подчеркивая свое благородное происхождение. Магистр был высоким мужчиной с волосами цвета белого золота и пронзительными бледно-лиловыми глазами, в которых отчетливо читались алчность и непомерные амбиции. Его жена, Ливиана, во всем соответствовала образу мужа: она была изящна, утончена, однако её взгляд, направленный на принца, всегда оставался холодным и оценивающим. Рейгар прекрасно понимал истинные цели этого визита, и жадность магистра была ему крайне неприятна.
Больше всего принц запомнил трех дочерей Аурелио, которые казались высеченными из холодного камня. Каждая из них обладала платиновыми волосами, идеальной кожей и тонкими чертами лица, выдававшими их высокое происхождение. Их глаза, варьировавшиеся от бледно-фиолетовых до глубоких аметистовых оттенков, с нескрываемым интересом следили за каждым жестом принца. Старшая, девятнадцатилетняя Алерия, держалась с гордым достоинством, за которым скрывалась немалая хитрость. Марисса, которой исполнилось семнадцать, старалась как можно чаще оказываться рядом, проявляя навязчивое внимание. Младшая, пятнадцатилетняя Калисса, выглядела робкой и нежной, однако и в её взгляде читалось явное восхищение.
Девушки не скрывали, что были очарованы внешностью и репутацией принца, стараясь привлечь его внимание смехом и нарочито внимательным слушанием. Рейгар пресекал любые попытки Мариссы остаться с ним наедине, а наглую попытку Алерии соблазнить его после ужина просто проигнорировал. Перед самым отъездом Аурелио рискнул предложить королеве Рейлле заключить брачный союз с одной из своих дочерей, надеясь укрепить влияние своего дома. Рейлла вежливо, но твердо отказала магистру, так как прекрасно осознавала, что им движет лишь холодный расчет и жажда власти.
Рейгар наблюдал с берега за тем, как корабль магистра покидает гавань. Алерия была явно раздосадована, Марисса отвела разочарованный взгляд, и лишь Калисса казалась искренне опечаленной. Стоя в одиночестве, принц произнес:
— Ты амбициозен, Аурелио, но я не торгую драконами и не раздаю их как свадебные подарки. Мои драконы — не рабы и не инструмент для твоих интриг, никто из людей не получит над ними власти.
Глядя на уходящие паруса, он ощутил значительное облегчение. Его свобода и свобода его драконов были единственным, что имело для него подлинное значение. Рейгар понимал, что мир полон подобных дельцов, готовых на всё ради контроля над силой, которой они не способны управлять. Но на Драконьем Камне такие правила не действовали. Он продолжит строить свой город и флот, не вступая в сомнительные союзы, которые могли бы стоить ему независимости.
Беззубик плавно скользил над островом, держа курс к Красному храму, который отчетливо выделялся на фоне остальных построек. Рейгар отчетливо помнил тот день, когда к берегам Драконьего Камня причалил корабль с жрецами Владыки Света. Они прибыли в огненно-красных рясах, украшенных символами пламени, и сразу же привлекли внимание местных жителей. Главной среди них была Мелисандра из Асшая — женщина необычайной красоты, чьи густые огненно-рыжие волосы падали волнами на плечи. Её кожа казалась почти мраморной, а глубокие глаза цвета расплавленного рубина обладали пугающей проницательностью.
Мелисандра заговорила мягким, почти гипнотическим голосом, который, казалось, проникал в самую душу. При встрече она прямо заявила принцу, что он — Обещанный Принц, призванный принести в этот мир свет, чтобы навсегда изгнать тьму и холод. Рейгар, привыкший к прагматизму и научному подходу, с трудом сдержал усмешку, услышав столь громкие слова.
— Возможно, так оно и есть, — ответил он с иронией, — однако боюсь, что даже моих драконов будет недостаточно, чтобы заменить солнце.
Жрица лишь загадочно улыбнулась в ответ на его слова, словно она знала нечто такое, чего не ведал сам принц.
Жрецы попросили разрешения обосноваться на острове и возвести храм, напоминая Рейгару, что именно они некогда способствовали появлению его первых драконьих яиц. Принц согласился, но поставил перед ними жесткие условия, не терпящие возражений.
— Вы вольны молиться своему богу, — сказал он, глядя жрице прямо в глаза, — но я категорически запрещаю вам приносить кровавые жертвы или жечь кого-либо или что-либо. Кроме того, на Драконьем Камне провозглашается свобода вероисповедания, и никто не имеет права навязывать свои догмы или оскорблять чужую веру. Нарушение этих законов повлечет за собой немедленное изгнание без права на возвращение.
Жрецы неохотно согласились соблюдать установленные им законы, начав свое служение на острове. Поначалу вера в Р'глора встретила холодный прием, так как практически все жители острова были приверженцами Веры Семерых, чьи каноны были глубоко укоренены в их сознании. Как это часто бывает, каждая из религий претендовала на истину, но со временем ситуация начала меняться самым неожиданным образом. К удивлению самого Рейгара, спустя несколько лет многие островитяне добровольно приняли Веру Владыки Света, отказавшись от прежних богов; даже местный септон сменил свои взгляды. Теперь в храме постоянно горел священный огонь, а Мелисандра открыто провозглашала принца избранником своего божества.
Наблюдая за этим религиозным переворотом, Рейгар всё чаще задавался вопросом о природе высших сил в этом мире. Он много раз размышлял о том, была ли его прошлая вера в скандинавских богов чем-то реальным и существовали ли они в этом странном мире, который он считал Мидгардом. Спустя годы жизнь в этом краю заставила его утратить былую уверенность в прежних догмах, но мысль о существовании некой высшей силы, непостижимой для человеческого разума, продолжала преследовать его.
— Я ведь переродился здесь, — размышлял он по ночам, глядя на звезды. — Может, эта женщина действительно права, и моё появление в этом мире не было случайностью?
Рейгар встряхнул головой, отгоняя навязчивые философские думы, и сосредоточился на настоящем. Гостевые дома и Красный храм остались позади, превратившись в маленькие точки на побережье. Сделав еще несколько кругов над островом, они устремились к синему морю, чтобы начать ежедневные тренировки. Беззубик, казалось, без слов понимал желания своего всадника, тут же набирая скорость. Они достигли такого уровня взаимопонимания, что дракон часто начинал выполнять маневры еще до того, как Рейгар успевал отдать команду. Благодаря магии древней Валирии, текущей в его жилах, ментальная связь между ними стала почти абсолютной.
В своих прошлых жизнях они были близки, но в этом мире их связь вышла на новый, магический уровень. Иногда Рейгару казалось, что Беззубик не просто чувствует его настроение, а буквально читает мысли в его голове, отвечая на вопросы, которые принц еще не успел озвучить. Чтобы проверить пределы этой связи, Рейгар многократно пытался отдавать мысленные команды, не используя ни слов, ни жестов. Беззубик неизменно выполнял их мгновенно, демонстрируя полное подчинение и единение. Ощущение того, что верный друг понимает его на таком глубоком, почти метафизическом уровне, приносило принцу ни с чем не сравнимое удовольствие и чувство покоя.
Небо над островом окрасилось тёплыми оттенками обеденного солнца, когда дракон начал снижение, плавно складывая свои мощные перепончатые крылья. Его огромное тело отбрасывало густую тень на массивные стены крепости, а при соприкосновении с землёй поднялся настоящий вихрь из песка и дорожной пыли. Размах крыльев на мгновение полностью перекрыл свет, закрывая собой всё пространство, отведённое под площадку для приземления драконов. Всадник привычно натянул поводья, направляя зверя в центр каменного плато. Приземление оказалось мягким, почти бесшумным, словно ящер весил не больше птицы. Могучие лапы с острыми, как кинжалы, когтями скользнули по платформе, оставляя глубокие борозды на древнем камне, который, казалось, хранил память ещё о временах валирийских лордов.
Рейгар ловко расстегнул кожаные ремни, удерживавшие его в седле, и легко соскользнул с гладкой, чёрной, как сама бездна, чешуи дракона. Он приземлился на ноги, слегка поправив одежду, и поднял голову, жадно вдыхая свежий морской воздух. В этом потоке смешались запахи солёной воды, мокрого камня и горячей, нагретой солнцем драконьей кожи. Вдали гулко ревело море, разбиваясь о чёрные утёсы острова с таким постоянством, что этот звук стал почти неотличим от сердцебиения земли. Рейгар перевёл взгляд на замок, возвышающийся над скалами подобно каменному стражу. Он чувствовал, как напряжение долгого полёта медленно отступает, сменяясь привычным спокойствием, которое дарил ему этот остров.
У самого входа в цитадель, сложив руки за спиной, его ожидал сир Барристан Селми. Старый рыцарь стоял неподвижно, его суровое лицо, тронутое сетью первых морщин, выражало незыблемую твёрдость, хотя в глубоких глазах читалась явная усталость. Рейгар направился к нему навстречу, на ходу стягивая с рук плотные лётные перчатки, испачканные в дорожной саже. Заметив принца, рыцарь почтительно склонил голову, приветствуя своего господина. Рейгар улыбнулся, и эта улыбка, лишённая придворной чопорности, сделала его лицо почти мальчишеским. Он остановился в нескольких шагах от своего верного защитника, чей белоснежный плащ даже здесь, среди скал и драконов, выглядел безупречно чистым.
— Доброго дня, сир Барристан, — произнёс Рейгар, игриво глядя на рыцаря. — Ты выглядишь так, будто тебе пришлось провести эту ночь в одной комнате с Кривоклыком, а не в своих покоях.
Рыцарь тяжело вздохнул, не спеша отвечать на шутку и проводя ладонью по своим коротким светлым волосам.
— Почти так, мой принц, — наконец отозвался он, сохраняя серьёзный тон. — Однако я пришёл встретить вас совсем не для того, чтобы обсуждать качество моего сна. Есть дела, требующие вашего внимания, и они не могут ждать до вечера.
Рейгар слегка нахмурился, чувствуя, что лёгкость момента начинает ускользать, но прежде чем он успел что-то ответить, тишину острова нарушил мощный рык.
С дальней стороны замка раздался протяжный, гулкий рёв, напоминающий раскаты надвигающегося грома — это подал голос Крушиголов. Где-то вдалеке, словно в ответ, закричал Грозокрыл, а следом за ним отозвался и Грим, создавая настоящую симфонию яростных звуков. Рейгар поднял бровь, невольно улыбнувшись, хотя ситуация была явно не из приятных.
— Признаю, сегодня они особенно шумные, — проговорил принц, жестом указывая в сторону площадок. — Но, быть может, они обсуждают что-то действительно важное? У них наверняка есть свои секреты, о которых нам, людям, остаётся только догадываться. В конце концов, это драконы, а не обычные домашние животные.
Барристан не оценил попытки перевести всё в шутку; его губы сжались в тонкую, недовольную линию.
— Рейгар, — с усталым вздохом произнёс он, — с каждым днём этих созданий становится всё больше, если не в численности, то в размерах. Их постоянный рёв сотрясает стены замка, а вибрация чувствуется даже в самых глубоких подземельях острова. Стражники жалуются, что не могут выспаться после ночных смен, и это начинает сказываться на их бдительности. Даже мейстер Эймон просил передать вам, что скоро не сможет писать письма в Цитадель, ибо бумага дрожит на столе от их утробного рычания.
Рейгар не удержался и коротко рассмеялся, представив себе эту картину. Он легко мог вообразить старого мейстера, пытающегося вывести идеальную букву в то время, как весь замок сотрясается от драконьего крика.
— Ты хочешь сказать, что они выводят из себя даже моего дедушку? — спросил принц, всё ещё улыбаясь.
— Они выводят из себя всех, мой принц, включая меня, — твёрдо ответил Барристан. — Когда-то они были маленькими и безобидными. В лучшем случае от них можно было ожидать мелких краж: хлеба, рыбы или мяса с кухни. С этим можно было мириться, но теперь они превратились в настоящих зверей, способных уничтожить любое войско.
Рейгар поморщился, так как не любил, когда его драконов рассматривали исключительно как орудие войны, но вида не подал.
— Они растут день за днём, становятся всё крупнее и шумнее, — продолжил рыцарь. — Мейстер Эймон говорит, что, если боги благоволят, уже через десять лет на острове появятся первые детёныши.
Последние слова сира Барристана заметно воодушевили принца. Рейгар искренне надеялся, что популяция драконов на острове будет расти. Он представлял, как Громгильда, Сарделька и Розаветров откладывают яйца, обеспечивая будущее их рода. Принц обернулся к Беззубику, который лениво наблюдал за ними, и мысленно обратился к своему другу. «Надеюсь, мы найдём яйцо Дневной Фурии, братец, — подумал он. — Ты тоже должен оставить потомство, я хочу видеть продолжение твоего рода».
Дракон потянулся, выгибая длинное тело, а его индиговые глаза лениво следили за происходящим. Он издал довольное урчание, но тут же резко дёрнулся, заметив в небе пролетающую птицу. Беззубик взмахнул огромными крыльями, готовясь к взлёту. Мощный поток воздуха сдёрнул капюшоны со слуг и едва не сбил с ног одного из оруженосцев, который от неожиданности вскрикнул и растянулся в грязи. Рейгар прикрыл глаза, спасаясь от ветра, и лишь покачал головой.
— Хорошо, сир Барристан, я и Беззубик что-нибудь придумаем, обещаю, — произнёс принц.
— Буду очень благодарен, мой принц, и не только я, — ответил рыцарь.
Рейгар погладил дракона по чешуйчатой шее, давая знак, что тот свободен.
— Отправляйся, друг, тебе пора поесть и отдохнуть, встретимся перед закатом, — сказал он.
Беззубик тихо фуркнул, с лёгким толчком распахнул крылья и, оттолкнувшись от камня, взмыл в небо, направляясь к своей пещере.
Гулкие шаги принца и сира Барристана разносились по каменным коридорам Драконьего Камня. Рейгар любил этот остров и замок, ставший его домом на несколько лет, где обрёл верных соратников и друзей. Однако замок явно нуждался в обновлении, а кое-где — в серьёзной перестройке, чтобы стать по-настоящему пригодным для жизни. Стражники у массивных дверей распахнули проход в Великий Чертог. Перед взором предстал трон Драконьего Камня, высеченный прямо из камня — тёмный, гладкий и лишённый украшательств, словно естественное продолжение скалы.
Рейгар направился к своему месту уверенным, размеренным шагом. Он понимал, что сейчас начнётся долгий день, посвящённый управлению островом, и морально готовился к этому. Как только он сел, в зале воцарилась тишина. На его плечи легла привычная тяжесть власти, но он не вздрогнул, давно научившись править мудро и справедливо. Слуги и стражники замерли вдоль стен, ожидая распоряжений.
Мейстер Эймон в тёмной мантии Цитадели занял своё место неподалёку, держа наготове гусиное перо и стопку пергаментов; рядом расположился мейстер Гарен. Они сопровождали почти каждый приём, фиксируя в летописях деяния принца и лишь изредка давая советы. Сев на трон, Рейгар хлопнул в ладоши, подавая знак, что готов выслушать просителей. Первыми в зал вошли торговцы, нагруженные богатыми дарами. Их цель была очевидна: товары, произведённые с помощью драконов, стоили целое состояние, и гости надеялись добиться снижения торговых пошлин.
Принц Драконьего Камня ответил торговцам твёрдым, не терпящим возражений отказом. Он не собирался снижать пошлины, прекрасно осознавая ценность товаров, которые они привозили на остров. Эти диковинки и без того ценились во всём мире, а прибыль от их продажи с лихвой окупала транспортные расходы и все существующие налоги. У торговцев попросту не было иного выхода, кроме как принять условия принца, ведь альтернативных путей сбыта столь редких товаров не существовало. Рейгар, наблюдая за их реакцией, лишь утвердился в мысли, что в будущем можно будет даже рассмотреть вопрос о повышении сборов.
Когда недовольные купцы, вынужденные скрыть свою досаду, покинули зал, в Великом Чертоге снова воцарилась тишина. Оставшуюся часть утра принц провёл, разбирая жалобы и прошения своих подданных. Кто-то просил о помощи, другим требовался суд для разрешения земельных споров. Рейгар вникал в каждую просьбу, опираясь на закон и здравый смысл, добросовестно выполняя свои обязанности правителя. Его решения были взвешенными, и люди покидали тронный зал с чувством того, что их услышали.
К полудню аудиенция подошла к концу, и принц направился в обеденный зал. Трапеза была простой, но сытной: ароматный, пряный суп, густо наполненный дарами моря — осьминогами, мясистыми крабами, устрицами и мелкими моллюсками. Подкрепившись, Рейгар вернулся в Великий Чертог. Откинувшись на спинку массивного трона, он снова погрузился в дела, перебирая пергаменты с отчётами об укреплении прибрежных поселений, в частности, Раздвоенного Когтя.
Перед ним стояла непростая задача: усилить оборону этих деревень. Хотя они находились под прикрытием его флота, с суши поселения оставались уязвимыми для набегов разбойников или алчных сборщиков налогов, пытавшихся незаконно обирать местных жителей. Принцу претила сама мысль о том, что кто-то может безнаказанно требовать припасы или золото у его людей. Подобная наглость требовала решительного ответа и укрепления сухопутных границ.
Рейгар решил доверить это дело сиру Бониферу Хасти, известному своей неподкупностью и верностью.
— Зовите сира Бонифера Хасти, — приказал он стражникам.
Приказ был исполнен незамедлительно. Спустя некоторое время массивные створки дверей распахнулись, и в зал вошёл рыцарь.
Сир Бонифер был высоким, худощавым мужчиной, чья фигура отличалась подтянутостью и молодостью. В его облике, суровом и немного печальном, чувствовалась особая строгость. За свою искреннюю набожность и образцовое поведение он получил прозвище «Добрый». Рыцарь вёл праведную жизнь и зачастую подкреплял свои слова цитатами из священных текстов Семерых, стараясь быть примером для окружающих.
Он был человеком суеверным, но глубоко преданным принцу. Узнав от сира Барристана о том, как юный Рейгар скорбел о гибели древних драконов, молясь перед их черепами, Бонифер искренне уверовал в иное. Появление драконов на Драконьем Камне он считал «подарком Семерых за святость и чистоту юного принца». Эта вера делала его одним из самых преданных союзников Рейгара, несмотря на всю его мрачность.
Каштановые волосы рыцаря были коротко подстрижены, а осанка оставалась безупречной, как у истинного гвардейца. В его серых глазах читалась чистота, выделявшая его среди остальной знати, часто относившейся к нему с высокомерием. Входя в зал, Бонифер на мгновение встретился взглядом с королевой Рейллой, стоявшей неподалёку с мейстером Эймоном. Между рыцарем и королевой, часто участвовавшей в делах управления, пробежала тень молчаливого, но глубокого понимания, в котором смешивались старые чувства и боль прошлых потерь.
Сир Бонифер быстро отвёл взгляд и, приблизившись к трону, опустился на одно колено.
— Ваше высочество, я прибыл по вашему приказу, — произнёс он твёрдым, уважительным голосом.
Рейгар кивнул, жестом приглашая его подняться.
— Сир Бонифер, рад видеть вас на Драконьем Камне.
— Для меня это большая честь, мой принц, — ответил рыцарь, поднимаясь во весь рост.
Принц сделал широкий жест рукой, приглашая рыцаря подойти ближе к длинному столу, на котором была разложена подробная карта окрестных земель.
— Я вызвал вас не просто так, сир Бонифер, — начал Рейгар, склонившись над пергаментом. — Речь идёт о Раздвоенном Когте. Это наши земли, но защита на суше там практически отсутствует. Я хочу создать там постоянные гарнизоны и укрепить поселения, но мне нужен опытный воин, знающий, как правильно распределить силы. Я хочу, чтобы вы взяли на себя ответственность за создание системы обороны и командование этими отрядами.
Сир Бонифер внимательно изучил карту, и на его суровом лице на мгновение отразилось искреннее удивление.
— Принц, я с честью приму ваш приказ и сделаю всё, чтобы его выполнить, — ответил он после небольшой паузы.
Для него это задание стало неожиданным, но желанным шансом проявить себя и заслужить доверие правителя. Рейгар кивнул, ожидая, что рыцарь предложит конкретные шаги.
— Мы можем укрепить поселения двумя способами, — продолжил Бонифер, указывая на рельеф местности. — Первый: построить сторожевые башни на возвышенностях и разместить там небольшие гарнизоны. Это обеспечит нам постоянное наблюдение и позволит быстро реагировать на любую угрозу с суши или моря.
Принц провёл пальцем по карте, отмечая стратегически важные точки, где возведение башен было бы наиболее эффективным.
— А второй? — спросил он, ожидая продолжения.
— Второй способ — создать ополчение из местных жителей, — Бонифер поднял взгляд, встретившись глазами с принцем. — Люди должны быть способны защищать свои дома. Профессиональные воины нужны в каждом поселении, но мы не можем снимать всех солдат с гарнизона острова. Нужно подготовить крестьян, дать им копья, луки и, что самое главное, научить их действовать сообща.
Рейгар на мгновение задумался, анализируя слова рыцаря.
— Обученное ополчение, защищённое башнями, сможет сдерживать врага до прибытия подкреплений. Это прекрасное решение, — согласился принц. — Люди, способные постоять за себя, — это опора для правителя, которому важно благополучие своих подданных.
— Именно так, мой принц, — подтвердил Бонифер, видя, что его мысли совпадают с видением Рейгара.
Принц положил ладонь на карту, закрепляя план.
— Тогда начнём с постройки трёх укреплённых башен для каждого поселения: на западе, востоке и побережье. Мы разместим там лучников и небольшие отряды кавалерии для патрулирования. Вы должны обучить крестьян азам военного дела; если кто-то из них захочет служить профессионально, принимайте их в ряды армии.
Бонифер вытянулся, принимая поручение.
— Так точно, мой принц, я приступлю к исполнению немедленно.
— Я прикажу выделить оружие для нужд ополчения, — добавил Рейгар. — Кроме того, я направлю к вам лучших инструкторов, включая наших кузнецов и оружейников с Драконьего Камня. Совместно с сиром Виллемом Дарри вы будете обучать людей и формировать полноценную армию.
Рыцарь почтительно склонил голову, одобряя подход принца.
— С таким планом ваше личное войско вырастет очень быстро, — отметил он. — Это мудрое решение, которое обеспечит безопасность этих земель на долгие годы.
— Тогда вопрос решён, — подытожил Рейгар. — Начнём подготовку без промедления.
Сир Бонифер преклонил колено, подтверждая готовность исполнить волю принца.
— Я с честью приму этот приказ и выполню его, мой принц, — торжественно произнёс он.
Когда рыцарь поднялся, его серые глаза на краткий миг скользнули в сторону королевы Рейллы, которая всё это время стояла у окна, наблюдая за сыном и беседуя с мейстером Эймоном.
Рейгар заметил этот взгляд. Его мать даже не повернулась в их сторону, но он чувствовал, что она слышала всё и знала о присутствии рыцаря. Рейгар тяжело вздохнул, когда сир Бонифер покинул зал. Он знал, что этот человек очень важен для его матери, и сознательно выбрал его для этого поручения. Пусть лучше они будут рядом, чем вдали друг от друга.
— Нет ничего прекраснее, чем любовь, — вспомнились ему слова отца, сказанные много лет назад, когда тот впервые увидел своего сына плачущим и тоскующим по матери.
Вечерние тени мягко ложились на каменные стены Драконьего Камня, окутывая замок в тёплый золотистый свет заходящего солнца. Ветер, постоянно гулявший по острову, был сегодня особенно свеж, принося с собой солёный аромат моря и едва уловимое тепло вулканических недр. Принц Рейгар, завершив все административные дела на этот день, наконец покинул Великий Чертог. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь тишиной, которая ощущалась как долгожданная награда после бесконечных обсуждений с торговцами, военных планов и утомительных переговоров с сиром Бонифером. В груди разливалась приятная усталость, а мысли уже начали переключаться на спокойствие грядущего вечера.
Однако стоило ему сделать лишь несколько шагов по внутреннему двору, как тишину разорвали звонкие детские голоса. Две маленькие фигуры, чьи волосы отливали золотом в лучах угасающего солнца, пронеслись по каменной дорожке прямо к нему. Серсея и Джейме Ланнистеры, которым едва исполнилось по три года, были полны той неиссякаемой детской энергии, что могла застать врасплох любого.
— Рейгар! Ты обещал! — воскликнула Серсея, первой добежав до него и ухватившись за руку.
Её ярко-зелёные глаза горели от нетерпения, а сама девочка смотрела на принца с такой требовательностью, словно она уже была королевой, отдающей приказы своему подданному. Джейме, едва сдерживая улыбку, семенил следом и взглянул на принца снизу вверх.
— Ты ведь не забыл, правда? — спросил он, надеясь на подтверждение.
Рейгар, глядя на их одухотворённые лица, не смог удержаться от улыбки и присел на корточки.
— Как я мог забыть о таком важном деле? — ответил он, легко подхватывая их на руки.
Дети громко рассмеялись, когда он подбросил их в воздух, а затем прижал к себе. Серсея крепко обхватила его за шею, а Джейме, всё ещё сияя от восторга, спросил:
— Мы полетим на Беззубике?
— Конечно, — кивнул Рейгар. — Идёмте, он уже ждёт нас на площадке.
Они направились к лётной платформе, вымощенной крепким камнем, специально усиленным для того, чтобы выдерживать колоссальный вес драконов. Беззубик уже ждал их, величественно расположившись в центре площадки; его массивная фигура тёмной тенью легла на холодный камень. Чёрная, гладкая чешуя зверя блестела в свете заходящего солнца, а умные индиговые глаза внимательно следили за приближающимися людьми. Как только они подошли ближе, дракон медленно наклонил голову, выдыхая облако тёплого воздуха, отчего дети на мгновение замерли.
— Он такой большой, — прошептал Джейме, чьё восхищение оказалось сильнее страха.
Мальчик осторожно шагнул вперёд и протянул руку, сжав маленькие кулачки.
— Привет, Беззубик! — робко произнёс он.
Дракон принюхался к детям, раздувая огромные ноздри, а затем издал тихое, довольное фырканье. Тёплый воздух, вырвавшийся из его пасти, взъерошил золотистые волосы близнецов. Серсея и Джейме рассмеялись, переживая восторг от того, что впервые оказались так близко к живому дракону.
— Он такой тёплый! — воскликнул Джейме, проводя ладонями по чешуе на шее зверя.
Рейгар наблюдал за тем, как маленькие пальцы наследника Кастерли Рок изучали текстуру кожи дракона, и мягко улыбнулся. Рядом с ними стояла Джоанна Ланнистер, наблюдая за детьми с улыбкой, в которой, однако, читалось материнское беспокойство. Она подошла ближе к Рейгару, который в это время проверял надёжность креплений седла, и положила руку на его плечо.
— Ты уверен, что это безопасно? — тихо спросила она, стараясь скрыть тревогу.
Рейгар повернулся к ней, и его тёмные глаза встретились с её проницательным взглядом.
— Я обещаю, леди Джоанна, они в полной безопасности, — ответил он. — Я буду держать их перед собой, а Беззубик прекрасно знает, что должен взлетать плавно и осторожно.
Беззубик в подтверждение его слов издал тихое, вибрирующее урчание. Джоанна вздохнула, и выражение её лица стало мягче.
— Хорошо, но будьте предельно внимательны, — попросила она. — Они ведь ещё совсем маленькие дети.
Рейгар кивнул, понимая её чувства и разделяя ответственность за этот короткий полёт.
— Они будут в полном порядке, — уверенно пообещал он, помогая детям устроиться в седле.
Рейгар поднял близнецов, поочерёдно усаживая их в глубокое кожаное седло. Серсея хихикнула, когда он плотно затянул фиксирующие ремни, в то время как Джейме пытался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя в его глазах отчётливо плясало предвкушение. Принц критически осмотрел крепления, убеждаясь, что всё подогнано идеально и дети надёжно защищены.
— Вы уверены, что готовы? — спросил он с лёгкой улыбкой, глядя на их одухотворённые лица.
— Да! — хором воскликнули дети, чьи голоса прозвучали в унисон.
Рейгар невольно улыбнулся, вспомнив, как быстро меняется настроение у детей в таком возрасте. Серсея попыталась приподняться, чтобы лучше видеть, но ремни надёжно удерживали её на месте.
— А можно лететь быстрее? — тут же выпалил Джейме, подаваясь вперёд.
— Нет, сегодня мы летаем спокойно, — твёрдо ответил принц. — К тому же, ваша мать не оценит, если я устрою вам головокружительный вираж.
Рейгар ловко взобрался в седло, расположившись позади близнецов. Он прочно зафиксировал их перед собой, положив руки на высокие поручни, чтобы создать дополнительный барьер безопасности.
— Беззубик, мягко и не спеша, — негромко произнёс он, слегка постучав пальцами по чешуйчатой шее дракона. — Они ещё совсем маленькие, брат, будь осторожен.
Ночная Фурия в ответ коротко фыркнул, словно признавая свою ответственность за этих хрупких седоков. Затем он расправил свои мощные крылья, размеренно оттолкнулся от каменного плато и плавно устремился в небо. Как только они оторвались от земли, Серсея на мгновение замерла, но тут же залилась звонким смехом, перекрывающим шум ветра.
— Мы летим, Рейгар, мы правда летим! — закричала она, не веря своему счастью.
Джейме, широко раскрыв глаза, крепко вцепился в переднюю часть седла, стараясь не упустить ни секунды этого чуда. Его дыхание стало прерывистым, а на лице застыло выражение чистого восторга.
— Посмотрите на замок! — крикнул мальчик, указывая вниз на серые стены крепости, которые с высоты казались лишь игрушечной моделью.
Они поднимались всё выше, пока весь остров Драконий Камень не развернулся перед ними, словно мастерски нарисованная карта. Рейгар чувствовал, как ветер треплет его волосы, но держал спину прямо, внимательно следя за каждым движением дракона.
— Вам не страшно? — поинтересовался он, слегка наклоняясь вперёд.
— Всё хорошо? — Да, нам очень нравится! — радостно отозвались дети, не желая спускаться ни на мгновение.
Беззубик скользил по воздушным потокам с кошачьей грацией, избегая резких движений. Закат в это время раскрывался перед ними во всём своём великолепии: небо окрасилось в золотые, розовые и лиловые тона, отражаясь в спокойных чёрных водах моря. Вдали виднелись небольшие торговые суда, разрезающие волны, словно игрушечные кораблики. Серсея вытянула руки вперёд, пытаясь поймать встречный поток воздуха.
— Я лечу, как птица! — восторженно воскликнула она, наблюдая за горизонтом.
Рейгар улыбнулся, глядя на сияющие лица детей, и почувствовал, как в груди разливается тепло.
— Запомните этот момент, — тихо сказал он. — Первый полёт остаётся в памяти навсегда.
Спустя некоторое время, опасаясь переутомить детей, он направил дракона к земле. Посадка была безупречной, мягкой, словно касание пера, и как только лапы Беззубика коснулись камня, к ним поспешила Джоанна с заметным облегчением на лице.
Как только Рейгар расстегнул ремни, дети спрыгнули на твёрдую почву, продолжая возбуждённо делиться впечатлениями.
— Я хочу ещё! — заявила Серсея, подпрыгивая на месте.
— И я, это было лучше всего на свете! — подхватил Джейме.
Рейгар лишь усмехнулся, спешиваясь с седла и отряхивая одежду.
— На сегодня достаточно, юные всадники, вам пора отдыхать.
Джоанна подошла ближе, её губы дрожали от сдерживаемой улыбки и недавнего страха.
— Спасибо тебе, Рейгар, — произнесла она, положив руку на его плечо. — Ты сдержал слово, они в полном порядке.
Принц слегка кивнул, принимая благодарность.
— Обещания должны быть выполнены, леди Джоанна, — коротко ответил он.
Когда шум детских голосов затих, а сами они скрылись в коридорах замка, Рейгар наконец позволил себе выдохнуть. Он остался стоять на площадке, наблюдая, как закат окрашивает небо в огненные оттенки. Солнце медленно исчезало за горизонтом, оставляя после себя лишь тлеющие следы на кромке ночного неба.
Беззубик стоял на каменной площадке, его массивный силуэт отбрасывал длинную тень, пока солнце медленно опускалось к горизонту. Дракон повернул голову, фиксируя свой индиговый взгляд на всаднике, и издал мягкий, ритмичный звук. Рейгар подошёл ближе, проводя ладонью по тёплой, гладкой чешуе зверя. Между ними не требовалось слов, ведь годы совместных полётов сделали каждое их движение слаженным и почти автоматическим.
Принц привычно взобрался в седло, плотно затягивая ремни и проверяя крепления. Он подался вперёд, сжимая в руках кожаные поводья, и на его лице промелькнула едва заметная, но искренняя улыбка. Для остального мира он был наследником, обременённым долгом, но здесь, в ожидании высоты, всё это отступало на второй план. Рейгар коротко кивнул дракону, давая сигнал к началу пути.
Беззубик расправил свои огромные крылья, мышцы под кожей напряглись для мощного рывка. Одним сильным толчком они оторвались от земли, мгновенно преодолевая силу притяжения. Крылья дракона с гулким шумом разрезали воздух, поднимая вихрь из пыли и сухого мусора на площадке. Рейгар прищурился, подставляя лицо прохладным потокам ветра, которые принесли с собой долгожданное ощущение свободы.
Небо окрасилось в багровые и золотые тона, словно мир вокруг загорелся в последних лучах солнца. Они пролетели над замковыми стенами, их общая тень на мгновение накрыла башни, после чего дракон резко накренился и направился к морю. Водная гладь отражала пылающий закат, создавая иллюзию, будто они летят над морем расплавленного золота. Рейгар чувствовал, как его сердцебиение подстраивается под ритм полёта.
Внезапно дракон сложил крылья, устремляясь в резкое пике к самой кромке воды. На секунду показалось, что они неизбежно столкнутся с гребнями волн, но Беззубик вовремя расправил крылья, переходя в грациозное скольжение. Они пронеслись в считанных дюймах от поверхности, оставляя за собой расходящуюся рябь. Это было безупречное мастерство, доведённое до автоматизма.
Вскоре сумерки сменились густой ночью, окутав остров бархатной тьмой. Звёзды одна за другой проступали на небе, а полная луна залила всё вокруг холодным серебряным светом. Они поднялись выше, оставив позади огни замка и далёкие силуэты кораблей. В этой бесконечной тишине Рейгар ощущал странную, почти болезненную ясность.
В такие моменты он чувствовал себя не принцем, а тем самым юношей из кузницы, который когда-то приручил дракона и обрёл в нём верного друга. Он осознавал, что этот зверь дал ему не просто свободу полёта, а нечто большее — саму возможность быть собой. Эта внутренняя связь была его самым сокровенным и ценным достоянием. Он молча поблагодарил дракона, зная, что тот чувствует его мысли.
Беззубик издал громкий, протяжный рёв, который эхом разнёсся по ночному небу, растворяясь в бездне. Они неслись сквозь холодный разреженный воздух, где не было ни границ, ни дворцовых интриг, ни ожиданий подданных. Рейгар чувствовал, как ночная прохлада пробирается под плащ, но эта свежесть лишь помогала ему сохранять остроту чувств.
— Слишком тихо, брат? — тихо произнёс он, слегка наклоняясь к шее дракона.
— Ты прав… Тишина не для нас, верно?
Беззубик ответил вибрирующим урчанием в груди, которое Рейгар ощущал всей спиной. Дракон внезапно накренился в сторону, совершая крутой разворот, и они снова устремились к воде, превращаясь в призрачный силуэт на фоне лунного диска.
— Давай немного развлечёмся, — усмехнулся Рейгар, чувствуя прилив азарта.
Беззубик понял его без лишних команд, мгновенно рванув ввысь с такой силой, что всадника вдавило в седло.
— Ха-ха! — рассмеялся принц, когда они пронзили облака, навсегда оставляя все тревоги внизу.
Дракон выровнялся, продолжая спокойный полёт на большой высоте. Рейгар, решившись на безумный поступок, отстегнул удерживающие ремни, выпрямился в седле и, не колеблясь ни секунды, шагнул в пустоту. Мир на мгновение замер, а затем принц стремительно полетел вниз. Потоки ледяного ветра ударили в лицо, искажая обзор, пока звёзды размывались в сплошные полосы, а чёрная гладь моря приближалась с пугающей быстротой. Он раскинул руки в стороны, позволяя воздуху окутать себя, словно плотной материей, и в этом падении чувствовал себя по-настоящему живым.
Беззубик мгновенно сложил крылья, переходя в крутое пике вслед за своим всадником. Они встретились взглядами, и в глазах дракона мелькнуло озорство; он открыл пасть, высунув язык, что выглядело почти по-человечески забавно. Рейгар рассмеялся, совершая в воздухе кувырок, чтобы подстроиться под траекторию дракона. Когда они оказались у самой воды, мощные лапы Беззубика уверенно подхватили его, мягко погасив инерцию падения. В следующее мгновение принц уже зафиксировал карабин страховки на кольце седла, плотно усаживаясь на спину зверя.
Беззубик, почувствовав, что всадник занял своё место, резко расправил перепончатые крылья, с силой оттолкнувшись от воздушного потока.
— А ведь это было весело, признай! — крикнул Рейгар, перекрывая гул ветра.
Дракон недовольно заворчал, хотя в его индиговых глазах всё ещё плясали весёлые искорки. Издав короткий рык, похожий на ворчание, он снова начал набирать высоту, устремляясь к облакам. Они повторили этот трюк ещё несколько раз: свободное падение, смертельные вращения и редкие залпы плазмы, согревавшие ночной воздух.
Ночь полностью окутала Драконий Камень, рассыпав по небосводу миллиарды звёзд. Полная луна поднялась высоко, заливая серебром скалы и древние стены замка, которые в этом свете напоминали холодный обсидиан. Далеко внизу лениво накатывали волны, чей мелодичный плеск едва доносился до поднебесья. В этот поздний час остров погрузился в сон, и лишь две тени стремительно пронеслись над безмолвными шпилями крепости.
Беззубик начал плавное снижение, его огромные крылья с тихим шелестом разрезали ночной воздух. Он парил над лётной площадкой, давая Рейгару возможность ещё несколько мгновений насладиться ощущением полёта, прежде чем коснуться земли. Когтистые лапы мягко опустились на гладкий камень, и дракон, пройдя несколько шагов по инерции, сложил крылья и довольно встряхнулся. Рейгар задержался в седле, впитывая в себя дыхание ночи и чувствуя мощную работу мышц под собой, прежде чем отстегнуться.
Он спрыгнул на площадку и сразу обернулся к своему другу, положив ладонь на тёплую, чёрную как ночь чешую.
— Ты ведь знаешь, что ты лучший, правда? — тихо прошептал он, и в этом голосе была слышна глубокая привязанность.
Беззубик ответил утробным урчанием, пристально глядя на всадника своими умными глазами. Рейгар шагнул ближе и прижался лбом к чешуйчатой голове дракона, замирая в этом безмолвном единении. В этот момент им не нужны были слова, чтобы подтвердить неразрывную связь между двумя свободными душами.
— Мой принц!
Голос сира Барристана, донёсшийся из тени, заставил Рейгара неохотно отстраниться и открыть глаза. У края площадки стоял старый рыцарь в сопровождении нескольких гвардейцев, глядя на принца с привычной невозмутимостью.
— Вы опоздали к вечерней трапезе, — произнёс Селми, и в уголках его глаз залегла едва заметная усмешка.
Рейгар, всё ещё не отошедший от полёта, ответил с лёгкой озорной улыбкой:
— Опоздал? Я бы сказал, что просто дал вам шанс насладиться ужином без моего надзора.
Несколько стражников едва сдержали улыбки, а Барристан лишь покачал головой, выражая молчаливое смирение.
— Тем не менее, вам стоит поторопиться, мой принц, — добавил он более твёрдым тоном. — Ваша семья до сих пор ждёт, и никто не осмелился начать трапезу без вашего присутствия.
Рейгар почувствовал укол вины, осознав, что ужин с близкими действительно был важной частью вечера. Он коротко погладил дракона по шее, прощаясь до утра.
— Отдохни, брат, мы ещё полетаем, — сказал он, прежде чем развернуться к замку.
Беззубик тихо фыркнул, выпустив облако тёплого пара, и на мгновение замер, наблюдая за уходящим всадником. Затем он с силой оттолкнулся от земли, и его чёрный силуэт стремительно растворился в ночном небе, оставляя лишь едва слышный шорох крыльев. Рейгар проводил его взглядом до тех пор, пока дракон не исчез в направлении Драконьей Горы, после чего направился к дверям замка.
По каменным коридорам Драконьего Камня разносился густой, аппетитный аромат тушёного мяса, свежеиспечённого хлеба и подогретого пряного вина. Когда Рейгар переступил порог Великого Чертога, служившего также обеденным залом, там уже вовсю горели толстые восковые свечи, отбрасывая тёплые блики на тёмные стены. За длинным дубовым столом, покрытым плотной тканью, всё ещё сидели несколько самых близких ему людей. Атмосфера была спокойной, лишённой привычной дворцовой суеты, и нарушалась лишь тихим стуком столовых приборов да потрескиванием поленьев в огромном очаге. Принц мысленно отметил, что именно такие моменты тишины и уюта он ценил больше всего после долгих часов, проведённых в воздухе.
Мейстер Эймон сидел на своём привычном месте, низко склонившись над каким-то старинным свитком и изредка поправляя цепь на шее. Королева Рейлла, выглядевшая слегка уставшей, задумчиво размешивала ложечкой густой мёд в горячем травяном чае, глядя куда-то сквозь пламя свечи. Неподалёку расположилась Элия Мартелл, которая с лёгкой улыбкой на губах что-то быстро писала на куске пергамента, время от времени обмакивая перо в чернильницу. На другом конце стола Джон Коннингтон, Мейс Тирелл и сир Артур Дейн лениво доедали щедрые порции горячего мясного пирога. Они тихо переговаривались между собой о рыцарских турнирах и гарнизонных делах, наслаждаясь заслуженным вечерним отдыхом.
Как только Рейгар вошёл в освещённый зал, Джон Коннингтон тут же поднял голову и окинул друга насмешливым взглядом.
— Ты наконец-то соизволил вернуться к людям, Дикарь, — произнёс он с лёгкой ухмылкой, припоминая прозвище, которое закрепилось за принцем из-за его любви к долгим уединённым полётам.
Джон любил называть его так в узком кругу, хотя иногда всё же переходил на уважительное «Серебряный Принц». Элия тоже оторвалась от своего письма, и в её глубоких тёмных глазах промелькнул весёлый, игривый огонёк.
— Боюсь, скоро твои ужины придётся подавать прямо в седло, Рейгар, раз уж ты окончательно предпочитаешь небо нашим уютным трапезам, — поддержала она шутку друга.
Рейгар лишь выразительно приподнял бровь, не спеша отвечать на их подколки. Он неторопливо взял с ближайшего подноса хрустальный бокал с чистой водой, сделал долгий глоток, утоляя жажду, и наконец позволил себе лёгкую ухмылку.
— А разве я не заслужил того, чтобы мне подавали ужин прямо в седло? — спросил он, оглядывая присутствующих. — Я сегодня работал очень усердно, решая дела гарнизона и укрепляя наши владения, так что небо оказалось вполне заслуженной наградой.
Все присутствующие знали, что принц действительно трудился не покладая рук, поэтому его слова не вызвали никаких возражений.
— Конечно, конечно, мой мальчик, — мягко пробормотала королева Рейлла, с нежной улыбкой качая головой. — Ты это заслуживаешь, но всё же не забывай иногда спускаться на твёрдую землю к своей семье.
Мейстер Эймон, услышав этот обмен репликами, отложил свой свиток и слегка улыбнулся, обратив невидящие глаза в сторону принца.
— Возможно, нам действительно стоит обдумать этот вопрос и поручить слугам разработать специальный поднос для полётов, — произнёс старик раздумчивым тоном, подыгрывая общей шутке.
Рейгар искренне рассмеялся, услышав слова мудрого мейстера, и с лёгким сердцем опустился на своё привычное место во главе стола.
Тепло огромных каминов, насыщенный аромат домашней еды и лёгкие, непринуждённые разговоры — всё это наполняло старинный зал ощущением настоящего уюта. Принц перевёл взгляд на своих верных друзей, на заботливую мать, на мудрого мейстера Эймона, и в его груди разлилось приятное чувство покоя. В этот момент он как никогда ясно осознавал одну простую истину: что бы ни ждало его в будущем, здесь у него всегда будет настоящий дом. И, что было не менее важно, у него был преданный брат, парящий высоко в небесах, который всегда ждал их новых совместных полётов навстречу неизведанному. Эти мысли придавали ему сил переносить любые тяготы, связанные с его статусом наследника престола.
Эта ночь на Драконьем Камне выдалась на удивление тёплой, несмотря на свежие морские ветра, которые обычно безжалостно бились о тёмные каменные стены цитадели. Огни многочисленных факелов беспокойно дрожали на сквозняках, отбрасывая длинные, причудливо пляшущие тени на древние своды замка. За высокими стрельчатыми окнами медленно поднималась полная луна, заливая своим холодным серебряным светом беспокойные воды Узкого моря. Остров словно замер в ожидании чего-то важного, окутанный ночной тишиной и мерным шумом разбивающихся о скалы волн. Внутри же замка продолжалась размеренная жизнь, скрытая от посторонних глаз за толщей валирийского камня.
Рейгар уже заканчивал свой поздний ужин в компании мейстера Эймона, матери и близких друзей, когда атмосфера за столом внезапно изменилась. Рейлла осторожно подняла голову, медленно отложила ложку и посмотрела на сына с выражением явного беспокойства, которое не укрылось от его внимательного взгляда.
— Рейгар, сегодня днём прибыл ворон с письмом из Королевской Гавани, — сказала она мягким, но отчётливо настороженным голосом. — Это послание от твоего отца, короля Эйриса.
Принц мгновенно напрягся, отложил бокал с водой на стол, убрал вилку из левой руки и в упор посмотрел на мать.
— И чего же он хочет на этот раз? — спросил Рейгар ровным тоном, хотя в его потемневших глазах уже читалось нескрываемое раздражение.
Королева тяжело вздохнула, явно подбирая правильные слова, чтобы как-то смягчить неприятное известие.
— Он официально приглашает тебя в Королевскую Гавань, чтобы с должным размахом отметить твои грядущие двенадцатые именины. Король желает устроить грандиозный, невиданный доселе праздник в твою честь, созвав лордов со всех концов страны.
Как только прозвучали эти слова, в просторном зале повисла звенящая, почти осязаемая тишина. За столом замерли Мейс Тирелл, Артур Дейн, Джон Коннингтон и Элия Мартелл; все они приподняли головы, напряжённо ожидая реакции самого именинника. Друзья прекрасно знали, насколько натянутыми были отношения между принцем и его отцом.
Рейгар плотно сжал губы и несколько раз раздражённо стукнул костяшками пальцев по краю деревянного стола, обдумывая услышанное.
— И это всё, что сказано в письме? — недоверчиво спросил он, прекрасно понимая, что за подобной щедростью всегда кроется подвох.
Рейлла медленно покачала головой, подтверждая его самые худшие опасения, и опустила взгляд.
— Нет, он также требует, чтобы ты присутствовал на торжественном открытии заново отстроенного Драконьего Логова. Более того, король приказывает тебе привезти в столицу драконов, а второго по величине зверя передать ему, чтобы он мог лично его оседлать.
Услышав это нелепое и опасное требование, принц почувствовал, как внутри него вспыхивает холодная ярость. «Хрен ему, а не дракон!» — хотелось вскочить и яростно закричать Рейгару, выплеснув всё накопившееся возмущение. Однако годы дисциплины и самоконтроля взяли верх, и он заставил себя промолчать, не проронив ни звука. Тем не менее, его потемневший взгляд, побелевшие костяшки сжатых кулаков и напряжённая линия челюсти красноречивее любых слов давали понять окружающим всё, что он думает об этой безумной затее. Ни один человек в здравом уме не доверил бы Эйрису Таргариену даже обычную лошадь, не говоря уже о могущественном и своенравном крылатом хищнике.
Воздух в обеденном зале будто внезапно похолодел, потеряв всё своё прежнее уютное тепло. Рейгар медленно поднял взгляд, и в его тёмно-индиговых глазах отчётливо вспыхнули возмущение и с трудом сдерживаемый гнев. За прошедшие три года король Эйрис ни разу не посетил Драконий Камень, чтобы проведать сына. Монарх ни разу не удосужился поздравить наследника с именинами, не спросил о его здоровье или успехах в управлении островом. Более того, отец упрямо игнорировал все письма, в которых принц доказывал, что восстановление Драконьего Логова — это бессмысленная и опасная трата казны. «Драконам нужна свобода, а не каменные своды!» — раз за разом писал Рейгар, но его слова так и остались неуслышанными.
— Значит, он всё-таки достроил своё проклятое Драконье Логово, — с глухим раздражением произнёс принц, нарушив повисшую над столом тишину.
Мейстер Эймон лишь тихо и печально вздохнул, опустив седую голову чуть ниже, словно старец заранее предвидел подобную реакцию своего подопечного.
— Да, достроил, — неохотно ответила королева Рейлла, теребя край скатерти и избегая прямого взгляда сына. — Твой отец искренне считает, что это монументальное строение абсолютно необходимо для величия короны и будущего самих драконов.
Рейгар медленно откинулся на высокую спинку резного стула, устало проводя ладонью по лицу.
— Он ничего не понимает, — процедил принц сквозь зубы. — Глупец, ослеплённый собственными амбициями.
— Рейгар, прошу тебя, выбирай слова… — мягко начала было мать, тревожно оглядываясь, но юноша уже не мог остановиться.
— Он не желает понимать, что держать свободных небесных созданий в тесных клетках — это верный путь к их вырождению и мучительной гибели! — голос наследника звучал твёрдо, но в нём отчётливо пульсировала подавленная ярость. — Старое Драконье Логово однажды уже погубило последних драконов нашего дома, превратив могучих зверей в жалких, больных существ. Это новое каменное узилище неизбежно сделает то же самое, если мы позволим заковать их в цепи. Я не дам своих друзей в обиду.
Заметив, как накаляется обстановка, Артур Дейн и Джон Коннингтон многозначительно обменялись взглядами. Джон, всегда отличавшийся решительностью, слегка подался вперёд, явно намереваясь сменить опасную тему на что-то более приземлённое.
— Рейгар, давай посмотрим на это с другой стороны, ведь в возвращении в столицу есть как минимум один весомый плюс, — заговорил Коннингтон с привычной лёгкостью. — Мы с Артуром твёрдо решили стать оруженосцами, и нам бы очень хотелось, чтобы ты тоже начал военную службу вместе с нами. В Королевской Гавани соберутся лучшие рыцари, и это наш общий шанс показать себя в настоящем деле!
Артур уверенно кивнул, соглашаясь с другом; его густые тёмные волосы блеснули в мягком свете догорающих свечей.
— Верно, мой принц, — добавил Дейн. — Настоящему правителю и воину крайне важно не только парить в облаках на драконе, но и безупречно владеть обычным мечом.
Рейгар лишь снисходительно закатил глаза, услышав эти восторженные речи о воинской славе.
— Артур, ты и так родился с клинком в руках, — с лёгким сарказмом ответил принц, немного остывая. — Уверен, ты даже спишь в обнимку с тренировочным мечом, так что тебе уроки ни к чему.
— Я пока ещё не рыцарь, — скромно, но с достоинством усмехнулся юный Дейн. — Но я обязательно заслужу шпоры и буду верой и правдой служить тебе. Моя главная цель — однажды надеть белый плащ и стать твоим Королевским Гвардейцем.
— А я тоже скоро стану полноправным рыцарем, но выберу другой путь: буду твоим верным советником в Малом совете, — гордо заявил Джон Коннингтон. — Когда придёт время, я хочу стать Десницей короля.
Услышав это смелое заявление, Мейс Тирелл возмущённо отложил вилку и вклинился в разговор.
— Эй, подожди-ка, это я вообще-то собирался быть его Десницей! — обиженно подал голос наследник Хайгардена. — Я — будущий Верховный Лорд Простора, а ты всего лишь вассал Штормовых Земель, так что моё право весомее.
Рейгар устало вздохнул, понимая, что сейчас начнётся очередная, бесконечная и бессмысленная перепалка между его амбициозными друзьями.
— Быть оруженосцем? — тихо переспросил принц, возвращаясь к изначальной теме. — Честно говоря, мне всё это совершенно неинтересно.
— Но ты ведь всё равно поедешь в Королевскую Гавань? — мягко спросила Элия Мартелл, пристально глядя на него своими выразительными тёмными глазами.
Принц задумчиво провёл ладонью по серебряным волосам, всё ещё слегка растрёпанным после стремительного вечернего полёта над морем. Он перевёл взгляд на мать; Рейлла не произнесла ни слова, но её полные тревоги глаза безмолвно умоляли сына согласиться и не провоцировать гнев короля отказом. Рейгар на мгновение прикрыл веки, собираясь с мыслями, а затем сделал глубокий, тяжёлый выдох.
— Хорошо, я поеду, — наконец произнёс он ровным, лишённым всяких эмоций голосом.
Услышав это долгожданное согласие, юные лорды радостно зашумели и в порыве восторга дружно ударили ладонями по дубовому столу.
— Вот это другой разговор! Будем держаться там все вместе! — довольно воскликнул Коннингтон.
Рейгар не ответил на их бурное ликование, так как внутри него уже разрастались холодные сомнения. Его сердце совершенно не лежало к полной лживых интриг столице, но интуиция упрямо подсказывала, что этот грядущий визит изменит очень многое. И, вполне возможно, эти перемены окажутся необратимыми навсегда.
