Дикий Дракон

В 281 году от Завоевания Эйгона весна наконец пришла в Вестерос. Долгожданное солнце начинало прогревать землю, остатки снега медленно таяли, а первые подснежники пробивались сквозь влажную почву и ещё не сошедший снег. Деревья постепенно покрывались молодой листвой, возвращая зелёный цвет ландшафту после долгих месяцев холода. Воздух стал теплее и влажнее, наполняясь запахами талой воды и сырой земли. Природа словно постепенно приходила в себя после тяжёлой зимы. На Севере, где зима в этом году была особенно суровой, наступление весны стало долгожданным событием для местных жителей. Крестьяне начали выводить уцелевший после зимовки скот на пастбища, приводили в порядок загоны и подготавливали поля к вспашке. Землю очищали от остатков снега и прошлогодней растительности, готовясь к посевной. Люди, пережившие тяжёлые морозы и нехватку продовольствия, постепенно возвращались к привычному укладу жизни. Каждый тёплый день воспринимался как редкая удача, а слабый южный ветер вызывал искреннюю радость. Дети после выполнения утренних домашних обязанностей вновь начали посещать школы, построенные по приказу короля в предыдущие годы. Обучение постепенно входило в обычный ритм, хотя многие семьи всё ещё нуждались в помощи по хозяйству. Несмотря на это, жители старались вернуться к установленному порядку. Посёлки и небольшие деревни медленно оживали, наполняясь звуками работы и разговоров. Животный мир также начал восстанавливаться. Домашний скот приносил приплод, а в лесах всё чаще замечали диких зверей с детёнышами. Волки, олени, кабаны и лоси осторожно передвигались по чаще, держась ближе к укрытиям. Перелётные птицы вернулись с юга и начали вить гнёзда на деревьях и склонах. Леса и поля вновь наполнялись жизнью, напоминая, что даже после самой суровой зимы наступает обновление. Тем временем в замке Винтерфелл, родовом поместье Старков, леди Лианна Старк стояла перед высоким зеркалом в своих покоях и внимательно рассматривала свадебные наряды, которые по очереди примеряла. Ткани менялись одна за другой что аж глаза болели. Волчья и медвежья шерсть, плотная ткань плаща, украшенная вышивкой в виде голубых роз, снежков и волков, и более лёгкие платья из шелка, привезённые с юга за Узким морем. Лианна выглядела сосредоточенной и немного напряжённой, стараясь понять, в каком образе она будет чувствовать себя более увереннее. Она поворачивалась, поправляла рукава и подол, оценивая каждую деталь. Рядом с Лианной находилась её верная подруга, леди Мейдж Мормонт, которая внимательно следила за приготовлениями. Мейдж помогала подбирать украшения к платьям, критически осматривая каждую деталь и откладывая в сторону лишнее. Она старалась сделать так, чтобы наряд подчеркивал статус и красоту будущей невесты, но при этом оставался удобным. — Голубой тебе идет, он выгодно оттеняет глаза, — заметила Мейдж, прикладывая к плечу подруги шелковую ленту небесного цвета. — Не стоит выбирать слишком вычурные камни, серебро и сапфиры подчеркнут твое северное происхождение куда лучше золота. Лианна посмотрела на свое отражение в зеркале и слегка коснулась пальцами прохладной ткани. — Ты права, золото кажется мне слишком тяжелым для этого случая, — тихо ответила она. Разговор постепенно перешел на более личные темы, и Мейдж, как женщина опытная, начала давать практичные советы. Она говорила о супружеском долге и первой брачной ночи прямо, стараясь избегать лишнего смущения и подбирая понятные слова. Лианна слушала ее очень внимательно, лишь изредка кивая в знак согласия или задавая короткие, уточняющие вопросы. — Помни, что главное — это спокойствие и доверие, — наставляла её леди Мормонт, поправляя складки на платье. — Я постараюсь не забыть твои слова, когда придет время, — серьезно произнесла Лианна. Неподалеку маленькая Дейси, дочь Мейдж, беззаботно бегала по просторной комнате, играя с обрезками лент и кружевами. Она находила их на открытых сундуках и спинках стульев, превращая дорогие материалы в игрушки. Девочка то и дело пыталась подражать взрослым, неумело набрасывая на шею бусы и красуясь перед воображаемым зеркалом. Время от времени она весело смеялась, отвлекая женщин от серьезных разговоров своей детской непосредственностью. Мейдж с улыбкой посмотрела на дочь и мягко погрозила ей пальцем, когда та запуталась в длинном отрезе ткани. — Дейси, не разбросай всё, нам еще собирать эти сундуки в дорогу, — негромко прикрикнула мать. Девочка лишь хихикнула в ответ, на мгновение замерла, а затем снова принялась кружиться по комнате с лентой в руках. Лианна, глядя на ребенка, невольно улыбнулась, и напряжение в ее плечах немного спало. — Будет ли у меня такая дочь? — подумала она и немного размечталась. Вдоль стен стояли Старая Нэн, несколько служанок и дочери вассальных лордов её отца, приглашённые в Винтерфелл, чтобы составить ей компанию, помочь с выбором свадебного платья и в дальнейшем сопроводить её в столицу к королю. Они негромко переговаривались между собой, обсуждая фасоны, качество тканей и то, как-то или иное платье смотрится на Лианне. Время от времени они обращались к ней, почтительно называя её «миледи», и внимательно следили за её реакцией. Некоторые осторожно высказывали своё мнение, стараясь быть полезными и при этом не показаться навязчивыми или дерзкими. Для многих эта поездка и близость к Лианне означали возможное место при её дворе и шанс стать её компаньонкой или фрейлиной. Они вели себя сдержанно, стараясь произвести благоприятное впечатление и показать свою воспитанность. В комнате чувствовалось негласное соперничество, хотя внешне всё выглядело спокойно и доброжелательно. Все они ждали, заметит ли Лианна их старания и сделает ли выбор в их пользу. Лианна выглядела немного напряженной, но в её глубоких серых глазах читалась твердая решимость. Скоро ей предстояло выйти замуж за короля Иккинга I из дома Хэддок, и это событие должно было навсегда изменить её привычную жизнь. Вокруг девушки суетились служанки, которые то и дело расправляли тяжелые складки парадных платьев и примеривали различные фаты. Они негромко переговаривались, обсуждая, какие именно оттенки ткани будут лучше сочетаться с её северной внешностью. Каждое украшение тщательно подбиралось, чтобы подчеркнуть её смуглую кожу и благородную осанку. — Мне кажется, это платье слишком тяжелое для вас, миледи, — заметила леди Бетани Рисвелл, осторожно приподнимая край плотной расшитой ткани. Беременная супруга лорда Русе Болтона старалась двигаться аккуратно, внимательно следя за каждым движением портних. Она знала толк в торжественных нарядах, но сейчас её беспокоило удобство невесты во время долгой церемонии. Сибелла Локк, стоявшая неподалеку, не согласилась с этим замечанием и подошла ближе, чтобы рассмотреть вышивку. — А мне, напротив, очень нравится этот оттенок, — возразила Сибелла, касаясь плеча Лианны. — Он делает ваши глаза ярче и придает облику необходимую строгость. Лианна лишь тихо улыбнулась, чувствуя, как внутри смешиваются радость и легкое волнение перед будущим. Она аккуратно провела ладонью по гладкому шелку платья, прислушиваясь к шороху дорогого материала. Мысль о предстоящем союзе с домом Хэддок вызывала у неё трепет, но она старалась не показывать своих сомнений окружающим. Чуть наклонив голову, девушка перевела взгляд на свою верную подругу Мейдж Мормонт, ища у неё молчаливой поддержки. Ей было важно услышать мнение человека, которому она доверяла больше всего в этой суматохе. — Думаешь, наряд не будет выглядеть слишком громоздко? — негромко спросила Лианна, обращаясь к Мейдж. — Вовсе нет, оно сидит идеально и подчеркивает твою стать, — уверенно ответила леди Мормонт, одобряюще улыбнувшись. — Поверь, король по достоинству оценит такой выбор, когда увидит тебя у алтаря. Сказав это, Мейдж мягко притянула к себе маленькую Дейси, чтобы девочка случайно не наступила на длинный шлейф и не запуталась в подоле. Малышка послушно замерла у ног матери, продолжая с любопытством наблюдать за преображением будущей королевы. Лианна снова и снова переодевалась, примеряя один наряд за другим в окружении множества советчиц. Сначала она надела старое платье своей матери, в котором та когда-то выходила замуж за лорда Рикарда Старка. Это была важная семейная реликвия, но вслед за ней в ход пошли новые платья из дорогого шелка самых разных оттенков. Девушка пробовала сочетать ткани с украшениями из серебра и жемчуга, которые лорд Виман Мандерли привез в подарок во время своего последнего визита в Винтерфелл. Она меняла фаты и примеряла изящные диадемы, пытаясь найти тот образ, который лучше всего подчеркнет её «дикую красоту». — Попробуй закрепить это платье лентой, — посоветовала Мейдж Мормонт, обращаясь скорее к своей дочери, чем к служанкам. — Смотри, Дейси, как красиво ложится ткань на леди Лианне, когда мы подчеркиваем талию. Маленькая девочка с восторгом наблюдала за тем, как тяжелые подолы переливаются при свете свечей. Мейдж поправляла воротник, следя за тем, чтобы каждая складка лежала ровно и не мешала движениям подруги. Лианна лишь терпеливо вздыхала, позволяя женщинам крутиться вокруг себя. Между тем в комнате разгорались нешуточные споры между дочерями северных лордов, приглашенными на сборы. — Это платье кажется мне слишком скромным для будущей королевы, — категорично заявила леди Сервин, указывая на лаконичный серый наряд. — Вам нужно что-то более величественное, чтобы каждый видел вашу власть! — Напротив, оно слишком яркое, — возразила леди Леоне Вулфилд, качая головой. — Королеве не пойдут кричащие цвета, они только отвлекают внимание от лица. Другие дамы активно вступали в беседу, смеялись и наперебой предлагали свои варианты, стараясь уговорить Лианну выбрать именно их фасон. Внезапно в разговор вмешалась Старая Нэн, которая до этого тихо сидела в углу, наблюдая за суетой. — Может быть, стоит выбрать красный цвет? — предложила она надтреснутым, но уверенным голосом. — Красный и черный — это цвета дома вашего будущего мужа. Думаю, королю Иккингу было бы приятно увидеть вас в наряде его знамени. Это подчеркнуло бы вашу преданность и готовность стать частью его семьи. Барбри Рисвелл, стоявшая чуть поодаль, пренебрежительно усмехнулась, услышав слова старухи. — Ох, глупая старуха, — бросила она, окинув Нэн холодным взглядом. — Миледи Лианна теперь всю жизнь будет обязана носить красный с черным. Пусть хотя бы её свадебный наряд будет отличаться от гербовых цветов мужа. — Барбри говорила с явной горечью, которую Лианна сразу заметила. Девушка знала, что за этой грубостью скрывается застарелая обида и ревность: после гибели Брандона Старка за Стеной Барбри так и не нашла своего счастья. Лианна расправила плечи и строго посмотрела на Рисвелл, не желая терпеть неуважение в своей комнате. — К чему такая грубость в адрес моей няньки? — спокойно, но твердо спросила она. — Нэн лишь дала мне добрый совет, и я не думаю, что она заслужила подобные слова. Лично мне кажется, что красный цвет мне вполне подходит, ведь в детстве я часто носила красную тунику, когда ходила на занятия. — она дала понять, что не позволит обижать своих людей, и в комнате на мгновение воцарилась тишина. Барбри отвела глаза, а Лианна снова повернулась к зеркалу, продолжая осмотр наряда. После долгих споров и множества примерок Лианна остановила свой выбор на платье, которое объединило в себе величие её нового статуса и верность северным корням. Наряд был сшит из тяжелого, переливающегося шелка бледного, почти ледяного голубого оттенка, который Сибелла Локк так настойчиво советовала из-за его сочетания с серыми глазами невесты. Ткань платья была расшита тончайшими серебряными нитями, создающими узоры, напоминающие иней на стекле, а длинные рукава подчеркивали изящество её рук. Поверх платья Лианна накинула роскошную меховую накидку из белой лисицы, которая не только согревала, но и придавала её образу истинно королевское достоинство. Особое внимание уделили украшениям, подаренным лордом Мандерли и семьей. На шее Лианны красовались многослойные жемчужные нити, перемежающиеся золотыми вставками с красными камнями — дань уважения цветам её будущего супруга, о которых просила Старая Нэн. Тонкие золотые цепочки спускались от висков, обрамляя лицо и соединяясь с изысканной диадемой, инкрустированной крупными рубинами. Эти яркие акценты на фоне светлого платья смотрелись одновременно властно и гармонично, подчеркивая её смуглую кожу. Завершающим штрихом, объединившим все элементы наряда, стали цветы. Вместо традиционной тяжелой фаты голову Лианны украсил венок из свежих зимних роз необычного синего цвета, которые стали её личным символом. В руках она держала букет из таких же роз, перевязанный шелковыми лентами. Этот контраст синих цветов, золотых украшений и белоснежного меха сделал её образ незабываемым, сочетая в себе нежность весны и суровую красоту Севера. К вечеру они перешли к выбору духов. Лианна почти не раздумывая остановилась на аромате голубых роз — своих любимых цветов, запах которых казался ей спокойным и знакомым. Этот выбор ни у кого не вызвал удивления, и служанки лишь молча кивнули, запомнив решение. Подготовка постепенно подходила к концу, и в покоях стало заметно тише. День выдался долгим, и Лианна чувствовала усталость, хотя старалась этого не показывать. Ужинала она окороком с варёной морковью и выпила немного вина, разбавленного водой, в компании своего младшего брата Бенджена. Аппетита почти не было, и Лианна ела больше из вежливости, чем из желания. Бенджен, как обычно, пытался развеселить сестру шутками и неуклюжими замечаниями, и это действительно помогало ей отвлечься. Его присутствие действовало успокаивающе и напоминало о доме и семье. Лианна старалась сохранить этот момент в памяти, понимая, что впереди её ждут перемены. Ранее Лианна опасалась, что Бенджен не сможет присутствовать на её свадьбе, так как в Винтерфелле по традиции всегда должен оставаться один из Старков. Однако отец решил нарушить устоявшийся порядок и позволил Бенджену отправиться вместе с семьёй. Это решение заметно облегчило Лианну и избавило её от лишнего беспокойства. Свадьба была уже совсем близко, и по сообщениям Неда в столице собралась почти половина знати Вестероса. Пока не прибыли лишь представители Севера, Долины и Дорна. Над столицей летают драконы короля и они только и делают что рычат и зовут королеву Дикого Дракона. Через два дня им предстояло отправляться в путь. Отец поручил Бенджену собрать достойную свиту для Лианны, и младший брат взялся за дело с полной серьёзностью. Он разослал письма всем лордам, от малых до великих, велев явиться в Винтерфелл, чтобы вместе с великой свитой направиться в столицу. Скоро прибыли представители всех домов Севера, а также горные кланы, каждый со своими воинами и почестями. План Бенджена был прост: собрать всех в Винтерфелле, а затем выехать вместе, соблюдая порядок и безопасность. В итоге собралось не меньше двух тысяч человек, и замок постепенно наполнился гулом голосов, лошадями и звуками подготовки к дороге. — Почти что армия, — сказала Лианна, оглядывая толпу воинов. — Тебе не кажется это чрезмерным? — Армия дабы охранять тебя, — ответил Бенджен спокойно. — И это ещё не всё. Те, кто должны прибыть, только в пути. Сам король тоже послал своих людей. Верховный Септон и представители дома Тиреллов будут сопровождать тебя. — О, старые боги! — выдохнула Лианна, поражённая масштабом происходящего. — Откуда у короля столько людей и таких планов… Это почти как целое войско. Бенджен лишь улыбнулся, наблюдая за её реакцией. Лианна привыкла к тому что большое количество солдат это всегда означало войну, поэтому любое прибытие такой многочисленной свиты казалось ей излишним и пугающим. Тем не менее, присутствие этих людей давало чувство безопасности: впереди был долгий путь, полный непредсказуемых опасностей, и лучше иметь рядом проверенных воинов и союзников. Лианна прекрасно понимала это, хотя ей всё равно казалось странным и почти невообразимым, что столько людей собрались ради одной свадьбы. Младшие сыновья лордов и горцев прибывали к Лианне, приклоняя колени перед ней и клянясь служить её мечом и щитом в дороге, доставив её в столицу. Она внимательно слушала каждого и тепло благодарила, но предпочла полагаться на охрану, которой доверяла и которую знала уже давно. Этот отряд Лианна создала почти год назад, тщательно отбирая людей, и к настоящему моменту он состоял из девятнадцати воинов — от юных мальчишек до старых бородатых ветеранов. Они провели с ней много времени, были преданы и хорошо знали её, а также понимали, как действовать в любых ситуациях. Каждый член отряда умел не только сражаться, но и заботиться друг о друге, поддерживая дисциплину и порядок в дороге. Бенджен дал этому отряду титул «Гвардия Королевы», и он полностью соответствовал их роли. Они были не просто телохранителями, на которых можно было положиться без сомнений. Их преданность давала ей чувство безопасности, а опыт и сплочённость позволяли уверенно смотреть в будущее, даже зная, что путь будет долгим и непростым. Каждый воин понимал значимость предстоящей поездки и готов был к любым трудностям, будь то непогода, разбойники или усталость от длительного марша. Лианна ощущала спокойствие и уверенность, глядя на своих «Волков». Она знала, что с ними сможет безопасно преодолеть все опасности что, скрывались на дороге.

***

В глазах леди Лианны отражалось небо, такое же серое и печальное, как и её глаза. Однако сама миледи была счастливой. Тучи низко нависали и к ночи, наверняка, вновь извергнутся тяжелым, холодным дождем. Дожди постоянно преследовали ее с тех пор, как она покинула родной Север. Последний зимний снег сменился весенним дождем, когда Лианна, Бенджен и их гигантский эскорт выехали на Перешеек. Сначала дорога превратился в мокрую кашу, а потом и вовсе стала водой. Однажды Лианна так промокла под сильным дождём, что ей пришлось сменить седло на шикарную деревянную повозку, где ехали остальные её дамы, предпочитавшие комфорт, а ее серебристо-буланая лошадка по кличке Синеглазка путешествовала теперь вместе с обозом. В повозке, мерно покачивающейся на ухабах дороги, царило натянутое молчание. Леди Лиона, супруга сира Вилиса Мандерли, полностью погрузилась в чтение «Семиконечной звезды», едва слышно шевеля губами при изучении священных текстов. Рядом с ней Дейзи отрешенно смотрела в крохотное окошко, стараясь не встречаться взглядом с попутчицами. В самом углу, стараясь казаться как можно незаметнее, забилась Лота — служанка, которую юная леди Старк решила взять с собой в это долгое путешествие. Девушка хранила молчание, понимая, что в таком тесном пространстве любое лишнее слово может вызвать раздражение знатных дам. Леди Лианна Старк прекрасно знала, что на юге детей с ранних лет заставляют заучивать Священное Писание и проводить долгие часы за молитвами. В глубине души она искренне радовалась тому, что суровая вера Севера и Старые Боги защитили ее от подобной участи. Для нее вера всегда была чем-то личным и тихим, связанным с шорохом листьев чардрева, а не с толстыми книгами и строгими догматами. Однако леди Лиона придерживалась иного мнения и считала своим долгом наставить будущую королеву на «путь истинный». На протяжении всего пути леди Леона не упускала возможности напомнить Старк о важности соблюдения южных традиций. Она настойчиво твердила, что Лианне стоит выучить хотя бы несколько строк из «Семиконечной звезды», чтобы не ударить в грязь лицом перед высокородными гостями. По мнению Лионы, умение прочесть молитву перед Семерыми было обязательным навыком для леди, входящей в семью, где чтят новых богов. Она то и дело открывала книгу на нужной странице, пытаясь привлечь внимание Лианны к написанному. — Вам стоит проявить больше усердия, миледи, — негромко, но твердо произнесла леди Лиона, оторвавшись от чтения. — Южные лорды очень внимательны к тому, насколько истово их жены соблюдают обряды. Если вы выучите хотя бы основные гимны Девы и Матери, это расположит к тебе твой народ. В Королевской Гавани это оценят гораздо выше, чем умение ездить верхом и сражаться на копьях. Лианна лишь привычно отмахивалась от этих наставлений, не выказывая ни малейшего интереса к изучению чуждой ей книги. Несмотря на внешнее безразличие, она вовсе не была невежественна в вопросах предстоящего торжества. Слова, которые ей предстояло произнести перед алтарем в день бракосочетания, она знала назубок еще с пятилетнего возраста. Отец и воспитатели позаботились о том, чтобы она помнила основные клятвы, какими бы далекими они ни казались ей в детстве. Девушка считала, что этого вполне достаточно, и не видела смысла забивать голову лишними строками из южных псалмов. Под руководством мейстера Валиса юная Лианна вместе со своими братьями постигала основы грамоты, счета, истории и геральдики. Однако для нее эти официальные занятия закончились гораздо раньше, чем для мальчиков, поскольку образование знатной леди имело свои строгие границы. Дамам высокого рода не положено быть умнее мужчин или углубляться в науки, не касающиеся ведения домашнего хозяйства. Лианне приходилось мириться с тем, что учителя уделяли ей меньше времени, и искать себе другие способы занять досуг. Тем не менее, девушка никогда не желала оставаться в тени и постоянно стремилась соперничать с братьями в ловкости и знаниях. Она росла чрезвычайно любопытной и любознательной, проявляя тот самый строптивый нрав, так называемый «волчьей кровью». Этот внутренний огонь не дает ей усидеть на месте и толкает на опасные авантюры. Лианна не видела смысла в кротком поведении и всегда старалась доказать, что ни в чем не уступает юношам. Одной из самых смелых ее выходок было тайное посещение школы в Зимнем городке, расположенном у стен замка. Чтобы остаться неузнанной, она переоделась крестьянским мальчишкой и под видом простолюдина посещала занятия, скрывая свою истинную личность. В те дни она узнала о реальном мире гораздо больше, чем из сухих лекций мейстера в тишине библиотечной башни. Лианна внимательно слушала рассказы об окружающих людях, училась простому общению и изучала историю глазами народа. Особый интерес у нее вызывали законы, принятые тем самым королем, за которого ей в будущем предстояло выйти замуж. Находясь среди обычных учеников, она видела, как королевские указы влияют на жизнь простых смертных, а не только на интересы лордов. В то время Лианна чувствовала себя по-настоящему счастливой, ведь у нее появилось немало друзей. После уроков они вместе играли и веселились на заснеженных улицах, наслаждаясь свободой, недоступной в стенах Винтерфелла. Однако эта беззаботная полоса жизни подошла к концу, когда правда о ее прогулках всплыла наружу. Старая Нэн, обладавшая удивительной проницательностью, заметила странности в поведении воспитанницы и доложила об этом лорду Старку. Последовал серьезный разговор с отцом, который положил конец ее тайным вылазкам в город. С тех пор Лианне пришлось вернуться к привычному образу жизни знатной леди, но воспоминания о тех днях навсегда изменили ее взгляд на мир. Во главе эскорта, с трудом пробиваясь сквозь пелену дождя, скакал Бенджен Старк. Его голову скрывал глубокий капюшон, по которому непрерывно струилась вода, стекая на плечи и промокший плащ. Вместе с ним в путь отправился небольшой, но надежный отряд винтерфелльских гвардейцев, а также Джорах Мормонт и младшие сыновья горных кланов. В хвосте колонны тянулись многочисленные слуги, чья помощь нужна в пути. Лианна чувствовала облегчение от того, что в далекой Гавани ее будут окружать знакомые люди, на верность которых она всегда могла положиться. Первое время долгое путешествие даже доставляло Лианне истинное удовольствие. Она не упускала случая побеседовать с местными жителями, которые встречались им на постоялых дворах или у обочин дорог. Она лучше ориентировалась в пути, потому что это не первое её путешествие. Она, раскрыв карту принялась внимательно ее изучать и делать заметки. Эти карты когда-то с особой страстью создавал король Иккинг, известный своей любовью к картографии и детальным описаниям земель. Когда небо ненадолго прояснялось и дождь прекращал «лить слезы», Лианна немедленно покидала душную повозку. Она оседлала Синеглазку и отправлялась осматривать живописные окрестности, наслаждаясь свежим воздухом и скоростью. Ее неизменно сопровождал Уолдер, более известный под прозвищем Ходор, который теперь командовал ее личным отрядом гвардейцев. Громила и остальные воины ехали следом, зорко следя за безопасностью своей подопечной и стараясь не отставать от резвой кобылы. Ходор гордился своим происхождением. Как он часто повторял, ссылаясь на слова Старой Нэн, он был потомком легендарного сира Дункана Высокого. Этот рыцарь когда-то прославился тем, что путешествовал по Вестеросу с принцем Эйгоном Невероятным и спас жизнь Дикого Дракона и его матери во время страшного пожара в Летнем Замке. Лианна охотно верила в эти рассказы, находя в огромном росте своего защитника явное сходство со знаменитым рыцарем Королевской Гвардии. Даже старый мейстер Эймон косвенно подтверждал эти догадки, делясь воспоминаниями о истории путешествий Эйгона и Дунка. Он рассказывал, что лично видел легендарного Дункана и даже когда-то помогал измерять его невероятный рост. Такие истории делали образ Уолдера в глазах Лианны еще более значимым и благородным. Присутствие этого молчаливого гиганта рядом придавало ей уверенности в том, что по пути на юг с ней не случится ничего дурного. Миновав Ров Кейлин — будущие владения Бенджена, они оказались прямо посреди болот. Ходор предупредил Лианну, что съезжать с дороги опасно: тракт шел по специально построенной еще в царствование Джэйхейриса Первого насыпи, а с обеих сторон путников окружали коварные топи. Стоило лишь по случайности ступить в них, как неведомая рука хватала тебя за ногу и увлекала за собой в темный омут, откуда нет возврата. Бенджен не спускал с Лианны глаз, да и сама она держалась дороги. Страшные рассказы о львоящерах напугали ее, хотя она в этом никому и не призналась. Пейзаж кругом завораживал. Огромные деревья, с темными, внушительными стволами, покрытыми зеленым мхом, выступали из сине-черной болотистой воды. Над болотами низко лежал туман, скрывая все, кто бы там ни прятался. Если подобраться близко к краю дороги, то можно было услышать тихие всплески и увидеть разбегающиеся по воде круги. – Леди Лианна, немедленно идите сюда, – послышался голос Ходора. Стояло раннее утро, небо только начинало светлеть, и Лианна, воспользовавшись тем, что все еще спали, отправилась в одиночестве полюбоваться болотами. Если не слишком близко подходить к ним, то они и вовсе не казались страшными, скорее таинственными, полными загадок, которые так и не терпелось разгадать. – Иду, – откликнулась Лианна, и вовсе не собираясь возвращаться к шатру. Через некоторое время к ней подошла Лота. – Идемте, миледи, – она взглянула на Лианну почти умоляюще. – Вас ждут завтракать, и лорд Бенджен очень сердится. Говорит, что нечего тут смотреть на змей да львоящеров. Вон какая змея вас укусит, так вы так тут и умрете. Лианна расхохоталась. – Смотри, какая красота, Лота, – она указала на раскинувшийся перед ними водный лес. – Смотри, какой туман! Густой, и белый, будто молоко! Это же настоящее волшебство, Лота! Наверняка там кто-то прячется, и не только ваши змеи и львоящеры. Как бы я хотела поглядеть, что там дальше! Лианна повернула голову к Лота, но та продолжала угрюмо смотреть на нее. Девчонке определенно не было дела до волшебства. — Может не надо. — пробормотала она. — Может там обитают огры. Я слышала они обитают в болотах, и эти зелёные мерзкие великаны любят есть людей заживо. – Что ж, – Лианна разочарованно вздохнула. – Идем, Лота, коли братец меня ожидает. К шатру они шли, лавируя между множеством заполнивших дорогу людей. Королевский Тракт в этом месте был единственной дорогой, пролегающей сквозь бесконечные болота. Ночевали путешественники тоже на дороге, лорды и леди, коих было не слишком уж много, ставили шатры, торговцы с Севера спали в своих повозках, а солдаты, рыцари и простой люд, бывало, ложились прямо на земле, укрывшись плащами. Сейчас, когда серое от облаков небо наполнило все вокруг светом, ознаменовав приход утра, весь этот разношерстный муравейник просыпался, наскоро завтракал и готовился отправиться в дальнейший путь. — Вот и ты, — Бенджен при виде сестры покачал головой, но его голубые-серые глаза светились доброй усмешкой. — Я уж грешным делом побоялся, что тебя по пути утащили лесные огры. Ты слишком долго отсутствовала, и мы начали беспокоиться. Лианна спешилась и подошла к брату, стараясь придать лицу серьезное выражение. Она опустила голову, но не смогла скрыть вспыхнувшую на губах озорную улыбку. — Прости, брат, — ответила она, поправляя сбившееся платье. — Я просто ходила посмотреть на лес, он здесь совсем другой, не такой, как в окрестностях Винтерфелла. Если бы Бенджен не был сейчас главой этого эскорта, он наверняка отправился бы на прогулку вместе с ней. Однако на его плечах лежала тяжелая ответственность за безопасность сестры и всех сопровождающих. Он внимательно выслушал объяснения Лианны, но его лицо оставалось сосредоточенным и настороженным. — Больше не ходи в лес одна, — строго проговорил он. — Мои разведчики вчера вечером наткнулись на одинокий дом прямо посреди болот. По их словам, жилище выглядело вполне обитаемым и очень даже уютным для этих мест, но хозяина внутри не оказалось. Они переночевали там и ждали до рассвета, но никто так и не вернулся. Разведчики решили, что хозяева могли стать жертвами львоящеров, и сожгли дом, забрав припасы чтобы не оставлять убежище мародерам. — Какое тупое решение, — вспыхнула Лианна, и ее недовольство быстро переросло в настоящий гнев. — А что, если хозяин просто ушел на долгую охоту в глубь трясин? Представь, в какое отчаяние он придет, когда вернется и увидит, что его единственный кров уничтожен кучкой придурков. Это недостойно людей Старков, и я требую, чтобы виновные были наказаны прямо сейчас. Найди мне этих разведчиков! — Эй, успокойся, Лианна, — Бенджен попытался примирительно поднять руки, глядя на рассерженную сестру. — Я смотрю, в тебе уже просыпается суровость будущей королевы. Ты судишь слишком строго, не зная всех обстоятельств того дозора. — Я требую элементарной справедливости! Они не имеют права лишать людей дома только на основании пустых догадок. — Да ладно тебе, сестра, остынь, — вздохнул Волчонок, стараясь говорить спокойнее. — Ты же сама знаешь, что зима только что закончилась и еды на Севере почти не осталось. Многие из крестьян едва пережили холода, и обстановка здесь крайне нервная. Слава Старым Богам, что в королевских теплицах мы могли выращивать хотя бы редьку и морковь, иначе половина из присутствующих здесь уже была бы мертвецами умерших от голода. — Голод — это вовсе не причина нарушать законы гостеприимства и заниматься мародерством, — отрезала Лианна, оставаясь при своем мнении. — Если мы начнем жечь дома каждого встречного, чьего лица не увидели в дверях, чем мы будем отличаться от разбойников с большой дороги? Нам нужно найти этих людей и выплатить им компенсацию, если они еще живы! — Я позвал тебя, — продолжил Бенджен, решив не раздувать спор и не обращать внимания на гнев сестры. — Хочу представить тебе нашего старого друга. Он любезно заглянул в наш лагерь, чтобы засвидетельствовать свое почтение и, надеюсь, составить нам компанию по пути на твою свадьбу. Откуда-то из густой тени в глубине шатра навстречу Лианне шагнул юноша. Он был мал ростом и тонок в кости, а на его голове шапкой лежали густые каштановые волосы. Однако больше всего внимания привлекали его глаза. Зеленые, даже в приглушенном освещении они сверкали ярче изумрудов, выделяясь на смуглом лице. Цвет их был необычен, но еще более странным казался сам взгляд — это были не глаза юноши, а глаза древнего старца, познавшего многие тайны мира. Лианна сразу узнала его, несмотря на прошедшие годы. Перед ней стоял лорд Хоуленд Рид, верный знаменосец ее отца и правитель Сероводья. — Хоуленд! — радостно воскликнула она, и ее недавняя ярость мгновенно сменилась искренним восторгом. — Доброе утро, миледи, — Рид низко поклонился, соблюдая все правила приличия. Лианна в ответ присела в изящном реверансе, после чего Бенджен жестом пригласил всех занять свои места за столом. — Как ты, Хоуленд? Давно о тебе не было вестей. — спросила она, когда они устроились. — У меня все хорошо, миледи, — улыбнулся он, и эта улыбка на мгновение стерла с его лица печать старческой мудрости. — Поздравляю тебя с предстоящим бракосочетанием с королем Иккингом Диким Драконом. Я искренне рад, что наша Северная Роза станет королевой, ведь это куда лучше, чем если бы на троне сидела какая-нибудь южанка. — Благодарю, — Лианна слегка покраснела от его прямолинейного комплимента, чувствуя себя немного смущенной. — Но скажи, как ты нашел нас в этой глуши? И как ты вообще узнал о свадьбе? У вас в Сероводье ведь нет ни мейстеров, ни обученных почтовых воронов. Рид бросил быстрый и немного взволнованный взгляд на Бенджена, словно проверяя, можно ли говорить открыто. Лишь после короткой паузы он решился ответить на вопрос девушки. — Ну, честно говоря, ваше небольшое войско передвигается очень шумно, а слух у меня с детства чуткий. К тому же, две ночи назад вы явились мне во сне, и я понял, что должен быть здесь. Тогда я немедленно оставил свой дозор в Сероводье и отправился в путь, чтобы успеть перехватить вас до того, как вы покинете перешеек. — Вот так чудеса! – воскликнула Лианна. Она взглянула на брата: тот лишь снисходительно улыбался, однако молчал, похоже, рассказы о вещих снах лорда Перешейка не были ему в новинку. — Ты видел пророческие сны? — Да, миледи, — кивнул Хоуленд Рид, подтверждая ее догадку. Несмотря на ироничную ухмылку Бенджена, которую он, несомненно, заметил, лицо лорда Сероводья оставалось предельно серьезным. Его необычные зеленые глаза смотрели пристально, словно он видел нечто, скрытое от взора обычных людей. В шатре сразу стало как будто холоднее, несмотря на горящие факелы. — Это, должно быть, необычайно интересно! — с восхищением произнесла Лианна, подавшись вперед. Она напрочь забыла о своем завтраке, и вареный горох на ее тарелке уже давно остыл и подернулся пленкой. — Наверное, по сравнению с вашими, мои сны необычайно скучные! А что ты видел во сне? — Много чего.... — Рид задержал паузу. — Много чего... не хорошего. Вас с вашим супругом ждут тяжёлые времена и события что будут промыты кровью сотни тысяч людей. Я видел вас с мечом в руке в обороне замка. Я видел, как ваш муж сражается тьмой что несла и холод, и огонь. — Что ты такое говоришь? — Лианна была, мягко говоря, шокирована услышанным и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Вы едете навстречу своей судьбе, миледи, — тихо и печально произнес Рид. — Даже если бы вы сейчас повернули назад, остались в Винтерфелле или отказались от брака с королем, она все равно настигла бы вас. Предначертанное невозможно обойти, что бы ни случилось в ближайшие месяцы. — Хоуленд, ты что, с ума сошел? — подал наконец голос Бенджен, чья улыбка мгновенно исчезла. Его напугала серьезность, с которой говорил друг, и то впечатление, которое эти слова произвели на сестру. — Что ты видел в своих снах? — Лианна замерла и почувствовала, как по телу пробежала едва заметная дрожь. Как бы она ни хотела узнать свое будущее, сейчас ей стало не по себе. Рид долго не отвечал. Он будто бы погрузился в глубокие думы, а вместе с ним молчали и все остальные присутствующие в шатре. Все, кто был в шатре взирали на лорда Перешейка с благоговейным ужасом. — Реку крови, — наконец выдавил Рид после короткой паузы. — Будет война. Ужасная война, какой мир ещё не знал. Пламя в небе и пламя под землёй, вражеские кони, топчущие наши земли. Людоеды, зима и монстры — всё это я видел. Я видел, как драконы падали замертво в море и на землю, истекая кровью. Я видел, как горят замки и как гибнут тысячи людей. Я слышал вопли и мольбы. Я видел, как пал Беззубик… — он запнулся, будто слова дались ему с трудом. — Простите меня, миледи, — Рид склонил голову, — но я не могу сказать больше. Это всё, что было мне открыто в снах. Он выпрямился, но взгляд его оставался тяжёлым и настороженным. Рид говорил медленно, словно подбирая каждое слово, опасаясь лишнего. — Предсказания и пророчества опасны тем, что, став нам известными, они порабощают разум и волю. Мы либо стремимся воплотить их, либо всеми силами пытаемся предотвратить, не понимая, что, если пророчество истинно, оно сбудется, что бы мы ни предпринимали. Я прошу вашего прощения ещё раз, миледи. Не примите мои слова за грубость или оскорбление. Я лишь хотел предупредить вас… и короля тоже. На несколько мгновений в шатре повисло напряжённое, почти ватное молчание. Снаружи доносились приглушённые голоса, но сейчас они казались далёкими и неуместными, словно из другого мира. Ветер шуршал в складках плотной ткани, раскачивая стены шатра, и этот звук только подчёркивал тяжесть сказанного. Сердце Лианны стучало слишком часто, будто пытаясь вырваться из груди. Она ощутила, как вспотели ладони, и с трудом удерживала самообладание, стараясь не выдать своего волнения. — Расскажи-ка нам лучше, Хоуленд, о новостях Дозора в Сероводье, — слишком уж наигранно заговорил Бенджен. Этот разговор о судьбе и пророчествах, казалось, насторожил и его. Лианна поняла это по тому, как брат обеспокоенно поглядывал на нее. Рид встрепенулся, будто пробудился от долгого сна, и заговорил о разных будничных делах: о долгой зиме, пустеющих амбарах и тяжелых временах для северян. Рассказал он и о своем намерении после свадьбы отправиться на Остров Ликов, чтобы своими глазами взглянуть на это таинственное место. Бенджен, услышав об этом, лишь хмыкнул, качая головой. Вместе с разговором ожил и шатер. Впустив внутрь холодный порыв ветра, вошли Лота, её дамы и Ходор с Альбином. Лота стала убирать со стола, Ходор тут же включился в разговор мужчин. Леона что-то говорила с Барбри на счёт мейстеров. Лианна, однако, молчала и слушала лишь вполуха, воспринимая голоса вокруг, как шум быстрого ручья, что пускаются в путь по камням, когда весной начинает таять снег. Она взглянула на свой горох, который теперь, наверняка, уже невозможно было взять в рот, и отставила тарелку в сторону. Есть все равно не хотелось, да и утреннее веселье куда-то пропало, сменившись болезненным томлением по чему-то неведомому. Время шло, и Старкам нужно было отправляться в путь. Рид раскланялся, и Лианна вышла вслед за ним. Бенджен недовольно поглядел на нее, но она успокаивающе кивнула ему, лишь одними губами произнеся, что все хорошо. — Простите, миледи, — пробормотал Рид. Лианне показалось, что теперь его глаза стали светлее и уже не были столь яркими. — Ничего страшного, Хоуленд, — кивнула она. — Друзья всегда говорят правду сколько ы она не была горькой. Спасибо вам. Когда они всем вместе тронулись в путь, ветер стих, а небо, хотя и было покрыто мягким одеялом из светлых облаков, не посылало им дождя. Лианна приказала оседлать Синеглазку, решив сегодня ехать верхом. Ходор как верный стражник скакал подле нее, однако задумчивость Лианны его отпугивала, и он не заводил с ней разговора. Вскоре она вырвалась вперед, а Ходор предпочел держаться на почтительном расстоянии. Лианне хотелось, чтобы болота поскорее закончились, и она смогла бы отправиться в поля, пустить Синеглазку галопом и насладиться скачкой, но водяной лес все тянулся и тянулся по сторонам. Он больше не казался Лианне волшебным, скорее зловещим, хотя и не утратил манящего очарования. Путников с ними не было. Только один раз Лианне показалось что она видела какое-то огромное зелёное создание между деревьями, но оно тут же исчезало. Подумав, что ей просто мерещится она больше не обратила на это внимания. Её стражники маячили вокруг неё, она долгое время ехала одна, пока ее не настиг Бенджен. — Тебя беспокоят его слова? — спросил он, пуская лошадь шагом. — Немного, — отстраненно ответила Лианна. — Надеюсь, ты не придала слишком большого значения его болтовне про все эти пророчества? — осведомился Брандон нарочито беззаботно. — Хоуленд — славный малый, однако любит говорить ерунду. Уверен, он всё преувеличивает. Кто же или что же в этом мире может сравниться с драконом. И в добавок твой новый дом самый крепкий в мире замок. — Я в курсе, брат, – согласилась Лианна, хотя сама так не думала, – но всё же война могла появиться в любое время и даже при короле Дейроне Добром бывали войны. Его брат-бастард начал войну против него. — Роберт может начать войну за тебя. — Не знаю. — холодно ответила она. — Ты с ним не разговаривала. — Нет, основном слушала его бредни. Она знала, что брат внимательно смотрит на нее, но не повернула головы, испугавшись встретиться с ним взглядом. Бенджен лишь вздохнул и развернул коня назад.

***

Путь выдался долгим и утомительным, и к вечеру следующего дня колонна наконец подошла к Близнецам — родовому замку дома Фреев. Два приземистых мрачных замка, расположенных по обе стороны реки, выглядели неприветливо и даже враждебно. Словно сами серые камни напоминали путникам о том, что здесь каждый шаг имеет свою цену. Новые мосты, которые Дикий Дракон планировал возвести для обхода этих земель, еще не были заложены, поэтому выбора у отряда не оставалось. У ворот дорогу преградил отряд Фреев, действовавший согласно своей многолетней привычке, брать плату за проезд. Один из представителей дома, мужчина с холодным взглядом и натянутой вежливостью, выступил вперед, чтобы начать переговоры. Лианна с некоторым брезгливым любопытством разглядывала собравшихся встречающих, которых было неестественно много. Ей порой казалось, что членов этого семейства не рожают женщины, а выращивают в огороде, словно сорняки, заполонившие всё пространство. — Приветствую вас, милорды и миледи, у ворот переправы. — произнес первый Фрей, окинув отряд оценивающим взглядом. — С какой целью вы и ваше сопровождение желаете пройти через наш замок и частные владения? Мы должны знать, кто топчет наши земли и с какими намерениями. — Уж не решили ли вы ненароком начать войну с Югом, собрав столько людей? — со смешком добавил второй. Это был Риман Фрей, которого Лианна про себя тут же нарекла полным идиотом за всё что у него было. — Вы идиоты или вы притворяетесь? — грубо оборвала его Мейдж Мормонт, чье терпение после долгой дороги было на исходе. Она положила руку на рукоять своего оружия, давая понять, что не потерпит подобных намеков в адрес северян. Гвардейцы за ее спиной также напряглись, ожидая команды или продолжения диалога. — Мы направляемся в столицу на торжество, — спокойно ответил Бенджен, стараясь сгладить возникшую неловкость. — Я сопровождаю свою сестру к королю Иккингу. Перед вами стоит его невеста, ваша будущая королева и мать будущих принцев, так что советую подбирать слова более тщательно. — Вам следовало бы слезть с лошадей и склонить колени в знак почтения и любезности, — вмешался Хоуленд Рид, который никогда не питал симпатии к своим соседям Фреям. — Было бы разумно с вашей стороны немедленно освободить проезд и предложить нам достойный ночлег. Мы представляем интересы короны и Севера, и задержка в пути может быть расценена как неуважение. Лорд Риман Фрей усмехнулся, не скрывая своего высокомерия, хотя в глубине его глаз все же читалась некоторая опаска перед именем короля. Он небрежно оправил одежду и посмотрел на северян так, словно они были обычными купцами, а не знатным эскортом. По его лицу было видно, что жадность в этом доме всегда стояла выше этикета и здравого смысла. Напряжение между гвардейцами Старков и людьми Фреев нарастало с каждой секундой. — Путь через Близнецы всегда был платным, миледи, и родство Старков с королевской семьёй этого не меняет, — лениво протянул Риман, скрестив руки на груди. — С каждого вашего солдата мы возьмем по серебряной монете. С благородных же господ плата составит по тридцать золотых драконов с каждого. Такова цена нашей переправы и спокойствия в пути. Лианна явно не ожидала такой откровенной наглости от вассалов речных земель и недовольно нахмурилась. Она медленно выпрямилась в седле, окинув Фреев холодным, оценивающим взглядом. Девушка понимала, что эти люди намеренно затягивают время, пытаясь извлечь выгоду из её положения. Ей не хотелось начинать конфликт, но и позволять так открыто грабить своих людей она не собиралась. — Не зря вас в народе называют идиотами, раз вы решили требовать деньги с невесты короля, — грубо прокомментировала она, ровно глядя на Римана. — Глядя на ваше замешательство, я прихожу к выводу, что вы просто не получили письмо из столицы с приглашением на торжество. Иначе вы бы знали, что задержка моего кортежа может стоить вам очень дорого. — Мы вообще в последнее время никаких писем не получаем, — встрял в разговор еще кто-то из многочисленных Фреев, стоявших позади Римана. — Мы избавились от своего старого мейстера, сбросив его в реку вместе со всеми его воронами. Так что весточки до нас не доходят, и нам и без него хорошо. — закашлял он. Лианна глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие перед лицом такой дремучести. Она обвела рукой свой отряд, давая понять, что не отступит от своих слов. Наступали сумерки, и лес вокруг замка начал наполняться тенями, делая перспективу ночлега в поле еще менее приятной. Она решила сменить гнев на милость, предлагая им сделку, от которой трудно отказаться. — Эти воины, что собрались за моей спиной мои почетные гости и верные люди. — сказала она уверенным голосом. — Уже вечер, и законы гостеприимства, я надеюсь, всё еще имеют для вас значение. Если король по какой-то причине забыл прислать вам приглашение, то я сама приглашаю дом Фреев на мою свадьбу. Подумайте, почему бы вам не оказаться в числе гостей при дворе? — Скорее всего, нас не пригласили намеренно, — сухо ответил Уолдер Риверс, бастард старого лорда, выходя вперед и скрещивая руки на груди. Его взгляд был гораздо острее и умнее, чем у Римана, и он явно взвешивал выгоду от предложения. На его лице не было и тени улыбки, лишь холодный расчет человека, привыкшего к пренебрежению со стороны знати. — Вы будете официально приглашены, если пропустите нас прямо сейчас без всякой платы, — твердо подытожила Лианна и сделала многозначительную паузу. — Подумайте очень хорошо над моими словами. Вы ведь не хотите злить короля Иккинга Хэддока своей алчностью. Гнев Дикого Дракона уже видели мейстеры в Королевской Гавани, и он не щадит тех, кто встает у него на пути или задерживает его невесту. Фреи переглянулись между собой, явно взвешивая все риски. На их лицах высокомерие и жадность отчаянно боролись со страхом перед гневом короля, но в итоге благоразумие взяло верх. Риман Фрей, первым совладавший с эмоциями, сделал шаг назад и коротко кивнул своим людям. Это послужило сигналом к тому, что северян больше не задерживают. — Проходите, миледи. — произнес он, стараясь сохранить остатки достоинства в голосе. — Дом Фреев примет вас как почетную гостью под нашей крышей. Мы предоставим вам и вашим спутникам хлеб и соль, как того требуют обычаи. Тяжелые ворота Близнецов со скрипом распахнулись, и северная колонна медленно двинулась внутрь крепости. Лианна ничего не ответила на запоздалое гостеприимство, лишь одарила Римана холодным взглядом. Внутри нее все кипело от раздражения из-за наглости этих людей, но она понимала, что главная цель достигнута — путь был открыт. Копыта коней гулко застучали по камням моста, перекинутого через реку. Проезжая через арку, Лианна заметила, что в Близнецах установили новые ворота. Когда она возвращалась на север три месяца назад, старые створки выглядели совсем иначе — они были потемневшими от времени и постоянной речной сырости. Камень замка во многих местах был выщерблен, а гербы над входом казались выцветшими и грязными. Несмотря на внешнюю обветшалость, стены всё так же крепко стояли, охраняя переправу. Сам замок Близнецы был гораздо моложе древнего Винтерфелла, но парадоксальным образом казался более старым и изношенным. От него веяло какой-то застойной хмурью, хотя даже ему было далеко до пугающей мрачности Драконьего Дворца. Лианна внимательно осматривала внутренний двор, подмечая каждую деталь в поведении обитателей цитадели. Ей казалось, что это место пропитано интригами и скрытой неприязнью. Она также обратила внимание на то, что половина гарнизона, полагавшегося такому стратегическому объекту, пустовала. Башни были заняты лишь частично, а на массивных стенах виднелись лишь редкие фигуры часовых. Во дворе ощущалась странная, давящая тишина, совершенно непривычная для замка такого размера. В подобных местах обычно всегда должно быть шумно от криков конюхов, звона кузниц и суеты слуг. Винтерфелл в воспоминаниях Лианны всегда оставался шумным и полным жизни, особенно в те дни, когда она устраивала дерзкие розыгрыши над своим покойным братом Брандоном. Сейчас же ряды Старков заметно поредели, и в мире их осталось совсем немного. Из родичей у неё остались только отец, Нед и Бенджен, который старался оберегать её до последнего момента. Мать давно ушла в мир иной, как и Брандон, чьи кости остались где-то за Стеной. Лианна с содроганием думала о том, что он, скорее всего, пополнил ряды ходоков и теперь бродит в вечных льдах. Совсем скоро ей предстояло официально сменить фамилию и стать частью другого великого дома. Несмотря на это, в глубине души она знала, что навсегда останется Лианной Старк из Винтерфелла и будет до конца дней тосковать по суровым северным землям. Родной дом был для неё местом силы, которое невозможно заменить никакими южными дворцами. Она понимала, что эта часть её жизни безвозвратно уходит в прошлое, уступая место новым обязанностям и титулам. Казалось, ещё только вчера она была маленькой леди, которая вечно пряталась от воспитателей и тайком сбегала из замка. Она часами играла с братьями, до изнеможения скакала на лошади по бескрайним просторам Севера и охотилась в гущах Волчьего леса. Те дни были наполнены первобытной свободой и отсутствием каких-либо забот, кроме мелких шалостей. Теперь же детство окончательно закончилось, сменившись строгим этикетом и осознанием своего высокого предназначения. Сейчас Лианна покидает родные края и направляется на юг, на собственную свадьбу, чтобы стать женой короля. Её будущее теперь предопределено: она должна будет рожать принцев, которым суждено оседлать могучих драконов, и посвятить себя их воспитанию. Это была почетная, но тяжелая ноша, требующая терпения и стойкости духа. Лианна смотрела на дорогу, пытаясь представить свою новую жизнь в окружении чужих людей и странных традиций. Втайне от всех она надеялась, что, хотя бы один из её будущих сыновей унаследует её внешность и северную душу. Ей хотелось видеть в своих детях черты родной семьи, чтобы одиночество в чужом краю не было таким невыносимым. Образ маленького мальчика с серыми глазами, каштановыми волосами и узким лицом Старков давал ей силы продолжать этот долгий путь. Она верила, что частичка Севера обязательно возродится в её потомках, сохраняя связь с предками. Небо над колонной окончательно затянулось тучами, и начался мелкий, холодный дождь. Лианна не стала скрываться в повозке, позволяя каплям падать на лицо и смешиваться с невольными слезами. В этом сером безмолвии никто не мог заметить её слабости и печали по уходящему прошлому. Дождь надежно скрывал её чувства от взоров гвардейцев и братьев, позволяя ей молча попрощаться с домом. Родственников из дома Фреев в Близнецах оказалось едва ли не больше, чем камней в замковой кладке. Носители этой фамилии, обладавшие характерными чертами лица, мелькали повсюду: в узких галереях, у крутых лестниц, в тесных дворах и на открытых балконах. Создавалось гнетущее впечатление, что замок буквально дышит этими людьми, заполнившими каждый свободный угол. Лианна старалась не смотреть на них слишком пристально, но игнорировать такое количество народа было невозможно. По слухам, и официальным сведениям, под этой крышей проживало более пятидесяти законных и незаконных отпрысков фамилии. Все они теснились в одном замке, что по-настоящему поражало воображение северянки, привыкшей к просторам Винтерфелла. Лианна невольно задавалась вопросом, как вся эта огромная орава умудряется уживаться в одном месте, не перегрызя друг другу глотки. Мысли о будущем этого дома наводили на неё еще большую скуку и недоумение. — Что же будет здесь через двадцать лет? — размышляла она, наблюдая за очередным пробегающим мимо юнцом с гербом переправы на груди. — Рано или поздно лорд сменится, и новому наследнику придется решать судьбу этой толпы. Выгонит ли он половину своей родни на улицу или они так и продолжат плодиться здесь, как муравьи в одном тесном гнезде? — Жизнь в такой скученности казалась Лианне худшим из наказаний. Покойный Уолдер Фрей за свою долгую жизнь действительно оставил после себя целую армию потомков. Грубое выражение о том, что старик «вытащил эту армию из собственных штанов», всплыло в голове само собой, и Лианна едва заметно поморщилась от собственной прямолинейности. Старого лорда Переправы уже давно не было в живых, и его конец был весьма бесславным. Память о его смерти до сих пор служила суровым уроком для всех вассалов Дикого Дракона. Король Иккинг казнил старика Уолдера собственными руками, используя свой меч на глазах у всех собравшихся лордов. В то время Иккинг был еще двенадцатилетним мальчишкой, только что занявшим отцовский трон, но уже тогда он проявил небывалую твердость. Лорд Рикард Старк, вернувшись с той войны, часто вспоминал этот эпизод в беседах с детьми. Он подчеркивал, что их будущий король, несмотря на юный возраст, держит государство в крепких руках и не прощает предательства. С тех пор Близнецами правил лорд Стеврон Фрей, который к нынешнему времени тоже успел изрядно состариться. Он был отцом того самого Римана, которого не одна только Лианна успела мысленно окрестить тупицей за его заносчивость у ворот. Стеврон слыл человеком более осторожным и рассудительным, чем его покойный родитель, но возраст брал свое. Лианна надеялась, что нынешний лорд окажется достаточно мудрым, чтобы не доставлять им проблем во время ночлега. Именно лорд Стеврон встретил их у главного входа в замок. Он был высоким, худощавым мужчиной с характерным для Фреев отсутствием подбородка, но его внимательные, цепкие глаза выдавали острый ум. Одет он был аккуратно и без лишней роскоши: темный камзол и чистый плащ с вышитыми башнями Близнецов. В отличие от своих грубых и невежественных родственников, Стеврон производил впечатление человека, воспитанного и достойного. Он шагнул вперед и почтительно склонил голову перед знатными гостями. Несмотря на то что его сыновья и внуки часто вели себя как идиоты, сам лорд Стеврон считался человеком порядочным и толковым правителем. Именно благодаря его дипломатии семья Фреев всё еще владела замком и землями вокруг переправы. Король Иккинг много раз выказывал свое недовольство этим домом, но Стеврон всегда находил способ загладить вину родни и избежать королевского гнева. — Добро пожаловать в дом Фреев, леди Лианна. — произнес он ровным, учтивым голосом. По голосу Лианна могла понять, что Стеврон не знал, что происходило за стенами Близнецов и что наговорил его наследник ей. — Для нас большая честь вновь вас увидеть. Мы постарались подготовить всё необходимое, чтобы ваш отдых после долгой дороги был комфортным. Лианна, сохраняя достоинство, легко наклонила голову в ответ на приветствие. Она чувствовала, что за внешней вежливостью лорда скрывается искреннее желание угодить и не допустить новых конфликтов со Старками. — Он не знает что я выхожу замуж за короля. — поняла она. — Их мейстер мертв и вороны тоже. Северяне всё еще сидели в седлах, но после его слов начали спешиваться, передавая поводья подоспевшим конюхам. — Я благодарю вас за гостеприимство, лорд Фрей, и за предоставленный ночлег, — ответила Лианна, внимательно наблюдая за реакцией старика. — Приятно видеть, что законы гостеприимства в вашем доме всё еще свято соблюдаются. Мы надеемся на спокойный отдых перед завтрашним переходом через реку. Стеврон сделал широкий приглашающий жест рукой, указывая на массивные двери замка. Он немедленно отдал распоряжения своим слугам, чтобы те позаботились о багаже и нуждах прибывших гостей. Несмотря на общую атмосферу упадка в замке, прием был организован на удивление четко и слаженно. — Прошу, замок полностью в вашем распоряжении, — добавил лорд Стеврон, обращаясь к Лианне и Бенджену. — Ваших дам и гвардейцев сейчас проводят в выделенные им покои, а для вас и ваших знатных спутников уже накрыт стол в малом чертоге. Бенджен коротко поблагодарил хозяина и жестом приказал Хоуленду Риду и Джораху Мормонту следовать за ними. Лианна, придерживая подол платья, вошла в прохладный холл замка, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды челяди. Ей хотелось поскорее смыть с себя дорожную пыль и оказаться в тишине своих покоев, подальше от многочисленных представителей дома Фреев. Когда они вошли в главный холл, лорд Стеврон шел чуть впереди, указывая дорогу, но замедлил шаг, чтобы продолжить беседу. Несмотря на всю свою проницательность, старый лорд явно упустил важные перемены, произошедшие при дворе за последние месяцы. — Могу ли я поинтересоваться, миледи, зачем вы направляетесь на Юг с таким внушительным эскортом? — вежливо спросил он, бросив взгляд на вооруженных гвардейцев и знатных спутников Лианны. — В наши неспокойные времена подобная свита обычно сопровождает лишь крайне важные персоны. — Все очень просто, милорд Фрей. Я еду на собственную свадьбу, — ответила Лианна, внимательно наблюдая за реакцией старика. Стеврон понимающе улыбнулся и довольно закивал, словно подтверждая собственные догадки. Он выглядел искренне обрадованным, считая, что его дом вновь оказался в центре важных политических событий. — О, я так и думал! — воскликнул он с некоторым облегчением. — Значит, слухи о том, что ваша помолвка с лордом Баратеоном была разорвана королем, оказались лишь глупыми сплетнями. Правду говорят, что любовь — великая сила: она способна подарить миру новую жизнь или погубить влюбленных. Свадьба между двумя такими великими домами — это величественный праздник, и теперь понятно, почему столько людей спешат в Штормовой Предел. Старик издал короткий вежливый смешок, явно довольный своей осведомленностью. Лианна же окончательно убедилась, что в Близнецы новости доходят с огромным опозданием, если доходят вообще. Она сделала паузу, прежде чем поправить хозяина замка и внести ясность в его заблуждения. — Моя помолвка с лордом Робертом была действительно разорвана, лорд Стеврон, здесь слухи вас не обманули, — произнесла она ровным голосом. Фрей резко обернулся, едва не совершив полный оборот вокруг своей оси от неожиданности. Его лицо вытянулось, а в глазах отразилось полное недоумение. — Но если не Баратеон, то кто же? — пробормотал он, застыв на месте. — Я выхожу замуж за короля, — спокойно добавила Лианна, наслаждаясь произведенным эффектом. Ей было крайне любопытно увидеть, как изменится выражение лица человека, который только что рассуждал о «незначительных сплетнях». Лорд Стеврон был шокирован настолько, что на мгновение лишился дара речи, а его кожа заметно побледнела. Осознав свою оплошность, он тут же низко поклонился, едва не задев полом плаща каменные плиты. Его голос дрогнул, когда он заговорил вновь, стараясь загладить неловкость своего предыдущего фамильярного тона. — Прошу прощения, Ваше Величество... миледи, я не знал, — залепетал он, не смея поднять глаз. — Мои сведения оказались прискорбно устаревшими. Пожалуйста, не сочтите мою неосведомленность за неуважение к вашей персоне и короне. Лианна слегка улыбнулась, видя, как спесь мгновенно слетела с лорда Переправы. Она жестом велела ему подняться и идти дальше, давая понять, что не держит зла. Однако она не упустила возможности дать ему один важный совет на будущее. — Ничего страшного в этом нет, милорд, — мягко сказала она, — но на вашем месте я бы поскорее наняла нового мейстера. И, пожалуйста, постарайтесь больше не топить их в реке, если хотите знать, что происходит в государстве. — Фрей хотел было что-то возразить или оправдаться, но, взглянув на серьезное лицо северянки, предпочел промолчать. Он лишь покорно склонил голову в знак согласия. — Как скажете, миледи, — вымолвил он нервным тоном. — Завтра же я отправлю запрос в Цитадель. Лианна вошла в отведенные ей покои, чувствуя, как тяжесть долгого пути наконец дает о себе знать. Комната была достаточно просторной, но обставлена довольно скудно, явно не рассчитываясь на прием столь высокой гостьи. У стены стояла широкая кровать под тяжелым балдахином, а рядом примостился узкий столик с медным канделябром. Небольшое окошко, лишенное занавесок, открывало вид на темные воды Трезубца, шумящие далеко внизу под стенами замка. Её дамы и служанка молча вошли следом, распределяя между собой дорожные сумки и осматривая временное жилище. Лианна устало опустилась на край кровати и принялась разглаживать замявшуюся ткань дорожного платья. Глубокий вздох вырвался у нее сам собой: замок Близнецы не вызывал у нее доверия, несмотря на официальное гостеприимство хозяев. Мейдж Мормонт, не теряя бдительности, подошла к окну и, скрестив руки на груди, принялась внимательно изучать обстановку. — Тебе не кажется этот замок каким-то... пустым? — спросила Мейдж прямо, не считая нужным подбирать обходные слова в кругу своих. — Столько места, такие стены, а во дворе и на постах людей едва хватает, чтобы просто открывать ворота. Я ожидала увидеть здесь настоящую крепость, а не полупустую скорлупу. Тут даже конюхов и псарей на вид очень мало, а про кузнецов и солдат молчу и вовсе. Лианна тихо усмехнулась, вспоминая многочисленные лица Фреев, которые они видели в галереях. — А что поделать, Мейдж, — ответила она спокойно, глядя на пляшущее пламя свечи, которая сожгла Лота. — У дома Фреев свои методы обороны и выживания в нынешние времена. Солдаты нынче дорого стоят и не один человек не будет служить лорду, когда может безопасно служить королю, который к тому же больше заплатит. Мейдж иронично приподняла бровь. Она отошла от окна и присела на низкий табурет напротив кровати, продолжая этот странный разговор. — У меня есть сомнения, что кормить пятьдесят бездельников — сомнительная экономия для любого лорда. Лианна пожала плечами. — Родственники, какими бы они ни были, связаны кровью и интересами наследования из дома, а солдаты в сегодняшние дни вольны спокойно уйти, как только закончатся деньги его господина. В глазах Стеврона и его покойного отца семейные узы, вероятно, казалось самой надежной инвестицией. Дамы Лианны переглянулись, и по комнате прошел легкий смешок, разрядив напряженную обстановку. Даже суровая Мейдж позволила себе короткую усмешку, признавая остроумие юной леди Старк. Северной Розе хотелось лишь одного — чтобы эта ночь прошла спокойно и утром они навсегда оставили неуютные Близнецы позади. Она поднялась с кровати и медленно подошла к узкому окну, вглядываясь в сумерки. Мейдж молча отступила в сторону, давая госпоже возможность побыть наедине со своими мыслями. Отсюда открывался вид на длинный каменный мост, который массивной громадой соединял два замка над черной, бурлящей рекой. Лианна наблюдала за тем, как солдаты из ее эскорта медленно переходят на южный берег Трезубца. Там, на промокшей от бесконечной мороси земле, воины начинали разбивать лагерь для ночевки. Один за другим вырастали ряды серых палаток, хлопавших на ветру влажной тканью. Гвардейцы пытались разжечь костры из сухих веток, которые им удалось сохранить от дождя, но пламя разгоралось неохотно, выбрасывая в небо клубы горького дыма. Сердце Лианны болезненно сжалось при виде того, в каких условиях оказались ее люди. Пока она находилась в относительной безопасности за толстыми стенами, ее верные защитники оставались под открытым небом. Кожаные палатки давали лишь частичное укрытие, но они плохо защищали от пронизывающей весенней влаги. Девушка знала, что такой холод быстро пробирается в кости, и даже самый закаленный северный воин может серьезно заболеть после подобной ночевки. — Это несправедливо, — тихо произнесла она, обращаясь скорее к себе, чем к присутствующим. — Я буду спать в тепле под крышей, в то время как те, кто охранял меня весь этот долгий путь, вынуждены мокнуть в грязи под дождем. Она еще долго не отрывала взгляда от движущихся внизу колонн солдат, и в ее глазах отражалась твердая решимость. Лианна дала себе слово, что на предстоящей свадьбе подвиг и верность этих людей не будут забыты короной. Прямо сейчас она решила, что добьется от лорда Стеврона достойного обеспечения для своего отряда. Она намерена накормить и напоить своих людей из запасов Фреев, чего бы ей это ни стоило. — Север помнит своих героев, — негромко добавила она, сжимая подоконник. — И я не позволю обращаться с моими подданными как с бездомными псами. Если Фреи хотят моего расположения как будущей королевы, им придется раскошелиться на хороший ужин для каждого моего гвардейца. За окном окончательно стемнело, и лишь редкие огни костров в лагере на том берегу напоминали о присутствии людей. Мейдж Мормонт подошла ближе и накинула на плечи Лианны теплый плащ, чувствуя, как от окна тянет холодом. Девушка не шелохнулась, продолжая смотреть в темноту и обдумывая, как завтра она потребует от лорда Переправы должного уважения к северянам. К вечеру Лианна была полностью готова к пиру и предстоящему разговору с лордом Стевроном. Для этого случая она выбрала платье глубокого темно-синего цвета, напоминающее северное небо перед снегопадом. Плотная благородная ткань была украшена серебряной вышивкой вдоль рукавов и ворота, изображавшей листья чардрева и волчьи клыки. Наряд выглядел достойно и строго, без лишней южной вычурности, подчеркивая ее происхождение. Тонкий пояс из серебряных звеньев выделял талию, а распущенные волосы придерживала лишь изящная заколка с лунным камнем. Лианна хотела предстать перед Фреями истинной дочерью Севера, воплощающей величие своего дома. В качестве почетного караула ее сопровождали двое гвардейцев — Гарольд и Герберт, суровые горцы из одного клана, преданные Старкам до мозга костей. Гарольд — старик лет пятидесяти с густой седой бородой, низкий ростом и худой. Но в кольчуге и кожаных доспехах он выглядел мощным и грозным. В то время как Герберт молодой человек возрастом равный с Недом, каштановыми волосами, зелёными глазами, выше ростом чем Гарольд и шире в плечах и меч у него полуторный. Рядом шли ее дамы, одетые не менее роскошно и подчеркивавшие торжественность момента. Вскоре к ним присоединился Бенджен со своими верными спутниками, готовый поддержать сестру на этом приеме. Брат окинул Лианну оценивающим взглядом и не смог сдержать одобрительной улыбки. — Ты выглядишь очень красиво, сестра, — негромко произнес он, подходя ближе. — Благодарю, Бенджен, — ответила она, поправляя складки платья. — Помни только, что мы здесь всего на одну ночь, — добавил он, понизив голос. — Не стоит слишком привыкать к этим стенам и их хозяевам. — Конечно, я это прекрасно понимаю, — серьезно кивнула Лианна. — Как ты можешь привыкнуть к этому? Тяжелые двери Великого Чертога Близнецов распахнулись, и шум многочисленных голосов мгновенно стих. В зале уже вовсю трудились музыканты, наполняя пространство звуками лютен и флейт. Лианна вновь поразилась количеству представителей дома Фрей, которые буквально заполняли все скамьи и галереи. Казалось, каждый член этой огромной семьи считал своим долгом присутствовать на пиру в честь будущей королевы. Лорд Стеврон Фрей поднялся со своего места и пошел навстречу гостям, демонстрируя предельную учтивость. Он осторожно взял ладонь Лианны обеими руками и, склонившись в глубоком поклоне, запечатлел поцелуй на ее пальцах. Затем старик обратился к ее брату, стараясь не обделить вниманием никого из знатных северян. Его манеры были безупречны, хотя за ними чувствовалось понятное напряжение хозяина, принимающего столь важных персон. — Добро пожаловать в Близнецы, миледи, — произнес Стеврон с подчеркнутым почтением. — Для нашего дома и лично для меня огромная честь принимать вас и лорда Бенджена под этой крышей. Прошу вас, присаживайтесь к столу; гости с Севера всегда желанны в нашем замке. Особенно когда речь идет о семье будущей королевы, чей союз принесет мир и процветание всему государству. Лианна слегка наклонила голову, принимая приглашение, и бросила мимолетный взгляд на Римана Фрея, который неловко стоял неподалеку. Тот выглядел хмурым и пристыженным, явно получив нагоняй от отца за свою дневную дерзость у ворот. Девушка решила закрепить свою маленькую победу колким замечанием, на которое хозяину трудно было бы возразить. — Я благодарю вас за гостеприимство, лорд Стеврон, — сказала она, глядя прямо на Римана. — Близнецы приняли нас на удивление... щедро, как только мы нашли общий язык с вашими дозорными. Стеврон нервно улыбнулся, уловив скрытый намек на инцидент с платой за проезд, и поспешным жестом предложил ей занять почетное место. Лианна уселась за высокий стол, выпрямив спину и сохраняя невозмутимый вид. Она позволила музыке и нарастающему гулу зала снова заполнить пространство, готовясь к долгому вечеру. Слуги начали наполнять кубки вином, а по столам разнесли первые блюда: густую похлебку и свежеиспеченный хлеб. Музыканты на галерее старательно играли на лютнях и флейтах, пытаясь создать праздничную атмосферу. В центре зала людей развлекал шут, который скакал между рядами в своем пестром наряде под звон бубенцов. Лианне было искренне жаль этого полоумного человека, ведь он тоже был из рода Фреев — младший сын Стеврона по имени Эйгон, более известный под прозвищем Динь-Дон. Девушку одолевало смешанное чувство жалости и отвращения, но она мастерски скрывала свои эмоции под маской спокойствия. — Как можно было сделать родного сына шутом, пусть даже он и обделен разумом? — пронеслась в её голове горькая мысль. Она не понимала жестокости этих людей, которые выставляли семейное несчастье на потеху гостям. В Винтерфелле к подобным людям относились с тихим сочувствием, а не заставляли их кривляться ради куска хлеба. Лианна отвела взгляд от Динь-Дона, стараясь сосредоточиться на беседе с хозяином замка. — Я уже очень давно не бывал в столице, — начал разговор лорд Стеврон, аккуратно разделывая кусок мяса. — Говорят, жизнь в Королевской Гавани нынче стала совсем другой с приходом нового государя. До нас доходят лишь обрывки слухов, и мне бы хотелось узнать правду от человека, который видел всё своими глазами. Лианна спокойно сделала небольшой глоток вина, прежде чем ответить старику. — Это правда, город стремительно растет и меняется, — подтвердила она, глядя в глаза лорду. — Теперь у многих домов и общественных зданий ярко-красные крыши, а главные дороги и городские стены выложены черным камнем. Это выглядит непривычно, строго и величественно, совсем не так, как во времена старых королей. — А новый замок короля… какой он на самом деле? — с любопытством спросил Стеврон, подавшись вперед. — Поговаривают, что он настолько гигантский, что даже Харренхолл на его фоне кажется игрушечным домиком. Я, признаться, очень хотел бы увидеть это чудо своими глазами. Еще болтают, будто в самом замке и на его стенах постоянно обитают живые драконы. Лианна чуть приподняла подбородок, вспоминая монументальный вид королевской резиденции. — Драконий Дворец действительно огромен, он занимает больше половины площади всей Королевской Гавани. — произнесла она с гордостью за своего будущего мужа. — Его стены невероятно высокие и абсолютно неприступные для любого врага. На башнях действительно можно увидеть драконов, которые неусыпно стерегут короля и порядок в городе. Она сделала паузу, заметив, как затихли Фреи, сидевшие поблизости, прислушиваясь к её словам. — Этих драконов называют Смертохватами, — продолжила Лианна, и её голос зазвучал сурово. — Они отдаленно напоминают скорпионов, и на кончике их хвоста находится жало с мертвенным ядом. У них крепкая чешуя, острые зубы и огромные клыки, выступающие из-под нижней челюсти. Вместо обычного огня они выдыхают быстро воспламеняющуюся жидкость, которая сжигает всё на своем пути. Стеврон на мгновение замер с кубком в руке, явно впечатленный описанием этих чудовищ. — Смертохваты охотятся стаей, и у них прекрасный нюх, от которого невозможно скрыться, — добавила она, видя, как лорд Риман побледнел. — Это очень опасные и умные существа, преданные своим друзьям и членам стаи, как и все драконы. — Вы, по-видимому, очень интересуетесь драконами и хорошо изучили их повадки, — заметил Стеврон, пытаясь вернуть беседе более непринужденный тон. — Да, они очень интересные создания, — ответила Лианна с легкой улыбкой. — Они обладают разумом, который многие недооценивают, и я считаю за честь быть частью мира, где они существуют. Музыка в Великом чертоге заиграла громче, и пир начал набирать силу. Слуги то и дело подносили новые кувшины с крепким вином и огромные блюда с зажаренными тушами баранов, чей аромат заполнял всё пространство. Над Близнецами тем временем медленно сгущалась непроглядная ночь, скрывая за стенами замка шум реки. Внутри царило оживление, хотя северяне по-прежнему держались обособленно, сохраняя бдительность даже за накрытым столом. Бенджен с нескрываемым любопытством разглядывал зал и собравшихся в нем многочисленных представителей дома Фреев. Его взгляд то и дело останавливался на женщинах этого рода, сидевших за длинными боковыми столами. Чем дольше он на них смотрел, тем сильнее в нем крепло странное и не очень приятное ощущение. Многие из них казались ему совершенно непривлекательными, а некоторые и вовсе отталкивающими на вид, из-за чего даже простые служанки на их фоне выглядели настоящими красавицами. Внутри себя он невольно подумал, что уж лучше было бы жениться на работящей крестьянке, чем на одной из этих надменных и нескладных леди. Лица некоторых девиц из рода Фреев казались ему слишком вытянутыми или, наоборот, приплюснутыми, напоминая мордочки хорьков. Бенджен быстро отвел взгляд, понимая, что подобные мысли крайне опасны и их стоит держать при себе. Он сделал глоток вина, стараясь переключить внимание на музыкантов и не выдавать своего разочарования. Стеврон Фрей, сидевший по правую руку от него, заметил пристальный взгляд юного Старка и тонко усмехнулся. Он наклонился чуть ближе к Бенджену, решив воспользоваться моментом для светской беседы. В его глазах мелькнул огонек надежды, смешанный с почти умоляющим выражением, которое часто бывает у отцов, мечтающих пристроить своих дочерей. — Неужто вы у нас невест разглядываете, милорд? — спросил Стеврон с заискивающей улыбкой. Бенджен слегка смутился от такой прямоты, но быстро взял себя в руки и нашелся с ответом. — Нет, что вы, милорд. Простите, если мой интерес показался вам странным или неуместным, — ответил он, стараясь звучать вежливо. — Я просто осматривал ваш величественный замок и гостей. Знаете, я довольно любопытный молодой человек и всегда стараюсь узнать что-то новое в путешествиях. Стеврон понимающе хмыкнул и погладил свою редкую бороду, явно не собираясь отступать. — В вашем возрасте я тоже был таким — любопытным, дерзким и жадным до впечатлений, — вкрадчиво продолжил он. — Однако, насколько мне известно, у вас пока нет официальной пары. Неужели ваш отец, лорд Рикард, еще не задумывался о вашей женитьбе и подходящей партии на юге? — Нет, пока что мой лорд-отец таких разговоров не вёл, — честно ответил Бенджен, надеясь, что эта тема скоро закроется. Стеврон заметно оживился и, понизив голос до заговорщицкого шепота, продолжил наступление. — В таком случае вы могли бы присмотреть себе достойную невесту прямо здесь, в этом зале. У нас много дочерей, внучек и племянниц, которые были бы счастливы породниться с Севером. Выбор, поверьте мне, очень богатый, и каждая из них получила прекрасное воспитание. Бенджен почувствовал, как его щеки заливает румянец, и поспешно покачал головой, отодвигая от себя кубок. Перспектива женитьбы на ком-то из этого семейства пугала его гораздо больше, чем долгая зима. Ему не хотелось обижать хозяина, но и давать ложную надежду было бы неразумно. — Я передам ваше предложение моему лорду-отцу. Он безусловно, подумает над вашими словами... когда придет время, — уклончиво проговорил он. — Но от себя добавлю, что сейчас я не собираюсь ни жениться, ни обременять себя управлением землями. Мне, если честно, больше по душе свободная жизнь, полная приключений, подальше от лордства и обязательств. Однако будет то что прикажет мой отец. Этим ответом он ясно дал понять лорду Стеврону, что разговор окончен и продолжать сватовство бессмысленно. Стеврон разочарованно кивнул, но не стал настаивать, переключившись на свое блюдо. Бенджен же облегченно вздохнул, радуясь, что смог тактично уйти от неприятной темы, и вернулся к наблюдению за пиром. В этот момент к высокому столу подошел еще один представитель дома Фреев — Черный Уолдер, младший сын Римана. Лианна Старк сразу заметила его приближение и внутренне напряглась, чувствуя исходящую от него угрозу. Из всех многочисленных Фреев именно он вызывал у нее наибольшую настороженность своим мрачным и холодным видом. У него был цепкий, тяжелый взгляд и неприятная, застывшая на губах улыбка, которая не сулила ничего доброго. Она хорошо помнила слухи о его прошлом и натянутых отношениях с короной. Король Иккинг Хэддок когда-то всерьез собирался казнить Уолдера за поддержку тайной войны против Браавоса, и тому лишь чудом удалось вовремя бежать из столицы. Позже гнев государя сменился милостью, и Черному Уолдеру было позволено вернуться в родные земли, но доверие к нему так и не восстановилось. Лианна понимала, что такие люди не забывают обид и всегда ждут удобного момента для удара. Уолдер низко склонился перед ней, стараясь придать своему голосу оттенок почтения. — Какая редкая удача для нашего скромного дома — лицезреть будущую королеву драконов. — произнес он с показной вежливостью, в которой Лианне почудилась скрытая издевка. — Благодарю вас за внимание, лорд Уолдер, — коротко ответила она, намеренно не глядя ему в глаза. Девушка тут же перевела взгляд на Стеврона, давая понять, что разговор с Черным Уолдером окончен, едва начавшись. — Скажите, лорд Фрей, как ныне идут дела в Близнецах и во всех Речных землях? — спросила она ровным, светским голосом. Стеврон тяжело вздохнул и слегка пожал плечами, на его лице отразилась застарелая усталость. Он отодвинул тарелку и посмотрел на Лианну так, словно искал в ее лице сочувствия или хотя бы понимания. Старик явно был подавлен тем грузом проблем, которые свалились на его плечи после смерти отца и прихода новой власти. Лорд Стеврон тяжело вздохнул и опустил взгляд на свой кубок, в котором отражалось пламя свечей. Он пожал плечами, словно пытаясь сбросить с себя груз прожитых лет и неудач. По его лицу было видно, что воспоминания о прошлом даются ему нелегко, особенно теперь, когда дом Фреев находился в упадке. Старик явно тосковал по временам, когда его отец, старый Уолдер, твердой рукой вел семейные дела. — Раньше всё было куда понятнее, еще при жизни моего отца, — начал Стеврон тихим, надтреснутым голосом. — До появления в мире драконов мы жили спокойнее, и я не побоюсь признать, что это была лучшая пора для нашего края. Теперь же времена изменились, торговля на переправе слабеет, а дороги стремительно пустеют. Страх прочно поселился в сердцах простых людей, и куда ни глянь — везде видишь лишь вдов и осиротевших детей. Старый лорд отпил немного вина и замолчал на мгновение, подбирая слова, чтобы выразить свою обиду на бывших союзников. — Во всех наших бедах виноват проклятый лорд Хостер Талли, — продолжил он с горечью. — Его Величество поступил мудро и справедливо, лишив его титула Верховного лорда Трезубца и уравняв в правах с нами. Однако мы осознали это слишком поздно и по старой привычке продолжали относиться к Хостеру как к своему сюзерену, игнорируя новый приказ короля. Теперь мои глаза открыты, и я понимаю, что зря мы поддержали его в той чёртовой войне где мы потеряли всех солдат и часть родственников. Разорение Браавоса лишь разозлило Дикого Дракона. Всё началось ещё в тот проклятый день, когда мы прибыли в столицу на праздник возрождения драконов, — начал Стеврон, понизив голос до шепота. — Я в жизни не видел ничего более величественного в те дни, но для нас это торжество обернулось позором. Король Эйрис... его гнев был страшен, он не пощадил моих сводных братьев, казнив их прямо на наших глазах. Король велел нам смотреть на то как вешают... мальчишками они были всего на всего. Как будто этого мало он выпустил им кишки, а потом велел сжечь тот смеялся над горящими телами моих братьев и потом жаловался, что зря он их повесил можно было бы сжечь их за живо. Лианна нахмурилась, чувствуя, как атмосфера за столом становится всё более гнетущей. — Казнь двух сыновей лорда — это суровое наказание, — тихо заметила она. — В чем же была их вина перед Безумным Королем? — Они ляпнули нехорошее про дракона. Я помню только то что они сказали, что дракона надо убить за непослушание. Большая ошибка говорить такое особенно дракону, который и был виновником торжества. Их вполне заслуженно избил принц и это... дракон, но казнить... это было через чур. Нас не только лишили близких, но и обложили неподъемным штрафом, отобрав лучшие плодородные земли, которые кормили Близнецы веками. Мы надеялись, что новый государь будет милостивее и простит нас. Мы старались подружиться с ним всё время, особенно на войне. Посылали хороших девок ему в наложницы, звали на охоту, предлагали своих самых юных членов семьи ему на службу в чашники или в качестве оруженосцев. Но ваш жених, король Иккинг, лишь добавил нам новых санкций и лишений. Оказывается, он более злопамятный чем Эйрис... и всё это ради одного проклятого дракона. Их у него сотня! Чем ему так сильно сдался этот. Это всего лишь животное и оно того не стоит. Лианну не на шутку разозлили эти слова. — Беззубик — брат короля, — жестко отрезала Лианна, и в её голосе зазвучала сталь, заставившая присутствующих замолчать. — Если бы кто-то посмел предложить или посоветовать мне убить моего собственного брата, я бы тоже пришла в ярость и никогда не простила бы подобных слов человеку, который произнёс такое! Стеврон явно не ожидал увидеть её истинную, волчью натуру, скрытую под маской учтивости. Пусть видит — и он, и все остальные в этом зале должны были уяснить, с кем имеют дело. Лианна выпрямилась, её взгляд стал холодным и пронзительным, словно зимний ветер Севера. Она не собиралась больше проявлять вежливость там, где её не заслужили. — Судьба вашего дома незавидна, лорд Фрей, но вы сами тому виной, — продолжила она, не давая ему вставить ни слова. — Вам вообще известно, как ваш сын-балбес приветствовал меня и моих людей сегодня у ворот замка? — Да, миледи, мне доложили об этом досадном происшествии, — с глубоким сожалением произнес Стеврон, опуская глаза. — Мне искренне жаль, что мой сын Риман повел себя столь неподобающим образом, и я... — Вы окружены идиотами, лорд Стеврон, и, судя по всему, вы сами позволили им стать такими, — перебила она его, недвусмысленно указав рукой на остальных Фреев, сидевших в зале. Это было прямое и крайне тяжелое оскорбление, нанесенное хозяину дома прямо за его столом. Бенджен, почувствовав, что ситуация накаляется до предела, резко дернул сестру за рукав, пытаясь урезонить. — Лианна, замолчи, мы находимся у них в гостях. — шепотом предостерег он, озираясь на угрюмых родственников Стеврона. Он понимал, что за такие слова в Близнецах можно было легко лишиться головы, если бы Лианна не была невестой короля. Однако она даже не удостоила брата взглядом, продолжая сверлить глазами старого лорда. Лианна никого здесь не боялась и не чувствовала себя беззащитной перед лицом этой толпы. За её спиной стояли двое верных гвардейцев, которые никогда не расставались с оружием и были готовы обнажить мечи по первому знаку. Кроме того, она и сама была готова к худшему: под пышной юбкой был спрятан складной меч, а на поясе под платьем — пара острых ножей. Стеврон Фрей сидел бледный, не зная, как реагировать на столь дерзкое поведение будущей королевы. В чертоге повисла такая тишина, что было слышно, как трещат фитили в канделябрах. Лианна не собиралась останавливаться, чувствуя, что полностью завладела вниманием оробевшего лорда. Она обвела зал тяжелым взглядом, и присутствующие Фреи невольно отводили глаза, не выдерживая этого напора. Голос её звучал спокойно, но в каждом слове чувствовалась сталь, которая была в ней. — Север помнит всё, милорд, а король Иккинг и вовсе ничего не забывает, — продолжила она, чеканя каждое слово. — Его Величество берет меня в жены ради простой забавы. Он слишком серьёзен и уже выплатил за меня такой выкуп, на который можно было бы возвести двадцать замков, сопоставимых по величию с самим Винтерфеллом. Это наглядно показывает, как высоко он ценит свою невесту и честь моего дома. Стеврон слушал её, едва дыша, осознавая масштаб выкупа за невесту, личности Дикого Дракона и его привязанности к этой девушке. Лианна же решила перейти от угроз к делу, предлагая старику способ хотя бы частично сгладить прошлые обиды. Она понимала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы выставить свои условия и обеспечить безопасность и комфорт своим людям. — Я предложу вам вариант того, как вы все сможете начать искупать свою вину перед Старками и Хэддоком. — произнесла она, слегка подавшись вперед. — Вы ведь не хотите, чтобы я прибыла в столицу с рассказами о вашей скупости и неуважении? Готовы ли вы выслушать мои требования и исполнить их беспрекословно? — Да, миледи, — выдохнул Стеврон, у которого просто не осталось иного выбора. Он понимал, что любой отказ сейчас будет расценен как открытый вызов короне, а этого его дом точно не переживет. Старик приготовился к самым тяжелым условиям, ожидая, что Лианна потребует золото или земли. — Для начала вы немедленно поделитесь припасами с моими людьми, которые сейчас мокнут на том берегу, — твердо потребовала Лианна. — Вы устроите пир и для них, такой же обильный, как этот, и предоставите каждому воину место под крышей вашего замка. Мы уедем завтра с рассветом и не задержимся здесь ни лишней минуты, но эту ночь мои люди должны провести в тепле и сытости. Стеврон на мгновение замялся, прикидывая расходы на прокорм целого войска, но под ледяным взглядом Лианны быстро сдался. Он махнул рукой своим слугам, отдавая распоряжение немедленно отправить телеги с едой и вином в лагерь северян и подготовить казармы. Лианна удовлетворилась этим жестом, понимая, что сегодня она одержала важную победу без единой капли крови. — Что мы еще можем сделать для вас, чтобы загладить нашу вину? — покорно спросил Стеврон, стараясь не смотреть на своих сыновей. Бенджен, сидевший по правую руку от сестры, почувствовал, как неловкость нарастает с каждой секундой. Столь жесткое давление на хозяев дома казалось ему избыточным, и он боялся, что Лианна заходит слишком далеко. Ее растущий авторитет и властность начинали затмевать его собственное присутствие, что заставляло молодого Старка нервничать. — Лианна, хватит, — едва слышно прошептал он, коснувшись ее локтя. — Ты уже получила всё, что хотела, не стоит доводить их до крайности. Лианна лишь мельком взглянула на брата, оставшись при своем мнении. «Ничего, — подумала она про себя, — пусть смотрит и учится, как нужно разговаривать с теми, кто понимает только силу». Она снова перевела тяжелый взгляд на притихших Фреев, выдерживая паузу для пущего эффекта. — Второе мое условие касается лично Римана, — произнесла она, и виновник торжества заметно вздрогнул. — Он не только принесет мне официальные извинения, но и отправится в столицу к королю, где предстанет перед ним... — Прошу вас, миледи! — внезапно завопил Риман, с грохотом оттолкнув стул и падая перед ней на колени. — Умоляю, не извещайте Его Величество о моей оплошности! Вид у него был жалкий и нелепый: лицо и одежда были испачканы жиром от жаркого и каплями разлитого вина. Он сложил руки в мольбе, а на глазах уже выступили слезы истинного, животного страха перед гневом Иккинга Хэддока. — Смилуйтесь надо мной, я был последним дураком и клянусь, что исправлюсь! — продолжал причитать Риман, едва не задыхаясь от волнения. — Только не говорите королю, он лишит меня головы за такое неуважение к вам! Лианна брезгливо окинула его взглядом, но в ее голове уже созрел план, как использовать этого человека с пользой для государства. — Вы отправитесь в Королевскую Гавань и лично попросите у Его Величества работу, причем самую сложную и тяжелую, — спокойно продиктовала она условия. — Вам необходимо набраться ума и разума в делах службы, а не просиживать штаны в Близнецах. Если вы сделаете всё в точности так, как я велела, я оставлю нашу сегодняшнюю историю в тайне и не стану жаловаться жениху. — Благодарю вас, миледи! Благодарю за милость! — вскричал Риман и в порыве благодарности попытался подползти на коленях ближе, чтобы поцеловать ее ладонь. Однако он не успел даже коснуться края ее платья. Гарольд, один из ее гвардейцев, грубо оттолкнул Фрея тяжелым сапогом, преграждая путь к госпоже. — Назад, падаль! — рявкнул Гарольд, и его рука легла на рукоять меча. — Никто не имеет права прикасаться к миледи Старк, кроме ее суженого! Второй охранник, Герхард, уже наполовину вытащил клинок из ножен, готовый на месте зарубить несчастного Римана за такую фамильярность. В зале снова повисла мертвая тишина, прерываемая лишь всхлипами Фрея. — Успокойтесь и уберите оружие, — властно велела Лианна, поднимая руку. — Лорд Риман просто забылся от радости, не стоит проливать кровь в чертоге, где мы преломили хлеб. — Стражники нехотя подчинились, но продолжали сверлить Фрея яростными взглядами. Лианна же поднялась из-за стола, давая понять, что аудиенция окончена и она более не намерена терпеть общество этих людей. — Ты успокоилась? — вполголоса спросил Бенджен, когда в зале повисла тяжелая пауза. — Хватит уже, Лианна. Ты и так сегодня сделала больше, чем требовал долг приличия, не стоит испытывать их терпение до конца. Джорах Мормонт, стоявший чуть позади, тоже решил вмешаться, чувствуя, как растет напряжение среди присутствующих. Его суровое лицо выражало крайнюю озабоченность происходящим. — Миледи, ваши слова и действия могут быть расценены как проявление крайнего неуважения к хозяевам, — попытался вставить он свое слово. Однако Лианна не слушала ни брата, ни Мармонта. Она чувствовала, что должна договорить то, что зрело в её душе с момента въезда в эти стены. Она снова обратилась к притихшим представителям дома Фреев, чей ропот начал нарастать в дальних концах зала. — А вообще, я предлагаю всем вам, кто носит имя Фрей, пойти наконец на службу, а не просиживать здесь годы в ожидании наследства, — жестко произнесла она. — Какой толк от того, что вы годами сидите в родовом замке, только и делая, что тратите нервы и скудеющие запасы лорда Стеврона? Лианна обвела взглядом молодых людей, которые с вызовом смотрели на неё, и продолжила свою речь. — Лучше бы каждый из вас пошел своим собственным путем, не надеясь на подачки из общей миски. Кто-то мог бы проявить себя в армии, кто-то стать септоном, лекарем, учителем или мейстером, а кто-то мог бы попытать счастья на море. Путей в этом мире много, нужно только иметь желание работать и честно делать свое дело, а не паразитировать на былом величии переправы. Поймите, Близнецы и эти земли всё равно не достанутся всем вам, их едва хватит на одного наследника. А быть с вами в родстве теперь никто не желает после ваших постоянных ссор с королями и двусмысленной репутации. Каждый из вас должен научиться сам добывать себе хлеб, забыв на время о благородных кровях, которые не накормят в голодный год. Лианна сделала паузу, видя, как Стеврон закрыл глаза, словно от физической боли. — Даже те, кто со временем унаследует этот замок, более не смогут его содержать в прежнем виде. Я уверена, что Его Величество скоро прикажет построить новые мосты через реки, и тогда ваш единственный источник стабильного заработка окончательно рухнет. Вы не единственный дом, который стремительно беднеет; есть уже дюжины знатных семей, которые не могут содержать свои гарнизоны и переезжают в столицу, чтобы жить среди обычных людей. — Мы примем ваши слова к сведению, миледи, — выдавил из себя Стеврон, чье лицо стало пугающе красным от сдерживаемого гнева и стыда. Кто-то из младших Фреев в глубине зала что-то недовольно пробурчал, но под резким взглядом лорда Стеврона тут же замолчал. Пир был окончательно испорчен, и в воздухе повисло осознание того, что старый мир рушится прямо на их глазах. — Благодарю вас за прием, милорд, — произнесла Лианна спокойно. Несмотря на жесткость недавнего разговора, в её голосе теперь звучала искренняя признательность за кров. Она понимала, что лорд Стеврон сделал всё возможное, чтобы сгладить острые углы в сложившейся ситуации. Старик старался сохранить лицо своего дома, несмотря на выходки родственников. Стеврон тут же поднялся со своего места и отвесил глубокий, почтительный поклон. — Принимать вас под своей крышей — великая честь для моего дома, леди Лианна, — торжественно проговорил он. — Пусть ваш дальнейший путь к столице будет легким и безопасным. И да пребудет с вами старые и новые боги, а ваш будущий брак станет по-настоящему счастливым и крепким. Лианна внимательно посмотрела на лорда Переправы, прежде чем задать следующий вопрос. — Как давно вы виделись с королем лично, лорд Фрей? — спросила она, слегка прищурившись. — О, это было очень давно, миледи, — с легким вздохом ответил Стеврон. — С тех пор много воды утекло в Трезубце, и много перемен произошло в государстве. — В таком случае, вам стоит встретиться с ним снова, — посоветовала она, смягчив тон. — Отправляйтесь на мою свадьбу в Королевскую Гавань и будьте гостем. Станьте свидетелем этого торжества и разделите наш праздник вместе с другими лордами. Я полагаю, что после свадьбы государь станет к вам добрее, хотя бы на малую толику. Стеврон выглядел тронутым этим неожиданным жестом милосердия и мудрым советом. — Благодарю вас, миледи, за это великодушное приглашение, — ответил он с надеждой в голосе. — Я обязательно последую вашему совету и постараюсь лично засвидетельствовать свое почтение Его Величеству. Это может стать новым началом для всех нас. Лианна ответила легким наклоном головы и, сопровождаемая своей охраной, направилась к выходу из Великого чертога. Её дамы поспешили следом, стараясь не отставать от своей госпожи. Бенджен же со своими друзьями предпочел остаться в зале, чтобы закончить ужин. Лианна была уверена, что завтра брат будет обижен на её властное поведение. В отведенных ей покоях царила долгожданная тишина, нарушаемая лишь треском дров. Служанка Лота помогла ей снять тяжелое парадное платье и сменить его на легкую ночную сорочку. Девушка разожгла огонь в небольшом камине, зажгла свечи на столе и вскоре удалилась, оставив Лианну наедине с мыслями. За дверью остались нести караул четверо надежных гвардейцев, готовых защищать её покой. На пиру она ничего не съела и легла спать на пустой желудок. Зато довольная. Лианна легла в кровать, глядя в потолок, где в свете пламени плясали причудливые тени. Из открытого окна доносился шум проливного дождя и внезапные радостные крики, долетавшие со двора. Её люди праздновали: Стеврон выполнил обещание и выкатил бочки с вином и выставил еду. Северяне наконец-то получили заслуженный отдых и горячую пищу после долгих дней в пути. — Слава леди Лианне Старк! — доносились до неё громкие возгласы гвардейцев и слуг. — Да будет её брак с Диким Драконом счастливым и долгим! Пусть в мире появятся многие щедрые принцы и принцессы! За Старых Богов и за нашу будущую королеву! Лианна слушала эти крики всю ночь и понимала, что Фреевых припасов не хватит напиться, но на сегодня этого было достаточно. Вскоре накопившаяся за день усталость взяла своё, и Лианна погрузилась в глубокий, спокойный сон.

***

На следующий день Лианна Старк вместе со своей многочисленной свитой продолжила путь на юг, стремясь поскорее оставить владения Фреев позади. Спустя семь дней, ближе к вечеру, они наконец добрались до окрестностей Харренхолла — второго по размеру замка во всем Вестеросе. Его колоссальные черные башни были видны издалека, даже сквозь плотный вечерний туман, и производили на каждого путника гнетущее впечатление. Лианна внимательно всматривалась в силуэт цитадели, пытаясь сосчитать вершины, уходящие в хмурое небо. Она отчетливо помнила, что еще несколько месяцев назад у замка было пять башен, возвышавшихся над озером Божье Око. Теперь же их число уменьшилось, и контуры крепости заметно изменились со времени её последнего визита. Видимо, король Иккинг во время недавней операции по уничтожению обосновавшихся там разбойников применил силу Беззубика, частично обрушив древние строения. Харренхолл и раньше выглядел мертвым, но теперь он казался окончательно опустошенным и разбитым. Свиту не стали вводить внутрь проклятого замка, чтобы не терять время. Колонна сделала остановку в нескольких километрах от высоких стен, выбрав место для лагеря у берега реки. Лошадям дали необходимый отдых, а солдатам позволили спокойно переночевать и поужинать перед последним рывком к столице. Утро следующего дня выдалось прохладным, и над каменными развалинами висела тяжелая, давящая тишина. Лианна на мгновение задумалась, не стоит ли ей всё же свернуть с дороги и осмотреть это легендарное место поближе. О Харренхолле ходило столько мрачных историй, что любопытство невольно брало верх над здравым смыслом. Она уже в третий раз проезжала мимо этих великих стен, но так ни разу и не переступила порог этой черной твердыни. Однако, глядя на копошащихся в лагере людей, она понимала, что время сейчас дорого как никогда. Да и потом кто знает, кто там водиться. Может быть там всё ещё есть разбойники. Путь к столице и будущей свадьбе и без того затянулся из-за задержек на дороге, а каждый лишний день на счету. К тому же Лианна здраво рассудила, что развалины Харренхолла вряд ли смогут впечатлить её теперь, когда она видела Драконий Дворец. Резиденция Иккинга была не только целой и функциональной, но и значительно превосходила по размерам даже этот гигантский памятник гордыне Харрена Черного. — Двигаемся дальше, не стоит здесь задерживаться, — приказал Бенджен, отдавая приказ. Колонна снова пришла в движение, и скрип доспехов нарушил утренний покой прибрежной равнины. Лианна еще раз оглянулась на обгоревшие черные башни. Бенджен, как и предвидела Лианна, всерьез обиделся на нее после событий в Близнецах. Почти всю дорогу он хранил угрюмое молчание, игнорируя попытки сестры завязать разговор или оправдать свою жесткость перед Фреями. Лианна чувствовала себя виноватой и искренне сожалела, что их последние дни пути омрачены этой ссорой. Она понимала, что брат еще слишком юн и прямолинеен, чтобы оценить тонкости политического давления, которое ей пришлось применить. Наконец, утром ей удалось настоять на серьезном разговоре наедине. Когда Бенджен вошел в её повозку, которую она почти не использовала. Зато её дамы и Лота сидели там почти всё время. Лианна сразу перешла к делу и искренне извинилась за то, что её тон мог показаться ему заносчивым. Юноша, чья обида уже начала остывать, признал, что и сам вел себя излишне резко, не принимая в расчет её новое положение. Они обнялись в знак примирения, и тяжесть, висевшая между ними последние дни, наконец исчезла. Решение не заезжать в Харренхолл оказалось верным и своевременным. Добравшись до первой же деревни у дороги, Лианна узнала от местных жителей, что колоссальный замок фактически пустует. Прежние владельцы, представители дома Уэнтов, покинули эти мрачные стены около трех недель назад. Они перебрались в Королевскую Гавань, окончательно осознав, что содержание и охрана такой огромной крепости стали для них непосильной и бессмысленной ношей. В итоге леди Шелла Уэнт приняла решение продать Харренхолл короне, чтобы избавить свою семью от разорительных трат. Теперь замок официально перешел в руки короля и стал еще одной его резиденцией, хотя и носил этот статус скорее формально. Огромные залы и башни стояли запертыми, дожидаясь своего часа или новых разрушений. Местные крестьяне с опаской поглядывали на пустующую цитадель, поговаривая, что без хозяев проклятие Харрена станет еще сильнее. Эта новость заставила Лианну задуматься о будущем гораздо серьезнее, чем раньше. Глядя на черные башни, постепенно исчезающие в дымке за спинами всадников, она поймала себя на мыслях о детях, которых ей предстояло родить. Она представляла, каким будет их место в этом меняющемся мире и какие владения им достанутся. Король Иккинг Хэддок владел достаточным количеством земель и имений, чтобы обеспечить достойное будущее каждому своему потомку. Вполне возможно, что однажды Харренхолл станет личным владением одного из её младших сыновей. Старый замок после перестройки вполне мог стать надежной опорой для принца королевской крови. Лианна представляла, как её дети вдохнут жизнь в эти древние камни и, возможно, окончательно избавят их от дурной славы. С этими мыслями она окончательно отвернулась от руин, сосредоточив всё внимание на дороге, ведущей к столице. — Знаешь, — сказала Лианна, повернувшись к Бенджену, который ехал верхом рядом с ней, — у короля Иккинга будущее своей семьи расписано на много лет вперед. Он уже сейчас задумывается о том, как распределить владения между будущими наследниками, чтобы избежать распрей. Бенджен взглянул на неё с искренним интересом, ожидая подробностей. Он поправил поводья и придвинулся ближе, желая услышать о планах зятя. — Драконий Дворец, конечно, достанется старшему сыну и наследнику престола, — продолжила она, глядя на дорогу. — Это сердце новой власти и символ могущества драконов. Красный Замок — старая резиденция, но всё же это роскошное и укрепленное место, которое, скорее всего, отойдет второму сыну. Есть еще Драконий Камень, но там сейчас хозяйничают только вольные драконы, и людям там жить стало слишком сложно. Лианна на мгновение замолчала, обдумывая хитросплетения королевского наследования. — Летний замок сейчас официально закреплен за Визерисом, но Его Величество подумывает найти для него другое владение в будущем. Если это случится, Летний замок достанется третьему сыну. А вот Харренхолл, с его огромными залами и черными стенами, почти наверняка станет домом для четвертого. Бенджен хмыкнул и не удержался от громкого смеха, который разнесся над колонной. — Тогда тебе, сестра, придется рожать очень много детей, чтобы заполнить все эти огромные крепости. — сказал он с явным весельем в голосе. — Хотя ты всегда жаловалась и говорила, что не собираешься превращаться в свиноматку и проводить всю жизнь в детской и родильной палате. Лианна сначала лишь усмехнулась его подколке, но затем её лицо стало более серьезным и задумчивым. Она вспомнила свои прежние страхи и гнев перед замужеством с Робертом и то, как сильно всё изменилось после встречи с Иккингом. — Похоже на то, — ответила она после короткой паузы. — Видимо, мне и правда придется заняться этим вопросом всерьез и оставить свои прежние капризы в прошлом. Обязанности королевы требуют жертв, и я готова их принять ради прочности него. Бенджен снова рассмеялся, подгоняя коня, а Лианна отвернулась, устремив взгляд вперед, туда, где за горизонтом скрывалась столица. За этими шутками скрывалась мысль, от которой ей становилось одновременно и тревожно, и на удивление спокойно. Иккинг не был Робертом Баратеоном. Он знает её, уважает её и, наверное, любит её, даже если его любовь не так сильна, как её чувства к нему, то такому человеку она была готова подарить хоть пятнадцать детей. Она вспомнила добрую королеву Алисанну, которая родила дюжину детей своему мужу Джэйхейрису Миротворцу, укрепляя власть Таргариенов. Теперь Лианне оставалось лишь молить Старых Богов, чтобы они были милостивы к её будущим сыновьям и дочерям. Она надеялась, что все её дети родятся крепкими и здоровыми, избежав болезней и невзгод, которые часто преследуют великие дома. В какой-то момент их дорога пролегла вдоль кромки густого древнего леса. День уже клонился к закату, свет становился мягче, а тени от деревьев вытягивались, перерезая тракт длинными темными полосами. Именно тогда Лианна случайно заметила странную фигуру вдалеке, на самой опушке леса. Она натянула поводья, заставляя коня замедлить шаг, и нахмурилась, вглядываясь в чащу. — Бенджен, посмотри туда, — тихо сказала она, указывая брату направление. — В тени деревьев кто-то стоит и наблюдает за нами. — Что там, миледи? — прогудел Ходор, заметив беспокойство госпожи. Стражники мгновенно насторожились, послышался сухой скрежет вынимаемых из ножен мечей. Колонна замедлила ход, и воины начали перестраиваться, закрывая собой повозки. Бенджен, его друзья и гвардейцы прищурились, пытаясь разглядеть незваного гостя. Высокий человек стоял совершенно неподвижно, словно врос в землю среди стволов вековых дубов. На его поясе отчетливо виднелись ножны с мечом, но незнакомец не делал ни шага навстречу и не пытался скрыться, когда понял, что его обнаружили. Он просто стоял и смотрел на проезжающий отряд с леденящим душу спокойствием. — Кто это может быть? — негромко спросил Джорах Мормонт, не сводя глаз с опушки. — Наверное, какой-то обнаглевший разбойник, — предположил лорд Морс Амбер, потянувшись к топору. — Или разведчик из тех домов, что затаили обиду на корону. — Нет, это не разбойник и уж точно не дозорный, — возразил Ходор, качая головой. — Те бы сразу убежали или спрятались, едва мы их заметили, а этот стоит, будто ждет чего-то. Альбин Сноу, гвардеец Лианны и бастард одного из северных лордов, высказал иную догадку. — Может быть, это просто пугало? — предложил он, пытаясь разрядить обстановку. — Сделано так жутко, что издалека кажется настоящим человеком. — Дурень ты, Альбин, — сердито сплюнула Мейдж Мормонт. — Кто в здравом уме станет ставить пугало в лесу? Оно на полях нужно, ворон пугать, а в чаще ему делать нечего. Люди пригляделись лучше, и по спинам многих пробежал холодок. Лицо великана скрывала странная маска с прорезями — белая, гладкая и совершенно лишенная мимики, она пугающе выделялась на фоне лесного сумрака. Ростом он не уступал Ходору, а его мощная фигура была облачена в грязные лохмотья, сквозь которые не было видно ни гербов, ни знаков отличия. Человек в маске проводил их тяжелым взглядом, так и не шелохнувшись. Викон, один из гвардейцев Лианны, подъехал ближе к ней и, понизив голос, обратился к госпоже. Его рука непроизвольно сжимала рукоять меча, а взгляд был прикован к странной фигуре на опушке. — Миледи, стоит ли нам проверить, кто это такой? — спросил он с явным беспокойством. — Возможно, это затаившийся разбойник или лазутчик, выжидающий отставших. Если он враг, мы можем быстро с ним разобраться, пока он на виду. Лианна медлила с ответом, продолжая всматриваться в белую маску незнакомца. Она чувствовала странное, почти осязаемое напряжение, будто сам воздух вокруг этого леса стал плотнее и холоднее. Несмотря на тревогу, некая интуиция подсказывала ей, что обычные методы здесь не помогут. — Нет, — сказала она наконец, не совсем уверенно, но твердо. — Он стоит один, без укрытия, и, как верно заметил Ходор, разбойники так себя не ведут. Мы не станем тратить время на каждого встречного бродягу, поедем дальше. — Как прикажете, миледи, — ответил Викон, но профессиональная осторожность не давала ему успокоиться. — Тогда, возможно, стоит оставить здесь небольшой заслон? Хотя бы две дюжины воинов в засаде, на всякий случай. Если этот человек решит двинуться следом за нами, наши люди перехватят его и возьмут живым или мертвым. Лианна еще раз бросила быстрый взгляд в сторону леса, надеясь, что фигура исчезла, но тот по-прежнему стоял неподвижно. Джорах Мормонт вмешался в разговор. — Было бы куда разумнее просто убить его прямо сейчас, — предложил Джорах. — Какой смысл оставлять здесь людей и дробить наши силы ради одного оборванца? Пошлите двух или трех меченосцев, и они быстро решат этот вопрос, а если не хотите рисковать, можно просто пустить в него стрелу, пока он стоит как вкопанный. Лорд Морс Амбер, услышав предложение Мормонта, одобрительно кивнул и уже собирался подать знак лучникам. Он считал, что любая потенциальная угроза на пути будущей королевы должна быть устранена немедленно. Однако Лианна вовремя заметила его жест и подняла руку, призывая к порядку. — Оставьте его в покое, — велела она, и в её голосе прозвучали властные нотки, не терпящие возражений. — Этот человек нам не вредит и не преграждает путь, так пусть идет своей дорогой или стоит там, где стоял. — Но, миледи... это может быть опасно для хвоста колонны, — начал было протестовать Морс Амбер, недовольный такой мягкостью. — Он чем-то конкретным тебе досаждает, лорд Морс? — жестко перебила его Лианна, глядя ему прямо в глаза. — Нет, миледи, просто его вид внушает подозрения, — буркнул он, отводя взгляд. — Тогда оставим пустые страхи и продолжим путь, — отрезала она. — Пошли дальше, не задерживайтесь! — скомандовал Бенджен, дублируя приказ сестры, и колонна начала ускорять шаг, оставляя молчаливого великана в маске позади. Отряд продолжил движение, но атмосфера в колонне заметно накалилась. Лианна снова взглянула на опушку и почувствовала, как по коже пробежал мороз: фигура все еще стояла там, но теперь голова человека в маске медленно поворачивалась, следуя за ее перемещением. Это движение было плавным и пугающе медленным. Девушка почувствовала, что этот взгляд, скрытый за белой маской, прикован именно к ней. — Это явно не пугало… — прошептала Лианна, и в ее голосе впервые прозвучал неприкрытый страх. Она крепче сжала поводья, стараясь не выдать дрожи в руках перед своими людьми. Те, кто ехал рядом, тоже заметили движение незнакомца и еще плотнее сомкнули ряды вокруг ее лошади. Ощущение того, что за ними наблюдает нечто опасное, стало почти осязаемым. — Может быть, все-таки стоит пустить в него стрелу? — предложила Мейдж Мормонт, чья рука уже лежала на луке, закрепленном у седла. — Честно говоря, он и меня пугает, а я не из робких. Более жуткого и странного зрелища я в своей жизни еще не видывала, даже в самых глухих лесах Севера. — Мейдж нервно оглянулась на своих соратников, ища у них поддержки в своем желании устранить угрозу. Гвен Серый, один из закаленных в боях солдат Винтерфелла, не выдержал этого молчаливого противостояния. Он придержал коня и, глядя прямо в ту сторону, где замер человек в белой маске, громко крикнул, нарушая тишину леса. — Эй, ты! Кто такой? Как тебя звать? — голос воина разнесся далеко по округе, но лес ответил лишь шелестом листвы. Все в отряде обернулись, затаив дыхание и внимательно следя за реакцией таинственного незнакомца. Видя, что ответа не последовало, Гвен распалился еще сильнее, чувствуя себя уязвленным этим высокомерным молчанием. — Что, язык прикусил? Или ты глухой и немой? — продолжал выкрикивать он, игнорируя предостерегающие знаки товарищей. Незнакомец в маске медленно перевел взор на Гвена и едва заметно наклонил голову вправо, словно изучая крикуна, как любопытное насекомое. Это движение выглядело настолько зловеще, что солдат невольно схватился за рукоять меча. — Ты что, не видишь, что я к тебе обращаюсь?! — не унимался Гвен, разворачивая лошадь в сторону опушки. — Ты носишь меч на поясе, значит, считаешь себя воином. Сражаться-то умеешь или только из кустов пялиться горазд? Если я сейчас к тебе со сталью приду, не убежишь, как трусливый пес? — Гвен, немедленно вернись в строй! — прикрикнул на него Бенджен, видя, что солдат готов нарушить дисциплину. — Если ты сейчас же не займешь свое место, я велю казнить тебя за непослушание и оставлю здесь на съедение волкам. Гвен, стиснув зубы от досады, подчинился приказу и потянул поводья, возвращая коня в общую колонну. Отряд начал ускоряться, стараясь как можно быстрее миновать этот участок дороги. Лианна напоследок еще раз обернулась, стараясь уловить в фигуре малейшее движение, но человек снова замер в своей неподвижной позе. — Может быть, это просто какой-то глухонемой отшельник, живущий в этих дебрях? — предположила она, пытаясь успокоить саму себя и окружающих. — Так сказать, местный одичалый, который давно лишился рассудка в одиночестве. Однако в глубине души она не верила собственным словам, чувствуя, что этот человек — вовсе не безобидный безумец. — Не знаю, Лианна, — покачала головой Мейдж Мормонт, стараясь не оглядываться. — Кто его разберет, что это за тварь. Давай оставим это дело королю: когда доберемся до столицы, расскажешь ему об этой встрече. Его Величество человек решительный, он сам во всем разберется и наведет порядок в своих лесах. В этот момент к ним подъехал лорд Хоуленд Рид. До этого он спал в повозке, восстанавливая силы после долгого пути, но теперь выглядел на удивление бодрым и встревоженным. Лианна посмотрела на него и поразилась: выражение его лица было таким серьезным, каким она его еще никогда не видела. Озерный житель казался человеком, который внезапно осознал близость большой беды. — Лучше не беспокоить того, кто носит эту маску, — произнес Хоуленд тихо, но с такой уверенностью, что у Лианны по спине пробежал холодок. — Я видел его в своих снах, а мои сны редко обманывают. Это — новый хозяин Харренхолла, и он останется его владельцем навеки, даже если стены замка обратятся в пыль. Если кто-то из вас тронет его или без спросу ступит в его владения, он навлечет на нас страшные неприятности. Джорах Мормонт, ехавший неподалеку, лишь презрительно фыркнул, услышав слова болотного лорда. Эти двое с самого начала пути не поладили, и Джорах никогда не упускал случая высмеять суеверия северянина. Он перехватил поводья поудобнее и посмотрел на Рида с нескрываемым пренебрежением. — Ты несешь сущий бред, Хоуленд, — прокомментировал Джорах, криво усмехнувшись. — Возможно, в твоих видениях этот оборванец и может зарубить дюжину солдат в один миг, но сон всегда остается только сном, болотник. Реальность куда прозаичнее, и сталь всегда побеждает магические бредни. Лианна нахмурилась и строго посмотрела на рыцаря, призывая его к порядку. — Будь осторожнее в словах, Джорах, — сделала она резкое замечание. — Мы все знаем, что Хоуленд не из тех, кто болтает попусту. Извинись перед ним за свои слова, сейчас не время для междоусобиц. Хоуленд Рид даже не взглянул на обидчика, продолжая смотреть вперед, на дорогу. — Мои сны — это не глупости, и они имеют привычку сбываться в самый неподходящий момент, — спокойно сказал он. — В своих видениях я видел, как этот человек убивал в Харренхолле лютоволка и стаю обычных волков. Я видел, как он резал козлов и как крушил лед, а в последнем сне он голыми руками избил медведя. Имей в виду, Джорах, что этим самым медведем можешь оказаться ты сам. — Что ты сказал? — процедил сквозь зубы Джорах, и его лицо покраснело от гнева. — Повтори, если смелости хватит. Мармонт уже готов был направить коня к Хоуленду, но Лианна вовремя вмешалась, пресекая ссору на корню. — Хватит! — властно выкрикнула она. — Джорах, отправляйся в хвост колонны и следи за порядком там, раз тебе нечем заняться. А ты, Хоуленд, держись рядом со мной. Мормонт невольно подчинился, хотя его взгляд все еще метал молнии в сторону болотного лорда. Он резко развернул коня и уехал назад, обдавая спутников дорожной пылью. Лианна же осталась рядом с Ридом, чувствуя, что после его рассказа лес вокруг стал казаться еще более темным и враждебным.