Часть 61
2 апреля 2026 г., 16:06
Королева Лианна спала в своих просторных покоях, расположенных в Башне Радости. Она отдыхала на большой двуспальной кровати на которой могли поместиться человек шесть, укрытая легким шелковым покрывалом поверх невероятно мягкого матраса, который Иккинг специально купил у заезжего путешественника из далекого И-Ти. Сон молодой девушки был спокойным, но довольно неглубоким, поэтому она проснулась от первых лучей солнца. Первое, что она отчетливо почувствовала сквозь утреннюю дремоту, — это нелюбимая ей пустота на соседней половине постели. Место, где обычно спал её муж, король Вестероса Иккинг из дома Хэддоков, оказалось совершенно холодным. Это неприятное открытие вызвало у королевы явное недовольство, которое тут же хмурой тенью отразилось на её лице.
Она медленно открыла серые глаза и не спеша провела теплой ладонью по той стороне кровати, где должен был лежать супруг. Плотная ткань простыни оказалась абсолютно ровной и не смятой, что лишь еще сильнее расстроило Лианну. Иккинга не было в замке уже два полных дня, и она начинала всерьез скучать по его присутствию. Муж срочно улетел на Север, к самой Стене, чтобы лично решить там какие-то важные государственные дела, и, скорее всего, уже добрался до места назначения. Лианна прекрасно понимала, что как правитель он обязан защищать свою страну и заботиться о безопасности подданных. Однако сейчас ей отчаянно хотелось, чтобы он в первую очередь оставался любящим мужем и просто находился рядом.
Королева тихо вздохнула, чувствуя нарастающее раздражение, которое тесно смешивалось с легкой утренней тревогой. С заметным усилием она откинула одеяло, поднялась с кровати и босыми ногами направилась к высокому зеркалу у противоположной стены. Движения девушки стали неторопливыми и слегка тяжелыми, постепенно утратив былую северную резкость. Подойдя вплотную к гладкому стеклу, Лианна стянула с плеч ночную сорочку и внимательно посмотрела на свое обнаженное отражение. За последнее время её фигура сильно изменилась, и скрывать эти перемены от окружающих было уже невозможно.
Грудь молодой женщины стала более полной, а живот заметно округлился и теперь отчетливо выступал вперед. Лианна находилась уже на пятом месяце беременности, что придавало её привычному строгому облику особую мягкость и женственность. Северянка осторожно провела теплой ладонью по животу, пытаясь мысленно наладить связь с их будущим малышом. От этих прикосновений её тревожный взгляд быстро потеплел и стал гораздо более спокойным. Сама мысль о том, что она носит под сердцем ребенка от любимого человека, делала её по-настоящему счастливой.
Она еще несколько минут постояла у зеркала, прислушиваясь к легким ощущениям внутри себя и отгоняя лишнюю грусть.
— Что ж, сынок, и где же сейчас пропадает твой отец?.. — тихо произнесла Лианна с мягкой улыбкой.
Эти слова были обращены к нерожденному ребенку. Королева искренне надеялась, что Иккинг быстро решит все проблемы Стены и вскоре вернется обратно домой.
Через некоторое время тишину покоев нарушил тихий скрип открывающейся двери, и в комнату вошли служанки. Девушки почтительно поклонились, поприветствовав свою королеву, а Лианна из вежливости ответила каждой из них. Это были трое молодых девушек со смуглой кожей, специально подобранные ею, когда она с мужем посещала Дорн. Они двигались по комнате очень тихо и уверенно, стараясь не нарушать утренний покой и не задеть хрупкое настроение беременной женщины. В руках служанки аккуратно несли свежую шелковую одежду и кувшины с теплой водой, необходимой для умывания. Лианна не стала оборачиваться к ним сразу, продолжая смотреть на своё отражение и пытаясь привести мысли в порядок перед началом дня.
Умывшись и приведя себя в порядок, королева переоделась в легкое платье цвета слоновой кости и красного цвета, выполненное в традиционном стиле знатных дам Простора. Надевать привычную северную одежду Лианна сейчас попросту не могла, так как климат здесь теплее. В плотных тканях и мехах ей было бы слишком тяжело, к тому же её фрейлины родом из Дорна и Простора старательно подбирали для неё более подходящий климату гардероб. Мягкая ткань платья плавно облегала фигуру, отчетливо подчёркивая её округлившийся живот и изменившееся положение. Свои густые каштановые волосы она аккуратно собрала в длинную косу, небрежно перекинув её через одно плечо. Тяжелую корону Лианна надевать не стала, так как у неё не было ни настроения, ни малейшего желания носить её сегодня.
Закончив все необходимые утренние приготовления, Лианна неспешно направилась к выходу из своих покоев. У массивных дверей её уже ожидали двое дежурных рыцарей Королевской Гвардии — сир Барристан Селми и сир Джейме Ланнистер. Оба воина стояли совершенно прямо, облаченные в полные чёрнвые доспехи, как и полагалось их высокому статусу. При виде вышедшей королевы они одновременно сделали шаг вперед и почтительно склонили головы.
— Доброе утро, ваша милость, — произнёс сир Барристан предельно спокойным и уважительным голосом.
— Доброе утро, ваша милость, — сразу же добавил сир Джейме, чуть короче, но не менее почтительно.
Лианна коротко кивнула рыцарям в белых плащах, принимая их традиционное утреннее приветствие. Однако она не стала тратить время на пустые беседы и сразу перешла к тому вопросу, который беспокоил её больше всего.
— Скажите мне, сиры, не прибыли ли новые вести со Стены от моего мужа? — с явной надеждой в голосе спросила молодая королева, внимательно глядя на своих защитников.
Сир Барристан на мгновение задумался, мысленно проверяя последние донесения, после чего ответил ровным, ничего не выражающим голосом:
— Нам об этом ничего не известно, ваша милость. Никаких писем или воронов с Севера сегодня не поступало. Услышав этот неутешительный ответ, Лианна заметно поникла и слегка нахмурилась, безуспешно пытаясь скрыть свое разочарование.
— Значит, важных государственных дел у него там слишком много… или он и вовсе забыл про меня за своими командирскими заботами, — тихо и с нескрываемой грустью произнесла она.
Оба гвардейца предпочли тактично промолчать, никак не комментируя горькие слова расстроенной королевы. Раньше они искренне пытались утешать её в подобные моменты тоски, придумывая самые разные занятия. Рыцари предлагали ей спокойные конные прогулки по окрестностям замка и звали придворных дам, чтобы те отвлекли северянку разговорами. Они даже советовали ей выехать в город или приглашали королевского шута Перстяка, надеясь вызвать хотя бы слабую улыбку. Однако все эти навязчивые старания обычно приводили лишь к новым слезам и долгим обидам на окружающих, включая самого отсутствующего Иккинга.
В памяти сира Джейме отчетливо всплыл недавний разговор с тем самым королевским шутом после очередной неудачной попытки развеселить Лианну.
— Лучше всего просто оставить её в покое, добрые сиры, — прямо говорил тогда Перстяк, сняв свой дурацкий колпак и отбросив привычную веселость. — За свою жизнь я смешил многих благородных дам, но грустящую девушку, особенно беременную, по-настоящему может утешить только её муж. Это совершенно не в моих скромных силах, и своими кривляньями я сделаю только хуже. Сейчас ей лучше всего побыть наедине со своими мыслями, так будет гораздо спокойнее для всех обитателей замка.
— Откуда тебе вообще такое знать, шут? — с откровенным сомнением и легким пренебрежением спросил тогда сир Джейме Ланнистер.
Шут ничуть не смутился от такого резкого тона гвардейца в белом плаще и ответил вполне серьезно.
— У моей бывшей хозяйки и её подруг было много дочерей в положении. Так вот, я лично никак не мог их развеселить, и лишь присутствие их мужей возвращало радость в дом. Беременным женщинам нужны не глупые шутки, а внимание и искренняя забота от самых любимых людей. А у нашей королевы здесь совершенно никого нет: её супруг пропадает где-то на войне, а родной отец и братья остались далеко на холодном Севере.
Вспомнив этот весьма мудрый совет обычного скомороха, опытные рыцари окончательно поняли, что лучше не вмешиваться в личные переживания Лианны. Они решили давать ей возможность самой прийти в себя и успокоиться без их непрошеного участия. В коридоре повисла неловкая, но необходимая пауза, нарушаемая лишь тихим шелестом платья королевы. Тяжело вздохнув и с трудом сдерживая подступившее раздражение на сложившуюся ситуацию, Лианна отвернулась от стражников.
— Понятно, — лишь коротко и сухо бросила она, продолжив свой неспешный путь по дворцу.
После короткого разговора с гвардейцами королева направилась к просторному лифту, искусно встроенному прямо в каменную кладку башни. Верные рыцари в белых плащах молча последовали за ней, привычно занимая свои защитные позиции по обе стороны от правительницы. Когда тяжелые решетчатые двери надежно закрылись, платформа плавно дрогнула и начала медленно опускаться на нижние этажи огромного замка. В эти короткие минуты спуска Лианна устало прикрыла глаза, стараясь успокоить дыхание. Ей нужно было окончательно собраться с мыслями и внутренне подготовиться к началу очередного долгого дня без мужа.
Спустившись на нужный нижний уровень, молодая женщина уверенным шагом вышла в широкий главный коридор. По пути ей то и дело встречались дежурные гвардейцы из личного гарнизона Драконьего Дворца, несшие утреннюю вахту. Завидев приближающуюся королеву, закованные в броню воины немедленно выпрямлялись по стойке смирно и с глубоким уважением отдавали ей честь.
— Доброе утро, ваша милость, — то и дело доносилось с разных сторон от выстроившихся вдоль стен солдат.
Лианна лишь коротко кивала каждому из них в ответ, совершенно не замедляя своего быстрого, целеустремленного шага.
Её бессменное вооруженное сопровождение двигалось абсолютно синхронно, не отставая от своей подопечной ни на один шаг. Спустя несколько минут этой стремительной ходьбы по коридорам она наконец вошла в специальный зал, предназначенный для утренних трапез. Это было небольшое, но довольно просторное помещение с широкими окнами, которое уже было ярко освещено теплыми лучами солнца. Прислуга успела заранее подготовить комнату к приходу хозяйки, создав внутри очень приятную и умиротворяющую атмосферу.
В самом центре зала стоял длинный обеденный стол, накрытый безупречно чистой белой скатертью. На нём была аккуратно расставлена дорогая посуда: тяжелые серебряные ложки, ножи, вилки и изящные тарелки с гербами. Рядом стоял запотевший кувшин с чистейшей колодезной водой, которую разрешалось пить исключительно членам королевской семьи, и графин выдержанного арборского вина. Лёгкий утренний свет, проникающий через высокие окна, делал всё убранство комнаты особенно милым и презентабельным. Однако эту идиллическую светлую картину слегка портили массивные черные стены замка, которые всегда напоминали о суровом характере этой крепости.
Лианна искренне любила свой новый, безопасный дом и по праву гордилась им. В конце концов, было трудно не восхищаться самым большим и технологически мощным архитектурным сооружением во всём известном мире. Но этот вечно тёмный, мрачный камень стен ей уже порядком надоел, периодически навевая ненужную тоску. Это была, пожалуй, единственная деталь в Драконьем Дворце, которая ей по-настоящему не нравилась. Королева уже не раз ловила себя на мысли, что при первой же возможности прикажет перекрасить эти своды в более светлые тона или богато украсить их яркими гобеленами.
Тяжело вздохнув, Лианна отодвинула стул и медленно села за накрытый стол, готовясь приступить к завтраку. Слуги тут же бесшумно поставили перед ней простую, но сытную пищу, которую она ела по утрам уже несколько месяцев подряд — горячую кашу и вкрутую сваренные яйца. Обычно королева никогда не жаловалась на столь однообразную, но полезную еду, однако именно сегодня аппетита у неё почти не было. Но всё же она волевым усилием заставила себя взять серебряную ложку и съесть хотя бы часть предложенной порции.
Она прекрасно понимала, что впереди её ждет очередной долгий и крайне тяжелый день, полный рутинных забот. Ей были жизненно необходимы физические силы, чтобы эффективно заниматься государственными делами и, что важнее всего, благополучно растить ребенка под своим сердцем. Оставаться без энергии ей сейчас было категорически нельзя, ведь в отсутствие короля слишком многое в столице зависело от её прямого участия.
Работа Лианны в качестве полноправной королевы Вестероса отнюдь не ограничивалась лишь красивым титулом и присутствием на светских пирах. Она с полной самоотдачей исполняла свои прямые обязанности и брала на себя значительную часть повседневного управления огромным государством. Одной из главных и самых сложных её задач было непосредственное руководство Драконьим Дворцом — новым монументальным королевским замком. Этот амбициозный проект её мужа всё ещё находился в активной стадии строительства и требовал неусыпного надзора. Несмотря на свою явную незавершённость, дворец уже по праву считался самым крупным каменным сооружением во всём Вестеросе. С каждым новым днём его планировка становилась всё сложнее, а масштабы проделанной работы поражали воображение даже самых бывалых зодчих.
Молодая королева ежедневно и очень педантично контролировала ход всех ведущихся на территории работ. Она лично следила за возведением новых просторных залов, запутанных галерей и глубоких подземных помещений, стараясь ничего не упустить из виду. Кроме того, Лианна глубоко вникала в сложное устройство передовых систем водоснабжения и строго контролировала распределение финансовых ресурсов. Однако её пристальное внимание распространялось не только на холодную архитектуру, но и на простых людей, трудящихся на высоких лесах. Она регулярно проверяла условия работы десятков строителей, следила за качеством их еды и поддержанием строгого порядка в рабочем лагере. Северянка также постоянно общалась с мастеровыми, лично спрашивая у старших каменщиков и плотников, хватает ли им строительных материалов для выполнения установленной нормы.
Разумеется, у правительницы был официально назначенный помощник — кастелян замка, лорд Гарт Тучный. Этот тучный и неповоротливый человек занимался значительной частью рутинных организационных вопросов, пытаясь облегчить жизнь короне. Однако Лианна категорически не желала перекладывать всю ответственность на чужие плечи, особенно если этот человек не принадлежал к её семье и являлся дядей лорда Мейса Тирелла. Она старалась лично проверять все ключевые управленческие решения и под разными предлогами не давала кастеляну даже мельком смотреть на секретные чертежи Иккинга. Подобная скрытность и подозрительность требовали от беременной женщины колоссального количества времени, физических сил и постоянной концентрации внимания. С каждым новым днём Лианна всё яснее осознавала, что неофициальная должность главного архитектора Драконьего Дворца оказалась куда сложнее, чем она могла себе представить в Винтерфелле.
Порой уставшей королеве искренне казалось, что управление строительством подобного грандиозного масштаба требует от неё ничуть не меньше усилий, чем ведение настоящей войны. Это была невероятно тяжёлая, изматывающая нервы задача, в которой категорически нельзя было допускать даже малейших просчётов или слабостей. Каждый неверный приказ мог стоить казне тысяч золотых драконов или привести к обрушению целого недостроенного крыла. И всё же, несмотря на растущую физическую усталость и своё особое положение, она упрямо продолжала держать весь процесс под жёстким контролем.
Ещё одной крайне важной и неотъемлемой обязанностью Лианны как правящей королевы Вестероса было ежедневное принятие подданных. Почти каждый день к ней на поклон приходили самые разные люди со своими насущными просьбами, бедами и жалобами. Простые жители столицы чаще всего сетовали на острую нехватку продовольствия, кто-то со слезами просил защиты от произвола или банальной милостыни, а другие обращались с запутанными земельными тяжбами, требующими справедливого решения. Разумеется, далеко не во всех случаях требовалось личное участие королевы, ведь для рутинных разбирательств при дворе существовали специально назначенные магистраты. Однако самые сложные, спорные и политически значимые вопросы всё равно неизбежно ложились на плечи молодой правительницы.
Она регулярно появлялась в просторном Тронном зале, с достоинством занимая свое место на возвышении перед просителями. Лианна внимательно выслушивала каждую из конфликтующих сторон и старалась максимально глубоко вникнуть в саму суть возникшей проблемы. После недолгих раздумий она выносила взвешенное решение, которое, к сожалению, далеко не всегда устраивало обоих спорщиков. Иногда её строгий приговор вызывал открытое недовольство среди проигравших, но королевское слово всегда оставалось окончательным и не подлежало обжалованию. Людям, независимо от их происхождения и богатства, приходилось покорно принимать её волю, даже если она шла вразрез с их личными интересами.
Помимо простого люда, нередко к ней на аудиенцию являлись и весьма влиятельные лорды со всех концов континента. Они целенаправленно приезжали в строящийся Драконий Дворец, всеми силами стремясь заручиться благосклонностью короны, укрепить старые связи или предложить новые, взаимовыгодные союзы. Многие аристократы расчетливо привозили с собой сыновей и дочерей, втайне надеясь на будущие брачные договоренности с королевским домом. Также при дворе появлялось немало знатных южных леди, отчаянно желающих занять престижное место в её свите — стать официальными фрейлинами или доверенными приближёнными дамами. Лианна вежливо принимала их всех, терпеливо выслушивала льстивые речи, но никогда не спешила с окончательными решениями, предпочитая держать безопасную дистанцию.
Со временем всё это бесконечное политическое представление начало сильно утомлять беременную королеву, высасывая из неё последние силы. Постоянное, навязчивое внимание со стороны придворных, их скрытые корыстные намерения, невероятно тонкие намёки и слишком осторожные слова — всё это создавало душную атмосферу напряжения. От этих невидимых интриг невозможно было просто отмахнуться или уйти в свои покои, навсегда забыв о долге. Иногда ей безумно хотелось чего-то до боли простого — выйти из мрачного замка, оседлать быстрого коня и ускакать как можно дальше от всех этих людей с их бесконечными просьбами и завышенными ожиданиями. Но северянка прекрасно понимала, что больше не может позволить себе подобной юношеской вольности, ведь теперь она несла ответственность за целую страну.
Однако, когда ситуация действительно требовала проявления жёсткости, Лианна никогда не колебалась и действовала с ледяным спокойствием. Тем наглецам, кто смел нарушать установленный порядок или пытался устроить распри прямо во дворце, она предельно ясно давала понять, что подобное поведение здесь больше не потерпят. Если люди желали безопасно жить под её надежной защитой, значит, они были строго обязаны соблюдать королевский мир и забыть о старых обидах. В противном случае молодая правительница была готова без малейших сомнений изгнать смутьянов прочь, совершенно не делая исключений даже для самых родовитых лордов. В такие моменты в ней отчетливо просыпалась истинная волчья кровь суровых Старков, не терпящая неповиновения.
Во многом порядок и относительное спокойствие в строящемся Драконьем Дворце держались именно на её твердом характере. Её врожденная решительность, непоколебимая твёрдость и удивительная способность держать всё под личным контролем позволяли сохранять стабильность даже в самые непростые времена. Лианна категорически не хотела видеть в своём новом доме грязные политические интриги, наглую ложь или скрытую вражду между вассалами. В этом важнейшем вопросе она полностью, безоговорочно разделяла взгляды своего мужа, короля Иккинга Хэддока. Монарх точно так же резко и бескомпромиссно относился к любому предательству, на дух не перенося лживые дворцовые игры.
Закончив свой скромный утренний завтрак, королева Лианна медленно поднялась из-за стола и направилась дальше по своим повседневным делам. Её привычный путь лежал к одной из главных башен строящегося Драконьего Дворца, которая на данный момент являлась самой высокой из всех уже завершённых построек. С её просторной смотровой площадки открывался великолепный и детальный вид почти на весь огромный замок, а также на все прилегающие к нему территории. Это уединенное место северянка выбирала для себя довольно часто, и со временем простые люди даже стали называть это строение «башней Лианны». Изначально по чертежам она задумывалась архитектором как главная часовая башня столицы, но народное название прижилось само собой исключительно из-за того, как часто там появлялась правящая королева.
Неспешно поднявшись по длинной винтовой лестнице на самый верх, Лианна остановилась у широкого каменного проёма и задумчиво посмотрела вниз. В отличие от уединенной Башни Радости, где располагались личные королевские покои и где почти всегда сохранялась благоговейная тишина, здесь жизнь не утихала ни на одну минуту. В огромном внутреннем дворе постоянно кипела напряженная и масштабная работа. Недостроенный замок жил своей собственной жизнью, постоянно двигался, неумолимо рос вширь и ввысь. Этот бешеный рабочий ритм отчетливо ощущался даже на такой значительной высоте, передаваясь через гул голосов и громкий стук инструментов.
Далеко внизу без устали трудились сотни самых разных людей, собранных со всех концов континента. Опытные каменщики, умелые плотники и выносливые носильщики — каждый человек четко знал свою задачу и занимался своим делом. Между крошечными фигурками рабочих то и дело плавно передвигались огромные драконы, выполняя самую тяжёлую и опасную работу на стройке. Могучие ящеры без труда переносили массивные каменные блоки, аккуратно плавили неподатливый камень своим пламенем и быстро расчищали землю под новые крепкие стены и защитные укрепления. Их постоянное присутствие среди обычных рабочих уже давно не казалось чем-то необычным, но всё равно производило на зрителей невероятно сильное впечатление, за которым Лианна наблюдала с явным вниманием.
Погода в этот конкретный день выдалась на редкость тяжёлой и откровенно неприятной для долгих прогулок. Серое небо плотно затянули тяжелые дождевые тучи, мелкий холодный дождь непрерывно моросил с самого утра, а пронизывающий ветер пробирал буквально до костей. Весна в этом году пришла на южные земли довольно рано, но ее долгожданное тепло оказалось весьма обманчивым и кратковременным. После короткого и радостного потепления вновь вернулся пронизывающий холод, словно уходящая зима категорически не хотела отпускать эти просторные владения. Сейчас к полудню становилось лишь немного теплее, но общая климатическая обстановка оставалась крайне нестабильной, заставляя людей кутаться в плотные шерстяные плащи.
К сожалению, наступившие холода были далеко не единственной проблемой, серьезно тревожившей ум правительницы в эти дни. Запасы продовольствия на юге королевства заметно сократились, что уже начало вызывать определенные логистические опасения у членов Малого Совета. Значительная часть государственных ресурсов ушла на пышную королевскую свадьбу и все последующие масштабные торжества, и теперь экономические последствия этих огромных трат становились всё более ощутимыми для казны. Лианна прекрасно знала об этой надвигающейся угрозе и отчетливо понимала, что продовольственная ситуация требует её немедленного и пристального внимания. Именно в такие напряженные моменты она особенно ясно и болезненно ощущала всю невероятную тяжесть своего высокого положения.
Глядя на хмурое небо, она невольно вспомнила свой долгий разговор с Иккингом, состоявшийся вскоре после их официальной свадьбы. Тогда король в очередной раз с явным недоумением рассуждал о странностях и нелогичности местного вестеросского климата. Он искренне пытался объяснить своей молодой жене, насколько непредсказуемы и опасны сезоны в этом совершенно новом для него мире.
— Представь себе, Лианна, — серьезно сказал он тогда, глядя на падающий за окном снег. — За один единственный год ты можешь увидеть весну, лето, зиму, а потом внезапно снова весну и осень, и всё это происходит совершенно хаотично, без всякой логики.
Северянка тогда посмотрела на своего мужа с явным недоверием, посчитав его слова сильным преувеличением.
— И что хорошего из этого может выйти? Это звучит как настоящее климатическое безумие, в котором невозможно выживать, — резонно возразила она.
Иккинг не стал с ней спорить, а лишь устало и мрачно покачал головой, не соглашаясь с её поспешными выводами.
— Нет, истинное безумие — это когда ты совершенно не знаешь, когда именно придёт настоящая зима и сколько она продлится, — ответил он. — Гораздо лучше иметь конкретного врага, которого можно понять, чем жить в постоянном ожидании того, чего нельзя предсказать.
Тогда, находясь в теплых и безопасных покоях, Лианна далеко не сразу приняла и осмыслила его слова. Она сочла их излишне пессимистичными, но со временем начала всё глубже понимать, что именно супруг имел в виду. Стоя сейчас в холодной смотровой башне и с тревогой глядя на моросящий дождь и унылое серое небо, она всё чаще ловила себя на мысли, что король был абсолютно прав. Эта климатическая непредсказуемость действительно была их самым страшным и совершенно неуязвимым противником.
Погруженная в свои тревожные мысли, Лианна продолжала неподвижно стоять у широкого каменного проёма. Не отрывая задумчивого взгляда от копошащегося внизу двора, она тихо, почти шепотом обратилась к своей охране.
— Как вы думаете, добрые сиры, что он там делает? — спросила королева, чувствуя неприятный укол одиночества.
Стоявший позади неё сир Барристан Селми ответил далеко не сразу, тщательно подбирая правильные и осторожные слова. Старый рыцарь и сам не имел ни малейшего понятия, где именно сейчас находится его король, но прекрасно понимал, что расстроенной женщине нужен хотя бы какой-то ответ.
— Я не знаю точного ответа, ваше величество, — произнёс лорд-командующий предельно спокойно и уважительно. — Но исходя из моего многолетнего опыта, я могу сказать лишь одно: его величество всегда находится именно там, где он сейчас действительно нужен своему народу.
Лианна медленно обернулась и перевела на пожилого гвардейца свой тяжелый, потемневший взгляд. По выражению её напряженного лица было абсолютно ясно, что такой уклончивый и дежурный ответ её совершенно не устроил.
— Он в первую очередь нужен мне, — сказала она гораздо твёрже, отчеканивая каждое слово. — И никакого расплывчатого «где нужно» в этой ситуации быть просто не должно, ведь его нет рядом со мной.
Она резко отвернулась от рыцарей, снова устремив свой взгляд вниз, где продолжалась безостановочная работа, но теперь она смотрела туда уже без прежнего управленческого внимания.
— Кто или что вообще может быть важнее его собственной жены… и его будущего ребёнка? — с горечью добавила правительница.
Эти последние слова прозвучали довольно тихо, но в них отчетливо чувствовалось сильное нарастающее раздражение, из-за которого её настроение окончательно и бесповоротно испортилось.
— Простите меня, ваше величество, — виновато произнес сир Барристан, почтительно и слегка виновато склонив седую голову. — Я совершенно не хотел вас задеть или расстроить своими неуместными словами.
Лианна тяжело вздохнула, отгоняя накатившую обиду, и отрицательно покачала головой.
— Вы ничуть не задели меня, сир Барристан, не стоит извиняться за правду, — уже более мягким тоном ответила королева, чувствуя укол совести за свою внезапную вспышку резкости. — Это я сама себе всё испортила мрачными мыслями и пустыми тревогами.
Слегка успокоившись, она бережно положила теплую ладонь на свой округлившийся живот и на долгое мгновение замолчала, словно внимательно прислушиваясь к зародившейся внутри нее новой жизни.
— Ведь всё будет хорошо, да, мой маленький сынок? — совсем тихо, с безграничной нежностью добавила она, обращаясь к нерожденному младенцу.
Услышав это уверенное обращение, сир Барристан чуть заметно нахмурился. В его взгляде не было ни капли осуждения, а читался лишь искренний, весьма осторожный интерес к словам правительницы.
— Простите мне мою дерзость, ваше величество… но почему вы настолько твердо уверены, что у вас родится именно сын? — деликатно поинтересовался старый рыцарь. — В конце концов, даже самые мудрые мейстеры Цитадели не способны с уверенностью предсказывать пол младенца до его появления на свет.
Лианна слегка улыбнулась уголками губ, всё так же не отрывая задумчивого взгляда от пасмурного, затянутого тучами горизонта.
— Однажды один весьма необычный человек с абсолютной уверенностью сказал мне об этом, — начала объяснять молодая женщина, вспоминая ту давнюю встречу. — Кажется, его звали Торос из Мира, он был жрецом красного бога. Да, это совершенно точно был он, и он утверждал, что отчетливо увидел рождение наследника в своем священном пламени.
— Очередной заморский провидец? — скептически вмешался в разговор сир Джейме Ланнистер, который всё это время молча стоял чуть позади лорда-командующего. — Насколько мне известно из истории, в нашем суровом мире уже давно нет настоящих пророков, способных заглядывать в грядущее. Вряд ли у этого вечно пьянствующего жреца была какая-то реальная магия. Скорее всего, он просто хотел угодить королеве приятным и ожидаемым предсказанием, рассчитывая на щедрую награду.
Лианна даже не обернулась на слова молодого гвардейца, ничуть не задетая его привычным столичным цинизмом.
— Я не знаю, была ли у него настоящая магия или нет, сир Джейме, да это и не столь важно, — ответила она предельно спокойно и уверенно. — Но в этом мире существуют вещи, которые совершенно не требуют никаких магических доказательств или ученых подтверждений.
Она снова ласково провела рукой по животу, ощущая необъяснимую, но очень крепкую внутреннюю связь со своим ребенком.
— Материнское сердце чувствует гораздо тоньше любых жрецов, материнское сердце просто знает правду, — после небольшой, многозначительной паузы твердо подытожила Лианна. — У меня обязательно будет сильный и здоровый сын.
Вскоре после пышной свадьбы, которую король Иккинг Хэддок и королева Лианна Старк праздновали почти две недели, молодожены отправились в долгое путешествие по землям Вестероса. Это была их первая официальная ознакомительная поездка по стране, ставшая своеобразным медовым месяцем, растянувшимся на долгое время. Свой масштабный маршрут королевская чета начала из шумной Королевской Гавани, постепенно продвигаясь на юг через владения Штормовых Земель. По пути они посетили такие крепости, как Ночная Песнь и Грифонье Гнездо, а также осмотрели начавшееся строительство нового Летнего Дворца и густые чащи Дождливого Леса.
Вскоре кортеж достиг границ знойного Дорна, где северянка Лианна впервые своими глазами увидела столь разительно непохожие на ее родной дом края. Жаркий климат, сухие песчаные пустоши, острая местная еда и сладкие плоды даров Астрид, региона названного в честь первой жены её мужа Астрид, неожиданно оставили после себя прекрасные впечатления. Королева посетила почти все значимые замки этого региона и около месяца с удовольствием гостила в Солнечном Копье и прохладных Водных Садах.
Покинув гостеприимный, но всё же слишком душный Дорн, королевский кортеж неспешно направился в богатые земли Простора. Эти ухоженные и цветущие территории произвели на молодую королеву ещё более приятное впечатление, чем засушливые южные пески. Мягкий климат, бескрайние плодородные поля и размеренный, совершенно спокойный уклад жизни лордов позволили Лианне по-настоящему расслабиться. Во время своего визита она смогла увидеть знаменитый остров Арбор и величественный город Старомест с его монументальной башней. Правители постарались уделить внимание каждому благородному дому этого региона, завершив свой визит в Просторе длительной остановкой в Хайгардене.
Затем их долгий дипломатический путь пролегал через Западные земли, где издавна и уверенно правил могущественный дом Ланнистеров. Там королевская чета с официальным визитом посетила крупные города и стратегически важные поселения, включая богатый Ланниспорт. Главным событием этой части поездки стал визит в величественный Утёс Кастерли, родовое гнездо хранителей Запада. Лианна смогла воочию оценить колоссальную мощь и богатство этих неприступных владений, уникальным образом построенных прямо внутри огромной скалы. Масштаб проделанной работы и суровая красота западных гор оставили в её памяти глубокий след, подтверждая силу союзников короны.
После долгого общения с гордыми западными лордами кортеж наконец-то направился на Север, что стало самым долгожданным событием для молодой правительницы. Лианна с замиранием сердца вновь увидела свои родные земли и посетила грандиозную Стену, которая всегда вызывала у неё особый, почти священный трепет. Вскоре после этого она с радостью прибыла в Винтерфелл, чтобы присутствовать на свадьбе своего брата Неда и леди Кейтилин. Это торжество поистине стало самым прекрасным и масштабным праздником в истории их великого дома, собравшим под одной крышей абсолютно всех северных вассалов. Сразу после гуляний король и королева направились на суровый остров Скагос, где теперь обитала значительная часть драконов, переселившихся с перенаселенного юга.
Завершая свой масштабный объезд Вестероса, Иккинг и Лианна пересекли Долину Аррен и на короткое время прибыли на остров Драконий Камень. Однако древняя твердыня произвела на северянку исключительно тяжёлое и гнетущее впечатление, от которого ей было очень трудно избавиться. Знаменитый замок выглядел излишне холодным, мрачным и почти полностью заброшенным, а многие его постройки оказались частично разрушены из-за постоянного обитания там огромных драконов. Именно здесь её муж когда-то провёл свое второе детство, и его старые друзья теперь не могли перестать с грустью смотреть на то, что осталось от Драконьего Камня и возведенного ими поселения Олух. Иккинг осознанно отдал этот скалистый остров во владение драконам, а им были совершенно не интересен замок, в которых когда-то проживала династия Таргариенов.
Именно по возвращении в отстраивающуюся столицу их политический брак был наконец-то по-настоящему консумирован. После бесконечных официальных приемов, утомительных переездов по трактам и решения срочных государственных дел у супругов появилось свободное время только друг для друга. Лианна искренне наслаждалась физической близостью с мужем, который оказался очень внимателен и умел в постели. В этот период их совместной жизни почти каждое утро и каждый вечер не обходились без страстных встреч за закрытыми дверями королевских покоев. Однако это приятное ощущение семейной стабильности и долгожданного мирного покоя оказалось для молодой королевы болезненно недолгим.
Уже на следующий день после этого недолгого затишья король Иккинг спешно собрал военный совет и мобилизовал свои силы. Его новой целью стали острова Ступени и город Тирош, где прочно закрепились пираты, всерьез угрожавшие безопасности южных торговых путей. Её муж-король не может оставить эту нарастающую проблему без радикального военного вмешательства. Оставив жене управление внутренними делами королевства, он возглавил войско и отправился туда лично, чтобы навсегда покончить с пиратской угрозой. Лианне оставалось лишь смотреть вслед уходящим кораблям, осознавая всю неизбежную тяжесть своего положения жены правителя.
Военная кампания на южных островах неожиданно затянулась и потребовала больших усилий. Её любимый провёл на Ступенях около трёх долгих месяцев, без устали сражаясь с многочисленными пиратами и планомерно очищая побережья от разбойников. В этом тяжелом походе его активно поддерживали объединенные флоты домов Веларион, Селтигар, Баратеон, Сиворт, Бар-Эммон и Сангласс, которые жили там. Одновременно с боевыми действиями Джон Коннингтон отправился с важной дипломатической миссией в Тирош, чтобы заключить с этим вольным городом надежный союз. Тамошний молодой архонт прекрасно помнил, как когда-то король разорил его город, и категорически не желал повторения подобного сценария, поэтому был открыт к мирным переговорам.
Всё это тревожное время Лианна безвыездно оставалась в столице, взвалив на свои плечи тяжелое повседневное управление огромным государством. Именно в эти напряженные дни дворцовый великий мейстер Гормон и мудрый мейстер Эймон окончательно подтвердили ее давние подозрения. Молодая королева действительно оказалась беременна, и эта долгожданная новость в корне изменила её положение при дворе. Однако рядом в тот самый радостный момент не оказалось того единственного человека, кому она хотела бы рассказать об этом в первую очередь. Осознание этого факта приносило ей легкую грусть даже на фоне всеобщих придворных празднеств.
Как это обычно бывает при королевском дворе, весть о беременности Лианны очень быстро разошлась по всему Вестеросу. Сначала об этом чудесном событии прознали в самом замке, и уже к вечеру того же дня радостные слухи распространились среди болтливых слуг, стражи и знатных приближённых. Вскоре эта благая новость стремительно вышла за пределы строящегося Драконьего Дворца, разлетаясь во все стороны с быстрыми почтовыми воронами. Эти послания массово отправляли как сами придворные, так и многочисленные воспитанники короны, живущие в столице. Конные всадники спешно разносили письма по трактам, лорды радостно уведомляли свои родовые замки, и через весьма короткое время о будущем наследнике говорили уже во всех уголках королевства.
Реакция простого люда и высшей знати оказалась ожидаемо бурной и исключительно радостной. Люди повсеместно воспринимали это событие как несомненно добрый знак от богов и светлую надежду на мирное, стабильное будущее. В Драконий Дворец нескончаемым потоком начали прибывать официальные письма с искренними поздравлениями, щедрыми дарами и теплыми пожеланиями здоровья для будущей матери. Для многих влиятельных лордов это было крайне важным политическим событием, которое укрепляло их веру в действующую власть. У их молодого короля наконец-то должен был появиться законный наследник, что гарантировало прямую преемственность власти и надежную защиту от новых кровопролитных смут.
Когда Лианна впервые появилась перед народом на улицах Королевской Гавани после официального подтверждения этой новости, её встретили с небывалым почтением. Отовсюду звучали громкие приветственные крики, горожане уважительно склоняли головы, а некоторые даже опускались на колени прямо на каменную мостовую. Из разных концов переполненной улицы доносились искренние слова поддержки и радости за королевскую семью.
— Дорогу королеве и будущему принцу! — зычным голосом прокричал красный жрец Торос из Мира, уверенно расталкивая зевак.
— Поздравляем! Да славится королева! — вторила ему воодушевленная толпа со всех сторон.
— Пусть ваш ребенок будет великим человеком! — радостно выкрикнул кто-то из уличных ремесленников.
Простые люди искренне желали своей правительнице крепкого здоровья, защиты высших сил и максимально лёгких родов. Лианна отчетливо видела в глазах горожан, что их неподдельная радость была абсолютно чистой и лишенной всякой фальши. В какой-то мере этот сильно уставший от недавних войн народ радовался грядущему пополнению в правящей семье даже больше, чем она сама.
Разумеется, Лианна отчаянно пыталась сообщить эту важнейшую новость самому Иккингу на южный фронт. Она исправно отправляла запечатанные письма одно за другим, доверяя их быстрым воронам и самым надежным корабельным капитанам, но долгожданного ответа так и не было. Медленно проходили долгие недели, затем потянулись томительные месяцы, и с каждым уходящим днём её внутреннее беспокойство только неумолимо усиливалось. Старк совершенно не знала, дошли ли до супруга её заветные слова, или же жестокая морская война полностью отрезала его от любых вестей из дома. Эта пугающая неизвестность тяжелым камнем лежала на её сердце, сильно омрачая счастливое ожидание первенца и лишая королеву спокойного сна.
Лишь спустя три долгих месяца король наконец-то вернулся со своей затянувшейся военной кампании. Его возвращение в столицу верхом на Беззубике долгожданным событием для всех присутствующих. Прямо на глазах у изумленных людей он спрыгнул со спины Беззубика пока тот был на небе и расправив свои крылья приземлился по середине двора и решительно подошёл к Лианне и, не сказав ни слова, опустился перед ней на одно колено и уткнулся лицом в живот. Затем, совершенно не скрывая своих искренних эмоций, Иккинг бережно поднял супругу на руки и крепко, с нежностью поцеловал при всех.
— Спасибо! — прошептал он.
Лианна запомнила его в тот волнительный момент особенно отчётливо, до мельчайших деталей. Его волосы и борода заметно отросли за время долгих морских походов, черты лица стали гораздо жёстче, а в глубине глаз затаилась тяжелая, свинцовая усталость. Правитель выглядел заметно старше своих настоящих лет, словно пережил за эти месяцы на Ступенях гораздо больше горя и битв, чем должен был вынести один человек. Но, несмотря на этот суровый облик утомленного воина, в нём явственно чувствовалась огромная, неподдельная радость от возвращения домой. Для молодой королевы этого было более чем достаточно, ведь самое главное заключалось в том, что её муж вернулся к ней живым и невредимым.
После этого они провели вместе целый безоблачный месяц в стенах их Драконьего Дворца, и это было невероятно спокойное, тёплое время для них обоих. После столь долгой и тревожной разлуки Лианна особенно остро и радостно чувствовала его постоянное присутствие рядом с собой. Иккинг проявлял себя как удивительно внимательный и трепетный муж. Он регулярно, по несколько раз на дню интересовался её самочувствием и строго следил за тем, чтобы она не переутомлялась за государственными делами. Иккинг старался проводить с ней каждую свободную минуту, намеренно отодвигая на второй план даже самые срочные донесения из Малого Совета.
По вечерам он часто разговаривал с ещё не рождённым ребёнком, прикладывая ухо к её животу и осторожно касаясь его своими мозолистыми руками.
— Привет, малыш! Я твой отец! — шептал он.
Казалось, он всеми силами пытается заранее установить незримую, крепкую связь с их будущим малышом, рассказывая ему истории из своей нынешней и прошлой жизни. Хэддок также постоянно старался радовать супругу приятными мелочами: приносил заморские подарки и устраивал для неё тихие вечера у камина, полностью ограждая от суеты.
Для Лианны этот счастливый месяц стал тем редким периодом, когда она могла с чистой совестью позволить себе немного отступить от тяжелых королевских обязанностей. Она отчетливо запомнила, как крепко он обнимал её по ночам, как они могли часами сидеть рядом в абсолютной тишине, и как он поддерживал её без всяких слов. Всё это создавало в её душе то самое драгоценное ощущение.
Однако это спокойное и счастливое время продлилось совсем недолго. Вскоре он вновь покинул строящийся замок, оставив её. На этот раз монарх отправился далеко на Север, к самой Стене, чтобы лично заняться неотложными делами. Лианна осталась в огромном Драконьем Дворце совершенно одна, вновь вынужденная полностью взять на себя все повседневные обязанности по управлению государством.
Государственной работы с каждым днем становилось всё больше. На плечах молодой королевы тяжелым грузом лежали масштабные вопросы строительства, ежедневный приём просителей, сложное взаимодействие с амбициозными лордами, голодом в стране нищетой и оперативное решение текущих проблем. Каждое её утро теперь начиналось с первыми лучами солнца, а заканчивалось глубоко за полночь. Постепенно физическая и моральная усталость накапливалась, давя на плечи тяжелым грузом. Временами Лианне искренне казалось, что она работает на самом пределе своих человеческих сил.
К счастью, Иккинг ни на день не забывал о ней. Муж регулярно присылал воронов с длинными письмами, в которых подробно интересовался её самочувствием и спрашивал о будущем ребёнке. Также Дикий Дракон не забывал уточнять детали о ходе строительных работ в их новом замке. Эти теплые послания приносили Лианне временное душевное облегчение, но сухие строчки на пергаменте никак не могли заменить его живого присутствия.
Иногда Лианна ловила себя на очень простой, но крамольной мысли. Ей нестерпимо хотелось хотя бы на время сбежать от всего этого груза ответственности. Она мечтала оседлать быстрого коня и ускакать как можно дальше от мрачного замка, государственных обязанностей и постоянного давления со стороны знати. Где-нибудь в абсолютной тишине, вдали от чужих глаз и вечных интриг, она могла бы просто побыть самой собой и наконец-то перевести дух. Но северянка прекрасно понимала, что королева просто не имеет морального права позволить себе подобной слабости. Поэтому она упрямо продолжала делать то, что была должна, день за днём, не давая себе остановиться ни на минуту.
Вдоволь надышавшись свежим утренним воздухом на смотровой башне, Лианна медленно спустилась обратно в замок. Уверенным шагом проходя через длинные галереи и украшенные залы, она направилась прямо к массивным дверям главного Тронного зала. Огромный дворец уже вовсю жил своим привычным шумным ритмом. Эхо торопливых шагов, приглушенные голоса слуг и постоянное движение вооруженных людей — всё это привычно сопровождало правительницу по пути. Войдя внутрь просторного помещения, она без лишних слов поднялась по каменным ступеням к возвышению и с достоинством заняла своё законное место на троне.
Повинуясь жесту её гвардейцев, в зал постепенно начали заходить ожидающие в коридоре люди. Очередной утомительный приём подданных начался точно так же, как и в любой другой будний день. Просители один за другим робко подходили к подножию трона и сбивчиво излагали королеве свои накопившиеся беды. Кто-то слезно просил о законном разводе, кто-то горько жаловался на тяжёлую жизнь и острую нехватку продовольствия в городе. Другие же громко требовали справедливого королевского суда над обидчиками, а самые смелые просили выделить им плодородные земли или обеспечить надежную защиту от разбойника по имени Смеющийся Рыцарь.
Спустя пару часов непрерывных разбирательств к трону уверенно подошли представители знатного дома Вестерлингов. По их напряженному виду и плотно сжатым губам было совершенно ясно, что аристократы крайне раздражены и настроены весьма решительно.
— Ваше величество, — сухо начал один из лордов, едва склонив голову в обязательном поклоне. — Наш древний род недавно переселился из своего замка в Западных землях в столицу, из-за чего мы были вынуждены поспешно искать убежища здесь, в столице. Но теперь до нас дошли возмутительные вести: какие-то грязные простолюдины самовольно заняли наши пустующие земли и живут там так, словно они истинные хозяева.
Лианна очень внимательно выслушала гневную тираду западного лорда, ни разу не перебив его на полуслове.
— И чего конкретно вы сейчас хотите от меня? — предельно спокойно поинтересовалась королева, глядя прямо в глаза просителю.
— Мы настоятельно просим вас выделить нам королевских солдат и снабдить оружием, чтобы мы могли силой вернуть то, что принадлежит нам по праву, — ответил лорд Вестерлинг, изо всех сил стараясь держать свой голос ровным и почтительным.
Северянка на мгновение задумалась, оценивая последствия подобного шага, а затем медленно, но твердо покачала головой.
— Я никак не могу единолично принять столь серьезное решение, — сказала она непререкаемым тоном. — Любые вопросы прямого военного вмешательства решает исключительно сам король или назначенный главнокомандующий армией, а я не имею законного права отдавать подобные приказы.
Услышав этот категоричный отказ, лорд заметно напрягся.
— Но ведь это наш законный замок! — возмущенно воскликнул он, делая шаг вперед.
— И я прекрасно это понимаю, милорд, — жестко перебила его Лианна. — Но порядок остается порядком для всех; вы можете подать официальное прошение королю на Стену или дождаться его личного возвращения.
Несколько долгих секунд в огромном зале стояла тяжелая, гнетущая тишина. Поняв, что спорить с супругой монарха бесполезно, Вестерлинги скупо поклонились, однако по их лицам было прекрасно видно крайнее недовольство. Не сказав больше ни единого слова, гордые аристократы развернулись и быстрым шагом покинули Тронный зал. После их ухода рутинный приём подданных продолжился своим чередом, и к подножию трона подходили всё новые люди со своими проблемами. Лианна терпеливо выслушивала каждого, задавала наводящие вопросы и выносила окончательные решения. Некоторые дела оказывались довольно простыми, тогда как другие были невероятно запутанными и тянулись слишком долго.
Особенно сильно беременную правительницу утомляли те просители, которые из-за волнения совершенно не могли ясно объяснить суть своей главной жалобы. Простые люди часто путались в показаниях, постоянно перебивали друг друга и зачем-то уходили в мельчайшие детали, не имеющие никакого отношения к делу. Выслушивание этого бессмысленного потока слов отнимало у Лианны драгоценные силы ничуть не меньше, чем принятие самих трудных решений. Тем не менее, она упрямо сидела на своем месте, продолжая выполнять свой тяжелый долг.
К середине напряженного дня Лианна уже чувствовала сильную физическую и моральную усталость от бесконечного потока просителей. Но, несмотря на это тяжелое состояние, молодая королева упрямо продолжала сидеть на возвышении и выполнять свою рутинную работу. Она категорически не позволяла себе показать даже малейшую слабость перед подданными или придворными лордами. Лишь после того, как стража вывела последнего посетителя, и она официально завершила разбор дел в Тронном зале, наступило долгожданное время обеда.
Тяжело вздохнув, Лианна медленно поднялась с массивного трона и в сопровождении стражи направилась в свои личные покои для трапезы. Проворные слуги быстро подали ей свежего жареного каплуна и горячий, лёгкий грибной суп. Однако, как и ранним утром, аппетит у беременной женщины был откровенно слабым. Она съела лишь несколько ложек бульона и небольшой кусок птицы, действуя больше по суровой необходимости ради ребенка, чем из истинного желания. Вскоре королева с легким раздражением отложила серебряные приборы в сторону, завершив этот короткий обед.
Несмотря на накопившуюся усталость, ей нестерпимо хотелось покинуть душные стены строящегося замка и, хотя бы ненадолго сменить привычную обстановку. Лианна твердо решила отправиться на конную прогулку в нижний город, чтобы подышать воздухом и отвлечься от государственных забот. Добравшись до просторных королевских конюшен в сопровождении свиты, она привычно выбрала своего любимого спокойного коня. С помощью конюха Лианна осторожно села в дамское седло. Её движения по-прежнему оставались уверенными, но в них уже не было прежней девичьей лёгкости, так как пятый месяц беременности давал о себе знать.
На улицах столицы правительницу сопровождал плотный кортеж тяжеловооружённых всадников. Королевны гвардейцы выстраивались по обе стороны от неё, жестко расчищая дорогу от зевак и непрерывно следя за безопасностью. Их постоянное присутствие было строгой необходимостью, ведь королева попросту не могла свободно передвигаться по столице без надежной охраны, особенно в нынешнее неспокойное время. Когда процессия выехала за пределы замковых ворот в сам город, Лианна сразу же почувствовала разительную разницу. Воздух на узких улочках оказался неожиданно тяжёлым, густо насыщенным едкими запахами печного дыма, уличной грязи и бесконечной людской суеты.
Эта специфическая атмосфера была невероятно далека от той природной свежести Севера, которую она подсознательно искала. Тем не менее, даже такая смена обстановки давала уставшей женщине короткое, но приятное ощущение долгожданной свободы. Простые люди на грязных улицах Королевской Гавани реагировали на появление монаршей особы совершенно по-разному. Кто-то почтительно склонял голову и спешно отходил в сторону, освобождая дорогу закованным в броню всадникам. Но встречались и те горожане, кто смотрел на проезжающую процессию хмуро и без особого уважения. Лианна прекрасно знала истинную причину таких косых взглядов: она родилась северянкой и открыто придерживалась веры в Старых богов. Для многих фанатичных последователей культа Семерых это автоматически делало её чужачкой, несмотря на законный статус супруги короля.
Однако подобное народное недовольство её совершенно не тревожило и не задевало. Лианна уже давно приняла тот простой жизненный факт, что она физически не обязана нравиться абсолютно всем подданным. Для неё было куда важнее сохранять жесткий порядок в столице и честно выполнять свои государственные обязанности. Искать дешевое одобрение у тех, кто всё равно никогда не станет её искренне поддерживать, королева считала пустой тратой времени. Пока Лианна в задумчивости ехала по извилистым улицам столицы, далеко впереди внезапно началась какая-то шумная суматоха. Прохожие быстро сбивались в плотную толпу, откуда отчетливо слышались громкие крики и отборная ругань, из-за чего королевский кортеж вынужденно замедлил свой ход.
— Ходор, что там такое происходит? — с интересом спросила Лианна, слегка наклонившись вперёд в седле и пытаясь разглядеть причину затора.
— Не знаю, ваше величество, — ответил рослый гвардеец, хмуро вглядываясь поверх голов собравшихся зевак. — Похоже на самую обычную уличную ссору.
— Тогда давайте подъедем и разберёмся с этим, — уверенно скомандовала королева, не желая менять маршрут из-за банальной драки.
Вооруженный кортеж медленно двинулся вперёд, грубо, но эффективно расчищая дорогу лошадьми. Когда всадники наконец приблизились к эпицентру скандала, стало абсолютно ясно, что ничего угрожающего жизни правительницы там не происходит.
Двое молодых, ярко одетых мужчин стояли прямо посреди грязной улицы и очень громко ругались, совершенно не стесняясь в крепких выражениях.
— Это ты сам всё испортил, непроходимый идиот! — истерично кричал первый, активно размахивая руками перед лицом оппонента.
— Это я-то испортил?! Да ты же сам всё первый начал, дешевая шлюха! — злобно огрызнулся второй спорщик, сжимая кулаки.
— А ну немедленно закрой свой рот, ты ведь клялся мне в верности! — не унимался первый мужчина, чуть ли не срываясь на визг.
— Я вообще никому и ничего в этой жизни не должен! — парировал его собеседник.
Собравшаяся вокруг толпа зевак уже откровенно начинала смеяться, свистеть и весело подначивать разгоряченных скандалистов.
Некоторые подвыпившие матросы выкрикивали сальные оскорбления, а кто-то просто молча наблюдал, явно наслаждаясь бесплатным уличным зрелищем. Лианна властно остановила своего коня прямо перед спорщиками и посмотрела на них сверху вниз холодным, оценивающим взглядом.
— Что здесь вообще происходит и почему вы перегородили дорогу? — предельно твёрдо и громко спросила она.
Услышав властный тон, мужчины резко замолчали и испуганно переглянулись, наконец-то заметив, кто именно возвышается перед ними в окружении стражи. Один из скандалистов нервно откашлялся, пытаясь подобрать правильные слова для оправдания.
— Простите нас, ваше величество… просто он… — сбивчиво начал юноша, дрожащим пальцем указывая на своего недавнего оппонента. — Он меня подло предал.
— Подло предал? — недоуменно переспросила Лианна, слегка приподняв темную бровь и ожидая продолжения этой странной истории.
— Ну, мы с ним работаем вместе… в одном весьма известном заведении, — неловко замялся парень, опуская глаза в землю. — А он взял и… ушёл обслуживать другого клиента.
В этот самый момент до Лианны наконец дошло, о чём именно идет речь в этом нелепом конфликте. Судя по характерным пестрым нарядам и жеманным манерам, оба мужчины были работниками одного из многочисленных элитных борделей столицы. Эти специфические заведения напрямую принадлежали лорду Петиру Бейлишу, действующему мастеру над монетой. Королева не испытывала к хитрому Мизинцу ни малейшей симпатии, но была вынуждена признавать его крайнюю полезность для государства, ведь он всегда умел стабильно приносить золотые монеты в пустеющую казну.
Правительница с легким недоумением перевела свой строгий взгляд с одного расфуфыренного скандалиста на другого.
— То есть вы устроили драку посреди Королевской Гавани из-за… нарушенной верности в борделе? — скептически уточнила она, пытаясь осознать всю абсурдность ситуации.
— Да! — неожиданно хором и с искренней обидой ответили оба мужчины.
На несколько долгих секунд над грязной улицей повисла абсолютная, звенящая тишина. Затем Лианна просто не выдержала комичности момента и тихо, искренне усмехнулась. Следом за ней из-под стальных шлемов гвардейцев послышался глухой, едва сдерживаемый мужской смех.
— Всё предельно понятно, — произнесла Лианна, изо всех сил сдерживая широкую улыбку и возвращая лицу серьезное выражение. — Разбирайтесь со своей любовью сами, но только не устраивайте больше этот дешевый цирк на проезжей части.
Потеряв интерес к этой нелепой уличной драме, королева слегка тронула кожаные поводья своего коня.
— Гвардия, поехали дальше, нам здесь больше нечего делать, — скомандовала она своим сопровождающим.
Тяжеловооруженный кортеж тут же плавно двинулся вперёд по брусчатке, навсегда оставляя позади эту забавную и бредовую сцену. А буквально через пару мгновений за спиной удаляющейся Лианны прерванный спор возобновился с новой, еще большей силой. Казалось, что грозное присутствие самой королевы Вестероса лишь на короткое время прервало их крайне важные выяснения отношений.
Вскоре королевский кортеж благополучно миновал грязные городские улицы и выехал за массивные ворота Королевской Гавани. Пространство вокруг сразу стало значительно свободнее, давящий шум толпы и едкие запахи остались далеко позади, а впереди раскинулась ровная открытая дорога. Лианна на мгновение натянула поводья, останавливая своего коня, и задумчиво оглянулась на вооруженных сопровождающих. Затем, совершенно не дожидаясь их реакции или разрешения, она резко направила скакуна вперёд, стремительно вырываясь из плотного защитного строя.
— Ваше величество, прошу вас, не стоит так рисковать! — встревоженно донеслось сзади от командира отряда, но Лианна уже не слушала его призывов.
Она лишь сильнее пришпорила коня и ускорила ход, быстро оставляя тяжеловооруженный кортеж далеко позади себя на пыльном тракте. Свежий весенний ветер с силой ударил ей в лицо, растрепав аккуратную прическу, и впервые за долгое время молодая женщина почувствовала что-то очень похожее на истинное облегчение. Это было короткое, безрассудное, но по-настоящему пьянящее ощущение давно забытой северной свободы.
Оставшиеся позади рядовые гвардейцы были крайне недовольны и обеспокоены таким неожиданным поведением своей подопечной. Обычно рядом с беременной королевой неотлучно находились сир Барристан Селми и сир Джейме Ланнистер, которые строго и профессионально следили за её безопасностью во время любых выездов. Но именно сегодня этих опытных рыцарей Белого Плаща рядом не оказалось — они законно отдыхали в замке после тяжелого ночного дежурства. И именно это удачное стечение обстоятельств дало Лианне редкую возможность хоть немного выйти из-под их удушающего, постоянного контроля.
Уезжая на войну, Иккинг предусмотрительно оставил жене двух лучших рыцарей Королевской Гвардии, строго приказав им охранять её днём и ночью. Но сейчас, пусть и совсем ненадолго, она оказалась вне их бдительного и сурового надзора, доверившись лишь обычным солдатам гарнизона. Это было небольшое, для многих почти незаметное послабление в правилах безопасности, и всё же для уставшей от дворцовых интриг правительницы оно имело огромное значение. Наслаждаясь моментом, она позволила себе ехать гораздо быстрее, чем следовало бы женщине в её положении, просто мчась вперёд и принципиально не оглядываясь на отставшую свиту.
Когда Лианна скакала по ровной дороге, вдыхая полными грудями воздух, она вновь почувствовала себя той самой свободной девчонкой из Винтерфелла. Встречный ветер безжалостно трепал её длинные темные волосы, окончательно выбившиеся из строгой южной косы. На какое-то короткое время она даже позволила себе отпустить поводья и раскинуть руки в стороны, словно птица, напрочь забыв обо всех своих королевских статусах и обязанностях. Она очень уверенно и крепко держалась в седле — верховая езда с раннего детства давалась ей удивительно легко, и сейчас это физическое ощущение полного контроля над сильным животным и стремительного движения приносило ей редкое моральное облегчение.
Проскакав так несколько миль, Лианна всё же прислушалась к голосу разума, благоразумно замедлила ход и, наконец, полностью остановила взмыленного коня у небольшой рощи. Осторожно спешившись, чтобы не навредить ребенку, она взяла животное под уздцы и повела его за собой, мягко ступая по густой зеленой траве. Земля в этих местах была еще довольно влажной после недавних весенних дождей, и под подошвами легких сапог местами отчетливо ощущалась рыхлая, податливая почва и мокрый песок. Вокруг стояла удивительная, почти звенящая тишина, которая изредка нарушалась лишь тихим журчанием близкой воды и редким шелестом теплого ветра в молодой листве деревьев.
Вскоре она неспешно дошла до изгиба реки и медленно пошла вдоль её пологого берега, вглядываясь в противоположную сторону. Там, за водной преградой, темной стеной тянулся знаменитый Королевский лес — обширная и дикая территория, где теперь свободно обитали подросшие драконы и многочисленные дикие животные, служившие им естественной добычей. Иногда далеко в густой чаще можно было заметить странное, пугающее движение в кронах гигантских деревьев или услышать низкий, глухой рёв, ясно напоминающий редким путникам о том, что эти древние земли больше не пустуют.
Лианна остановилась на самом краю берега и на несколько долгих мгновений задержала свой внимательный взгляд на темной кромке леса, пытаясь высмотреть в небе крылатых силуэтов. Она действительно, без всякого притворства, считала драконов своего мужа невероятно величественными, красивыми и во многом пугающими существами. За последнее время, проведенное в замке, она специально перечитала множество старинных книг и пыльных свитков о них, искренне стараясь понять их сложную природу. На почве этих исторических изысканий у неё даже не раз возникали долгие, увлекательные споры с начитанным Тирионом Ланнистером, который тоже питал слабость к этим созданиям. Эти дискуссии в библиотеке возникали скорее из живого исследовательского интереса, чем из банального желания доказать карлику своё интеллектуальное превосходство.
Но со временем, к сожалению, и это интеллектуальное занятие перестало приносить ей прежнее удовлетворение и радость открытия. Дело было вовсе не в самих темах для разговоров или в окружающих её людях — к тому же остроумному Тириону она относилась с явным уважением и симпатией. Просто абсолютно всё вокруг неё, включая эти редкие часы досуга, постепенно превращалось в скучную, бесконечно повторяющуюся цепочку одних и тех же предсказуемых дел. Серая рутина управления государством незаметно, но верно заполняла каждый её день, оставляя всё меньше и меньше места для чего-то действительно нового, яркого и вдохновляющего. Погруженная в эти невеселые мысли, Лианна простояла у спокойной воды ещё некоторое время, ничего не делая и просто позволяя себе раствориться в окружающей тишине.
Лианна гуляла по берегу реки несколько часов кряду, наслаждаясь долгожданным покоем. Время вдали от дворцовой суеты прошло для нее совершенно незаметно, и лишь когда весеннее солнце начало медленно клониться к закату, королева почувствовала, как физическая усталость постепенно возвращается. Именно в этот момент к ней осторожно подошли дежурные гвардейцы, все это время державшиеся на почтительном расстоянии ради ее уединения.
— Ваше величество, — негромко произнес один из солдат, слегка склонив голову в шлеме. — Уже становится слишком поздно и прохладно. Нам пора возвращаться в замок.
Лианна перевела задумчивый взгляд на горизонт, где теплый золотистый свет заката мягко ложился на остывающую землю, и тихо кивнула, соглашаясь с доводами охраны.
— Да… вы абсолютно правы. Нам действительно пора ехать, — с легким сожалением ответила она.
Королева с помощью гвардейцев вновь забралась в седло своего коня, и вооруженный кортеж развернулся обратно в сторону столицы. Обратная дорога заняла некоторое время, пройдя в мерном стуке копыт по утоптанному тракту. Вскоре перед всадниками снова выросли массивные, почерневшие от времени городские стены Королевской Гавани. Проезжая по узким улицам столицы в окружении стражи, Лианна неожиданно для всех решила немного изменить свой первоначальный маршрут.
— Мы сначала заедем в Красный замок, — властно скомандовала она, слегка натягивая поводья.
Гвардейцы лишь удивленно переглянулись между собой, но открыто возражать приказам королевы не стали и послушно повернули коней к холму Эйгона.
Некогда великий Красный Замок теперь по большей части пустовал, утратив свое былое политическое значение. Раньше именно здесь постоянно жила королевская семья и заседал Малый Совет, но после начала строительства Драконьего Дворца двор перебрался туда, за реку Черноводную. Старый замок Таргариенов остался лишь монументальным символом прошлого — всё ещё величественным, крепким, но уже не наполненным бурной жизнью. Когда Лианна въехала во внутренний двор крепости, её появление вызвало небольшую суматоху, и королеву сразу же встретили немногочисленные слуги. Местный кастелян, узнав о визите правительницы, поспешил вперед, чтобы оказать ей должный прием.
— Ваше величество, для нас огромная честь видеть вас. Мы немедленно подготовим для вас лучшие покои, — суетливо произнес он, низко кланяясь.
— В этом нет никакой нужды, — предельно спокойно ответила Лианна, плавно спешиваясь с лошади. — Я прибыла сюда совсем ненадолго. Просто хочу лично убедиться, что здесь всё находится в полном порядке и замок поддерживается в надлежащем состоянии.
Услышав это, старый кастелян понятливо кивнул и почтительно отступил в сторону, позволяя королеве пройти дальше без навязчивого сопровождения.
Оставив эскорт во дворе, она медленно прошла внутрь замка, внимательно осматривая знакомые пустующие залы и гулкие каменные коридоры. Снаружи крепость по-прежнему выглядела грозно и достойно, но внутри отчетливо чувствовалась холодная пустота покинутого дома. Здесь больше не было того постоянного движения, политических интриг и той кипящей жизни, к которой она привыкла в первые месяцы своего пребывания на юге. В памяти Лианны невольно всплыли её самые первые дни в столице королевства — тогда этот огромный замок казался юной северянке одновременно величественным и пугающе запущенным. Погруженная в эти воспоминания, она бесшумно вошла в просторный Тронный зал и остановилась посреди помещения.
Прямо перед ней находилось пустое возвышение — то самое место, где когда-то грозно стоял знаменитый Железный трон. Теперь же там зияла лишь ровная каменная площадка, навсегда лишенная главного символа абсолютной власти. Её муж приказал разрушить этот пугающий Железный Трон вскоре после своего триумфального восшествия на престол. Огромная, уродливая груда металла, когда-то давно созданная Эйгоном Завоевателем из тысяч расплавленных мечей поверженных врагов, была безжалостно переплавлена в пламени Стоика, дракона названного в честь его отца. И хотя в свое время это решение казалось многим лордам слишком радикальным и безумным, Лианна прекрасно понимала его глубокий смысл и полностью поддерживала супруга. Она бы тоже уничтожила этот проклятый трон ради которого погибли драконы.
Она ещё некоторое время молча постояла в пустом зале, наслаждаясь тишиной, а затем развернулась и направилась дальше. Пройдя мимо мрачной твердыни Мейгора и миновав несколько внутренних дворов, Лианна окончательно решила возвращаться в свой новый дом. В Драконий Дворец королевский кортеж прибыл уже довольно поздно вечером, когда на небе появились первые звезды. Многочисленные слуги тут же почтительно встретили её у главного входа и сразу начали докладывать о готовности вечерних покоев.
— Всё уже готово, ваше величество. Горячая ванна и сытный ужин будут поданы в любое удобное для вас время, — отчитался старший стюард. Лианна на короткое мгновение задумалась над своими планами на остаток вечера, после чего устало, но утвердительно кивнула слуге.
— Передайте на кухню, чтобы приготовили ужин в моей малой столовой, — отдала она распоряжение. — И обязательно пригласите ко мне нескольких леди… Пусть это будут мои доверенные фрейлины, мне нужна хорошая компания.
— Как прикажете, моя королева, — поклонился стюард, быстро удаляясь по своим делам.
Тяжело вздохнув, северянка неспешно направилась вглубь дворца, всем телом чувствуя, как этот долгий и изматывающий день наконец-то подходит к концу.
Благополучно добравшись до своих просторных покоев, Лианна первым делом решила привести себя в порядок после долгой конной прогулки. Она тщательно умыла лицо и руки прохладной водой, смывая с кожи въевшуюся дорожную пыль и накопившуюся усталость минувших часов. Переодевшись в более свежее и свободное домашнее платье, королева на несколько долгих мгновений задержалась у большого напольного зеркала, молча собираясь с мыслями. Минувший день выдался невероятно долгим и полным самых разных государственных забот, изрядно вымотав молодую женщину. Однако впереди её ждал ещё один обязательный придворный ритуал — традиционный светский ужин с благородными дамами, где нужно было продолжать уверенно держать лицо.
Вскоре правительница покинула свои комнаты и направилась в один из малых светлых залов, где слуги уже всё подготовили для трапезы. Длинный дубовый стол был изящно накрыт, в высоких канделябрах горели свечи, а немногочисленная прислуга почтительно стояла поодаль, ожидая приказов. Её верные фрейлины и знатные придворные леди, заметив появление королевы, сразу же синхронно поднялись со своих мест и глубоко склонили головы.
— Ваше величество, — почти одновременно и уважительно произнесли они приветствие.
— Мы очень рады видеть вас в добром здравии, ваше величество, — добавила одна из старших леди чуть тише.
Лианна благосклонно кивнула собравшимся женщинам, принимая их традиционное вечернее приветствие.
— Благодарю вас, леди. Прошу, садитесь, — спокойно ответила она, указывая на стулья.
Королева с достоинством заняла своё привычное место во главе стола, и остальные присутствующие послушно сели следом за ней. Вскоре слуги начали подавать горячий ужин, наполняя зал аппетитными ароматами жареного мяса и свежего хлеба. Разговоры за столом начались тихо и совершенно без напряжения, создавая приятную атмосферу. Сначала дамы щебетали о ничего не значащих мелочах и нарядах, затем постепенно перешли к обсуждению бытовых дел в замке, свежих столичных новостей и последних придворных слухов.
Лианна вежливо слушала собеседниц, иногда односложно отвечала и поддерживала общую беседу, но глубоко внутри оставалась отстранённой от этой суеты. Она уже довольно давно привыкла к тому, что значительная часть подобной придворной жизни — это лишь искусная игра, где каждый участник говорит ровно столько, сколько нужно для поддержания статуса. Тем не менее, даже в этих тщательно выверенных разговорах всё ещё периодически оставалось что-то по-настоящему живое и человечное. Иногда за столом звучал совершенно искренний смех, иногда проскальзывали осторожные переживания за близких или проявлялось простое человеческое участие к чужим бедам.
В какой-то момент тяжелые двери зала тихо отворились, и к столу бесшумно подошёл молодой помощник мейстера Эймона. Склонившись в глубоком поклоне, он осторожно протянул королеве запечатанный пергамент.
— Ваше величество, прибыло срочное послание от короля, — негромко доложил юноша.
Лианна сразу же, не скрывая нетерпения, взяла свиток из его рук, и её уставший взгляд на мгновение заметно потеплел. Она аккуратно сломала знакомую сургучную печать, развернула плотное письмо и жадно начала читать долгожданные строки.
«Лианна,
Если это письмо дошло до тебя вовремя, значит, море и северные дороги на этот раз оказались к ворону благосклонны. Я искренне надеюсь, что у тебя всё в полном порядке и ты не перегружаешь себя государственными делами больше, чем это действительно необходимо. Хотя, зная твой характер, я уверен, что ты всё равно именно это и делаешь. На Севере сейчас всё относительно спокойно: древняя Стена стоит нерушимо, а солдаты исправно несут свою службу. Однако боюсь, что из-за некоторых непредвиденных обстоятельств я могу задержаться здесь немного дольше, чем планировал изначально.
Я всё время думаю о тебе и о том, как ты сейчас справляешься там — в огромном строящемся замке, среди всех этих бесконечных забот и амбициозных людей. И, конечно же, я постоянно думаю о нашем будущем ребёнке. Прошу тебя, береги себя, ведь это сейчас важнее всего на свете, любовь моя. Я обязательно вернусь, как только смогу уладить дела. И обещаю, что на этот раз постараюсь не задерживаться в разлуке так надолго.
Твой Иккинг».
Дочитав текст до конца, Лианна медленно опустила пергамент на стол, чувствуя, как тяжесть минувшего дня отступает. На её напряженном лице наконец-то появилась лёгкая, искренняя и почти незаметная для окружающих улыбка. Она с удовольствием перечитала последние теплые строки ещё раз, словно хотела окончательно убедиться, что они действительно написаны рукой её мужа.
— Хорошие новости, ваше величество? — весьма осторожно и тактично спросила одна из сидящих рядом леди, заметив перемену в настроении правительницы.
Лианна утвердительно кивнула, аккуратно складывая драгоценное письмо и пряча его в складках платья.
— Да… весточка от короля, — коротко, но с явным облегчением ответила она.
Северянка не стала вдаваться в лишние подробности личной переписки перед придворными дамами, но её общее настроение заметно изменилось в лучшую сторону. Взгляд серых глаз стал гораздо мягче.
Во время ужина разговор между знатными дамами постепенно перешёл на более личные и семейные темы. Одна из присутствующих леди, молодая женщина с приятным мягким голосом, сидевшая совсем близко к Лианне, слегка подалась вперёд. Это была леди Марелла Редвин, которая всегда проявляла вежливый интерес к жизни королевской семьи.
Лианна на мгновение задумалась, аккуратно отложив серебряные приборы на край тарелки. Вопрос был вполне ожидаемым, но окончательного решения они так и не приняли, да и в суете последних месяцев почти не обсуждали эту тему.
— Пока нет, мы совершенно не спешим с этим выбором, — предельно спокойно и ровно ответила королева.
— Интересно, какое же имя Его Милость в итоге выберет, если у вас родится принцесса, — тихо произнесла Марелла с лёгкой, мечтательной улыбкой.
В этот самый момент в мирную светскую беседу весьма решительно вмешалась леди Оленна Тирелл. Пожилая леди сидела с идеально прямой спиной, цепко наблюдая за присутствующими дамами. Рядом с ней находилась Алирия Хайтауэр, законная жена лорда Мейса Тирелла, которая тоже была в положении. Молодая женщина время от времени невольно, чисто защитным жестом касалась своего округлившегося живота, слушая разговор старших.
— Имена — это дело десятое, а вот задумывались ли вы о возможном будущем союзе для вашего ребёнка? — прямо спросила Королева Шипов, глядя в упор на Лианну и намеренно переводя разговор в сугубо политическое русло.
После этих смелых слов за длинным столом на несколько секунд стало заметно тише. Остальные фрейлины буквально затаили дыхание, ожидая реакции правительницы на такую прямолинейность.
— Он ещё даже не родился, леди Оленна, чтобы строить столь далеко идущие планы, — сдержанно ответила Лианна, чуть удивленно приподняв темную бровь.
Однако старая леди совершенно не смутилась от такого прохладного ответа и лишь снисходительно улыбнулась.
— Династические помолвки очень часто заключаются задолго до самого рождения наследников, и это вполне разумное дело для благородных домов, Ваше Величество, — уверенно пояснила она своим скрипучим, но властным голосом.
Оленна выразительно кивнула в сторону своей невестки Алирии, привлекая всеобщее внимание к её положению.
— У моей невестки уже есть трое крепких сыновей, и мейстеры почти полностью уверены, что сейчас под сердцем она носит именно дочь. Это был бы прекрасный союз для вашего будущего мальчика.
Лианна очень внимательно посмотрела на пожилую интриганку и её слегка смущенную невестку.
— Искренне надеюсь, что так оно и будет, и боги пошлют дому Тиреллов здоровую девочку, — предельно вежливо, но уклончиво сказала королева.
Она прекрасно уловила, к чему именно ведёт этот застольный разговор старая леди Хайгардена. Оленна не просто делилась семейными новостями, а весьма осторожно, но настойчиво предлагала политический союз между их будущими детьми. Для всех проницательных дам, сидевших за столом, это предложение было абсолютно очевидным и понятным.
Будущий ребёнок правящей королевы, тем более долгожданный первенец, представлял собой колоссальную ценность для всего Вестероса. Любой знатный дом на континенте отчаянно стремился бы навсегда связать свою кровь с королевской семьёй, поэтому подобные разговоры были попросту неизбежны. Не желая развивать эту опасную тему, Лианна плавно взяла свой кубок с водой и сделала небольшой, неспешный глоток. Воспользовавшись этой естественной заминкой, она умело перевела разговор на обсуждение бытовых замковых дел, не давая политической беседе продолжиться. Она категорически не хотела принимать или даже вслух обсуждать подобные решения заранее, особенно без участия своего мужа.
Ужин продолжился своим чередом под привычный звон серебряной посуды, но теперь в воздухе отчетливо ощущалась едва заметная, тягучая напряжённость чужих амбиций. Если говорить совершенно откровенно, династический союз с могущественным домом Тиреллов был бы крайне выгоден для Короны. Лианна это прекрасно понимала, ведь она и сама когда-то представляла собой куда более ценную политическую фигуру, чем позволяла себе осознавать в юности. Король Иккинг Хэддок женился на ней далеко не только из-за глубоких личных чувств и взаимного уважения. Этот брак с дочерью Хранителя Севера существенно усиливал его легитимность и шаткое политическое положение в завоеванном государстве.
Её род Старков обладал на Севере абсолютным, непререкаемым влиянием, которое южанам было трудно переоценить. К тому же её старший брат Эддард, ставший полноправным лордом Винтерфелла, поддерживал отличные союзнические отношения с другими великими домами. Ранее Лианна даже была официально обручена с Робертом Баратеоном, правителем Штормовых земель, и этот исторический факт до сих пор имел определенный политический вес в глазах многих аристократов. Кроме того, Эддард долгое время воспитывался в Орлином Гнезде при дворе мудрого Джона Аррена. Это крепко связывало Север с неприступной Долиной, создавая мощную коалицию. По сути, через брак с Лианной молодой монарх автоматически получал лояльность и надежную поддержку сразу нескольких ключевых регионов континента.
В целом у Иккинга уже было немало сильных союзников, готовых выступить по его первому приказу. Он сумел грамотно выстроить дипломатические отношения с великими домами так, что большинство лордов уважали его силу и были готовы следовать за ним. Впрочем, Лианна знала, что далеко не все шли за королем исключительно из уважения — многие его попросту боялись. Однако богатые Тиреллы всё равно сильно выделялись даже на этом благоприятном политическом фоне. Дом Простора обладал поистине огромными ресурсами: неисчерпаемыми запасами продовольствия, влиянием, лояльностью многочисленных вассалов и колоссальным финансовым богатством.
Лорд Мейс Тирелл при каждом удобном случае открыто демонстрировал свое показное дружелюбие и всеми силами стремился укрепить связь Хайгардена с Короной. Поэтому сегодняшнее предложение леди Оленны было совершенно не случайным экспромтом — за ним стоял холодный, прагматичный расчёт всей их амбициозной семьи. Тиреллы отчаянно хотели окончательно закрепить своё высокое положение при новом режиме через исключительно выгодный династический союз. Будущий ребёнок Лианны и Иккинга становился для правителей Простора просто идеальной, неповторимой возможностью возвыситься. Лианна отчетливо понимала эту масштабную придворную игру, и именно поэтому не спешила давать старой леди никаких обнадеживающих обещаний или конкретных ответов.
На мгновение Лианна отвлеклась от политической беседы за столом и задумалась о совершенно других людях. Её мысли невольно вернулись на далекий Север, к родному дому, который она навсегда покинула ради короны. Она вспомнила своего брата Неда и задалась вопросом, чем именно он сейчас занимается в качестве лорда. Лианна была там относительно недавно, присутствуя на его долгожданной свадьбе с леди Кейтилин из дома Талли. Южная леди уже тогда произвела на молодую королеву исключительно хорошее впечатление. Спокойная, рассудительная и практичная, она удивительно быстро освоилась в суровом новом доме.
Теперь Кейтилин, как и сама Лианна, тоже ждала ребёнка и уверенно занималась повседневным хозяйством в Винтерфелле. Несмотря на расстояние, женщины стабильно поддерживали связь и регулярно обменивались теплыми письмами. Со временем между ними установилась крепкая, искренняя дружба, основанная на взаимном уважении. Эти светлые мысли о семье на какое-то время отвлекли правительницу от придворных интриг. Однако реальность быстро напомнила о себе язвительным голосом старой леди Тирелл.
— Интересно, чем же сейчас занимается его величество на холодном Севере, у самой Стены? Неужели ему больше совершенно не с кем воевать в Семи Королевствах, что он вдруг занялся какими-то одичалыми? — громко спросила леди Оленна.
Несколько присутствующих дам тихо переглянулись, не решаясь проронить ни слова. Вопрос пожилой женщины прозвучал с откровенной, лёгкой насмешкой, и это сразу стало заметно всем сидящим за столом. Лианна медленно подняла свой тяжелый взгляд на Королеву Шипов.
Порой уставшей Лианне искренне хотелось просто взять и выкинуть эту невыносимую бабку через ближайшее окно башни. Но она прекрасно понимала, что никогда не сможет сделать ничего подобного, ведь эта женщина была матерью лорда Мейса, верного вассала и друга её мужа. Подавив вспышку раздражения, королева взяла себя в руки, и её лицо стало предельно серьёзным.
— Мой муж совершенно не ищет новой войны, леди Оленна, — спокойно, но очень твёрдо ответила она. — Он далеко не из тех правителей, кто бессмысленно сражается исключительно ради самого сражения. Он всегда делает лишь то, что действительно необходимо для защиты государства.
После этих жестких слов в просторном зале стало заметно тише.
— Сейчас король занимается срочным укреплением Стены и подготовкой масштабной защиты, — продолжила Лианна ровным тоном. — И эта защита возводится вовсе не против разрозненных племен одичалых.
Леди Алирия Хайтауэр слегка приподняла бровь, явно заинтригованная таким ответом.
— Вы сейчас говорите о мифических Белых Ходоках, Ваше Величество? — с легким недоверием спросила она. — Но разве всё это не просто старые северные сказки и легенды для детей?
— Если бы всё это было лишь глупыми легендами, леди Алирия, мой муж не стал бы тратить на укрепление Стены столько драгоценного времени и государственных ресурсов. Белые Ходоки действительно существуют. После этого прямого заявления за столом повисла мертвая, напряженная тишина. — Более десяти тысяч человек недавно погибли в пустошах за Стеной в столкновениях с ними, — с горечью добавила Лианна. — Включая моего родного старшего брата. Те немногие, кто смог выжить в той резне, видели этих созданий собственными глазами.
Некоторые впечатлительные леди заметно напряглись, с тревогой переглядываясь между собой.
— И… как же они выглядят? — предельно осторожно и тихо спросила одна из фрейлин. — Наверное… это нечто ужасающее?
Лианна на долгое мгновение отвела взгляд в сторону, словно мысленно возвращаясь к мрачным словам мужа.
— Я не видела их лично, но точно знаю одно: они совершенно не боятся драконов, — глухо ответила правительница. — И это всё, что вам сейчас нужно о них знать. В светлой комнате стало значительно тише, и даже перешептывания в самом дальнем конце длинного стола мгновенно стихли.
Довольно быстро закончив этот напряженный ужин, Лианна вежливо поблагодарила своих дам за компанию и направилась к выходу из зала. На мгновение она остановилась в коридоре, раздумывая, не пройтись ли ещё где-нибудь по огромному замку перед сном. Однако она быстро отказалась от этой идеи, так как физических сил на долгие прогулки уже почти не осталось. Вместо этого уставшая королева решила отправиться в замковую баню, чтобы смыть с себя напряжение прошедшего дня. Дорога туда заняла совсем немного времени, так как она хорошо знала внутренние переходы Драконьего Дворца.
Просторная баня находилась в самой глубине замка, на нижних ярусах монументального строения. Тепло там постоянно поддерживалось за счёт горячих подземных источников и вентиляционных туннелей, проходящих совсем рядом с местами обитания драконов. Благодаря такому удачному инженерному решению вода в каменных бассейнах всегда оставалась очень тёплой, а порой и почти горячей. Верные служанки уже покорно ждали появления своей госпожи. Они быстро и аккуратно помогли королеве снять тяжёлую многослойную одежду.
Девушки заранее подали чистые льняные полотенца, ароматные успокаивающие масла и душистое мыло. Всё было тщательно подготовлено к её приходу, как и полагалось по высокому статусу. Лианна медленно опустилась в воду, с наслаждением чувствуя, как расслабляются уставшие мышцы. Приятно горячая вода мягко обволакивала её тяжелеющее тело, постепенно снимая нервное напряжение, накопившееся за этот долгий день. Королева с облегчением закрыла глаза и просто неподвижно лежала в бассейне, позволяя себе на какое-то время абсолютно ни о чём не думать.
В последние недели Лианна всё чаще чувствовала сильную физическую и моральную усталость. Общая слабость, накопившееся раздражение и резкие перемены настроения стали для неё привычным явлением. Иногда по утрам появлялась сильная тошнота, а к вечеру накатывало необъяснимое внутреннее напряжение. Молодая королева прекрасно понимала естественную причину своего состояния, но от этого осознания ей не становилось физически легче. Лишь горячая вода в замковой бане помогала снять этот груз, хотя бы ненадолго возвращая ощущение покоя и расслабляя уставшие мышцы.
Наслаждаясь теплом, Лианна медленно провела мокрой рукой по округлившемуся животу и надолго задержалась в этом защитном жесте. Именно в такие тихие моменты она особенно остро и болезненно ощущала своё одиночество в огромном замке. Ей отчаянно не хватало мужа. Не хватало того простого чувства, когда он находился рядом в соседней комнате. Его уверенного присутствия, его непоколебимого спокойствия и даже звука его ровного голоса сейчас недоставало больше всего на свете, и она постоянно ловила себя на мысли, что хотела бы видеть его здесь.
Лианна тяжело вздохнула, открыла глаза и задумчиво посмотрела на гладкую поверхность воды. Одним из самых раздражающих факторов в её нынешней жизни было даже не само тяжелое состояние беременности и не долгое отсутствие короля Иккинга Хэддока. Гораздо хуже было другое — ей просто не с кем было по-настоящему, откровенно поговорить. Южные леди, постоянно окружавшие её при дворе, казались северянке совершенно чужими, навязчивыми и порой откровенно недалекими. Их пустые разговоры были слишком поверхностными и чаще всего сводились к обсуждению новых нарядов, сплетен и мелких придворных интриг. Королева вежливо поддерживала эти светские беседы, как того строго требовало её высокое положение, но не находила в них ни малейшего интереса, ни здравого смысла.
Со стражей дело обстояло ещё проще, но в то же время гораздо сложнее для общения. Гвардейцы были безгранично преданы короне, отлично дисциплинированы, но при этом навсегда оставались суровыми солдатами. У каждого из них были свои прямые обязанности, и они определенно не являлись теми людьми, с кем правительница могла бы говорить откровенно о своих тревогах. Даже её личная охрана, несмотря на постоянное физическое присутствие рядом, соблюдала строгую дистанцию в плане любого неформального общения. Из-за этого информационного вакуума Лианне становилось невыносимо скучно, и иногда это гнетущее ощущение быстро переходило в открытое раздражение.
К сожалению, у Иккинга почти не было живых родственников, с кем она могла бы поддерживать тесную семейную связь. В Вестеросе у него оставался лишь младший единоутробный брат, принц Визерис, но тот был ещё слишком юн и теперь воспитывался в далеком Солнечном Копье. Они изредка переписывались, однако даже когда мальчик жил в столице, их разговоры были крайне редки, хотя Лианна искренне старалась с ним подружиться. Северянка просто не была интересна избалованному ребенку, которого куда больше занимали шумные игры со сверстниками при дворе. Был ещё старый мейстер Эймон, и этот мудрец действительно оказался прекрасным компаньоном для королевы.
Однако мейстер мог составить ей компанию лишь тогда, когда она хотела спокойно посидеть в замке, что бывало не так уж часто. Ей, как истинной Старк, хотелось активно двигаться, скакать на лошади по окрестностям, а восьмидесятипятилетний старец физически не мог этого делать в силу своего преклонного возраста. Тем не менее, он был очень мудрым человеком, давал ценные советы и активно помогал ей управлять государством в отсутствие короля. Именно мейстер Эймон в свое время помог ей приспособиться к сложной дворцовой жизни и научил безошибочно видеть скрытую ложь улыбающихся лордов.
«А что, если бы сейчас рядом оказались те люди, о которых он мне так часто рассказывал?» — внезапно подумала она, глядя на танцующие тени.
Она вспомнила истории о людях из его прошлой жизни, о тех, кто знал Иккинга задолго до его появления в Вестеросе. Муж с теплотой говорил о своей родной матери Валке — удивительной женщине, прожившей много лет среди диких драконов. По его словам, она была сильной, заботливой, невероятно мудрой, свирепой в бою и в то же время доброй ко всему живому. Лианне безумно хотелось бы увидеть её своими глазами. Иккинг также часто вспоминал о своём отце — Стоике Обширном. Это был огромный, невероятно сильный викинг и настоящий вождь, на которого все равнялись и которого безоговорочно уважали. Был в его рассказах ещё и Плевака, добродушный кузнец и верный наставник её мужа.
Лианна медленно провела свободной рукой по воде и, немного сменив положение, подплыла ближе к каменному краю ванны. Тёплая поверхность мягко колыхалась от её движений, красиво отражая тусклый свет расставленных вокруг свечей. Она вновь коснулась своего живота и на мгновение задержала на нём влажную ладонь.
— И где же сейчас пропадает твой отец?.. — тихо и с легкой грустью спросила она. — Наверное, я тебе уже порядком надоела с этими бесконечными разговорами, мой миленький. Всё время спрашиваю тебя одно и то же.
Ответа, разумеется, не последовало, да она его и не ждала. И всё же королева продолжала говорить вслух, скорее для собственного успокоения, чем для нерожденного младенца. — Вот до чего доходит одиночество… разговариваю с тобой так, как будто ты уже всё прекрасно понимаешь, — усмехнулась Лианна. — Хотя… на самом деле это не так уж и плохо — иметь такого слушателя.
Тишина в просторной бане оставалась полной, нарушаемой лишь тихим плеском воды. Лианна немного глубже погрузилась в воду, закрыла глаза и позволила живительному теплу снова снять накопившееся напряжение, но её мысли продолжали идти своим чередом.
Она живо вспомнила, как много беременных женщин лично видела сегодня на улицах нижнего города. Обычные служанки в замке, уставшие жёны ремесленников, благородные знатные дамы — складывалось стойкое впечатление, что весь мир вдруг разом наполнился новой жизнью. Лианна невольно попыталась представить этот масштаб в реальных цифрах, задаваясь вопросом, сколько всего детей родится к концу этого года. Сколько звонких криков новорожденных младенцев будет радостно звучать по всему огромному королевству? Эта мысль казалась немного странной, но она определенно была не лишённой здравого смысла и политического значения для короны.
В памяти всплыли слова Тороса из Мира, жреца Красного Бога, который предрекал долгое лето перед невероятно суровой зимой. Он уверенно утверждал, что за это мирное время родится невиданное множество детей, словно природа пытается компенсировать будущие потери. Тогда эти предсказания казались лишь красивыми словами заезжего фанатика, но теперь они обретали пугающую реальность. Жрец говорил и другое: грядущая зима будет настолько тяжёлой, что далеко не все смогут её пережить. Лианна открыла глаза и задумчиво посмотрела на гладкую воду перед собой, а выражение её лица стало заметно более серьёзным. Нынешнее лето действительно могло быть тёплым и обманчиво спокойным, но впереди, возможно, уже неумолимо надвигалось нечто страшное.
Густой тёплый пар медленно поднимался над водой, равномерно заполняя всё просторное помещение бани. Лианна глубоко вдохнула влажный воздух, с благодарностью чувствуя, как приятное тепло постепенно расслабляет каждую мышцу её тяжелеющего тела. В какой-то момент ей стало слишком душно, и она жестом подозвала к краю бассейна одну из дежурных служанок.
— Принеси мне чего-нибудь холодного, у меня совсем пересохло в горле, — хрипловато попросила королева.
Служанка быстро отошла к столику и тут же подала ей серебряный кубок с ледяным клюквенным морсом. Лианна поблагодарила девушку коротким кивком и сделала несколько долгих, жадных глотков. Напиток оказался невероятно прохладным и освежающим, поэтому она быстро допила первый кубок и сразу же попросила налить ещё.
Осушив второй бокал, королева немного взбодрилась и гораздо внимательнее посмотрела на стоящую рядом служанку. Её цепкий взгляд невольно задержался на слегка округлившемся животе молодой девушки, скрытом под форменным платьем.
— Ты тоже ждёшь ребёнка? — с легким любопытством и искренним участием спросила Лианна.
Служанка заметно смутилась от такого личного вопроса, но робко кивнула, не смея врать правительнице.
— Да, ваше величество, — тихо ответила она, опустив глаза.
Лианна на мгновение задумалась о тяжести работы в таком положении, а затем властно указала на деревянную скамью рядом с бассейном.
— Сядь и отдохни немного, тебе сейчас нельзя долго стоять на ногах, — приказала королева, и девушка послушно, хоть и с опаской, присела. — Искренне поздравляю тебя, — сказала Лианна уже гораздо спокойнее и мягче. — Надеюсь, боги даруют тебе здорового ребёнка, который в будущем обязательно станет для тебя надежной опорой.
— Благодарю вас за доброту, ваше величество, — ответила служанка с широкой, совершенно искренней улыбкой.
Несколько долгих секунд в просторной бане стояла умиротворяющая тишина, которая нарушалась лишь лёгким плеском тёплой воды. И вдруг эту спокойную атмосферу грубо разорвали отчетливые, гулкие шаги, эхом разнесшиеся по каменным сводам. Лианна мгновенно насторожилась, так как звук донёсся из самого тёмного, дальнего угла помещения, где обычно никто из прислуги не появлялся. Вход в эту часть подземных купален был строго ограничен, и посторонние не могли оказаться здесь случайно. Она резко подняла голову, вглядываясь в густую пелену пара, и напряглась всем телом.
— Кто там прячется? Немедленно выходи! — громко и властно спросила она, но никакого ответа из темноты не последовало.
В этот же момент массивные входные двери с грохотом распахнулись, и внутрь стремительно ворвались дежурные гвардейцы, услышавшие голос королевы. Солдаты совершенно не обратили внимания ни на густой пар, ни на то, что их правительница находилась в воде обнаженной. Их отработанные движения были предельно чёткими, слаженными и максимально настороженными перед лицом возможной угрозы.
Поняв, что ситуация может быть критической, Лианна больше не колебалась ни секунды. Она быстро и решительно поднялась из бассейна, совершенно не стесняясь присутствия посторонних мужчин, и подошла к своей сложенной на стуле одежде. В плотных складках её платья всегда был надежно спрятан острый охотничий нож, с которым она никогда не расставалась. Северянка ловко вытащила его и крепко сжала удобную рукоять в мокрой руке, готовясь защищать себя и своего ребенка.
— Будьте предельно осторожны, звук шел оттуда, — тихо скомандовала она страже, указывая лезвием во мрак.
Один из рослых гвардейцев с обнаженным мечом сделал аккуратный шаг вперёд, напряженно осматривая тёмный угол. Лианна тем временем окончательно выбралась из воды и, не теряя драгоценного времени на одевание, нащупала в вещах свой складной механический меч, когда-то подаренный Иккингом. Острое стальное лезвие тихо, но зловеще щёлкнуло, мгновенно раскрываясь в её руке. Обнаженная королева бесстрашно заняла боевую позицию прямо рядом со своей стражей, направив смертоносное оружие в ту сторону, откуда всё ещё доносился подозрительный шорох.
В окутанной паром бане повисла невероятно напряжённая, почти осязаемая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием людей. Теперь уже никто из присутствующих не сомневался, что это был вовсе не случайный шум падающего камня или сквозняка. Из самого тёмного, дальнего угла вдруг раздалось какое-то странное, тихое чириканье, больше похожее на птичье. Вооруженные люди напряглись ещё сильнее, ожидая нападения, но уже в следующую секунду из узкого прохода показалась маленькая, шипастая голова. Из густой тени неуклюже выбрался детёныш Змеевика и, совершенно не обращая внимания на замерших с мечами людей, прыгнул прямо в бассейн, радостно плеснув водой. Лианна на мгновение замерла в боевой стойке, осознавая комичность ситуации, а затем с громким облегчением выдохнула.
— Вот же мелкий проказник… — нервно усмехнувшись, сказала она и покачала головой. — До смерти напугал меня своими прятками.
Следом за первым смельчаком из того же вентиляционного прохода начали поспешно выбираться и другие драконьи малыши. Один за другим они весело прыгали в горячую воду, очень шумно плескались, неуклюже сталкивались друг с другом и явно наслаждались происходящим купанием.
— Отбой тревоги, доблестные сиры, — сказала Лианна, уже не скрывая широкой улыбки. — Здесь всё в полном порядке, это ложная угроза.
Гвардейцы растерянно переглянулись между собой и, окончательно убедившись в отсутствии опасности, начали быстро выходить за двери, тактично стараясь не смотреть в сторону обнаженной королевы. Лианна плавно опустила свой меч, привычным движением сложила его и аккуратно вернула на место рядом с ножом. Затем она снова с наслаждением погрузилась в тёплую воду, с интересом наблюдая за резвящимися драконами.
— Ну и напугали же вы меня, чешуйчатые малыши, — ласково сказала она уже совершенно спокойным тоном.
Королева сразу узнала в них детёнышей Змеевика по кличке Громгильда — одной из самых крупных и опасных самок, обитавших в Драконьем Дворце. Малыши были невероятно похожи на свою грозную мать: такая же яркая голубовато-золотистая чешуя, умные живые глаза и очень беспокойные, резкие движения. Они были ещё совсем маленькими и неуклюжими, но уже вовсю проявляли свой дикий, независимый характер, превратив королевскую купальню в место для своих шумных игр.
Один из самых смелых детёнышей подплыл к ней совсем близко, тихо чирикнул и с поразительной осторожностью уткнулся мокрой мордочкой прямо в её округлившийся живот. Лианна на мгновение напряженно замерла, ожидая от дикого существа чего угодно, а затем мягко, совершенно искренне улыбнулась.
— Да… здесь тоже прячется маленький дракон или викинг, — тихо сказала она, ласково проводя рукой по влажной, ещё мягкой чешуе на его голове.
Дракончик словно всё понял, довольно заурчал, напоминая большую кошку, и остался плавать рядом с королевой. Остальные малыши продолжали беззаботно плескаться в бассейне, иногда случайно задевая её крыльями и хвостами, словно, совершенно не замечая разницы между собой и человеком.
— Только не балуйтесь здесь слишком сильно, — добавила она предельно спокойным, почти материнским тоном.
Окончательно расслабившись, Лианна позволила себе просто тихо сидеть в горячей воде и с удовольствием наблюдать за их неуклюжими играми. Впервые за весь этот бесконечно долгий, изматывающий день в её уставшем выражении лица появилось что-то по-настоящему тёплое и умиротворенное. Эти маленькие создания, лишенные человеческого коварства и амбиций, подарили ей те самые минуты тишины, в которых она так сильно нуждалась.
Вдоволь накупавшись, Лианна покинула подземную баню и неспешно вернулась в свои просторные покои. Обученные слуги уже успели подготовить всё необходимое для ночного отдыха: разложили свежую тёплую одежду, расстелили мягкую постель и зажгли приглушённый свет нескольких свечей. Воздух в комнате был приятным, сухим и спокойным, разительно отличаясь от влажного, обволакивающего жара драконьих купален. Она безропотно позволила служанкам помочь ей переодеться в ночную сорочку и расчесать влажные волосы, но вскоре жестом отпустила их. Ей отчаянно хотелось поскорее остаться одной, чтобы побыть в долгожданной тишине и собраться с мыслями перед сном.
Когда тяжелые двери за служанками закрылись, огромная комната мгновенно погрузилась в благословенную тишину. Лианна медленно подошла к высокому окну и на мгновение остановилась, вглядываясь в густую темноту. Снаружи уже давно опустилась глубокая ночь, и над строящимся Драконьим Дворцом висело беззвёздное, пасмурное небо. Лишь редкие, тусклые огни дежурных факелов выхватывали из мрака мощеные внутренние дворы и силуэты стражников. Где-то совсем вдали, со стороны скал, можно было различить глухой рёв взрослых драконов — тихий, размеренный и для Лианны уже почти убаюкивающий звук.
Она вновь рефлекторно положила теплую руку на свой живот, словно защищая дитя от ночной прохлады.
— Этот день был невероятно длинным, — тихо сказала она, будто обращаясь за пониманием к своему нерожденному ребёнку.
Никакого ответа, разумеется, не последовало, но теперь эта односторонняя беседа её уже совершенно не смущала. Королева ещё немного постояла у открытого окна, вдыхая ночной воздух, а затем медленно подошла к кровати и тяжело опустилась на край матраса. Именно в этот момент физическая усталость навалилась на неё разом, оказавшись неожиданно тяжелой и вязкой. Казалось, всё напряжение минувшего дня по-настоящему догнало её только сейчас, когда не нужно было больше держать спину прямо.
Лианна потянулась к прикроватному столику и взяла письмо Иккинга, которое всё ещё лежало там с самого вечера. Она бережно развернула плотный пергамент снова и внимательно перечитала короткие строки, уже выученные наизусть, но от этого не ставшие менее важными. На её уставшем лице вновь появилась лёгкая, искренняя улыбка, прогоняющая прочь все тревоги.
— Возвращайся к нам быстрее, — едва слышно, с нежной тоской произнесла она в пустоту комнаты. Она аккуратно сложила письмо и положила его на подушку рядом с собой, словно боялась, что без присмотра оно может бесследно исчезнуть.
Удобно устроившись в мягкой постели, Лианна закрыла глаза, но долгожданный сон не приходил к ней сразу. Её беспокойные мысли продолжали идти своим чередом, перескакивая с одного на другое — о далеком заснеженном Севере, о будущем ребёнке, о том, что вообще ждёт их династию впереди. Где-то между этими бытовыми размышлениями навязчиво всплывали и более пугающие, тревожные образы: гигантская ледяная Стена, пронизывающий холод, непроглядная тьма за ней… и страшные рассказы мужа о белых ходоках. Почувствовав внезапный озноб, она сжала край теплого одеяла чуть крепче, стараясь отогнать дурные предчувствия.
— Всё обязательно будет хорошо, — тихо, но твердо сказала она уже самой себе, как заклинание.
Прошло ещё несколько долгих минут; её прерывистое дыхание наконец стало ровнее, а тревожные мысли постепенно затихли, уступая место дремоте. Уставшее тело, наконец, полностью позволило себе расслабиться в абсолютной безопасности королевских покоев. Глухая ночь надежно укутала спящий замок своим темным покрывалом, и вскоре королева Лианна погрузилась в глубокий, спокойный сон.
Ей приснился пугающе тяжелый сон, который был слишком четким и детальным, чтобы казаться обычным ночным видением. Лианна словно оказалась внутри происходящего кошмара и никак не могла из него выбраться. Перед ней возник Красный замок, но он выглядел иначе — гораздо мрачнее, холоднее и совершенно пустым. В самом центре главного зала на возвышении находился Железный трон, выглядевший в полумраке темным и угрожающим.
В следующее мгновение видение изменилось, и она увидела яркое, всепожирающее пламя. Прямо перед ней, привязанный к высокому железному столбу, заживо горел человек в полных доспехах. Пламя быстро охватывало металл, и по залу разносились полные нечеловеческой боли крики. Лианна сразу узнала в нем своего отца, лорда Рикарда Старка. Она отчаянно попыталась сделать шаг вперед, чтобы помочь ему, но не успела — тело словно налилось свинцом.
Тут же рядом с отцом появился её старший брат Брандон. Он пытался спасти родителя, изо всех сил тянулся к лежащему рядом мечу, но кожаная веревка на его собственной шее затягивалась всё сильнее. С каждым его движением петля душила его, лишая последних сил и возможности дышать. Лианна бросилась к нему, пытаясь помочь, дотянуться до узла или разрезать путы. Но каждый раз её руки бессильно проходили сквозь него, словно она была лишь призрачным наблюдателем.
Она никак не могла вмешаться и что-то изменить в этом ужасающем моменте прошлого. Крики умирающих родных усиливались, огонь становился всё ярче, и в какой-то момент всё это смешалось в единый оглушительный шум. И тогда над всем этим хаосом раздался резкий, неестественный смех, выбивающийся из общего кошмара. Лианна медленно повернулась и увидела человека, восседающего на Железном троне.
Это был старик с длинными, спутанными серебристыми волосами и грязной, запущенной бородой. Его лицо было искажено гримасой явного безумия, а костлявые руки мелко дрожали от возбуждения. Ногти короля были невероятно длинными, а на пальцах виднелись старые раны от лезвий трона. Несмотря на это, на нем была надета дорогая, но крайне запущенная и неопрятная одежда. Он сидел на троне и громко смеялся, с наслаждением наблюдая за происходящей казнью.
Лианна мгновенно поняла, кто именно находится перед ней в этом видении. Это был Эйрис Таргариен, более известный как Безумный король. Он смотрел прямо на неё, словно видел сквозь время и пространство, и продолжал свой жуткий смех. В этот миг всё вокруг стало еще ярче и громче, и кошмар внезапно оборвался на самой высокой ноте.
Лианна резко проснулась в холодном поту. Она вскрикнула и сразу села на кровати, пытаясь восстановить дыхание. Оно было тяжелым и прерывистым, а сердце испуганно билось о ребра. Несколько секунд она просто сидела неподвижно, пытаясь осознать, где находится и закончилось ли видение.
Тяжелая дверь покоев внезапно распахнулась, и в комнату быстро вошли дежурные гвардейцы, привлеченные её криком.
— Ваше величество, что случилось? — обеспокоенно спросил сир Барристан Селми, оглядывая помещение. Лианна судорожно провела рукой по лицу и попыталась хоть немного успокоиться.
— Всё в порядке, сир Барристан… — выдохнула она, хотя голос всё еще оставался напряженным и дрожащим. — Это был просто очень дурной сон.
