Часть 62
17 апреля 2026 г., 14:18
Примечания:
Приветствую всех моих дорогих читателей!
Знаю, что новой главы не было уже очень долго, но ожидание наконец-то подошло к концу — продолжение готово. Эта глава получилась особенной: она наполнена нежностью и глубокими чувствами между Иккингом и Лианной. Мне очень не хватало вашего актива, поэтому буду счастлив снова увидеть ваши отзывы!
Пожалуйста, делитесь своим мнением и не забывайте ставить лайки. Нам осталось совсем чуть-чуть до заветной цели — 300 лайков! Давайте вместе побьем этот рекорд. Также я буду невероятно благодарен, если вы поможете распространить эту историю и заглянете в другие мои работы. На странице вас ждут такие фанфики, как:
«Эйрис III: Ужасный или Великий»
«Веном на Олухе»
«Хищник в "Как приручить дракона"»
«Иккинг в Нитро Зевсе»
«Как приручить Чужого»
Пишите свои теории о сюжете и будущем героев — я обязательно всё прочту и отвечу каждому. Ваша поддержка вдохновляет меня творить дальше. Спасибо, что вы со мной!
Рано утром Иккинг одиноко стоял на самой вершине ледяной Стены. Тёплый южный ветер дул на его спину. Его задумчивый взгляд был неотрывно устремлён далеко на север, за пределы древней преграды. Там начинались бескрайние просторы Зачарованного Леса, который с высоты казался одной огромной тёмно-зелёной равниной. Именно в тех неизведанных землях скрываются Белые Ходоки, представляющие собой настоящую угрозу для всего живого в этом мире.
На самой Стене военная жизнь шла своим чередом. Она кардинально отличалась от прежних времен. Гарнизон крепостей значительно вырос и укрепился: вместо жалких трех тысяч защитников, состоявшихся из преступников и людей, которым некуда было идти теперь здесь активно несли службу около тридцати тысяч хорошо вооруженных солдат. Иккинг своим королевским указом официально отменил устаревший орден Ночного Дозора, заменив его регулярными частями своей дисциплинированной армии. Помимо постоянных королевских войск, на северную границу были направлены дополнительные резервные силы. В их число входили многочисленные отряды северян, а также свежие подразделения столичной пехоты, что делало оборону по-настоящему надежной.
Лорд-командующий Джиора Мормонта он же Старый Медведь был по-настоящему хорошим, упрямым и справедливым командиром, который относился к своим тяжелым обязанностям со всей серьезностью и должным достоинством. Король ни разу не пожалел о своем решении, понимая, что сделал правильный выбор, доверив Стену именно этому человеку.
Благодаря подобным реформам Север стал самым могущественным, но в то же время и самым безопасным регионом в государстве. Влиятельный дом Старков, к которому принадлежала жена монарха, и восстановленных замков Стены превосходно делали своё дело по защите Вестероса.
Вскоре сзади к правителю неслышно подошел лорд Рикард Старк, приходящийся ему тестем. Теперь этот некогда могущественный лорд был одним из старших командующих на обновленной границе. Он лично руководил гарнизоном Ночного Форта, который считался самым большим и древним замком на всей Стене. Свой высокий пост Хранителя Севера Рикард добровольно передал своему сыну, лорду Эддарду Старку. Сам же он предпочел отправиться в дозор, чтобы достойно дожить свои годы в покое и не мешать новому поколению править.
— Ваше Величество, — произнёс старый лорд предельно спокойно и уважительно.
Иккинг не стал оборачиваться сразу, продолжая вглядываться в бескрайнюю снежную даль.
— Тесть, — наконец подал голос король, слегка повернув голову в его сторону. — Вы вполне можете обращаться ко мне просто по имени.
Лорд Старк понимающе и слегка заметно кивнул, принимая это предложение.
— Хорошо, Иккинг, — согласился Рикард, подходя немного ближе. — Что тебя так сильно беспокоит, сын мой?
Правитель на мгновение замолчал, продолжая внимательно смотреть на северные пустоши.
— Я всё время думаю о том, сколько именно людей до сих пор живёт там, за Стеной, — наконец серьезно сказал он. — Эти одичалые… как ты думаешь, сколько их всего?
Рикард ненадолго задумался, мысленно оценивая известные ему донесения разведчиков.
— Точно тебе этого никто не скажет, земли слишком обширны, — честно ответил он. — Но, по моим грубым оценкам, их там может быть не более двадцати тысяч человек. Они превосходно умеют выживать в тех суровых условиях, ведь живут там уже многие поколения.
Услышав эти внушительные цифры, Иккинг озадаченно нахмурился, обдумывая новую информацию.
— Тогда у меня закономерно возникает другой, куда более важный вопрос, — задумчиво произнес он. — Как они вообще умудрялись выживать всё это время по соседству с Белыми Ходоками?
Рикард посмотрел на своего зятя гораздо внимательнее, начиная понимать ход его мыслей.
— Вы хотите каким-то образом узнать это у них самих? — с легким удивлением спросил Старк.
Король слегка повернул голову и твердо посмотрел в глаза старому лорду.
— Да. Потому что, если одичалые смогли выжить там, значит, они точно знают то, чего пока не знаем мы.
В этот момент к беседующим на ледяном ветру мужчинам неслышно подошёл лорд-командующий Джиор Мормонт. Старый Медведь выглядел довольно мрачным, а его густые брови были тяжело сдвинуты на переносице.
— Ваше Величество, разрешите доложиться. — почтительно произнес он, остановившись рядом с королем и лордом Старком.
— Говорите, лорд-командующий, я внимательно вас слушаю, — спокойно ответил Иккинг, не отрывая взгляда от горизонта.
— Наши дальние разведчики сообщили весьма тревожные вести: в последнее время они всё чаще видели живых мертвецов недалеко от Стены у реки Молочная, — напряженно продолжил Мормонт. — Это уже третий случай за последний месяц.
На несколько долгих секунд на вершине Стены повисла тяжелая, гнетущая тишина, прерываемая лишь завыванием холодного ветра.
— И как мы будем с этим эффективно сражаться, если подобные вылазки повторятся и станут массовыми? — с явной тревогой в голосе добавил старый воин.
Иккинг не ответил на этот вопрос сразу, серьезно обдумывая услышанную информацию. Его задумчивый взгляд снова ушёл далеко за Стену, вглубь Зачарованного Леса, где скрывалась истинная угроза для людей.
— Тем более, — тихо, но твердо сказал король, — нам жизненно необходимо понять, как именно дикие племена успешно справлялись с этим злом на протяжении многих поколений.
Услышав это смелое заявление, Рикард Старк озадаченно скрестил руки на груди, пытаясь осознать истинные намерения своего зятя.
— Вы всерьез предлагаете заключить… официальный союз с одичалыми? — недоверчиво уточнил бывший Хранитель Севера.
Иккинг сделал уверенный шаг вперёд, к самому краю ледяного обрыва, словно окончательно принимая это непростое решение.
— Я предлагаю для начала просто поговорить с их лидерами при личной встрече, — рассудительно ответил он. — Нам нужно любой ценой узнать то, что знают они, ведь без этой информации мы совершенно слепы перед лицом врага.
Он на короткое мгновение замолчал, оценивая все возможные политические и военные риски.
— А если потребуется… — добавил монарх уже немного тише, — тогда будем решать вопрос о союзе дальше, исходя из обстоятельств.
Мормонт и Рикард многозначительно переглянулись между собой, но открыто возражать своему королю не стали, признавая логику его рассуждений. Закончив этот непростой разговор, Иккинг медленно перевёл взгляд на противоположную, южную сторону Стены. Там, у самого подножия ледяной громады, располагался Чёрный Замок и ряд других старых укреплений дозора. Благодаря щедрому финансированию Короны многие из них уже были полностью восстановлены или сейчас находились в процессе активной масштабной перестройки. Внизу кипела непрерывная работа: одни люди с трудом таскали тяжелые строительные материалы, другие укрепляли каменные стены, а третьи занимались снабжением и строгим распределением ресурсов.
Высоко в небе, далеко над южными землями и строящимися лагерями, кружили огромные драконы, охраняя покой королевской армии. Среди этой стаи крылатых рептилий особенно выделялся Беззубик — верный спутник и друг правителя. Ночная Фурия держалась значительно выше остальных драконов, зорко патрулируя воздушное пространство над военной базой. Время от времени вожак издавал громкий, раскатистый рёв, отдавая четкие команды своим крылатым подчинённым. Драконы мгновенно реагировали на его властные призывы, послушно меняя направление полёта и синхронно перестраиваясь в небе.
Иккинг несколько секунд с нескрываемой гордостью наблюдал за этим величественным зрелищем, а затем резко развернулся к своим командирам.
— Немедленно соберите военный совет, нам нужно обсудить дальнейшие действия, — коротко и властно приказал он.
Совершенно не дожидаясь ответа от лордов, король решительно направился к массивному деревянному подъёмному механизму, ведущему вниз. Его шаг был по-военному быстрым, размеренным и полным непоколебимой уверенности в своей правоте. Рикард Старк и Джиор Мормонт без лишних слов поспешили следом за ним, готовясь к грядущим переменам.
Пока они втроем медленно спускались на скрипучем подъемнике, Иккинг невольно отвлёкся от тревожных мыслей о безопасности Стены. Его внимание на какое-то мгновение ушло далеко на юг, туда, где осталась уже 10 лет как отстраиваемая столица. Дикий Дракон думал о своей Волчице и о том, что она сейчас ждёт ребёнка, их первенца. Эта мысль всё ещё казалась ему новой и несколько непривычной, но в то же время — невероятно важной и согревающей. На суровом лице правителя, обдуваемом ветром, появилась теплая улыбка.
Он живо представлял, как наконец вернётся домой, как увидит её снова, крепко обнимет и просто будет рядом с ней. Ему хотелось этого простого человеческого счастья гораздо больше, чем он готов был признать вслух перед своими командирами. Мысли о мирном будущем и о скором рождении ребёнка давали ему редкое ощущение внутреннего спокойствия среди всей этой военной напряжённости.
— Дайте угадаю, — внезапно раздался рядом хриплый голос лорда-командующего Джиора Мормонта. — Вы сейчас думаете о своей жене, Ваше Величество.
Иккинг не стал отпираться и коротко кивнул.
— Да, вы правы, лорд Мормонт, — спокойно ответил он.
Старый Медведь по-доброму усмехнулся в бороду.
— Это очень знакомое чувство. Когда долго находишься вдали от дома в таких суровых местах, начинаешь ценить подобные вещи совершенно иначе. Я тоже когда-то через это проходил, будучи молодым. И прохожу сейчас. Я тоже как любой отец скучаю по семье.
Рикард Старк бросил на них внимательный взгляд и сдержанно, но искренне улыбнулся зятю.
— В этом вопросе вы ничем не отличаетесь от остальных мужчин Вестероса. — сказал бывший Хранитель Севера.
Иккинг чуть усмехнулся, принимая слова тестя.
— И это, пожалуй, к лучшему, лорд Старк, — ответил король.
Когда подъёмник с глухим стуком остановился, они вышли во внутренний двор Чёрного Замка. Там вовсю кипела военная жизнь: молодые солдаты усердно тренировались на плацу, отрабатывали тяжелые удары мечом на манекенах, метко стреляли из арбалетов по мишеням, строились и перестраивались по резкой команде сержантов. Всё это действо выглядело весьма организованно, чётко и внушало уверенность в силах обороны. Иккинг наблюдал за этой слаженной работой с нескрываемым удовлетворением, понимая, что боевая подготовка гарнизона шла на должном, высоком уровне.
Внезапно этот рабочий ритм нарушил громкий, глухой удар, заставивший многих вздрогнуть. Крупный кусок льда сорвался откуда-то сверху и с грохотом упал прямо на деревянную крышу одного из складских зданий, пробив её. Все трое командиров одновременно подняли головы, вглядываясь в ослепительно белую громаду.
— Опять кусок со Стены откололся, — коротко и мрачно констатировал Мормонт. Он тяжело нахмурился, оценивая ущерб. — Эта весна выдалась слишком тёплой, Ваше Величество. Для этих суровых северных мест это большая редкость.
Рикард Старк согласно кивнул.
— Здесь действительно стало гораздо теплее, чем должно быть в это время года. Мы уже давно не носим тяжелые зимние меха во время дневного дежурства, и это совершенно ненормально для Севера.
— Если древний лёд начнёт таять быстрее обычного, — с тревогой продолжил лорд-командующий, — удерживать целостность обороны станет намного сложнее.
Повисла короткая, напряженная пауза, во время которой каждый обдумывал масштаб возможной катастрофы.
— Выходит, это необычно теплое лето работает явно не в нашу пользу, — мрачно подытожил Рикард.
Иккинг некоторое время молчал, внимательно глядя вверх, на тающую ледяную Стену.
— Не беспокойтесь об этом слишком сильно, — наконец уверенно сказал он. — Я знаю того, кто умеет создавать крепкий лёд даже в разгар такого теплого лета.
Джиор Мормонт нахмурился еще сильнее и посмотрел на молодого короля гораздо внимательнее, пытаясь понять, не шутит ли он.
— Кого именно вы имеете в виду, Ваше Величество? — недоверчиво спросил он. — Кто в этом мире способен создавать лёд в таких колоссальных объёмах? Если Стена начнёт активно таять, мы просто не успеем её удержать силами обычных людей.
Иккинг слегка улыбнулся, глядя на озадаченных лордов.
— Я знаю одного особенного дракона, который вполне может нам с этим помочь.
Мормонт на секунду опешил, замолчал, а затем скептически покачал седой головой.
— Дракона? — переспросил он с явным сомнением. — Насколько мне известно, драконы всё только сжигают дотла, а не создают лёд.
— Далеко не все, лорд-командующий, — предельно спокойно ответил Иккинг. — Есть и совершенно другие виды.
Рикард Старк недоверчиво прищурился, но благоразумно промолчал, терпеливо ожидая продолжения объяснений от зятя.
— Вскоре к Восточному Дозору у моря прибудет один мой… специфический союзник, — продолжил Иккинг, раскрывая свои планы. — Он способен быстро создавать крупные массивы очень прочного льда. С его непосредственной помощью вы сможете надежно укреплять Стену и своевременно восполнять любые структурные утраты.
Мормонт всё ещё выглядел крайне скептически настроенным.
— Вы сейчас говорите о каком-то мифическом существе… или всё-таки о человеке, владеющем магией? — уточнил он.
Иккинг посмотрел на старого воина прямо и серьезно.
— Я говорю о настоящем ледяном драконе. Этот вид дракона называется Великий Смутьян. А самого дракона зовут Фрост.
На несколько долгих секунд во дворе повисла полная тишина, нарушаемая лишь лязгом тренировочных мечей вдалеке.
— Настоящий ледяной дракон?.. — медленно, по слогам произнёс пораженный Мормонт.
— В мире существует много разных видов драконов, — стал объяснять король. — Огненные — это лишь малая часть из них. Есть те, кто напрямую связан с сильным холодом, с молнией и с другими стихийными силами. Вы просто никогда раньше не сталкивались с ними.
Рикард Старк перевёл долгий взгляд на тающую Стену, а затем снова посмотрел на Иккинга.
— И этот ледяной гигант беспрекословно подчиняется лично вам? — с сомнением спросил тесть.
— Вполне достаточно для того, чтобы помочь нам, — коротко, но уверенно ответил Иккинг. После этого правитель сделал решительный шаг вперёд, словно окончательно закрывая эту дискуссию. — К сегодняшнему вечеру соберите всех командиров в главном зале, — приказал он командным тоном. — Мне нужно детально обсудить с вами наш дальнейший план действий.
— Будет исполнено в точности, Ваше Величество, — склонил голову Мормонт, принимая приказ.
Иккинг развернулся и вошёл в свои покои и, не раздеваясь полностью, тяжело опустился на заправленную кровать. В небольшой комнате было удивительно тепло для Севера. Камин горел ровно, и воздух уже совсем не напоминал тот пронизывающий холод, который стоял здесь пару лет назад, когда он впервые оказался на Стене. Тогда эти каменные стены казались ему совершенно чужими и мёртвыми, лишенными всякого уюта. Теперь же это суровое место постепенно становилось более обжитым и пригодным для нормального существования.
Он с облегчением вытянулся на кровати, позволив себе хотя бы на короткое время полностью отвлечься от государственных дел. Уставшие мысли сами собой вернулись далеко на юг, в столицу, к его жене Лианне. Она носила под сердцем их первого ребёнка, и эта мысль всё ещё вызывала у молодого короля очень волнительное чувство. Оно было по-настоящему тёплым, но в то же время невероятно тяжёлым. Словно вместе с огромной радостью в его жизнь возвращалась новая колоссальная ответственность, которую больше нельзя было отложить на потом.
Король поймал себя на том, что вновь пытается мысленно представить своего будущего ребёнка. Он гадал, каким именно малыш будет по характеру и на кого из родителей станет больше похож внешне. Унаследует ли он специфические черты древней крови Таргариенов или же возьмёт больше от Старков. Возможно, ребёнок станет чем-то совершенно средним между их непохожими родами, объединив в себе огонь и лед. Иккинг не стал отрицать даже перед самим собой — ему было бы гораздо спокойнее, если бы первенец пошёл в мать.
Он гораздо больше доверял суровой северной крови, её природной устойчивости и невероятной выносливости перед любыми трудностями. В характере северян всегда было значительно меньше опасной непредсказуемости, свойственной безумным Таргариенам. Тяжело вздохнув, король устало провёл ладонью по лицу и медленно закрыл глаза. Тишина в изолированной комнате отлично помогала расслабиться. Огонь в каменном камине мирно потрескивал, создавая ровный, почти убаюкивающий звук, от которого мысли постепенно замедлялись. Иккинг решил позволить себе этот короткий отдых, чтобы привести разум в полный порядок перед важным вечерним советом, и вскоре крепко задремал.
Спустя несколько часов, уже находясь в главном зале замка на военном совете, Иккинг перевёл строгий взгляд на Джиора Мормонта.
— Сколько одичалых уже добровольно перешли на юг за прошедший месяц? — деловито поинтересовался король.
Лорд-командующий ответил прямо и без всякой паузы:
— Не так уж и много, Ваше Величество. За всё это время границу пересекло не более сотни человек, так что общий поток беженцев остаётся крайне слабым.
Услышав этот доклад, Иккинг недовольно нахмурился, так как эти цифры его совершенно не устраивали.
— Этого слишком мало. Я ожидал гораздо большего числа переселенцев, — жестко констатировал он.
— Они просто панически боятся обновленной Стены, — абсолютно спокойно пояснил лорд Мормонт. — Сейчас наша оборона сильнее, чем когда-либо в истории дозора. Гарнизон был многократно увеличен, а все разрушенные укрепления полностью восстановлены. Одичалые издали видят эту военную мощь и попросту не рискуют приближаться к воротам.
Иккинг на мгновение задумался над словами старого воина, а затем понимающе кивнул.
— Понятно. В таком случае нам нужен надежный человек, который пойдёт к ним сам. — произнес король, сделав шаг вперёд и обведя внимательным взглядом весь собравшийся зал. — Нам требуется посол и решительный командир одновременно, — продолжил свою мысль правитель. — Тот человек, кто сможет грамотно говорить, договариваться с вождями, но при необходимости будет готов действовать грубой силой.
После этих слов в просторном зале стало абсолютно тихо.
— Кто из вас прямо сейчас готов добровольно взять на себя эту сложнейшую задачу? — громко спросил Иккинг.
Однако никто из присутствующих командиров не ответил на его призыв. Знатные лорды лишь нервно переглядывались между собой, но предпочитали хранить упорное молчание.
Многие из собравшихся офицеров отлично умели воевать в поле, но совершенно не знали, как вести тонкие переговоры с дикими племенами. Другие же просто не хотели брать на себя столь высокую и опасную ответственность перед Короной. Иккинг не стал долго ждать добровольцев и терять драгоценное время.
— Хорошо. Тогда я назначу командующего сам, своей властью, — холодно заявил он. Король целенаправленно посмотрел в сторону одного из самых суровых лордов. — Лорд Станнис. Встаньте, — приказал монарх.
Станнис Баратеон без промедления поднялся со своего места и чеканным шагом вышел вперёд. Его жесткое лицо по привычке оставалось сдержанным, но по осанке было прекрасно видно, что он внутренне напряжён.
— Теперь слушайте меня очень внимательно, лорд Станнис, — властно сказал Иккинг. — Эта особая задача требует железной дисциплины и непоколебимой решительности в любых ситуациях. Именно поэтому я выбираю для этой миссии лично вас.
Станнис остановился прямо напротив короля, ожидая дальнейших указаний.
— Вам официально поручается собрать надежный вооруженный отряд, выйти далеко за Стену и установить прямой контакт с вождями одичалых, — четко сформулировал приказ Иккинг. — Ваша главная цель — объединить эти разрозненные племена настолько, насколько это вообще возможно, и обеспечить их безопасный переход на Юг.
В зале стало ещё тише, лорды внимательно слушали каждое слово правителя.
— Вы будете лично отвечать за их полную безопасность на всем пути сюда, — строго добавил король.
Поняв всю серьезность приказа, Станнис без колебаний опустился перед монархом на одно колено.
— Ваше величество, клянусь, что я вас не подведу. Вы можете полностью на меня рассчитывать в этом деле, — твердо ответил лорд.
Иккинг одобрительно кивнул, принимая его клятву.
— Поднимайтесь, лорд Станнис. С этого самого момента вы единолично командуете этой северной миссией. Регулярно сообщайте мне, что конкретно вам необходимо для успеха — люди, припасы, оружие или лошади. Абсолютно всё будет предоставлено по первому требованию.
Станнис быстро поднялся на ноги, но напоследок ещё раз коротко, с уважением склонил голову перед правителем.
— Да, ваше величество, я всё понял, — подтвердил он.
Иккинг посмотрел на своего нового командира очень пристально, желая донести до него самую суть.
— Запомните главное, Станнис. От успеха этой миссии зависит не только безопасность самой Стены, — сделав короткую паузу, добавил он. — От этого напрямую зависит будущее всего нашего королевства.
Станнис молча кивнул, полностью принимая на свои плечи эту тяжелую ответственность. По его суровому виду было абсолютно ясно: он прекрасно понимает, что ему доверили задачу, от исхода которой будет зависеть слишком многое в грядущей войне.
***
Ближе к вечеру Иккинг вернулся в свои личные покои и в задумчивости сел за массивный деревянный стол. Перед ним уже лежали подробные карты северных земель, открытая чернильница и чистый лист качественного пергамента. Король не стал надолго откладывать принятое решение и сразу принялся за написание официального приказа. Этот важный документ должен был документально закрепить всё то, что ранее было озвучено на военном совете. Иккинг старался формулировать предложения максимально четко, чтобы в тексте не оставалось никакого места для опасной двусмысленности. Это довольно сложная вещь, ибо каждый человек будет придираться к каждому слову и найти лазейку. В составленном приказе монарх официально назначал лорда Станниса главой предстоящей экспедиции за Стену. Новому командиру предоставлялись исключительно широкие военные полномочия для выполнения поставленной задачи. Станнис получал законное право самостоятельно формировать передовые отряды, принимать оперативные решения на месте и действовать без постоянного ожидания указаний из столицы. В случае крайней необходимости он мог первым вступать в бой, защищать своих людей и силой удерживать стратегически важные позиции. По своей сути, второй сын лорда Стеффона Баратеон получал полный и безоговорочный военный контроль над всей операцией. Отдельным, особо важным пунктом в документе было указано точное направление предстоящей работы. Главной задачей отряда являлся не только успешный контакт с одичалыми, но и жесткое обеспечение порядка на диких территориях за Стеной. Эти холодные земли представляли собой в основном густые леса и труднодоступные районы, но при этом имели огромное стратегическое значение. Иккинг прекрасно понимал, что полный контроль над этими просторами мог в корне изменить военное положение на всём Севере. Экспедиция должна была стать первым уверенным шагом к освоению этих диких и неспокойных территорий. Король трезво осознавал, что это рискованное предприятие несет в себе сразу несколько далеко идущих целей. С одной стороны, он всерьез рассчитывал получить уникальные знания об угрозе непосредственно от самих одичалых. Это было именно то бесценное понимание врага, которое так и не смогли дать жалкие мейстеры, что пытались уничтожить его семью. С другой стороны, отправка вооруженного отряда создавала реальную возможность надежно закрепиться за Стеной и выстроить там аванпосты. В перспективе это позволило бы Короне постепенно подчинить эти дикие земли своему прямому влиянию. Правитель совершенно не исключал и гораздо более жёсткого развития грядущих событий. Если Станнис напрямую столкнется с Белыми Ходоками, у командира будет законное право действовать по суровым обстоятельствам. Иккинг надеялся, что если солдатам удастся хотя бы частично понять методы борьбы с этой нежитью, это станет серьёзным преимуществом для живых. Когда текст был полностью готов, король на несколько долгих секунд задумчиво задержал взгляд на исписанном пергаменте. В его решении было действительно много риска для солдат, но иного действенного пути он сейчас просто не видел. Правитель часто думал о том, что произойдет в будущем, если эта опасная миссия всё же окажется полностью успешной. В случае, если земли за Стеной удастся удержать под контролем короны, там неизбежно появится совершенно новый порядок. При таком благоприятном раскладе лорд Станнис имел все шансы стать одним из первых законных правителей этих суровых территорий. Закончив размышления, Иккинг аккуратно свернул пергамент в тугой свиток и запечатал его горячим воском. Теперь абсолютно всё зависело исключительно от того, насколько грамотно и четко этот сложный план будет выполнен на практике. Немного ранее, сразу после завершения военного совета, Иккинг отдал ещё одно важное распоряжение. Он мысленно поручил Беззубику срочно доставить к Восточному Дозору Фроста. Получив мысленный сигнал от брата, Беззубик почти сразу поднялся в небо и стремительно направился на юг, летя быстро и уверенно. Иккинг прекрасно понимал, что в данной критической ситуации слишком многое зависит именно от скорости исполнения. Если Фрост прибудет на северную границу вовремя, это даст дозорным отличную возможность быстро укрепить все ослабленные участки льда. Подобная мера позволила бы гарнизону заранее подготовиться к любым возможным негативным изменениям местной погоды. В нынешних нестабильных условиях, когда древний лёд начинал таять гораздо быстрее обычного, присутствие ледяного дракона становилось критически важным фактором. Чтобы немного проветрить тяжелую голову, король решил и выйти из своих теплых покоев на прохладный воздух. Переодевшись в более легкую ткань, монарх шагнул на открытый каменный балкон своих временных покоев. Прохладный ночной воздух немедленно ударил в лицо. С этой высокой точки открывался отличный стратегический вид на весь военный гарнизон Чёрного Замка. Далеко внизу всё ещё продолжалась размеренная жизнь: менялись дежурные смены, тускло горели редкие костры, и безостановочно двигались вооруженные люди. Даже глубокой ночью великая Стена никогда не замирала полностью, и Дикий Дракон понимал, что так и должно быть ради их общей безопасности. Иккинг некоторое время молча наблюдал за этой слаженной работой, а затем медленно и тяжело выдохнул. Напряжение минувших суток постепенно накапливалось, и физическая усталость сейчас ощущалась гораздо острее, чем он ожидал вечером. Окончательно продрогнув на пронизывающем ветру, правитель вернулся в комнату, плотно прикрыл за собой дверь и лёг на кровать. Однако долгожданный сон пришёл далеко не сразу, уступив место беспокойным размышлениям в тишине. Его уставшие мысли снова и снова уходили далеко на юг, в теплую столицу, возвращаясь к оставленной там Лианне. Он представлял свою жену, вспоминая, как она обычно смотрит на него и как ровно звучит её голос. Ему отчаянно не хватало этих простых человеческих моментов, которые сейчас казались важнее всего остального в мире. Иккингу нестерпимо хотелось поскорее вернуться во дворец, крепко обнять её и почувствовать, что его жизнь — это не только бесконечная война, трудные решения и тяжелый груз Короны. Он постоянно думал о том, как Лианна сейчас справляется со всем в одиночку, вынашивая их первого ребёнка. В тишине пустой комнаты он раз за разом вспоминал день своего поспешного отъезда на северную границу. Тогда у него совершенно не было свободного времени, чтобы нормально и обстоятельно поговорить с беременной супругой перед долгой разлукой. Ранним утром во дворец пришло тревожное сообщение со Стены, и монарх сразу же отправился в путь, не откладывая выезд ни на минуту. Стратегически это решение было абсолютно верным, но только теперь он в полной мере ощущал его тяжелые личные последствия. С тех пор прошло уже достаточно много недель, а он всё ещё оставался привязанным к ледяной крепости. Из-за нестабильной ситуации на Стене король задерживался здесь гораздо дольше, чем рассчитывал изначально, не имея возможности вернуться. Всё это время единственной ниточкой между супругами оставались почтовые вороны, которые регулярно приносили письма от Лианны. Иккинг читал её послания очень внимательно, вникая в каждую написанную строчку, и старался отвечать сразу, как только появлялась такая возможность. В своих ответных письмах он не пытался скрывать эмоции, честно признаваясь, что сильно скучает и отчаянно хочет вернуться домой. Он искренне надеялся, что жена правильно понимает его вынужденное отсутствие и принимает его королевский долг так же стойко, как и он сам. Ответы Лианны всегда были несколько сдержаннее, но между строк в них отчетливо читалась та же самая усталость и томительное ожидание. Иккинг твердо знал, что просто не имеет морального права бросить северный гарнизон сейчас, пока угроза не будет полностью устранена. Однако перед тем как окончательно закрыть глаза, он ещё раз мысленно вернулся к своему главному внутреннему обещанию. Он пообещал себе, что обязательно будет находиться рядом с женой в тот самый момент, когда на свет появится их малыш. Поклявшись исполнить это во что бы то ни стало, не просто как король, а как муж, он наконец-то погрузился в спокойный сон.***
Действие происходило у Восточного Дозора у вод Тюленьего Залива, где огромная Стена встречалась с суровыми северными водами. Король Иккинг неподвижно стоял у самого берега, внимательно вглядываясь в темные, неспокойные волны. Ветер с моря дул гораздо сильнее, чем у подножия ледяной громады, принося с собой неприятный влажный холод и соленые брызги. Высоко в сером небе кружил Беззубик, время от времени издавая громкие, протяжные рыки. Казалось, что дракон подает какой-то особый сигнал тем, кто скрывался в холодных морских глубинах. Люди на берегу уже начали собираться в плотную толпу, привлеченные необычным поведением животного. Обычные солдаты, военные строители и дежурные офицеры с тревогой смотрели то на пасмурное небо, то на бушующее море. Никто из них до конца не понимал, что именно сейчас должно произойти по замыслу их правителя. Напряжение в рядах гарнизона постепенно нарастало, заставляя воинов нервно переминаться с ноги на ногу и крепче сжимать оружие. И вдруг вода далеко впереди пришла в неестественное движение, густо забурлив белой пеной. Сначала к берегу пошли мощные, тяжелые волны, затем морская поверхность с шумом разошлась в стороны, и из глубины медленно поднялось огромное тело. Из моря на каменистый берег тяжело вышел дракон, чей вид вызывал инстинктивный трепет. Он был абсолютно белым, покрытым невероятно плотной чешуёй, а на его морде выделялись массивные выросты, напоминающие гигантские бивни. По своему размеру этот зверь был значительно крупнее Беззубика и выглядел настолько тяжёлым, словно сама ожившая скала только что вышла из воды. Когда ледяной гигант полностью выбрался на сушу, с его тела с шумом стекали водопады морской воды. Он издал низкий, вибрирующий рык, от которого мелкие камни под ногами людей заметно задрожали. Затем, заметив стоящего Иккинга и кружащего над ним Беззубика, дракон медленно опустил свою массивную голову, признавая их власть. Король, был рад увидеть старого друга. — Привет, Фрост, — радостно произнёс Иккинг. — Сегодня нам очень нужна твоя помощь. Дракон не двигался и смотрел на человека немигающим, внимательным взглядом, ожидая продолжения. — Лёд на Стене тает гораздо быстрее, чем это должно происходить в норме, — продолжил объяснять король. — Нам необходимо срочно укрепить основание новыми блоками, и ты прекрасно понимаешь, что именно нужно делать. Фрост не издал ни единого звука в ответ, но его взгляд еще несколько мгновений оставался направленным на правителя. Через секунду ледяной дракон медленно повернул голову в сторону пустующего каменистого участка берега и сделал несколько тяжелых шагов вперёд. Ледяной Зверь глубоко вдохнул, с шумом вбирая в свои огромные легкие влажный морской воздух. Затем он резко выдохнул, и из его раскрытой пасти вырвался сокрушительный поток абсолютного холода. Это было не привычное разрушительное пламя, а плотный, ледяной шквал, который при соприкосновении с землей сразу начал формировать массивные структуры. Прямо на глазах у изумленной толпы из пустого пространства начали стремительно вырастать гигантские глыбы льда, острые шипы и плотные пласты, словно сама земля покрывалась новой ледяной броней. Наблюдавшие за этим процессом люди в ужасе отступили на несколько шагов назад, инстинктивно спасаясь от обжигающе холодного ветра. Многие солдаты из гарнизона даже не пытались скрыть своего первобытного страха перед мощью этого существа. — Это просто непостижимо… — тихо, дрожащим голосом произнёс один из опытных офицеров Восточного Дозора. — Разве такое вообще возможно? Стоявшие рядом с ним советники молча переглянулись, не находя подходящих слов для ответа. Они привыкли верить только в сталь и тактику, и явно не ожидали увидеть подобное проявление природной магии своими собственными глазами. Вскоре Фрост закончил свою работу, закрыл пасть и тяжело отступил назад, уступая место людям. Теперь перед солдатами лежали огромные, чистые массивы свежего льда, полностью готовые к дальнейшему использованию. Иккинг отвернулся от дракона и перевел строгий взгляд на замершую в оцепенении толпу. — Чего мы стоим и ждем? — спокойно, но достаточно жёстко спросил король, возвращая их к реальности. — Немедленно принимайтесь за работу, потому что этот лёд сам себя к основанию Стены не перенесёт. Приказ подействовал мгновенно, и уже через некоторое время работа на морозном берегу шла в полном разгаре. Вооруженные тяжелыми кирками и пилами люди методично рубили созданные ледяные глыбы, разделяя их на подъемные части. Затем рабочие слаженно грузили эти массивные блоки на специально подготовленные прочные сани с конной тягой. Оттуда чистый лёд непрерывным потоком переправляли прямо к Стене, где строители сразу начинали использовать его для укрепления наиболее ослабленных участков. Эта физическая работа была невероятно тяжёлой и изматывающей, но благодаря жесткой дисциплине она оставалась чётко организованной, так как каждый человек точно знал свою задачу. Иккинг медленно отошёл от места разгрузки льда и направился ближе к деревянным причалам, где на волнах покачивались подготовленные корабли. Там он почти сразу заметил лорда Станниса Баратеона, который лично руководил последними приготовлениями. Молодой командир проверял своих людей, придирчиво осматривал погруженное снаряжение и отдавал короткие, чёткие приказы матросам. По его предельно собранному виду было абсолютно ясно, что он готовится к этому опасному выходу максимально серьёзно и совершенно не терпит спешки. Ни одна мелочь не ускользала от его внимательного взгляда, что полностью оправдывало выбор короля. Убедившись, что погрузка идёт по плану, Иккинг подошёл к своему бывшему оруженосцу почти вплотную. — Ну что, Станнис, твой отряд полностью готов к отправке? — спокойно спросил он, перекрывая шум холодных волн. Станнис оторвался от проверки такелажа и повернулся к своему правителю. — Да, Ваше Величество, мы готовы отплыть с ближайшим приливом, — доложил он без лишних эмоций. — Каков твой основной план действий на чужой территории? — поинтересовался Иккинг, желая ещё раз убедиться в надежности командующего. Станнис на секунду задумчиво свел брови, а затем четко и уверенно ответил: — Я собираюсь по морю дойти прямо до Сурового Дома, так как это оптимальное место для высадки. Там мы сможем надежно закрепиться на местности и организовать аванпост или крепость. Сначала мы построим крепкий аванпост, укрепим оборонительные позиции, а уже только потом начнём работать с самими одичалыми. Мы будем действовать постепенно, шаг за шагом, стараясь наладить контакт без лишнего давления и открытой агрессии. Иккинг очень внимательно посмотрел в холодные глаза Баратеона, оценивая его дипломатический настрой. — Запомни главное правило этой миссии, — строго сказал король. — Твоя первоочередная задача — не воевать с этими племенами на их же территории. Тебе нужно любой ценой договориться с их вождями и убедить их пойти за нами. Мы все должны научиться жить с ними рядом, если хотим выжить в грядущей войне. Станнис понимающе кивнул, принимая этот непростой указ. — Я прекрасно понимаю это, ваше величество, и сделаю всё возможное, — ответил он. Иккинг сделал короткую паузу, позволяя словам осесть, а затем добавил важное уточнение: — Если ты начнёшь слишком сильно давить на них своим авторитетом, то немедленно потеряешь всё доверие. Эти вольные люди не подчиняются грубой силе так, как к этому привыкли южные лорды Вестероса. Они как горные кланы. Помнишь нашу битву с ними? — Да, Ваша Светлость. — Так вот прояви уважение к ним. Поговори с ними, сядь за одним столом, выпей с ними, расскажи зачем ты сюда пришёл и что им даешь взамен. — Я обязательно учту это в своих переговорах, — коротко и сухо ответил Станнис. Он уже собирался уходить к трапу, но на мгновение задержался перед правителем. — Благодарю вас за оказанное мне доверие, мой король. Для меня великая честь служит вам. — Как и мне, Станнис. Я горжусь тем что воспитал такого человека как ты. Иккинг лишь молча кивнул в ответ, подтверждая свои полномочия. Станнис развернулся, уверенным шагом поднялся на палубу флагманского корабля и сразу же начал отдавать громкие команды экипажу. Вооруженные люди быстро и организованно заняли свои рабочие места на палубах и у мачт. Толстые швартовочные канаты были ловко отданы матросами, и тяжелые корабли один за другим начали медленно отходить от заснеженного берега. Иккинг так и остался неподвижно стоять у холодного причала, молча наблюдая за тем, как флотилия уходит далеко на неизведанный север. Король долго не двигался с места, провожая взглядом удаляющиеся темные паруса. В его уставшей голове навязчиво крутилась только одна тревожная мысль: действительно ли Станнис справится с этой практически невыполнимой задачей. Иккинг искренне боялся, что, возможно, он только что снова отправил преданного человека туда, откуда тот уже никогда не вернётся живым. В этот момент сзади к нему совершенно неслышно подошёл Беззубик, ступая по промерзшим доскам причала. Король Драконов остановился прямо рядом с Король-Драконом, не издавая никаких лишних или громких звуков. Почувствовав присутствие брата, Иккинг слегка повернул к нему голову. — Как думаешь, брат… он сможет выжить там? — тихо спросил король, обращаясь скорее к самому себе, чем к дракону. Беззубик в ответ тихо фыркнул и издал короткий, уверенный гортанный звук, который прозвучал почти утвердительно. Иккинг едва заметно усмехнулся краешком губ, чувствуя легкую моральную поддержку от своего собрата. — Искренне на это надеюсь, — с тяжелым вздохом произнес он. Правитель снова перевёл задумчивый взгляд на темное море, где силуэты кораблей уже становились всё меньше, постепенно растворяясь в серой дымке. Теперь королю и всему гарнизону Восточного Дозора оставалось только запастись терпением и ждать вестей.***
Корабли медленно продвигались на север, аккуратно следуя вдоль изрезанного скалистого побережья. Попутный ветер был ровным, холодным, и с каждым пройденным часом температура воздуха заметно снижалась. Люди на палубах почти не разговаривали между собой, экономя тепло и силы в условиях сурового климата. Каждый матрос или солдат был занят своим непосредственным делом, либо просто молчал, тревожно вглядываясь в серое, неспокойное море. Впереди их ждали совершенно неизведанные дикие земли, скрывающие в себе множество смертельных опасностей. Станнис Баратеон неподвижно стоял у самого борта флагманского корабля и внимательно наблюдал за темнеющим горизонтом. Командир держался идеально прямо, не показывая своим подчиненным ни физической усталости, ни внутренних сомнений. Тем не менее, он прекрасно понимал, в какое именно гиблое место они сейчас направляются по приказу короля. За Стеной не было ни привычного порядка, ни писаного закона — там царили лишь первобытные инстинкты и суровое правило выживание сильнейших. — Сколько нам ещё плыть до Сурового Дома? — не оборачиваясь, спросил он у сира Давоса Сиворта. — Если направление ветра не изменится, то к раннему утру уже будем на месте, милорд, — хрипло ответил Давос, глубже кутаясь в свой плащ. Станнис коротко кивнул в ответ и снова перевёл сосредоточенный взгляд вперёд, в сгущающуюся ночную мглу. Долгая ночь на воде прошла относительно спокойно, но общее напряжение среди экипажа никуда не исчезло. Люди спали по очереди короткими урывками, всегда держа заряженное оружие прямо под рукой. Даже находясь на палубе крепкого корабля вдали от берега, никто из северного отряда не чувствовал себя в полной безопасности. Ближе к холодному утру сквозь густой туман наконец показалась долгожданная береговая линия. Суровый Дом выглядел в точности так же, как и описывалось в мрачных рассказах разведчиков — это было тёмное, разрушенное и совершенно безжизненное место. Повсюду виднелись лишь жалкие остатки деревянных строений, в щепки сломанные причалы и черные следы очень старых, масштабных пожаров. Эта заброшенная территория совершенно не вызывала доверия и казалась проклятой всеми богами. — Начинаем высадку, — коротко и властно приказал Станнис своим офицерам, нарушив гнетущую тишину. Вооруженные люди быстро и слаженно начали подготовку к выходу на берег. Тяжелые лодки осторожно спустили на ледяную воду, и первые передовые отряды солдат направились к суше. Станнис сошёл на берег одним из самых первых, сразу же цепким командирским взглядом оглядывая окружающую местность. — Организовать защитный периметр, — скомандовал лорд Баратеон. — Тщательно проверить все развалины, и чтобы никто не работал без надежного прикрытия арбалетчиков. Солдаты мгновенно разошлись в разные стороны, занимая выгодные оборонительные позиции среди обледенелых камней. Несколько опытных бойцов сразу же направились к почерневшим руинам для более детального осмотра территории. Ветер здесь был гораздо сильнее, чем в море: он безжалостно гнал в лицо колючий снег и серый пепел, поднимая его прямо с промерзшей земли. Всё вокруг выглядело так, словно было заброшено много десятилетий назад после страшной битвы. — Милорд, здесь определенно кто-то был, — напряженно сказал один из разведчиков, указывая рукой на примятый снег у разрушенной хижины. Станнис быстрым шагом подошёл ближе к указанному месту, чтобы лично оценить находку. Внимательно присмотревшись, полководец понял, что оставленные на снегу человеческие следы были совсем свежими. Лорд тяжело нахмурился, осознавая всю серьезность их текущего положения на чужой земле. — Значит, на этом берегу мы далеко не одни, — тихо констатировал он. Командир медленно поднял голову и внимательно посмотрел в сторону густого, темного леса, подступающего к самым руинам. — Немедленно удвоить дозор на всех направлениях, и без моего личного приказа никто дальше лагеря не идёт. Люди сразу стали вести себя гораздо внимательнее, а все лишние разговоры в строю мгновенно прекратились. Станнис прекрасно понимал: эта успешная высадка — лишь самое начало их долгой и смертельно опасной миссии. Им было жизненно необходимо надежно закрепиться здесь, построить защищенный лагерь и показать местным жителям, что они пришли не просто как безжалостные враги. Но в то же самое время молодой полководец не мог позволить себе проявить ни малейшей слабости перед подчиненным и неизвестным противником. Он снова перевел тяжелый взгляд на лес, понимая, что где-то там скрывались одичалые, а возможно, и создания пострашнее. Спустя ровно неделю после высадки дисциплинированные люди Станниса уже успели основательно закрепиться на новом месте. Из нарубленного леса и собранного камня они быстро возвели укреплённый аванпост, отвечающий всем правилам военной обороны. В лагере появились крепкие невысокие деревянные стены, несколько высоких смотровых вышек и основные постройки для размещения личного состава и хранения ценных припасов. Строительные работы велись без остановок, в несколько смен, чтобы не терять драгоценного времени до прихода врагов. Несмотря на очевидную спешку, базовый лагерь получился достаточно надёжным для временного размещения крупного гарнизона. Местность вокруг Сурового Дома оказалась гораздо лучше и богаче ресурсами, чем изначально ожидали. Здесь было значительно холоднее, чем на далеком юге, но погода всё ещё оставалась вполне терпимой для активной работы на улице. Солдаты быстро выяснили, что из моря можно было стабильно добывать свежую рыбу и другую полезную живность, в том числе крупных крабов и моллюсков. Это удачное обстоятельство позволяло существенно снизить ежедневную нагрузку на привезенные запасы продовольствия. Кроме того, густой хвойный лес, плотным кольцом окружавший лагерь, давал дополнительные и весьма ценные ресурсы для выживания. В окрестных чащах водилось достаточно много дичи: крупные северные олени, лоси, пушные животные, волки, сумеречные коты, а иногда охотникам попадались даже свирепые медведи. Солдаты, временно свободные от несения караульной службы, по специальному разрешению лорда Станниса выходили на охоту и всегда возвращались с хорошей добычей. Такое разнообразие не только поддерживало запасы качественной пищи на высоком уровне, но и здорово поднимало общую мораль уставших людей. Станнис регулярно и лично осматривал прилегающие окрестности, постепенно составляя для себя ясную стратегическую картину региона. Он всё больше убеждался в том, что это заброшенное место может иметь огромное военное значение для всей северной кампании короля Иккинга. Здесь можно было надежно закрепиться, полностью контролировать побережье и при необходимости расширять влияние Короны дальше на север. Станнис пока не озвучивал эти смелые амбиции вслух, но уже всерьез думал о долгосрочном будущем. Если его дипломатическая миссия окажется успешной и ему удастся установить здесь королевские порядки, это место вполне могло стать отличной постоянной военной базой. А возможно — и самым началом его собственных, новых и законных владений. Однако пока главной и нерешенной задачей оставалось совершенно другое, крайне странное обстоятельство. За всю эту долгую рабочую неделю они так и не встретили ни одного живого одичалого в окрестностях. Именно эта неестественная тишина и полное отсутствие контактов с местными племенами настораживали опытного полководца больше всего остального. Действие вновь возвращалось в столицу Вестероса, где жизнь продолжала идти своим чередом, несмотря на все недавние потрясения. Королева Лианна находилась в просторном тронном зале, с достоинством занимая место правителя на высоком Железном троне. Обычно эти тяжелые обязанности исполнял её муж или королевский десница, но сейчас оба отсутствовали по важным государственным делам. В отсутствие Иккинга бремя власти полностью легло на плечи беременной женщины, требуя от неё предельной концентрации и выдержки. Ей приходилось ежедневно доказывать лордам и простым горожанам, что королева крепко держит ситуацию под своим контролем. Сам десница короля в это время находился на Железных Островах, пытаясь твердой рукой навести там надлежащий порядок. Он пребывал в этом суровом регионе уже больше полугода, методично подавляя мятежные настроения местных лордов. У Иккинга попросту не осталось других настолько же способных и доверенных людей, чтобы поручить им исправление столь сложного положения. Железнорождённые всегда славились своим упрямством, поэтому для усмирения их буйного нрава требовался человек с непререкаемым авторитетом. Оставшись одна, Лианна часто вспоминала долгие разговоры с мужем о политических делах в этом неспокойном островном регионе. Когда они ещё были вместе в Драконьем Дворце, Иккинг постоянно рассказывал ей о прежнем Верховном лорде Железных островов, Квеллоне Грейджое. Правитель всегда отзывался о покойном с нескрываемым уважением, высоко ценя его попытки реформировать дикие обычаи своего народа. — Он был действительно великим и дальновидным человеком, — часто с сожалением говорил ей король во время вечерних бесед. — А вот его сыновья совершенно не унаследовали ни его острого ума, ни благородной чести. Теперь же день за днём к правительнице приходили самые разные люди со своими бесконечными бедами и прошениями. С каждым новым приемом проблемы столичных жителей становились всё более сложными и запутанными, требуя немедленного вмешательства Короны. Ей приходилось часами терпеливо выслушивать жалобы простолюдинов, разрешать земельные споры амбициозных лордов и принимать по-настоящему непростые решения. Подобная строгость была просто необходима, чтобы жестко поддерживать закон в огромном городе и не допустить повторения недавних волнений. Несмотря на сильную физическую и моральную усталость, королева изо всех сил старалась не показывать своей слабости перед настороженными подданными. К этому времени молодая женщина уже находилась на восьмом месяце беременности, и это давало о себе знать. Её живот стал заметно тяжелее, а некогда плавные и быстрые движения — гораздо медленнее и осторожнее. Иногда Лианне даже казалось, что её будущий ребёнок слишком крупный, и у нее периодически возникала мысль о рождении двойни. Однако опытные столичные мейстеры, в том числе мудрый мейстер Эймон, уверенно убеждали её в обратном. Они в один голос утверждали, что королева носит под сердцем лишь одного, но очень крупного и совершенно здорового наследника. — Наш принц невероятно крепкий, Лианна, — спокойно говорил старый Эймон во время очередного осмотра. — Есть абсолютно все признаки того, что он родится и вырастет очень сильным юношей. — Искренне на это надеюсь, Эймон, — с легким вздохом отвечала Лианна, мягко касаясь живота. — Пусть он действительно будет сильным… но только не жестоким правителем. Эймон лишь понимающе кивал головой, совершенно не желая спорить с беременной женщиной о характере нерожденного принца. Вскоре монотонный ритм приемов прервался, когда в зал стража ввела новую, довольно необычную делегацию. Это были септон и его подопечные, облаченные в свои традиционные одежды с семиконечными звездами. Священнослужители двигались по залу на удивление уверенно, совершенно без лишнего трепета или страха перед Короной, что сразу бросалось в глаза всем присутствующим. Лианна посмотрела на них очень внимательно, внутренне напрягаясь и ожидая непростого разговора с представителями духовенства. — Приветствую вас. Говорите, святые отцы, — ровным тоном сказала она, прерывая затянувшуюся паузу. — Чего вы желаете от Короны? Септон сделал смелый шаг вперёд, выступая от лица всей делегации. — Ваше Величество, мы пришли просить у вас защиты и помощи, так как Вера Семерых сейчас сильно ослаблена, — начал он звучным голосом. — Нашим храмам катастрофически не хватает средств на содержание и людей для своей охраны. Мы официально просим вашего королевского разрешения восстановить орден Святого Воинства, Сыны Война и Честных Бедняков для защиты праведников. После этих слов в огромном зале сразу стало абсолютно тише, лорды затаили дыхание. Лианна недовольно нахмурилась, прекрасно понимая, к чему может привести появление независимой армии фанатиков. — Подобное строго запрещено законами Вестероса. — сказала она предельно спокойно, но твёрдо, отрезая пути к отступлению. — Любые вооружённые религиозные ордена находятся вне закона в нашем государстве. Вера Семерых и без того находится под полной и надежной защитой Короны. Однако самоуверенный септон даже не подумал отступить после прямого отказа правительницы. — При всем уважении к вам, Ваше Величество, — с легким вызовом ответил он, — но за последнее время Корона почти не оказывает нам реальной поддержки на улицах. Наши септы стремительно беднеют, а наши верующие люди остаются без должной помощи перед лицом еретиков. Лианна слегка подалась вперёд на троне, ее серые глаза холодно блеснули при упоминании «еретиков». — Вам регулярно выплачиваются немалые средства из королевской казны, — напомнила она ледяным тоном. — И государственная защита вам обеспечена в полной мере наравне со всеми остальными жителями столицы. Поверьте, это уже гораздо больше, чем получают многие другие люди в нашем королевстве. Тут в напряженный разговор неожиданно вмешался молодой человек из делегации септона. — Нам этого совершенно недостаточно для поддержания влияния! — безапелляционно заявил он. — Нам нужны вооруженные люди, преданные лишь богам. Нам нужны те, кто будет защищать истинную веру от еретиков и дикарей из севера. Весь зал ахнул. В то время как Лианна осталось холодной к этим оскорблениям. — Отрубить этому придурку голову? — предложил Ходор. — Разрешите мне это сделать, моя королева. — просил сир Ричард Лонмаут, бывший оруженосец Иккинга и им же посвящённый в рыцари. Он теперь был одним из её охранником в гвардии королевы. — Вы сейчас открыто просите у меня разрешения на создание личной армии, — прямо и жестко сказала Лианна, расставляя все точки над «и». — Решение таких стратегических вопросов совершенно не входит в мои нынешние полномочия. Она сделала короткую паузу, давая священникам время осознать сказанное. — Если вы так сильно хотите обсуждать военные вопросы, обращайтесь напрямую к королю или к его главнокомандующему королевской армии, когда они вернутся, — продолжила северянка. — Но от себя скажу: я не дам вам ни солдат, ни законного права формировать собственные вооружённые силы. В тронном зале повисла тяжелая, звенящая тишина, продлившаяся несколько долгих секунд. И вдруг один из возмущенных прихвостней септона, потеряв самообладание, резко и демонстративно плюнул на каменный пол прямо перед подножием королевского трона. В зале мгновенно поднялось опасное напряжение, готовое перерасти в кровопролитие. Гвардейцы королевы, бряцая броней, как по команде сделали шаг вперёд, положив руки на эфесы мечей. Лицо Лианны неуловимо изменилось, превратившись в бесстрастную, холодную маску истинной Старк. — Немедленно уведите их с моих глаз, — абсолютно холодно, без единой эмоции скомандовала она страже. Септон в панике попытались что-то сказать в свое оправдание, но вооруженные солдаты уже жестко схватили их за руки. — Бросьте их в нижние темницы, — непреклонно добавила королева вслед уводимым священникам. — Они будут сидеть там до моего дальнейшего решения об их судьбе. Гвардейцы без лишних слов и промедлений вывели сопротивляющихся клириков из зала. Привычная тишина вновь вернулась под своды зала, но теперь она была совершенно другой — тяжелой и гнетущей. Лианна осталась неподвижно сидеть на Железном троне, который был не из железа, изо всех сил сдерживая кипящее внутри раздражение. Она отчетливо понимала, что политические проблемы в столице с каждым днём становились всё серьёзнее и опаснее. И этот дерзкий инцидент с обнаглевшим духовенством был только началом надвигающейся внутренней бури. Поведение агрессивных септонов задело беременную Лианну гораздо сильнее, чем она благоразумно показала при дворе. Внешне она сохраняла идеальное спокойствие ледяной королевы, но глубоко внутри чувствовала жгучее раздражение и даже некоторое отвращение к этим лицемерным людям. Её оскорбило не столько само наглое требование дать им армию, сколько то, в какой форме они решили его подать. Грязный плевок на пол перед троном она воспринимала не просто как мелочное неуважение к женщине, а как прямой, открытый вызов всей королевской власти. Сама Лианна никогда не была ярой сторонницей веры Семерых, и продолжала верить в своих Старых Богов, но и не относилась к южной религии открыто враждебно. Она всегда искренне считала, что религия — это глубоко личное дело каждого человека, ровно до тех пор, пока она не выходит за пределы разумного и не нарушает закон. Однако сейчас пророческие слова Иккинга всплыли в её уставшей памяти сами собой, словно предупреждение. Муж однажды очень серьёзно сказал ей, что если верующий человек начинает просить оружие, чтобы убивать «во имя бога», то это уже не истинная вера, а страшная опасность для всего государства. Тогда, в мирное время, она не придала этим словам особого значения, посчитав их излишней перестраховкой. Но теперь, столкнувшись с фанатизмом лицом к лицу, она в полной мере осознала их пугающую правоту. Королева всё чаще с тревогой замечала, как тонкая грань между искренней верой и безумным религиозным фанатизмом в столице начинает стремительно стираться. И сегодняшняя безобразная сцена у подножия трона только подтвердила её самые мрачные политические опасения. Когда утомительное заседание наконец было окончено, Лианна не стала задерживаться в тронном зале. Она медленно поднялась с сиденья и, совершенно не обращая внимания на выжидающие взгляды оставшихся лордов, целенаправленно направилась к выходу. Дерзкие слова септона всё ещё эхом звучали в её голове, вызывая глухое внутреннее раздражение. Ей жизненно необходимо было хотя бы немного свободного времени, чтобы привести растрепанные мысли в полный порядок. Стража у входа безмолвно распахнула перед королевой тяжелые дубовые двери, выпуская её из зала. Миновав длинные коридоры, она вышла в очень просторный внутренний двор замка. Здесь было значительно тише, чем в переполненном людьми помещении, а прохладный столичный воздух казался гораздо свежее и чище. Немногочисленные слуги и дежурные гвардейцы занимались своими привычными повседневными делами, благоразумно не вмешиваясь в личное пространство правительницы. Никто не пытался подойти к ней с новыми срочными прошениями или жалобами, соблюдая почтительную дистанцию. Эта естественная отстраненность окружающих давала ей такое редкое и ценное сейчас ощущение долгожданного покоя. Лианна медленно шла вдоль вымощенного камнем двора, стараясь не спешить и беречь сбивчивое дыхание. Из-за позднего срока беременности каждый новый шаг давался ей заметно тяжелее, чем раньше, отзываясь тянущей усталостью в пояснице. Несмотря на нарастающий физический дискомфорт, она усилием воли не позволяла себе останавливаться без крайней необходимости. Ей нужно было как следует подумать над сложившейся политической ситуацией в столице. Королеве предстояло трезво оценить все риски и окончательно понять, что именно делать дальше с обнаглевшим духовенством. Однако её уединение продлилось не так долго, как хотелось бы в тот момент. Во время этой неспешной прогулки к Лианне всё же подошли несколько знатных придворных дам из её постоянной свиты. Женщины весьма осторожно, но с явным любопытством поинтересовались её текущим самочувствием после недавнего инцидента в зале. Они попытались завести непринужденный светский разговор, чтобы хоть как-то отвлечь свою госпожу от мрачных мыслей, даже принесли кресло что было очень любезно с их стороны и королева из благодарности решила с ними хоть немного из приличия поговорить. Лианна отвечала им предельно спокойно и вежливо, в очередной раз уверяя, что с её здоровьем всё в полном порядке. Впрочем, поддерживать пустую застольную беседу у неё совершенно не было ни сил, ни малейшего искреннего желания. Вскоре королева мягко, но достаточно непреклонно дала понять своим фрейлинам, что настоятельно хочет побыть в полном одиночестве. — Благодарю вас за заботу, леди, но именно сейчас мне очень нужно немного абсолютной тишины, — ровным и уставшим тоном сказала она. Придворные дамы мгновенно уловили скрытый приказ в её голосе, не терпящий никаких возражений. Они синхронно и почтительно поклонились своей королеве, а затем послушно отступили в сторону, оставляя её наедине с собственными мыслями. А кресло оставили. Погуляв ещё немного по внутреннему двору Драконьего Дворца, Лианна всё же почувствовала нарастающую скуку и легкую усталость от однообразия. Несмотря на её внутреннее состояние, жизнь вокруг била ключом, и здесь всегда можно было найти что-то по-настоящему интересное. Территория огромного дворца напоминала слаженный муравейник, где каждый человек был занят своим делом и приносил пользу её дому. Масштабы перестройки столицы действительно впечатляли, привлекая внимание как знатных лордов, так и простых обывателей. Королева медленно шла по вымощенным дорожкам, стараясь подмечать мелкие детали этой кипящей, повседневной работы. Повсюду суетились рабочие, которые изо дня в день упорно возводили новые внутренние стены замка, строили высокие дозорные башни и прокладывали ровные каменные дороги. Неподалеку сновали кухонные слуги и расторопные повара, без устали таскавшие тяжелые мешки с припасами для приготовления пищи на весь огромный гарнизон. Ближе к верфям трудились опытные инженеры и плотники, старательно собирающие совершенно новые, невиданные ранее корабли с прочными железными корпусами. В кузнях непрерывно звенели тяжелые молоты: там искусные мастера секретными методами ковали драгоценную валирийскую сталь. Рядом с ними суровые каменщики трудились над созданием гладкого черного камня, который должен был сделать королевскую твердыню поистине неприступной. Высоко в ясном небе непрерывно патрулировали драконы, надежно охраняя покой дворца и всей столицы от любых непредвиденных угроз. В основном это были жуткие, но дисциплинированные Смертохваты, чьи стремительные силуэты внушали трепет каждому, кто поднимал взгляд вверх. Их грозное присутствие служило лучшим гарантом безопасности, позволяя городу спокойно развиваться и отстраиваться после недавних волнений. У самого подножия замка раскинулся обновленный порт, который теперь был под завязку забит многочисленными военными галеонами и прибывшими издалека торговыми судами. Жизнь на шумных причалах не замирала ни на минуту, принося в казну Вестероса стабильный и весьма солидный доход от заморской торговли. Иногда на пути скучающей королевы встречался какой-нибудь заезжий певец или талантливый уличный музыкант, развлекающий отдыхающую стражу. В такие моменты Лианна с удовольствием останавливалась на несколько минут, чтобы послушать их игру и немного отвлечься от тяжелых государственных дум. Однако её самого любимого дворцового барда, непревзойденного музыканта по имени Джон Пауэлл, сегодня во дворе не оказалось. Этот гениальный певец покинул столицу и отправился в долгое путешествие, чтобы распространять свои вдохновляющие песни по всей стране. Лианне немного не хватало его удивительных, величественных мелодий, которые всегда приносили ей душевный покой и напоминали о муже и его драконе. Ей отчаянно хотелось сменить давящую замковую обстановку и отвлечься от тревожных мыслей о политике. Она направилась к конюшням и приказала оседлать своего спокойного коня, и вскоре небольшая процессия выдвинулась за массивные ворота Драконьего Дворца. Королеву сопровождал усиленный отряд гвардейцев, в числе которых был опытный сир Барристан Селми, и молодой сир Джейме Ланнистер в белых плащах. Сначала поездка казалась вполне мирной и не предвещала абсолютно никакой беды. Столица встретила их привычным шумом и жила своей обычной, повседневной жизнью. Простые люди активно торговали на рынках, занимались тяжелым ремеслом и куда-то спешили по узким мощеным улицам. На первый беглый взгляд всё вокруг выглядело совершенно спокойно и безопасно для конной прогулки. Однако это кажущееся уличное благополучие оказалось крайне обманчивым и хрупким. В какой-то неожиданный момент из густой городской толпы прямо в сторону беременной Лианны стремительно метнули нож. Сир Барристан Селми, всегда находившийся начеку, среагировал практически мгновенно. Рыцарь ловко выдвинул вперед свой тяжелый щит и надежно закрыл им королеву, смело приняв смертельный удар на себя. Острый клинок с громким лязгом ударился о прочный металл и отлетел в уличную грязь. — К оружию! Защищайте королеву! — зычно крикнул лорд-командующий, выхватывая меч из ножен. Нападавшего мужчину, который не успел скрыться в суматохе, сразу же грубо схватили подоспевшие гвардия королевы. Это оказался безумный с виду человек, одетый в грязную и потрепанную одежду столичного септона. Гвардейцы жестко скрутили ему руки за спиной и быстро подвели к испуганной правительнице. Фанатик отчаянно сопротивлялся, изо всех сил вырывался из крепкого захвата и продолжал громко выкрикивать страшные ругательства. — Ересь! Безбожница! Убирайся прочь, северная дикарка! Дикарка! Да, ты дикарка! — истошно вопил он на всю улицу, брызгая слюной. Один из разгневанных гвардейцев обнажил клинок и вопросительно посмотрел на бледную Лианну. — Моя королева, прикажете казнить этого изменника прямо здесь на месте? — сурово спросил офицер, готовый привести приговор в исполнение. Лианна несколько долгих секунд молча смотрела на схваченного человека, чье лицо было искажено фанатичной ненавистью. Несмотря на пережитый шок и дрожь в руках, она взяла себя в руки и отрицательно покачала головой, не желая устраивать публичную расправу на глазах у народа. — Бросьте его в темницу до справедливого суда, — ровным, но напряженным голосом сказала она. — Сегодня я совершенно не хочу видеть крови на этих улицах. Буйного септона тут же увели прочь под строгим конвоем, но, к сожалению, на этом инцидент вовсе не закончился. Напряжение в воздухе только многократно возросло, словно искра попала в сухую солому. Сначала из толпы зевак послышались лишь отдельные, неразборчивые выкрики недовольных горожан. Затем этих гневных голосов становилось всё больше, и постепенно они сливались в единый, угрожающий гул. Простые люди начали быстро стягиваться к месту происшествия, и вскоре вокруг остановившегося кортежа стала формироваться плотная, агрессивно настроенная толпа. Некоторые требовали немедленной «справедливости» для арестованного брата по вере, другие же громко повторяли религиозные обвинения в адрес северянки. Слова с каждой минутой становились всё резче, злее и опаснее для гвардии. — Она не наша законная королева! — кричали из переулков. — Еретичка, погубившая истинную веру! — Она служит демонам, гоните её! Услышав эти прямые призывы к бунту, гвардейцы сразу же профессионально сомкнули плотный щитовой строй вокруг лошади Лианны. — Держать линию! Никого не подпускать близко! — приказал сир Ричард Лонмаут, оттесняя наступающих людей древком алебарды. Но разъяренная толпа даже не думала расходиться по своим домам, а количество бунтовщиков росло с пугающей скоростью. Недовольные люди массово подтягивались с соседних грязных улиц; многие из них были наспех вооружены тяжелыми подручными предметами — вилами, крепкими палками и разделочными ножами. В какой-то критический момент один из молодых гвардейцев, пытаясь разогнать наиболее агрессивных нападающих, с размаху нанёс сильный удар копьём. Несколько человек с криком упали на скользкую мостовую, кого-то болезненно затоптали свои же товарищи. Другой нервный солдат не выдержал невероятного давления и с размаху ударил горожанина мечом, пролив первую кровь. Это опрометчивое применение открытой силы только окончательно разрушило хрупкий контроль над ситуацией. Взбешенная толпа инстинктивно отступила назад всего на одно короткое мгновение, а затем снова ринулась вперёд, уже гораздо более кровожадно и яростно. — Они не отступят, мы в ловушке! — крикнул кто-то из солдат в оцеплении, сдерживая натиск. И действительно, теперь вокруг кортежа собралось уже несколько сотен доведенных до исступления фанатиков. Они полностью окружали королевский отряд со всех сторон, надежно перекрывая узкие улицы и отрезая любые пути к безопасному отступлению в замок. — Защитить королеву любой ценой! — раздался громкий, стальной голос сира Барристана над оглушающим гулом толпы. Гвардейцы королевы ещё плотнее сомкнули спасительное кольцо, готовясь дорого продать свои жизни в этом неравном бою. Лианна, сидя в седле, впервые за очень долгое время почувствовала настоящий, парализующий страх. Она инстинктивно положила дрожащую руку на свой живот, пытаясь физически защитить нерожденного ребёнка от надвигающейся людской ярости. Крики бунтовщиков сливались в сплошной рев, и казалось, что разъяренные горожане вот-вот сомнут выдохшийся строй защитников. Королева с ужасом понимала, что ситуация бесповоротно вышла из-под их контроля, и в любой момент этот выезд может закончиться кровавой трагедией. И вдруг над узкой городской улицей стремительно пронеслась огромная тёмная тень. Сначала никто из бунтующих горожан не понял, что именно происходит и откуда взялась эта внезапная темнота. Затем над крышами домов раздался мощный, оглушающий рёв, и прямо над головами людей с небес спустилась взрослая драконица. Громгильда резко приземлилась перед королевским кортежем, тяжело ударив когтистыми лапами о каменную мостовую. Её крепкая чешуя угрожающе отливала золотисто-голубыми оттенками в лучах солнца, а острый взгляд хищника безошибочно нашёл источник угрозы. При виде этого смертоносного существа обезумевшая толпа мгновенно замерла, парализованная первобытным ужасом. Кто-то из наиболее отчаянных бунтовщиков попытался бросить в морду рептилии тяжелую палку, но это было единственным, на что хватило их смелости. Громгильда ответила на эту атаку мгновенно и без малейших колебаний. Из её массивного хвоста с резким свистом вырвались острые шипы, и несколько человек с криками замертво упали на мостовую. Этого короткого и жестокого ответа оказалось вполне достаточно, чтобы животный страх начал брать верх над религиозным фанатизмом толпы. — Назад! — громко крикнул сир Барристан, пользуясь замешательством противника. — Все немедленно отходите назад! Разъяренная драконица сделала тяжелый шаг вперёд, намереваясь оттеснить нападавших от своей королевы. Она широко раскрыла зубастую пасть и с угрожающим шипением выпустила невероятно жаркую струю пламени. Десяток людей мигом превратилось в пепел. Часть домов сгорела. Таким образом умное животное надежно отрезало путь наиболее агрессивным мятежникам, заставив их в ужасе отшатнуться от обжигающего жара. Столкнувшись с настоящим драконьим огнем, смелая до этого момента толпа окончательно дрогнула и сломалась. Люди начали поспешно отступать: сначала они медленно пятились, а затем бросились бежать прочь со всех ног. Гневные выкрики мгновенно сменились всеобщей паникой и криками ужаса. Кто-то отчаянно пытался прорваться в узкие боковые переулки, сбивая с ног своих товарищей, а кто-то просто бросал самодельное оружие прямо на камни. Громгильда не стала преследовать беглецов, но уверенно держала их на безопасном расстоянии, не позволяя никому даже приблизиться к кортежу. Она медленно двигалась вперёд и несколько раз снова выпускала пламя короткими вспышками, расчищая необходимое пространство. — К Драконьему Дворцу! — скомандовал сир Барристан своим людям, быстро оценив открывшуюся возможность. — Выдвигаемся немедленно, пока они не опомнились! Гвардейцы развернули своих коней и, строго не нарушая защитного строя, начали организованно отступать по расчищенной улице. Они продолжали надежно прикрывать Лианну со всех сторон щитами, готовые отразить любую случайную атаку из подворотен. Драконица двигалась совсем рядом с ними, ни на шаг, не отставая от всадников и внимательно контролируя разбегающуюся толпу. Вскоре на помощь Громгильде прилетел Кривоклык, Грим и остальные Смертохваты. Те взяли столицу и все люди от страха попрятались в своих домах, те кто не спаслись могли стать кусками углей. Обратный путь до замка занял совсем немного времени, но каждому из присутствующих эти минуты показались бесконечно длинными из-за колоссального нервного напряжения. Лишь когда массивные ворота Драконьего Дворца с глухим стуком закрылись за ними, стало окончательно ясно, что непосредственная опасность миновала. Оказавшись в абсолютной безопасности внутреннего своего двора, бледная Лианна с трудом спешилась со своего коня при помощи солдат. Верные гвардейцы не расходились по своим постам, продолжая держать плотный защитный круг вокруг своей правительницы. Королева стояла неподвижно несколько долгих секунд, закрыв глаза и тяжело пытаясь перевести сбившееся дыхание. Пережитый стресс давал о себе знать тупой болью в висках. Через мгновение во внутренний двор с шумом опустилась Громгильда, без труда перелетевшая через крепостные стены. Её огромные крылья с легким шелестом сложились, и рептилия остановилась неподалёку от людей. Драконица всё ещё очень настороженно оглядывалась по сторонам, готовая в любой момент вновь броситься на защиту. Бушующая и недовольная толпа навсегда осталась за крепкими пределами неприступного дворца, не имея возможности добраться до своей цели. И на этот раз, благодаря своевременному вмешательству верного драконицы первой жены Иккинга, королева благополучно выжила в этом городском кошмаре. Сразу после произошедшего покушения и уличных беспорядков Лианна написала срочное письмо Иккингу. В своём послании она максимально подробно описала всю критическую ситуацию, сложившуюся в столице. Королева честно упомянула дерзкое нападение фанатиков, начавшийся бунт, последующий пожар и тяжелые последствия своих собственных политических решений. Письмо получилось весьма сдержанным и сухим по тону, но между строк в нём явно чувствовалась крайняя усталость и нервное напряжение беременной женщины. Она гордо не просила мужа напрямую о военной помощи, но любому читающему было абсолютно ясно, что ей жизненно необходима его поддержка. Письмо было немедленно отправлено с самым быстрым вороном, но скорого ответа она так и не получила. Прошёл целый мучительный день, и это тяжелое молчание только усиливало её внутреннюю тревогу. Лианна изо всех сил пыталась сосредоточиться на текущих государственных делах, но её уставшие мысли постоянно возвращались к одному и тому же вопросу. Она совершенно не знала, получил ли муж её послание вовремя и как именно он отреагировал на мрачные новости о бунте. Это тягучее, неопределённое ожидание давило на её психику гораздо сильнее, чем сами недавние пугающие события на улицах города. На следующий день с самого раннего утра в Драконьем Дворце началось необычное, суетливое движение. Напряженная стража стояла буквально на каждом углу, а вокруг Башни Радости, где располагались личные покои королевы, караулы были предусмотрительно удвоены. Сама Лианна практически не спала всю минувшую ночь, то и дело просыпаясь от тревожных кошмаров и успокаивающе поглаживая свой живот. Ожидание вестей с Севера и недавние столичные волнения изматывали её гораздо сильнее, чем она могла себе, признаться. В какой-то момент утреннюю тишину нарушили громкие, раскатистые звуки, доносящиеся прямо с неба. Обычное рычание драконов над столицей давно стало привычным делом, и никто во дворце уже не обращал на него особого внимания. Однако вскоре Лианна услышала тот самый характерный рык, который она могла бы безошибочно узнать из тысячи других. Это был голос Беззубика, оповещающий о возвращении своего всадника домой. — Он вернулся! — искренне обрадовалась королева, вскочив с постели с проворством, удивительным для её положения. Она едва успела сделать шаг к окну, чтобы выглянуть наружу, как произошло нечто совершенно непредсказуемое. С оглушительным звоном разбив толстое стекло, прямо в её покои влетел муж, облаченный в специальный лётный костюм с расправленными крыльями. Совершенно не рассчитав скорость посадки, Иккинг кубарем прокатился по полу и с глухим стуком врезался в массивный платяной шкаф. — Лианна, я здесь, твой муж прибыл, — прокряхтел он, и в его голосе отчётливо слышались нотки физической боли. — Милый! — испуганно воскликнула она, тут же подбежав к нему и пытаясь помочь подняться на ноги. В это же мгновение тяжелые дубовые двери резко распахнулись, и в покои стремительно вбежал запыхавшийся дежурный гвардеец. — Ваше Величество, король только что прибыл в столицу! — радостно доложил солдат, низко поклонившись королеве. Выпрямившись, он с крайним недоумением уставился на монарха, всё ещё сидящего на полу среди осколков стекла. — А… вижу, он уже здесь. За ним вошли сир Джейме Ланнистер, сир Барристан и Ходор. Двое рыцарей мигом подоспели дабы помочь своему монарху встать. Иккинг тяжело вздохнул и медленно поднялся на ноги самостоятельно, благоразумно не желая опираться на беременную жену и гвардейцев. — Пожалуй, это был самый худший лётный трюк из всех, что я когда-либо делал, — самокритично признался он, отряхивая свой костюм. — Ты как, сильно ушибся? — взволнованно спросила Лианна, внимательно осматривая мужа на предмет серьезных травм. — Ваше Величество, я сейчас же позову мейстеров Гормона и Эймона! — решительно предложил Ходор, делая шаг к выходу. — Нет, не нужно этого делать, спасибо, со мной всё в порядке! — быстро остановил его Иккинг, не желая поднимать лишний шум из-за своей неловкости. На неуверенную попытку Ходора возразить, король лишь строго отрезал, что тот свободен и может возвращаться на свой пост. Гвардеец покорно ответил согласием и, почтительно поклонившись, вышел, плотно закрыв за собой дверь. Оставшись с мужем наедине, Лианна осторожно сняла с его головы плотный лётный шлем. К её огромному облегчению, серьезных повреждений не оказалось, хотя она прекрасно понимала, что при таком ударе головой он вполне мог свернуть себе шею. Иккинг выглядел изрядно уставшим после долгой, изматывающей дороги с Севера и был немного помятым после столь жесткой посадки. Его доспехи были густо покрыты дорожной пылью и тающим инеем, но держался монарх на удивление уверенно. Окончательно придя в себя, он шагнул к жене и крепко обнял её, не тратя времени на долгие приветствия. — Теперь всё хорошо, — произнес он предельно тихо, с глубоким облегчением зарываясь лицом в её волосы. Этих нескольких простых слов оказалось вполне достаточно, чтобы окончательно разрушить стену её внутреннего контроля. Лианна физически почувствовала, как колоссальное нервное напряжение всех последних дней наконец-то отпускает её тело. Гордая северянка больше не смогла сдержать накопившихся слёз и просто крепко прижалась к широкому плечу своего мужа. Впервые за очень долгое время ей не нужно было казаться неприступно сильной, держать всё под жестким контролем и принимать опасные решения в одиночку. Иккинг осторожно и бережно поддержал плачущую жену, помог ей аккуратно сесть на мягкую кушетку и не отпускал её дрожащих рук. — Я здесь, Лианна, — твердо сказал король, глядя прямо в её заплаканные глаза. — И клянусь, что никуда больше не уйду, пока мы вместе полностью не разберёмся с этим мятежом. Лианна молча кивнула, вытирая слёзы и всё ещё не до конца веря, что он действительно находится рядом с ней. В этот трогательный момент она почувствовала себя по-настоящему спокойно, оставив далеко позади все столичные интриги и страхи. И, возможно, впервые за всё это тяжелое время тревожного ожидания она вновь ощутила себя в абсолютной, нерушимой безопасности. Когда первые эмоции улеглись, Иккинг мягко отстранился, чтобы предельно внимательно осмотреть свою жену. Он осторожно коснулся её округлившегося живота, желая лично убедиться, что с будущим наследником действительно всё в полном порядке. Лианна накрыла его мозолистую ладонь своей рукой и слабо, но совершенно искренне улыбнулась, подтверждая, что они не пострадали физически. Убедившись в их безопасности, взгляд молодого короля заметно потемнел, а черты лица приобрели привычную, пугающую жесткость правителя. Теперь настало время безжалостно разобраться с теми людьми, кто посмел открыто угрожать его семье и устроить вооруженный мятеж в столице. — Расскажи мне всё с самого начала, Лианна, ничего не утаивая, — попросил Иккинг. Он тяжело присел рядом с ней на мягкую кушетку и бережно взял её за руку. Его взгляд был предельно сосредоточенным и требовательным, готовым вникать в каждую деталь произошедшего. Лианна глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и посмотрела мужу прямо в глаза. Она старалась говорить максимально подробно и без лишних эмоций, чтобы не упустить ничего важного из случившегося. — Всё началось с визита делегации септона прямо в Тронный Зал, — начала королева ровным, сдержанным голосом. — Они открыто заявили, что их религия сейчас ослаблена, и нагло потребовали моего разрешения на создание Святого Воинства. Когда я ответила категорическим отказом и напомнила им о нерушимых законах, один из них демонстративно плюнул на пол прямо перед троном. Я приказала страже немедленно арестовать их и бросить в нижние темницы. После этого дерзкого инцидента я решила выехать в город под надежной охраной сира Барристана, чтобы немного проветриться. На улицах было подозрительно неспокойно, и внезапно из толпы зевак прямо в меня метнули нож. Сир Барристан успел закрыть меня своим щитом, а нападавшего тут же скрутили гвардейцы. Им оказался безумный фанатик в одеждах септона, который истошно выкрикивал проклятия и называл меня безбожницей. После ареста этого человека городская толпа словно окончательно обезумела. Люди начали стремительно стягиваться со всех переулков, наспех вооружившись тяжелыми вилами, палками и ножами. Они полностью перекрыли нам пути к отступлению и яростно попытались прорвать оборонительный строй гвардейцев. Охрана уже не справлялась с таким колоссальным натиском, и я действительно испугалась за жизнь нашего ребенка. В этот самый критический момент с неба спустилась Громгильда приземлилась прямо перед кортежем. Драконица Астрид метко ударила шипами из хвоста и выпустила пламя, отрезая путь наиболее агрессивным бунтовщикам. Толпа в панике разбежалась, бросая свое жалкое оружие, и мы смогли благополучно отступить обратно за крепкие стены замка. Выслушав этот тревожный рассказ до самого конца, Иккинг тяжело поднялся со своего места. Его кулаки непроизвольно сжались от сдерживаемого праведного гнева, а черты лица окаменели. — Никто во всём Вестеросе не имеет права диктовать свои наглые условия нашей короне, — процедил король сквозь стиснутые зубы. — И тем более, никто не смеет поднимать смертоносное оружие на мою беременную королеву. Эти слепые фанатики зашли слишком далеко в своей мнимой вседозволенности. Я обещаю тебе, что они горько пожалеют о том, что решили испытать мое безграничное терпение. Отдыхай, любовь моя, теперь это исключительно моя забота, — тихо, но безапелляционно произнес король, решительно направляясь к выходу из покоев. Выйдя в длинный коридор, он властным жестом подозвал сира Барристана Селми, который преданно нес свое дежурство у тяжелых дверей. Иккинг приказал лорду-командующему немедленно сопроводить его в нижние темницы Драконьего Дворца, где сейчас содержались главные зачинщики бунта. Путь по извилистым винтовым лестницам в сырые, глубокие подземелья прошел в абсолютном, гнетущем молчании, прерываемом лишь звоном рыцарских шпор. Вскоре они оказались в тускло освещенном факелами каменном коридоре, где за толстыми железными решетками сидели арестованные религиозные деятели. Охранники быстро открыли нужную тяжелую дверь, и Иккинг уверенным шагом вошел в зловонный полумрак тесного помещения. На грязной, сырой соломе сидел тот самый агрессивный септон, который ранее осмелился бросить кинжал в Лианну посреди улицы. По соседству был другой септон и его подельники, молившиеся о чём-то. При виде вошедшего монарха этот фанатик не проявил ни малейшей капли раскаяния, лишь злобно оскалился и попытался резко подняться на ноги. Тюремщик по имени Рюген тут же грубо ударили его древком тяжелого топора под колени, заставив пленника с глухим стуком упасть обратно на холодный камень. Король с нескрываемым холодным презрением смотрел на этого человека сверху вниз, оценивая реальный масштаб исходящей от духовенства угрозы. — Вы высокопарно называете себя праведниками, но на деле действуете как самые обычные уличные убийцы и жалкие трусы, — ледяным тоном произнес Иккинг. — Вы посмели трусливо напасть на мою беззащитную жену, прикрываясь священными именами своих богов и алчно требуя военной власти. Завтра рано утром ты и твои безумные сообщники предстанете перед открытым королевским судом на главной площади города. Весь Вестерос своими глазами увидит, что неизбежно бывает с теми, кто смеет поднимать руку на законную власть и разжигать мятежи в моем доме. Я наглядно покажу вашим ослепленным последователям, что мой королевский закон всегда стоит гораздо выше ваших фанатичных, лживых проповедей. Совершенно не дожидаясь ответа от изрыгающего бессильные проклятия пленника, монарх резко развернулся и навсегда покинул эту сырую камеру. Поднимаясь обратно на светлую поверхность замка, он прямо на ходу отдавал четкие, бескомпромиссные распоряжения сиру Барристану касательно безопасности города. Король приказал немедленно, вдвое усилить все уличные патрули и вывести на дежурство солдат столичной стражи в полном боевом вооружении. Кроме того, Иккинг жестко распорядился, чтобы взрослые драконы начали регулярно и низко патрулировать столичное небо, демонстрируя недовольным абсолютную мощь Короны. Весь огромный город должен был предельно ясно понять одну простую, но важную истину: Дикий Дракон вернулся домой, и время любой снисходительности безвозвратно прошло.***
Пламя свечей отбрасывало мягкие, танцующие тени на каменные стены королевских покоев. После долгих недель разлуки, страха и столичных беспорядков эта ночь казалась им обоим долгожданным убежищем. Лианна полулежала на широкой кровати, опираясь спиной на множество мягких подушек, а Иккинг сидел рядом, бережно поглаживая её округлившийся живот. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и их негромким, сбивчивым дыханием. Иккинг наклонился ближе, оставляя лёгкий, невесомый поцелуй на её плече, а затем медленно провёл губами вдоль линии шеи. Его руки были невероятно осторожными, словно он действительно боялся причинить ей даже малейший дискомфорт. — Я так боялся не успеть, — тихо прошептал он, глядя ей в глаза с почти пугающей искренностью. — Когда я читал твоё письмо о бунте, мне казалось, что моё сердце остановилось там, на Стене. Лианна мягко провела ладонью по его щеке, запуская свои пальцы об его бороду. — Но ты успел, и ты здесь, — ответила она с лёгкой улыбкой, зарываясь пальцами в его густые волосы. — Теперь всё хорошо. Я в безопасности, и наш ребёнок тоже. Их губы наконец встретились в долгом, страстном, глубоком поцелуе, в котором смешались горечь долгой разлуки и абсолютное облегчение. Иккинг медленно и крайне бережно перенёс свой вес, устраиваясь так, чтобы ни в коем случае не давить на её живот. Каждое его движение было наполнено трепетной нежностью; их близость была неспешной, тягучей, сотканной из осторожных касаний и переплетённых пальцев. Он постоянно вглядывался в её лицо, пытаясь уловить малейшие изменения в её состоянии. — Тебе не больно? — прерывисто выдохнул он, на мгновение замирая и нежно целуя её в висок. — Скажи мне честно, Лианна. Если тебе тяжело или неудобно, я остановлюсь. Королева тихо, почти бархатно рассмеялась, плотнее обнимая мужа за крепкие плечи и притягивая его к себе. — Иккинг, мой милый, я беременна, а не сделана из тонкого хрусталя, — с любовью прошептала она, глядя в его зелёные глаза. — Мне очень хорошо. Пожалуйста... не останавливайся. Он ответил ей благодарной улыбкой, и ритм их движений стал чуть более уверенным, но всё таким же плавным и обволакивающим. В этой темноте, скрытые от всего мира и политических интриг Вестероса, они говорили друг с другом не только словами, но и каждым вздохом. Внезапно Иккинг замер, широко раскрыв глаза, и Лианна почувствовала, как он легко коснулся ладонью её живота между ними. — Он пинается, — с искренним, почти детским изумлением прошептал король Вестероса, прерывая их близость на долю секунды. — Я прямо сейчас почувствовал толчок. Лианна снова тихо рассмеялась, откидывая голову на подушки и наслаждаясь теплом его тела. — Кажется, наш сын крайне возмущён тем фактом, что мы не даём ему спокойно спать этой ночью, — с улыбкой ответила она. — Или же он просто приветствует своего отца, который наконец-то вернулся домой. Иккинг тихо хмыкнул, нежно целуя её в грудь, а затем опускаясь поцелуями ниже, к самой границе её живота. — Тогда нам стоит показать ему, как сильно его родители любят друг друга, — мягко произнёс он, возвращаясь к её губам. Иккинг осторожно стянул с её плеч тонкую ткань ночной сорочки. Лианна, в свою очередь, медленно расшнуровала его тунику, позволяя плотной ткани бесшумно упасть на каменный пол. Оставшись полностью обнажёнными, они словно сбросили с себя не только одежду, но и весь тяжёлый груз государственных забот. Иккинг смотрел на её изменившееся, потяжелевшее тело с нескрываемым благоговением, бережно проводя горячими ладонями по изгибам её бёдер и округлому животу. В его потемневшем взгляде читалась лишь глубокая, осознанная нежность мужчины, смотрящего на свою жену и мать своего будущего ребёнка. Он осторожно привлёк её к себе, и Лианна с наслаждением ощутила обжигающее тепло его крепкого тела, прижимаясь обнажённой кожей к его груди. Их тела сплелись в единое целое — невероятно медленно и бережно, чтобы ни одно резкое движение не причинило ей дискомфорта. Иккинг полностью подстраивался под неё, выбирая самый удобный и безопасный ритм, надежно поддерживая её спину своими сильными руками. Тишина просторной спальни наполнилась их прерывистым дыханием и тихими, откровенными вздохами, которые тонули во взаимных долгих поцелуях. — Я так скучала по этому... по тебе, по тому как ты меня трахаешь. — едва слышно прошептала Лианна, крепко зарываясь пальцами в его волосы. — Иногда мне казалось, что эта разлука и холод никогда не закончатся. — Холод не властен над нами, пока мы вместе, — так же тихо и прерывисто ответил он, не прекращая их неспешного, тягучего ритма. Иккинг покрывал нежными поцелуями её шею, грудь и ключицы, каждый раз заставляя Лианну отзываться легкой дрожью удовольствия. В этом медленном, чувственном танце двух тел было столько же глубокого разговора, сколько и в их словах. Они словно заново узнавали друг друга после долгих месяцев разлуки, возвращая себе то чувство абсолютного единения, которое у них пыталась отнять война. Когда горячая волна долгожданного оргазма накрыла их обоих, Лианна крепко обхватила мужа, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. Они долго и неподвижно лежали в объятиях друг друга, совершенно не желая разрывать эту спасительную, согревающую близость. Иккинг заботливо натянул на них тяжелое меховое одеяло, надежно защищая жену от привычной ночной прохлады Драконьего Дворца. Его рука вновь привычно и собственнически легла на её живот, охраняя их главный покой. Убаюканные теплом и присутствием друг друга, они вскоре провалились в глубокий, по-настоящему спокойный сон без сновидений. Утро в столице наступило незаметно, постепенно прогнав ночные тени из королевских покоев. Первые лучи весеннего солнца пробились сквозь плотные шторы, мягко осветив просторную кровать. Лианна проснулась первой, чувствуя себя удивительно отдохнувшей и спокойной впервые за долгое время. Иккинг всё ещё крепко спал рядом, обнимая её во сне, и его лицо казалось необычно расслабленным без привычной маски сурового правителя. Она не стала его будить, позволяя мужу восстановить силы после изматывающей дороги и вчерашних потрясений. Однако долго наслаждаться тишиной не пришлось: вскоре во внутреннем дворе замка послышался приглушенный звон доспехов сменяющегося утреннего караула. От этого привычного военного звука Иккинг мгновенно открыл глаза, привыкший всегда быть начеку даже в собственном доме. Поняв, что находится в абсолютной безопасности рядом с женой, он тяжело выдохнул и мягко поцеловал её в висок. — Доброе утро, — тихо произнёс король хриплым после долгого сна голосом. — Как ты себя чувствуешь сегодня? Лианна тепло улыбнулась, проведя рукой по его спутанным волосам, и ответила, что давно не чувствовала себя так хорошо и безопасно. Но, несмотря на утреннюю безмятежность, оба прекрасно понимали, что за тяжелыми дверями спальни их ждут серьезные государственные проблемы. Вчерашний бунт религиозных фанатиков требовал немедленной, жесткой и публичной реакции со стороны короны. Иккинг нехотя поднялся с теплой постели и начал одеваться, на глазах возвращая себе облик непреклонного монарха. Его выверенные движения были быстрыми и точными, как у человека, готовящегося к новой битве. — Сегодня мне предстоит очень тяжелый день, Лианна, — серьезно сказал он, затягивая ремни на своем темном колете. — Я соберу Малый Совет и выслушаю подробный доклад начальника городской стражи о ночных арестах. Затем я лично буду судить тех септонов, которые посмели поднять бунт и угрожать тебе на улице. Весь народ должен ясно увидеть, что корона не потерпит изменников, трусливо прикрывающихся именем богов. Королева понимающе кивнула, полностью соглашаясь с его суровым, но необходимым решением. — Будь предельно осторожен с ними, Иккинг, — предупредила она, садясь на краю кровати и накидывая на плечи плотный халат. — Их лживые слова отравляют умы простых людей, а слепая вера делает толпу совершенно бесстрашной и неуправляемой. Ты вчера видел лишь малую часть того фанатичного безумия, которое уже давно зреет на улицах столицы. Иккинг подошел к ней, взял её за руки и посмотрел в серые глаза жены с ледяной решимостью. — Пусть их вера делает их бесстрашными перед гвардией, но мой королевский суд сделает их мертвыми, — жестко ответил правитель. После этого короткого, но важного разговора монарх окончательно собрался и направился к выходу из покоев. Вооруженная стража за дверями тут же вытянулась по стойке смирно, почтительно приветствуя своего вернувшегося главнокомандующего. Лианна осталась в спальне одна, провожая мужа долгим взглядом и мысленно желая ему удачи в предстоящем политическом противостоянии. Сегодня непокорная столица должна была вновь ощутить стальную хватку Дикого Дракона, который никогда не прощает покушений на свою семью. Королеве оставалось лишь терпеливо ждать новостей и беречь силы для скорого рождения их ребенка в этом неспокойном мире. Иккинг вошёл в зал Малого Совета, где его уже с напряжённым трепетом ждали его советники и старшие командиры стражи. Воздух в помещении казался тяжёлым, и никто из присутствующих советников не осмеливался заговорить первым перед лицом разгневанного монарха. Начальник городской стражи сир Майлс Мутон, нервно откашлявшись, доложил о результатах ночных рейдов и зачисток в неблагополучных районах. По его словам, главные зачинщики бунта были надёжно изолированы в нижних камерах Красного Замка, а на улицах удалось восстановить хрупкий, но контролируемый порядок. Иккинг выслушал этот сухой отчёт в абсолютном молчании, ни разу не перебив оправдывающегося офицера. Затем он холодно приказал немедленно подготовить главную площадь перед дворцом для открытого королевского суда. Ближе к полудню Великая площадь перед Красным Замком заполнилась густой, тревожной толпой горожан. Люди собирались в мрачном молчании, со страхом глядя на выстроенных в ровные ряды гвардейцев в сверкающих доспехах. В небе над столицей непрерывно кружили взрослые драконы, и их грозные силуэты отбрасывали на притихшие улицы широкие, пугающие тени. Время от времени раздавался оглушительный, рокочущий рёв Беззубика, который служил лучшим напоминанием о том, кто именно сейчас правит Вестеросом. Эта открытая демонстрация абсолютной силы давила на умы людей, заставляя их быстро забыть о вчерашнем религиозном фанатизме. Король намеренно использовал этот первобытный страх, чтобы пресечь любые мысли о продолжении мятежа и предотвратить дальнейшее кровопролитие. Вскоре на высокий деревянный помост, наспех сколоченный прямо в центре площади, стража вывела закованных в тяжёлые цепи септонов. Тот самый обезумевший фанатик, который бросил кинжал в королеву, выглядел помятым, но его глаза всё ещё горели неистовым огнём. Он попытался было громко обратиться к собравшейся толпе, призывая слепой гнев богов на головы еретиков. Однако конвоиры тут же грубо заставили его замолчать, сильно ударив под колени и принудив опуститься на грубые доски. Толпа, которая ещё вчера так яростно поддерживала бунтовщиков, теперь хранила гробовое, напряжённое молчание. Простые люди боялись даже шелохнуться под строгими, холодными взглядами вооружённых солдат оцепления. Иккинг медленно и размеренно поднялся на эшафот, облачённый в тёмные доспехи с гербом своего дома на груди. Он не стал повышать голос, но в наступившей мёртвой тишине каждое его слово четко разносилось далеко над площадью. — Вы обвиняетесь не в своей вере, ибо истинные боги не учат подло бить ножом в спину беременных женщин! — произнёс король холодным, звенящим металлом голосом. — Вы публично обвиняетесь в государственной измене, покушении на жизнь законной королевы и прямом подстрекательстве к вооруженному мятежу. Ваша слепая гордыня принесла на мирные улицы моей столицы только бессмысленную кровь и разрушения. За эти тяжкие преступления перед Короной предусмотрено лишь одно возможное наказание. Пленённый септон с неприкрытой ненавистью посмотрел на монарха снизу вверх и в бессильной злобе сплюнул прямо на помост. — Боги всё равно жестоко покарают тебя, проклятый чужеземец! — истошно прокричал он, отчаянно пытаясь вырваться из железной хватки стражников. Иккинг даже не изменился в лице, абсолютно спокойно принимая этот жалкий вызов от поверженного врага. Следуя суровым традициям викингов, король лично вынул из ножен свой меч Инферно. Он тоже всегда считал, что тот правитель, кто выносит смертный приговор, обязан сам же его и исполнить, не прячась за спинами палачей. Широкое горящее лезвие со свистом рассекло утренний воздух, и голова главного зачинщика с глухим стуком откатилась в сторону. По широкой площади прокатился единый, приглушённый вздох искреннего ужаса, но никто из тысяч горожан не посмел издать ни звука протеста. Остальные арестованные септоны, лишившись своего крикливого лидера, мгновенно потеряли всю свою религиозную спесь и в панике начали жалко молить о пощаде. Иккинг брезгливо стряхнул кровь с клинка и отдал короткий приказ отправить оставшихся мятежников в пожизненную ссылку на рудники Запада. Правосудие Дикого Дракона свершилось быстро, жестоко и предельно показательно для всех тайных и явных врагов Короны. Монарх молча убрал меч в ножны, развернулся и направился обратно в свой дворец, точно зная, что сегодня непокорная столица усвоила этот кровавый урок.
Примечания:
Я очень скучал по вашим отзывам!
Прошло много времени с тех пор, как я читал ваши мысли и теории, а ведь ничто не мотивирует меня сильнее, чем обратная связь от вас. Пожалуйста, не стесняйтесь — оставляйте комментарии! Расскажите, что вы думаете о новой главе, делитесь предсказаниями по сюжету или просто здоровайтесь.
Я обещаю прочитать каждый комментарий и ответить каждому. Давайте начнем обсуждение!
