Перерождение: история лисицы

Я проснулась от странного ощущения, разливавшегося по всему телу. Казалось, кровь в венах превратилась в раскалённый металл, медленно обжигающий изнутри, а сердце билось так сильно, будто пыталось вырваться из груди. Судорожно вдохнув, я распахнула глаза. Надо мной был незнакомый деревянный потолок. Несколько свечей мягко освещали небольшую комнату, отбрасывая на стены дрожащие золотистые тени. За окном серебрилась убывающая луна, а ночную тишину нарушал лишь размеренный стрекот сверчков. Я лежала на узкой кровати, укрытая тёплым одеялом. Одежду, к счастью, никто не сменил. - Наконец проснулась? Низкий, спокойный голос заставил меня вздрогнуть. Асакура сидел в кресле у кровати, лениво подперев подбородок ладонью. На нём было всё то же привычное пончо, а в ушах едва заметно поблёскивали серебряные серьги в форме звёзд. Он наблюдал за мной так пристально, что я смущённо отвела глаза в сторону. Несмотря на туман, всё ещё застилавший сознание, воспоминания о прошедшей ночи постепенно складывались в цельную картину. - Как Охачио? - тихо спросила я, медленно приподнимаясь на локтях. Стоило сесть, как мир вокруг слегка качнулся. Хао проследил за моим движением, особенно внимательно задержав взгляд, когда я едва заметно потеряла равновесие. - Охачио в порядке, - коротко ответил он. После небольшой паузы брови шамана слегка нахмурились. - А вот ты - безрассудный ребёнок. Он чуть подался вперёд, не сводя с меня цепкого взгляда. Я недовольно прищурилась. Ну да. Немного не рассчитала силы. Потеряла сознание. С кем не бывает? Подумаешь. Главное, что сейчас я жива, почти здорова и... ...стоп. А где я вообще? - Эм... - протянула я, наконец оглядываясь. Комната оказалась совсем небольшой, но удивительно уютной. Деревянные стены, аккуратно застеленная кровать, шкаф, письменный стол в углу, несколько книжных полок. Только сейчас я заметила, что в руках у Хао всё это время лежала раскрытая книга. - Где я? Асакура тихо усмехнулся, заметив моё растерянное выражение лица. - В моём лагере. Он опустил взгляд на книгу, словно говорил о чём-то совершенно обыденном. - Горные хижины в префектуре Вакаяма. Я медленно кивнула. Не так уж далеко. Пара часов на поезде - и можно добраться домой. Где-то глубоко внутри шевельнулось что-то похожее на благодарность. Всё-таки он не оказался настолько бессердечным, чтобы оставить меня без сознания посреди улицы. Возможно, решение присоединиться к Х-судьям стоило пока отложить. Пусть останется запасным вариантом. Лагерь... Значит, где-то неподалёку находятся и остальные его последователи. Но было странно. Слишком тихо. В голове не роилось ни одной чужой мысли, ни единого случайного чувства. Не было привычного шума, который неизменно сопровождал меня рядом с большим количеством людей. - Я никого не слышу. - Не ты одна ценишь уединение, Рин. Асакура чуть приподнял бровь, словно ответ был совершенно очевиден. - Этот дом стоит отдельно от основного лагеря. Ах... Это многое объясняло. Его способность читать мысли наверняка была развита куда сильнее моей. Жить в постоянном потоке чужих эмоций оказалось бы настоящей пыткой даже для меня. Что уж говорить о нём. Кажется, мой организм вовсе не собирался приходить в себя. Жар по-прежнему медленно растекался по венам, словно раскалённый металл, щёки горели, а воздух вдруг стал вязким и тяжёлым, будто каждая попытка вдохнуть требовала усилий. Осторожно свесив ноги с кровати, я упёрлась ладонями в матрас, собираясь подняться. Но стоило лишь немного сместить вес, как комната качнулась, стены поплыли, а перед глазами вспыхнули тёмные пятна. - На твоём месте я бы лёг обратно. Хао наконец оторвал взгляд от книги и спокойно посмотрел на меня. Я молча встретила его взгляд, всем своим видом давая понять, что не собираюсь слушаться. Асакура лишь тихо вздохнул и покачал головой с той усталой снисходительностью, с какой взрослые обычно смотрят на ребёнка, упрямо пытающегося доказать невозможное. - Хорошо, - произнёс он, закрывая книгу. Обложка с негромким хлопком легла на подлокотник кресла. - В таком случае предлагаю сделку. Ты ложишься обратно, а я объясняю, что с тобой происходит. В противном случае можешь попытаться встать… но, боюсь, закончится всё тем, что ты окажешься на полу. Несколько долгих секунд я упрямо сверлила его взглядом. Возразить хотелось отчаянно, однако тело предательски не оставляло мне выбора. С каждой секундой оно наливалось свинцовой тяжестью, мысли вязли, словно утопая в густом тумане. В конце концов я раздражённо выдохнула и снова опустилась на подушку. - Только посмотрите, - уголки губ шамана тронула едва заметная усмешка. - Оказывается, ты всё-таки умеешь быть послушной. Он ненадолго перевёл взгляд к окну. Серебристый свет, пробивавшийся сквозь стекло, мягко ложился на его лицо, делая выражение неожиданно спокойным. - Ты почти полностью истратила своё фурьёку. Об этом я и сама уже догадалась. - Обычно, - продолжил Хао, словно не замечая моего выражения лица, - даже оказавшись на грани смерти, запас фурьёку постепенно восстанавливается. Нужно лишь время и отдых. Но существуют исключения. Он сделал короткую паузу. - Ты - одно из них. От этих слов внутри неприятно похолодело. - Достигнув определённой точки, твоё фурьёку перестаёт восстанавливаться. Наоборот. Оно продолжает медленно истощаться… пока не убивает своего владельца. Я застыла. Даже мутная пелена, сковывавшая сознание, будто на мгновение рассеялась. Моё… фурьёку убивает меня? Хао, казалось, совершенно не нуждался в моей реакции. Он всё так же спокойно продолжал, будто рассказывал о чём-то давно известном. - Поэтому мне пришлось наполнить тебя собственной фурьёку. Он закинул ногу на ногу и вновь посмотрел прямо на меня. - Думаю, некоторые… последствия ты уже успела почувствовать. В его голосе не было ни насмешки, ни сожаления - лишь привычная невозмутимость. - Разумеется, чужое фурьёку не может долго существовать в теле другого шамана. Оно постепенно рассеивается и отвергается организмом. Поэтому процедуру приходилось повторять снова и снова. Я нахмурилась. Мысль, едва оформившись, заставила сердце пропустить удар. - Триггер? На губах Асакуры появилась едва заметная, почти одобрительная улыбка. - Верно. Он чуть склонил голову. - Моё фурьёку должно было подтолкнуть твоё. Разбудить его, заставить вновь работать так, как должно. Его взгляд оставался удивительно спокойным. - Стать триггером. Шок от новости о том, что собственное фурьёку медленно убивает меня, постепенно уступил место странному, почти неуместному восхищению. Это было… изящно. Не сама ситуация, разумеется. Решение. Использовать собственное фурьёку как импульс, заставив моё вновь пробудиться… Просто. Логично. Элегантно. Не уверена, что сама догадалась бы до подобного. Тихий, низкий смешок нарушил тишину комнаты. Я тут же перевела взгляд на Асакуру, всё сильнее убеждаясь, что, даже не умея читать мысли, он каким-то необъяснимым образом чувствует чужие эмоции. Или, по крайней мере, мои. В карих глазах Хао вспыхнули искры веселья. Он расслабленно откинулся на спинку кресла, словно моё невольное восхищение лишь подтвердило что-то, о чём он давно уже знал. - Однако, - спокойно продолжил шаман, будто предыдущих мыслей вовсе не существовало, - это медленный процесс. Он поднялся с кресла, пересёк комнату и аккуратно поставил книгу обратно на полку. - Чтобы хоть немного стабилизировать твоё состояние, потребовалось несколько часов. Пальцы легко скользнули по корешку книги, после чего он снова повернулся ко мне. - И потребуется ещё как минимум столько же. Хао остановился у кровати. Несколько секунд он молча смотрел сверху вниз, внимательно изучая моё лицо, словно пытался определить, сколько времени у меня ещё осталось до того, как сознание окончательно сдастся. - Это значит, что мне придётся повторить всё ещё раз. Он слегка наклонил голову. - Не сопротивляйся сну, Рин. Его голос стал тише. Не мягче - именно тише. - Эта ночь будет для тебя тяжёлой. Туман в голове становился всё гуще. Мысли лениво цеплялись одна за другую и тут же распадались, а веки наливались такой тяжестью, будто кто-то осторожно, но неумолимо тянул их вниз. В каком-то смысле это даже было забавно. Совсем недавно я вытаскивала Хао с того света. Теперь же моя собственная жизнь по какой-то странной прихоти судьбы оказалась в его руках. Пожалуй, мир действительно любил сохранять равновесие. На каждое действие находится своё противодействие. Разве не так? - Спасибо... - едва слышно прошептала я. Слово сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать. Сквозь подступающий сон мне показалось, будто на лице Хао на мгновение промелькнуло искреннее удивление. Настолько короткое, что я почти решила, будто мне почудилось. Но уже в следующую секунду оно исчезло, растворившись в знакомой лёгкой улыбке. - Спи. Это было последнее, что я услышала, прежде чем темнота наконец мягко сомкнулась вокруг меня. Это официально была одна из худших ночей в моей жизни. Сон не приносил отдыха. Каждые полчаса - а может, и чаще - меня выталкивало в реальность странным, почти болезненным ощущением внутри тела. Казалось, будто по венам вместо крови медленно течёт раскалённый свет, слишком чужой, слишком тяжёлый, чтобы принадлежать мне. Я просыпалась лишь на несколько секунд. Иногда - на минуту. Затем сознание снова соскальзывало в темноту, словно кто-то безжалостно тянул его обратно. В один из таких коротких промежутков мне почудились приглушённые голоса. Хао. И Лис. Я даже попыталась открыть глаза и спросить ёкая, куда тот исчезал всё это время, но слова так и не сорвались с губ. Сон оказался сильнее. Иногда я приходила в себя от другого ощущения. Тёплые пальцы осторожно касались моих висков. Затем - прохладное прикосновение чужого лба к моему. И снова поток силы. Неторопливый. Ровный. Терпеливый. Он медленно наполнял меня, вытесняя из тела липкий холод и пустоту, а затем мир вновь растворялся. Я бредила. Или, по крайней мере, сначала мне так казалось. Мне снилась древняя Япония. Пустые улицы, усыпанные телами. Запах дыма и крови. Демоны, бродящие среди разрушенных домов так же спокойно, как люди гуляют по улицам. Женщина, чьего лица я никак не могла разглядеть. Рыжий кот, неподвижно сидящий посреди пепелища и внимательно наблюдающий за мной. Я видела детей. Мёртвых. Видела охваченные огнём дома. Слышала звон сталкивающихся клинков. И чувствовала. Чужую ярость. Чужое отчаяние. Чужую боль, настолько глубокую, что она будто раскалывала меня изнутри. Я резко открыла глаза. Сердце билось где-то в горле. Несколько мгновений я лишь медленно и глубоко дышала, пытаясь убедить себя, что нахожусь здесь, а не среди тех улиц, пропитанных смертью. - Неприятные видения, не так ли? Хао сидел за столом, неторопливо выводя кистью строки на свитке. Он даже не поднял головы. Только продолжал писать, словно заранее знал, в какой именно момент я проснусь. И всё же в его спокойном голосе едва уловимо прозвучало понимание. Пожалуй… Даже сочувствие. Я ничего не ответила. Лишь перевела взгляд к окну. Небо уже начинало светлеть. Теперь я почти не сомневалась. Это были вовсе не сны. Это были воспоминания. Чужие. Осколки прошлого, принесённые в моё сознание его фурьёку. - Воспоминания не могут ранить, - тихо произнесла я спустя некоторое время. - Но… ты уверен, что всё в порядке? Хао продолжал молча сворачивать свиток. - У меня такое чувство, будто я совершаю... вторжение. Шаман негромко усмехнулся. Аккуратно убрав свиток в футляр, он наконец поднял на меня взгляд. - Вторжение? - с лёгким, почти ленивым любопытством переспросил он. - Беспокоишься о моей приватности? Я тихо фыркнула и закатила глаза. - Как минимум, у меня нет никакого желания... вредить. Это казалось вполне разумным. В конце концов, если существует универсальное правило общения, то оно звучит примерно так: не делай другим того, чего не хотел бы испытать сам. Несколько секунд Хао молчал. Он внимательно изучал моё лицо, словно пытался найти в нём что-то, известное лишь ему одному. Выражение его лица почти не изменилось. Лишь в тёплых карих глазах появился знакомый озорной блеск. - Как... сострадательно с твоей стороны, - протянул он с едва заметной улыбкой. Откинувшись на спинку стула, Хао спокойно добавил: - Но тебе не стоит беспокоиться обо мне. Он выдержал короткую паузу. - Я вполне способен пережить подобное... вторжение. Последнее слово прозвучало с лёгкой насмешкой, словно сама эта мысль его искренне забавляла. Я тихо фыркнула. Жар наконец начал отступать. Моё фурьёку медленно, но уверенно приходило в себя, туман в голове постепенно рассеивался, а вместе с ним возвращалась и способность думать без ощущения, будто мысли вязнут в густом киселе. Настроение неожиданно стало лучше. Я лениво скользнула взглядом по книжным полкам, пытаясь отвлечься. - Что ж, - с улыбкой произнесла я, - тогда буду считать это привилегией. Хао вопросительно приподнял бровь. - Не каждый ведь может похвастаться тем, что видел фрагменты прошлой жизни самого Хао Асакуры. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Он слегка наклонил голову набок, разглядывая меня так, словно перед ним обнаружилось нечто неожиданно любопытное. - Вот как? - в голосе прозвучала лёгкая насмешка. - Значит, теперь это считается привилегией? Он тихо усмехнулся. - Сегодня ты удивительно разговорчива, Рин. Ненадолго задумавшись, шаман добавил: - Что же случилось с твоей знаменитой политикой... вежливой отчуждённости? Я мысленно поморщилась. Попал. Наверное, действительно легко становиться разговорчивее, когда уже несколько часов подряд единственное доступное развлечение - смотреть в потолок, а единственный собеседник в комнате оказывается человеком, чьи мысли я не слышу. Осознание пришло секундой позже. Значит он знал. Пусть не умел читать мысли, но прекрасно чувствовал мои эмоции. А значит, и моё отношение к нему никогда не было для него секретом. Я медленно прищурилась. Хао негромко рассмеялся. - О, не смотри на меня так. Он спокойно убрал свиток в ящик стола. - Даже если бы я не чувствовал твоих эмоций... - его улыбка стала чуть шире, - у тебя всё слишком ясно написано на лице. Я уже открыла рот, собираясь ответить какой-нибудь колкостью, но неожиданно поняла, что бороться придётся вовсе не с ним. Сонливость вновь накрывала тяжёлой волной. Я устало потёрла глаза кончиками пальцев. Очень хотелось верить, что следующее пробуждение наконец окажется последним. Хао поднялся из-за стола и неторопливо подошёл к кровати. Матрас едва заметно прогнулся, когда он сел рядом. Несколько секунд шаман молча изучал моё лицо. Я, как и прежде, понятия не имела, о чём он думает. Это раздражало. Разочаровывало... И почему-то успокаивало. Странное чувство. Наверное, впервые за очень долгое время я находилась рядом с человеком, не утопая в бесконечном шуме чужих мыслей. Тишина, которая для большинства была чем-то обыденным, для меня ощущалась почти роскошью. - Твоё фурьёку почти восстановилось, - негромко произнёс Хао. - Но пока ещё недостаточно. Он поднял руку и осторожно коснулся моего лба. Прикосновение оказалось неожиданно тёплым. Я невольно напряглась, подавляя почти рефлекторное желание отстраниться. Кончики его пальцев едва ощутимо скользнули по коже, проверяя течение фурьёку. - Спи, - тихо сказал он. - Скоро тебе станет легче. Его ладонь не исчезла сразу. Вместо этого я почувствовала тонкий поток чужого фурьёку. На этот раз он был совсем слабым. Не обжигающим. Почти осторожным. Но этого оказалось достаточно. Веки стремительно налились тяжестью. Я мысленно возмутилась. Это был крайне нечестный приём. И, что раздражало сильнее всего, безупречно эффективный. Сознание медленно ускользало. Последнее, что я успела услышать, был тихий шёпот Хао - настолько спокойный, что он почти растворился в наступающей тишине. - Спи, Рин. Короткая пауза. - Злые сны больше не потревожат тебя. И почему-то именно этим словам я поверила безоговорочно. Темнота вновь сомкнулась вокруг меня. Но на этот раз в ней больше не было страха.