Перерождение: история лисицы

Ночная прохлада вцепилась в кожу тонкими ледяными пальцами - я невольно поёжилась. Влажные волосы цеплялись за шею, майка и пижамные штаны не спасали от ветра, пробирающего до костей. И всё же, с каждым шагом становилось теплее: внутри, в самом центре солнечного сплетения, раскалённое фурьёку пульсировало всё ярче - как костёр в тумане. Будем честны - я дура. Месяцы я была решительно настроена делать вид, будто ничего не связывает меня с Асакурой. Как будто можно так просто игнорировать силу, оставленную им во мне, - словно забытый подарок или старую рану. И вот теперь посмотрите на меня: иду неизвестно куда, по зову этой связи. Без Лиса. Без плана. Без… мозга, очевидно. Город спал мёртвым сном. Тишина давила, как пелена - улицы вымерли, ни света в окнах, ни звука шагов. Только шелест ветра да сухой скрип ветхих ставень напоминали, что здесь ещё есть жизнь. Связь тянула меня к окраине - за пределы знакомого, в сторону пустыря, где за последними домами начиналась тьма. Мне было сложно объяснить мотивы собственного поступка. Я прекрасно понимала насколько глупым и опасным тот был, и всё же всякий раз, когда мысли касались идеи развернуться и уйти, что-то тёмное и мерзкое растекалось во мне. Наконец я вышла к заброшенному зданию. С первого взгляда на вывеску, едва различимую в лунном свете, стало понятно, что в прошлом оно было небольшой гостиницей. Обшарпанный вид, облупившаяся краска и глубокие трещины, словно шрамы, на кирпичной коже - всё намекало на покинутость. Вот только я очень чётко ощущала силу шаманов, находившихся внутри. Значит здесь расположилась команда Асакуры. Я замерла в нерешительности. Стоило пальцам коснуться прохладной ручки, как дверь вдруг распахнулась - с неожиданной резкостью, от чего я инстинктивно отступила назад. - Рин-сама... - донёсся до меня сдавленный голос, когда сердце перестало гулко колотиться. На пороге стояла Опачо. Нижняя губа дрожала, в глазах - слёзы, крупные, тяжёлые, как капли ртути. Оцепенение прошло, и я присела на корточки, стараясь говорить мягко, почти шёпотом: - Где он? Она не ответила. Только крепко схватила меня за руку и повела вперёд, вглубь мрачного коридора. Я ступала на цыпочках, напряжённо вглядываясь в темноту, стараясь не зацепить ни одной скрипящей доски. Ради всего святого, лишь бы никто не проснулся. Мы взлетели по лестнице на второй этаж, двинулись к дальней комнате. Опачо распахнула дверь с треском, и в лицо мне ударил резкий свет луны. Я на миг зажмурилась… а потом, открыв глаза, застыла. В тесной, давно обветшавшей комнате, когда-то бывшей гостиничным номером, Хао сидел на кровати, аккуратно застеленной белоснежным бельём, неестественно чистым для столь мрачного окружения. Из-под ногтей и глаз шамана тонкими струйками текла кровь. Его взгляд был пуст и стеклянно застыл где-то в пространстве - словно жизнь вышла из шамана, оставив только оболочку. Я медленно отпустила ладонь Опачо и шагнула ближе. Провела рукой перед лицом Асакуры - ничего. Ни дрожи ресниц, ни моргания, ни тени реакции. Опачо переминалась с ноги на ногу у двери, нервно кусая губу. Я обернулась и попыталась ободряюще улыбнуться. - Можешь, пожалуйста, принести губку и воду? Девочка бросила на меня тревожный взгляд, задержалась на лице Хао, затем кивнула и исчезла за дверью. Я тихо выдохнула и села рядом, ощущая, как матрас слегка просел под моим весом. Что ж, теперь можно спокойно поработать. Через тонкую ткань пончо я коснулась его груди. Горячо. Но не от температуры тела — изнутри бушевало фурьёку, беспокойное, неуправляемое пламя. Остальное было в порядке: тело работало, сердце билось ровно. Просто… нечто разломало внутренний баланс. Уверена, через пару часов шаман придёт в себя. Но можно попробовать несколько ускорить процесс. Я поколебалась. Вмешиваться - идея сомнительная, особенно учитывая, что я понятия не имела, как Асакура отреагирует на подобное самоуправство. Взвесив всё за и против, я всё же решила рискнуть. Осторожно, почти наощупь, я влила в него крошечный импульс своего фурьёку - не для исцеления, а чтобы слегка усмирить бурю. Получилось… слабовато. Но всё же лучше, чем ничего. Опачо вернулась тихо, как тень, держа в руках миску с водой и губку. Я благодарно кивнула и начала аккуратно отмывать запекшуюся кровь с его руки. - Не переживай, он скоро очнётся, - тихо произнесла я, заметив беспокойный взгляд ребёнка. - Что-то потревожило его силу, вот и всё. Точнее, кто-то. Полагаю, Анна успешно подчинила шикигами. - Хао-сама сильный, - Опачо согласно кивнула, закусив губу и глядя на Асакуру со смесью страха и преданности. - Но ему всё равно больно. - К сожалению, от боли никто не застрахован, - мягко произнесла я. Время тянулось медленно. Я закончила с руками, смочила губку вновь и осторожно провела ею по лицу Хао. Внезапно горячая ладонь сомкнулась на моём запястье. Я вздрогнула, сердце сбилось с ритма. Хао пришёл в себя. Глаза, только что пустые, теперь смотрели прямо на меня - пронзительно, пристально, хищно. Я затаила дыхание. - Рин, - голос Хао звучал тихо и хрипло, едва слышно, но я отчетливо опознала в нём опасную стальную ноту. Не отпуская моей руки, шаман медленно огляделся, кажется, только сейчас осознавая контекст ситуации. - Кажется, я напугал тебя? - он слабо улыбнулся, обращаясь к девочке. - Прости, Опачо. Мне уже лучше. Иди спать. Не оставляй меня, - мысленно прошептала я, но Опачо, засветившись от облегчения, поклонилась и выбежала из комнаты. Дверь мягко захлопнулась. Предательница. Хао несколько секунд смотрел на закрытую дверь, а затем резко перевёл взгляд на меня. Моё запястье всё ещё находилось в его железной хватке, не сдавливающей, но непреклонной. Асакура выглядел ужасно: бледное лицо, тёмные круги под глазами, кровавые следы - всё это не прибавляло ему живости. - На тебе всё ещё кровь, - тихо произнесла я. - Если хочешь побыть один, я могу отдать губку и уйти. - Ты останешься. Негромкие слова прозвучали как приказ. Шаман закрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно, будто с принуждением, отпустил мою руку. Я нервно сглотнула и осторожно коснулась его щеки губкой. Тишина в комнате звенела - такая плотная, что казалось, можно поцарапаться о её края. Асакура не двигался, но я ощущала, как он наблюдает - взгляд, цепкий и пронизывающий, словно клинок у горла. Когда последняя капля крови была смыта, я вернула губку в миску. - Вот и всё. Что ж, пора и честь знать. Но едва я начала подниматься, как Хао внезапно дёрнул меня к себе, усаживая на колени. Удивлённый писк вырвался из моих губ - я потеряла равновесие. Ладони инстинктивно упёрлись в его грудь, пытаясь удержаться. Руки шамана обвили меня крепко, не позволяя сдвинуться ни на дюйм. - Не пытайся убежать, Рин, - в его голосе звенел холодный металл. - Я же сказал: ты останешься. Я вскинула голову, возмущённо глядя на него: - Я помогла тебе! Шаман усмехнулся - сухо, чуть скривив губы. Пальцы Асакуры мягко, но уверенно подняли мой подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. - О, да, ты помогла, - насмешливо произнёс он. - И я очень благодарен. Но ты также пришла ночью. В одной пижаме. Без своего хранителя. - О чем ты только думала? - голос Асакуры был резким, как хлыст, когда он сильнее сжал меня в объятиях. Глаза прищурились от еле сдерживаемого гнева. - Разве ты не понимаешь, что с тобой могло случиться? Я нахмурилась, ощущая, как раздражение поднимается внутри, словно медленный пожар. С усилием попыталась вырваться из его хватки. - Тебе не кажется, что ты слишком остро реагируешь?! - Остро реагирую? - его голос стал опасно спокойным, как штиль перед бурей. Одним стремительным движением шаман развернул меня, и в следующее мгновение я уже лежала на кровати, а он навис надо мной, словно тень. - Следи за своим языком, любовь моя, - тихо сказал Хао, - иначе, клянусь, я покажу тебе, что значит «остро реагировать». Я тут же застыла, словно зверёк под взглядом хищника. - Ладно-ладно, - сразу переобулась я, хорошо зная, что шаман не разбрасывается словами. - Была не права. - Правильное решение, - усмехнулся он, слегка насмешливо, и медленно наклонился ко мне, прижимая своим телом к мягкой поверхности кровати. - Наконец-то ты становишься сговорчивой. Послушание тебе куда больше к лицу, чем дерзость. Асакура улыбнулся - опасно, лукаво - глядя на раздражение, написанное на моём лице, и поднял руку, чтобы нежно провести пальцами по линии подбородка. Его прикосновение было горячим, почти обжигающим, и дрожь прошла по телу, когда пальцы коснулись кожи. Я невольно прикусила губу. Глаза Хао потемнели, стали почти чёрными, когда он прищурился, заметив это движение. - Не пытайся отвлечь меня, Рин, - произнёс он, едва слышно. Его большой палец лёг на мои губы, мягко освобождая из-под зубов нижнюю. - Я всё ещё злюсь. Я нахмурилась, но упрямо продолжала молчать. Я знала: стоит хоть слову сорваться с языка - и скажу лишнего, впутаю себя в ещё большую беду. Всё во мне кипело от злости: его взгляд, в котором я читалась как неразумный, непослушный котёнок; его удушающий контроль, проникающий в самые глубины моей свободы; и, наконец, наша дурацкая дружба, из-за которой я не смогла просто отвернуться и уйти, когда сердце настойчиво подталкивало прийти и убедиться - с ним всё в порядке. - Если бы ты не сделал гарантом связи с Дзэнки и Гоки собственное фурьёку, этой бы ситуации не было, - выпалила я, не выдержав. Хао замер на долю секунды. Его бровь приподнялась, а в глазах сверкнуло удивление, быстро сменившееся холодной насмешкой. - Неужели? - тихо сказал шаман, с ледяным спокойствием. - Забавно. Или мне показалось, или ты, моя дорогая Рин, гарантом связи с Лисом сделала собственную жизнь? Я отвела взгляд, ощутив, как неприятный укол его слов заставил грудь сжаться. Он был прав, и это злило ещё больше. - Это другое, - пробормотала я, почти неслышно. - Другое? - в голосе зазвенел откровенный сарказм. Асакура схватил меня за подбородок, вынуждая вновь встретиться с ним взглядом. - Просвети меня: каким образом? Я молчала. Внутри всё бурлило, но каждый аргумент таял под тяжестью его правоты. Хао ухмыльнулся - спокойно, почти ласково. - Как я и думал. Ты всё то же упрямое и безрассудное дитя, - он наклонился ниже, прядь длинных волос коснулась моей щеки. Его голос был низким и бархатным, однако от следующих слов холодные мурашки пробежались по позвоночнику. - Ещё один подобный проступок - и я прослежу за тем, чтобы ты и шага в сторону от меня не ступила. Я сглотнула. Гнев, ещё недавно пылавший в груди, начал угасать, оставляя после себя неуверенность и тревогу. Я знала, что Хао не высказывает пустых угроз. Он всегда делает то, что говорит. Всегда. Пальцы шамана легли на чувствительное место на моих ребрах, не сжимая, а просто касаясь, как будто демонстрируя свою силу. - Я устал напоминать тебе заботиться о собственной безопасности, Рин, - его голос стал тише, но от этого не менее весомым. Глаза сузились, взгляд стал непроницаемым. - Ты всегда делаешь то, что хочешь, игнорируя все мои предупреждения. Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Бесполезно. Спор только усугубит ситуацию. Хао склонил голову набок, не сводя с меня взгляда. Его пальцы продолжали медленно, почти ласково очерчивать контуры моих рёбер сквозь тонкую ткань майки. - Поэтому, любовь моя, - мягко, но твёрдо произнёс он, - в следующий раз я лично позабочусь о твоей безопасности. Это ясно? Я молча смотрела на него, меланхолично гадая, как скоро появится Анна и спасёт меня от удушающей опеки этого шамана-тирана. - Я жду ответа, Рин. Я тяжело вздохнула, ощущая, как в груди бурлит раздражение, перемешанное с горьким принятием. - Да, ясно. Хао едва заметно улыбнулся, уловив нотки капитуляции в моём голосе. Он медленно убрал руку с моих рёбер, и я уже почти позволила себе облегчённо выдохнуть - но не успела. В следующее мгновение шаман лёг рядом, притянув меня к себе, прижав так близко, что его горячее дыхание обжигало кожу на моей шее. - Хорошо, - сказал он с оттенком удовлетворения, словно наконец добился желаемого. - Я рад, что ты можешь проявить послушание, когда это необходимо. Я закатила глаза, не скрывая раздражения, и упёрлась ладонями в его грудь. - Теперь я могу идти? Рука, лежавшая у меня на талии, напряглась — не угрожающе, но достаточно, чтобы ясно дать понять: двигаться не стоит. - Не испытывай моё терпение. Тебе очень повезёт, если я верну тебя утром. Я вновь закатила глаза, на этот раз без особого пыла. Борьба больше не имела смысла. Что ж... по крайней мере, сегодня я избавлена от храпа Хоро-хоро - уже достижение. В конце концов, это не первый раз, когда я делю постель с огненным шаманом. Я поёрзала, устраиваясь поудобнее, и Хао накрыл нас одеялом, словно ставя финальную точку в разговоре. - Мы думаем идти к деревне через каньон, - пробормотала я сонным голосом, машинально придвигаясь ближе, в поисках тепла. Хао, приподняв бровь, улыбнулся и крепче обнял меня, когда я закончила ёрзать. - Полагаю, это была твоя идея? - тёплое дыхание коснулось моих волос, голос звучал почти ласково. Я кивнула, не открывая глаз. - Правильное решение, - мягко сказал Асакура. Его пальцы, лёгкие и уверенные, нежно провели по линии моего позвоночника. - Через каньон идёт несколько троп - отправляйтесь по левой. Патчи используют этот путь, их хижины будут хорошим укрытием от непогоды. Хижины? Их не было на карте. Приятный сюрприз. Я снова кивнула, позволяя себе расслабиться. Тепло его тела, ритм дыхания, ровный стук сердца - всё это убаюкивало, словно тёплая волна, захлёстывающая медленно и неотвратимо. Хао бережно заправил выбившуюся прядь мне за ухо, его пальцы, нежно очерчивая контур щеки, оставляли на коже невидимые следы. - Засыпай, Рин, - шепнул Хао, почти касаясь губами моего виска. Я что-то сонно пробормотала, уже погружаясь в туманную зыбь сна. И даже когда сознание окончательно ускользнуло, ощущение его крепких, но удивительно бережных объятий оставалось со мной - как неоспоримая, неумолимая реальность.