Интерференция

      Через несколько дней Билл сидел на кровати Звезды, пока она перерывала коробки и ящики в поисках чего-то. Вечеринка для двойняшек уже скоро должна была начаться. Он чувствовал себя куклой, которую Мэйбл наряжала, как ей было угодно. Не сказать, что он был сильно против — у нее был вкус.       Елка следил за ним со своей половины комнаты, недоверчиво наблюдая за манипуляциями сестры. «Сайфер, ты в курсе, что концепция дня рождения предполагает дарение подарков имениннику, а не наоборот?»       Билл выставил руки вперед, оглядывая плоды трудов Звезды. Она расшила края широких рукавов его новой рубашки золотистыми стекляшками и накрасила ногти под цвет. Самым любимым дополнением для Билла были кольца — он мог крутить их туда-сюда вместо того, чтобы рвать кутикулу. Он перевел взгляд на Елку.       «Мое присутствие — ваш главный подарок. Могу выложить ваши имена дохлыми крысами, — он задумался, прищурив глаза. — Займет это чуть больше времени, чем в прошлый раз. Придется ловить своими силами без способности вселятся в гадов».       Диппер скривился. «Нет уж, спасибо».       Билл самодовольно улыбнулся и вернулся к рассматриванию своих рук. Мэйбл усердно вытаскивала бесчисленное множество непонятных вещей из какой-то коробки. «Нашла!» — в руках она держала маленькие блестящие треугольные штуки.       «Это что такое?»       «Это клипсы! — Звезда продемонстрировала такие же на себе, только у нее они были больше. — Я думала, что потеряла их. У нас будут парные сережки!» Она подошла и быстрым движением закрепила одну из клипс.       «Ауч! — Билл схватился за ухо. — Эта штука больно щелкает».       Мэйбл закатила глаза и прицепила вторую. «Не будь плаксой! Готово. Не трогай волосы, я их только уложила!»       Билл убрал болтавшуюся у лица прядь. «Звезда, ты волнуешься об этом больше меня. Успокойся, я в любом случае выгляжу лучше всех, — он осматривал себя в зеркальце, стоящее на прикроватном столике. — А есть тушь?»       Диппер косо посмотрел на него.       «Елка, ни к чему строить такое лицо. Я и в своей истинной форме всегда подкрашивал ресницы. Добавляет выразительности взгляду».       «Не обращай внимания, Диппер ничего не понимает в красоте. И не забудь, что обещал помочь закончить развешивать гирлянды. Все остальное уже готово, — она достала из косметички черный тюбик и обернулась на брата. — Нам пора спускаться, девчонки уже наверняка пришли. И Пасифика в том числе». Она заговорщически улыбнулась.       Диппер быстрым шагом направился к двери. «Да-да, можешь не начинать».       Двойняшки ушли, и смех Мэйбл был слышен еще некоторое время. Он красил ресницы под звуки музыки и оживленных разговоров, доносящихся снизу, и думал о том, что последний раз делал это очень давно, еще до Терапризмы. Там определенно будут люди, встречаться с которыми Билл не хотел даже с учетом своего нового облика.

***

      Пасифика Нортвест выглядела так же, как и два года назад. Платиновый блонд, много косметики, аура цинизма — все на месте. Демона удивляло, что у существа, прожившего каких-то пятнадцать лет, может быть столько самомнения. Она оценивающе осмотрела Билла.       «Ты проделала хорошую работу. Вышивка просто прелесть», — она покосилась на его рукава. Возможно, она в действительности так не считала, или же высокомерный акцент просто намертво въелся в ее речь, а ей и вправду понравилось. Билл не был уверен.       «Все ради любви!» — Мэйбл широко улыбнулась, гордо поднимая голову.       Билл бросил на нее недовольный взгляд. «Любовь — это так старомодно. Удивительно, что концепт до сих пор существует».       Он спустился повесить гирлянды, как и сказала Звезда, и его представили Пасифике. Оказалось, она с двойняшками находилась в неплохих отношениях и сразу поняла, кто он на самом деле, не пришлось ничего выдумывать. Увидев его, она просто сказала, что не будет «тратить свой моральный ресурс» на разбирательства с ним.       Не то чтобы Билла это все сильно волновало. Он просто стоял на табуретке и пытался привязать конец ленты гирлянды к гвоздю под потолком. Положение было шатким во всех смыслах.       Гости уже начинали прибывать, и подружки Звезды помогали вносить последние штрихи — расставляли еду и напитки. Диско-шар крутился, и по полу и стенам бегали разноцветные блики. Билл наконец завязал ленту в узелок и спустился с табуретки. От такого обилия цветов и света у него слегка рябило в глазу. «Готово».       «Супер, можешь сходить за дядей Фордом. Он сам ни за что не появится вовремя, если его насильно не оттащить от исследований», — Звезда подмигнула ему и утащила Пасифику в сторону кухни.

***

      Билл остановился, облокотившись о дверной косяк в проходе и заведя руки за спину. Форд сидел, склонившись над стопкой листов, и занимался делами, о которых сам Билл мало чего знал. Его взгляд быстро, но сосредоточенно бегал по строчкам. Помимо исследований личного интереса, присутствовала еще и работа, которой он старался уделять чуть ли не все свободное время. Несмотря на занятое положение, он все же был в черном костюме и такой же черной водолазке.       «У нас вроде день рождения, а не похороны».       Форд, наконец, повернул голову в его сторону. «Билл. Я как раз…» — он замер, оборвав фразу на полуслове, взгляд скользнул по демону.       «Нравиться? — Билл улыбнулся, насмешливо склонив голову. — Для тебя старались».       Свет от лампы бликовал на очках Форда, и он их поправил, сглотнув. «Ты выглядишь… Хорошо».       «И это все? — Билл усмехнулся, подняв бровь. — А ты знаешь, как очаровать межизмеренческую сущность».       Форд все так же смотрел на него, взгляд метался с одежды на лицо, будто не решаясь остановиться на чем-то одном.       «Тебе к лицу золото. Очень подходит к теплому тону кожи и подчеркивает золотистый отлив у волос. Баланс в геометрии силуэта тоже прекрасно выдержан за счет—»       Билл засмеялся, отталкиваясь от проема и притягивая Форда за руку. «Ладно-ладно, умник, я понял. Пошли уже, Звезда наверняка найдет нам занятие, пока не началась суматоха».

***

      К тому времени, как они спустились вниз, людей значительно прибавилось. Мэйбл сразу определила их разливать пунш по бокалам. Билл уже собирался приступить к делу, чтобы побыстрее покончить со скучными обязанностями, как вдруг Звезда потянула его за собой. «Я заберу Билла всего на минутку!»       Форд провожал его взглядом, следил, как демон теряется среди людей и пятен света. Он вздрогнул, когда кто-то похлопал его по плечу.       Стэнли смотрел на него крайне выразительно, покачивая головой. «Паршивец тебя опять охомутал».       «Не буду отрицать. Понимаешь, мы с ним схожи в таких вещах, в понимании которых я уже давно оставил надежду, — Форд вздохнул, неуверенно поведя плечами. — Скажешь, что я дурак?»       «Так точно, — он кивнул. — Еще добавлю, что когда я в молодости шутил про твои любовные дела с геометрией, то никогда бы не подумал, что это станет пророчеством. Похоже, наша мать была не до конца шарлатанкой, иначе от кого у меня такой дар?» Они оба посмеялись и некоторое время Форд молча разливал пунш.       Большую часть композиций выбирала Мэйбл, так что играли песни различных поджанров поп музыки. Венди со своей компанией развлекали себя привычными способами — брали на слабо Томпсона и смотрели, что из этого выйдет. Диппер болтал с Пасификой, выглядя при этом слегка неловко. Многие танцевали, в том числе Зус с Мелоди, а подружки Мэйбл хихикали, выискивая новый любовный интерес. Собралось много людей со всего города.       Стэн взял в руку бокал, а другой оперся о стойку, поглядывая в толпу. «В любом случае я врежу ему еще раз, если потребуется».       «Стэнли, это будет тоже самое, что отнять конфету у ребенка. Он не сможет дать сдачи».       «Во-первых, это никогда меня не останавливало. Во-вторых, еще как сможет! Хотя бы на силе упрямства и самоуверенности. И ты видел его зубы? Укусит, мало не покажется. Может, еще и заразит каким-нибудь космическим бешенством».       Он говорил это таким серьезным тоном, что Форд не смог сдержать улыбки.

***

      Где-то сбоку взорвалась хлопушка с конфетти, и Билл отпрянул в сторону. «Звезда, что за срочность? Я был занят».       «Ничего такого, просто я хотела сказать — у нас сто процентов все получилось!» — Звезда не уточнила, что именно, но отдала ему конверт, который до этого держала в руке. «А это мне сказали отдать тебе. Не знаю, кто именно это был. Может, тайный поклонник?» — она задвигала бровями.       «Сомневаюсь», — Билл нахмурился. Звезда сообщила, что это все, что она хотела сказать, и убежала к подружкам, пожелав ему напоследок удачи.       Он открыл конверт. На нем не замечалось никаких опознавательных знаков, только чистая белая поверхность. Внутри ожидаемо лежал лист бумаги.       По середине располагалась серебристая надпись «СЛАВА АКСОЛОТЛЮ», Билл закатил глаза и перевернул листок.

И небо поделилось с океаном синевой —

Две синевы у горизонта скрещены.

Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,

И впадины меж ними — словно пропасти!

Я к солнцу, к солнцу руки простираю

И вижу полог бледных облаков…

Мне кажется, что истину я знаю —

И только для нее не знаю слов.

      Билл закатил глаза во второй раз. И кто называл его драматичным? Склонность ящерицы к поэзии он не разделял. Он согнул лист пополам и положил его в карман брюк, думая, что разбираться со всем этим придется позже.

***

      Пробраться обратно к столу с пуншем сквозь толпу было не так уж и просто, по пути пришлось отмахиваться от мишуры, которая свисала с потолка и так и норовила попасть в глаз. Стэнли сказал поискать Форда на улице, потому что тот вышел покурить.       Выйдя из дома, демон увидел его — тот разговаривал с женщиной, которую Билл не узнавал. Он встал, облокотившись о стену в ожидании окончания их беседы.       Уже стемнело, но огоньки гирлянд светили и здесь. Больше людей не наблюдалось.       Ждать не пришлось долго, потому что неизвестная собеседница, улыбнувшись напоследок, прошла в хижину. Форд вздохнул, как будто был рад закончить разговор, и опустился на ступеньки, доставая пачку. Билл сел рядом.       Он перехватил чужую руку с сигаретой, поджигая ее щелчком пальцев, и Форд усмехнулся, убирая зажигалку.       «Все так же не выносишь длительного пребывания в социуме?»       «Все так же», — кивнул Форд, в очередной раз окидывая демона взглядом.       «А я пробовал курить. Когда был один в городе».       «И как?»       «Гадость», — Билл поморщился от воспоминания.       Форд сделал затяжку, повернулся и выдохнул дым прямо ему в лицо. Билл закашлялся, отмахиваясь от едкой поволоки. «Шестопал, да ты прямо романтик», — голос звучал ворчливо, на языке ощущалась горечь.       Форд пожал плечами. «Ты неоднократно говорил, что романтические чувства тебе чужды».       Билл крутил кольца на своих пальцах. «Не было такого! Я говорил, что считаю их обманом над собой. Давай я это выражу так — может я и способен испытывать некоторые чувства, которые бы люди охарактеризовали как, — он опять поморщился, — романтические. Только это не в полной мере характеризует их природу».       «Неужели?»       «Да, это не то же самое, что ваши глупые человеческие выдумки! Просто немного похоже».       Форд усмехнулся, докуривая сигарету. «Как скажешь».       Вдруг их одиночество было нарушено шумной компанией подростков, которые, кажется, тоже вышли на перекур. Билл бросил недовольный взгляд в их сторону. «А мы можем уйти куда-нибудь, где не будет людей?»       Форд задумался и кивнул, поднимаясь.

***

      Так они оказались на крыше. Биллу тут нравилось. Навевало приятные воспоминания о том, как он кошмарил Елку. Они сели рядом, вечерний воздух остывал после погожего дня.       «Когда ты спросил, почему я не прикончил тебя, я, на самом деле, дал лишь частичный ответ. Я просто не могу от тебя избавиться, ты меня притягиваешь, а сопротивляться не получается, как не пытаюсь». Они сидели с видом на ту же сторону участка, с которой ушли. Но здесь им точно никто не помешает.       Билл довольно улыбнулся. «Да, я имею такое свойство».       «Но что насчет тебя? Ты говорил, что так просто смирился со своим положениям из-за Аксолотля. Я тебе не верю. Это просто не то, как ты ведешь дела».       Лес обыденно темнел перед ними, и Билл задумчиво глядел в эту темень. «Да уж, смирение не в моем характере, верно? Хочешь, чтобы я рассказал о своем секретном плане по захвату вселенной?»       «Было бы неплохо. Хочу узнать, что у тебя в голове».       «Как скажешь. Хоть я и импульсивен, но мне нравится думать, что все же не дурак. Всегда стараюсь делать выгодные себе решения. Не пойми неправильно, привычное мне безрассудство так близко к идеалу! Но ранит так же, как и прочие подходы. Так что никакая авантюра не принесет мне сейчас ничего. Только заберет, — речь была отрывиста, искренне излагать свои мысли все еще было тяжело. — Самые важные вещи, без которых я не желаю существовать — их не много. Я просто… Я с самого начала хотел, чтобы мы были вместе, вместе на вершине. А теперь я здесь».       «Хочешь быть в другом месте?»       «Нет», — он подтянул колени к груди.       Музыка из хижины и приглушенные звуки вечеринки были слышны, и они сидели молча какое-то время. Форд повернулся в сторону Билла, осматривая его профиль.       «Сайфер, ты разбил мне сердце, ты это знаешь?»       «Могу починить обратно, — он приблизился к Форду с озорной улыбкой, но тут же вернулся на свое место. — Эй, я тоже чувствовал себя преданным. И мне все равно, прав я был или нет. Ты постоянно обращал внимание на кого-то кроме меня. Вот скажи, ты с кем-нибудь сближался, пока пропадал по измерениям?»       «О, тебе бы уж точно хотелось знать, — Форд усмехнулся такой наглости. — Хочешь, чтобы я все свое внимание отдавал тебе?»       «Хочу», — Билл кивнул, и его голос звучал крайне серьезно.       Форд был лишь слегка удивлен такому решительному ответу. Он перевел взгляд на ночное небо. «Знаешь самую яркую звезду, видимую с Земли?»       «Это ты к чему? Конечно знаю».       «Ответь и узнаешь, к чему».       Билл вздохнул, указывая на небо. «Сириус».       «И ты наверняка знаешь, что на самом деле Сириус вовсе не самая яркая звезда даже в поясе Ориона, не говоря уже обо всем небосводе. Для земных наблюдателей яркость обусловлена его близостью. Вот что я чувствую относительно тебя».       «Это так слащаво, просто ужас. Я для тебя самая яркая звезда?» — дразняще уточнил Билл.       «Да, даже несмотря на то, что на самом деле ты просто самовлюбленный придурок».       Билл постукивал ногтем по крыше в такт очередной мелодии, но внезапно выпрямился и широко улыбнулся, показывая резцы. «Не может быть! Шестопал, это наша песня, — он поднялся и протянул руку. — Вставай скорее!»       Форд подчинился, поправляя рукава пиджака, он смотрел сверху вниз на взбудораженного демона в ожидании его действий, пытаясь не засмеяться. «С каких пор это — наша песня?»       «С тех самых!» — золото на демоне поблескивало от света гирлянд, которые были развешены у входа в хижину. Он положил руки на плечи Форда, двигаясь в такт песни.       Форд взял его за талию просто для того, чтобы куда-то деть руки. Танцы были вне его компетенции. После первых строк он уже знал, куда это идет. Приближался припев. «Нет, Сайфер, я не собираюсь—»       Билл ритмично двигал плечами, уже подпевая. «Девочка, будь со мной! — он откинул голову назад, прикрывая глаза, а Форд чувствовал лоснящуюся ткань под своими руками и смотрел, как демон перед ним танцует. — Танцуй со мной!»       Он улыбался и весь светился после этих непонятных дней в нетипичной для него задумчивости и меланхолии. «Как так случилось, что после всего пройденного, ты все равно меня завораживаешь?» — Форд покачал головой, чуть притягивая демона.       Глаз Билла сверкнул, когда их взгляды пересеклись, он закусил губу и приостановил свои движения. «Скажи это еще раз». Форд смотрел на него, ему казалось, что демон перед ним, должно быть, наложил на него какое-будь заклинание. Иначе почему он не мог оторваться?       «Билл Сайфер, ты меня завораживаешь». Он усилил хватку на талии и почувствовал, как демон резко вдохнул. «Ты когда-нибудь целовался?»       Билл тихонько покачал головой. Форд поднял брови в удивлении. «Ни разу? За триллион лет?»       Демон хмыкнул и скосил взгляд в сторону, задрав нос. «Как будто хоть кто-то был меня достоин! К тому же не все существа поддерживают такой концепт. Не у всех даже есть рот! Как антропоцентрично с твоей стороны—»       Форд подумал, что уже не может это все выдерживать и решился сделать то, что было на уме уже целую вечность. Он завел одну из рук за шею демона, притягивая к себе и целуя. До сегодняшнего дня, он все думал, что даже мысли о таком не стоят траты времени. Сайфер ему всегда казался таким далеким от таких, казалось бы, приземленных чувств. Но все его действия, все слова в последнее время давили на него.       Давние чувства самого Форда были так изрезаны, порваны на части. Но разве мог он не дать им еще один шанс? Всего лишь один.       Демон замер, а потом и сам перевел руки с плеч на шею, пытаясь копировать его движения. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Сердце словно было готово взорваться, разгоняя раскаленную кровь. Все эти ощущения подкатывали к горлу, не давая дышать.       Билл так долго закрывал глаза и пытался переждать, пока щемящие ощущения в нем пройдут. Время должно расставлять все по местам, но что делать, если оно сломалось? Его любимое безумие не выдерживало, раскалываясь под давлением, и не оставалось ничего другого, кроме как принять чувство.       Они ненадолго отпрянули друг от друга, глубоко дыша, и на этот раз уже Билл жадно впился своими губами в чужие, так настойчиво, будто этот момент вот-вот отберут от него. Пальцы путались в чужих волосах, и воздуха опять не хватало.       Форд отстранился первым, вытирая кровь тыльной стороной ладони. «Сайфер, можно покусывать, но не обязательно пытаться откусить мне язык».       Билл смотрел на него с невинным выражением лица, что не особо сочеталось с искрящимся блеском во взгляде и кровью на его губах. Он облизнул их, улыбаясь. «Не мог устоять».       В этот момент на улицу из хижины высыпалось много народу. Мэйбл тащила Диппера за руку и выглядела очень оживленно. В вечерней программе были фейерверки.       Форд подтянул к себе демона со спины, и они оба смотрели, как разноцветными искрами в темном небе вспыхивал салют.       Откидывая всякие придирки к значениям, любовь — такое старомодное слово. Она меняет отношение к тому, кем человек сам по себе является, вызывая на дуэль с привычными принципами. Уже было поздно благодарить или ненавидеть, оставалось только встретиться лицом к лицу с тем, чего они оба так избегали.