Интерференция

      Ему нужно было двигаться дальше. Теперь он с уверенностью мог сказать, что ни одна из аномалий, которые он когда-либо встречал среди бесчисленных измерений, не подходила под их случай. Осталось рассмотреть еще несколько вариантов, но вероятность их совпадения была настолько мала, что демон сомневался в целесообразности такой траты времени.       Расчеты он проводил в сильно упрощенном варианте, а иначе это заняло бы целую вечность. Но этого было достаточно, чтобы сказать — все это очень и очень странно. Временные аномалии неспроста считались самыми сложными для понимания. Время слишком тесно связано с пространством, и любые нарушения могут привести к крайне неожиданным результатам.       Билл думал обо всем этом, лежа головой на груди Форда и слушая размеренный стук сердца, неосознанно вырисовывая ногтем узоры на его футболке. Услышав вздох, он поднял голову, встречаясь взглядом с ученым.       «Мне кажется, Стэнли все же наврал про твою тенденцию поздно вставать. Давно проснулся?» — его голос был хриплым со сна.       «Не очень. Просто плохо спится последнее время», — демон слегка повел плечом. Он сел на кровати, опустив ноги на холодный пол, и почувствовал, как его берут за руку. Он обернулся.       «Мы раскроем эту тайну, время еще есть, — Форд поглаживал его ладонь большим пальцем. — Можешь спускаться, я скоро приду».

***

      На кухне никого не было и он, вместо того чтобы сесть за стол, залез на подоконник, прислоняясь к стеклу.       Дни были сырыми и прохладными, что было не совсем обычно для Гравити Фолз. Биллу казалось, что это не так уж и плохо — с человеческим ощущением тепла жара казалась неприятной перспективой. А так он имел полное моральное право почаще клеиться к Форду под предлогом низкой температуры. Он закусил губу, чтобы не улыбаться.       «Кофе будешь?» — Форд зашел на кухню, проводя рукой по волосам, растрепанным после сна. Билл кивнул, спускаясь с подоконника и переползая на столешницу. Ему казалось странным, что люди предпочитали сидеть на стульях. Это слишком однообразно, и к тому же, когда сидишь на стуле, ноги непозволительным образом достают до пола. «Какие планы на сегодня?»       Билл оторвался от слежения за тем, как заваривается напиток в турке, и поднял взгляд. «Нужно закончить расчеты. Осталось всего пара вариантов, хоть я и сомневаюсь, что они подойдут, проверить лишним не будет. Все равно других идей пока нет», — он пожал плечами. «Может оказаться, что это и вовсе неправильный подход».       Форд отрешенно положил руку ему на бедро, добавляя сушеную гвоздику в кофе и убавляя огонь. «Скажи, если будет необходима помощь, я собираюсь более подробно изучить траектории на снимках. Это полезные сведения даже вне нашей главной задачи. А днем уезжают дети, нужно проводить их до остановки».       Билл слушал вполуха, сосредоточившись на ощущении чужой ладони. Он потянул Форда к себе за руку, и тот оказался между его ног. Он приподнялся так, что их лица были совсем близко, и слегка склонил голову вбок, улыбаясь. «Мне категорически нужна помощь прямо сейчас».       Форд подался вперед, свободной рукой опираясь о столешницу и легко целуя демона в шею. Билл распахнул глаза. Он не знал, что так тоже можно. Цепляясь за чужой свитер, он погружался в новые ощущения, еще сильнее наклоняя голову и прикрывая глаза. Билл отрывисто вдохнул, когда почувствовал зубы на своей коже.       Послышалось нарочитое покашливание.       Форд дернулся от неожиданности, ударяясь головой о вытяжку над плитой, а Билл сложил руки на груди и недовольно глянул в сторону стоявшего у входа Стэна.       «Я вам не помешал?» — голос его звучал ехидно, но без всякого удивления.       «Вообще-то, помешал», — пробурчал Билл себе под нос.       Стэн невозмутимо прошел к холодильнику, доставая продукты и попутно ударяя демона по голове свернутой газетой. Тот злобно сощурил глаза.       «Эй!»       «Слезай со стола, черт». Избавившись от демона, он преспокойно начал нарезать сыр для тостов. Билл хмуро сел на (дурацкий) стул, а Форд поставил перед ним чашку кофе, сам усаживаясь рядом.       Они в тишине ждали, пока жарились яичницы с беконом, и готовились хлебцы. Масло на сковородке шипело, чайник закипал. Вскоре перед ними стояли две тарелки завтрака, а сам Стэн сел напротив, раскрывая газету. Он перевел взгляд с демона на брата, те сидели в явном выжидании не пойми чего. «Чего уставились, особое приглашение нужно? Думаете, я должен быть удивлен? — Он опять уставился в газету, делая глоток чая. — Так вот, ни хрена я не удивлен».

***

      Со Звездой он встретился уже ближе ко времени их отъезда. Стэн с Фордом загружали багаж двойняшек в машину, а он просто стоял рядом, накручивая прядь волос на палец, избегая всякий ручной труд.       Дверь хижины открылась, и из нее показались сами двойняшки. Мэйбл выглядела обыкновенно веселой, что-то рассказывая брату и при этом обильно жестикулируя. Ее глаза загорелись, когда она приметила их, и она, оборвав свой рассказ на полуслове, подбежала к машине.       «Вы теперь встречаетесь? У меня на одного дядю больше?» — она выжидающе переводила взгляд с Билла на Форда. Диппер осуждающе покосился на нее, засовывая руки в карманы.       Билл с Фордом переглянулись. «Нет», — сказали они одновременно.       «Что? Дядя Стэн, ты соврал нам? — Диппер звучал недовольно. — Но ты забрал наши деньги!»       «Десять долларов выиграны честно, вы, дети, еще не доросли до моего уровня ставок», — Стэн самодовольно продемонстрировал упомянутую купюру.       Билл хмыкнул, складывая руки на груди. «Попрошу не применять таких конструктов к моей личности. Такие глупости — удел низших форм жизни».       Мэйбл надулась. «Дядя Форд, как же так?»       «Милая, наши отношения с Биллом не могут характеризоваться привычной терминологией, которая актуальна для обычных межличностных отношений».       «Но это совсем не романтично!»       «Жаль тебя разочаровать, Звезда, но я отказываюсь помещаться в ваши социальные коробочки», — Билл пожал плечами.       Она подняла брови в удивлении, а Диппер вздохнул. «Оставь их в покое, мы уже проиграли наши карманные».       Дорога до остановки прошла быстро. Мэйбл напоследок сказала, что была рада посодействовать Биллу и будет ждать их следующей встречи. Билл сказал, что был рад пить ее какао.

***

      Билл валялся на кровати, свесив с нее голову и смотря на комнату под новым углом. «Мне начинает казаться, что само разгадывание сути происходящего может нам ничего и не дать. В прошлые разы все вышло само собой».       Форд ходил по комнате, собирая некоторые вещи и одеваясь. Уже стемнело и он собрался опять забраться на вышку — в ночи будет лучше видно свечение. «Это в любом случае занимательное исследование. И для тебя тоже, я же вижу. Если брать позицию Аксолотля, стало быть, разгадка задает правильный ход событий для благоприятного исхода, мы ведь уже это обсуждали, — он остановился, смотря на Билла. — Как бы ты сказал, можно ли считать его в известном смысле богом?»       «Ну да, — Билл пожал плечами. — Он очень редко вмешивается во что-либо напрямую. Следует своему предначертанному пути. Скукотища и полное отсутствие свободы. Вот в моем новом мире такого бы не было».       Форд усмехнулся, напоследок уточняя некоторые численные данные и выписывая их на отдельном листке для удобства. «Более того, все стали бы настолько свободны, что и жить бы больше не пришлось».       «Не стоит ехидничать! Создавая новый мир, приходится отсекать его лишние части, словно куски мрамора. Это не моя выдумка, так делают все вокруг, — демон смотрел, как в паутинке на углу комнаты барахтается жучек. — А я был не просто богом, я был лучше. Бог дает свободу, но людям невдомек, что свободными они быть не хотят, а хотят только поскорее подчиниться кому-нибудь, чтоб им сказали, что же, наконец, делать. Я давал не свободу, но ее иллюзию, а к тому же еще и хлеб. Если это не идеальный мир, то я теряюсь в догадках, что еще тебе нужно!»       «В этом все дело — ты перестал давать им хлеб, и их след простыл. Я про твоих приятелей».       «Думаешь, это недостаток моей системы? Так устроено существование вечного существа — никакие знакомства не остаются настолько долгоживущими. Ничего личного».       «Сайфер, ты говоришь про какую-то великую идею. Но признайся уже, что ты просто делал все, чтобы удовлетворить себя самого».       «Одно другому не мешает! Подумай, что означает идея с точки зрения человека? Чья-то идея — это его личное бессмертие. А я был бессмертен только от того, что сам стал идеей. Не пойми неправильно, я и до сих пор! До сих пор я на долларовой купюре, на древнеегипетских фресках и вообще повсюду. Но противная ящерица посчитала, что меня и мою идею необходимо разделить. Так что теперь меня одновременно и как существо, и как идею можешь лицезреть только ты. Как тебе такое?» Он поднялся с кровати резко, делая шаг в сторону стола, и слегка пошатнулся от перемены положения.       Форд, не глядя, придержал его за руку. «Не буду скрывать, что рад заполучить тебя спустя столько лет».       Билл изумленно улыбнулся. «О, так ты думаешь, что заполучил меня?»       «Поправь меня, если я ошибаюсь, но у меня есть основания полагать, что да, — Форд притянул его к себе. — Ты сам именно это и сказал».       «Все совсем наоборот, — он провел костяшками по скуле ученого. — Мы теперь свободны друг от друга, а меня никто не смог бы забрать себе, потому что я — свой собственный. Я выбираю оставаться, а ты выбираешь позволять мне оставаться. И не хочу ничего слышать про обязательства перед высшими силами!»       «Слишком много болтаешь, Сайфер», — Форд коротко поцеловал его и сказал, что им пора, если они, конечно, не хотят провести всю ночь черт-те где.

***

      Билл уселся на переднее сиденье с ногами, свитер пах табаком и кололся, и он повел плечами. Сумерки заволокли лес, видный из окон. Синяя пелена туманилась на горизонте. Форд завел двигатель и отругал Билла за неподобающее положение.       «Если ты не пристегнешься, во-первых, меня могут оштрафовать, во-вторых, ты просто вылетишь через лобовое стекло при аварии».       Билл показал ему язык. «Не будь занудой, у вас тут нулевая дорожная активность», — он глядел по сторонам, прилипнув к окну. «Чем ты занимался эти два года?» — спросил он внезапно, при этом все еще выглядя более заинтересованным видом сумеречного леса, чем собственным вопросом.       «Работой. Возобновлением родственных связей. Мы со Стэнли много времени провели в путешествиях, — он слегка печально улыбнулся. — Нам было необходимо это время вместе».       «На вас было прямо жалко смотреть. Не знаю, как вы вообще разрешили эту всю чепуху между собой, с вашими-то характерами».       «Ты же понимаешь, что как раз это тебя и погубило? Ты всегда недооценивал силу человеческих связей. Особенно родственных. Я и сам безответственно относился к своим близким, но время расставило все по местам».       Билл обернулся на него, вглядываясь в его профиль, а после переводя взгляд вперед. «Да. Это точно».       «Даже не будешь со мной спорить?»       Демон пожал плечами, обнимая свои колени. «После череды предательств ты все же обрел кусочек доверия. Я тоже. Но теперь время не в порядке, так что я бы не стал доверять такому относительному концепту».       Форд с удивлением глянул в его сторону. Машина свернула с проселочной дороги на асфальтированную. Фонари бросали желтые пятна света, отсюда до их пункта назначения оставалось немного.

***

      На верху ощущался легкий ветер, холодный воздух кусался. Билл заморозил пальцы, карабкаясь по железной лестнице и теперь сидел, потирая ладони. Забираться во второй раз было уже не так страшно. Он подвинулся ближе к Форду, опуская голову ему на плечо и зевая.       Форд вздохнул, приобнимая его одной рукой. «Я же предлагал тебе куртку».       «Это один из тех коварных планов, которых ты от меня так ожидаешь», — он говорил тихо и зевнул еще раз, кажется, поездка его чересчур расслабила. Форд уже прицепил одну из новых фотографий в уголок разворота журнала и начал свои заметки. «Нам стоит туда сходить».       «Стоит. Займемся этим в ближайшее время, желательно так же ближе к ночи».       Билла эта перспектива не особо радовала, но выхода не оставалось. Все-таки были основания полагать, что до непонятной "смены амплитуды" у них еще оставалось время, а для разгадки требовалось получение наибольшего количества сведений. Он поднял взгляд в небо, на звезды. И будто опомнился. «Совсем вылетело из головы, — он достал из кармана свернутый листок. — Аксолотль передал письмецо. Только стих, ничего больше. И будто из более-менее новых зацепок тут — волны, а еще что-то с чем-то пересекается. Может, эти самые волны, или небо означает что-то другое, не знаю».       Форд нахмурился, читая два четверостишья. «Мне кажется, что истину я знаю — и только для нее не знаю слов».       «Забавно, да? Мы воспринимаем все через выдуманный язык — систему знаков. Но влияет ли на мысль отсутствие мысли? Ведь мысль — это тоже выдуманный набор знаков. На вопросы такого характера знает ответы только дурацкая ящерица. Но к чему он ведет?»       «Кажется, Аксолотлю по нраву философские мотивы. Мы и наши мысли зачастую формируемся из чужих фантазий. Тот, кто сможет увидеть за пределы видимой невозможности предложенной фантазии и сделает главный прорыв». Форд рассматривал другие снимки — они сделали целую серию, чтобы отследить изменения за короткий промежуток времени.       «Вот оно! Фордси, ты никогда не был так близок к пониманию меня, как сейчас. Знаешь, какая у меня любимая человеческая фраза?»       «Удивлен, что такая у тебя вовсе есть».       «Поверь, я тоже, — он поерзал, устраиваясь поудобнее и опять поднимая взгляд на небо. — Те, кому не достает воображения, ищут убежища в реальности».       «Тебе не кажется, что логичнее сказать не в реальности, а в чужом воображении? Люди обращаются к искусству в тяжелые для себя времена».       «Я не совсем про это. Одна из причин того, почему я настолько не люблю людей кроется в том, как они воспринимают так называемую реальность. Они опираются на то, что знают. Или всего лишь думают, что знают. Большинству не достает воображения придумать нечто совершенно новое, вот они и утыкаются в унылую реальность. Разве можно винить меня в пренебрежении такими существами? Их глупость до жути безответственна». Билл понимал, что он опять возвращается к этой теме, но на этот раз сам, без докучающих вопросов извне.       «И снова мы тут. Я повторю, что такое отношение к живому существу недопустимо. Неужели ты совсем не видишь ценности жизни? Поверить не могу, что вообще это спрашиваю, но все же». Форд поднялся, чтобы сделать фотографии округи. Помимо аномальной области, данные прилегающих территорий тоже могли представлять интерес. Он невзначай подумал, что, кажется, они как-то пришли к смирению с различиями, и такие темы больше не поднимали рой колких эмоций.       Билл нахмурился, потеряв источник тепла. «У жизни нет никакой самоценности. Значением обладают только то, что существо привносит в реальность. И большая часть людей привносит только то, что мне не нравиться».       Форд усмехнулся, настраивая ракурс. Сайфер для него был той еще энигмой, словно он вечно стремился куда-то далеко-далеко к звездам, за границы познания. Ему вдруг подумалось про природу языка, о которой сказал демон. «Когда ты сказал про нежелание вписываться в человеческие "коробочки", ты это и имел ввиду — ограниченность восприятия?»       Демон поморщился от яркой вспышки, последовавшей за щелчком затвора. «Ага. Я не определен какими-то дурацкими терминами, которые придумали люди на своем выдуманном языке. Я определен сам собой».

***

      На обратном пути Билл чуть ли не засыпал в машине. Тут было тепло и удобно. Он лениво смотрел, как освещаются фарами стволы придорожных деревьев и высокая трава, когда Форд спросил, будет ли он ужинать — после обеда они оба не ели ничего полноценного.       Билл оторвался от дороги, переводя внимание на Форда. Его взгляд поймал непонятную тень на заднем сидении, отразившуюся в зеркале, и он вздрогнул, оборачиваясь. Никого. Он потер глаз и проморгался.       «Ты чего?»       У демона колотилось сердце, он сел прямо. «Ничего, просто показалось», — голос его звучал неуверенно. Либо он был слишком сонным, либо что-то опять решило запугать его до смерти. Он знал некоторые вещи про Царство Зеркал и сомневался, что кто-то из его обитателей захочет его подоставать. Его отношения с местными можно было назвать терпимыми. Если кто-то захочет его убить, он в любом случае рано или поздно об этом узнает.       Этим же вечером, уже в хижине, Билл всеми силами избегал зеркала, пока чистил зубы. Он стоял, пялясь в раковину и делая вид, что его совсем ничего не пугает. Собственное поведение он посчитал полной нелепицей и все-таки поднял взгляд. Все было, как всегда. Он поднес ладонь к зеркальной поверхности, холодной на ощупь, и вздохнул.       Все было в порядке.

***

      Уже на следующий вечер после посещения вышки они совершили небольшую вылазку на место аномалии вблизи границы Зачарованного леса. Все прошло гладко за исключением того, что Билл нашел способ внести сложностей и напоролся рукой на кусок арматуры.       «Если я истеку кровью и умру, прошу развеять мой прах над океаном», — Билл театрально откинулся на кровать, закрыв лицо рукой. Форд не был впечатлен его преувеличениями и продолжил обрабатывать предплечье.       «Не дергайся, — он сосредоточенно начал перемотку раны. — Ты прямо притягиваешь увечья».       «Потому что ты таскаешь меня по всяким опасным местам».       «Там не было ничего опасного. Ты сам нашел проблему, нужно быть внимательнее».       «Березки выглядели достаточно опасно, может, они все подстроили», — Билл хоть и сказал это с легкостью в голосе, но они его действительно напрягали. Та роща была очень похожа на место их первой встречи, кора рослых берез была покрыта глазами, и деревья словно следили за ними.       «Или ты просто мазохист и тебе нравится вечно ходить в ссадинах», — Форд взял его лицо за подбородок и отвел в сторону, рассматривая шею. Следы от монстра наконец-то сошли.       Билл проследил за его взглядом, сам не замечая, как задержал дыхание.       «Я пойду в лабораторию. Нужно систематизировать данные, а потом, надеюсь, получится создать модель нашей аномалии и хотя бы попытаться предсказать ее поведение».       Разочарованно вздохнув, Билл поднялся с кровати. «Могу предоставить свое широкое понимание природы межизмеренческих разрывов и поведения частиц в них».

***

      В лаборатории уже было не так страшно, но все так же пыльно и темно. Билл облокотился рукой о стол и смотрел, как включается необходимая техника. Он полагал, что разрыв, с которым они имеют дело, хоть и не является по своей сути непосредственно межизмеренческим, но общие принципы такого разрыва применить можно и к их ситуации. Других вариантов не оставалось.       Билл уселся прямо на стол и теперь задумчиво крутил прядь волос, когда в голову пришла идея. Он смотрел сверху вниз на Форда, тот сидел совсем рядом и возмущающим образом не обращал на него должного внимания, бегло просматривая листы с расчетами. Билл наклонился и снял с него очки, надевая их на себя. Сквозь линзы все плыло и размывалось. «Вау, у тебя просто ужасное зрение».       «Сайфер, ты пришел меня отвлекать?»       Форд потянулся за отнятой вещью, но Билл отпрянул назад и дразняще улыбнулся. «Что, если я скажу, что у меня есть интересная сделка на примете?»       В ответ он получил тяжелый вздох. Форд потер переносицу и поднялся, забирая очки. «Какая идея докучает тебе на этот раз?»       «Идея взаимовыгоды! Давай так, я поделюсь своими бесценными знаниями, а ты закончишь то, что мы начали вчера».       Форд на секунду задумался о том, что именно демон имеет в виду, а затем усмехнулся, приподняв бровь. «Мог бы и просто попросить, у нас тут не рыночные отношения. К тому же для меня это двойная выгода».       Билл закусил губу и прикрыл глаза, чувствуя руки на талии. «Я привык получать некоторые вещи только за равноценный обмен».       Форд поцеловал его в уголок губ, переходя на линию челюсти, а потом на шею. Билл терялся в этих ощущениях, так ярко было каждое прикосновение. Если говорить откровенно, он думал о таком куда чаще, чем хотелось признавать. И теперь, когда он получил желаемое, оказалось именно так хорошо, как он и ожидал. Это трепетанье в груди заполняло собой все, у него будто не оставалось выбора, кроме как поддаться.       Форд прикусил обостренную ощущениями кожу, и из демона вырвался стон. Этот непрошенный звук даже смутил его — это все было так в новинку, что казалось смущающим, хотя такое чувство само по себе было ему чуждо.       Билл цеплялся за чужие плечи, слушая низкий голос. «Я бы никогда не подумал, что ты такой податливый».       «Подожди, как только я пойму, как все это работает… — Билл путался в речи, забывая вовремя дышать. — Не так часто узнаешь что-то новое, живя триллион лет. Почему мы не делали этого раньше?»       «Потому что, — Форд целовал его в уголок челюсти, и его голос звучал так близко, — ты слишком упрям для человеческих глупостей».       Билл больше не мог выносить этого, он сам поцеловал его в губы, так же настойчиво, как и в первый раз, и так же кусая до крови. Он не мог поверить в реальность этих ощущений, но когда Форд сжимал руки на его талии и притягивал еще ближе, ничего другого не оставалось.       Они оторвались друг от друга, тяжело дыша и соприкасаясь лбами. «А теперь ты можешь рассказать мне про поведение частиц в контексте присутствия межизмеренческого разрыва. Но, на будущее, ты и вправду можешь просто попросить. Я точно не буду против», — голос его был хриплым, и Билл подумал, что если и существовала вещь, в которой он ошибался, так это то, что он не поцеловал Форда Пайнса раньше.

***

      Билл сам не заметил, как заснул, уронив голову на стол. Он рассказал все необходимое про частицы, а потом некоторое время занимался актуальными расчетами. Форд разбудил его, аккуратно тряся за плечо, и демон сам не помнил, как оказался в кровати.       Билл никогда не думал, что ему так необходимы касания. Оказалось, что теперь они для него были так же важны, как воздух. Он чувствовал, как его обнимают со спины, и переплел свои пальцы с чужими, неосознанно и довольно улыбаясь. «Ты знаешь, что я бы никогда не почувствовал ничего такого с другими существами. Я хочу, чтобы ты это знал» — он говорил тихо и почти неразборчиво, повернув голову.       «Все в порядке, — Форд едва ощутимо поцеловал своего демона в нос. — Я понимаю». Билл заснул быстро и, впервые за долгое время, спал без всяких беспокойных снов.

***

      На утро он проснулся один и, сладко потянувшись, поднялся с кровати. Он поморщился от холода половиц, прошел в ванную, почистил зубы. Посмотрел в зеркало — ничего из ряда вон выходящего, никаких теней.       Его рассудок будто все еще был в сонном тумане, когда он спустился на кухню. Он потер глаз и потряс головой, чтобы разогнать сонливость. Приметив Форда, который по обыкновению заваривал кофе, он, не особо отдавая отчет своим действиям, просто подошел и обнял его. Ученый в удивлении оглянулся, обнимая его в ответ одной рукой, а второй выключая огонь. «Ты чего вдруг?»       «Не знаю, я будто устал».       Стэн, все это время сидевший за столом, хмыкнул, переворачивая страницу газеты. «Интересно, от чего? Ты ни хрена не работаешь».       Билл глянул на него, не меняя положения. «Я выполняю куда более важную функцию — вдохновляющую. Делюсь своими безграничными знаниями».       Стэн закатил глаза и продолжил пить свой чай.

***

      Форд совсем перестал пользоваться собственным столом, демон полностью оккупировал его своими бесчисленными бумажками. Все стены в этом углу комнаты были обклеены всякими графиками, схемами и расчетами. А еще среди этого переполоха висел тетрадный листок со стикерами.       Данные со снимков позволили выявить область внутри радиуса временной аномалии, в которой наиболее вероятно появление чего-то, с чем им еще предстоит разобраться. Изучение движения частиц в этой области тоже дало результаты — усиление интенсивности свечения происходило в геометрической прогрессии, и достигнет предполагаемого пика уже через несколько дней. Хоть у них не было данных о том, каковы эти показатели свечения были в прошлые разы, знания о поведении частиц в более общих, по меркам Билла, случаях позволяли делать определенные прогнозы.       Форд поставил чашку кофе перед демоном, и тот повернулся к нему, поднимаясь со стула. Он взял кружку и принялся мерять шагами комнату. «Я не понимаю, это все не имеет никакого смысла!»       «У нас есть только амплитуда, дурацкий стих и целая куча не сходящихся ни с чем, что я знаю, расчетов», — Билл размахивал свободной рукой, в порыве эмоций все же расплескивая кофе. Он зашипел, ставя кружку на полку шкафа. Горячо.       Он вздохнул, проводя рукой по волосам. «И знаешь, что самое ужасное? Я могу ответить на конкретно поставленный вопрос, то есть выбрать из всей вереницы воспоминаний и знаний что-то одно. Это не так сложно. Но когда приходиться вслепую перебирать все подряд, мне кажется, что я просто схожу с ума. Это тело не подходит для такого количества информации, каким обладаю я, — он резко посмотрел Форду прямо в глаза, звуча на грани паники. — Что, если я окончательно превращаюсь в неспособного ни на что человека?»       Форд взял его за плечи и усадил обратно за стол, а сам встал за ним. «Не нужно уходить в крайности. Тебе нужна новая перспектива».       Билл откинул голову назад, снова смотря на него с довольно страдальческим выражением лица. «Но я проверил все, что есть в наших возможностях».       «Посмотрим на это с другой стороны. Я размышлял насчет последнего четверостишья. Оно звучит несколько романтично, но присутствует все же не просто для красоты изложения. Особенно с учетом того, что строки взяты от разных авторов, — он развернул листок со стихотворением. — Мне кажется, что истину я знаю — и только для нее не знаю слов. Что, если речь про нечто за границами наших возможностей. Ты не встречал таких аномалий, прожив столько времени, и, возможно, это просто за пределами твоих утерянных способностей».       Билл обернулся в недоумении. «Но в чем тогда смысл, если мы все равно…»       Он нахмурился, его взгляд зацепился за футболку JoyDivision, которую он взял у Форда после той жуткой ночи в лесу. Она валялась на кровати — он недавно переодевался. Рисунок на ней был похож на горы. Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор. Или волны. «…Если мы все равно не сможем ни на что повлиять».       Резко, словно удар молнии, в нем зажглось понимание. Он схватил лицо Форда руками, приподнимаясь и звонко целуя его. «Фордси, ты гений!» — он быстро повернулся обратно к столу, забирая листок из рук ученого и пробегая глазами по строкам.       Билл накалякал что-то на случайном листе, зачеркнул, накалякал еще раз. Некоторое время он, выглядя при том достаточно маниакально, вырисовал какой-то график, потом посмотрел на некоторые расчеты на стене. «Ну конечно!» Он поднялся, вытаскивая доску из угла к центру комнаты, переворачивая ее чистой стороной и хватая мелок.       «Я даже не думал о таком варианте, потому что не только не встречался с таким лично, но даже и не слышал разговоров о подобном явлении. Ведь мы можем действовать только в пределах своей реальности. Исключительный случай! — Он тараторил, пока чертил нечто, напоминающее обыкновенный график функции. — Статистически, такой исход почти невозможен для реальности. Проклятая ящерица». Он быстро закончил свои каракули.       Форд с интересом рассматривал то, что получилось. Билл отряхнул руки от мела. «Фордси, приготовься к эксклюзивной информации о нашей мультивселенной. Я и сам почти ничего не знаю про это явление, это было вне моей компетенции даже на пике силы. Но и этих крох информации хватит. Надеюсь».       Он отошел вбок и указал на верхний график. «Это — наша реальность. Бесконечные альтернативные реальности можно рассматривать как синусоиды, расположенные вблизи друг друга. Как волны. Замечу, что это чрезвычайно упрощенное отображение действительности, при том довольно наглядное. Как видишь, у графика изменяемая амплитуда ΔА1 — это изменения реальности в пределах нормы».       Билл выглядел крайне взбудоражено и перевел руку в направлении нижнего графика. «Это условная параллельная реальность, одна из многих. Тут вступают в силу изменения амплитуды. Когда я только появился у тебя на пороге, что сказал Аксолотль, куда он так спешил?»       Форд задумчиво отвел взгляд, вспоминая ту встречу. Его глаза широко распахнулись. «Что-то про проблемы со временем в другой реальности».       «И не просто проблемы, а очень серьезные проблемы. Что такого могло потребовать его прямого вмешательства? Я уже говорил, что нет ничего запутаннее временных аномалий. И я рассказывал Елке про то, как много усилий мы потратили на то, чтобы все эти временные штуки в портале работали как надо».       Форд кивнул. «Эти расчеты были критично важны, — он поднял взгляд на Билла. — Потому что одна ошибка могла привести к необратимым последствиям».       Билл улыбался. «Что, если в этой соседней реальности все пошло не так? Портал создал такие проблемы со временем, что вся реальность пошла под откос. В какой-то момент все так эскалировалось, что аномалии вывели амплитуду реальности за пределы нормы. Мы можем сделать промежуточный вывод, что хотя бы одними из вещей, влияющих на изменение амплитуды, являются аномалии. Обычные аномалии, как в Гравити Фолз, изменяют амплитуду в пределах нормы. Это только предположение, но оно звучит логично. И небо поделилось с океаном синевой — две синевы у горизонта скрещены.Первые строки стихотворения — это про соприкосновение графиков».       Он указал на отмеченную точку B. «Графики соприкасаются в этой точке. До сих пор мы сталкивались только с изменением амплитуды ΔА2 и избегали "красной зоны" — ΔА3. Это сближение реальностей и даже само их соприкосновение в точке B могли и не повлиять на нашу, но в Гравити Фолз очень истончена эта граница — поэтому это место и было так идеально для портала».       Билл остановился отдышаться, столько активной мозговой деятельности в сочетании с длиннющим разъяснением оставили его в нехватке кислорода. «Итак, по мере приближения второй реальности, в нашей создавалась временная аномалия, что слегка увеличивало нашу амплитуду. И тогда реальности соприкасались. Это уже происходило дважды. В этот момент появлялись эти нетипичные, даже для Гравити Фолз, существа — та страшила и зеркальная бабочка. Так как мы не способны влиять на что-то, находящиеся за пределами нашей реальности, избежать пересечения можно только посредством уменьшения собственной амплитуды. Не уверен, что убийства тварей было достаточно. Это может и стабилизировало ситуацию, но для стопроцентного эффекта нужно было что-то посерьезнее. Именно это Аксолотль имел ввиду в твоем сне. Остался третий скачок. Последний. После него вторая реальность перестанет быть угрозой, перестанет критично меняться».       Форд кивнул. «Причем временные аномалии остались, так как вторая реальность все еще близка к нам. Надо полагать, что максимально возможное изменение второй амплитуды происходит примерно до условной функции sin(x), иначе мы бы не смогли предотвратить пересечение, пришлось бы понизить амплитуду ниже нормы, — Форд напряженно смотрел на точку соприкосновения функций, а потом перевел взгляд на Билла. — Ты сказал, что нам удалось избежать этой "красной зоны". Но что будет, если это все же случиться?»       Билл облизнул губы и широко улыбнулся, подходя ближе. Его взгляд был ясен, и сам он будто весь светился от своей долгожданной разгадки. Форд видел только то, как красив был демон в этот момент. «Произойдет столкновение волн, их точки максимума пересекут точки нашего минимума, — он сглотнул, все еще улыбаясь. — Случиться интерференция, и реальности взаимно уничтожат друг друга».