В тени чар и времени

Это должно было быть обычным днём. Северус уверенно шагал по коридору, намереваясь скрыться в своей привычной гавани — библиотеке. Однако сегодня судьба решила преподнести ему ещё одно испытание. Едва он завернул за угол, как услышал знакомые голоса, которые неизменно заставляли его скрипеть зубами. — Эй, Нюниус! — громкий и вызывающий голос Сириуса Блэка разорвал тишину. Северус остановился, не оборачиваясь. Он сжал учебник в руке, чувствуя, как знакомая волна раздражения поднимается внутри. — Снова бродишь по коридорам один, как истинный слизеринец? Или ты ищешь, кого бы продать за пару галлеонов? — продолжил Блэк с насмешкой. Снейп развернулся медленно, его взгляд был ледяным. — Блэк, ты когда-нибудь задумывался о том, что твоя навязчивая потребность следовать за мной может быть истолкована неправильно? Может, тебе стоит обсудить это со своим… партнёром? — с холодным сарказмом бросил он, кивнув в сторону Джеймса Поттера. Ухмылка Сириуса исчезла, а Джеймс шагнул вперёд, его лицо пылало злостью. — Что ты сказал? — Что слышал, Поттер. Вы с Блэком проводите слишком много времени вместе. Это… трогательно. Почти романтично. Толпа студентов, собравшаяся вокруг, начала перешёптываться, а кто-то тихо засмеялся. — Ты перебрал, Снейп, — прошипел Джеймс, его палочка была уже в руке. — Возможно. Но я хотя бы могу стоять на ногах самостоятельно, в отличие от тех, кто постоянно прячется за друзей, — добавил Северус с усмешкой. Это было достаточно, чтобы Джеймс взорвался. Он бросился на Северуса с кулаками, его палочка вылетела из руки.

***

— Хватит! — крикнул Северус, но Джеймс уже ударил его в челюсть. Снейп пошатнулся, но мгновенно оправился. Он схватил Джеймса за мантию, резко толкнув его в ближайшую стену. — Ты жалок, Поттер! Всё, что ты умеешь, — это драться, как маггл! — выкрикнул он, прежде чем нанести Джеймсу ответный удар. Сириус не остался в стороне. Он влетел в драку с такой яростью, будто защищал свою честь. — Ты всегда был грязным слизеринцем, Нюниус! Тебе вообще повезло, что тебя здесь терпят! Снейп резко уклонился от удара Сириуса, схватил его за руку и выкрутил её, заставив того вскрикнуть от боли. — А ты всегда был пустоголовым, Блэк. Интересно, ты хоть раз задумывался, зачем ты вообще живёшь? — Пусти меня, ты… — начал Сириус, но его фраза прервалась, когда Снейп с хрустом ударил его по носу. Толпа студентов раздалась в криках и улюлюканьях. — Снейп, хватит! — выкрикнула Християна, которая стояла в стороне, не зная, что делать. Но Северус уже не слушал. Он развернулся к Поттеру, который успел подняться на ноги, и ударил его с такой силой, что у Джеймса послышался хруст. — СТОП! — раздался громкий голос, от которого все замерли. Минерва МакГонагалл Профессор МакГонагалл подошла к месту драки, её лицо было красным от ярости. — Поттер, Блэк, Снейп! — её голос разрезал тишину, как нож. — Что, по вашему мнению, здесь происходит? Джеймс держался за сломанную руку, а Сириус утирал кровь с разбитого носа. Северус стоял, тяжело дыша, его волосы были растрёпаны, а на губе виднелась кровь. — Поттер решил, что может позволить себе всё, профессор, — холодно сказал Снейп, стараясь сохранять спокойствие. — Вы трое — в больничное крыло. Немедленно! А после — в кабинет директора! Она посмотрела на собравшихся студентов, бросая на них строгий взгляд. — Всем разойтись! Немедленно!

***

На следующее утро Северус вновь искал уединения в библиотеке. Это место всегда было его убежищем, где книги могли заглушить его мысли, а высокие стеллажи скрывали от чужих глаз. Но в этот раз уединение было нарушено. — Могу я сесть? — раздался тихий, но решительный голос. Северус поднял глаза, и перед ним оказалась Тия. В её руках была тетрадь, которую она нервно прижимала к груди. — Это свободная страна, — сухо ответил он, вернувшись к своей книге, делая вид, что её присутствие его не касается. Она медленно села напротив, аккуратно положив тетрадь на стол. Её движения были неуверенными, но в глазах читалось упорство. Она молчала, словно собираясь с духом, прежде чем заговорить. — Я видела вчерашнее, — наконец произнесла она, её голос был тихим, но твёрдым. Северус не поднял глаз. — Все видели, — холодно отозвался он, перелистывая страницу, как будто её слова не стоили даже секунды его внимания. — Но почему тебя так задели его слова? — её вопрос прозвучал неожиданно искренне, без намёка на насмешку. Он замер, его рука остановилась на середине страницы. Затем он медленно поднял голову, и его тёмные глаза встретились с её взглядом. В них была ледяная острота, словно его терпение натянули до предела. — Не твоё дело, — отрезал он, голос звучал как стальной хлыст. Тия сжала кулаки, но не отступила. — Ты можешь злиться сколько угодно, — тихо, но твёрдо продолжила она, — но это не изменит того, что Поттер оказался прав. Северус резко захлопнул книгу, звук разнёсся по тихой библиотеке, как удар грома. Он наклонился вперёд, его лицо оказалось на опасно близком расстоянии от её. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — прошипел он, его голос был низким и полным угрозы. — Ты — просто маленькая девочка, которая выросла в тепле и любви. Ты не знаешь, что значит возвращаться домой и видеть пьяного отца, который едва тебя замечает. Ты не знаешь, что значит потерять мать, которая была твоим единственным светом в этом чёртовом мире! Его голос дрожал от ярости, но в глубине его глаз мелькало нечто большее — рана, которая никогда не заживала. Её раскрыли, и она пульсировала болью. Тия на мгновение замерла, её лицо побледнело, но затем что-то внутри неё взорвалось. — А ты не знаешь, что значит терять родителей и оставаться одной в этом мире! — выкрикнула она, её голос разрезал тишину библиотеки, как нож. Внезапно воздух вокруг них начал дрожать. Северус почувствовал, как невидимая сила схватила его и отшвырнула к ближайшей стене. Книги с полок попадали на пол, но он не мог пошевелиться — её гнев удерживал его на месте. — Ты говоришь, будто я какая-то избалованная принцесса! Ты не знаешь меня! Ты даже не пытаешься понять, через что я прошла! — её голос дрожал, но не от страха, а от ярости, в которой звучало отчаяние. Её зелёные глаза горели, как изумруды, раскалённые огнём. Северус с трудом поднялся, чувствуя, как его тело слабеет под воздействием её силы. Но что-то в её словах его задело. Он посмотрел на неё, и его взгляд стал мягче, чем раньше. — Может, ты права, — наконец тихо сказал он, голос звучал неожиданно искренне. Тия замерла, её дыхание было тяжёлым, руки дрожали от напряжения. — Может, я действительно не знаю, — продолжил он. — Но это не значит, что ты должна ненавидеть меня за то, что я не могу понять. Её гнев, словно волна, начал утихать. Она смотрела на него ещё несколько секунд, потом, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла. Северус остался один. Книги валялись на полу, воздух в библиотеке был пропитан напряжением, но самое странное было в том, что внутри него тоже что-то изменилось. Что-то, чего он не мог объяснить и что ему совершенно не нравилось.

***

Прошло пять дней с момента стычки в коридоре, но последствия всё ещё ощущались, словно заклинание, наложенное с двойным усилением. Поттер и Блэк всё ещё отбывали наказание, драя туалеты под присмотром Филча, который, кажется, нашёл в этом своё истинное призвание. Каждое утро он с наслаждением вещал: — Поттер! Блэк! Где ваша гриффиндорская доблесть? Вы пропустили пятно на полу! Я думал, вы герои, а не бездельники! Для Северуса же всё сложилось чуть удачнее благодаря вмешательству профессора Слизнорта, который лично ходатайствовал за своего лучшего ученика. Однако это не означало, что Северус совсем избежал наказания. Теперь его дни были заполнены проверкой домашних заданий первокурсников и уборкой лабораторий, в которых, судя по всему, кто-то варил не зелья, а катастрофы. — Замечательно, — мрачно пробормотал он, листая очередной пергамент. — Даже слизеринцы не могут разобраться в простейшем рецепте зелья от кашля. Видимо, “основы” — это концепция, которая для них слишком сложна. Северус продолжал проверять работы, всё больше раздражаясь. Одни ученики путали слезы единорога с роговой стружкой мантикоры (что было смертельно опасно), другие умудрялись забыть про базовые пропорции в рецепте. Но настоящая “вишенка на торте” попалась ему, когда он наткнулся на работу с подписью Християна Брейдс. — Ну конечно, — пробормотал он, узнав почерк, знакомый ему по многочисленным “недоразумениям”. Он начал читать её работу, и его брови чуть приподнялись. К его удивлению, она действительно неплохо разобралась в структуре зелья. Её записи были аккуратными, а рассуждения — даже логичными. Но на середине текста Северус резко остановился. — Она что, серьёзно? — воскликнул он, стукнув кулаком по столу так, что ближайшая чернильница подпрыгнула. — Перепутать лунный камень с порошком рогового дерева?! Это же основа курса первого года! Он раздражённо откинулся на спинку стула, потирая виски. — Эта девчонка — ходячая загадка. Умная, нет, блестящая! И при этом допускает такие ошибки, что хочется вызвать призрака профессора Слагхорна, чтобы он объяснил, как вообще возможно допустить её в класс. Его раздражение не утихало. Северус встал и начал нервно расхаживать по комнате. Лунный камень и порошок рогового дерева не просто разные ингредиенты — их путаница могла привести к совершенно непредсказуемым последствиям. Зелье, которое должно было снимать кашель, могло легко превратиться в смесь, вызывающую неконтролируемое дыхание огнём. — Возможно, это её скрытая миссия — проверить мои нервы на прочность, — мрачно пробормотал он, возвращаясь к столу. — Или она тайно работает на гриффиндорцев, чтобы довести меня до предела. Он снова бросил взгляд на пергамент. В глубине души он понимал, что Тия старалась, но её небрежность раздражала его больше всего. Она была способна на большее, и это бесило его сильнее, чем ошибки других. — Надо поговорить с ней, — пробормотал он себе под нос. — Хотя бы для того, чтобы она перестала превращать свои задания в магическое оружие массового поражения. Северус схватил её работу и направился в библиотеку, где, как он подозревал, она опять будет сидеть за дальним столом, окружённая тетрадями, учебниками и своим вечно шипящим фамильяром.

***

Северус весь день искал эту «мелкую катастрофу» по школе, начиная с библиотеки, где она обычно пряталась за стопкой книг и своим фамильяром. Однако её там не оказалось. Он проверил каждый уголок, даже те, где первым курсникам находиться запрещено, но Тия словно испарилась. — Конечно, — пробормотал он, убирая её работу в сумку. — Стоило ожидать, что она решит спрятаться именно тогда, когда мне нужно с ней поговорить. В конце концов, Северус решил отложить это на вечер. Она точно будет в гостиной — куда ещё первокурснице деваться. Позже тем вечером, со свойственной ему мрачной решимостью, Северус отправился в гостиную Слизерина. Как и ожидалось, место было оживлённым: ученики обсуждали предстоящий Хэллоуин, некоторые демонстрировали свои магические костюмы, а пара третьекурсников оживлённо спорила, можно ли наколдовать тыкву так, чтобы она танцевала. Северус лениво скользнул взглядом по комнате, его острый ум мгновенно оценил обстановку. В дальнем углу он заметил группу девочек, и среди них — Тию. Она оживлённо смеялась, её волосы были чуть растрёпаны, а на коленях уютно устроился её фамильяр — белоснежная змея с голубыми глазами, которая, похоже, была главным объектом восхищения. Он остановился у входа, скрестив руки на груди. Сцена была почти… странной. Девочки по очереди трогали змею, восхищённо ахая. — Какая она красивая! — воскликнула одна, осторожно гладя змею. — Она такая мягкая! — добавила другая, передавая её подруге. Северус едва сдержал презрительную усмешку. Это было нелепо: фамильяр, который выглядел опаснее, чем любой учебный предмет, вдруг превратился в игрушку. Пег, однако, явно был не в восторге от подобного внимания. Он лениво поднял голову и отправил мысль прямо в сознание Тии: “Если они ещё раз прикоснутся ко мне, я шипну так громко, что они побегут к мадам Помфри за успокаивающим зельем.” Тия еле удержалась от смеха, аккуратно поглаживая его. — Не будь таким ворчуном, — прошептала она, надеясь, что её никто не услышит. Но змея явно не разделяла её настроения. Когда следующая пара рук потянулась к нему, Пег молниеносно исчез под мантию Тии, оставив девочек разочарованно охать. — Эй, куда он делся? — воскликнула одна из них. — Какая жалость, — протянул Пег в голове Тии.“Ещё чуть-чуть, и они бы начали придумывать мне имя и шить одежду.” На этот раз Тия едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Но её веселье оборвалось, когда она вдруг заметила пристальный взгляд. Северус, стоявший у входа, сверлил её глазами, его лицо было мрачным, как грозовая туча. Он сделал несколько шагов вперёд, и комната мгновенно затихла. Староста факультета в действии — его присутствие всегда внушало уважение, если не страх. — Брейдс, — холодно произнёс он, остановившись прямо перед её столом. — Не хочу отрывать тебя от… увлекательного занятия, но, кажется, у нас есть незавершённый разговор. Тия смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Разговор? — осторожно переспросила она, хотя прекрасно понимала, о чём идёт речь. Северус извлёк её работу из сумки и положил перед ней, его движения были одновременно спокойными и полными скрытой угрозы. — Разговор о том, как ты умудрилась перепутать два самых базовых ингредиента, — сказал он с сарказмом, его голос был тихим, но от этого только более пугающим. — Лунный камень и порошок рогового дерева, Брейдс. Ты уверена, что у тебя не аллергия на здравый смысл? Девочки, сидевшие рядом с Тией, смущённо переглянулись. — Это была… ошибка, — пробормотала Тия, опустив взгляд на пергамент. — Ошибка? — Северус прищурился, его голос зазвенел от сарказма. — Ошибкой было бы забыть что-то записать. А это… Это потенциальное зелье, которое могло бы заставить кого-то дышать огнём. Ты уверена, что не подрабатываешь в цирке? Пег тихо фыркнул, но его шутка на этот раз осталась при нём. Тия вздохнула и кивнула, с трудом удерживая себя от ответной колкости. — Я исправлюсь, — наконец сказала Тия, её голос звучал тихо, но твёрдо. — Надеюсь, — холодно отозвался Северус, глядя на неё с прищуром. — Подойди ко мне через несколько минут. Нам нужно поговорить. С этими словами он развернулся и направился к выходу, оставив её под строгими взглядами подруг и слегка шипящего фамильяра, который, казалось, одобрял своё решение спрятаться. Через несколько минут Северус стоял у стены в полупустом коридоре, скрестив руки на груди и глядя на дверь гостиной, будто она была источником всех его проблем. Наконец Тия появилась, всё ещё держа тетрадь под мышкой. — Что вы хотели? — спросила она, остановившись перед ним. Северус смерил её взглядом, в котором раздражение смешивалось с чем-то ещё — может быть, с тенью сомнения. — Вчера тыкала, сегодня выкаешь. Определись уже, — бросил он резко, прежде чем перейти к делу. — Объясни, как ты умудрилась так изуродовать рецепт зелья от кашля. Ты была близка к решению, но твоя невнимательность… — он прищурился. — Это не просто ошибка. Это катастрофа. Ты понимаешь, что от этого страдает успеваемость факультета? Тия нахмурилась, скрестив руки на груди. — Я пыталась, — отрезала она. — Это было сложное задание. — Сложное? — его бровь резко взлетела вверх. — Это задание рассчитано на первокурсников. Маггл, который никогда не видел котла, справился бы лучше. Она прищурилась, уязвлённая его словами. — Если вы такой умный, почему бы вам не объяснить, что я сделала не так? Северус открыл рот, чтобы ответить, но её взгляд… На мгновение он замер. В этом твердом, почти упрямом выражении лица было что-то знакомое. Лили. Эта мысль ударила его внезапно, и он отвёл взгляд, чувствуя, как в груди что-то неприятно ёкнуло. — Хорошо, — тихо ответил он, делая глубокий вдох. — Завтра после обеда я покажу тебе, как правильно делать это зелье. Тия удивлённо посмотрела на него. — Зачем вам это? — подозрительно спросила она. Он фыркнул, поправляя складки своей мантии. — Потому что твои ошибки оскорбляют мой интеллект. И, возможно, моё терпение. Её губы дрогнули, будто она хотела улыбнуться, но она сдержалась. Северус едва заметил этот жест, но не подал виду. — Тогда до завтра, — спокойно сказала она, разворачиваясь и уходя. Он остался стоять в коридоре, наблюдая, как её фигура скрывается за дверь гостиной. Тишина коридора казалась ему особенно гнетущей, но в этот раз он не чувствовал раздражения, как обычно. Вместо этого внутри него поселилась странная мысль. “Может, она не совсем безнадёжна.” Он резко тряхнул головой, как будто хотел избавиться от этой мысли, и вернулся в гостиную.