В тени чар и времени

Ночь в Хогвартсе была на редкость тихой, но Християна не могла заснуть. Лежа в своей постели, она чувствовала, как её разум словно ускользает из-под контроля, погружаясь во что-то чужое, холодное и обжигающе реальное. Это был не сон.  Картина перед её глазами сначала казалась смазанной, как будто она смотрела через густой, плотный туман. Но постепенно детали начали прорезаться сквозь эту дымку, как нож, врезающийся в мягкую плоть.  Перед ней, на холодном каменном полу, стоял на коленях Северус. Его мантия была разорвана, лицо мокрое от пота, а глаза — наполнены смесью боли и ненависти. Перед ним возвышалась фигура, от одного взгляда на которую в груди Тии всё сжалось. Высокий, бледный мужчина с неестественно гладкой кожей и алыми глазами. Они горели, как два уголька, испепеляя всё, на что падал их взгляд. Его губы, тонкие и безжизненные, растянулись в жестокой усмешке.  — Сангвирео! — прошипел он, и звук этого слова был, как раскат грозы, проникая прямо в сознание Тии. Северус мгновенно выгнулся, его тело словно раздирали невидимые когти. Крик, полный боли и отчаяния, разорвал тишину. Но это был не просто крик. Это был рык, нечеловеческий, животный. По его коже начали проступать порезы, как будто десятки невидимых ножей разрезали плоть. Кровь текла тонкими струйками, капая на холодный каменный пол, создавая зловещие узоры, которые растекались вокруг него.  Его руки, дрожа, сжались в кулаки, ногти глубоко впились в ладони. Мышцы его тела сокращались в судорожных конвульсиях, заставляя его корчиться. Воздух вокруг Северуса дрожал, наполняясь звуками его страданий, будто сама реальность не могла выдержать этой пытки. — Мастер зельеварения, — насмешливо протянул бледный мужчина, его голос был мягким, почти нежным, но каждая интонация звенела, как удар хлыста. — Какой же ты слабый. Даже жалкий маггл смог бы выстоять дольше. Северус поднял голову, его глаза, красные от боли, полыхали ненавистью. Но он не произнёс ни слова. Ещё один порез прорезал его грудь, ещё одна волна боли пронзила тело. Он упал на пол, его дыхание было рваным, а лицо прижалось к холодным камням.  — Сангвирео — искусство изящной боли, — продолжал мужчина, наблюдая за его страданиями, словно это был спектакль. — Ты должен быть благодарен мне за этот урок. Эти слова ударяли в сознание Тии, как молоты. Она чувствовала, как её собственная кожа будто начинает гореть от этой боли, как её тело содрогается от невидимых ударов. Её дыхание стало рваным, грудь сжималась от ужаса. Она хотела закричать, но голос не поднимался из горла. Она была заперта в этом кошмаре, лишённая воли, прикованная к этому зрелищу. — Хватит! — мысленно выкрикнула она, но видение продолжалось. Кровь Северуса, багровая и густая, образовала лужу под его неподвижным телом. Она уже не видела его глаз, пока он не поднял голову. Медленно, словно через невероятное усилие, он повернул взгляд прямо на неё. Эти глаза, полные боли, отчаяния и странного понимания, пронзили её, словно кинжалы. — Почему ты это видишь? — прошептал он. Его голос был еле слышен, но Тия поняла каждое слово, как будто они были адресованы не её разуму, а самой душе. В этот момент реальность словно взорвалась. Её собственное тело отозвалось на его страдания, и она, вся дрожа, рывком села на кровати. Её кожа была липкой от пота, руки дрожали. Комната была погружена в темноту, но тишина больше не казалась ей утешительной. Она слышала эхо его крика, которое не стихало в её голове. «Почему я это видела?»— пронеслось у неё в сознании. Она зажала голову руками, пытаясь изгнать этот образ, но он вцепился в неё, как хищник, который не отпустит свою добычу.

***

Тия резко села на кровати. Её тело было покрыто холодным потом, дыхание сбивалось, как у загнанного зверя. Ещё секунду назад она была там, в центре ужаса, от которого невозможно было отвести взгляд. Но теперь — тёмная комната, шёпот ветра за окнами и мерцающий свет от углей в камине. Она провела ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь, но видение всё ещё цеплялось за её разум, как хищник за добычу. — Мисс! Мисс Тия! — раздался высокий, писклявый голос. В темноте комнаты мелькнула маленькая фигурка, и вскоре у её кровати оказался Тинки. Его большие глаза блестели, а в руках он держал конверт. — Мисс кричала! Всё хорошо? Пег, в форме белоснежной змеи, лениво поднял голову с её плеча, его голубые глаза сверкнули в полумраке. —Ты кричала,— тихо произнёс он, его голос на удивление мягкий, почти утешающий. —Что ты видела? Тия прижала дрожащие руки к лицу, пытаясь успокоить рваное дыхание. — Это… это было… — её голос сорвался, и она закрыла глаза, надеясь избавиться от образов, которые всё ещё плавали перед внутренним взором. Тинки, обеспокоенный, запрыгнул на край её кровати, осторожно протягивая конверт. — Тинки услышал! Тинки подумал, что мисс нужна помощь. Это письмо от мистера Джаспера! Но мисс кричала, как будто за ней гнались! Тинки принёс письмо, чтобы мисс стало лучше! Она взяла конверт, но её пальцы всё ещё дрожали, как листья на ветру. — Спасибо, Тинки. Я… просто видение. Это ничего. Эльф нахмурился, его большие глаза блестели от волнения. — Видение? Мисс видит будущее? Или что-то страшное? — Я не знаю, — прошептала она, её голос был хриплым, почти неслышным. Пег лениво обвил её шею, его гладкие кольца оказались странно тёплыми. —Это было важно,— сказал он тихо. —И магия дала тебе это увидеть не просто так. Тия попыталась сосредоточиться на письме, стараясь отогнать образы, которые всё ещё висели в её сознании, как туман после грозы. Она разорвала конверт, её взгляд скользнул по знакомому почерку. “Привет, Тия. Как ты там справляешься? Надеюсь, твои новые друзья не слишком тебя утомляют. Я знаю, что ты сильная, но если что-то не так, напиши мне. Карлайл просил передать, что он гордится тобой. Надеюсь, ты найдёшь время, чтобы написать пару строк. Джаспер.” Её пальцы пробежались по строчкам, но текст словно расплывался перед глазами. Мысли снова возвращались к тому, что она видела. К его боли, к крови, растекающейся по каменному полу. Крик Северуса эхом звучал в её голове. — Почему я это увидела? — пробормотала она, её голос был еле слышен. Пег скользнул с её плеча и обвил руку, его взгляд был полон странной, почти человеческой проницательности. —Потому что ты связана с ним. Магия показывает тебе то, что должно случиться или что может быть. — Но зачем? Зачем это мне? — её голос задрожал, в нём слышались беспомощность и страх. —Может, чтобы предупредить,— ответил он с холодной логикой. —А может, чтобы подготовить тебя. Ты должна быть сильной, если хочешь остановить это. Тия сжала письмо, её сердце сжималось от бессильной злости. В этот момент она ненавидела себя за то, что ничего не могла сделать. Видение было настолько реальным, что она всё ещё ощущала запах крови, слышала его крик, разрывающий тишину. Это было больше, чем кошмар. Это была реальность, которая просто ещё не наступила. — Я не позволю этому случиться, — тихо сказала она, её голос был твёрдым, словно лезвие. Пег отпустил её руку и медленно поднял голову. —Тогда тебе придётся быть сильнее. Сильнее, чем ты когда-либо была. Магия требует платы. Тинки осторожно потянул её за рукав, его голос был почти умоляющим. — Мисс, всё будет хорошо? Она посмотрела на него, заставляя себя улыбнуться, хотя это было почти невозможно. — Да, Тинки. Спасибо. Ты можешь идти. Эльф поклонился и исчез с тихим хлопком. Но в комнате остались эхо её слов и разгорающееся внутри неё пламя решимости. Тия знала, что это не было просто сном. Это было предупреждение. И она не собиралась стоять в стороне, если это действительно произойдёт.

***

Тия не помнила, когда в последний раз ночь тянулась так мучительно долго. Видение, словно ядовитая лоза, обвивало её разум, оставляя на каждом мысленном шаге тягостные следы. Даже письмо от Джаспера, которое обычно приносило ей тепло и спокойствие, на этот раз не смогло отвлечь от гнетущих мыслей. Она чувствовала себя истощённой, словно тень самого себя. Часы пробили пять утра, их звук разнёсся по комнате, разбивая тишину. За окном всё ещё царила густая темнота, а в голове крутилась одна мысль: лежать дальше бессмысленно. — Вставай, — шепнул Пег, его голос был одновременно ленивым и насмешливым. Он, как всегда, уютно свернулся кольцами в капюшоне её мантии. — Ты уже в полусонном состоянии. Может, немного свежего воздуха тебе поможет. — А ты всегда такой бодрый по утрам? — устало пробормотала она, натягивая тёплый свитер поверх пижамы. —Когда я живу с человеком, который всю ночь бормочет во сне и будит меня криками, у меня нет выбора,— огрызнулся он мысленно, сопровождая свои слова едва слышным шипением. Тия покачала головой, пытаясь не улыбнуться, хотя внутри всё ещё ощущала гнетущую тяжесть. Когда она вышла из замка, морозный воздух моментально коснулся её кожи, бодря и отрезвляя. Холод был колючим, но не злым, он словно звал её к жизни, пробуждая из этого мрачного полусна. Земля блестела под тонким слоем изморози, а деревья, обнажённые и чёрные, стояли как силуэты на фоне тёмного неба, которое начинало светлеть. Она медленно подошла к озеру, сунув руки в карманы мантии. Поверхность воды была спокойной, отражая первые проблески рассвета. Лёгкий ветерок играл с её волосами, щекоча кожу. Тия остановилась, опустившись на большой плоский камень у самой воды. — Морозное утро. Отличный выбор для прогулки, — пробормотала она с сарказмом, наблюдая, как её дыхание превращается в белый пар. —А ты забыла, как любила такие утра, когда была маленькой?— напомнил Пег, высунувшись из капюшона. Его змеиную морду подсвечивали первые лучи рассвета. —Твой отец выпускал тех смешных бабочек, которые светились на солнце. Её глаза, ещё недавно полные тоски, потеплели. На лице появилась грустная, но искренняя улыбка. — Да… Мне было восемь, — тихо ответила она, не отрывая взгляда от воды. — Он сказал, что это магия для тех, кто верит в красоту. —Ну, может, пора вспомнить, как это делается?— лениво протянул Пег, свернувшись в кольцо прямо у её шеи. Тия задумалась. Мысли о прошлом были тёплыми, но болезненными. Она провела пальцами по рукоятке своей палочки, словно решая, стоит ли. — Думаешь, у меня получится? — наконец спросила она, почти шёпотом. —Если не получится, я буду шипеть на тебя до конца твоих дней,— отозвался он, его тон был одновременно язвительным и подбадривающим. Она вытащила палочку, держа её в руке с лёгкой дрожью. Глубоко вдохнув, Тия закрыла глаза и вспомнила слова, которые её отец однажды произнёс, демонстрируя это простое, но удивительное заклинание. Её голос был едва слышен, но достаточно твёрд, чтобы магия отозвалась. Из кончика палочки вырвался поток света, который, закружившись, начал принимать форму. Маленькие серебряные бабочки с тончайшими, почти прозрачными крыльями возникли в воздухе. Они парили над водой, переливаясь светом первых лучей солнца. Крылья мерцали всеми цветами радуги, словно впитывали свет и возвращали его миру. Тия улыбнулась, впервые за это утро почувствовав лёгкость. — У меня получилось! — воскликнула она, и её голос прозвучал на удивление живо. —А ты сомневалась?— усмехнулся Пег, но в его голосе звучало одобрение. Она наблюдала за бабочками, которые лениво порхали над гладью воды. На несколько мгновений холод и тревога ушли на второй план. Это утро, с его морозом и магией, напомнило ей о том, что в мире всё ещё есть место красоте, даже если тени прошлого пытаются поглотить её. Тия сжала палочку, глядя на тающий свет бабочек. — Может, магия для тех, кто верит в нее, — тихо сказала она, больше себе, чем Пегу. —Ты это только что доказала,— ответил он, лениво опуская голову на её плечо. Её взгляд снова устремился к горизонту, где рассвет всё увереннее разрывал ночную тьму.

***

Тия сидела на камне у озера, её взгляд был прикован к серебряным бабочкам, которые лениво порхали над водой. Их свет переливался в первых лучах рассвета, наполняя окружающий мир иллюзией спокойствия. Её мысли, как и всегда, уносились куда-то вдаль, пока внимание не привлёк мягкий шорох. Из-за деревьев появилась чёрная кошка. Её изумрудные глаза пристально смотрели на порхающих бабочек, а шерсть блестела в слабом утреннем свете. Она двигалась осторожно, почти беззвучно, как будто сама была частью этой природы. — Привет, малышка, — мягко произнесла Тия, протягивая руку. — Тебе тоже понравилось? Кошка остановилась, насторожённо уставившись на неё. Она медленно подошла ближе, но держалась насторожённо, словно взвешивала, стоит ли доверять этому человеку. Наконец, с удивительной грацией, кошка запрыгнула на её колени и устроилась клубком, обвив хвост вокруг себя. Тия улыбнулась, проводя рукой по её мягкой шерсти. — Ты такая красивая, — прошептала она, чувствуя, как тепло животного согревает её пальцы. —И очень, очень подозрительная,— прервал идиллию Пег, высунув свою змеиную морду из капюшона. —Ты хоть осознаёшь, что гладить случайных животных — это всё равно что подписать контракт с гоблином, не читая мелкий шрифт? Тия закатила глаза, но ничего не ответила. Однако кошка подняла голову и встретилась взглядом с Пегом. Их взгляды пересеклись, и напряжение в воздухе стало ощутимым. — Шс-шс-шшш! — прошипел Пег, обнажая свои клыки, словно демонстрируя, кто тут главный хищник. Кошка напряглась, её шерсть на загривке встала дыбом. Её поза стала угрожающей, но прежде чем ситуация переросла в настоящий конфликт, Тия вскочила, забыв, что кошка всё ещё на её коленях. — Ой, извини! — воскликнула она, но было уже поздно. Кошка ловко спрыгнула на землю и повернулась к Тии. В следующий момент раздался тихий хлопок, сопровождаемый лёгким вихрем магии. На месте кошки появилась Минерва МакГонагалл. Её мантия развевалась на утреннем ветру, а взгляд был одновременно строгим и слегка насмешливым. — Мисс Брейдс, — холодно произнесла она, — вам не говорили, что не все кошки в Хогвартсе — просто кошки? Тия замерла, чувствуя, как кровь приливает к её лицу. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Минерва, поправляя мантию, слегка прищурилась. — А ваш… питомец, — продолжила она, кивая на Пега. — Это фамильяр? — Да, профессор, — с трудом выдавила Тия, чувствуя себя всё более неловко. — Змея? Странный выбор, — заметила Минерва. Её взгляд задержался на Пеге. — И, надо сказать, с очень независимым характером. Пег, словно решив доказать её слова, лениво свернулся в капюшоне, но его голубые глаза всё ещё внимательно следили за Минервой. —Она опасна,— сообщил он с нарочитой серьёзностью. — Спасибо, я это уже поняла, — прошептала Тия, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Минерва явно услышала её слова, но вместо того чтобы обострять ситуацию, сложила руки на груди, её выражение стало мягче, но взгляд оставался пристальным. — Зачем вы здесь так рано? — спросила она, её голос звучал более мягко, чем обычно. — Я… не могла спать, — тихо призналась Тия, опустив взгляд. — Не могли спать? — уточнила Минерва, её тон стал чуть теплее. — Кошмары? Тия кивнула, чувствуя, как тяжесть ночных видений снова накрывает её. На мгновение между ними воцарилось молчание, прерываемое только шелестом ветра. — Если вам понадобится поговорить, моя дверь всегда открыта, — сказала Минерва, её голос был мягким, почти материнским. — Спасибо, профессор, — ответила Тия, её голос звучал слабее, чем она рассчитывала. Минерва перевела взгляд на бабочек, которые всё ещё порхали над водой. — И, кстати, бабочки у вас получились впечатляющими, — заметила она, уголки её губ слегка дрогнули в намёке на улыбку. С этими словами она развернулась и спокойно направилась обратно к замку. Её фигура скрылась в тени деревьев, оставив Тию в тишине. Тия выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. — Я гладила кошку, а это был профессор… — пробормотала она, всё ещё ошеломлённая. —Это твой рекорд по нелепым ситуациям,— лениво отозвался Пег. —Если так пойдёт дальше, мы встретим гиппогрифа, который окажется твоим дальним родственником. — Умолкни, — вздохнула Тия, но её губы невольно дрогнули в слабой улыбке. Рассвет окрасил горизонт, а бабочки продолжали свой волшебный танец.