В тени чар и времени

Християна медленно вела Марго по узкому коридору общежития Слизерина. Холодные каменные стены, увенчанные зелёными драпировками, отбрасывали мягкие тени, создавая ощущение уюта, несмотря на суровую атмосферу подземелий. Тия остановилась перед массивной дверью своей комнаты, едва заметно кивнув Марго. — Вот здесь я живу, — спокойно произнесла она, открывая дверь жестом. Марго с интересом шагнула внутрь. Комната оказалась уютной и практичной. У стены стояла кровать с изумрудным покрывалом, рядом небольшой стол с аккуратно сложенными книгами. — Не думала, что в Слизерине может быть так… уютно, — задумчиво сказала Марго, пальцами проведя по гладкому покрывалу. Тия коротко кивнула, скрестив руки на груди. — Здесь мало девочек моего возраста, поэтому мне выделили отдельную комнату. Это удобно, иногда тихо и самое то, что мне нужно. — Тишина — редкая роскошь, — улыбнулась Марго, но её взгляд на мгновение стал серьёзным. Она заметила в голосе Тии скрытую нотку одиночества. После непродолжительного осмотра комнаты Марго с помощью Тиньки вернулась в поместье. Магический порыв, сопровождавший её исчезновение, оставил в комнате звенящую тишину. Тия тяжело вздохнула, присев на кровать. — Ты всё ещё нервничаешь, — раздался мягкий голос Пега прямо у неё в голове. Его голубые глаза загорелись чуть ярче. — А ты бы не нервничал? — мысленно ответила она, отбрасывая взгляд на фамильяра. — Возвращение сюда кажется худшей идеей за всё это время. — Не будь такой категоричной, — он лениво зевнул, его голос звучал с долей насмешки. — Ты просто снова в центре внимания. Привыкай. Тия не стала отвечать. Она медленно разобрала вещи, аккуратно убрала новые книги на полку и накинула мантию, быстро поправив шарф. — Нам нужно пойти на ужин, — тихо произнесла она, направляясь к двери. — А я думал, ты сбежишь, чтобы избежать допроса, — хмыкнул Пег, но больше ничего не добавил. Едва Тия шагнула в общий коридор, её окружили вопросы. — Брейдс, как ты? Мы так волновались! — Ты долго отсутствовала… всё в порядке? — Кто та женщина, с которой ты была утром? Это твоя мама? Тия напряглась, чувствуя, как щеки начинают гореть. Она ускорила шаг, стараясь избежать навязчивого внимания и на ходу отвечая коротко на вопросы. — Они что, все сговорились? — мысленно спросила она у Пега, стараясь не встречаться взглядом с однокурсниками. — Ну конечно, это великий сговор против Брейдс, — саркастично ответил он. — А если серьёзно, то может чары отвода глаз сломались. Или что почти месяц не ходила в школу, а вернувшись ты снова объект всеобщего интереса. Тия мысленно фыркнула, но ничего не ответила. В Большом зале её ожидало ещё больше испытаний. Шёпот за спиной, любопытные взгляды. Даже за столом Слизерина, где она обычно чувствовала себя в безопасности, напряжение не спадало. Еда казалась безвкусной, и каждый кусок давался с трудом. — Ты выглядишь как загнанная мышь, — ехидно заметил Пег, свесив голову с её плеча. — Расслабься, никто не уку… — Замолчи, — резко перебила его Тия, мысленно отрезав поток его слов. Но даже это не помогло. Её взгляд невольно метался по залу. В какой-то момент она заметила пустое место за столом, где обычно сидел Северус. Сердце пропустило удар. — Северус… — имя прозвучало в её голове глухим эхом. — Его отсутствие не означает беды, — спокойно сказал Пег, словно прочитав её мысли. — Хотя, зная его, беда всё же не исключена. Тия замерла, с трудом сдерживая нарастающее волнение. Её руки невольно крепче сжали края мантии. Шёпоты и взгляды продолжались, но теперь они были далёкими, словно заглушёнными шумом её собственных мыслей.

***

Позже, бродя по одному из тихих, мрачных коридоров замка, Тия вдруг заметила его. Северус стоял у высоких готических окон, скрестив руки на груди. Тусклый свет луны пробивался сквозь витражи, отражаясь в его чёрных волосах, которые каскадом спадали на плечи. Но его поза и взгляд говорили о напряжении. Он словно кого-то ждал — или высматривал. Их глаза встретились. Это был короткий, но пронзительный миг. В его взгляде не было ни тени сомнения — только холодная ненависть, обжигающая словно острый клинок. Тия почувствовала, как её сердце забилось быстрее, но страх словно заковал её в оковы. Северус молча сорвался с места. Его шаги звучали глухо, но в каждом было решимость и гнев. Студенты, проходившие по коридору, заметив его лицо, тут же спешили отойти в сторону, словно чувствовали, что гнев, бурлящий в нём, может обрушиться и на них. — Северус… — едва слышно прошептала Тия, голос её дрожал, а дыхание стало рваным. Но он не остановился. Её слова лишь подлили масла в огонь. Он оказался перед ней так быстро, что она даже не успела отступить. Его пальцы жёстко схватили её за запястье, холодные и сильные. — Ты… — его голос был низким и опасным, но он не договорил. Вместо этого он резко потянул её за собой, будто у него не было ни секунды на объяснения. — Что ты делаешь? Отпусти меня! — вскрикнула она, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. — Замолчи, — процедил он сквозь зубы, не оборачиваясь. Он тащил её вперёд с такой силой, что она едва поспевала за его шагами, почти спотыкаясь. Тия чувствовала, как холод коридоров проникает ей под кожу, смешиваясь с волнами страха. Она не понимала, что происходит, но ощущала — это что-то большее, чем просто злость. Они оказались в пустой классной комнате. Северус резко захлопнул дверь, и одно движение его палочки запечатало её сложным заклинанием. Комната наполнилась звуком эха, когда щёлкнул магический замок. Он повернулся к ней, словно штормовой ветер — резкий, безжалостный. Лицо Северуса, обычно непроницаемое, теперь было перекошено яростью, а глаза метали искры ненависти. Он шагнул вперёд, словно тёмная тень, и его голос, низкий, срывающийся, прозвучал как проклятие: — Ты, маленькая змеюка, — начал он, с шипением и презрением, будто каждое слово было отравлено. — Какого хрена ты сотворила, а? Как тебе вообще в голову пришло сунуть свои грязные лапы в магию, которую ты даже понять не можешь? Тия отшатнулась, как будто от удара, её спина вжалась в холодную стену, а ноги отказывались двигаться. Сердце в груди билось так громко, что казалось, его можно было услышать в тишине комнаты. — Я… я не понимаю… — её голос был слабым, едва слышным. Она задыхалась от страха, не смея встретить его взгляд. — Не понимаешь? — Северус сделал шаг ближе, его тень будто поглотила её. Он засмеялся, глухо и злобно. — Конечно, не понимаешь, ты же дитя! Жалкая, бессмысленная малявка, играющая в магию, которую даже твой крестный не мог бы осознать! Его голос взорвался, эхом отразившись от каменных стен. — Да ты вообще представляешь, что наделала? Ты привязала меня к себе! Меня! К такой мелкой, тупоголовой… — он запнулся, выискивая слова, но вместо этого выплюнул: — Грязнокровке в шёлковой мантии! Ты думаешь, я просто смирюсь с этим? Думаешь, буду таскать твоё хрупкое, никчёмное тело за собой, как волшебную цепь?! Он шагнул ещё ближе, и Тия почувствовала, как её дыхание сбилось. Её маленькие руки сжались в кулаки, но она всё равно не могла двигаться, не могла найти слов. Страх пронизывал её насквозь, и слёзы, блестя в её глазах, угрожали пролиться. — Северус, я… я не хотела, — выдохнула она, но её голос задрожал. Её слёзы потекли по щекам, но он не остановился. Напротив, это, казалось, ещё больше подлило масла в огонь. — Не реви! — рявкнул он, и его голос эхом отразился от стен. — Только не смей! Ты вообще понимаешь, что эта связь — это конец для меня? Конец! Твои магические «ошибки» теперь мой крест! Я должен таскать за собой эту чёртову связь, потому что ты, жалкая малолетка, решила поиграть в колдовство! — Я не хотела, Северус, — пробормотала она, голос был едва слышен. — О, конечно! — он с сарказмом вскинул руки. — «Не хотела»! Это же так удобно. Ты не хотела, а я теперь обязан жить с этим?! Ты хоть знаешь, сколько всего я должен был сделать?! Сколько времени я убил, чтобы вырваться из этого дерьма? А теперь ты! Ты, сопливая малявка, возвращаешь меня на дно! Его голос понизился, стал шипящим, почти змеиным, но от этого ещё более пугающим. — Эта связь, девчонка, это не просто магия. Это мой чертов жизненный путь, теперь прикованный к тебе! К твоим грёбаным эмоциям, к каждому твоему страху, к каждой, чёрт побери, твоей мысли. Он шагнул так близко, что её спина буквально вдавилась в стену, а его лицо оказалось в нескольких дюймах от её собственного. Её слёзы прорвались вновь, катясь по щекам, но она едва шевельнулась. — Ты говоришь, что не хотела? — прошипел он, его дыхание обжигало её. — Твои «не хотела» мне теперь к чёрту не нужны! Ты испортила всё. Всё! Ты знаешь, что мне теперь с этим делать? Ха! Уничтожить. Уничтожить эту связь, уничтожить всё, что связано с тобой, если придётся. Тия затрясла головой, её голос сорвался: — Нет… пожалуйста… Он отступил на шаг, но его лицо всё ещё кипело яростью. Он указал на неё пальцем, его рука дрожала. — Слушай меня, мелкая крыса, — его голос был низким, опасным, как предгрозовой гул. — Ты лучше молись своим древним богам, что я ещё держу себя в руках. Потому что, если я не найду способа разорвать эту связь… — его взгляд сузился, и он выплюнул с ледяной злостью: — …то мне придётся разорвать её вместе с тобой. Эти слова вонзились в неё, как лезвие. Тия ощущала себя, словно стекло, которое вот-вот расколется на тысячи осколков. Она не могла ответить. Не могла даже дышать. Всё её тело было охвачено дрожью, а взгляд Северуса, полный ненависти, горел в её памяти. И в эту минуту она поняла, что между ними уже никогда не будет мира. Пег, до этого неподвижно свернувшийся кольцом на запястье Тии, всё это время молча наблюдал за происходящим. Его голубые глаза, обычно яркие, теперь напоминали холодный лёд, отражающий накалившуюся обстановку. Но когда Северус снова шагнул вперёд, его злоба словно готова была пролиться через край, терпение фамильяра лопнуло. — Хватит, — прошипел Пег, его голос был низким, опасным. Он развернул своё змеиное тело и поднял голову, глядя прямо в лицо Северусу. — Она не виновата, и ты это знаешь. Северус замер. На секунду его ярость будто уступила место удивлению, но это длилось недолго. Его лицо снова исказилось от гнева, теперь уже направленного на фамильяра. — Ах, ты ещё тут, — холодно бросил он. — Думаешь, я позволю какой-то жалкой тварине учить меня, что делать? Тия застыла, её дыхание прервалось, когда она услышала, как голос Пэга зазвучал так громко и решительно. — Снейп, — повторил Пег, его взгляд стал ещё более твёрдым. — Это магия рода, не её выбор. Направь свою злость туда, где она имеет смысл. Но эти слова оказались последней каплей. Северус вскинул палочку, и его голос прорезал воздух, полный ненависти: — Avada Rictus*! Заклинание, обжигающее и яростное, вырвалось из кончика палочки и ударило в фамильяра. Пег с глухим звуком рухнул на пол, его сверкающий хвост дернулся, словно разрывая тишину комнаты. — Нет! — закричала Тия, её голос эхом разнёсся по пустой комнате. Она бросилась вперёд, опускаясь на колени рядом с Пегом. — Нет, пожалуйста, только не это… Она схватила его ослабевшее тело, её пальцы тряслись, а слёзы катились по щекам. Голубые глаза фамильяра потускнели, но он ещё дышал, хоть и с трудом. Северус смотрел на них сверху вниз, его глаза горели презрением. Его дыхание было тяжёлым, но от этого его слова прозвучали ещё холоднее: — Ты думаешь, я остановлюсь перед какой-то змеёй? — прошипел он. — Ты и твой фамильяр — всего лишь грязные остатки магии, которые мне навязали. Я не желаю иметь ничего общего с твоей мерзостью. Тия всхлипнула, прижимая Пега к себе, но даже её слёзы не остановили Северуса. Он бросил на неё последний, ледяной взгляд, полный ненависти, и резко развернулся. Его шаги эхом разнеслись по комнате, когда он вышел, хлопнув дверью так, что воздух в помещении задрожал. Тия осталась на коленях на холодном полу, её руки дрожали, а слёзы лились ручьём. — Пег, пожалуйста… — прошептала она. — Держись, я прошу тебя. Фамильяр с трудом поднял голову, его голос был слабым, едва слышным. — Тия… ты сильнее, чем думаешь… Тия обхватила дрожащее тело Пега, прижимая его к себе так крепко, будто её руки могли защитить его от всего на свете. Рыдания сотрясали её хрупкое тело, но она едва замечала это. Слёзы стекали по её щекам, оставляя солёные дорожки на коже. Её сердце колотилось, болью отдаваясь в висках, а мысли смешались в вихре ужаса, гнева и вины. — Тия… — голос Пэга был слабым, едва слышным, но всё же прорвался сквозь её собственный хаос. — Ты должна… успокоиться… Магия выходит из-под контроля. Она вскинула голову, пытаясь сосредоточиться на его словах, но всё внутри неё бушевало, как шторм. Магия, горячая, необузданная, словно волна ярости, поднималась из самой глубины её существа, заполняя воздух вокруг. Руна на её левой руке вдруг вспыхнула ослепляющим золотым светом. Это был не мягкий свет, а ослепляющая вспышка, разрывающая тёмную комнату. Мебель задрожала, стены потрескивали, словно сама ткань замка не могла выдержать этого напряжения. — Я чувствую его… — прошептала она, её голос был дрожащим, но всё ещё отчаянным. Она прижала ладонь с руной к груди, пытаясь остановить накатывающие волны магии. — Его ненависть… его злобу… Всё, что он думает обо мне… Её голос задрожал, и она закрыла глаза, но свет, исходящий от её руки, не угасал. Наоборот, руна будто «ожила», пульсируя всё сильнее с каждым ударом её сердца. Она вдруг услышала голос — не свой, не голос Пега, а холодный, разъедающий, словно шёпот ненависти, исходящий из глубин её связи с Северусом. — Ты — ничего. Ты — ошибка. Ты сломала мою жизнь, и я сломаю твою. Эти слова били её, как молнии, эхом отдаваясь в её голове. Она сжала зубы, пытаясь вытеснить голос, но он звучал всё громче, всё резче. Её тело задрожало, а магия, словно дикая стихия, рвалась наружу, заставляя стены дрожать и предметы разлетаться по комнате. — Тия! — голос Пега пробился сквозь шум, его слабый шёпот был как тонкая нить, за которую она изо всех сил ухватилась. — Ты… должна… взять себя в руки. Подумай о Марии. О её магии. Ты забыла про связь… Эти слова, сказанные с трудом, словно били её прямо в сердце. В голове возник образ Марии — её добрая, светлая улыбка, её звонкий голос, напоминающий летний ветер. Этот образ вдруг затмил всё остальное. Тия вжалась в него, словно утопающий в спасательный круг. — Мария… — прошептала она, её голос дрожал, но магия вокруг начала стихать. Свет на руке поблек, а бурлящая сила, грозившая разрушить всё вокруг, медленно отступала, словно боялась этого тёплого воспоминания. Она тяжело выдохнула. Пег слабо шевельнулся в её руках, его голубые глаза тускло блеснули. — Ты сильнее, чем ты думаешь, — прошептал он. — Но твоя сила может уничтожить всё, если ты ей позволишь. Она прижала его ещё крепче, её слёзы больше не были отчаянными, но горькими. Она поняла, насколько тонкой была грань между её силой и разрушением. — Я больше никому не сделаю больно, — наконец произнесла она, её голос прозвучал тихо, но в нём была клятва. Тия поднялась на ноги. Её лицо было мокрым от слёз, но в глазах горела решимость. Она бросила взгляд на дверь, за которой исчез Северус. Его ненависть всё ещё отзывалась в её магической связи — тяжёлой, острой, как кинжал, воткнутый в сердце. Но теперь она чувствовала не только его ненависть, но и собственную силу противостоять ей. — Я не знаю, как это исправить, — сказала она, тихо, но твёрдо. — Но я найду способ. Её пальцы сжались в кулак, и слабый золотой отблеск руны на её руке снова вспыхнул — теперь как знак того, что её магия принадлежит ей, а не тому, кто хотел бы сломать её.

***

Мария сидела за длинным столом в библиотеке Шармбатона, погружённая в изучение древних текстов. Зачётный свиток перед ней оставался практически нетронутым, её мысли всё время возвращались к Тии. С тех пор как её младшая сестра вернулась в Хогвартс, Мария чувствовала лёгкое беспокойство, словно нечто невидимое угрожало их общей магической связи. Но в этот момент случилось нечто странное. Магический фон вокруг неё словно сорвался с привычной оси. Тонкий звон, слышимый только магически одарённым, пронзил воздух. Она резко замерла, ощутив, как через их связь с Тией прорывается волна хаоса. Это было похоже на рваные нити, которые пытались вырваться из её контроля. — Что происходит? — шепнула она себе, кладя ладонь на грудь, где тепло разлилось по её магическому ядру. Её пальцы невольно потянулись к руне на запястье, которая едва уловимо светилась мягким голубоватым светом. Магия Тии буквально кричала о помощи, а её собственная связь отзывалась, притягивая каждую волну хаоса. Мария глубоко вдохнула, закрывая глаза. — Тия… что с тобой? — прошептала она, сосредотачиваясь на их магическом соединении. Она чувствовала хаотичные потоки энергии, бурлящие в теле сестры. Это было похоже на шторм — неконтролируемый, пугающий и разрушительный. — Нет, я не могу этого допустить, — сказала Мария, резко вставая из-за стола. Она поставила перед собой ментальный щит и начала мысленно тянуть магическую нить их связи, стараясь стабилизировать фон Тии. Её сердце колотилось так быстро, что казалось, оно может выпрыгнуть из груди. — Успокойся, малышка, — проговорила она вслух, как будто Тия могла её услышать. Мария медленно вдохнула и выпустила магическую волну из своего ядра. Её энергия, ровная и спокойная, потекла по их связи, переплетаясь с хаотичными потоками Тии. Это было похоже на то, как два шторма сталкиваются, но один из них начинает утихать, уступая другому. — Всё будет хорошо, я с тобой, — её голос был тихим, но уверенным. Она ощущала, как их соединение становится стабильнее. Хаос утихал, боль, прорывающаяся сквозь связь, уходила, а вместо неё появилось ощущение тёплого спокойствия. Наконец, Мария почувствовала, как магия Тии приходит в норму. Сама она тяжело выдохнула и опустилась на ближайший стул, утирая пот со лба. — Что же с тобой случилось, малышка? — произнесла она, глядя в окно, за которым мягко падал снег. Не теряя времени, Мария поспешила в свою комнату. Она знала, что Тия может быть в замешательстве и напугана, поэтому нужно было немедленно связаться с ней. Она открыла старый волшебный дневник, который был связан с таким же у Тии. Мария быстро достала перо и начала писать: «Тия, это Мария. Я чувствую, что у тебя что-то случилось. Что произошло? Я помогла стабилизировать твой магический фон, но ты должна мне всё рассказать. Ответь, пожалуйста, как только прочитаешь это. Я очень волнуюсь за тебя.» Слова начали таять, словно впитываясь в страницы, и Мария пристально смотрела на поверхность дневника, ожидая ответа. Она провела рукой по гладкой обложке, чувствуя её тепло. — Надеюсь, ты увидишь это, малышка. Надеюсь, ты в порядке… Мария откинулась на кровать, прижимая дневник к груди, и тихо вздохнула. Её мысли вернулись к моменту ритуала, когда они обе обещали быть рядом друг с другом, несмотря ни на что. — Мы справимся, — прошептала она в пустоту. — Мы справимся вместе…