В тени чар и времени

Городская ярмарка гудела, словно улей. Воздух был насыщен запахами горячих пряников, жареных орехов и чуть уловимого дыма от уличных жаровен. Голоса торговцев смешивались с весёлым смехом, но в этом хаосе было что-то успокаивающее. Християна шла между рядами вместе с Марией и Джаспером, стараясь уловить настроение праздника. — Нам обязательно нужно туда, — Мария тянула её за руку, указывая на огромный шатёр в конце улицы. — Там продают сладости, украшения… Да это же мечта! — Там слишком многолюдно, — хмуро отозвался Джаспер, держась чуть поодаль. Его взгляд внимательно сканировал толпу, как будто он искал нечто большее, чем простой повод для веселья. — Лучше зайти в кафе и отдохнуть. — Отдохнуть? Мы только начали гулять! — возмутилась Мария, её голос прозвучал громче, чем нужно. — Джаспер, ты как старик, ей-богу! — Старик? — Джаспер вздёрнул бровь. — Я пытаюсь вас защитить. — Ой, кто бы говорил о защите! — Мария показала ему язык, её лицо раскраснелось от злости. Християна молча наблюдала за перепалкой. Лёгкая улыбка тронула её губы, но что-то в этом моменте показалось ей не таким уж важным. Что-то другое привлекло её внимание. Откуда-то сбоку донёсся глухой звук — словно что-то тяжёлое ударилось о стену. За ним последовал приглушённый крик. Она замерла, её взгляд устремился в сторону узкого переулка, затенённого от света ярмарки. — Вы слышали? — спросила она, повернувшись к спорящим друзьям. — Что? — Мария посмотрела на неё, не скрывая раздражения. Но Християна уже шла к переулку, словно невидимая сила тянула её туда. В тени узкого прохода трое высоких подростков окружили мальчика, который выглядел не старше четырнадцати. Он был худым, в грязной, порванной одежде. Его каштановые волосы растрёпаны, а серые глаза горели ненавистью. Но в его позе было что-то беспомощное — он выглядел так, словно привык получать удары и уже перестал их бояться. — Полукровка, — фыркнул один из старших, толкая мальчика к стене. — Ты просто грязь, — добавил другой, его голос был пропитан презрением. — Почему ты ещё жив? — Мы покажем тебе твоё место, — прошипел третий, занося кулак для удара. Християна шагнула вперёд, её голос прозвучал неожиданно громко: — Оставьте его в покое! Подростки замерли, их взгляды устремились на неё. Один из них усмехнулся, оглядывая худенькую девочку, которая стояла в проходе. — Тебя кто звал, героиня? — произнёс он насмешливо. — Я сказала: хватит, — Християна сжала кулаки, чувствуя, как её сердце колотится от страха. — Он уже лежит! Разве вы не видите, что он не может защититься? — Не твоё дело, — огрызнулся другой, делая шаг к ней. — Или ты хочешь быть следующей? Но прежде чем он успел что-то сделать, из-за её спины раздался холодный, резкий голос: — Что здесь происходит? Это был Джаспер. Его фигура заслонила свет, а взгляд, полный угрозы, заставил старших мальчиков замереть. Мария стояла рядом, но её выражение лица было не менее серьёзным. — Вам лучше уйти, пока я не позвал стражу, — добавил Джаспер. Подростки замялись, переглядываясь. Их самоуверенность исчезла, сменившись тревогой. Через мгновение они бросили свою жертву и поспешили скрыться. Християна подбежала к мальчику, который тяжело дышал, сидя у стены. Его рука прикрывала синяк на скуле, но он не поднимал взгляда. — Ты в порядке? — спросила она, осторожно присев рядом. Мальчик поднял голову. Его серые глаза встретились с её зелёными, и в них отразился целый спектр эмоций — от удивления до скрытой боли. — Зачем ты это сделала? — прошептал он. — Потому что это было неправильно, — твёрдо ответила она, не отводя взгляда. Её слова, спокойные и искренние, словно пробили стену, за которой мальчик так долго скрывался. Он смотрел на неё, не понимая, что именно цепляет его больше: её уверенность или сам факт, что кто-то встал за него. В груди мелькнуло незнакомое ощущение — слабый отблеск чего-то, что он уже не надеялся почувствовать. Но этот момент оборвался, как рвётся натянутая струна. — Християна! — раздался резкий голос Марии, и её рука вцепилась в плечо девочки. — Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Рывком Мария оттащила её от мальчика, почти заслонив его собой. — Ты с ума сошла? — продолжила она, глядя на подругу с осуждением. — Эти ребята могли и тебя избить! Ты могла пострадать! Християна вырвала руку из её хватки и повернулась к Марии, гневно сверкая глазами. — Они уже пострадали достаточно! — выпалила она, указывая на мальчика, который по-прежнему стоял, прикрывая рукой свой бок. — А ты что сделала бы? Просто прошла мимо? — Да, потому что это не наше дело, — отрезала Мария, но в её голосе слышалась тревога. — Достаточно! — вмешался Джаспер, его голос звучал холодно и властно. — Ты поступила безрассудно, Християна. Если бы они напали на тебя, что тогда? — Я… — начала она, но Джаспер поднял руку, заставляя её замолчать. — Ты не можешь спасать всех подряд. Ты даже не знаешь, кто этот парень, — его взгляд скользнул в сторону мальчика, и в голосе прозвучало лёгкое презрение. — Проваливай, — коротко бросил Джаспер, как приказ. Мальчик, уловив это, напрягся. Его глаза сверкнули, но он ничего не сказал. Медленно, почти незаметно, он начал пятиться, явно решив, что здесь ему больше нечего делать. — Эй, постой! — воскликнула Християна, заметив его движение, но он уже развернулся и побежал, скрываясь в тени переулка. Она сделала шаг вперёд, но Джаспер преградил ей путь. — Хватит, — бросил он резко. — Не хватало ещё, чтобы ты бросилась за ним. — Я не могла просто смотреть, — сказала она, её голос дрогнул от эмоций. — Вы видели, что они делали? Вы ничего не понимаете! — Понимаем, — ответил Джаспер с ледяным спокойствием. — Мы понимаем, что ты опять подвергаешь себя опасности, даже не задумываясь. — Это неважно! — выкрикнула она, сжимая кулаки. — Он был один. Никто не встал бы за него! — Может, и не встал бы, — перебила её Мария. — Но это не твоя ответственность! — Ты даже не знаешь, кто этот парень и чем он мог быть опасен, — холодно добавил Джаспер. — Опасен? — Християна сжала кулаки, чувствуя, как слёзы обиды навернулись на глаза. — Он был избит, а вы говорите об опасности? — Ты не понимаешь, — перебила её Мария. — Мы просто не можем рисковать. И ты не можешь. Християна отвернулась от них, чтобы скрыть внезапно подступившие слёзы. Она не могла поверить, что они не понимают. Перед глазами снова всплыл образ мальчика — худой, измученный, с серыми глазами, в которых отражалась боль, скрытая за маской упрямства. Она шагнула вперёд, оставив Марию и Джаспера позади. Внутри неё всё клокотало — злость, обида и непонятное чувство, которое она ещё не могла объяснить.

***

Мальчик бежал, не разбирая дороги. Его дыхание сбивалось, а сердце колотилось, но не от усталости — от гнева. — Почему она вмешалась? — шептал он себе под нос, перепрыгивая через лужи и старые ящики, заваленные в переулке. Перед глазами снова всплыло её лицо — уверенное, упрямое, и эти зелёные глаза, которые смотрели на него так, словно она действительно видела в нём кого-то. — Глупая девчонка, — пробормотал он, стискивая зубы. Но её слова не выходили из головы.

«Потому что это было неправильно.»

Подросток остановился и опёрся на стену, тяжело дыша. Его руки сжались в кулаки. Он ненавидел этот голос в своей голове, который повторял её слова. Ему было легче, когда он никому не был нужен. Но теперь она появилась. И этот момент перевернул его мир.

***

Джаспер сжал челюсти, устало посмотрел на всех и твёрдо произнёс: — Всё. На сегодня хватит. Мы возвращаемся домой. — Но мы даже не дошли до ярмарки! — возмутилась Мария, её голос звенел недовольством. — Мария, не начинай, — отрезал он, обернувшись к ней. В его взгляде было достаточно строгости, чтобы заставить её закатить глаза и смолкнуть. Християна шла за ними молча. Её руки глубоко спрятались в карманах плаща, а губы плотно сжались. Она даже не пыталась спорить, но обида и злость пульсировали внутри неё. Пег, спрятавшийся в складках её одежды, шипя прошептал: — Ну вот, такая грандиозная прогулка… А я ведь предупреждал. Девочка проигнорировала его замечание, её мысли были заняты другим. Картина того, как мальчик убегает в темноту переулка, не выходила у неё из головы. Она чувствовала, что они что-то упустили, но доказать это Джасперу и Марии казалось бесполезным. Когда они вернулись, Карлайл уже стоял в гостиной. Его осанка была напряжённой, а взгляд внимательным. Он скрестил руки на груди, как только заметил их вход. — Вы задержались, — начал он спокойно, но с ноткой упрёка. — Что случилось? Джаспер шагнул вперёд, его голос прозвучал ровно, но холодно: — Ничего серьёзного. Просто инцидент в переулке, мальчика избили, а Християна снова решила стать героиней дня. Карлайл внимательно посмотрел на девочку. — Християна? — его голос стал жёстче. — Что произошло? — Они избивали его! — вспыхнула она, мгновенно подняв голову. — Я не могла просто стоять! — И поэтому ты решила вмешаться одна? — Карлайл нахмурился, его тон был не сердитым, но твёрдым. — Ты понимаешь, чем это могло закончиться? — Но… — она запнулась, слова застряли в горле. — Ты слишком добрая, — Карлайл вздохнул, смягчившись. — Это хорошая черта, но иногда доброта может быть опасной. — Так что нам теперь — не помогать никому? — голос Християны дрогнул, но она упрямо продолжала: — Просто разворачиваться и уходить? — Иногда это лучшее, что можно сделать, — тихо произнёс он, но затем, видя её разочарованное лицо, смягчился. — Но я понимаю, почему ты это сделала. Она отвела взгляд, чувствуя, как обида и злость накапливаются внутри. — Хорошо, — наконец проговорил Карлайл, вздохнув. — Считаем, что все сделали выводы. Завтра мы пойдём на ярмарку вместе. — Серьёзно? — Мария мгновенно оживилась, её лицо просияло. — Да, — кивнул он, бросив взгляд на Джаспера. — Но на этот раз мы не будем разделяться. Мария радостно подпрыгнула и повернулась к Християне: — Ты слышала? Мы пойдём! Християна на мгновение замерла, а потом сдержанно улыбнулась. — Спасибо, Карлайл, — тихо сказала она, её голос звучал искренне. — Только никаких глупостей, — предупредил он. — Обещаете? — Обещаем! — хором ответили девочки, прежде чем побежать наверх, обсуждая планы на завтра. Когда девочки скрылись наверху, Карлайл опустился в кресло у камина. Его взгляд был устремлён на огонь, отражения которого плясали в его задумчивых глазах. — Ты слишком мягкий с ними, — заметил Джаспер, прислонившись к дверному косяку. — Они дети, — ответил Карлайл, его голос был спокойным, но твёрдым. — И иногда они должны ошибаться, чтобы учиться. Джаспер хмыкнул, но в его взгляде промелькнуло что-то, напоминающее уважение. — Этот мальчик, — наконец сказал Карлайл, задумчиво глядя на огонь. — Он был один, проблем надеюсь нет? — Да, — кивнул Джаспер. — Он был один, никого по близости небыло, и судя по всему, мальчик уже привык справляться с этим. Карлайл на мгновение замер, его мысли унеслись куда-то далеко. — Иногда одиночество делает нас сильнее, — сказал он тихо. — Но иногда оно ломает нас. Джаспер хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он просто посмотрел на приёмного отца и добавил: — Главное, чтобы завтра всё прошло без происшествий. Карлайл кивнул, но тревога всё ещё читалась в его взгляде. Он знал, что эта история далеко не окончена.

***

Утро встретило их ярким морозным солнцем. Снежные дорожки поместья искрились в свете, пока Карлайл с детьми готовились к выходу. У двери стояла Марго, укутывая Марию в тёплый шарф, её голос был спокойным, но наставительным. — Мне придётся остаться, — сказала она, поправляя воротник на пальто Марии. — У меня дела, но я надеюсь, вы будете осторожны. Она слегка наклонилась, встречаясь взглядом с Марией: — Мария, следи за Християной. Ты знаешь, как она иногда бывает… слишком увлечённой. — Конечно, — бодро отозвалась Мария, хотя в её глазах уже плескалась предвкушающая искра. Християна закатила глаза, но сдержалась от комментария. Карлайл, одетый в строгий шерстяной костюм, поверх которого был мягкий свитер, выглядел почти невозмутимым. Тёплое пальто до колен завершало его образ, а трость в руке придавала ему вид человека, привыкшего к контролю над всем вокруг. — Ну, вы готовы? — спросил он, оглядев их с мягкой, но строгой улыбкой. — Зима не ждёт. С этими словами он взмахнул тростью, и за секунду они уже стояли на яркой и шумной городской ярмарке.

***

Воздух был наполнен запахом корицы, жареного ореха и пряных напитков. Торговцы выкрикивали свои предложения, дети смеялись, играя в снежки, а звон колокольчиков на ярмарочных каруселях добавлял звуковую магию этому месту. — Ой! Смотрите! Сахарная вата! — воскликнула Мария, указывая на лавку, где яркие облака сладостей сверкали в свете зимнего солнца. — Я хочу! — она схватила Джаспера за рукав, дёрнув его с такой силой, что он едва не потерял равновесие. — Успокойся, — пробормотал он, закатывая глаза. — Ты же ребёнок или всё-таки нет? — Карлайл, можно? — Мария быстро обернулась к нему, её глаза сияли как у ребёнка перед Рождеством. — Конечно, — отозвался он, сдерживая улыбку. — Только возьмите немного и для нас. Мария с радостным воплем потащила Джаспера за собой, не оставляя ему выбора. Християна осталась с Карлайлом, наблюдая за их удаляющимися силуэтами. Она слегка усмехнулась: — Они всегда такие? — Иногда хуже, — ответил он с лёгким смешком, его голос был спокойным, но тёплым. Они пошли дальше вдоль рядов, пока не остановились у небольшой лавки с деревянными игрушками. Карлайл взял в руки старую резную куклу, рассматривая её с лёгкой задумчивостью. — Знаешь, — вдруг сказал он, его голос стал чуть тише, — когда-то твоя мама водила меня по таким же ярмаркам. Християна подняла взгляд, заинтересованная его словами. — Правда? — Да, — он слегка улыбнулся, убирая куклу на место. — Она всегда находила время для таких прогулок. Я был ребёнком, но эти дни остались со мной на всю жизнь. Он замолчал, смотря вдаль. Его глаза будто утонули в воспоминаниях. — Она всегда говорила, что ярмарки — это место маленькой магии. Здесь всё кажется проще, легче. И люди, и их радости. Християна молча слушала, пытаясь представить свою мать, гуляющую с маленьким Карлайлом. Шум ярмарки окружал их волной, но в тот момент всё будто затихло. Християна шла рядом с Карлайлом, погружённая в его слова, словно время замедлилось. – Ты скучаешь по ней? – её голос был тихим, почти шёпотом, но в этом вопросе звучала вся глубина детской искренности. Карлайл замедлил шаг. Его взгляд задержался на одном из прилавков, но мысли явно витали где-то далеко. – Каждый день, – сказал он, наконец, и его голос прозвучал глубже, чем обычно. – Но она никогда по-настоящему не уходит. Она всегда здесь – в твоей улыбке, в твоих поступках, в наших воспоминаниях. Християна хотела ответить, но что-то в выражении лица Карлайла изменилось. Он резко остановился, напрягшись, как охотник, уловивший шорох в лесу. Её взгляд последовал за его рукой – Карлайл внезапно рванулся вперёд и крепко схватил запястье мальчика, который, казалось, материализовался из воздуха. – А кто это у нас? – спокойно, но с опасной ноткой в голосе произнёс он. Мальчик был худым, почти истощённым. Его тёмные волосы были спутаны, а одежда – рваная и грязная. В другой руке он сжимал кошелёк, который, видимо, только что вытащил из пальто Карлайла. Его серые глаза горели смесью страха и упрямства. – Смело, – продолжил Карлайл, чуть прищурив глаза. – Но безрассудно. Ты правда думал, что это сойдёт тебе с рук? Мальчик дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка Карлайла была крепкой. Его лицо исказилось от отчаяния, он резко оглянулся, будто оценивая, куда можно убежать. – Отпусти! – выкрикнул он, дёргая руку, но мужчина даже не шелохнулся. – У тебя смелости много, а вот ума мало, – мужчина улыбнулся краем губ, но в этой улыбке не было ни тепла, ни доброты. В этот момент Християна, которая стояла немного в стороне, наконец поняла, что произошло. Её глаза расширились, и она почти выкрикнула: – Это ты! Мальчик повернул голову, встретив её взгляд. На мгновение его серые глаза встретились с её зелёными, и в этом взгляде было что-то, что заставило её замереть. Это был тот самый мальчик из переулка. Карлайл, между тем, тоже что-то заметил. Его взгляд опустился на руку, которая держала запястье мальчика. Родовой перстень на его пальце вспыхнул слабым, почти незаметным светом. – Что за... – пробормотал Карлайл, его лицо внезапно стало напряжённым, а сам он дернулся. Он словно видел перед собой что-то, что не мог объяснить. Мальчик, уловив замешательство, воспользовался моментом. Он резко дёрнулся и, к удивлению Карлайла, вырвался из его хватки. – Эй! Стой! – выкрикнула Християна, бросившись вперёд, но мальчик уже исчезал в толпе, его фигура растворялась среди людей. Карлайл остался на месте, его взгляд был прикован к руке, где светился перстень. Он медленно сжал пальцы, будто пытаясь понять, что только что произошло. – Карлайл? – Християна подошла ближе, её голос был наполнен волнением. – Что это было? Он медленно поднял взгляд, в его глазах читались тревога и растерянность. – Я не знаю, – ответил он глухо, снова переводя взгляд на толпу, где исчез мальчик. – Это тот же самый парень, – быстро добавила она, её дыхание сбивалось от напряжения. – Он был в переулке. Помнишь, Джаспер говорил вчера? Карлайл молчал, словно что-то обдумывая. – Я помню, – наконец произнёс он. Его голос звучал сдержанно, но в нём ощущалось внутреннее напряжение. – В нём есть что-то… странное. – Что именно? – спросила она, но он лишь покачал головой, давая понять, что сам пока не понимает. Он оглядел ярмарку, его взгляд снова пронзил толпу, будто надеясь ещё раз увидеть того мальчика.

***

На ярмарке всё шло своим чередом: люди смеялись, перекрикивались, покупали сладости. Только небольшая группа, застывшая посреди толпы, будто выбилась из этого общего ритма. Карлайл, стоя на месте, пристально смотрел на свою руку, словно там скрывалась разгадка какой-то великой тайны. Джаспер и Мария, возвращаясь с огромными облаками сахарной ваты, заметили странность первыми. Джаспер усмехнулся, подходя ближе. – Ну что, отец, – начал он, лениво протягивая кусок ваты, – неужели тебя обокрал мелкий воришка? Всё, теперь нищий? – И без сладкого! – подхватила Мария, прыснув со смеху. – Скажи спасибо, что мы добрые и купили тебе хоть что-то. Карлайл, обычно не чуждый остроумному ответу, оставался на месте, полностью игнорируя их шутки. Он лишь медленно сжал пальцы на перстне, его взгляд был сосредоточен и напряжён. – Эй, – голос Джаспера утратил насмешливую нотку. Он нахмурился, шагнув ближе. – Что происходит? Карлайл, наконец, поднял глаза. Его выражение было слишком серьёзным, чтобы оставить вопрос без ответа. – Магия, – тихо, но чётко произнёс он. – Что? – одновременно воскликнули Мария и Християна. Карлайл чуть помедлил, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше. Затем он медленно поднял руку, показывая перстень. – Перстень рода откликнулся, – произнёс он, глядя прямо на Джаспера. Его голос был ровным, но в нём слышалась напряжённость. – На этого мальчика, что пытался украсть кошелек. Джаспер нахмурился, его взгляд устремился на перстень. Камень в нём словно чуть светился, наполняясь теплом изнутри. – Ты хочешь сказать… он волшебник? – спросил он, прищурившись. – Да, – ответил Карлайл. Его голос стал чуть тише, но не менее твёрдым. – И не просто волшебник. Перстень рода никогда не реагирует случайно. Этот мальчик связан с нашей магией. Мария, стоявшая чуть поодаль, ахнула, прикрыв рот рукой. – Но… как? Кто он? – прошептала она, её глаза расширились. – Это нам и предстоит выяснить, – коротко ответил Карлайл, снова бросив взгляд на толпу, в которой исчез мальчик. Его взгляд был цепким, будто он искал мельчайший след. Джаспер медленно выпрямился, обдумывая услышанное. Его лицо стало мрачным и серьёзным. – Значит, ты думаешь, что он… – начал он, но Карлайл перебил его. – Я пока не думаю, – резко сказал он. – Я хочу знать. – Так, – протянул Джаспер, приподнимая бровь, – что теперь? Мы просто пойдём за ним? Карлайл покачал головой, убирая трость под руку. – Нет. Мы продолжим прогулку, как ни в чём не бывало, – произнёс он, и его голос снова стал спокойным, но в нём звучала стальная нота. – Но держите глаза открытыми. Если он появится ещё раз, я хочу, чтобы вы сразу мне сказали. Джаспер кивнул, а Мария, всё ещё ошеломлённая, прижала к себе сахарную вату, будто это могло защитить её от странности происходящего. Християна молчала. Её мысли всё ещё были прикованы к тому мальчику. Серые глаза, полный страха взгляд и боль, которая была так очевидна даже через его упрямство. Она знала, что это не конец. Они ещё встретятся. В этом она была уверена.