В тени чар и времени

Ярмарка продолжала гудеть, словно огромный улей, но внутри их небольшой группы словно повисла странная тишина. Карлайл шёл чуть впереди, его взгляд был сосредоточен, а пальцы невольно касались перстня на руке. Что-то в его осанке внушало тревогу, словно он пытался заглушить внезапно нахлынувшие мысли. — Отец, — Джаспер всё-таки нарушил молчание, шагнув ближе. — Ты выглядишь так, будто только что увидел привидение. Что происходит, тот воришка? Карлайл остановился и глубоко вдохнул, но ответить не успел — его перебила Християна. — Мы же можем его найти, — твёрдо заявила она. Джаспер и Мария остановились, удивлённо посмотрев на неё. Даже Карлайл обернулся, словно не веря своим ушам. — Найти? — переспросил Джаспер, нахмурившись. — Ты серьёзно? Как же он сразу убежал? Християна взглянула прямо на Карлайла, в её глазах горела решимость. — Магия. Перстень же откликнулся. Значит, он связан с этим мальчиком. Мы можем использовать поисковое заклинание, чтобы найти его. Карлайл, у тебя же наверняка есть что-то в арсенале. Карлайл нахмурился, не сразу отвечая. Джаспер оглянулся на отца, затем снова на Християну. — В этом есть смысл, — наконец согласился он, кивнув. — Если магия перстня откликнулась на него, то след можно отследить. — Нет, — отрезал Карлайл. Его голос звучал сурово, как раскат грома. — Мария, Християна, вы немедленно возвращаетесь в поместье. Это может быть опасно. — Никуда мы не пойдём! — резко воскликнули обе девушки одновременно. — Карлайл, это важно! — настаивала Мария, скрестив руки на груди. — Мы не оставим тебя одного. — Кроме того, — добавила Християна, бросив ему хитрый взгляд, — ты же сам сказал, что я слишком добрая. Почему бы не использовать мою доброту с пользой? Карлайл тихо выдохнул, пытаясь скрыть раздражение. Но он знал: спорить с этими двумя — бесполезно. — Хорошо, — сказал он, сдерживая голос. — Но слушайте меня внимательно. Вы не отходите от меня ни на шаг. Если я скажу бежать, вы берете Джаспера и бежите. Ясно? Обе кивнули, довольные своей победой. Карлайл поднял трость, её конец слегка засветился, и он произнёс несколько слов на древнем языке. Из трости вырвался слабый серебристый свет, который закружился в воздухе, оставляя тонкий мерцающий след, уходящий вглубь города. — Это магический след, — пояснил он. — Держитесь за мной. Они двинулись по следу, и чем дальше они шли, тем сильнее менялась обстановка вокруг. Весёлые ряды ярмарки сменились тишиной узких переулков. Дома вокруг становились всё более обветшалыми, снег лежал грязными кучами, и здесь уже не было праздничной суеты. — Девочки, держитесь ближе, — строго сказал Джаспер, бросив взгляд на Марию и Християну. — Если что-то случится, хватайтесь за меня. Мы переместимся. — Ох, какие вы все паникёры, — усмехнулась Мария, закатив глаза. — Ну кто нас тут тронет? — Если только снеговик, — подхватила Християна с ухмылкой. Но Карлайл не разделял их шуток. Его лицо оставалось сосредоточенным, а шаги — уверенными. Магический след вёл их всё глубже в бедный район, пока они не остановились у старого, покосившегося здания с огромным двором. Вывеска на воротах была покрыта снегом, но всё же можно было различить: «Детский приют Святого Эдмунда». Во дворе играли дети. Они бросали снежки, смеялись, их звонкие голоса разрывали тишину мрачного района. Их одежда была изношенной, но улыбки на лицах выглядели неподдельными. Карлайл внимательно осмотрел двор и медленно сказал: — Это здесь. — И что теперь? — спросила Християна, её голос был полон любопытства и тревоги. Карлайл обернулся к Джасперу, его взгляд стал более мягким, но в то же время настойчивым. — Останься с девочками, — сказал он. — Раздайте детям сладости, которые вы купили. Угостите их. Джаспер приподнял бровь, явно не ожидая такого приказа. — Мы их только купили… — Я куплю вам ещё, — ответил Карлайл, его тон не оставлял места для возражений. Джаспер вздохнул, передал часть сладостей девочкам и шагнул во двор. Карлайл огляделся ещё раз, потом направился к дверям приюта, его трость стучала по обледенелым ступеням. Мария и Християна начали раздавать сладости детям, которые с удивлением и радостью подбежали ближе. Детские лица светились счастьем, даже в этой холодной серости. — Кажется, это место хранит больше, чем кажется, — сказала Мария, шёпотом обращаясь к Християне. — Да, — согласилась Християна, не отрывая взгляда от двери, за которой скрылся Карлайл. Её предчувствие становилось всё сильнее: это место скрывало нечто важное, и их путь только начинался.

***

Детский смех заполнил двор, словно снег сам начинал играть и кружиться в воздухе. Мария и Джаспер, окружённые детьми, раздавали последние сладости, их лица смягчились от детской радости. Малыши с восторгом ловили снежки, крича и смеясь. Християна стояла чуть в стороне, её взгляд блуждал по двору. Под плащом, свернувшись кольцом, прятался Пег. — Бессмысленная трата времени, — прошипел он едва слышно, глядя на всё с видом критика. — Раздавать сладости — это слабость. Мы здесь не для этого. Християна усмехнулась, проводя рукой по его шее. — Иногда радость — тоже важное дело, — шепнула она в ответ. Но её голос оборвался, когда она заметила движение на краю двора. Едва заметный шорох. Едва уловимое движение грязного плаща за поворотом. — Смотри, — наклонилась она к Пегу, её взгляд остался прикован к тому месту. Пег настороженно вытянул голову из-под ткани и внимательно посмотрел туда, куда она указывала. — Это он, — прошипел он, его голос стал чуть жёстче. — Глупая девчонка, не вздумай подходить одна. Зови Карлайла. — Успокойся, — ответила она с лёгкой усмешкой, но её глаза не отрывались от движения. — Я справлюсь. Християна сделала первый шаг, осторожно, но уверенно, словно боялась спугнуть незнакомца. Она медленно пересекла двор, обогнула здание и наконец увидела его — того самого мальчика из переулка. Он сидел, прислонившись к стене, и казался меньше, чем в тот день. Его лицо было испачкано, волосы спутаны, а глаза метались, как у пойманного зверька. — Привет, — тихо сказала она, стараясь не напугать его. Её голос был мягким, как шёпот ветра. Мальчик дёрнулся, его взгляд метнулся к её лицу, полон настороженности. — Я тебя нашла, — продолжила она, улыбаясь. Она медленно протянула руку с несколькими конфетами. Мальчик не ответил, его тело замерло, а взгляд метался между её рукой и лицом, будто он пытался понять: ловушка это или помощь. — Это для тебя, — сказала Християна, её голос был спокойным, почти уговаривающим. — Ты ведь, наверное, давно не ел. Он продолжал смотреть на неё, его пальцы нервно сжимались в кулак. Всё в его теле кричало о желании убежать, но ноги будто не слушались. — Я не причиню тебе вреда, — добавила она, чуть мягче. — Обещаю. Её слова, словно падающий снег, растаяли в его сердце. Мальчик медленно протянул руку и взял одну из конфет. Но вместо того чтобы съесть её, он тут же спрятал её в карман, словно это было сокровище, которое кто-то может отнять. — Видишь, — улыбнулась она, — ничего страшного. Я Християна. А как тебя зовут? Он не ответил. Его взгляд всё ещё был полон настороженности, но в нём уже не было паники. Он просто сидел, сжимая в руках конфету, и молча смотрел на неё. Тишину нарушил голос Марии: — Християна! Что ты там делаешь? Мальчик мгновенно напрягся, его тело задрожало, как натянутая струна, готовая сорваться. — Всё в порядке, — быстро ответила она, оборачиваясь к Марии. — Это он. Но, стоило Марии и Джасперу сделать шаг в их сторону, мальчик попытался вскочить на ноги. — Не бойся, — тихо сказала Християна, мягко прикрыв ладонью его руку. — Они не сделают тебе ничего плохого. Я обещаю. Её слова, словно заклинание, заставили его замереть. Он смотрел на неё, и в его глазах впервые мелькнуло что-то, напоминающее доверие. За ними, чуть тише, Пег недовольно зашипел: — Этот мальчишка опасен. Лучше оставь его. Но Християна не слушала.

***

Двор, наполненный детским смехом, внезапно замер, когда из-за угла раздался грубый, хриплый голос, разрывая атмосферу веселья: — Эммет! Немедленно иди сюда! Я тебе сказал, Эммет! Християна почувствовала, как мальчик рядом с ней напрягся. Его разбитая губа сжалась, плечи приподнялись, словно он готовился к удару. В его глазах промелькнуло нечто — смесь страха и ярости, которую он отчаянно пытался скрыть. — Эммет… — повторила она почти шёпотом, впервые произнося его имя. Мальчик резко дёрнул руку, высвобождаясь из её ладони. Его движения были быстрыми, но он на мгновение задержался, словно колебался. Затем поднялся, расправил плечи и выпрямился, стараясь выглядеть старше, чем он был на самом деле. Его взгляд, полный холодного упрямства, прошёлся по Християне, затем он шагнул вперёд, направляясь к центру двора. Джаспер, стоявший неподалёку, напрягся, когда мальчик неожиданно прошёл мимо, едва заметно задев его плечом. Это было не случайно — вызов, как будто он хотел показать, что ему всё равно, кто здесь старший. — Ты это видела? — прошептал Джаспер, но прежде чем сказать что-то ещё, Мария слегка дёрнула его за рукав. — Не сейчас, — шепнула она, указывая в сторону Карлайла. Карлайл стоял у входа в приют, а рядом с ним — мужчина, который сразу привлёк внимание. Его круглая, грубая физиономия, с щетиной на щеках, и маленькие глаза, сверкающие злостью, создавали неприятное впечатление. Одежда на нём выглядела так же неряшливо, как и он сам: грязный шарф, затёртое пальто, едва сходившееся на его объёмной фигуре. — Эммет! — снова рявкнул мужчина, его лицо побагровело от раздражения. — Что ты опять натворил, мальчишка?! Эммет остановился прямо перед ним. Несмотря на видимую попытку казаться уверенным, напряжение в его позе было слишком заметным. Мужчина перевёл взгляд на Карлайла и, прищурившись, оглядел его и остальных. — Это вы с ним говорили?! — громко спросил он, его голос был пропитан обвинением. — Этот мелкий воришка только и знает, что создавать проблемы! Если у вас что-то пропало, можете сразу считать его виноватым! Карлайл, не изменив выражения лица, спокойно ответил: — У нас ничего не пропало. Но в его тоне чувствовалась скрытая строгость, которая заставила мужчину на мгновение отступить. — Он просто… — мужчина запнулся, махнув рукой. — Этот мальчишка — головная боль для всех нас. Никакой благодарности. Християна сжала кулаки, её лицо покраснело от возмущения, но Джаспер снова удержал её за плечо. — Отец разберётся, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от сцены. Карлайл медленно шагнул вперёд, его трость легко ударила о землю, но в этом движении было что-то пугающе уверенное. — Этот мальчик, — начал он, его голос был ледяным, — заслуживает не гнева, а помощи. Возможно, проблема не в нём, а в тех, кто за него отвечает. Мужчина напрягся, его лицо снова побагровело. — Вы думаете, что я недостаточно с ним строг? — выкрикнул он. — Этот мальчишка ничего другого не заслуживает! Карлайл слегка наклонил голову, его глаза холодно блеснули. — Может быть, это не ему нужно воспитываться, а вам, — ответил он. Эммет, до этого стоявший молча, вдруг взглянул на Карлайла. В его глазах впервые промелькнула искра чего-то, похожего на удивление. — Ладно! — резко произнёс мужчина, махнув рукой. — Хватит терять время! Эммет, внутрь, живо! Эммет, не говоря ни слова, двинулся за ним, но, проходя мимо Християны, на мгновение задержался. Их взгляды встретились, и в его глазах отразилась смесь эмоций: благодарность, стыд и что-то необъяснимое. Християна не успела ничего сказать, а он уже скрылся за дверью. — Это он, правда? — спросила она, глядя на Карлайла. Карлайл молчал, его взгляд оставался прикованным к двери. — Да, — наконец сказал он. Его голос звучал так, будто он уже начал понимать, что судьба снова сыграла с ним. — Это только начало.

***

Они вошли в поместье, словно тени, тишина окутала их, как густой туман. Шаги Карлайла гулко отдавались в мраморных коридорах. Его трость стучала по полу в такт ускоряющемуся сердцебиению. Пальцы, сжимавшие её, были напряжены так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть — и они оставят следы на дереве. Джаспер следовал за ним, его челюсти были плотно сжаты, а в глазах отражалась смесь раздражения и растерянности. Християна и Мария, замыкая процессию, переглядывались, их глаза блестели от тревоги и непонимания. Казалось, воздух вокруг них стал плотнее, с каждой секундой тишина превращалась в гулкое напряжение. Когда массивная дверь поместья захлопнулась за ними, звук разнёсся эхом, будто замок сам вздохнул. – Отец, – голос Джаспера прорезал эту тишину, словно кинжал. Его тон был холодным, но сдержанный гнев проскальзывал в каждой ноте. – Кто этот мальчишка? Карлайл продолжал идти, будто не слышал вопроса. Его спина оставалась прямой, но плечи казались напряжёнными, как натянутая струна. – Он был... странным, – тихо произнесла Християна, её голос дрогнул, но в нём звучала решимость. – Я почувствовала что-то… будто отголосок. Что-то… знакомое. – Как он может быть связан с нами? – резко спросила Мария, её брови сошлись на переносице. Её слова прозвучали громче, чем хотелось. Карлайл не замедлил шаг, его трость стучала быстрее. Он шёл вперёд, как человек, ведомый невидимой силой, будто что-то не давало ему остановиться. – Отец, ты нас слышишь?! – Джаспер на этот раз повысил голос, его раздражение становилось заметнее. Но Карлайл шёл дальше, не отводя глаз от конца коридора, где возвышалась массивная дверь. Эта дверь, украшенная старинной резьбой в виде переплетения деревьев, всегда внушала благоговейный страх. Тонкий слой пыли придавал ей вид чего-то давно забытого, но не утраченного. Християна напряглась, почувствовав, как холодок пробежал по позвоночнику. – Родовая комната… – прошептала Мария, её голос был едва слышен, как дыхание. Даже она, с её природным любопытством, всегда обходила это место стороной в поместье Карлайла. Карлайл поднял трость, и дверь, будто подчиняясь древней магии, медленно открылась с тяжёлым скрипом. Слабый свет вырвался наружу, заливая их лица бледным свечением. Он вошёл первым, его осанка оставалась твёрдой, но каждый шаг будто отдавался эхом в их сердцах. Остальные замерли у порога, но затем, преодолевая невидимый барьер, вошли внутрь. Внутри Родовая комната казалась живым существом. Высокие сводчатые потолки, с которых свисали давно не зажигавшиеся факелы, вдруг ожили, наполняя пространство мягким, колеблющимся светом. Стены, украшенные магическими символами, переливались, как если бы кто-то дышал рядом. Но всё внимание притягивала стена в конце. На ней раскинулась карта рода – древо, каждая линия которого сияла мягким золотом, соединяя судьбы поколений. Ветви этого магического древа, словно нити, сплетали имена, портреты и судьбы. Карлайл шёл прямо к этой стене, его шаги были быстрыми и решительными. Трость глухо стучала по полу. – Это невозможно, – тихо пробормотал он, будто самому себе. Християна и Мария следовали за ним, поражённо оглядываясь по сторонам. Их взгляды задерживались на каждой детали – портретах, украшениях, магических символах. Когда Карлайл подошёл к стене, его взгляд сразу нашёл линию, ведущую от него. Там было его имя, его покойной жены и их покойной дочери, а также Джаспера, его наследника. Но рядом с именем Джаспера появилась ещё одна линия. – Это… – Християна шагнула вперёд, её голос дрожал, как листок на ветру. Мария ахнула, сжав руку Християны, будто боялась, что реальность сейчас треснет, как лёд под ногами. Все замерли, когда в конце новой линии начала магически проявляться фигура. Сначала это был лишь силуэт, но затем проступили детали: серые глаза, тёмные растрёпанные волосы, тонкое, чуть испачканное лицо с выражением упрямства. Под портретом проявилось имя, написанное огненным шрифтом:

Эммет Каллен.

– Это… невозможно… – прошептал Карлайл, его пальцы дрожали, пока он касался линии, будто пытаясь понять, настоящая она или нет. Магия, исходившая от стены, отзывалась теплом в перстень главы рода, которое проникало прямо в сердце. – Эммет? – тихо переспросила Мария, её голос дрожал, как струна. – Это… тот самый мальчишка? Джаспер напрягся, его взгляд метался между портретом и отцом. Лицо застыло в напряжении. – Отец, объясни! – потребовал он, сжав кулаки. – Почему он здесь? Как это возможно? Что это значит? Карлайл медленно отвернулся от стены. Его лицо было бледным, но взгляд горел огнём. – Я… не знаю, – ответил он. В его голосе звучала честность, от которой становилось ещё тревожнее. – Но перстень и магия рода… Они никогда не ошибаются. Наступила мёртвая тишина. Воздух в комнате казался плотным, как перед грозой. Каждый из них понимал: эта новая линия – не просто случайность. Она была ключом к тайне, которая могла перевернуть всё, что они знали о себе.