В тени чар и времени

Комната, которая целый год была её убежищем, теперь казалась чужой. Всё убрано и упаковано: книги аккуратно сложены в сундук, вещи уменьшены и уложены в сумку, даже кровать была заправлена так, словно здесь больше никто не жил. Лишь слабый запах магии, витавший в воздухе, напоминал о событиях, которые произошли за этот год. Християна стояла посреди комнаты, осматривая её в последний раз. Её взгляд блуждал по знакомым деталям: строгим каменным стенам, мягкому зелёному свету магических светильников, трещине в углу, появившейся после её первой магической вспышки, столу, который столько раз становился её рабочим местом, и, наконец, кровати, где она переживала бессонные ночи, пытаясь справиться с хаосом в голове. — Никогда не думала, что будет так трудно уезжать, — пробормотала она, чуть улыбнувшись. — Трудно? — ехидно прошипел Пег, свернувшийся кольцом у неё на плече. Его белоснежное тело лениво двигалось, а голубые глаза смотрели на неё с укором. — Это потому, что ты сентиментальна. И потому что оставляешь позади все свои проблемы. — Спасибо за поддержку, — сухо ответила Християна, бросив на него взгляд. Пег лениво потянулся и обвился вокруг её шеи, его хвост мягко задел её щёку. — Не переживай, ведьма, — прошипел он с насмешливой улыбкой. — Мы всё равно вернёмся сюда через несколько месяцев. Как будто это прощание навсегда. Християна покачала головой и достала из кармана письмо. Пару дней назад она отправила его Эммету и Джасперу, попросив встретить её на вокзале. Поездка на Хогвартс-Экспрессе должна была стать её личным ритуалом завершения года. Ей хотелось почувствовать себя частью этой общей традиции, как и остальные ученики. Сундук был уменьшен до размеров книги и отправлен в сумку. Она накинула мантию и оглядела комнату в последний раз. — Спасибо за всё, — тихо сказала она, словно стены могли услышать её слова. Казалось, тишина ответила ей чем-то своим, сокровенным. Когда Християна спускалась по ступеням замка, у выхода её встретил знакомый силуэт. Минерва Макгонагалл стояла, гордо выпрямившись, на каменных ступенях, её мантия едва колыхалась под лёгким утренним ветром. — Мисс Брейдс, — тихо обратилась она, её голос звучал мягко, но твёрдо. — Вы уже готовы, как я понимаю? — Да, профессор, — кивнула Християна, остановившись перед ней. Минерва внимательно посмотрела на неё, будто оценивая. Затем её взгляд переместился на замок, который возвышался за спиной девушки. — Хогвартс — это не просто школа, — начала она, глядя вдаль. — Это место, где мы учимся не только магии, но и самим себе. Мы сталкиваемся со своими страхами, ошибками и слабостями. Но помните: настоящий урок начинается за пределами его стен. Всё, чему вы научилась здесь, — это только начало. Главное, как вы примените эти знания в мире, который ждёт вас впереди. Слова профессора прозвучали как наставление, которое она будет помнить долго. — Я постараюсь, профессор, — тихо ответила Християна, её голос звучал чуть сдавленно. Минерва позволила себе лёгкую улыбку, затем её взгляд упал на Пега, который лениво покачивался на плече девушки. — Что ж, фамильяр своей хозяйки, как я вижу, в хорошем расположении духа, — заметила она, приподняв бровь. Пег слегка поднял голову, демонстративно сверкнув голубыми глазами. — Конечно, профессор, — прошипел он, будто с ноткой превосходства. — Следующий год обещает быть столь же увлекательным, как и этот. Минерва сдержанно улыбнулась, но её глаза блеснули. — Что ж, мистер Пег, надеюсь, вы будете помогать своей хозяйке, а не создавать дополнительные проблемы, — сказала она, сложив руки на груди. — Помогать? — театрально возмутился Пег. — Это моя главная миссия, профессор. — Разумеется, — кивнула Минерва, слегка усмехнувшись. — Ну что ж, до встречи, мисс Брейдс, мистер Пег. — До встречи, профессор, — прошептала Християна, чувствуя, как странная лёгкость наполняет её грудь. — До встречи, профессор, — протянул Пег с таким видом, будто он был главным героем этого разговора. — С нетерпением жду нашего следующего совместного года. Християна с трудом сдержала смех и, почувствовав, что пора уходить, поправила сумку на плече. — Готова? — спросил Пег, свернувшись обратно у её шеи. — Готова, — уверенно ответила она, ступив за ворота Хогвартса и оставляя этот год позади.

***

Купе в конце поезда казалось островком спокойствия, защищённым от хаоса, царившего на платформе. Християна устроилась у окна, её руки нервно сжимали небольшой свёрток, а взгляд блуждал по пейзажу за стеклом. Ещё рано утром она решила сесть в поезд одной из первых, чтобы избежать лишних взглядов и разговоров. На платформе, за пыльным стеклом вагона, кипела жизнь. Студенты прощались, обнимались, смеялись и плакали. Кто-то размахивал руками, кто-то успокаивал друзей, а кто-то просто ждал своей очереди подняться в поезд. Это был момент, полный эмоций, но Християна чувствовала странную отстранённость. Она никогда не была особенно близка с однокурсниками, и теперь, когда все прощались друг с другом, ей некого было обнять или поблагодарить. Её взгляд невольно остановился на знакомой фигуре. Северус Снейп стоял чуть в стороне от остальных, как будто весь этот хаос его не касался. Его привычная строгая осанка и отстранённый вид заставляли окружающих держаться на расстоянии. На нём была белая рубашка и чёрные брюки, что делало его образ ещё более непривычным. В одной руке он держал сумку, а рядом стоял небольшой чемодан. Християна нахмурилась, вспомнив их последний разговор. Тогда, после её магического выброса, он ворвался в её комнату, полный ярости, крича и обвиняя её в разрушении его работы. Его слова были холодными, но обжигающими, как лезвие. С того дня они не сказали друг другу ни слова. «Мы связаны только магией,» — мысленно напомнила себе она, но её сердце не хотело с этим соглашаться. Было что-то большее в том, как он избегал её, и как она сама старалась не встречаться с ним взглядом. Его фигура резко дёрнулась, как будто он почувствовал её взгляд. Северус повернул голову, и их глаза встретились. Этот момент длился лишь секунду, но казалось, что время остановилось. Християна быстро отвела глаза, притворяясь, что её полностью поглотил вид из окна. «Почему я продолжаю об этом думать?» — раздражённо подумала она, упираясь лбом в прохладное стекло. Она чувствовала, как её сердце сжимается, но не могла понять, почему. Эта связь, это странное чувство — всё это мешало ей думать ясно. Платформа начала пустеть, студенты спешили занять свои места в вагонах. Её купе оставалось пустым, и это было ей на руку. Она откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и постаралась прогнать все мысли, но они возвращались, как волны. Свисток поезда раздался резко, как последний сигнал к началу нового этапа. Поезд начал медленно двигаться. Она открыла глаза и снова посмотрела в окно. Северуса уже не было. Он исчез с платформы, как будто растворился в толпе. «Может быть, я больше никогда его не увижу,» — мелькнула мысль. Внутри неё поднялось странное чувство — смесь облегчения и горечи. Поезд набирал скорость, оставляя позади Хогвартс, его башни, светящиеся окна и каменные коридоры. Християна, ощущая, как замок всё дальше уходит в прошлое, поймала себя на том, что часть её осталась там, в тишине холодных коридоров, где она впервые почувствовала, что значит бороться с собой. Она устало опустила голову, чувствуя, как её мысли начинают путаться. Впереди ждал новый этап, новые испытания. Но пока, глядя на ускользающий пейзаж за окном, Християна позволила себе задержаться в прошлом — ещё ненадолго.

***

Купе в конце поезда было тихим и уединённым — идеальное место для того, чтобы Християна могла немного побыть одна. Она устроилась у окна, её руки крепко сжимали небольшой свёрток, а взгляд блуждал по зелёным пейзажам, мелькающим за стеклом. Поезд только начинал наполняться учениками, суета на платформе едва доносилась до её ушей. Она вздохнула, наслаждаясь редким моментом покоя. Никто не толкал её, не задавал вопросов и не шептался за спиной. В этом одиночестве было что-то обнадёживающее, почти комфортное. Или, по крайней мере, она пыталась в это верить. Но покой продлился недолго. Дверь купе неожиданно распахнулась, и внутрь заглянула девочка с каштановыми волосами с рыжеватым отливом. Её карие глаза светились весельем и бесконечным любопытством. — Привет! Можно к тебе? — бодро спросила она, но даже не дождалась ответа, моментально шагнув внутрь и усевшись напротив. Християна растерялась. Девочка излучала такую уверенность и дружелюбие, что на мгновение казалось, будто они знакомы уже сто лет. — Я Аманда, — представилась она, откидываясь на спинку сиденья. — Пуффендуй. А ты — Християна, да? — Да, — осторожно ответила та, слегка нахмурившись. — Так и знала! — воскликнула Аманда, улыбаясь. — Я тебя часто замечала. Ты всегда такая тихая. Никогда не видела, чтобы ты с кем-то разговаривала. Почему? Християна отвела взгляд, не зная, как ответить. Она чувствовала, что это слишком личный вопрос для того, чтобы обсуждать его с незнакомой девочкой. — Просто… так получилось, — пробормотала она, снова устремляя взгляд в окно. Однако Аманда не обратила внимания на её уклончивый ответ. — Всё понятно, — задумчиво кивнула она, но тут дверь купе снова открылась, прерывая их диалог. В проёме появился мальчик с рыжими, растрёпанными волосами и дерзкой улыбкой. — Аманда! — начал он с явным раздражением, уперев руки в бока. — Ты опять сбежала? Я же сказал... Он замолчал, заметив Християну. Его глаза сузились от любопытства, а затем уголки губ снова растянулись в улыбке. — А, ясно. Нашла себе компанию, — усмехнулся он. — Это мой брат Крис, — пояснила Аманда с таким видом, будто это объясняло всё. — Брат? — удивилась Християна, взглянув на мальчика, который, казалось, излучал чистую энергию. — Не просто брат, — поправил Крис, гордо откинув рыжие волосы с лица. — Лучший брат близнец! — И самый шумный, — уточнила Аманда, закатив глаза. — Тебе бы иногда помолчать. — Лучше шумный, чем скучный, — огрызнулся Крис, ухмыляясь. Християна невольно улыбнулась, наблюдая за их перепалкой. Их энергия буквально заполнила всё купе, заставив её забыть о тревогах. — Ты что скажешь? Мы похожи? — вдруг спросил Крис, подаваясь вперёд и с интересом разглядывая её. — Нет, — честно ответила Християна, чем вызвала у Аманды смех, а у Криса — театральное возмущение. — Вот видишь? Даже она это понимает, — съязвила Аманда, бросив на брата насмешливый взгляд. — Да что вы вообще понимаете? — фыркнул он, но в его голосе не было злости, лишь весёлое раздражение. В этот момент из капюшона мантии Християны высунулся Пег. Его голубые глаза внимательно изучали близнецов, а затем он лениво потянулся, как будто оценивая их. — Что это? — ахнула Аманда, её карие глаза расширились от удивления. — Это Пег, — спокойно ответила Християна. — Он прекрасен! — воскликнула Аманда, протянув руку, чтобы его погладить. Пег внимательно посмотрел на неё, а затем с грацией соскользнул на её ладонь. — Ну что ж, хотя бы она нормальная, — прошептал Пег мысленно, обращаясь к своей хозяйке. — А он? — спросила Християна, глядя на Криса. — Этот? Слишком шумный, но весёлый. Стоит держаться рядом, чтобы не пропустить его выходки. — Только не кусай его, — мысленно предупредила она, едва не рассмеявшись. — Пока не буду, — лениво ответил змей, свернувшись кольцом на руках у Аманды. — Никогда не видел, чтобы змеи так себя вели, — прокомментировал Крис, склонив голову, чтобы лучше рассмотреть Пега. — Он особенный, — коротко ответила Християна. — Это точно, — согласилась Аманда, её лицо озарилось радостью. — Звучит как что-то из сказки, — фыркнул Крис, но его улыбка говорила о том, что он очарован. — Християна, — обратилась к ней Аманда, взглянув с лёгкой улыбкой. — Ты ведь не против, если мы останемся? На мгновение девочка задумалась. Ей всегда было проще быть одной, но эти двое… В их присутствии было что-то, что внезапно наполнило её сердце теплом. — Конечно, — ответила она, позволяя себе улыбнуться. Эта поездка, начавшаяся с одиночества, внезапно стала началом чего-то нового. Она чувствовала, что эти двое могут стать её первыми настоящими друзьями. И, возможно, впервые за долгое время в стенах она почувствовала, что не будет одна.

***

Купе было наполнено радостью, смехом и легкостью новой дружбы. Крис, как всегда, не мог сидеть на месте: он жестикулировал, размахивал руками, рассказывая о своих грандиозных планах на лето. Его голос звучал так громко, что даже грохот поезда не мог его заглушить. — Представляете, я собираюсь найти настоящую гиппогриффовую тропу в лесах возле нашего дома! — воскликнул он, взволнованно подпрыгнув на месте. — А ещё устрою охоту на тёмных магических существ. Ну, знаешь, таких, которые просто легенды. — Крис, не неси ерунду, — закатила глаза Аманда, сидевшая напротив. Её голос звучал спокойно, но в глазах блестело веселье. — Если ты опять упадёшь с метлы, я не буду тебя вытаскивать. — Упаду? — возмутился он, махнув рукой так, что едва не задел её. — Я ни разу не падал! — Конечно, — хмыкнула Аманда. — Только дважды за месяц. Християна слушала их с улыбкой, стараясь не рассмеяться вслух. — А ты, Християна? — спросила Аманда, повернувшись к ней с искренним интересом. — Какие у тебя планы на лето? Християна слегка напряглась, чувствуя, как на неё направляются взгляды обоих близнецов. — С родственниками, — ответила она коротко, пытаясь избежать расспросов. — Что, без нас? — Крис притворно возмутился, хватаясь за сердце. — Обещай хотя бы писать! — Обещаю, — тихо ответила она, но её губы тронула лёгкая улыбка. На её плече шевельнулся Пег, лениво потянувшись. — Эти двое забавные, но очень шумные, — прошептал он в мыслях. — Однако я одобряю их. Тебе не помешает больше таких компаний. Християна слегка кивнула, а Крис, заметив её движение, усмехнулся. — Это он тебя поддерживает, да? — спросил он, указав на змея. — Не забудь, что теперь я ваш главный фанат. — Успокойся, — оборвала его Аманда, толкнув в плечо. Когда поезд начал замедлять ход, купе наполнилось лёгкой грустью. Пейзаж за окном сменился кирпичными зданиями вокзала. Крис, взволнованный, первым вскочил с места. — Ну всё, это конец учебного года! Християна, не забудь меня, иначе я сам тебя найду! Аманда, напротив, обняла её мягко, по-дружески. — Напиши мне летом. Ты мне понравилась, — сказала она с тёплой улыбкой. — Спасибо, — тихо ответила Християна, чувствуя, как в груди разливается тепло. На перроне их уже ждали знакомые лица. Джаспер, как всегда, стоял неподвижно, его осанка была выпрямленной, а взгляд — спокойным. Эммет, напротив, выглядел взволнованным и оживлённым. Его широкая улыбка осветила лицо, как только он заметил Християну. — Тия! — громко воскликнул он, мгновенно подбегая к ней и обнимая с такой силой, что она чуть не задохнулась. — Эммет, — прошептала она, едва успев положить руки ему на плечи, чтобы слегка оттолкнуть. — Ты сдавишь меня. — Я скучал, — сказал он, но в его взгляде мелькнуло беспокойство. — Ты изменилась. Всё в порядке? Она кивнула, но её голос предательски дрогнул: — Всё хорошо. Джаспер подошёл чуть позже, обнял её легко, но его проницательный взгляд задержался на её лице. — Ты выглядишь уставшей, — тихо заметил он. — Надеюсь, лето тебя восстановит. — Она в надёжных руках, — вмешался Эммет, хлопнув себя по груди. — Мы с тобой будем рядом. Всё будет хорошо. Пег, наблюдавший за их разговором, лениво прошептал в её мыслях: — Ну хоть кто-то понимает, что ты нуждаешься в поддержке. Этот парень начинает мне нравится. Християна улыбнулась, чувствуя, что в окружении Джаспера и Эммета её сердце немного успокаивается. Она знала, что впереди её ждёт лето, полное новых событий, но с ними рядом она чувствовала, что сможет справиться с любыми трудностями.

***

Эммет подхватил сумку Християны с такой лёгкостью, словно та ничего не весит. Его лицо светилось от радости, и он, не дожидаясь её разрешения, закинул груз на плечо, едва удерживая равновесие в толпе студентов, заполнивших перрон. — Ты просто не представляешь, сколько всего я успел за эти четыре месяца! — начал он с энтузиазмом, шагая рядом с ней. — Маховик времени — величайшее изобретение. Я освоил почти всю программу второго и третьего курса Хогвартса. А ещё алхимию, магическую географию и основы рун! Християна усмехнулась, наблюдая за его оживлённой жестикуляцией. — Ты уверен, что не забывал есть и спать? — спокойно заметила она, с трудом скрывая улыбку. — Спать? — Эммет фыркнул. — Я столько нового узнал, что сон — это просто трата времени. — Карлайл и Джаспер наверняка думают иначе, — заметила Тия, бросив взгляд на Джаспера, который шёл чуть позади с прямой, будто высеченной из камня, осанкой. — Думают? Да они тираны! — драматично воскликнул Эммет, закатив глаза. — Карлайл каждое утро заставлял меня писать эссе, а Джаспер… — он бросил на брата притворно обиженный взгляд. — Он мне даже дышать не давал спокойно! — Это называется дисциплина, — спокойно отозвался Джаспер, на мгновение окинув Эммета взглядом. — Карлайл готовил тебя к жизни. Неужели это так сложно понять? — Подготовка? — Эммет изобразил возмущение. — Это были бесконечные тренировки, задания и работа. Он даже заставил меня чистить залы в доме. Скажи, Тия, разве это нормально? — Если тебе это помогло, то да, — ответила Християна, легко усмехнувшись. Джаспер едва заметно кивнул, признавая её точку зрения. — Карлайл не просто учил тебя. Он старался отвлечь от себя внимание, — сказал Джаспер с ноткой серьёзности. — Ему всё хуже, Тия. Последние месяцы он практически не выходит из кабинета. Християна замедлила шаг, её лёгкое веселье сменилось тревогой. — Он… болен? — спросила она тихо, глядя на Джаспера. — Да, но он сам не хочет обсуждать это, — ответил тот, глядя куда-то вдаль. Эммет хмыкнул, но в его голосе слышалась нотка беспокойства. — Даже за столом он почти не появлялся. Джаспер был единственным, кто мог уговорить его посидеть с нами. — Мы справимся, — добавил Джаспер, бросив взгляд на сестру. — Главное, что ты теперь дома. Християна кивнула, чувствуя, как тепло от их заботы согревает её тревожное сердце. — Кстати, — продолжил Эммет, явно пытаясь сменить тему. — У нас новости от Марии. Она всё ещё возится с гоблинами. — Серьёзно? — оживилась Тия. — И как она это выдерживает? — Не знаю, — засмеялся Эммет. — Она либо убегает с книгой, либо учит у них древний язык. И, как я понял из её писем, у неё это получается! — Мария всегда была терпеливой, — заметила Тия, улыбнувшись. Джаспер бросил на неё взгляд, в котором сквозила забота. — А ты? Как ты справлялась? Християна замолчала, её взгляд снова устремился к горизонту. Её разум наполнили воспоминания о долгих ночах, магических вспышках и напряжении, которое казалось бесконечным. — Было трудно, — наконец ответила она, тихо и искренне. — Но я справилась. Эммет положил руку ей на плечо, его лицо стало серьёзным. — Теперь ты с нами, — сказал он мягко. — Мы не дадим тебе сдаваться. Джаспер молча кивнул, его взгляд говорил больше, чем слова. Тия ощутила, как её тревога постепенно уходит. Она знала, что впереди ещё будут трудности, но теперь, с ними рядом, она чувствовала себя сильнее. Их шаги растворились в шуме вокзала, но тепло их отношений оставалось с ней, согревая её сердце.

***

Християна устало поднялась по лестнице, её шаги были медленными, а плечи поникшими. Она почти не замечала красоты поместья, ни утончённой лепнины, ни мягкого света, льющегося из витражных окон. На столе её комнаты стояла ваза с любимыми цветами — подарок заботливого Тинки, который предвосхитил её возвращение. Но сейчас ей не хватало сил даже поблагодарить домовика. — Я немного устала, — сказала она, оборачиваясь к Эммету и Джасперу, которые стояли у подножия лестницы. — Пожалуйста, дайте мне время. Эммет хотел было возразить, но Джаспер лёгким движением положил руку ему на плечо и отрицательно покачал головой. Християна бросила им благодарный взгляд и скрылась за дверью своей комнаты, тихо закрыв её за собой. Эммет раздражённо выдохнул и, обойдя брата, резко опустился в одно из кресел в гостиной. Его лицо лишилось привычного веселья, и он впервые за долгое время выглядел серьёзным. — Что с ней стало? — тихо пробормотал он, его голос звучал глухо. Разговор в гостиной Джаспер подошёл к камину и задумчиво остановился перед огнём, наблюдая, как языки пламени пляшут на поленьях. — Она устала, — наконец сказал он, его голос был ровным, но неубедительным. — Устала? — Эммет вскинул на него взгляд, полный раздражения. — Ты это серьёзно? Ты думаешь, что дело только в усталости? Джаспер не ответил, лишь продолжал спокойно смотреть на огонь. — Она стала похожа на тень, Джаспер, — продолжил Эммет, в его голосе прозвучала боль. — Девочка, которую я помню, была ярким светом. А теперь… теперь она угасающий огонь. Джаспер медленно перевёл взгляд на брата. В его глазах отражалось пламя, но лицо оставалось непроницаемым. — Ты думаешь, я этого не вижу? — тихо спросил он, его голос звучал мягко, но твёрдо. Эммет резко встал, его движения были порывистыми, словно он пытался выплеснуть накопившиеся эмоции. — Тогда почему ты ничего не делаешь? — воскликнул он. — Почему ты позволяешь ей возвращаться в этот Хогвартс, который её сломал? — Хогвартс её не сломал, — ответил Джаспер, наконец отрывая взгляд от огня. — Он закалил её. — Закалил? — Эммет фыркнул, стиснув кулаки. — Ты так это называешь? Ты видел её сегодня? Её глаза… Она словно ничего не чувствует, словно пустая внутри. — Это временно, — спокойно сказал Джаспер. — Она умная девочка. Она справится. — А если нет? — тихо спросил Эммет, его голос звучал почти умоляюще. — Если она сломается, Джаспер? Джаспер шагнул ближе к нему, его лицо оставалось хладнокровным, но в голосе прозвучала стальная уверенность. — Она не сломается. Эммет нахмурился, но отступил на шаг. — Ты так уверен? — спросил он, его голос был полон сомнений. — Да, — коротко ответил Джаспер. — Потому что она не одна. У неё есть мы. Эммет долго молчал, а затем тяжело сел обратно в кресло, устало облокотившись на спинку. — Если она не справится, — сказал он, его голос был глухим, но решительным, — я сам что-нибудь придумаю. — Мы все пытаемся помочь ей, — ответил Джаспер, его голос стал мягче. — Просто у каждого из нас свой способ. Эммет взглянул на брата, в его глазах читалось недоверие, но за ним скрывалось что-то похожее на понимание. — Надеюсь, ты прав, — тихо сказал он. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. Оба брата, погружённые в свои мысли, знали одно: Християна нуждается в них как никогда раньше. И каждый из них был готов сделать всё, чтобы помочь ей найти свой путь обратно к свету.

***

Девочка сидела на кровати, обхватив руками колени, её взгляд устремился за окно. Сад поместья Калленов раскинулся перед ней во всей своей спокойной красоте. Лёгкий ветерок качал верхушки деревьев, а листья тихо шептались между собой, словно пытались успокоить её. Но этот звук не мог заглушить голосов в её голове, постоянных мыслей, которые тянули её вниз, как груз, прикованной к душе. Она почувствовала дрожь в плечах, провела рукой по коже, будто пытаясь сбросить невидимую тяжесть. Усталость давила на неё, но не та, что лечится сном, а глубинная, которая живёт в сердце. Её взгляд остановился на сундуке с вещами из Хогвартса. Его поверхность блестела в солнечных лучах, но напоминала о событиях, от которых она пыталась убежать. Недалеко лежало письмо от Эммета, его радость и забота всё ещё звучали в её памяти. Она невольно улыбнулась, вспоминая его искренность, его восклицания на перроне. Но улыбка быстро исчезла, как только в её голове всплыли другие голоса: Джаспер с его спокойным, почти ледяным тоном, Карлайл с бесконечными вопросами о её состоянии, Эммет, который, кажется, пытался её спасти даже тогда, когда она об этом не просила. «Почему они всегда всё решают за меня? Как будто я не могу справиться сама,» — с досадой подумала она, обхватив колени крепче. На подушке шевельнулся Пег. Он поднял голову, его голубые глаза смотрели на неё с невозмутимым интересом. Он плавно переполз ближе, свернувшись у её ног. — Ты слишком много думаешь, — лениво прошептал он, обвивая хвостом её запястье. — Тебе нужно отвлечься. — А ты как будто можешь предложить что-то стоящее, — тихо ответила она, провела рукой по его шелковистым чешуйкам. — Ну… ты всегда можешь немного поиграть в добрую девочку для Калленов, — язвительно заметил он, взглядом указывая на письмо Эммета. — Смотри на него, он же светится от радости. Может, стоит хотя бы притвориться, что ты рада? Християна хмыкнула и покачала головой, но на её губах появилась лёгкая, усталая улыбка. — Ты прав. Он слишком светлый, чтобы его огорчать, — прошептала она, глядя на письмо. — Но что мне с этим делать? Пег ничего не ответил, только тихо шевельнул хвостом, обвив её руку крепче. Его молчаливое присутствие говорило больше, чем слова. Он был рядом, как всегда, но даже он не мог избавить её от тяжёлых мыслей. За дверью послышались шаги. Лёгкие, уверенные — Джаспер. Его привычное спокойствие всегда вводило её в противоречивые чувства. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. «Пусть постучит, прежде чем войти,» — мелькнула мысль. Но шаги замерли, не доходя до её комнаты. Через мгновение она услышала, как Джаспер тихо сказал кому-то за дверью: — Дай ей время. Она сама к нам придёт. Эти слова прозвучали как обещание, но также как упрёк. Они знали, что она рада видеть их, но не готовы были заставлять её говорить это вслух. Она посмотрела на окно, за которым ветер продолжал трепать ветви деревьев, и почувствовала, как тёплый свет скользит по её лицу. — Они думают, что я слабая, — пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем к Пегу. — Они думают, что ты сильная, но забыла об этом, — спокойно ответил змей, его голос прозвучал мягче, чем обычно. Християна задумалась над его словами. Её сердце всё ещё щемило от груза пережитого, но в этом щемлении начало пробуждаться что-то новое — слабая искра желания снова встать и двигаться вперёд.

***

В гостиной напряжение достигло своего пика. Эммет, который минуту назад ещё сидел в кресле, теперь нервно расхаживал по комнате. Его шаги были резкими, а взгляд — жёстким, как будто он искал, на чём сосредоточить свою злость. Джаспер, напротив, выглядел спокойным, но за его внешней хладнокровностью скрывалась тревога. Он сидел у камина, задумчиво наблюдая за огнём, но время от времени бросал на брата острые взгляды. — Ты знаешь, что я прав, — резко сказал Эммет, останавливаясь и уперев руки в бока. — Мы должны что-то сделать. Сейчас. Джаспер вздохнул, откинувшись на спинку кресла, и скрестил руки на груди. — Это не так просто, Эммет, — сказал он холодно. — Ты ведёшь себя так, будто всё можно решить одним ударом. — Почему бы и нет? — вспылил Эммет, его голос стал громче. — Если мы хотим ей помочь, почему бы не сделать то, что должно? Забрать её из Хогвартса и точка! — Потому что это не решит её проблемы, — спокойно ответил Джаспер, подняв на него взгляд. — Ты говоришь, будто забрать её отсюда — это выход. Но это только усугубит всё. Эммет рассмеялся коротким, саркастическим смехом, явно раздражённый хладнокровием брата. — Ты слышишь себя? Ты видел её? Она сломана, Джаспер. Это не «усугубление», это конец. — Это не конец, — твёрдо ответил Джаспер, его голос стал чуть громче. — Она сильнее, чем ты думаешь. Но ей нужно время, чтобы это понять. Если мы будем вмешиваться, она никогда не справится. Эммет сжал кулаки, отвернувшись. Его плечи напряжённо вздымались, а в глазах бушевал огонь. — А если она не справится? — тихо спросил он, не оборачиваясь. Перед тем как Джаспер успел ответить, дверь в гостиную открылась, и в комнату вошёл Карлайл. Его спокойное присутствие сразу же изменило атмосферу. Казалось, что напряжение в комнате на мгновение замерло, ожидая, что он скажет. — Что здесь происходит? — спросил он мягким, но властным голосом, осматривая обоих. Эммет обернулся, его лицо было напряжённым. — Мы обсуждаем, как помочь Тии, — ответил он, но в его голосе чувствовалась скрытая злость. — Потому что кажется, что никто ничего не делает. Карлайл поднял бровь, его взгляд задержался на Эммете. — Ты думаешь, что я ничего не делаю? — спокойно переспросил он, но в его тоне прозвучала лёгкая укоризна. Эммет стиснул зубы, но не ответил. Карлайл перевёл взгляд на Джаспера. — Где она? — спросил он. — В своей комнате, — коротко ответил Джаспер. — Она просила времени для себя. Карлайл кивнул, на мгновение задумавшись. Затем он подошёл к креслу, где сидел Джаспер, положил руку ему на плечо и слегка сжал. — Я поговорю с ней, — сказал он. — А вы двое успокойтесь. Мы разберёмся с этим вместе. Эммет хотел было что-то возразить, но Карлайл поднял руку, жестом останавливая его. — Ты многому научился за последние месяцы, Эммет, — сказал он, его голос был мягким, но твёрдым. — Я горжусь тобой. Но сейчас не время для горячих решений. Позволь мне разобраться с этим. Эммет медленно кивнул, но его лицо оставалось напряжённым. Карлайл взглянул на Джаспера, который молчал, но его взгляд был полон понимания. — Не ссорьтесь, — тихо добавил Карлайл, направляясь к двери. — Она нуждается в нас всех. Когда дверь за ним закрылась, в комнате снова повисла тишина. Джаспер вернулся к своему креслу, а Эммет остался стоять посреди комнаты, всё ещё напряжённый. — Почему ты всегда так спокоен? — наконец спросил Эммет, бросив взгляд на брата. Джаспер поднял голову, его глаза блеснули в свете огня. — Потому что кто-то должен быть, — спокойно ответил он. Эммет лишь фыркнул, снова опускаясь в кресло. Но в его глазах всё ещё читалась решимость, которая не позволяла ему просто сидеть и ждать. *** Вечер окутал поместье Калленов густой тишиной. Лишь слабый свет от лампы мягко освещал комнату Християны. Она сидела на кровати, прижимая колени к груди, её взгляд был устремлён в окно, где за тёмными ветвями деревьев прятался кусочек звёздного неба. Её мысли были спутаны, как клубок нитей, который никак не удавалось распутать. Стук в дверь нарушил это хрупкое одиночество. — Тия, это я, — раздался голос Карлайла. Тихий, почти шёпотом, но наполненный беспокойством. Християна замерла, её дыхание участилось. Она не ответила. Сердце болезненно сжалось, и в голове замелькали воспоминания. Она не хотела видеть его. Не сейчас. Не после всего. Но дверь приоткрылась, и Карлайл осторожно вошёл. Его взгляд сразу остановился на ней. Он выглядел ещё более уставшим, чем раньше: осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами, а рука, сжимавшая трость, слегка дрожала. — Ты выглядишь… плохо, — прохрипела она, её голос был слабым, но в нём звучала нотка горечи. Карлайл слегка усмехнулся, с трудом опустившись в кресло напротив. — Ты тоже, — ответил он, его голос был мягким, но твёрдым. — И это меня беспокоит. Християна сжала губы, избегая его взгляда. Она чувствовала, как напряжение в комнате росло. — Я знаю, ты злишься, — продолжил он, не спуская с неё глаз. — Я знаю, что причинил тебе боль. Но я здесь не для того, чтобы оправдываться. Я здесь, потому что хочу понять, что с тобой происходит. Эти слова, простые, но искренние, прорвались через её внутреннюю броню. Её пальцы сжались сильнее, а в глазах появилась влага. — Что со мной происходит? — её голос дрогнул, и она вдруг почувствовала, как накопившиеся эмоции готовы вырваться наружу. — Я больше не знаю, кто я. Я больше не знаю, кому доверять. Я… я просто устала. Она резко подняла голову, её глаза встретились с его. В них было столько боли, что Карлайл, казалось, физически почувствовал её. — Ты говоришь, что хочешь помочь, — продолжила она, её голос стал громче. — Но как ты собираешься это сделать? Ты скрывал от меня правду. Ты и Марго знали обо мне всё, а я… я узнала о себе только через проклятые видения и магические выбросы! Почему вы мне ничего не сказали? Почему вы решили, что мне лучше жить в неведении? Карлайл молчал. Его взгляд не отрывался от неё, но в нём не было осуждения. Только печаль и понимание. — Ты права, — наконец сказал он. — Мы ошиблись. Я ошибся. Я хотел защитить тебя, но сделал только хуже. Эти слова застали её врасплох. Она не ожидала, что он признает свою вину так просто. — Я обижена на тебя, Карлайл, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. — И на Марго тоже. Вы скрыли так много. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить вас за это. Карлайл медленно кивнул. — Ты имеешь на это право, — ответил он. — Но я здесь не для того, чтобы просить прощения. Я здесь, чтобы быть с тобой. Даже если ты не хочешь меня видеть. Его слова, такие простые, но проникновенные, разломили что-то внутри неё. Она всхлипнула, закрывая лицо руками, и слёзы наконец прорвались наружу. — Я скучаю по ним, — прошептала она, её голос утонул в рыданиях. — По маме и папе. Я скучаю так сильно, что иногда мне кажется, что я не выдержу. Но они тоже столько скрыли от меня… Почему? Почему они ничего мне не рассказали? Карлайл осторожно поднялся и сел рядом с ней на кровать. Его рука легла ей на плечо, и он мягко притянул её к себе. Она сначала напряглась, но затем её защита рухнула, и она позволила себе обнять его в ответ. Его объятия были тёплыми, как у отца, которого ей так не хватало. — Я не могу ответить за них, Тия, — тихо сказал он, его голос был пропитан грустью. — Но я уверен, что они хотели для тебя только лучшего. Они любили тебя больше всего на свете. Она молчала, уткнувшись в его плечо. Её слёзы смачивали его рубашку, но он не обращал на это внимания. — Ты не должна быть сильной всё время, — добавил он. — Ты можешь быть слабой, Тия. Здесь и сейчас. Позволь себе это. Её тело сотрясалось от рыданий, но впервые за долгое время она почувствовала себя не такой одинокой. Она знала, что обида не уйдёт сразу, но в этот момент она позволила себе быть уязвимой. В его объятиях она чувствовала тепло, которое давно не ощущала. — Спасибо, — прошептала она сквозь слёзы. — Спасибо, что пришёл. Карлайл слегка сжал её плечо, его голос был мягким, но твёрдым. — Я всегда буду рядом, Тия. Всегда. В тишине, нарушаемой лишь её всхлипами, они сидели так ещё долго, пока боль, которая сковывала её сердце, не начала понемногу отпускать. *** Християна всё ещё тихо всхлипывала, её лицо спряталось в плечо Карлайла. В его руках она чувствовала тепло, которое пробивалось сквозь боль. Её тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось, а тело начинало расслабляться. Карлайл, осторожно поглаживая её по спине, понимал: сейчас она дала волю своей уязвимости, впустила его туда, куда долго не пускала никого. Он чувствовал, как её дыхание становится всё глубже. Она была на грани сна. Её пальцы ещё цеплялись за его мантию, будто она боялась, что он исчезнет. Но, почувствовав, что она больше не сопротивляется, он аккуратно поднял её и уложил на кровать. Карлайл поправил одеяло, чтобы укрыть её до самого подбородка. На её лице ещё были следы слёз, но черты лица стали спокойными. Он смотрел на неё, ощущая в груди тяжёлый ком. — Она так мала, но уже столько пережила, — тихо произнёс он, будто обращаясь к самому себе. С другой стороны кровати раздался низкий шипящий голос. — Она сильнее, чем ты думаешь, — прошепел Пег, его голубые глаза пристально смотрели на Карлайла. — Но я вижу и то, чего ты не видишь, Карлайл. Её сердце изранено, а её вера в вас… почти угасла. Карлайл медленно перевёл взгляд на змея. В его глазах была усталость, но и решимость. — Она имеет на это право, — сказал он, усаживаясь на стул рядом с кроватью. — Мы слишком много скрывали от неё, слишком часто принимали решения за неё. Но я здесь, чтобы всё исправить. Пег слегка приподнял голову, свернувшись кольцом на подушке. Его тон стал более язвительным. — Исправить? Ты действительно веришь, что всё ещё можешь это сделать? Твоё время на исходе, Карлайл. И ты это знаешь. Карлайл на мгновение замер. Его рука, сжимающая трость, слегка задрожала. Но он не отвёл взгляда от змея. — Я знаю, — ответил он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Но пока у меня есть силы, я сделаю всё, чтобы она не чувствовала себя одной. Пег наблюдал за ним, его змеиные глаза блестели в тусклом свете комнаты. — Ты хочешь быть для неё отцом, которого она потеряла, — прошипел он, его голос стал почти задумчивым. — Но ты боишься, что твоя слабость станет для неё примером. Карлайл прикрыл глаза, тяжело выдохнув. Он понимал, что змей прав. Его состояние становилось всё хуже, и скрывать это от Тии было невозможно. Но он также знал, что её сила напрямую зависела от её веры. — Я больше не могу себе позволить быть слабым, — тихо сказал он, открывая глаза. — Она должна видеть, что у неё есть будущее. Что она не обречена на одиночество и боль. Пег, чуть склонив голову, снова наблюдал за ним. Его тон стал более мягким, почти сочувственным. — Тогда начни с себя, Карлайл. Она видит больше, чем ты думаешь. Если ты будешь угасать, она будет считать, что её ждёт то же самое. Карлайл посмотрел на спящую Християну. Её лицо было спокойным, но он знал, что её внутренние демоны не спят. Он медленно поднялся со стула, опираясь на трость. — Я справлюсь, — сказал он, его голос звучал как клятва. — Ради неё, ради всего, что я обещал её родителям. Она заслуживает лучшей жизни. Пег наблюдал, как Карлайл осторожно наклонился и легко коснулся плеча девочки, словно давая ей обещание, которое она, возможно, услышит даже во сне. — Я не позволю ей упасть, — прошептал он. Змей молчал, но в его взгляде блеснуло что-то вроде уважения. — А я не позволю тебе сломаться, — наконец прошепел он, и его слова утонули в тишине комнаты. Карлайл вышел, оставив Християну в спокойствии, которого она так давно не знала. Пег остался рядом, свернувшись кольцом на подушке, его глаза блестели в темноте, как два маленьких светильника. *** Карлайл медленно спускался по лестнице, трость в его руке ритмично стучала о деревянные ступени. Каждый шаг давался ему с усилием, словно даже собственное тело противилось двигаться. Он едва удерживал равновесие, но не мог позволить себе замедлиться. Голоса, доносившиеся из гостиной, становились всё громче и резче. — Ты можешь хоть раз признать, что мы ошибаемся?! — раздался голос Эммета, полный ярости. — Она боится, Джаспер! Она едва смотрит нам в глаза, не говорит, избегает нас! Это защита? Это то, что мы ей обещали?! — Хватит, Эммет, — твёрдо ответил Джаспер, но в его голосе звучало скрытое напряжение. — Ты думаешь, я не вижу, как она изменилась? Но твои крики ничего не решат. Мы уже это обсуждали. — Нет, не обсуждали! — Эммет почти выкрикнул, его шаги гулко раздавались по комнате. — Ты просто прячешься за словами. Она страдает, а ты… ты сидишь и ждёшь! Карлайл, чувствуя, что спор выходит из-под контроля, ускорил шаг. Когда он вошёл в гостиную, его взгляд сразу упал на Эммета. Тот стоял у камина, его лицо было напряжённым, а кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Джаспер сидел в кресле, его поза была спокойной, но глаза выдавали внутреннюю борьбу. — Что происходит? — спокойно спросил Карлайл, опираясь на трость. Его голос заставил обоих замолчать. Эммет развернулся, его глаза метались между Карлайлом и Джаспером. Гнев, отчаяние и бессилие смешались в его взгляде. — Что происходит? — повторил он, его голос сорвался на крик. — Она страдает, Карлайл. Ты этого не видишь? Ты обещал мне, что защитишь нас! Карлайл с трудом сделал несколько шагов вперёд и опустился в кресло. Его движения были медленными, каждый шаг отдавался резкой болью, но он держался. — Эммет, успокойся, — начал он, но младший брат не дал ему договорить. — Успокойся? Ты серьёзно?! — Эммет метнул на него яростный взгляд. — Ты говорил, что семья Каллен никогда не бросит её. Что мы сделаем всё, чтобы она была счастлива. Где это всё, Карлайл? Где твои обещания? Она не счастливее, чем была в приюте. Карлайл посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались усталость и горечь. — Ты думаешь, я не вижу, что она изменилась? — тихо спросил он, но в его голосе звучала сталь. — Ты думаешь, я не переживаю за неё? Каждый день я думаю о том, как облегчить её путь, но мы не можем решить всё за неё. — Ты ничего не решаешь! — выкрикнул Эммет, сжав кулаки. — Ты просто ждёшь, пока всё станет хуже. Она боится нас, боится говорить… Она угасает, Карлайл! И ты хочешь, чтобы я сидел сложа руки? Джаспер встал, его голос прозвучал холодно: — Эммет, хватит. Твои эмоции мешают тебе думать. Мы не можем забрать её из Хогвартса. Это её единственный шанс научиться контролировать магию. Ты хочешь запереть её здесь? Сделать из неё пленницу? Это не защита. Эммет резко обернулся к брату, его глаза блеснули: — А ты хочешь просто смотреть?! Как она рушится, как её жизнь превращается в ад? Ты ведь тоже видишь, Джаспер. Ты просто боишься признать, что мы ошиблись. Джаспер сделал шаг вперёд, напряжение между братьями стало почти осязаемым. — Я не боюсь, Эммет, — сказал он ровно. — Но я понимаю, что иногда нужно дать человеку самому найти дорогу. Это тяжело, но это её битва. Эммет вскрикнул, ударив кулаком по каминной полке. Его дыхание было прерывистым, плечи дрожали. — Её битва? — прошептал он, с трудом сдерживая эмоции. — А если она не справится? Если она упадёт, и мы её потеряем? Ты готов к этому, Джаспер? Ты готов жить с этим? Карлайл с усилием поднялся, опираясь на трость. Его голос разрезал напряжение: — Достаточно. Оба брата замерли, но взгляды остались напряжёнными. Карлайл сделал шаг ближе, его глаза встретились с глазами Эммета. — Я дал ей не только дом, — медленно начал он. — Я дал ей шанс. Да, это тяжело. Да, она страдает. Но это её путь. Мы не можем отнять у неё выбор, даже если он причиняет боль. — И ты называешь это защитой? — прошептал Эммет, его голос дрожал. — Она не чувствует себя защищённой. Она чувствует себя одинокой. Карлайл долго молчал, его взгляд опустился на трость. Наконец он поднял голову. — Иногда защита — это не укрытие, а помощь в сражении. Она должна научиться бороться сама. А мы должны быть рядом, чтобы помочь ей встать, если она упадёт. Эммет отвернулся, его плечи тяжело поднялись. Джаспер тихо подошёл ближе и положил руку ему на плечо. — Мы все хотим ей помочь, Эммет, — сказал он мягко. — Но это не значит, что мы должны делать за неё выбор, это не сделает ее сильнее. Эммет сжал кулаки, но кивнул, его лицо выражало смесь гнева и бессилия. В комнате повисла тяжёлая тишина. Карлайл смотрел на обоих, чувствуя, как усталость давит на него всё сильнее, но он знал, что обязан держаться. — Сильнее? — Эммет рассмеялся, но в его смехе не было радости. — Ты называешь это силой? Она смотрит на нас так, будто мы чужие. Её взгляд… он пустой, Карлайл. Она не верит ни в себя, ни в нас. Это не сила. Карлайл вздохнул, его рука на трости слегка дрожала. Он знал, что Эммет прав в своей боли, но решения не всегда были простыми. — Ты говорил, что наша семья всегда будет её опорой, — продолжил Эммет, его голос стал тише, но от этого ещё более напряжённым. — Ты клялся, что мы защитим её, что сделаем всё, чтобы она была счастлива. Но где это? Где твоя клятва сейчас? — Эммет, — Джаспер снова вмешался, его голос был хриплым, но твёрдым. — Ты знаешь, что Карлайл делает всё возможное. — Нет, не знаю! — выкрикнул Эммет, повернувшись к брату. — Я вижу, как он сидит сложа руки, как его здоровье ухудшается, а девочка каждый день угасает. Это всё, что мы можем? Это твоя защита, Карлайл? Это всё, на что мы способны? Карлайл поднял руку, останавливая поток слов. Его жест был мягким, но уверенным. Он медленно прошёл к креслу рядом с Джаспером и опустился в него с тяжёлым вздохом. Видно было, что даже этот небольшой путь дался ему с трудом. — Эммет, успокойся, — тихо сказал Карлайл, протянув руку к небольшому маховику на столе. — Дай мне минуту. Эммет сжал губы, но отступил на шаг. Его взгляд не отрывался от Карлайла, в котором он видел и слабость, и силу. В этот момент в комнату тихо вошёл домовик, держа в руках поднос с небольшими пузырьками зелий. Карлайл поблагодарил его кивком, взял одно из зелий и отпил, едва заметно морщась от вкуса. Кашель, который он едва сдерживал, снова вырвался наружу. Он быстро прикрыл рот платком, но Эммет всё видел. Алые пятна крови на ткани заставили его сжать кулаки. Его лицо выражало смесь ярости и беспомощности. Карлайл устало вытер губы платком, пряча следы кашля. Его дыхание стало ровнее, зелье начало действовать, но лицо всё ещё оставалось осунувшимся. Он поднял глаза на Джаспера и Эммета, стоявших напротив. Их взгляды были разными: Эммет кипел гневом, Джаспер сохранял холодное спокойствие, но оба ждали ответа. — Послушайте меня внимательно, — начал Карлайл. Его голос прозвучал твёрдо, но в нём звучала усталость, будто каждое слово требовало усилий. — Я не хотел прибегать к таким мерам. Но больше у нас нет выбора. Эммет сразу подался вперёд, готовый возразить, но Карлайл поднял руку, останавливая его. — Ты говорил, что я ничего не делаю, Эммет, — продолжил он, его взгляд становился всё твёрже. — Что мы смотрим, как она угасает. Ты думаешь, я этого не вижу? Думаешь, мне это не больно? Эммет открыл рот, но снова закрыл его, увидев, как твёрдо отец продолжил: — Состояние Християны — это не только последствия её времени в Хогвартсе. Это результат магических уз, которые были навязаны ей. Уз, которые она не выбирала. Мы не можем уничтожить их. Мы не можем защитить её от того, что она должна пройти сама. Но мы можем подготовить её. Карлайл тяжело встал, опираясь на трость. Его движения были медленными, но решительными. Он сделал шаг вперёд, будто хотел, чтобы его слова прозвучали ещё более весомо. — С завтрашнего дня она будет тренироваться. Вместе с вами. — Он обвёл сыновей взглядом, полный железной решимости. — Джаспер, ты будешь работать над её дисциплиной. Научишь её основам защиты, так же, как ты учишь Эммета. Эммет, ты займёшься её физической подготовкой. Она должна научиться чувствовать своё тело, свою силу. — Отец, — начал было Джаспер, но Карлайл резко перебил его: — Нет. Это не обсуждается. — Его голос прозвучал резко, а в глазах сверкнула сталь. — Мы слишком долго пытались быть мягкими с ней, но сейчас это не работает. Она ломается изнутри. И если мы не сделаем этого сейчас, то потом будет поздно. — Она не боец, Карлайл, — возразил Эммет, его голос дрожал от гнева и боли. — Это твоя программа, слишком трудна, сам говорил, что она сделает из меня наследника. Мне трудно, но я борюсь. А она… она просто девочка! — Девочка, которую жизнь заставила стать взрослой, — отрезал Карлайл. — Вы оба говорите, что она не готова. Но скажите мне: когда у неё был выбор? Когда её спрашивали, готова ли она? Эммет замер, его грудь тяжело вздымалась, а кулаки снова сжались. Джаспер нахмурился, его взгляд метался между отцом и братом. Карлайл опустил взгляд на огонь в камине, затем снова посмотрел на сыновей. Его голос стал тише, но от этого только более весомым: — Она не должна быть бойцом, чтобы учиться быть сильной. Это не о битвах, а о воле. О том, чтобы она смогла подняться, даже когда ей больно. О том, чтобы она перестала бояться своей магии, своей силы. Мы будем учить её не бояться упасть. — Но почему ты уверен, что это поможет? — тихо спросил Джаспер. Карлайл задержал взгляд на старшем сыне, его глаза смягчились, но голос остался твёрдым. — Потому что я знаю её. Она сильнее, чем кажется. Но она не понимает этого. Наша задача — показать ей. Научить её. Эммет вздохнул, гнев постепенно сменился недовольным смирением. — Хорошо, — сказал он наконец, опуская плечи. — Но если она… если это её ещё больше разрушит… — Тогда мы будем рядом, чтобы помочь ей снова встать, — ответил Карлайл. Джаспер молча кивнул. Карлайл сделал шаг назад, облокачиваясь на трость. Его лицо было бледным, но в глазах горела решимость. — Завтра мы начнём, — сказал он. — Это наш единственный шанс дать ей будущее. И я не потерплю отказов. Комната погрузилась в тяжёлую тишину. Эммет медленно опустился в кресло, его взгляд устремился в сторону, но выражал смесь гнева и тревоги. Джаспер стоял молча, опустив руки, но в его глазах светилось уважение к решению отца. Карлайл ещё раз посмотрел на сыновей, затем, тихо вздохнув, направился к двери, чувствуя, как с каждым шагом боль пронизывает его тело. Но он знал, что другого выхода нет. Теперь нужно было идти на крайние меры. *** В столовой царила напряжённая тишина, нарушаемая только звоном посуды и приглушённым шелестом штор. Християна сидела за своим местом, сосредоточенно перемешивая ложкой остывшую овсянку. Её взгляд был устремлён куда-то вглубь себя, словно она пыталась найти ответы на вопросы, которые никто не задавал. Эммет, расположившийся напротив, украдкой наблюдал за ней. Его плечи напряглись, как будто он собирался что-то сказать, но никак не находил подходящих слов. — Ты хоть собираешься это есть? — тихо спросил он, наконец нарушив молчание. Его голос звучал мягко, но в нём слышалась тревога. Християна подняла глаза, посмотрела на него и едва заметно покачала головой. — Не хочу, — коротко ответила она, снова уставившись на свою тарелку. Эммет нахмурился, его пальцы сжались на краю стола. Ему хотелось встряхнуть её, заставить взглянуть на него, хотя бы показать, что она ещё здесь, а не где-то в своих мыслях. Но вместо этого он только выдохнул и отвернулся, борясь с раздражением. Тишину разорвали шаги, звучные и уверенные. Карлайл и Джаспер вошли в столовую, их голоса эхом разнеслись по комнате. — Если ты действительно хочешь внедрить эту тренировочную программу, тебе нужно учитывать её состояние, — спокойно, но с нажимом говорил Карлайл. — Она не справится с тем, что ты предлагаешь. — Она справится, — твёрдо ответил Джаспер, бросая взгляд на отца. — Её потенциал огромен. Она просто ещё не осознаёт этого. — Джаспер, она не солдат. Это не то, чему её нужно учить сейчас, — Карлайл остановился, опираясь на спинку своего стула. Его лицо было задумчивым, но в голосе звучала усталость. — Ты сам говорил, что для того, чтобы выжить, она должна стать сильной, — парировал Джаспер. — А сила приходит только через преодоление. Эммет резко поднял голову, его взгляд метнулся от одного к другому. — Вы серьёзно сейчас? — внезапно прорвалось у него. — Она сидит здесь, едва живая, а вы обсуждаете, как сделать её сильнее? Может, сначала стоит понять, почему она в таком состоянии? Християна, которая до этого момента старалась не обращать внимания на разговор, теперь подняла голову. Её взгляд скользнул от Эммета к Карлайлу и Джасперу. — Что вы обсуждаете? — её голос был тихим, но в нём прозвучала острота, которая заставила мужчин замолчать. — Просто планы, — уклончиво ответил Карлайл, отводя взгляд. Пег, который всё это время сидел на краю стола, лениво поднял голову. Его голубые глаза блеснули в свете, и он, словно затаившийся хищник, медленно обвил хвостом ближайшую тарелку. — О, я чувствую интригу, — прошипел он с явным сарказмом. — Расскажите, господа, что за великие планы вы обсуждаете за её спиной? Войну или, может быть, новый способ испытать её терпение? Джаспер бросил на змея недовольный взгляд, но Карлайл, напротив, слегка улыбнулся. Он выпрямился, положив руку на спинку стула. — Мы говорим о том, как помочь тебе, Тия, — сказал он, стараясь смягчить тон. — О том, как сделать так, чтобы ты чувствовала себя увереннее. Християна нахмурилась, её взгляд потемнел. — А почему вы решили, что мне это нужно? — спросила она, её голос был тихим, но в нём звучала настороженность. — Вы даже не спросили. — Потому что мы видим, как ты страдаешь, — мягко сказал Карлайл, его взгляд был наполнен заботой. — И не можем стоять в стороне. — Может, хватит решать за неё? — резко вмешался Эммет, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Может, просто послушать её, а не строить планы, будто она не сидит здесь? Пег, с удовольствием наблюдая за растущим напряжением, хихикнул: — Должен признать, он прав. Может, хоть раз попробуете спросить её мнение? Джаспер тяжело вздохнул, но промолчал. Карлайл посмотрел на Християну, его глаза были полны сожаления и решимости одновременно. — Я понимаю, что это кажется несправедливым, — начал он, наклоняясь ближе. — Но иногда решения должны приниматься без обсуждения, чтобы защитить тех, кто нам дорог. — Защитить? — тихо повторила она, её взгляд стал ещё более настороженным. — Вы даже не знаете, чего я хочу. Как вы можете говорить о защите? Эммет открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но Карлайл поднял руку, призывая к тишине. — Мы начнём завтра, — сказал он, его голос был твёрдым. — Ты узнаешь всё, что нужно, но для начала просто доверься нам. Християна медленно перевела взгляд с Карлайла на Джаспера и затем на Эммета. В её глазах светилось замешательство, смешанное с ноткой недоверия. — Хорошо, — коротко ответила она, опустив взгляд обратно на свою тарелку. В комнате повисло напряжённое молчание. Только Пег, казалось, наслаждался происходящим, снова вернувшись к своему пирожному.

***

На следующий день после завтрака семья собралась в гостиной, чтобы подвести итоги обсуждения. Напряжение в воздухе почти осязаемо давило на каждого из присутствующих. Карлайл удобно устроился в своём кресле, положив трость рядом на подлокотник. Джаспер и Эммет стояли рядом, их контраст был очевиден: спокойная, расчётливая осанка Джаспера против едва сдерживаемой энергии Эммета. Християна сидела напротив них, сжав пальцы на краю стула, словно пыталась удержать равновесие не только физическое, но и эмоциональное. Карлайл откашлялся, привлекая внимание всех, и, немного наклонившись вперёд, заговорил: — Мы обсудили всё, что нужно. Решения приняты. Теперь главное — придерживаться плана. Это касается нас всех. Замолчав мужчина отпил воды и продолжил свою речь, уже смотря на девочку. — Ты будешь работать с Эмметом каждое утро, — продолжил Карлайл. — Он научит тебя основам физической подготовки, укрепит твоё тело. Джаспер займётся тренировками по дуэлям. — Еще раз спрошу, ты реально хочешь, чтобы я стал её тренером? — Эммет приподнял бровь, скрестив руки на груди. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — твёрдо ответил Карлайл, его взгляд не допускал возражений. — Ты справишься. Эммет тяжело вздохнул, бросив короткий взгляд на Джаспера. — Этот график — как для солдата, — пробормотал он, нахмурившись. — Ты уверен, что она выдержит? Может, стоит немного сбавить обороты? Джаспер поднял голову, его голос прозвучал уверенно и чуть резче, чем обычно: — У нас мало времени. Мы должны успеть многое до конца лета. Это лучший вариант. Сначала будет тяжело, но она привыкнет. Ты же сам знаешь, что она с детства связана с магией. Если даже ты, Эммет, смог быстро адаптироваться, то она тем более справится. Християна подняла глаза, её взгляд был тревожным, но она не сказала ни слова. Она ощущала себя песчинкой, втянутой в мощный поток решений, который невозможно остановить. Её руки дрожали, но она стиснула их на коленях, пытаясь сохранить спокойствие. — Ты забываешь одну важную вещь, Джаспер, — резко бросил Эммет, повернувшись к брату. — Я — парень, и с детства во мне готовили силу. Вы сами говорили, что моя кровь даёт мне преимущество. А она? Маленькая, хрупкая девочка. Нам нужно быть осторожнее. Мягкость — не слабость. Джаспер прищурился, его голос звучал спокойно, но в словах чувствовалась твёрдость, как у натянутой струны: — Она не просто девочка, Эммет. Она чистокровная наследница рода, и в её венах течёт сила, которой ни у кого из нас нет. Именно поэтому она должна стать сильнее. Ты думаешь, мягкость спасёт её? Нет. Если мы не подготовим её сейчас, магия поглотит её до того, как она научится ей управлять. В этом её будущее. Она справится, и я это знаю. Эммет хотел что-то ответить, но вдруг в тишине раздался тихий, дрожащий голос: — Хватит… Оба брата замерли, одновременно повернув головы к Християне. Она сидела, сжав руки на коленях, взгляд прикован к полу. Но её слова, хоть и тихие, звучали непреклонно. — Делайте, как считаете нужным, — продолжила она, едва заметно стиснув зубы. — Если это поможет мне… если это единственный способ справиться с магией, я сделаю всё, что вы скажете. Её слова прорезали воздух, как тонкая, но неумолимая струна. Эммет нахмурился, глядя на неё так, будто хотел возразить, но не находил нужных слов. Джаспер пристально смотрел на неё, его глаза вспыхнули холодным светом, словно он пытался понять, что творилось у неё внутри. Даже Карлайл, всё это время хранивший молчание, слегка подался вперёд, будто её признание потрясло его больше, чем он ожидал. — Тия… — начал Эммет, его голос звучал мягче, чем обычно. Но она резко подняла руку, останавливая его на полуслове. — Всё нормально, — произнесла она чуть громче, хотя голос всё ещё дрожал. — Вы все хотите помочь. Я понимаю. Просто… мне нужно время привыкнуть. В комнате повисла тишина. Её слова, спокойные и почти равнодушные, оставили горький привкус у всех присутствующих. Пег лениво потянулся на своём месте, его голубые глаза блеснули в тусклом свете. — Ну, это было вдохновляюще, — язвительно прошипел он, обвивая хвостом руку девочки.— Почти как речь генерала перед решающим боем. Карлайл медленно вздохнул и поднялся, опираясь на трость. — Нам нужно найти баланс, — сказал он наконец, его голос был мягким, но твёрдым. — Джаспер прав, ей нужно тренироваться, чтобы стать сильнее. Но ты тоже прав, Эммет. Мы не будем перегибать палку. Главное, чтобы она выдержала темп. Эммет кивнул, хоть и неохотно. Джаспер коротко взглянул на брата, а затем снова на Християну, в его глазах мелькнуло нечто похожее на сомнение. — Хорошо, — сказал Эммет после паузы. — Но если я увижу, что это слишком для неё, мы что-то изменим. Обещаю. Карлайл коротко кивнул, соглашаясь, и, тяжело вздохнув, посмотрел на Християну. — Мы все на твоей стороне, Тия, — сказал он тихо. — Поверь нам. Она коротко кивнула, больше не глядя на них. Внутри всё будто застыло. Она уже приняла своё смирение как неизбежность. Завтра её ждало начало чего-то нового, и она могла только надеяться, что у неё хватит сил это вынести.