В тени чар и времени

Карета остановилась у замка с лёгким скрипом, и Християна, Аманда и Крис поспешили выйти, чтобы успеть к Большому залу. Холодный вечерний воздух Хогвартса был пропитан привычным возбуждением — первый день учебного года. — Только не забудь сегодня шляпу в спальне, — с усмешкой сказал Крис, поддразнивая сестру. — А ты попробуй не запутаться в заклинаниях, — огрызнулась Аманда. — Напомнить, как твоё перо ударило тебя в нос на прошлогодних Чарах? — А напомнить, как ты уронила котёл на зельеварении? — тут же парировал он, и их весёлый смех эхом разлетелся по каменным коридорам. — Ладно, встретимся позже, — бросила Аманда, когда они добрались до Большого зала. Она махнула рукой Християне и побежала к столу Пуффендуя. Крис подмигнул: — Удачи, Слизерин. — И вам, Гриффиндор, — отозвалась Християна, наблюдая, как он исчезает за длинным столом в красно-золотых тонах. Она пошла к столу Слизерина, стараясь не обращать внимания на перешёптывания вокруг. — Ты слышал? Она была на банкете у Шузена, но почему-то её никто не видел. — Может, её туда не пригласили. Не странно ли для приёмной дочери наследницы Когтеврана? Християна сжала зубы, делая вид, что ничего не замечает. Она направилась к самому краю стола, где всегда садилась, чтобы держаться подальше от пристального внимания. Но сегодня всё пошло не по плану. — Привет, принцесса, — прозвучал знакомый голос. Она обернулась и увидела Регулуса Блэка. Он уселся рядом с видом абсолютного хозяина положения, и его светло-серые глаза насмешливо блеснули. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, удивлённая его внезапной сменой места. — Развлекаюсь, — ответил он невозмутимо, откидываясь на спинку скамьи. — Ты ведь у нас звезда факультета, так что мне велено быть рядом. — Что? — её глаза сузились. Регулус лениво потянулся и добавил: — Слизнорт передал через меня сообщение. Завтра утром перед занятиями он хочет тебя видеть. И велел, чтобы я приглядывал за тобой. — Приглядывал? — переспросила она, чувствуя, как её щеки начинают краснеть. — Конечно, — он улыбнулся, не скрывая удовольствия. — Мы не можем позволить звёздочке факультета блеснуть слишком ярко. Слова Регулуса, сказанные негромко, но с идеально подобранной интонацией, тут же привлекли внимание соседей. Несколько старшекурсников украдкой бросили взгляды в их сторону, а кто-то даже шепнул: — Слизнорт выбрал её? — Похоже. Неплохо для второкурсницы. Слизеринка почувствовала, как волна раздражения накатила на неё. — Отлично, — пробормотала она, уткнувшись в свою тарелку. — Вот и хорошо, — сказал Регулус, слегка подавшись вперёд. — Кстати, знаешь, на что ты подписалась? Она подняла взгляд, но ничего не ответила. — Собрания Слизнорта. Это как турнир, только с чаем и пирожными. Ты будешь среди «избранных». — Какая честь, — едко бросила она, вздохнув. Регулус усмехнулся. — Ты удивительно скромная для Слизерина. Но ничего, я помогу тебе привыкнуть к роли звезды. — Отлично, — тихо пробормотала она, глядя на свою еду. Регулус тихо рассмеялся, но уже не стал её донимать, позволяя ей спокойно пережить первые минуты нового учебного года. «Почему всегда я?» — раздражённо подумала Християна, уткнувшись в тарелку. «Потому что ты звезда,» — ехидный голос Пега моментально откликнулся в её голове. — «А у звезды должно быть главное правило — звёздочка должна быть одна. Одна, понимаешь? А я — это я. Так что блести поменьше, а то ещё затмишь мою величественную персону.» Она чуть не поперхнулась своим соком, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. «Спасибо, Пег, теперь я официально боец за твой трон.» «Отлично, продолжай, а я пока придумаю, как обыграть эту драму на вечернем собрании. Мол, два блестящих гения факультета не могут ужиться. Звучит идеально.» Християна закатила глаза, изо всех сил сдерживая улыбку.

***

Большой зал был залит мягким светом парящих свечей, а заколдованный потолок мерцал звёздным небом. Длинные столы ломились от яств, гомон студентов создавал уютный шум, перекрываемый только стуком посуды. Но внезапно все смолкли: Дамблдор встал со своего места, его яркие голубые глаза окинули зал. — Добро пожаловать, дорогие ученики, на очередной учебный год в Хогвартсе! — начал он своим тёплым, обволакивающим голосом. Християна рассеянно слушала, играя пальцами с краем своего бокала с тыквенным соком. Её мысли блуждали далеко от зала, пока она не почувствовала лёгкое, но явное напряжение в воздухе. Она подняла глаза — и встретилась взглядом с Дамблдором. Его взгляд, тёплый и проницательный, задержался дольше, чем обычно. Это был не просто случайный контакт. Християна почувствовала лёгкую вибрацию вокруг, как будто невидимая сила осторожно касалась её, изучая. «Что он делает?» — мелькнула мысль, но прежде чем она успела что-либо понять, в её голове раздалось раздражённое шипение. — Чёртов старик, что он себе позволяет? Пошёл вон! — резко прошипел Пег, обвившись вокруг её шеи в своей миниатюрной форме. Християна вздрогнула, но осталась сидеть неподвижно, стараясь не привлекать внимания. Вибрация тут же исчезла. На мгновение Дамблдор замолчал, словно сбился, но быстро продолжил свою речь, не подавая вида, что что-то пошло не так. — Пусть этот год принесёт вам новые знания, открытия и, конечно же, множество ярких впечатлений, — заключил он, оглянув зал, но снова мельком посмотрел на неё, прежде чем сел. Аплодисменты заполнили Большой зал, но Християна едва их слышала. Её сердце гулко билось в груди, а в голове крутились вопросы. Она наклонилась к тарелке, пытаясь сохранить видимость спокойствия. — Он пытался что-то сделать? — спросила она мысленно у Пега. — Можешь не сомневаться, — раздражённо ответил тот. — Этот хитрый старик пытался пробраться в твой разум. Видимо, думает, что он тут самый умный. Но он явно не ожидал, что я тут. Пусть знает своё место! Християна потёрла виски, стараясь успокоиться. Вопросы обрушились на неё, как водопад. «Что он искал? Почему сейчас? Что он знает обо мне?» Регулус, сидящий рядом, чуть наклонился к ней, его серые глаза внимательно изучали её лицо. — Ты выглядишь странно. Всё в порядке? — спросил он тихо, чтобы не привлекать внимания соседей. — Да, просто устала, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. Но Регулус, судя по его слегка прищуренному взгляду, явно не поверил. Он усмехнулся, но ничего не сказал, возвращаясь к своей тарелке. Християна, напротив, едва могла заставить себя взять что-то с тарелки. Она понимала, что Дамблдор что-то подозревает, а может, уже знает. Это была не случайность. Но что именно он пытался найти? И почему теперь? Вопросы продолжали кружиться в её голове, пока она сидела в Большом зале, стараясь выглядеть обычной ученицей, хотя внутри всё бурлило.

***

Большой зал гудел от шума и гомона, студенты с азартом обсуждали летние приключения. Воздух наполняли ароматы пиршественных блюд, свечи лениво покачивались под заколдованным звёздным небом. Но за учительским столом Альбус Дамблдор чувствовал себя иначе: его взгляд, скрытый за стеклами очков-половинок, снова и снова возвращался к дальнему концу стола Слизерина. Християна Брейдс. Девочка сидела тихо, но её присутствие словно впитывало в себя внимание. Она не делала ничего особенного — просто ела, изредка перебрасывалась парой слов с сидящим рядом Регулусом Блэком, — но её фигура притягивала к себе беспокойные мысли Дамблдора. «Почему именно она?» — мелькнуло в голове. Прошлый год оставил глубокий след в памяти директора. Появление Християны в Хогвартсе, потом письмо с решением Леди Шузен, её опекунши, разорвать соглашения с Министерством. Тогда Дамблдор потерял возможность влиять на её воспитание и доступ к наследству древнего рода. «Но она оказалась за пределами моей досягаемости,» — горько признал он про себя. Теперь же, сидя за ужином в Хогвартсе, он видел её рядом с Регулусом Блэком — юным наследником Блэков, чьи амбиции и верность Тёмному Лорду были уже очевидны. Их беседа выглядела оживлённой, даже дружеской. Это заставило Дамблдора насторожиться. «Регулус, что ты задумал? — думал он, наблюдая за юношей. — И почему ты так заинтересован в этой девочке? Что за игру вы затеяли с Томом?» Он помнил слухи о банкете, устроенном Леди Шузен летом. Говорили, что на нём присутствовал сам Тёмный Лорд. Дамблдор отказался от приглашения, посчитав, что это лишь отвлекающий манёвр, но теперь сомнения не давали ему покоя. Возможно, там обсуждались новые альянсы, союзы, будущее магического мира. И Християна могла стать частью этих планов. «Она выглядит старше,» — отметил он, изучая её. — Её осанка, её взгляд… За это лето она изменилась.» Эти мысли преследовали его, пока он произносил свою приветственную речь. Но внутреннее беспокойство усилилось, когда он решил проверить её магическое состояние. Вряд ли Том оставил её без внимания, если она действительно была на банкете. Едва уловимая волна магии, словно невидимая сеть, потянулась от его разума к её сознанию. Это была осторожная проверка, не более того. Но реакция оказалась молниеносной. Резкий, язвительный голос словно раскат грома прокатился в голове Дамблдора: — Чёртов старик, куда лезешь? Вон пошёл! Пальцы директора крепче сжали край кафедры, когда на его лице промелькнула едва заметная тень удивления. Барьер, с которым он столкнулся, оказался не просто магической защитой. Это было нечто живое — магия, острое и хищное сознание, которое не просто противостояло его попытке проникнуть в разум девочки, а с силой оттолкнуло его. Словно разумный хозяин, эта магия выбросила незваного гостя с такой явной враждебностью, что на мгновение даже Альбус Дамблдор почувствовал себя уязвимым. «Что это за сила?» — Дамблдор был озадачен. — Магия рода? Или… влияние Тома?» Он позволил себе лишь секундное замешательство. Лицо снова приобрело доброжелательное выражение, голос звучал ровно, когда он продолжал речь. Но его мысли кипели. Девочка сидела в дальнем конце стола Слизерина, будто пытаясь спрятаться от любопытных глаз. Но её напряжённая поза выдавала внутреннюю тревогу. Плечи чуть дрогнули, руки крепко сжали край скамьи. Она почувствовала его попытку, и теперь старалась сохранять спокойствие, хотя в её взгляде мелькнуло что-то мрачное. Регулус Блэк, сидящий рядом, наклонился к ней и что-то сказал с насмешливой усмешкой. Она кивнула, но взгляд её всё же выдал внутреннюю борьбу. «Она знает,» — понял Дамблдор. — Но кто или что так рьяно её защищает? Когда он закончил речь, студенты разразились аплодисментами, но Дамблдор, потерявший аппетит, опустился на своё место за учительским столом. Минерва Макгонагалл, бросившая быстрый взгляд на него, заметила лёгкое напряжение в его движениях. — Альбус? — тихо спросила она. — Всё в порядке, Минерва, — ответил он, прикрывая глаза и надевая привычную мягкую улыбку. — Просто наблюдаю. Минерва немного нахмурилась, но не стала задавать лишних вопросов. Она знала, что если Дамблдор хочет что-то обсудить, он сделает это сам. «Девочка связана с Леди Шузен…» — мысли директора вернулись к событиям прошлого года. — «Я ошибся тогда. Недооценил её.» Но теперь, когда он видел Християну рядом с Регулусом Блэком, сомнения начали превращаться в тревогу. Регулус, молодой и амбициозный, уже был втянут в игру Тома. Что он замышлял, приближаясь к ней? «Почему он заинтересовался именно ею? Вдруг Том обратил на неё внимание, значит ли, что она для него важна?» Когда ужин подходил к концу, Дамблдор наклонился к Минерве. — Минерва, — тихо позвал он. — Да, Альбус? — Ты наблюдала за мисс Брейдс в прошлом году. — Конечно, — она кивнула, слегка нахмурившись. — Удивительная девочка, хотя предпочитает оставаться в тени. — Я бы хотел, чтобы ты продолжила следить за ней в этом году. Минерва удивлённо посмотрела на него, но кивнула. — Вы думаете, она в опасности? — Возможно, — уклончиво ответил он. — А может, она сама представляет опасность. Минерва задумалась, но, зная Дамблдора, не стала спорить. «Если девочка невиновна, я защищу её,» — думал Дамблдор, наблюдая, как Християна поднимается из-за стола вместе с Регулусом. — Но если Том втянул её в свою игру, я обязан узнать, какую роль она играет.» Он допил бокал с медовухой и, поднявшись с места, снова посмотрел на девушку. «Я найду правду,» — решил он твёрдо. — И ради её защиты, и ради будущего этого мира.»

***

Когда ужин подошёл к концу, студенты начали подниматься из-за столов, лениво перетекая в коридоры, чтобы отправиться в свои гостиные. Гул разговоров, смех и шарканье обуви наполняли Большой зал, создавая хаотичную, но уютную атмосферу первого вечера в Хогвартсе. Християна встала одной из последних, стараясь оставаться незаметной. Она чувствовала тяжесть взглядов — одни изучали её с любопытством, другие с лёгкой долей зависти. Улыбки, шёпот за спиной и осторожные перешёптывания не прекращались, пока она шагала вдоль стола. Рядом с ней тихо появился Регулус, как будто специально поджидал, пока она поднимется. — Что, испугалась? — усмехнулся он, склонив голову в её сторону. — После сегодняшнего ужина тебе придётся привыкнуть к вниманию. — Почему ты не оставишь меня в покое? — Християна повернула к нему голову, но голос её звучал спокойно, почти равнодушно. — Потому что Слизнорт попросил, — невозмутимо ответил Регулус, демонстративно пряча руки в карманы мантии. — И потому что я не могу отказать такому очаровательному заданию. Християна только фыркнула, не желая продолжать разговор. Она ускорила шаг, чувствуя, что находиться в центре внимания — последнее, чего ей хочется. Коридоры постепенно опустели, и гул стих, сменившись мягким шёпотом портретов и звуками, издаваемыми доспехами. Путь к подземельям был знакомым, но в эту ночь он казался бесконечно долгим. Регулус не отставал, словно намеренно проверяя её терпение. — Ты всегда такой настойчивый? — наконец не выдержала Християна, бросив на него короткий взгляд. — Только если того требует ситуация, — отозвался он с легкой усмешкой, как будто её вопрос его позабавил. — А что ты здесь делаешь? Почему не с первокурсниками? Разве не твоя обязанность их сопровождать? — поинтересовалась она, с трудом сдерживая раздражение. Регулус кивнул в конец коридора, где его однокурсница, вторая староста, провожала первокурсников к входу в гостиную. — Этим уже занимаются, — небрежно бросил он. — Я решил, что могу посвятить внимание чему-то более интересному. Его взгляд задержался на ней, и от его тона Християна почувствовала лёгкий укол раздражения. Она фыркнула и ускорила шаг, не желая продолжать разговор. — Это не «более интересное». Это называется «навязчивое,» — пробормотала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы он услышал. — Навязчивость? — переспросил он с усмешкой, нагоняя её. — Ну, прости. Но уж коли Слизнорт дал задание… Она бросила на него недоверчивый взгляд, но ничего не ответила, решив, что спорить бесполезно. Гостиная Слизерина встретила их привычной зелёной подсветкой и тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием пламени в камине. Несколько старшекурсников сидели на диванах, тихо обсуждая планы на предстоящий год. Один из них бросил в сторону Регулуса короткий взгляд, но ничего не сказал. — Доброй ночи, принцесса, — насмешливо бросил Регулус, когда Християна повернула к лестнице в спальни. — Завтра утром не забудь про Слизнорта. Она ничего не ответила, устало вздохнув, и исчезла за поворотом. Поднявшись к своей кровати, она рухнула на мягкий матрас, глядя в изумрудные портьеры, которые колыхались от едва заметного сквозняка. Её мысли снова вернулись к взгляду Дамблдора за ужином, к его попытке проникнуть в её сознание. — Ты думаешь слишком много, — шипяще сказал Пег, переползая на её подушке. Его голубые глаза светились в полумраке комнаты. — Всё под контролем. — Тебе легко говорить, — тихо отозвалась она, устало закрывая глаза. — Это не твоё сознание пытались проверить. — И именно поэтому я был там, чтобы этого не случилось, — мягко прошипел он, скручиваясь кольцом у её головы. — Доверься мне, я не подведу. Эти слова звучали уверенно, но в душе Християны тревога не утихала. Она закрыла глаза, пытаясь забыть события вечера. Завтра был новый день, и, судя по всему, он обещал быть ещё сложнее.

***

Утро выдалось прохладным, и тонкий туман ещё лениво стелился вдоль коридоров Хогвартса. Християна шла к кабинету зельеварения, чуть опустив голову, стараясь не встречаться взглядом с другими учениками. Её пальцы нервно сжимали ремешок сумки, но лицо оставалось спокойным. Она знала, что разговор со Слизнортом неизбежен, и старалась подготовиться. Дверь в кабинет зельеварения была приоткрыта. Християна постучала и услышала громкий, радушный голос: — Ах, мисс Брейдс! Входите, входите! Слизнорт, одетый в мантию цвета глубокого зелёного бархата, поднялся из-за стола, как только она вошла. Его лицо сияло широкой улыбкой, но глаза блестели каким-то слишком пристальным интересом. — Присаживайтесь, моя дорогая, — сказал он, указывая на стул напротив. — Надеюсь, вам понравился вчерашний ужин? Хогвартс постарался сделать его действительно особенным. — Всё было прекрасно, профессор, — ответила Християна ровным голосом, усаживаясь на краешек стула. Её взгляд оставался спокойным, но внутри она чувствовала лёгкое напряжение. — Ну конечно, конечно, — закивал Слизнорт, словно соглашаясь с самим собой. — Но, должен признаться, я давно хотел с вами побеседовать. Вы ведь настоящая жемчужина нашего факультета. Я просто не мог упустить возможность немного поближе узнать нашу юную звёздочку. Християна слегка нахмурилась, но быстро вернула нейтральное выражение лица. — Я просто стараюсь выполнять свои обязанности, профессор. — Ах, скромность! Такое редкое качество, особенно среди столь юных дарований, — воскликнул он, словно наслаждаясь собственными словами. — Знаете, ваша сестра, мисс Мария… восхитительная девушка. Весьма одаренная, не так ли? Её имя последнее время просто на слуху! Да и Леди Маргарет Шузен, ну, о ней говорить излишне — она ведь почти легенда. А вы, юная леди, как никто продолжаете славу этих выдающихся женщин. Християна внутренне напряглась. Слова Слизнорта были обманчиво доброжелательными, но она чувствовала скрытый подтекст. Его интерес был не столько в ней самой, сколько в её связях. — Я счастлива, что могу гордиться своим происхождением, — осторожно ответила она. — Но я стараюсь концентрироваться на учёбе, а не на репутации. — Вот именно, вот именно, — подхватил он, чуть подаваясь вперёд. — Но, дорогая моя, вы должны понимать, что такие, как вы, всегда находятся под пристальным вниманием. Ваши таланты, ваши перспективы… Уверен, вы будете блистать на собраниях нашего небольшого кружка по субботам. Там собираются самые выдающиеся ученики, которые, так сказать, имеют перспективы в будущем. — Это большая честь, профессор, — кивнула она, сохраняя вежливую улыбку. — Но я бы предпочла сосредоточиться на учёбе. — О, ну конечно, конечно, — быстро добавил Слизнорт, едва заметно нахмурившись. — Учёба превыше всего. Но не забывайте, что связи, моя дорогая, связи — это то, что открывает двери в этом мире. И кто знает, возможно, однажды я смогу вам чем-то помочь. Никогда не знаешь, где тебя настигнет удача, правда? Християна посмотрела на него, стараясь не выдавать раздражения. Она понимала, что Слизнорт пытается расположить её к себе, используя доброжелательный тон и комплименты. Но она также знала, что лишние вопросы или проявления внимания могли принести только проблемы. — Я ценю вашу заботу, профессор, — ответила она, чуть склонив голову. — Спасибо за ваше внимание. Слизнорт расплылся в довольной улыбке, но она заметила, как его взгляд на мгновение стал оценивающим. — Ну что ж, мисс Брейдс, не буду задерживать вас перед занятиями, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Надеюсь, мы ещё не раз поговорим. И, пожалуйста, загляните ко мне после уроков. У меня есть кое-что… интересное, что, возможно, вам пригодится. — Конечно, профессор, — вежливо кивнула она, поднимаясь. — Благодарю вас. Когда она вышла из кабинета, её шаги были быстрыми, а внутри всё кипело. Она ненавидела подобные разговоры, в которых её словно товар выставляли на витрину. Но она знала одно: ей нужно было оставаться сдержанной, чтобы не привлекать ещё больше внимания.

***

Прошло два месяца с тех пор, как Християна вернулась в Хогвартс, и жизнь постепенно вошла в привычное русло. Будни стали размеренными: занятия, библиотека, тихие часы в гостиной, где её редко тревожили. Она тщательно следовала совету Карлайла — не привлекать к себе внимания и держаться в тени, но мало что выходило. Но, несмотря на видимую обыденность, у неё была своя, скрытая от всех жизнь. Каждое утро начиналось с тренировок. Даже если ей удавалось выкроить всего десять минут, Християна упорно занималась: растяжка, отработка движений, лёгкие упражнения. По выходным она выходила за рамки обычного: в тихих коридорах Хогвартса или в своей комнате она практиковала магические дуэли, используя простые заклинания, чтобы не вызывать подозрений. Это было её маленькое обещание Карлайлу — быть готовой к любым вызовам. Однако настоящая магия начиналась по субботам. Как только заканчивались уроки и Большой зал опустевал, Християна доставала свой самый ценный секрет — маховик времени. Тихое мерцание цепочки, лёгкий поворот, и время откатывалось назад. Она переносилась в поместье Калленов с помощью Тиньки, где её уже ждали Эммет и Джаспер. — Опять опоздала, — громогласно объявлял Эммет, качая головой с притворным упрёком, хотя на его лице играла широкая улыбка. — Дайте ей передохнуть, — замечал Джаспер, бросая на девочку пристальный взгляд. — Начнём с разогрева. Готова? Она только кивала, уже вытаскивая палочку. Магические дуэли стали для неё не просто тренировкой, но настоящим способом проверить себя. Эммет, несмотря на свою громоздкость, двигался невероятно быстро, а его заклинания всегда были неожиданными. — Ты молодец, — одобрительно говорил Джаспер, наблюдая, как она отражает заклинание с точностью. — Но угол отражения важен. Смотри, куда идёт отдача. — Главное, чтобы она меня не угробила, — смеялся Эммет, ловко уклоняясь от её удара. Эти тренировки были её спасением. В поместье она чувствовала себя собой: сильной, уверенной и целеустремлённой. Но не все разделяли её энтузиазм. Карлайл был недоволен, узнав о её путешествиях во времени. В тот день он встретил её в библиотеке поместья с мрачным выражением лица. — Християна, ты должна понимать, на какой риск идёшь, — сказал он, сложив руки на груди. — Использование маховика времени в Хогвартсе опасно. Если кто-то узнает… — Никто не узнает, — поспешила она заверить, но Карлайл не дал ей закончить. — Ты должна быть осторожной. В следующий раз придумай алиби. И ограничить количество таких поездок. Ты слишком важна, чтобы рисковать. Она послушно кивнула, хотя внутри всё протестовало. Эти тренировки были для неё необходимы. Её жизнь в Хогвартсе казалась рутиной, но здесь, в поместье, она могла становиться сильнее, увереннее. — Договорились, — прервал её размышления Эммет, хлопнув её по плечу. — Раз в месяц? Или раз в два? Хотя, честно говоря, я бы предпочёл каждую неделю. Но если Карлайл настаивает… — Раз в две недели, — предложила Християна, бросая осторожный взгляд на Карлайла. Он молча кивнул, соглашаясь. Она знала, что теперь ей придётся быть ещё осторожнее. Но что бы ни случилось, она не могла отказаться от этих занятий. Это было её маленькое окно в свободу, её способ подготовиться к тому, что ждёт впереди.

***

Как Християна вернулась в Хогвартс, за это время она успела утвердить несколько новых традиций. Одна из них — вечерние прогулки с Минервой Макгонагалл. После нескольких утренних встреч профессор предложила перенести их на вечер, чтобы Християна могла высыпаться. — Вместо рассветов будем встречать закаты, мисс Брейдс, — сказала Минерва с лёгкой улыбкой, которая придавала её строгому образу неожиданную мягкость. Теперь после ужина они иногда выходили в сад возле замка, обсуждая успехи Християны или просто наслаждаясь тишиной. Для девочки эти моменты были не только редкими минутами покоя, но и возможностью почувствовать себя понятой. Однако не все в Хогвартсе разделяли её потребность в тишине. Однажды, когда они заканчивали прогулку, их прервал неожиданный голос: — Добрый вечер, профессор Макгонагалл, — насмешливо раздался знакомый голос. Минерва обернулась, встречаясь с серо-голубыми глазами Регулуса Блэка, который медленно шёл к ним по дорожке. — Добрый вечер, мистер Блэк, — холодно ответила она. — Уже поздно. Вам пора быть в гостиной. — Безусловно, профессор, — кивнул он с вежливой усмешкой, но и не подумал спешить. — Просто решил убедиться, что у мисс Брейдс всё в порядке. — С этим я справлюсь сама, — отрезала Минерва, явно недовольная его вмешательством. — Возвращайтесь к своим обязанностям. Регулус слегка склонил голову, едва сдерживая ухмылку, и попрощался. Но стоило профессору уйти, как он тут же вернулся к Християне. — Ну что, принцесса, — произнёс он, глядя на неё с лёгкой насмешкой. — Ты решила подмять под себя и Макгонагалл? Християна устало вздохнула, скрестив руки на груди. — О чём ты говоришь? — Ты удивляешь меня, — сказал он, склоняя голову набок, будто изучая её. — Ты не просто звезда нашего факультета, а теперь ещё и любимая собеседница декана Гриффиндора. — Мы просто разговариваем, — спокойно ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Конечно, — протянул он, его тон стал мягче, но насмешка не исчезла. — Только ты не замечаешь, как все вокруг шепчутся. Она чуть прищурилась, чувствуя, как лёгкое раздражение пробивается сквозь спокойствие. — Это не твоё дело, Регулус. Он тихо рассмеялся, отходя на шаг. — Возможно. Но учти, у нас с тобой больше общего, чем ты думаешь, принцесса. С этими словами он развернулся и скрылся в темноте. Християна осталась стоять на месте, пытаясь понять, что он имел в виду. Вернувшись в гостиную Слизерина, она никак не могла выбросить его слова из головы. «Больше общего? С чего бы?» — думала она, глядя на пламя в камине. Возможно, он что-то знал. Или хотел намекнуть на то, что ей пока было недоступно. Однако времени разбираться в этом не было: следующие дни обещали быть насыщенными. На очередном собрании «избранных» учеников Слизерина, организованном профессором Слизнортом, Християна вновь столкнулась с Регулусом. Эти встречи она не любила: слишком много пафоса, бесконечных разговоров о связях и статусе. Но игнорировать их было нельзя. Регулус, как оказалось, сумел обойти систему. Ему удалось договориться с Слизнортом, что он будет появляться лишь раз в месяц, ссылаясь на перегруженность учебным графиком. — Удивительно, — заметила Християна, когда они пересеклись у выхода. — Ты даже декана обвёл вокруг пальца. — Это не обман, а дипломатия, — с усмешкой ответил он. — Слизнорт любит «звёзд», но не хочет, чтобы они раздражали его частым присутствием. — Значит, ты просто перекладываешь свою работу на нас? — прищурилась она. — Наоборот, — невозмутимо сказал он. — Я предлагаю тебе отличный способ реже его видеть. Ты не поверишь, сколько это освобождает времени. Она не могла не признать, что его подход был умным, хоть и немного раздражающим. Со временем она начала понимать, как старшекурсники Слизерина мастерски избегают неприятных ситуаций. Регулус помогал ей разобраться, как правильно вести себя на таких собраниях и использовать их в свою пользу. — Главное — показать, что ты поддерживаешь традиции, но не позволяй им тебя поглотить, — лениво сказал Регулус, листая толстую книгу. — Слизнорт уважает тех, кто держит дистанцию, но при этом не забывает блистать, когда нужно. Только не переборщи. Християна, сидя рядом, нахмурилась. — Это как-то странно звучит. Ты предлагаешь мне понравиться, но не понравиться? Регулус усмехнулся, щёлкнув её по лбу пальцем. — Именно, принцесса. Сила Слизерина — в балансе. Улыбнись, дай декану немного надежды на свою лояльность, а потом займись своими делами. Она недоверчиво смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. — Иногда мне кажется, что ты просто любишь звучать умно, — ответила она, закатывая глаза. — А ты слишком быстро всё схватываешь, — ответил он, отложив книгу. — Это опасное качество. Со временем Християна заметила, что Регулус действительно что-то знал о жизни. Его советы часто звучали странно, но, следуя им, она начала видеть, как устроен мир факультета Слизерина. «Может, он прав,» — подумала она однажды, наблюдая, как Регулус мастерски избегает неудобного вопроса Слизнорта, переключая его внимание на кого-то другого. «Иногда компромисс — это лучший выход.» Большой зал Хогвартса превратился в магическую феерию: тыквы, парящие под потолком, отбрасывали загадочные тени, свечи горели фиолетовым светом, а над столами кружили стайки летучих мышей. Учеников охватила праздничная атмосфера — смех, звон посуды и аромат свежих пирогов наполняли зал. Християна сидела за столом Слизерина, стараясь держаться в тени, как она привыкла. Она лениво ковыряла тыквенный пирог, слушая гомон вокруг. Но что-то заставило её поднять голову. Место Регулуса Блэка рядом со старшекурсниками пустовало. «Где он?» — мелькнуло у неё в голове. Она посмотрела по сторонам, пытаясь найти его. Отсутствие Регулуса показалось странным, особенно в такой вечер, когда даже самые серьёзные студенты не упускали возможности повеселиться. — Слышала, Регулуса отпустили по семейным обстоятельствам, — раздался шёпот рядом. Християна быстро взглянула на говоривших: две старшекурсницы наклонились друг к другу. — Семейным? На Хэллоуин? — удивлённо переспросила одна из них. — Не знаю, — пожала плечами другая. — Но декан сказал, что это что-то важное. «Семейные обстоятельства? Почему именно сегодня?» — в голове Християны завертелись вопросы. Она попыталась сосредоточиться на празднике, но тревога уже поселилась в её груди. Регулус не был из тех, кто легко отказывался от общественного веселья. Если он действительно ушёл, то на это должны были быть веские причины. В этот миг она заметила, что её собственные мысли буквально зациклились на одной фигуре — на нём. Словно тень, которую невозможно стряхнуть, он пребывал где-то рядом, не давая ей покоя. «Он ведь сам говорил: у слизеринцев всегда найдётся парочка секретов…» — промелькнуло у неё в голове. Но почему от ощущения, что что-то важное ускользает, становилось только тревожнее? Оно преследовало её до самого конца вечера, не отпуская, пока вдруг не вспыхнуло внутри, болезненно-сладким предчувствием. Глубоко в груди магия словно проснулась и начала нарастать в ответ на загадочный зов. Это чувство знакомо: каждый раз, когда магическая связь с Северусом Снейпом оживала, она ощущала подобные волны. Только на этот раз всё было куда сильнее, будто кто-то раскручивал её изнутри и вот-вот выплеснет наружу. Её взгляд скользнул к учительскому столу. Дамблдор что-то негромко обсуждал с Минервой, лицо у него спокойное, но внимательное. «Почему сейчас?!» — паника сжала сердце, когда магия начала распирать её грудь, грозя сорваться с цепи. Она знала, что если не возьмёт себя в руки, последствия окажутся непредсказуемыми. Из-за стола она поднялась как можно осторожнее, делая вид, будто просто выходит. Но дыхание сбивалось, а волны магии стучали в висках. «Нужно срочно уйти,» — пропищал внутренняя голос. Она выбралась в коридор, стараясь не привлекать к себе ни малейшего внимания. Пролетев мимо многочисленных портретов, Християна лихорадочно оглядывалась в поисках ближайшего пустого кабинета. Наконец, на одном из этажей она наткнулась на нужную дверь — тихонько приоткрыла её, скользнула внутрь и заперлась изнутри. Первым делом Християна достала палочку и бросила защитные заклятия: — Colloportus! — дверь мгновенно запечаталась. — Muffliato! — теперь никто не услышит ни шороха изнутри. — Silencio! — для полной звукоизоляции. Убедившись, что помещение надёжно защищено, она направила палочку на себя и принялась усмирять бушующий поток. — Absorbeo Magia! Пульсирующая энергия внутри неё начала медленно подчиняться, но управление давалось с трудом. Християна закрыла глаза, стараясь дышать ровно и внушать себе, что всё под контролем. «Дыши, Християна… Всё хорошо… Ты можешь это сделать…» — наваждение голосом Пега звучало рядом, будто поддерживая её на плаву. Потоки магии, выплёскивавшиеся из её тела, понемногу стекались к ожерелью на шее. Рубин в оправе вспыхнул пламенным светом, всасывая её излишек силы, но даже этого оказалось мало, чтобы усмирить бурю. Неожиданно активировалась другая нить — связь с Марией. Тёплая мягкая магия проникла в сознание Християны и словно выровняла ревущий вихрь изнутри. Тяжёлое дыхание стало ровнее. «Сконцентрируйся,» — эхом прозвучал у неё в голове голос Пега. Последний отчаянный рывок — магия с грохотом устремилась в ожерелье, и рубин вспыхнул ослепительным светом, словно пытался удержать разрывающийся вихрь. Но вместо спасительного облегчения мир вокруг неё начал стремительно рушиться. Християна застыла, чувствуя, как воздух стал густым, давящим, как в замкнутом гробу. Сияние рубина угасло, а тени вокруг начали двигаться, словно оживая. Пространство треснуло перед её глазами, растягиваясь в бездну, куда её сознание медленно, но неотвратимо проваливалось. «Что происходит?!» — в ужасе пронеслось в её голове, но голос её не услышали даже собственные уши. Тени накрыли её с головой, холодный мрак сковал руки и ноги. Её взгляд оказался прикован к сцене, как будто она стояла за спиной кого-то другого, наблюдая чужими глазами. Перед ней был Северус Снейп. Она видела его узкие, напряжённые пальцы, сжатые в кулак, чувствовала его тяжёлое, рваное дыхание. Регулус Блэк стоял на коленях перед ними. Над ним возвышался Тёмный Лорд. Голос Волдеморта прозвучал мягко, как шелест змеиных чешуек, но в этой мягкости чувствовалась такая угроза, что сердце Християны замерло. — Прошу прощения за то, что оторвал тебя от школьного пира, Регулус. Но у нас есть дела поважнее. Долохов, Беллатрисса — сегодня вы покажете новобранцам, как карают маглов, возьмете с собой еще Регулуса и Северуса. Убедитесь, что это будет урок, который они не забудут. Християна пыталась дышать, но грудь будто сдавили ледяные цепи. Она не могла оторвать взгляд, не могла закричать, не могла уйти. Она была пленницей этой сцены. — Но это ещё не всё… — Волдеморт повернул голову, его глаза, как две бездонные черные дыры, впились в Регулуса. — Что насчёт Леди Шузен? И её приёмной дочери? Девочка… по имени Християна Брейдс. Християна почувствовала, как что-то внутри неё надломилось. Шрам от магической связи, что образовался, после принятия Северусом метки, взорвался болью, будто ответив на произнесённое имя. — Доверяет ли она тебе, Регулус? — продолжил Волдеморт, медленно смакуя каждое слово. — Северус утверждает, что она пустое место, ничтожество. Но я хочу услышать твоё мнение. Слова ударили в сознание Християны, как плеть. Всё тело охватила судорожная дрожь. Она понимала, что это не просто видение — это реальность, чужая и страшная, в которую она оказалась втянута против своей воли. На мгновение всё застыло. Затем сцена разлетелась на куски, как разбитое зеркало, обрушив на неё оглушительный грохот. Християна упала на колени, словно подкошенная, её дыхание сбилось, превратившись в рваные, судорожные вдохи. Вокруг неё всё казалось размытым: слабый свет факелов дрожал на каменных стенах, как будто отражая её внутреннее состояние. Её ладони, прижатые к полу, дрожали, как и губы, шепчущие несвязные слова. Пег, словно ощутив весь её страх и отчаяние, обвился вокруг её шеи плотнее, касаясь щёки своей холодной гладкой головой. Его голос прозвучал в её сознании мягко, но настойчиво: «Тия, держись. Ты должна держаться». Но эти слова едва пробивались сквозь шум в её голове. Мысли роились, хаотично сталкиваясь друг с другом. «Они знают обо мне. Они знают обо мне!» Голос внутреннего страха становился всё громче, сильнее. Она чувствовала, как её сердце бешено колотится, словно пытаясь вырваться наружу. «Регулус… он… он специально это сделал. Он сближался со мной из-за Марго. Это Лорд. Лорд хочет добраться до неё…» Эти мысли, как ядовитые тени, проникали всё глубже, окутывая сознание. Её слёзы стекали по лицу, и она закрыла глаза, будто пытаясь спрятаться от всей этой правды, от гнета осознания. «Я всего лишь девочка… всего лишь девочка, марионетка с их планах …» Она стиснула свои руки на груди, будто стараясь удержать своё сердце на месте, чувствуя, как тени видений продолжали тянуться к ней, оставляя болезненные шрамы в её душе. В её ушах, как эхо, звучал холодный, безжалостный шёпот Лорда Волдеморта. Это был голос, проникший в её кровь, связавший её с мраком, от которого она так долго пыталась убежать. — Тия, вставай, — голос Пега прозвучал громче, твёрже. — Мы слишком привлекаем внимание. Нужно идти. Немедленно. Она кивнула, не открывая глаз, её руки дрожали, когда она попыталась встать. Она облокотилась на стену, сделав несколько глубоких вдохов, как будто каждое движение давалось ей через усилие. Она мельком проверила, ничего ли не забыла в кабинете, снимая защитные чары с дверей. Её ноги сами понесли её по коридорам, где свет факелов будто стал ещё тусклее. Вечерний холод обволакивал её, но она почти не чувствовала его. Её взгляд блуждал, не фокусируясь на дороге, пока она не достигла своего убежища — своей комнаты в подземельях. Закрыв за собой дверь, она на мгновение замерла, прислонившись к ней спиной. Её голова кружилась, её пальцы всё ещё тряслись, пока она отчаянно искала план действий. «Я должна написать письма… Или, возможно, сама отправлюсь к Карлайлу и Марго. Я должна рассказать им… Всё это не может оставаться в тени.» Пег, устроившийся на её плече, мягко сказал: — Ты сделаешь всё, что нужно, Тия. Но сейчас ты должна прийти в себя. Её взгляд встретился с глазами Пега, и она, хоть и с трудом, но кивнула. Она знала, что времени на страх больше нет.

***

Християна ходила из стороны в сторону по своей комнате, будто пытаясь найти ответы в ритмичном шуме шагов по каменному полу. Её руки то сжимались в кулаки, то хватали края мантии, в поисках хоть какой-то опоры. Она чуть не выворачивала пальцы, мучительно обдумывая одно: «Если они узнают о связи… Это станет катастрофой. Лорд использует это против Марго. Они ударят по мне, чтобы сломить её.» Её дыхание участилось, мысли путались и наслаивались друг на друга. Она остановилась, прижав руки к вискам, пытаясь найти выход из этого лабиринта страха. «Всё, что сделают с Северусом… всё это отразится на мне! Это рычаг, огромный рычаг давления. Чёрт-чёрт-чёрт!» Она резко остановилась, глаза забегали, сканируя комнату, пока в голове не возникла идея. Не раздумывая больше, Християна быстро выкрикнула: — Тиньки! С тихим хлопком перед ней появился домовой эльф. Его большие глаза с тревогой и робостью смотрели на неё, а тонкие пальцы нерешительно поправляли аккуратно сидящий жилет. На нём был темно-синий костюм, немного свободный, но сшитый с явной заботой. Вышитый золотом воротник и манжеты рубашки придавали ему чуть более торжественный вид, но Тиньки выглядел так, словно чувствовал себя в этом костюме не совсем уверенно. — Да, госпожа? — произнёс он, чуть наклонив голову. Голос его звучал тихо, но искренне. Он осторожно сложил руки перед собой, будто не знал, куда их деть, и быстро оглянулся, словно проверяя, всё ли вокруг в порядке. — Тиньки слушает, госпожа! — добавил он с лёгкой нервозностью, будто опасался, что не справится с поручением. — Подожди, — резко перебила его Християна, хватая волшебную палочку. В голове вновь всплыли уроки с Джаспером, и, стиснув зубы, она начала произносить заклинания, одно за другим. — Protego maxima! Fianto duri! Muffliato! Каждое слово вырывалось из её губ с нарастающим отчаянием, а палочка извергала золотистые и серебристые всполохи магии. Она укрепляла стены, накладывала охранные чары и заклинания тишины, пока воздух в комнате не наполнился напряжением, будто пространство стало плотнее. Её руки дрожали, пот стекал по лбу, но она не могла остановиться. Она должна была защитить себя, защитить эту связь от чужих глаз. Последний взмах палочки, и комната озарилась мягким голубоватым светом — знак того, что магические чары завершены. Тиньки, всё это время наблюдавший за девочкой, беспокойно переступал с ноги на ногу. — Госпожа, что-то случилось? Что Тиньки может сделать? Християна остановилась, обернувшись к нему. Её грудь тяжело вздымалась, но в зелёных глазах уже был виден проблеск плана. — Немедленно перенеси меня к Карлайлу. Сейчас же. Это срочно! Эльф, видя серьёзность в её голосе, торопливо кивнул: — Да, госпожа, Тиньки всё сделает! Схватив эльфа за руку, Християна почувствовала резкий рывок — воздух вокруг задрожал, и комнату мгновенно окутала темнота, заменённая мгновением спустя совершенно другим местом.

***

Кабинет был пропитан тишиной, нарушаемой только негромким кашлем. Карлайл сидел за массивным дубовым столом, бледный, осунувшийся, с тонкой полоской крови на платке, который он только что отнял от губ. Джаспер стоял неподалёку, сцепив руки за спиной, с напряжённым взглядом, впившимся в отца. Его губы были плотно сжаты, лицо каменное, как будто он давно уже привык к этому зрелищу, но боль и беспомощность всё же угадывались в его глазах. Внезапный хлопок магии разрушил эту напряжённую картину. Християна материализовалась посреди комнаты, едва устояв на ногах. Её волосы были растрёпаны, а лицо пылало тревогой и страхом. Не раздумывая, она бросилась к Карлайлу, её руки дрожали, как и голос, который тут же сорвался на несвязный поток слов. — Они знают! — воскликнула она, хватаясь за край стола, словно тот мог удержать её на ногах. — Они знают о связи меня и Марго! Регулус… он… он специально сближался, чтобы добраться до Марго! Это всё Лорд! Джаспер нахмурился, его взгляд метнулся к Карлайлу, который, всё ещё держась за грудь, напряжённо слушал. — Християна, остановись, — твёрдо сказал Джаспер, шагнув к ней. — Говори по порядку. Что случилось? Но её глаза, полные паники, блуждали между ними. Она шагнула назад, обхватив голову руками. — Вы не понимаете! Они… они будут использовать это против нас! Против Марго! Я чувствую это! — Её голос стал громче, почти истеричным. — Это было ужасной идеей… Выставить её как наследницу Когтеврана! Почему вы это сделали? Почему вы думали, что это безопасно? Карлайл выпрямился, его лицо стало ещё более напряжённым. — Християна, успокойся. Мы сделали это для вашей защиты. — Защиты?! — её голос дрожал, и в нём появилась едва сдерживаемая ярость. — Это не защита, это ловушка! Вы сами загнали нас всех в угол! Меня, Марго, Марию… Всех нас! Она сделала шаг вперёд, указывая на Карлайла пальцем, её лицо было красным от всплеска эмоций. — Теперь Лорд знает о нас. Его внимание сосредоточено на Марго. Вы хоть понимаете, что это значит? Он будет использовать меня, чтобы достать её! Вы поставили нас под удар! Если он узнает, я связана со Снейпом, всему конец… Джаспер бросил тревожный взгляд на отца, а затем шагнул к Християне, сжимая её за плечи, чтобы остановить её поток слов. — Тия, остановись. Говори медленно, иначе мы не поймём, — его голос был твёрдым, но заботливым. Её дыхание сбилось, и она наконец замерла, смотря то на Карлайла, то на Джаспера. Глаза наполнились слезами, и она прошептала: — Мы все в опасности. Вы… вы не понимаете, что натворили. Карлайл медленно поднялся из-за стола, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькали тревога и боль. — Християна, — начал он мягко, поднимая руку, чтобы успокоить её, — ты должна рассказать нам всё. От начала до конца. Только так мы сможем защитить вас всех. Християна посмотрела на него, её грудь тяжело вздымалась. На мгновение её взгляд помягчел, но затем она снова отступила на шаг, сжимая кулаки. — Если вы действительно хотите нас защитить, то начните думать наперёд. Сейчас мы должны решить, как скрыть эту связь с ним. Лорд не должен узнать больше! — её голос сорвался на шёпот. — Если он узнает, что связь существует… Это станет концом для меня. Её слова повисли в воздухе, как тяжёлый груз, и в кабинете стало тихо, лишь звук глубоких вдохов Християны нарушал это молчание. Джаспер медленно отпустил её плечи и обменялся взглядом с отцом, который явно начинал понимать масштаб проблемы.