В тени чар и времени

Он устал. Чертовски устал. Шесть с половиной лет в стенах Хогвартса — и шесть с половиной лет в тени. Тени своего старшего брата, проклятого выскочки, позора рода. Он же был другим. Безупречным. Идеальным. Настоящим Блэком. Ради матери. Ради отца. Ради фамилии. Он добился всего, о чём другие слизеринцы могли только мечтать. Староста факультета. Наследник древнего рода. Ученик самого Темного Лорда. Снаружи это выглядело как триумф. Но Регулус знал правду. Это было падение. Весна приближалась. Последние месяцы в Хогвартсе. Учителя говорили об экзаменах, о будущем, о карьере. Как будто у него было будущее. Как будто у него был выбор. Он помнит. Первое убийство. Как сначала убил Снейп. А потом и он. Как всё произошло слишком быстро. Адреналин. Пульс. Приглушенный хрип. Вспышка заклятия. Он знал, как убивать. Но знал ли он, что значит убить? Нет. Он носил маску с детства. Безупречный Блэк. Безупречный сын. Безупречный ученик. Он так долго играл свою роль, что уже не мог сказать, где заканчивается игра и начинается он сам. Но тело под его ногами было чертовски реальным. Оно больше не поднимется. Не вдохнёт. Не откроет глаза. Это его работа. И он не чувствует ничего. Темный Лорд доволен. Кузины горды. Беллатрикс ведёт за собой, источая силу и фанатизм. Он тянется за ней — и боится. Он верит в чистоту крови. Его так учили. Он должен верить. Но что-то внутри дрожит, когда он смотрит на обескровленного маггла в луже собственной крови. И потом — она. Он заметил её ещё в прошлом году. Следил за ней. Сначала — просто из любопытства. Кто из аристократок осмелится бросать такие взгляды? Но теперь… Теперь он рядом с ней, он видит её взгляд. Она была чистокровной. Она была ровней. Но всё равно — не должна была значить ничего. Он услышал пророчество. А потом появились они. Двое взрослых волшебников. Они связали его обетом. Непреложный обет. Несовершеннолетнего. Узнала бы его матушка… Она бы пытала его до потери пульса. Но хуже пыток была одна мысль. Впервые в жизни Регулус Блэк не был уверен, чего хочет. Он многое знал. Но многого — не понимал.

***

Регулус сидел в пустой аудитории по Нумерологии. Комната, казавшаяся просторной днем, теперь давила на него со всех сторон. Тяжелые шкафы с книгами отбрасывали тени, похожие на чьи-то силуэты, а свечи в канделябрах мерцали неровным светом, будто тоже знали — здесь происходит что-то неправильное. Воздух был спертым. Или, может, это он просто задыхался.Он устал. Не так, как после ночей, проведенных за учебниками. Не так, как после изнуряющих тренировок на дуэльном клубе, когда пальцы до сих пор горели от энергии заклинаний. Это была другая усталость. Глубокая. Грызущая его изнутри, как крыса, что добралась до сердца. Непреложный обет. Этот гребаный обет, сдавивший его горло ледяными пальцами. Он отдал его из-за нее. Маленькой девчонки с чертовски умными зелеными глазами, что сидела перед ним, сложив руки на коленях. Будто нарочно выбрала самый неудачный момент, чтобы появиться. Тринадцать лет. Смешной возраст, чтобы понимать, насколько дерьмов этот мир. Но она понимала. Она тоже умела носить маску. — Регулус, — её голос прозвучал тихо, но звонко. Он вздрогнул. Не от неожиданности. От того, что впервые за долгое время услышал своё имя без лжи, без этой тщательно выстроенной аристократической игры. Обычно он называл её «звездочкой» или «принцессой», как будто смеялся над ней с высоты своего положения. Она в ответ насмешливо называла его «старостой». Это было их правило. Их игра. Но сейчас он не мог натянуть маску. Сейчас он был просто Регулус. — Ты встревожен, — сказала она ровно, в упор глядя ему в глаза. Ну, конечно. Как он мог быть спокоен? Темный Лорд ждал от него большего. Ему велено втереться в доверие этой девочки. Стать тем, кому она расскажет тайны. Тем, кого подпустят к ее опекунше. Регулус знал, что за этим стоит. Лорд не терпел помех на пути. А эта девчонка, сидящая перед ним, была именно помехой. Он должен был предать её. Но не мог. Не из-за жалости. Не из-за глупых привязанностей. А потому, что проклятый Обет не позволял. Он был связан магией. Заперт в клетке собственных решений. Он не мог выдать Лорду ничего, что причинило бы ей вред. И вот он сидит здесь, связанный неразрывными узами, перед девочкой, которая даже не говорит об этом. Она молчит. Не спрашивает, зачем он был там той ночью. Не спрашивает, зачем принял Метку. Не спрашивает, сколько жизней на его совести. Но он чувствует. Она знает. Чёрт бы её побрал, она знает больше, чем должна. — Слизеринский принц тоже умеет уставать? — легкая усмешка, но в глазах — холод. Как будто режет его этим взглядом. Как будто она знает, где именно бить. Регулус сжал кулаки. Вены на руках выступили от напряжения. — Мы все устаём, — процедил он. — Ты изменился. Он дёрнул уголком губ. — Ты так говоришь, словно знаешь меня. — Я вижу. Опять это слово. Снова. Как будто оно может объяснить всё. Они все видят, а он нет. Он не выдержал. Рывком схватил её за запястье и притянул ближе. Стул скрипнул, воздух между ними стал тяжелым, как перед грозой. Её дыхание обжигало кожу, но она даже не вздрогнула. — Ты не понимаешь, — прошипел он. — Ты ничего не понимаешь. Она не отпрянула. Не испугалась. Просто смотрела. — Так объясни. Чёрт. Она не должна была это говорить. Не должна была смотреть на него так. Не должна была… видеть. Пальцы непроизвольно разжались, отпуская её запястье. Он чувствовал тепло её кожи, но теперь это было неважно. — Уходи, — выдавил он. Она не двинулась. Не сделала даже шага назад. — Пожалуйста, — его голос сорвался. Тишина. Потом — мягкий шорох ткани. И вот уже пустая аудитория снова по-настоящему пуста. Регулус медленно опустился обратно на стул, сжимая виски. В голове — хаос. Он разрывался. Между своим долгом. Между Темным Лордом. Между Обетом. Между ней. И впервые за всю жизнь он не знал, какую роль ему теперь играть.

***

Он помнит тот момент. Тот миг, когда услышал пророчество. Сначала одно. О ней. А затем — второе. О себе. Тогда голос звучал холодно, отстраненно. Он выбрал не того хозяина. Эта мысль преследовала его уже несколько месяцев. Не того хозяина. Кто же тогда его настоящий хозяин? Как у него вообще может быть хозяин? С самого детства его учили, что Блэки никому не принадлежат. Они выше остальных. Они правят, а не подчиняются. И все же… Разве он уже не поклялся в верности Темному Лорду? Разве его воля теперь не принадлежит кому-то другому? Значит ли это, что Лорд и есть его хозяин? Он запутался. Эта девочка, что только что ушла… Она ведь понимает это, то что он запутался. Он чувствовал это всей кожей, каждой клеткой. И самое странное — за последние два месяца она тоже начала сближаться с ним. После рождественских каникул что-то изменилось. Она вернулась в Хогвартс другой. В первые дни была отстраненной, словно что-то вымерзло внутри. А потом — она оттаяла. Стала больше разговаривать с друзьями, больше участвовать в жизни Хогвартса. Но вместе с этим… она стала еще холоднее. Холод этот был другим — он не отталкивал, не отгораживал. Он анализировал. Он вычислял. Она смотрела на людей, но не просто смотрела — оценивала. И самое страшное… Она оценивает его. Регулус чувствовал, как ее взгляд скользит по нему, словно прощупывая слабые места, словно выворачивая его изнутри. Будто она хочет разорвать его мир на части, изучить каждый его кусочек и узнать все тайны. А он… Он уже был уверен. Она знает. Она знает о нем все. Но вместо того, чтобы спросить прямо, вместо того, чтобы обвинить, она испытывает его. Проверяет, как далеко он зайдет. Как долго он сможет держать свою маску. Но Регулус должен признать… В тот единственный день, в тот момент, когда он услышал пророчество… Он испытал страх. Дикий, ледяной, пожирающий страх. Страх перед неизвестностью. Страх перед тем, что его судьба была кем-то предрешена. Страх перед тем, что он выбрал не того хозяина. Но теперь, смотря на нее изо дня в день… На завтраке, в коридорах, на уроках, в случайных пересечениях взглядов… Он больше не боится ее силы. Его разрывают сомнения. Почему? Почему все сводится к ней?

***

Ему нужно было уйти. Срочно. С каждым вдохом стены аудитории сжимались, воздух становился вязким, мысли спутывались. Если он останется здесь еще хоть минуту, он просто сойдет с ума. Ноги сами двинулись вперед. Он вылетел из аудитории, не совсем понимая, куда идет. Или… к кому. Он уже знал, кого ищет. Девчонку с зелеными глазами. И, конечно, она его не подвела. Она стояла у большого арочного окна в коридоре, не так далеко от кабинета, в котором он только что терял рассудок. Стояла спокойно, руки сложены перед собой, взгляд устремлен куда-то за пределы Хогвартса. Будто ждала. Будто знала, что он придет. Разумеется, знала. Регулус резко остановился. Несколько секунд он просто смотрел на нее, сжимая кулаки, не зная, чего хочет. Но внутри все было ясно, он не может больше держать это в себе. — Нам надо поговорить. Она медленно повернула голову, и, встретившись с ним взглядом, Регулус почувствовал, как внутри него все сжалось. Глаза. Эти чертовы зеленые глаза. Холодные, внимательные. Она смотрела так, будто он был задачей, что вот-вот будет решена. — Уверен, что нам надо говорить? — тихо, без тени эмоций. Словно заранее знала его ответ. Регулус сжал челюсти. — Да. Она выпрямилась, развернулась к нему полностью. — Тогда слушаю. Спокойно. Без удивления. Будто она знала этот сценарий заранее. И от этого Регулусу было только хуже. Чертовски хуже. Он посмотрел на неё — и впервые за долгое время ощутил, как внутри поднимается раздражение на нее, смешанное с чем-то похожим на тревогу. — Нам лучше поговорить в другом месте, — его голос прозвучал тише, чем он хотел, но в нём не было ни намёка на неуверенность. Чётко. Холодно. Контролируемо. — Без лишних ушей. Он выдержал паузу, глядя прямо в её лицо. — Боюсь, то, что я собираюсь у тебя узнать… не должно иметь свидетелей. Она долго смотрела на него. Её взгляд был оценивающим, пронизывающим, словно она снова занималась этим своим дерьмовым анализом. Как будто выворачивала его наизнанку, перебирая каждую ниточку, проверяя на прочность. Потом медленно кивнула. — Хорошо. И пошла первой. Они двигались по пустым коридорам Хогвартса.Никаких разговоров. Только эхо их шагов, мягкое, почти неразличимое на каменных плитах. Вокруг царила тишина — почти все ученики уже разошлись. Кто-то был в библиотеке, кто-то — в гостиных. Никто даже не обратил внимания на старосту Слизерина и второкурсницу, скользящих вдоль стен, как тени. Регулус напряжённо оглядывался. Он не доверял пустым коридорам. Ещё меньше — девочке, которая шла рядом с ним. Пару месяцев назад она была другой. Учителя ворчали о её падающей успеваемости, друзья шептались, что она слишком рассеянная, что её что-то гложет. Даже он, чёрт подери, замечал это. Знал, что ей нужна помощь. Помогал. Сидел с ней за учебниками, разбирал темы, заставлял не сдаваться. Второкурсница, у которой тряслись руки, когда она сдаёт очередную работу. Второкурсница, которая ненавидела Нумерологию и запиналась на элементарных защитных чарах. Но эта девочка… Эта, что шла рядом с ним сейчас… Это был другой человек. Первая попавшаяся аудитория. Как только дверь за ними закрылась, он уже поднял палочку, готовый наложить защитные чары. Но… Она его опередила. Проклятье. — Muffliato. Гулкая тишина. — Silencio Totalis. Все звуки исчезли. — Repello Incuriosos. Невидимая магическая стена отгородила их от мира. Регулус замер. Смотрел. Гребаные вопросы теснились в голове. Кто перед ним? Где та девчонка, которую он подтягивал по учёбе? Где та, кто забывал простые формулы на экзамене? Где та, кто, как он считал, ничего не понимал в магии? Чёрт, да она только что наложила защитные чары так легко, так уверенно, будто делает это каждый день. Будто умеет прятаться. Будто у неё уже был опыт. Регулус неосознанно сжал палочку, впервые понимая, что перед ним не просто второкурсница. Перед ним кто-то, кто, возможно, умеет намного больше, чем показывает. Перед ним, возможно, его враг. Он прищурился. — Ты меня впечатляешь, — усмешка вышла скорее напряжённой, чем насмешливой. Она пожала плечами. Как будто это ничего не значило. Как будто этот её чёртов хладнокровный контроль был чем-то естественным. Отступила назад. Прислонилась к парте. Скрестила руки на груди. Но палочку не убрала. Заметил ли он, как у него по спине пробежал холод? — Я и сама хотела предложить защитные чары, — её голос был ровным, почти небрежным. Будто они говорили о погоде. — Они точно не помешают. Короткая пауза. Миг тишины. А потом: — Так что ты хотел спросить, Регулус Блэк? Он снова посмотрел на неё. Чувствовал её взгляд. Анализирующий. Прощупывающий. Словно она хотела разобрать его на куски. Холодно. Точно зная, что он уже не уверен, кто здесь ведёт игру. Он молчал. Мгновение. Два. Слишком долго. Регулус не знал, что сказать. Слова застряли где-то внутри, спутались в клубок, слились в одно сплошное «что-то не так», но он не мог вытащить из этого хаоса ни единого связного вопроса. Он пытался собраться с мыслями. Но они не собирались. Последние дни он плохо спал. Он нервничал. Слишком много всего: экзамены, заботы старосты, письма матери, письма Лорда, постоянное ожидание нового приказа, страх, что он сделает что-то не так. И — она. Девочка с зелеными глазами. Та, что стояла перед ним сейчас, скрестив руки на груди, но не убирая палочку. Он мог спросить ее обо всем. О пророчестве. О ее связи со Снейпом. О том, почему он чувствует, будто между ними что-то есть. Но что? Связь? Манипуляция? Игра? Что она знает о нем? Чего она ждет? Регулус сжал челюсти, резко вдохнул. Она ничего не говорила. Просто ждала. Оценивающе. Спокойно. Словно знала, что этот момент наступит. — Ты ведь все знаешь, не так ли? — голос вышел резче, чем он ожидал. Она не дернулась. Просто склонила голову, чуть прищурившись. — Все — это слишком громко сказано. — Но ты знаешь. — А ты? Регулус моргнул. Она меняет расстановку сил. Она не отвечает. Она заставляет его говорить. Это ловушка. Он чувствует это кожей. И все же… — Ты знала, что я приду. Ты ждала меня. — Ждала? — она чуть наклонила голову, будто раздумывая. — Возможно. Тишина. Он продолжал смотреть на нее. — Ты ведь знаешь, что между нами что-то есть. Она не отвела взгляд. — А ты? — снова этот ледяной тон. Он стиснул зубы. — Не играй со мной. — Я не играю. Она была пугающе искренней. И это его бесило. Регулус провел рукой по лицу, ощущая, как усталость давит на него. Что это за чертов круговорот? Он пришел сюда за ответами. А в итоге он вопрос. Сам для себя. — Что тебе известно обо мне? — Многое. — Что именно? Она чуть склонила голову, взгляд скользнул по его лицу. — Ты хочешь, чтобы я сказала, или хочешь услышать то, что уже знаешь? Он сжал пальцы в кулаки. Она знала. Она точно знала что-то. Но играла в эту странную игру, разрывая его на части. И он не мог понять… Чего она добивается? — Что конкретно ты знаешь? — голос вышел резче, чем он ожидал, как хлёсткий удар, который должен был сбить её с равновесия. Но она не моргнула. Не вздрогнула. Даже не изменилась в лице. Она просто смотрела на него. Спокойно. Выжидающе. Будто точно знала, что он спросит. Будто давно была готова к этому разговору. А потом, с какой-то ледяной размеренностью, с паузами, давящими на нервы, она произнесла: — А что конкретно ты хочешь услышать? Регулус сжал кулаки. Напряжение волной прокатилось по телу. Не играй со мной. Не сейчас. — Я… Он даже не успел закончить фразу. Она не дала ему. Прервала его так легко, так нагло, словно имела на это право. — Что я знаю, что ты — Пожиратель Смерти? Воздух в комнате стал тяжёлым. — Что я знаю, что ты убил человека? А потом пытал маглов? Каждое слово было, как пощёчина. Резкое. Чёткое. Безэмоциональное. Как нож, входящий в плоть. Регулус похолодел. Грудь сдавило, словно кто-то перетянул её стальной лентой. — Что я знаю, что это произошло в ту несчастную ночь 31 октября, где ты впервые убивал? Блять. Всё внутри него оборвалось. Гулкий удар в груди. Страх. Холодный. Ледяной. Всеобъемлющий. Мир сузился. Воздуха не хватало. Она знает. Она всё знает. Регулус судорожно втянул воздух. Думай. Быстро. Что сказать? Как оправдаться? Как выкрутиться? Как понять, что она собирается с этим делать? — Ты… — голос предательски сорвался. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Откуда ты…? Она не выглядела довольной. Не выглядела торжествующей. Она просто говорила факты. Как человек, для которого они ничего не значат. Как человек, который знал, как с этим жить. Как человек, который правит ситуацией. — Это ты хотел узнать, Регулус? — её голос был холодным, ровным, как ледяной клинок, скользящий по горлу. Её глаза — бездонные, зеленые, полные безразличия — смотрели на него, пронзая насквозь. Чёртова девка. Он впервые не знал, что сказать. Он чувствовал её взгляд — не просто изучающий, не просто оценивающий, а разрывающий его изнутри. В груди сгустилась удушливая тяжесть. Воздух в аудитории стал вязким, тягучим, будто застывшим во времени. Она скользнула ближе — неуловимо, почти невидимо, но вдруг заполнила собой всё пространство. — Или мне сказать тебе, — ленивые, почти небрежные слова, но в них звенело что-то хищное, чуждое. — Что я знаю, что ты сблизился со мной не по собственной воле? Что ты просто… исполнял приказ? Мир вокруг сузился до её голоса. Ледяного, безжалостного. Удар. Регулус напрягся, кулаки сжались до боли. Он был уверен, что не дрогнет, но что-то в ней выворачивало его изнутри. Как если бы она впивалась в саму его суть, безжалостно вскрывая всё, что он пытался спрятать. Она наблюдала за ним — не просто с интересом, а с тем самым хищным спокойствием, которым зверь смотрит на загнанную добычу. — Ты хотел втереться ко мне в доверие? — пауза. Выжидающая. — Как мило. И затем, с ледяной безупречностью, словно чеканя каждую букву, она произнесла его имя: — Ре-гу-лус. Словно обрушила его на каменный пол. Словно выжгла это имя прямо в его мыслях. Весь мир вздрогнул от её голоса. Он вздохнул, коротко, резко. Как если бы звук её слов хлестнул по коже, по нервам, по самой его сущности. Она видела, как он пытается собраться. Но ей не нужно было ждать. — Ты хотел добраться до моей приёмной матери. Секунда. Всё вокруг словно сжалось, схлопнулось в точку. — По приказу… некого Том Марволо Реддла. Верно? Эти слова рухнули в тишину, как удар ломающегося стекла. Регулус вдруг понял, что громче всего в комнате звучит его сердце. Она сделала шаг вперёд. Её движения были плавными, почти медленными, но воздух вокруг неё вспыхнул хищной силой. Давящей, тяжелой. — Ну же. Почему ты молчишь? Она склонила голову чуть набок, лениво, изучающе. В её взгляде не было ни капли сочувствия, ни тени нетерпения. Только холодная, жестокая игра. Она ведёт. Она правит этим разговором. — Скажи что-нибудь, Ре-гу-лу-с. Её голос — не просьба, не вопрос. Приказ. А он не мог. Слова застряли в горле, будто петля сомкнулась у него на шее. — Ты же взрослый, умный мальчик. Она говорила это ровно, почти ласково, но в этих словах скользило что-то пронзительное. Ледяное. Она не жалела его. Она вскрывала его. — Ты должен понимать, что сейчас мы говорим начистоту. Он сглотнул. Нужно было сказать хоть что-то. Ложь. Правду. Что угодно. Но она не дала ему шанса. — Ты хотел ответов, — Она сузила глаза, и воздух в комнате сгустился, потяжелел. — Вот я их тебе и предоставляю. Её взгляд — тяжёлый, немигающий, абсолютно спокойный — пробирался внутрь. Он чувствовал, как он ломает его изнутри. Она не злилась. Она не угрожала. Она просто разоблачала его. Так, как будто это было неизбежно. И Регулус вдруг понял — ему не о чем с ней играть. Потому что игра давно окончена. Она уже выиграла. Он слышал, как гулко бьётся его сердце.Он был в ловушке. Совершенно. Абсолютно. Безнадёжно. Она сделала ещё один шаг. Спокойно. Не угрожающе. Просто… неизбежно. — Я же знаю, что ты не можешь ничего об этом рассказать Лорду. Он вздрогнул. Она знает и об этом. Как? Его мысли кинулись в хаосе, но уцепиться не за что. Он терял контроль. — Карлайл… — её голос всё так же спокоен, ровен. Он почти не осознаёт, что вцепился пальцами в рукава своей мантии. — Он предупредил меня, что взял у тебя Обет. Обет, точно. Этот чёртов Обет. Сердце сжалось. Глухой, давящий страх, тяжёлый, как свинец, окутал его грудь. — Я не хотела этого, — тон её голоса стал чуть тише, но она не отвела взгляда. — Я даже не знала, что они придумали. Она говорила правду. Он знал, что она говорила правду, но это не меняло ничего. — Но, с другой стороны… — её губы дрогнули. Не в улыбке. В чём-то более хищном. В чём-то понимающем. — Это может даже быть к лучшему. Регулус стоял, не двигаясь. Каждое её слово вонзалось в него, словно острые клинки. — Ведь теперь мы можем поговорить начистоту, — она чуть склонила голову. — И, при всём твоём желании, ты никому не сможешь рассказать об этом. Тишина. Плотная, глухая, звенящая. — Потому что это навредит мне. Она позволила этим словам осесть в его сознании. А затем — добила. — А ты не можешь мне навредить. Она смотрела на него. На него, связанного собственным же выбором. — Да, Регулус? — её голос был почти ласковым. Но она давила. Она ломала. Она удерживала его в тисках собственного существования. И он не мог ничего с этим поделать. Он не мог навредить ей. Он не мог сказать Лорду ни слова о ней. Он не мог даже подумать о предательстве, потому что магия разорвала бы его в клочья. И она знала.С самого начала. Регулус втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Ему вдруг стало по-настоящему не по себе. Он чувствовал себя зверем в клетке. Но что было хуже? Сам факт этой клетки… Или то, что он сам в неё шагнул? — Ты молчишь, — её голос был тих, почти задумчив. Он медленно поднял на неё взгляд. Её выражение… Странное. Не злорадное. Не победоносное. Просто оценивающее. — Я вижу, что ты это понимаешь. Она сделала короткую паузу. Будто давая ему время осознать ужас происходящего. — Каково это? — Что? — он моргнул и непонимающе спросил. — Каково это — осознавать, что твоя жизнь тебе не принадлежит? Его внутренности сжались, будто на них наложили петлю. Вонзилось, как лезвие. Он стиснул челюсти. Хотел ответить резко. С вызовом. Саркастично. Жёстко. Но не смог. Потому что она уже знала ответ. Потому что она уже видела его.В его глазах. В его тени. В его страхе. — Ты не обязан говорить, — она произнесла это спокойно, даже безжалостно. Регулус медленно выдохнул. Ему было не по себе. Впервые. За очень долгое время. — Ты знала всё с самого начала? — его голос был тихим, но напряжённым. Она немного склонила голову. — Я догадывалась. Он всмотрелся в неё. — Догадывалась? Или знала? Она не ответила сразу. Её взгляд… Он изменился. Она запнулась. Не слабо. Не заметно. Но он почувствовал это. На одно мгновение. Как будто она хотела сказать что-то совсем другое. Как будто её взгляд видел что-то ещё. Не страх. Не ложь. Что-то… большее. Но она не сказала. Она не скажет.Не сейчас. И Регулус вдруг понял — она ведёт этот разговор не потому, что боится. А потому, что уже решила его исход. Она чуть моргнула и произнесла: — Я видела тво… твой страх. Он замер. — Страх себя… и тот самый страх, который ты испытывал в ночь, когда впервые убил. Всё. Вся реальность оборвалась в этом предложении. Она видела. И Регулус осознал — он никогда не был в таком проигрышном положении. Его дыхание сбилось. Она… Она видела его тогда? Как? КАК, черт возьми? Регулус хотел спросить, но не мог. Потому что вдруг понял. Она говорит не о той ночи. Она говорит о нем. О страхе, который он испытывал каждый день. О страхе, который съедал его изнутри. И впервые за всю эту чертову игру… Он понял, что теперь она ждет точного ответа. Она ждала. Она ждала ответа. И Регулус это знал. Но… какого ответа? Что она хочет услышать? Что он боится? Что он не принадлежит себе? Что каждое его решение уже принято за него? Что он каждый день надевает маску, притворяясь, что ему не страшно? Он стиснул зубы. Это ловушка. Она подвела его к краю, но не толкала. Просто ждала. Ждала, пока он сам сделает шаг. Блять. Он сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони. Дыхание стало тяжёлым, рваным, грудь будто стянуло невидимой петлёй. — Я не боюсь, — его голос ровный, холодный, уверенный. Ложь. Она знала. Он знал. — Разве? Она чуть склонила голову, разглядывая его с ленивым, отстранённым интересом. Как учёный смотрит на насекомое, которое ещё бьётся, но уже прибито к стеклу.Как будто видела его насквозь. — Я вижу этот страх, Регулус. Её голос был тихим. Без осуждения. Без насмешки. Без эмоций. И от этого было ещё хуже. Он вздрогнул. Почти незаметно. — Ты держишься за верность, но тебе страшно. Удар. — Ты выполняешь приказы, но тебе страшно. Второй. — Ты убиваешь… и тебе страшно. Каждое слово вонзалось как нож. — Ты боишься, что выбрал не того хозяина. Бах. Грудь сдавило. Воздух в аудитории стал густым, тяжёлым, как чёртово масло. Он резко поднял на неё взгляд. Она сказала это. Она знала. Как, чёрт возьми? Знала его самую страшную мысль. Внутри него что-то оборвалось, но он не позволил этому выйти наружу. Он не мог позволить. — Кто тебе это сказал? — голос сорвался, стал низким, опасным. Она не ответила. Просто смотрела. Не мигая. Не отводя глаз. Как будто ему и не стоило ожидать ответа. Как будто он не имел права спрашивать. Чёртова девка. Регулус шагнул вперёд, воздух вокруг него сгустился, будто тело пыталось выбросить хоть что-то из того, что клокотало внутри. — Ответь. Она не шелохнулась. Ни единого движения. Ни вздрагивания. Она даже не подняла палочку. Будто знала. Будто понимала, что он не тронет её. И он возненавидел её за это. Злость. Глухая, сжимающая нутро, уродливая, давящая. Ненависть. К её спокойствию. К её глазам, которые смотрят так, будто он уже проиграл.К её молчанию, которое звучало громче любых слов. Блять. Он не мог ударить. Не мог взорваться. Что-то держало его. Что-то останавливало. Невидимое, холодное, цепляющее его за рёбра, за лёгкие, за само сознание. Она его сдерживала. Регулус судорожно втянул воздух. — Ты что, прорицательница? — он почти выплюнул последнее слово. Её голова дёрнулась, а затем… Она засмеялась. Резко. Глухо. Громко. Смех пробежался по воздуху, царапая, рассекая, заполняя каждый угол этой грёбаной комнаты. Нелепо? Безумно? Нет. Зловеще. Она смеялась так, словно он сказал что-то до абсурда очевидное. Словно это был лучший вопрос, который он мог задать. Он замер. Этот звук… Он был неправильным. Не человеческим. Не обычным. Будто этот смех принадлежал не ей одной. Будто с ней смеялась тень, стоявшая за её плечом. Регулус не двигался. Грудь сдавило ледяным осознанием, от которого хотелось отшатнуться. Но он не отшатнулся. Только смотрел. Слушал этот смех. — Нет, — она выдохнула, улыбаясь. Улыбаясь. Но её глаза… Они не смотрели на него. Они смотрели сквозь него. Будто он был чем-то, что она уже видела раньше. Будто он был чем-то, что она знала… с самого начала. Будто он был её тенью. Но он не знал. Он не мог знать. А она… Она не скажет. Пока нет. Он ощутил, как его собственное дыхание выравнивается. Слишком ровное. Будто он застыл. Будто он не мог сделать ни шага. Как и в ту ночь, когда впервые убил. Когда его душа треснула. Когда он впервые понял, что путь назад отрезан. И теперь она знала это. Она знала всё. Регулус стиснул зубы, заставляя себя выдохнуть. Он чувствовал себя зверем в клетке. Но что было хуже? Сам факт этой клетки… Или то, что он сам в неё шагнул? А она? Она просто стояла перед ним. Выжидая. Будто знала, что он скажет дальше. Будто уже видела этот разговор тысячу раз. Ему вдруг стало по-настоящему не по себе. Их окружила тишина. Громкая. Жгучая. Как крик, застывший в воздухе, но так и не сорвавшийся с губ. Регулус перевёл взгляд на её руки. Палочка. Она держала её всё это время. Почему? Она боялась его? Нет. Нет. Чёрт возьми, нет. Если бы боялась, он бы это увидел. Но её пальцы лежали на дереве спокойно. Расслабленно. Как будто она держала её не для защиты. Как будто она знала, что она ей не понадобится. И от этого было ещё хуже. — Ты ведь понимаешь, что мы с тобой враги? — его голос прозвучал низко, глухо. Она чуть прищурилась. Пауза. Лёгкая, едва заметная, но почему-то оглушающая. А потом — она заговорила. — Разве? Ни вызова, ни удивления. Просто разве? Как будто этот вопрос не имел смысла. Как будто ответ на него не имел значения. Он открыл рот, но… Не нашёл, что сказать. Блять. Чёртова девка. Она усмехнулась. Тихо. Небрежно. Слишком спокойно. Но в этом было слишком много смысла. — Враги, говоришь? Регулус напрягся. Она произнесла это слово по-другому. Как будто пробовала его на вкус. Как будто оно значило что-то иное. Как будто она знала что-то, чего не знал он. — А что, если я скажу, что даже моя собственная магия — враг мне? Его дыхание на секунду сбилось. Что она имела в виду? Она медленно качнула головой, чуть сузив глаза, изучая его реакцию. — Что же мне тогда делать, Регулус? Всех воспринимать врагами? Родных? Близких? Друзей? — голос звучал отстраненно, почти безразлично, будто она спрашивала не его, а себя. Но он чувствовал — внутри этого равнодушия горело нечто другое. — Учителей? Людей, что просто ходят рядом? Мне всех бояться? Регулус сжал челюсти. Почему она говорила это ему? Почему так, будто… он может понять? Она сделала медленный вдох, прикрыв глаза, и когда снова посмотрела на него, в ее взгляде появилось нечто большее, чем просто холод. Тяжесть. — Я слишком много потеряла для своего небольшого жизненного опыта. В этот момент Регулус понял, что она не просто играет словами. Она знает боль. Настоящую. Ту, которая меняет людей. Ту, которая стирает детские лица с зеркала. Ту, которая делает тебя взрослее, чем ты должен быть. — Сейчас я просто хочу понять. Ее голос стал мягче, но не добрее. Она продолжала смотреть прямо ему в глаза. — Наши с тобой пути расходятся? — она сделала короткую паузу. — Или наоборот… сходятся? Регулус Блэк молчал. Мир застыл. Воздух между ними был тяжелым, густым, наполненным словами, которые никто из них не решался сказать. Его выбор уже был сделан. Но только сейчас он начал осознавать, к чему он ведет. Она не сводила с него взгляда. В этот раз по-настоящему пристального. Проникающего. Словно собирала его из разбитых осколков, пытаясь понять, кем он был на самом деле. — Ты ведь слышал пророчество, Регулус? Его дыхание стало тяжелее. Да, блять, он слышал его. Он отчетливо слышал его. — Ты ведь слышал его, верно? Регулус медленно кивнул. Врать ей не имело смысла. — И ты анализировал его? Конечно. Оно не выходило у него из головы. Каждую ночь. Каждую проклятую ночь. — Ведь это ты сказал полное пророчество моим. Регулус сжал челюсти. Она знает. Она точно знала, что он был тем, кто его услышал первым. Зачем эти игры? — И они передали его уже мне. Тишина. Глухая, оглушающая. — Я не помню, — она моргнула медленно, будто погружаясь в свои мысли. — Я честно не помню, что было в тот день. В том злосчастном кабинете. Регулус напрягся. Она… не помнит? Она говорила искренне. Не играла. Не пыталась давить на него словами. — Я не помню, что было потом, — голос стал тише, но не дрогнул. — Я просто помню, что проснулась… и все. Она выдохнула. — Пустота. Тяжесть этих слов была почти осязаемой. — А потом мне сказали, что было пророчество, — она чуть склонила голову, словно снова взвешивая что-то в своей голове. — О моей силе. О моей судьбе. Регулус молчал. Он знал, что там было сказано. — Представляешь, Регулус? — ее губы дернулись в странной усмешке. — Я проклята. Внутри него что-то екнуло. — И не просто я проклята. Она сделала паузу. А затем: — Весь мой род проклят. Регулус судорожно втянул воздух. Род. Родовое проклятие? Темные семьи хранили в себе слишком много тайн, и он понимал, что это значит. И вдруг ее голос стал еще холоднее. — Знаешь, что самое смешное? Он поднял на нее взгляд. — В том пророчестве была одна маленькая фраза, которая заставила меня задуматься… Тишина. Она смотрела ему прямо в глаза. — О том, что мне с тобой делать. Сердце стукнуло больно. Она что-то решила. Но что именно? Регулус сглотнул. — Какая фраза? Она медленно выдохнула. — Тени восстанут против тебя. По коже пробежал холод. Тени. Восстанут. Это не могло быть связано с ним… или могло? — Я сидела и думала, Регулус. Что же случилось в тот день? Почему моя магия вышла из-под контроля? — она сузила глаза, смотря на него в упор. — И почему ты был рядом со мной тогда? Она приближалась к сути. К ответу, которого он боялся. — Скажи мне, Регулус. Она сделала паузу, а затем впилась в него взглядом. — Что ты тогда сделал? — ее голос стал жестче, она требовала от него ответ. — Ответь мне. Регулус почувствовал, как дыхание перехватило. Она знает, что он замешан. Она просто ждет, пока он скажет это сам. И впервые в жизни… Он не знал, как правильно лгать. Регулус чувствовал, как его сердце яростно бьется в груди. Как будто оно решило вырваться наружу. Она не сводила с него взгляда. — Я требую, чтобы ты сказал мне ответ. Слова резанули воздух, как острое лезвие. Регулус стиснул зубы. Ему нужно было что-то сказать. Но что?! Как?! Что сказать, когда вся твоя суть кричит: «Ты не должен говорить!»? Он чувствовал ее напряжение. Она стояла перед ним, будто загнанная в угол, но это он чувствовал себя загнанным. Она не двигалась. Но он видел, как пальцы сжали палочку крепче. Она ждала. Регулус застыл. В его голове бушевала буря. Она требовала ответа. Но что он мог сказать? Правду? Что в тот день, в тот проклятый день, когда она была словно в прострации, нервная, сломленная, он… Он не выдержал. Он не мог больше терпеть тишину, полуправду, намеки. Он хотел получить ответы. И он пошел на крайние меры. Он наложил на нее Империус. Невербально. Без колебаний. Он помнит этот момент слишком хорошо. Помнит, как ее тело замерло. Помнит, как что-то вдруг перемкнуло. Будто что-то пробудилось внутри нее. Будто он разбудил спящего зверя. А затем… Взрыв. Выброс магии. И голос. Пророчество. Оно звенело в его ушах, пробирало до костей, заставляло внутренности сжаться в ледяной комок. Фраза всплыла в памяти быстрее его мысли: «Тени восстанут против тебя.» Регулус осознал, что это означало. Это было о нем. Это было его приговором. Но он не мог ей сказать. Не мог. Она смотрела на него. Она не отступала. — Регулус, я знаю, что ты сделал. Его горло пересохло. Как?! Она не может читать мысли. Она не могла знать. Но ее взгляд… Будто мог. Будто она прямо сейчас вытягивала из него эту тайну. Регулус сжал кулаки. — Ты… — он пытался взять верх над своими мыслями. — Я знаю. — отчеканила девочка не моргая. Она не дрогнула. Но он видел усталость в ее глазах. Она была выжатой. Она выглядела так, будто прожила в тот день не один час, а целую жизнь. — Скажи мне, Регулус, — ее голос был тихим, но острым, как нож. — Скажи. Регулус задохнулся. И тогда… Ее глаза округлились. Она поняла. Она поймала его мысль. Империус. И ее губы плотно сжались. Он видел, как что-то в ней дрогнуло. Но она не отступила. Не смягчилась. — Я требую, чтобы ты сказал мне ответ сейчас. Каждое слово звенело в воздухе, как заклинание. Она не отступит. Она ждет. И Регулус понял… Ему больше некуда бежать. Она медленно моргнула, словно пропуская сквозь себя информацию. И тогда произошло что-то странное. Она… усмехнулась. — Вот как, ты молчишь… Регулус замер. — Ты наложил на меня Империус. Факт. Холодный. Режущий. Не обвинение. Констатация. — Я думала, что ты мог что-то мне сделать. — Она смотрела прямо на него, без злобы, без ненависти. Просто констатировала факт. — Но всё же надеялась, что ошибаюсь. Регулус не мог дышать. Она не кричала. Не размахивала палочкой. Не угрожала. Но от этого было только хуже. Она просто стояла перед ним, медленно выдохнула… и сделала шаг вперёд. Теперь между ними почти не было расстояния. — Ты понимаешь, что ты сделал? Тихий голос, тяжёлый, как заклятие. Регулус инстинктивно отступил. Он не мог говорить. Она давила, но не так, как Лорд. Лорд давил страхом, болью, ужасом, который пронзал, разрывал на части, подчинял. Но она… Она давила по-другому. Не силой. Не угрозами. Она давила его естество. Как будто так и должно быть. Как будто повиноваться ей — само собой разумеющееся. Как будто он всегда это знал. И это… Это было хуже, чем страх. Он слушал её. Он воспринимал каждое слово. С абсолютной, безграничной преданностью. И это пугало его до чёртиков. Воздух в комнате сгустился, стал вязким, насыщенным силой, которую он не мог определить. — Ты понимаешь, что мог убить меня? Он вздрогнул. Она заметила. Но не остановилась. — Ты понимаешь, что это не моя магия вызвала Пророчество? — Она сузила глаза, наклоняя голову. — Ты понимаешь, что это ты его вызвал? Что?! Регулус замер. — Что-то во мне отторгло твой Империус. Ещё шаг. Она была слишком близко. — Ты знаешь, что это значит? Нет. Он не хотел знать. Он не хотел слышать это. — Ты пробудил это во мне. То, что могло меня у-би-ть. Ее голос, как ледяной кинжал в самое сердце. Он облажался. Но он не думал, что ТАК. Что теперь? Что она сделает? Что чёрт возьми, она теперь будет делать?! Он ждал ненависти. Он ждал, что она набросится, закричит, ударит его Круциатусом. Но… Она просто смотрела. Без осуждения. Без гнева. Без злобы. И это было самым страшным. Почему? Почему она не кричит? Почему не требует крови? Почему не ненавидит его? Почему его это волнует?! Может он убедил себя, что так будет легче? Что если она будет его ненавидеть — всё встанет на свои места. Но она не ненавидела. Она просто знала. И смотрела. Как будто ждала, когда он сам разорвёт себя изнутри. — Знаешь… Тихий голос. Но в нём что-то есть. Что-то древнее. Регулус не моргнул. Не вздохнул.Не мог. — Я не знаю, по какой причине ты, Регулус, решил использовать на меня Империус, — она говорила медленно, спокойно. Как будто разговаривала не с ним, а с самой судьбой. Воздух стал тяжёлым. Грудь сдавило. Его имя… Связало его, как заклятие. Она продолжила: — Но впредь… не делай этого. Предупреждение? Приказ? Проклятье? Он не знал. Но он послушает. Она снова посмотрела ему в глаза. Глубоко. Будто искала там что-то. А потом произнесла: — Боюсь, нам всё-таки придётся попытаться с тобой сжиться. Что?! Регулус напрягся. Холодный страх змейкой пробежал по позвоночнику. — Потому что наши судьбы связаны, — ее голос не дрогнул, как будто это уже было решено. — Хочешь ты этого или нет. Регулус резко втянул воздух. Она сказала это так неизбежно, так хладнокровно, будто уже смирилась. Как будто он — это просто данность. Не враг. Не союзник. Просто часть её реальности. — И мне бы хотелось, чтобы ты был моим другом, — ее пальцы на палочке дрожали. — А не моим врагом, Регулус. Шок. Ошеломление. Он моргнул. Тишина. Его имя в её устах… оно звучало по-другому. Не как вызов. Не как удар. А как… признание. Как нечто непоколебимое. — Даже если тебе это не нравится. — она опустила взгляд, было видно что она подбирает слова. — Даже если это тебя обижает. Но ход истории уже пошёл. Регулус не двигался. Казалось точка невозврата пройдена. Он не мог это изменить. Ее зеленые глаза вновь остановились на его лице. Она слегка склонила голову, наблюдая за ним. Он видел, как она оценивает его. Она всё ещё ждала. Но не с нетерпением. Спокойно. Как будто уже знала ответ. — Но с другой стороны… Регулус продолжал смотреть на нее и молча сжал кулаки. — Я тебе даже благодарна за это. Что?! Он вздрогнул. Сердце провалилось в пятки. Она продолжала, не обращая внимания на его реакцию: — Потому что этот момент позволил мне узнать многое о себе. Её взгляд скользнул в пустоту, будто она прокручивала что-то в голове. — И понять, куда мне стоит двигаться, — она снова посмотрела на него, и ударила в самую суть. — Так что, Регулус? Ты примешь это? Он не знал. Правда не знал. Но он чувствовал, что выбора у него больше нет. Он стоял перед ней, словно связанный невидимыми узами. Он не мог отступить. Не мог просто отвернуться. Она не позволила бы. Не потому, что давила на него, а потому, что он сам не мог отвернуться. Потому что он уже в этом. По горло. — Ты так говоришь, будто у меня есть выбор, — его голос был тихим, а слова выскользнули сами. Она чуть склонила голову. — А у тебя есть? — голос был спокоен, но слишком точен. Регулус напрягся. Конечно, нет. Она знала это. Но всё равно задала этот вопрос. И это раздражало. Бесило.Она разрушала его контроль. — Ты говоришь, что хочешь, чтобы я был твоим другом, — он вцепился в слова, как в спасательный круг. — Но ты правда мне доверяешь? Она долго смотрела на него. А затем произнесла, чеканя: — Нет. Он ожидал этот ответ. Но почему-то он всё равно ударил. Она не смягчила правду. Не дала ему пространства для иллюзий. И тем не менее… — Но это не значит, что я хочу видеть тебя врагом, — она чуть качнула головой. Регулус выдохнул. — Ты правда думаешь, что у нас есть выбор? Она чуть улыбнулась. Тонко. Почти незаметно. — Нет, — сухо произнесла девочка напротив. — Тогда зачем спрашивать? — протирая глаза спросил юноша. — Потому что теперь это не только твой выбор. — произнесла она отступила на шаг, понимая, что это может вызвать его гнев, но не отвела взгляда от его лица. — Раньше ты думал, что можешь управлять ситуацией. Теперь ты сам понимаешь, что можешь только принять. Молчание. Тишина заполняла всё пространство. Регулус не мог дышать. Она была права. И это разъедало его изнутри. — У тебя был выбор, когда ты использовал Империус, — Она глубоко вздохнула убирая палочку. — Теперь — нет. — Теперь мы в этом вместе, Регулус, — она развернулась к двери. — Так что привыкай. И вышла. Тихо. Спокойно. Как будто она только что не перевернула его мир. Дверь закрылась, и в тот же миг что-то внутри надломилось. Не хрустом, не болью — обрушилось. Как будто невидимый груз, давивший на грудь, наконец сорвался, как будто цепи, сковывающие его сознание, треснули и рассыпались. Регулус не двигался. Он просто стоял, смотрел в пустоту и пытался осознать, что только что произошло. Её слова всё ещё висели в воздухе. «Теперь мы в этом вместе. Так что привыкай.» Привыкать? К чему? К тому, что он больше не управляет собственной жизнью? К тому, что эта чёртова девочка смогла встряхнуть его, выбить почву из-под ног, поставить перед фактами, которые он не хотел принимать? Нет. Чёрта с два. Он резко выдохнул. И в этом выдохе было больше свободы, чем за последние несколько часов. Грудь больше не сжимала та тяжесть, что мучила его с того самого момента, как она заговорила. Она ушла. И с её уходом что-то вернулось. Его собственная воля. Его решимость. Он не собирался просто стоять и позволять кому-то диктовать, как ему жить. Ни ей. Ни Лорду. Ни судьбе. Он найдёт ответы. Он разберётся, что происходит. Почему? Не потому, что этого хочет Лорд. Не потому, что их судьбы теперь сплелись в единый узел. А потому, что иначе… Он просто сойдёт с ума. Регулус резко шагнул к двери. Ещё мгновение назад он чувствовал себя запертым. Теперь же, словно срываясь с цепи, он снова стал собой. Это не конец. Это только начало.

***

Регулус вышел из аудитории. Коридоры Хогвартса были пугающе тихими. Слишком тихими. Словно сама школа затаила дыхание, прислушиваясь к его мыслям, впитывая его сомнения, его внутренний хаос. Он шёл медленно, пальцы сжаты в кулаки, ногти больно впивались в кожу. Сердце билось слишком быстро, неровно, будто пыталось вырваться наружу. Её слова всё ещё звучали в его голове. «Так что привыкай.» Нет. Он не мог просто привыкнуть. Не мог просто принять это. Ему нужно больше. Ответы. Правда. Разгадка. И если эта девчонка не собиралась рассказать ему всё сразу… Он узнает это сам. Регулус не знал, почему его ноги сами привели его в библиотеку. В пятницу вечером, когда вся школа гудела жизнью, когда в гостиной его ждали — он был здесь. Нет, он знал. Но не хотел признавать. Он искал. Искал что-то, что поможет ему понять. Он водил пальцами по старым корешкам книг, взгляд беспокойно выхватывал заголовки, но всё было не то. Регулус уже сидел за столом, окружённый стопками книг. Тёмные переплёты. Запах старого пергамента. Его пальцы бегло скользили по пожелтевшим страницам, взгляд беспокойно перескакивал с заголовка на заголовок. Проклятия. Пророчества. Ритуалы родовой магии. Он искал. Искал что-то, что объяснит, что случилось в тот день. Что он пробудил.Что теперь живёт в ней. Каждая книга, которую он открывал, казалась бесполезной. Слова смешивались в его голове, вязли в сознании, оставляя только глухое, неприятное напряжение. Он не знал, зачем пришёл сюда. Нет.Он знал. Просто не хотел признавать. Его пальцы сжались на корешке очередной книги. Слишком сильно. Пергамент скрипнул. — Ты выглядишь так, будто собираешься разорвать книгу в клочья. Голос. Её голос. Как гром среди тишины. Регулус вздрогнул. Рывком обернулся. Опять она. Она стояла напротив, спокойная, внимательная, сложив руки на груди. Голова чуть склонилась набок. Как будто изучала его. Но её глаза… В них было понимание. Слишком глубокое. Словно она уже знала, что он ищет. Словно она уже знала, что он спросит. Регулус сжал зубы. — Я не собираюсь разрывать книги, — его голос прозвучал слишком резко, слишком напряжённо. Она не вздрогнула. Не отступила. Она улыбнулась. Тихо. Почти невидимо. Как будто он только что подтвердил то, что она и так знала. — Но ты хочешь разорвать ответы. Он замер. Пальцы сжались сильнее. — Ты ищешь что-то, что подтвердит твою теорию. — Какую? — Регулус прищурился, голос его был низким, напряжённым. Она сделала шаг ближе. Слишком близко. Её глаза сверкнули. — Что ты не виноват. Удар. Регулус резко втянул воздух. Грудь сдавило. — Ты думаешь, что если разроешь книги, найдёшь строки о древних магических выбросах, о родовых проклятиях — это оправдает тебя. Она стояла слишком близко. Слишком… понятливо. — Ты хочешь доказать себе, что это не ты пробудил это во мне. Регулус застыл. Всё его тело было натянуто, как струна. Его пальцы вжались в поверхность стола, ногти царапнули дерево. — Ты хочешь думать, что не несёшь за это ответственность. Она смотрела прямо в него. Без страха. Без осуждения. Просто констатируя факт. — Но ты несёшь, Регулус. Он не мог дышать. В голове гудело. Она сделала ещё шаг. На этот раз он отступил. — И я тоже, — её голос был тихий, ненавязчивый, но в нём было что-то… что-то, от чего внутри всё оборвалось. — Так что мы будем делать дальше? Регулус понял. Выбор теперь за ним. Но в этот раз… Он больше не мог молчать.