В тени чар и времени

Она смотрела на него, не отводя взгляда. Её глаза были спокойны, но за этой спокойной поверхностью скрывался целый океан — и он чувствовал, как этот океан медленно подступает к нему. Она давала ему выбор, но оба знали — выбора у него нет. — Если хочешь, я тебе скажу, что именно тебе нужно искать. Её голос был ровным, но теперь он ощущал в нём нечто иное. Глубину? Или, может, неизбежность? — Что именно тебе нужно понять. Регулус медленно сжал кулаки. Грудь сдавило, словно воздух вокруг них уплотнился, стал вязким, невидимой сетью охватывая его со всех сторон. — Но ты должен сначала ответить. Она сделала шаг вперёд. Всего один шаг — но ему показалось, будто земля под ним дрогнула. Глаза её чуть сузились, и это движение показалось ему почти милосердным. — Готов ли ты получить ответы на эти вопросы? Глухой гул в ушах. Он знал этот вопрос. Он задавал его себе тысячи раз. И каждый раз избегал ответа. — Готов ли ты принять то, что услышишь и узнаешь? Он сглотнул. В этот момент что-то изменилось. Теперь её магия не подавляла его, не давила тяжёлым грузом, как тогда, в том кабинете. Сейчас она казалась ему чем-то иным — свежим воздухом. Напоминанием, что он ещё может дышать. Что он ещё может… выбрать. Но мог ли? — Ведь ты уже знаешь эти ответы. Она не отводила взгляда. Читала его. Как будто перелистывала страницы, которые он так старательно рвал и прятал в темноту. — Но ты не готов их принять, Регулус. Он напрягся. Он не хотел это слышать. Но она была права. Она чуть склонила голову, позволяя ему осознать это. — И поиски информации о родовых проклятиях тебе не помогут. Грудь пронзило, словно изнутри что-то схлопнулось. Регулус стиснул зубы. — Почему? Её взгляд чуть потемнел. — Мое проклятие — это не просто заклинание из книги. Её голос стал тише. Но именно этот тихий голос разрезал его, проникая глубже, чем он был готов признать. — Оно глубже. Пауза. — Даже глубже, чем то, что я сама могу понять до конца. Словно чернила, растёкшиеся в воде, её слова проникли внутрь. Он почувствовал пустоту. Он почувствовал, что она говорит правду. — Так что даже тут я не спасу тебя, Регулус. Он чуть вздрогнул. Спасение. Это слово казалось таким далёким. Но затем она посмотрела на него иначе. — А вот каким образом ты вплетён в это проклятие… Секунда. — Вот это мы можем попытаться понять вместе. Он всматривался в её лицо. Он чувствовал, что земля под ним дрожит. Что нечто рушится, давая место неизбежности. — И ключом к этой причине станешь ты, Регулус. Что-то холодное разлилось внутри, окутывая позвоночник. Эти слова легли на него тяжким грузом. Гул в ушах стал сильнее. — Потому что ты уже знаешь ответ. Нет. Нет, это невозможно. Он замер. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в край стола. Она ждала. Она уже знала, что он скажет. Но знал ли он сам? Он знал. Чёрт возьми, он знал. Но не мог сказать. Он не мог. — Это не может быть правдой, — голос вышел хриплым. Она снова чуть склонила голову. — Разве? И тут же. Воспоминания. Вспышки. Тот день. Тот момент. «Ты пробудил это.» «Тени восстанут против тебя.» «Ты наложил на меня Империус.» Все смешалось. Как будто кто-то разорвал тонкую ткань реальности, сминая её в хаос. — Нет, — он покачал головой, судорожно вцепившись пальцами в стол. Но она не отступила. — Ты боишься принять это. Регулус резко поднял голову. Взгляд встретился с её. — Я не боюсь, — сорвалось с его губ. Она усмехнулась. Это была не насмешка. Скорее — понимание. — Ты врёшь. Грудь сдавило. — Ты боишься, что твоя магия… что твои действия… что ты сам стал частью этого проклятия. Его дыхание сбилось. Нет. Нет. Но… — Но ты не хочешь в это верить. Он не хотел. Но он знал. Он знал. — Скажи это, Регулус. Признай это. Воздух исчез. Мир сузился. И вдруг он понял, что не может молчать. — Это… моя вина. Слова вырвались из него, словно крик. Но он не кричал. Она не улыбнулась. Она не победила.Она просто слушала. — Я пробудил это… верно? Тишина. А затем: — Ты сделал свой шаг. Он почувствовал, как что-то внутри сломалось. Нет пути назад. Он глубоко вдохнул. В глазах всё плыло. — Что теперь? Она смотрела на него, чуть склонив голову. А затем: — Теперь мы ищем правду. Вместе. Она медленно подняла палочку. Ее взгляд скользнул по пустой библиотеке, по витражным окнам, по пустоте, которая окружала их. Хоть уже был поздний вечер и вокруг не было никого, она все же решила не рисковать. — Muffliato. Silencio totalis. Звук исчез. Они остались в своем собственном мире, отрезанном от всех остальных. Регулус наблюдал за ней. За тем, как она, бросив последний взгляд по сторонам, опустила палочку. Как вдохнула глубже, словно собираясь с мыслями. А потом медленно села. Она оперлась руками на стол, склонившись ближе, взгляд вцепился в него. — Пророчество, Регулус. Его спина напряглась. — Все дело в пророчестве. Она говорила ровно, но в ее голосе чувствовалось что-то еще. Не страх. Не гнев. Ощущение неизбежности. — Причем не в моем, а в твоем пророчестве. Регулус вздрогнул. Его. — Ты ведь помнишь его? Он стиснул зубы. Конечно. Эти слова были вплетены в его сознание. Они разбуживали его по ночам. Она пристально смотрела на него. — Помнишь ли ты эти слова? «Ты выбрал не того хозяина.» — Регулус, выбор Темного Лорда — это твой выбор. Она не говорила осуждающе. Она не пыталась его изменить. — Я не буду тебя за это осуждать. Я не буду требовать, чтобы ты отказался от своего пути. Ее пальцы легли на край стола, чуть сжались. — Я просто хочу понять. Она наклонилась ближе, словно пробивая невидимую границу. — Куда этот выбор приведет тебя. — А потом и меня. Тишина. Регулус чувствовал, как его дыхание сбилось. — Ты, наверное, изучил эти слова вдоль и поперек, — ее голос стал тише, но не потерял своей уверенности. — Наверное, уже знаешь их наизусть. Он неуверенно кивнул. Да. Черт возьми, да. Каждую строчку. Каждое проклятое слово. Они были в нем. Въелись в него, как ядовитая метка. Она чуть улыбнулась, коротко, почти печально. — Знаешь… Я тоже, — ее глаза стали темнее. — Я перечитываю их снова и снова. Вот уже несколько месяцев. Я ищу в них смысл. Она откинулась назад, но не отвела взгляда. — Мне рассказали часть истории моего рода. Регулус замер. Ее род. Что-то древнее. Что-то, что она не говорит прямо. — Оказывается, я в свое время стала очень значимой фигурой. Как одна из последних наследниц. Последних? Последних кого? Но она не уточнила. Она оставила недосказанность. Но Регулус чувствовал ее вес. — А теперь представь. Она чуть склонила голову. — Тот факт, что ты использовал на меня Империус… Его пальцы сжались в кулаки. — Ты пошел против меня. Сердце пропустило удар. Она не злилась. Но она говорила факт. — Ты спровоцировал что-то. Она сделала короткую паузу. — Ты ускорил ход событий, Регулус. Ускорил ход времени. Вызвал то, что должно было случиться, но не тогда. Он почувствовал, как внутри все оборвалось. Он. Он все испортил? Она замолчала, подбирая слова. Он видел, как она оценивает. Решает, стоит ли говорить дальше. Она смотрела на него, не отводя взгляда, и он чувствовал, как что-то в этом взгляде менялось. В нём не было привычной холодности, той неприступной стены, за которой она прятала свои мысли. Сейчас её магия больше не подавляла его, не сжимала грудь тяжёлым грузом. Наоборот, он ощущал её как свежий воздух, словно впервые за долгое время мог дышать свободно. Но легче от этого не становилось. — Часть твоего пророчества уже исполнилась, — её голос прозвучал ровно, но он уловил в нём нечто ещё. Тонкую тень тревоги. — Ты ведь понимаешь, какая часть? Регулус не ответил сразу. Он знал, что должна была быть сказана правда, но он не хотел её слышать. Не хотел признавать. «Ты тень, что должна служить свету, но ты восстал против своей судьбы.» Это не было догадкой. Это было знанием. Осознанием, которое, наконец, настигло его. Он действительно восстал. Встал против своей предначертанной роли. Он не хотел подчиняться, но теперь уже не мог игнорировать — пророчество исполнялось, оно затягивало его в свою паутину. — А ещё знаешь, чем больше я тебе рассказываю, тем больше надеюсь… — она выдохнула, и этот выдох прозвучал почти как мольба, — …что чары и твоё благоразумие помогут тебе понять. Её глаза задержались на нём чуть дольше, чем обычно, и это значило больше, чем любые слова. — Если об этом узнает кто-то ещё… — она замолчала, проверяя его реакцию, — пострадают невинные люди. В груди что-то сжалось. Он чувствовал это. Ощущение ледяного холода пробежало по позвоночнику. — Пострадаю я. Она сказала это не как угрозу. Не как предупреждение. Как неизбежность. — Обычный ребёнок, который просто хочет жить. Регулус не дышал. Он смотрел в её глаза, и не видел там страха. Только принятие. И это было хуже. Потому что если даже она смирилась, то что оставалось ему? Вся ситуация больше не была абстракцией, какой-то далёкой игрой, в которую он мог втянуться и так же просто выйти. Нет. Это была их реальность. И они оба в ней застряли. Она не отводила взгляда. «Пострадают невинные люди.» «Пострадаю я.» «Обычный ребёнок, который просто хочет жить.» Почему? Почему эти слова застревали в его голове, цеплялись за его сознание? Почему сжимали грудь, мешая дышать? — Ты понимаешь, Регулус? Её голос был тихий, но твёрдый. Он поднял взгляд. В нём не было ни вопросов, ни сомнений. Только ожидание. Она не выглядела испуганной. Не выглядела разбитой. Но в её глазах было что-то другое. Что-то, что он не мог игнорировать. — Ты ведь тоже не хочешь этого, верно? Он задохнулся. Она не спрашивала. Она уже знала ответ. Но ему нужно было сказать это вслух. — Нет. Глухой, напряжённый голос. Словно он только что подписал какой-то невидимый договор. Она медленно кивнула. — Тогда у нас с тобой есть два варианта. Её пальцы сжали край стола. — Либо мы игнорируем всё это. Она сделала паузу, но оба знали — это ложь. Игнорировать было невозможно. — Либо мы ищем правду. Она посмотрела на него чуть пристальнее. — Но уже вместе. Тишина. Он не мог нормально дышать. Вместе. Какого чёрта? — Ты уже впутался в это, Регулус. Она выпрямилась, отводя руки от стола. — И, хочешь ты этого или нет, тебе придётся дойти до конца. Оглушающее осознание. Он уже не мог просто уйти. Не мог просто забыть. Он уже здесь. — Если Лорд узнает… — его голос был резким. Она покачала головой. — Не узнает. — Ты так уверена? Она посмотрела на него, чуть склонив голову. — А ты хочешь, чтобы узнал? Словно удар. Он замер. — Нет. — Вот и отлично. Она встала и шагнула назад, оставляя ему пространство. — Значит, мы оба понимаем, куда это ведёт. Регулус провёл языком по губам. — Я ещё не сказал, что согласен. Она слегка улыбнулась. — Ты уже согласился, Регулус. Тихий, уверенный голос. И он понял, что она права. Её взгляд изменился. В нём не было приказа. Не было давления. Было нечто большее. Выбор. Едва уловимый момент, когда что-то менялось. Когда она что-то решала. Регулус чувствовал, как воздух стал плотнее, как будто она собиралась сказать нечто важное. И она заговорила. — Часть твоего пророчества уже исполнилась. Ты тень, что должна служить свету, но ты восстал против своей судьбы. Он уже знал это. Но затем её взгляд стал напряжённее. И прежде чем он успел что-то сказать, она прошептала: — Осталась вторая часть. Она посмотрела на него так, что внутри у него всё похолодело. «Ты играешь с тьмой, но её объятия уничтожат тебя. Подумай о своём пути, прежде чем позволишь ей поглотить тебя окончательно.» Слова звенели в голове. Он чувствовал, как всё в нём сжимается, как что-то дрожит внутри. Потому что это было не о ком-то. Это было о нём. Он видел в ее взгляде, она боялась этого. Боялась, что вторая часть пророчества исполнится. Боялась, что он не успеет остановиться. Он глубоко вдохнул. — Ты боишься, что я сделаю неправильный выбор, — это был не вопрос. Она отвела взгляд, но не сразу. — Я боюсь, что у тебя не останется выбора, — призналась она. В груди разлился холод, вспоминая отрывок из ее пророчества. «Тени восстанут против тебя.» Он медленно закрыл глаза. — Я не встану против тебя, — сказал он наконец. Голос был тихий, но твёрдый. Она смотрела на него, и в её глазах мелькнуло нечто неуловимое. Но она не улыбнулась. Не сказала ничего в ответ. Она просто приняла это. И в этой тишине что-то изменилось. Будто мир сам затаил дыхание. Как будто их встреча уже изменила ход истории. Он больше не мог игнорировать пророчество. Не мог игнорировать её. Не мог игнорировать себя. Это было началом. И конца пути он не видел. Но знал одно. — Мы разберёмся в этом, — тихо произнёс он. Она кивнула. — Посмотрим, Регулус. А затем развернулась и ушла. Но он знал, что теперь он уже не один в этом вопросе, никогда больше не будет.

***

Она смотрела на него. На Регулуса Блэка. На человека, которого знали как безупречного наследника, холодного, расчетливого, преданного слугу Лорда. Опасного. Но сейчас, в этот момент, он был другим. Он молчал. Тени от пламени свечей дрожали на его лице, словно сама магия вокруг не знала, на чью сторону склонится. Воздух между ними был густым, напряжённым, наполненным чем-то, что невозможно было назвать словами. Он сидел, не двигаясь, но она видела, как подрагивают его пальцы. Как в нём борются силы, которые он не может контролировать. Он не боялся её. Не боялся пророчества. Он боялся себя. Она ждала. Потому что знала: этот выбор он должен сделать сам. Взгляд встретился с её. Глаза, ещё недавно полные тьмы, наполнились чем-то другим. Чем-то, что она не могла разгадать. Мгновение растянулось, как натянутая нить, готовая порваться. И тогда он заговорил. — Я не встану против тебя. Воздух словно взорвался тишиной. Пространство сжалось вокруг этих слов, запечатывая их в реальность. Сердце глухо стукнуло в груди, но она не позволила себе ни удивления, ни облегчения. Лишь кивнула. Они оба знали — это не конец. Тени вокруг зашевелились, словно слышали их. Она сделала медленный вдох. — Посмотрим, Регулус. Развернулась и ушла, не оглядываясь, на ходу снимая наложенные чары. Но она знала. Он будет следовать за ней. Так или иначе. Тени всегда следуют за светом. Вопрос был в том, станет ли он её тенью… или её кошмаром.

***

Дамблдор встал из-за стола, оглядывая свой кабинет. Вечерний свет проникал сквозь высокие окна, играя бликами на золотых механизмах астрономических приборов. Он накинул свою мантию и медленно направился к двери, размышляя о предстоящем визите к Минерве. Он понимал, что за последние месяцы уделял истории с юной мисс Брейдс катастрофически мало внимания. Конечно, это было бы легче, если бы он успел сблизиться с девочкой раньше, но ещё не всё потеряно. Директор неспешно двигался по коридору, приветствуя редких студентов, которые торопились в свои гостиные. Вскоре он оказался перед дверью кабинета Макгонагалл. Постучав, он дождался её разрешения войти и шагнул внутрь. — Альбус, — Минерва подняла взгляд от бумаг, которые изучала. — Не ожидала тебя так скоро. — Надеюсь, я не отвлекаю? — Дамблдор учтиво улыбнулся, опускаясь в кресло напротив. — Отвлекаешь, но, боюсь, иначе и быть не может, — она сдержанно улыбнулась, откладывая перо. — Ты пришёл поговорить о мисс Брейдс? — Именно. Как она? Минерва вздохнула, складывая руки на столе. — Она оправляется, но не думаю, что это проходит легко. После Святого Мунго её состояние оставляет желать лучшего. Опекун часто навещает её на выходных, но сама девочка не выглядит склонной к общению. На уроках присутствует, но будто бы не здесь. Дамблдор кивнул, задумчиво потирая бороду. — Это тревожно. Нам стоит удостовериться, что она получает необходимую поддержку. — Ты ведь не из-за этого пришёл, верно? — Минерва пристально посмотрела на него поверх очков. Альбус лишь мягко улыбнулся, не спеша отвечать. Минерва сложила руки на столе, внимательно глядя на Дамблдора поверх очков. В её взгляде читалось лёгкое недоумение, когда она спросила: — Альбус, ты ведь всё ещё также интересуешься судьбой мисс Брейдс, верно? Я видела, как ты наблюдал за ней несколько раз. Дамблдор слегка кивнул, скрестив пальцы перед собой. — Да, Минерва. И как я понимаю, ты продолжаешь поддерживать с ней связь? Вы общаетесь? Минерва чуть приподняла бровь, но ответила спокойно: — Конечно. Мы беседуем практически каждую неделю. Либо в моём кабинете, либо во время прогулки по территории. — Она слегка склонила голову набок. — Я уделяю девочке время по твоей просьбе. Что-то не так? Дамблдор задумался, словно взвешивая, стоит ли продолжать разговор. — Просто мне стало любопытно. И теперь, когда у меня наконец появилось время, я хотел бы уточнить… Она когда-нибудь говорила тебе о своём пребывании в Святом Мунго? Минерва нахмурилась. — Мы не обсуждали это. Но разве не туда её госпитализировали прямо из Хогвартса? — В её голосе послышалась тревога. — Альбус, случилось что-то важное? Дамблдор ненадолго замолчал, прежде чем заговорить, его голос стал чуть тише: — Спустя примерно неделю после того, как её забрали, я отправился в Святой Мунго, чтобы узнать о её состоянии. Минерва внимательно слушала, напрягшись. — И? — К моему удивлению, — медленно произнёс Дамблдор, пристально глядя на неё, — девушки на ресепшене, а затем и главврач, сообщили мне, что юная мисс Брейдс ни одного дня не находилась у них на попечении. В кабинете воцарилась тишина. Минерва взглянула на него с неприкрытым изумлением. — Этого не может быть… — выдохнула она. — Ты сам говорил, что ее приемная мать забрала ее отсюда на твоих глазах. Дамблдор слегка прищурился, поглаживая бороду. — Вот именно. И потому, Минерва, я спрашиваю: если не Святой Мунго, то где же была мисс Брейдс всё это время? Минерва замерла, осознавая, насколько неожиданной оказалась эта загадка. Ведь никто из них даже не задавался этим вопросом, не проверял справки, не пытался выяснить, где же на самом деле находилась Брейдс после того, как её увезли. Всё казалось таким очевидным — Святой Мунго, но теперь, когда Дамблдор озвучил сомнения, всё начинало выглядеть иначе. — Может быть, она была дома, под присмотром своей матери? — предположила Минерва, но в её голосе звучала неуверенность. Дамблдор покачал головой. — Не знаю, Минерва. Может, у меня уже нервы, но всё равно это остаётся непонятной загадкой, у которой я пока не вижу решения. Если у тебя будет возможность, уточни, пожалуйста, у девочки. Минерва немного поколебалась, но всё же кивнула. — Если же её на самом деле держали в таком состоянии в поместье, — продолжил Дамблдор, пристально глядя на неё, — то что же такого они там с ней делали, что она пришла в себя, даже не побывав в больничном крыле? Почему её не оставили под присмотром? Что-то тут нечисто, Минерва. Узнай, пожалуйста. — Я постараюсь, — вздохнула Минерва, всё ещё в сомнении. — Но, Альбус, она изменилась. Стала более сдержанной по сравнению с прошлым годом, будто выверяет каждое сказанное слово. Это так странно… — Тёмные времена, Минерва, — задумчиво произнёс Дамблдор, откинувшись в кресле. — Ты ведь знаешь, дети переживают из-за ситуации с Пожирателями Смерти. Минерва кивнула. Дамблдор пристально посмотрел на неё, затем медленно, словно невзначай, добавил: — Я заметил, что мисс Брейдс на протяжении всего года довольно близка с Регулусом Блэком. Минерва напряглась, понимая, к чему он клонит. — Его семья… — продолжил Дамблдор, не сводя с неё взгляда. — Они ведь близки к Пожирателям. Он не сказал ничего прямо, но намёк был очевиден. Минерва опустила взгляд, явно обдумывая услышанное. — Альбус, ты же не думаешь, что… — Мы не можем этого утверждать, — перебил он мягко, но твёрдо. — Но за девочкой нужно последить, Минерва. Мы не понимаем, на чьей стороне её опекун. Минерва сжала губы, но ничего не сказала. — Если она так близка со старостой Слизерина, который, похоже, уже сделал свой выбор, — Дамблдор слегка прищурился, — мы должны быть осторожны и не упустить ребёнка. Он на мгновение замолчал, давая ей осознать смысл своих слов. — Ты же понимаешь, Минерва? Макгонагалл медленно кивнула. — Да, Альбус. Я понимаю.

***

Она бежала. Не от кого-то. Не от чего-то. Она бежала к неизбежности. К выбору, который уже был сделан. В этот момент всё внутри неё кричало, что пора остановиться, но нет. Она не могла. Не сейчас. Хватит. Хватит убегать. Смерть Карлайла стала точкой отсчёта. Не гибель родителей. Не тот момент, когда её мир разлетелся на куски, оставляя её среди обломков чужих решений. Нет. Именно его смерть поставила её перед бездной, перед правдой, от которой больше нельзя было отворачиваться. Карлайл. Тот, кто был её якорем. Тот, кто давал ощущение, что даже в этом хаосе есть порядок. И он умер. И вместе с ним умерло её детство. Теперь она не просто девочка. Теперь она — та, кто должен принять на себя ответственность. За себя. За других. За тени прошлого, которые преследуют её с каждым шагом. Как тогда, когда она смотрела в его глаза — сначала живые, полные обещаний, а потом пустые. Как тогда, когда сказала ему: «Я выбираю ответственность за жизнь.» Но что значит это решение? Она снова жила в замке. В высоких стенах, что казались чужими. Она ходила по коридорам, выполняла предписанные действия, следовала за невидимой нитью, что тянула её, как куклу в механическом теле. Всё по расписанию. Всё по правилам. Но внутри было иначе. Она смотрела на свою руку. Шрамы. Они остались. Тонкие линии, оставленные магией за действия Северуса. Связь, что не разорвалась, даже когда они стали чужими. Даже когда всё изменилось. Шрамы напоминали. Напоминали о выборе, который не был её. О тьме, которая забрала его. О тьме, что теперь жила в ней. Она знала, что так продолжаться не может. Не должно. И тогда пришли сны. Они обрушились на неё, как ледяная вода, как предупреждение, которое нельзя было игнорировать. Они были ясны, как никогда. Они были пугающе реальны. Регулус. Он умирает. Она видела его, видела, как его тело дрожит, как его губы срываются в беззвучный крик. Видела, как вода поднимается вокруг него, как чёрная бездна затягивает его всё глубже. Видела медальон в его руках. Видела, как он исчезает. И его нет. Она не понимала. Но чувствовала. Это не просто сон. Это будущее, которое уже написано, если она ничего не сделает. Первый сон был предупреждением. Она не смогла защитить Северуса от тьмы, что затянула его. Не смогла удержать его от судьбы, вырезанной на камне, он уже погряз во тьме. Регулус… Регулус ещё жив. Пока ещё жив. Если она ничего не изменит, если оставит его, он исчезнет. Она сделает это иначе. Она пойдёт по этому пути. Она попробует. Пока не стало слишком поздно. Семь теней. Слова отдавались в её голове эхом, сжимали виски, растворялись в рёбрах ледяным холодом. Семь теней… И одна тень, что разрывает её душу. Северус. Её дыхание сбилось, пальцы сжались. Северус… Она не сможет его спасти. Не теперь. Не после всего, что произошло. Он ненавидит её, а она его любит и ненавидит. Он же ненавидит ее за связь, что навязалась между ними, за узы, которые сковали их обоих. За магию, которой она не просила. За то, что она существует в его жизни. Она чувствует его ненависть. Чувствует его отторжение, будто режущее заклинание. И теперь… они чужие. Она же ненавидит его и себя, за то что ее магия мучает ее, ненавидит его, что каждый свой шрам на руке. Мари. Тёплая, добрая Мари. Единственная, кто никогда не отворачивался от неё. Единственная, кто не исчез, кто связал себя с ней по своей воле. Но что-то изменилось. Связь сломалась. Просто исчезла. Без следа. Как будто её никогда не было. Как знак, что некоторые битвы она должна вынести одна. А Мари… Мари просто должна быть рядом. Джаспер и Эммет. Она не говорила с ними после смерти Карлайла. Они тоже молчали. Ни слов о пророчестве. Ни слов о тенях. И теперь… она не понимаем как ей быть. Ей становится мерзко от одной только мысли, что они могут дорожить ею не потому, что хотят, а потому, что магия связала их судьбы. Она не хочет в это верить. Не может. Она знает только пятерых. И среди них остался только один, с которым она сейчас рядом. Регулус. Единственный, с кем можно попытаться разобраться в этом. Единственный, с кем можно что-то сделать. Видения не могли быть случайностью. Это был знак. Открытый, требовательный, словно сама магия нашёптывала ей: действуй. Сегодня всё должно измениться. Она была уверена: в тот день произошло нечто важное. Что-то сломало привычный порядок. Что-то сделал Регулус. Магия не могла вести себя так без причины. Она чувствовала это кожей, ощущала в глубине сознания, словно расколотое зеркало, где отражения складывались не в понятный образ, а в хаос догадок. Тысячи раз она прокручивала этот момент в голове. Искала закономерности, намёки, следы. Но ответа не находила. И вот… Миг истины. Мгновение, в котором всё стало ясно. Она услышала его мысль. «Империус.» Гул в ушах. Империус. Словно удар по душе. Словно ледяная вода хлынула в лёгкие, не давая дышать. Империус. Она замерла. Время разорвалось. Настоящее и прошлое наложились друг на друга, превращаясь в хаотичный, режущий свет вспышек памяти. Он пытался завладеть её волей. Он пытался подчинить её разум. Нет. Только не он. Только не тот, кого она считала… Она даже не знала, кем именно. Другом? Союзником? Тем, кто в конце концов станет спасением? Как он мог? Как он посмел? Её руки сжались в кулаки. На мгновение желание обрушиться на него, кричать, швырнуть всё накопившееся в лицо — стало нестерпимым. Но… Нет. Это слабость. Это не приведёт её к цели. Она вздохнула. Глубоко, ровно, сдержанно. Теперь она знала правду. И знала, что делать. Его можно спасти. И если она не смогла удержать Северуса от его пути… То хотя бы Регулуса она не отпустит в бездну. Во что бы то ни стало.