В тени чар и времени

Джаспер был вымотан. До чёртиков вымотан. Бесконечные бумаги, отчёты, встречи, решения — всё смешивалось в нескончаемый круговорот ответственности. Он полагал, что станет легче, когда раздаст обязанности другим, но нет. Теперь ему приходилось следить за тем, как они работают, поправлять, контролировать, отвечать за их ошибки. Всё равно всё держалось на нём. Всё равно он оставался тем, к кому приходят с вопросами, претензиями, жалобами. Давление росло. Груз ответственности впивался в плечи, словно тяжёлый ошейник, не давая вдохнуть полной грудью. Марго замечала, что с ним что-то не так. Пыталась говорить, задавала вопросы, но он лишь отмахивался: устал. Просто устал. Эммет был поглощён учёбой и не приставал с расспросами, и это устраивало Джаспера. Чем меньше внимания, тем лучше. Но сегодня он решил, что хватит. Ему предложили закрытую вечеринку в магловском мире — встреча моделей, элита, дорогие напитки и красивые девушки, которым нравится внимание. Джаспер не раздумывал. Ему нужно было это. Этот срыв. Это бегство. Он стоял перед зеркалом и изучал своё отражение. Слишком взрослый взгляд. Слишком резкие черты. Слишком холодное выражение лица. Чёрт, ему всего семнадцать. Две недели назад исполнилось семнадцать, но кто бы догадался? В его взгляде не осталось юности. Её сожрали тени в глазах, оставив лишь пустоту и усталость. Пригладил волосы назад, зафиксировал гелем. Криво усмехнулся. — Вот что значит взрослеть раньше времени. Натянул простую магловскую одежду — чёрные брюки, тёмную рубашку, немного расстёгнутую у горла. Без излишеств, без намёка на происхождение. Сегодня он не наследник. Не управляющий. Не тот, за кем следят. Сегодня он просто парень, который хочет выдохнуть. И эта вечеринка была как никак лучшее решение. Гул голосов, музыка, мерцающий свет. Просторный зал был наполнен движением — лёгкие дымные клубы сигарет, звон бокалов, приглушённый смех. Женские взгляды скользили по нему оценивающе. Кто-то улыбался, кто-то нарочно загораживал ему дорогу, надеясь на знакомство. Джаспер чувствовал, как напряжение в груди медленно растворяется, уступая место лёгкому безразличию. — Бренди, — бросил он бармену, усаживаясь у стойки. — Ты уверен? — мужчина за стойкой окинул его внимательным взглядом. Джаспер чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло нечто ледяное, снисходительное. Он мог бы просто сказать «да», но это было бы слишком просто. — Ты серьёзно сейчас? Думаешь, я не знаю, что пью? Или решил, что мне стоит взять что-то попроще? — его голос был низким, лениво-холодным, с той самой нотой чистокровного аристократа, что вбивают в голову с рождения. Манера речи — безупречная, даже когда он позволял себе резкость. Бармен молча кивнул и налил напиток. Джаспер взял бокал, пробежался пальцами по краю, сделал медленный глоток. Тепло разлилось по телу, чуть расслабляя зажатые мышцы. Чёрт, как же он изменился. После смерти отца что-то в нём сломалось окончательно. Было ли в нём ещё что-то живое? Или осталась только эта усталость, это отчуждение, эта жажда хоть на мгновение не быть собой? Он отпил ещё, скользнул взглядом по толпе. Кто-то смеялся, кто-то целовался, кто-то уже забыл, зачем вообще сюда пришёл. А он? Хотел стереть себя хотя бы на один вечер. И плевать, если для этого придётся разрушить ещё что-то внутри. Вечеринка разливалась по залу, как густое, дурманящее вино. Пространство дышало декадансом: приглушённый свет, пронизывающий сквозь тяжёлый дым дорогих сигар, томный джаз, лениво растекающийся по воздуху. В запахах смешались алкоголь, сладкие парфюмы и что-то более тёмное — предчувствие разврата, ощущения, что здесь границы смазаны, моральные рамки исчезли, а желания выходят из-под контроля. Джаспер в начале вошёл в этот мир, не привлекая лишнего внимания. Но стоило ему сделать пару шагов от бара и подойти к знакомым лицам, как воздух изменился. Женские взгляды скользнули по нему с хищным любопытством. Его узнали. Его оценили. Его подхватили. — Джаспер, рад, что ты всё-таки выбрался! — один из его магловских партнёров, уже навеселе, хлопнул его по плечу и сжал в крепком рукопожатии. — Садись, расслабься, тебе это явно нужно. Он не возражал. Он пришёл именно за этим. Клубные кресла, мягкие, обволакивающие, словно плена, затянули его в свою западню. По бокам расселись девушки — высокие, гибкие, с идеальными телами и ленивыми улыбками. Они смеялись, закидывая головы, касались его запястья, изучали взглядом, будто решая, стоит ли он их внимания. Джаспер пил. Сначала медленно, чувствуя, как алкоголь мягко обжигает горло, а затем быстрее. Горечь смешивалась с желанием забыться. Пальцы легче скользили по стеклу бокала, мысли путались, а движения становились свободнее. — Так ты и правда бизнесмен? — девушка с тёмными волосами и дерзкой улыбкой наклонилась ближе, её рука лениво скользнула по спинке его кресла. — Что-то вроде, — усмехнулся он, крутя бокал в пальцах. — А сколько тебе лет? — её губы дрогнули в лёгкой насмешке, глаза вспыхнули азартом. — Сколько дашь? Она задумчиво оглядела его — уверенного, расслабленного, с оттенком усталого цинизма в глазах. — Двадцать два? Джаспер усмехнулся, прикоснулся к её руке, будто играя. — Почти угадала. Он держался ровно настолько открыто, чтобы подогревать интерес, но не позволял проникнуть глубже. Разговоры стекали мимо, как шелк сквозь пальцы. Лёгкие касания становились увереннее, чей-то ноготь скользнул по его запястью, чей-то взгляд обещал больше, чем просто интерес. Здесь всё дышало искушением. Люди теряли себя, находили друг друга, растворялись в музыке, спиртном и запахе раскалённой кожи. Кому-то было всё равно, кто перед ним, главное — прикосновения, тепло, желание. Джаспер растворился в этом мире. Алкоголь разливался по венам приятным теплом, реальность смазывалась, становилась мягкой, податливой, как тонкая ткань, сползающая с обнажённого плеча. Он не знал, сколько бокалов осушил, сколько рук касались его запястья, скользили по рукаву рубашки. Не помнил, сколько раз смеялись рядом с ним, сколько губ он на мгновение перехватил в жадных, невесомых поцелуях. Всё смешалось в тягучую ночь — музыку, алкоголь, запах дорогого парфюма, шёпот голосов, слишком близких, слишком личных. Он поднялся, ощущая приятную лёгкость в теле, и направился в уборную, немного покачиваясь. Открыл кран, позволил ледяной воде стечь по ладоням, затем провёл ими по лицу. Взгляд в зеркале. Всё тот же, слишком взрослый, слишком холодный. Но сейчас это его не волновало. Развернувшись, он направился обратно в зал, но едва вышел из полумрака коридора, как остановился. Она стояла прямо перед ним. Та самая брюнетка с яркими голубыми глазами. Она улыбалась — медленно, лениво, с едва заметной усмешкой. Будто ждала его. Будто знала, что он выйдет именно сейчас. Джаспер сузил глаза, на мгновение сопоставляя эту встречу, ловя нить происходящего. Случайность? Вряд ли. Слишком уверенно она стояла, слишком спокойно смотрела, словно уже приняла решение. — Я думаю, мы сможем понять друг друга, — произнесла она первой. Голос — мягкий, обволакивающий, но в нём скрывалось нечто большее. Намёк на игру, на вызов, на что-то, что может привести к непредсказуемым последствиям. Джаспер ухмыльнулся. — Да? — протянул он, медленно склонив голову на бок. — И что же? Она не ответила сразу. Вместо этого сделала шаг ближе, её пальцы легко коснулись его рубашки, скользнули по ткани, потянули чуть сильнее, словно проверяя, последует ли он за ней. — Пойдём со мной, — её голос почти прошелестел в его сознании. Джаспер не стал спрашивать, куда. Не стал уточнять, зачем. Просто пошёл за ней, словно зачарованный. Она вела его через полутёмные коридоры клуба, не оглядываясь, не замедляя шага, будто всё это было само собой разумеющимся. Клуб жил своей жизнью: приглушённый свет, приглушённый смех, приглушённые стоны за полуоткрытыми дверями VIP-зон. Здесь никто не задавал вопросов. Здесь никто не мешал. Алкоголь бурлил в крови, но не затуманивал разум, а делал момент ещё ярче, ещё острее. Они остановились перед дверью. VIP-зона. Она толкнула дверь, не отпуская его рубашку, и вошла первой, увлекая его за собой. Джаспер даже не думал сопротивляться. Ему было интересно. Она двигалась медленно, плавно, но уверенно, словно точно знала, что будет дальше. Не оглядывалась, не торопилась, но контролировала каждый шаг. Незнакомка прошла к центру комнаты, проскользнула к массивному столу и, не глядя, облокотилась на него ладонями. Её движения были выверенными, неторопливыми, будто этот момент ей принадлежал. Она не пыталась соблазнять, не делала резких движений, не строила из себя жертву или хищницу. Нет, всё было проще. И, чёрт возьми, именно это его зацепило. Она просто стояла там, изучая его, чуть склонив голову, и в её взгляде не было ни смущения, ни стеснения. Только уверенность. Именно это заставило Джаспера чуть прищуриться. Не слишком ли уверенно, дорогая? Он медленно захлопнул за собой дверь, создавая звуковой щелчок, который, казалось, разрезал тишину. Сделав шаг вперёд Джаспер стоял напротив, руки небрежно засунуты в карманы, глаза чуть прищурены, губы тронула лёгкая усмешка. — Ну так что? — голос его был ленивым, но в нём слышалась настороженность. Он привык к играм. К тому, что от него чего-то хотят. Но что именно — всегда был вопрос. Она улыбнулась медленно, игриво, с оттенком вызова. — Ну, ты же взрослый мальчик, — её голос был мягким, но слишком уверенным. Она сделала паузу, изучая его реакцию. Затем медленно наклонилась вперёд, опираясь локтями на стол, позволяя свету скользнуть по своей коже, подчёркивая соблазнительные изгибы. — Понимаешь, чего хочешь дальше? Слишком прямой вопрос. Слишком прозрачный намёк. Но Джаспер не торопился отвечать. Он медленно подошёл ближе, ловя её взгляд, играя в ту же игру. Он всегда играл. Но кто в этот раз был хищником, а кто — жертвой? Сейчас вела она, но только потому, что он позволял. Джаспер не торопился перехватывать инициативу, ему было интересно, куда она заведёт эту игру. Он наблюдал, изучал, позволял ей ощущать контроль. Сейчас она была главной — но лишь потому, что он дал ей это почувствовать. — Мы оба взрослые люди, — её голос был низким, обволакивающим, пальцы медленно скользнули по гладкой поверхности стола, лениво играя с воздухом. — Я предлагаю просто секс. Никаких обязательств. Тебя это устраивает? Она сказала это так спокойно, так уверенно, будто предлагала заключить деловую сделку. Джаспер замер, но не от шока — от неожиданности. Девушки редко говорили с ним настолько прямо. Он не был к этому не готов, просто привык к другому. К взглядам, к намёкам, к играм без слов, где желания угадывались в движениях, в полутенях улыбок. Он удивлённо посмотрел на неё, но тут же усмехнулся, скрывая вспышку интереса за ленивой ухмылкой. Медленно, почти неторопливо, он позволил себе окинуть её взглядом — снизу вверх, с ног до головы, изучая, оценивая. Лёгкое платье подчёркивало изгибы, выражение лица — абсолютную уверенность. Но он заметил и другое. Как под его взглядом её пальцы едва ощутимо сжались. Как её губы чуть раздвинулись, как язык легко скользнул по нижней губе. Она его желала. И она знала, что он это заметил. — Что говоришь? — его голос стал ниже, ленивее, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. Она всё ещё изучала его, но теперь уже не только с интересом, но и с намёком на предвкушение. Джаспер качнулся чуть вперёд, больше сокращая расстояние между ними, наблюдая, как она не отступает. Алкоголь плескался в крови, приятно размывая реальность, но разум он всё ещё держал в руках. По крайней мере, так ему казалось. — Без обязательств, — повторил он, позволяя словам растечься в воздухе. — А ты не боишься? Она моргнула, на секунду теряя нить разговора. — Нет, — нахмурившись, ответила она после короткой паузы. — С чего бы мне тебя бояться? Он усмехнулся шире, губы дрогнули в явной насмешке. — И ты правда этого хочешь? Она сузила глаза, уголки губ напряглись, её выражение сменилось на раздражённое. — Ты что, перебрал, блондинчик? Он расхохотался, запрокинув голову, а затем снова посмотрел на неё, наклоняя голову набок, словно оценивая новую грань этой игры. — Ну, это же ты мне предлагаешь секс, — его голос стал ленивым, чуть насмешливым, но в то же время провокационным. — Я что, как прилежный мужчина, не могу немного поломаться? Она не ответила сразу, но он видел, как её глаза вспыхнули. Не злостью. Азартом. Она думала, что ведёт игру, но теперь почувствовала, что правила могут измениться. Джаспер медленно наклонился ближе, позволяя ей ощутить его присутствие, его тёплое дыхание, позволяя её сердцу сбиться с привычного ритма. Игра начиналась. Джаспер сделал последние пару шагов вперёд, сокращая расстояние между ними до опасно близкого. Теперь между ними почти не осталось воздуха. Он чувствовал её запах — лёгкий, терпкий, с нотками чего-то сладкого. Цветы. Лилии. Он замер, на мгновение теряясь в этом ощущении. Лилии… Любимые цветы Ариэль. Она так же пахла… Запах ударил прямо в память, больно и неожиданно. Тонкие нотки прошлого, которое он не вспоминал уже давно, но которое всегда сидело глубоко под кожей. Она тоже была тёмноволосой, тоже обладала голубыми глазами… Но нет. У нее был другой оттенок. Более тёмный, глубокий, насыщенный, почти угольный. Ариэль была мягче, а эта девушка — резче, словно выточенная из камня. Похожи, но не одинаковы. Его грудь сдавило странное чувство — почти ностальгия, почти раздражение. Чёрт. Джаспер моргнул, прогоняя лишние мысли, захлопывая воспоминания обратно в темницу памяти. Смотрел прямо в её глаза, цепко, изучающе, а на губах скользила ленивая усмешка. Но теперь в ней читалось нечто большее, чем просто пьяное веселье. — Значит, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — он произнёс это ровно, спокойно, как будто обсуждал деловую сделку. Но внутри него что-то гудело, скреблось, пыталось пробиться наружу. И он не был уверен, что именно это было. Она не отвела взгляда. Напротив — её губы дрогнули в усмешке, но в глубине глаз вспыхнуло что-то горячее. — А ты что, сомневаешься? Джаспер хмыкнул, уголки губ изогнулись ещё шире. — Думаю, такой просьбе сложно отказать, — он на мгновение замолчал, позволяя словам повиснуть в воздухе, а затем добавил, чуть тише, — особенно такой девушке. Он взял её за руку, провёл пальцами по запястью, затем, не давая ей времени опомниться, резко развернул к себе спиной. Её дыхание на секунду сбилось, но она не сопротивлялась. Джаспер притянул её ближе, прижимая к себе, чувствуя, как её тело откликается, как напряжённо замирает. Он склонился к её уху, дыхание горячей волной скользнуло по коже. — Так ты так и не ответила на мой вопрос, — его голос стал низким, почти хриплым, и звучал он именно так, как она хотела его услышать. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Она сделала короткий, сбивчивый вдох, её пальцы сжались в кулак. — Да… — выдохнула она, её голос дрожал, но не от страха. Джаспер был пьян. Но не настолько, чтобы не замечать деталей. Этот вечер был лёгким, размытым, полным соблазнов и чужих прикосновений. Смех лениво плыл сквозь воздух, запах дорогого алкоголя смешивался с нотками парфюма и лёгким шлейфом сигаретного дыма. Всё вокруг скользило мимо, едва задевая, не оставляя следов. Но она. Она была слишком прямой. Слишком осознанной. Слишком неслучайной. Он чувствовал это в её движениях. В том, как она касалась его, как скользила пальцами по его запястью, как не боялась задерживать взгляд дольше, чем следовало. Она играла. Но что именно стояло на кону? Джаспер не торопился разгадывать её намерения. Он позволял ей вести, позволял ощущать контроль — и это было даже забавно. Он наблюдал за ней, изучал её, ловил маленькие признаки того, что что-то здесь не так. Она играла слишком искусно, слишком уверенно, слишком безупречно, чтобы быть просто случайной любовницей на одну ночь. И когда его губы прошлись по её шее, он почувствовал это. Амулет. Он уловил скрытую магию, тонкие потоки энергии, затянутые в этот крошечный кусок металла. Это был не просто аксессуар. Нечто большее, чем просто украшение. Он не подал вида. Просто выдохнул ей на шею, чувствуя, как она замирает. Улыбнулся, будто наслаждаясь моментом. Но внутри уже принимал решение. Он улыбнулся, словно наслаждаясь этим моментом. Но внутри него уже рождалось решение. — Давай избавимся от лишнего, — его голос прозвучал лениво, почти насмешливо. Она прищурилась, но не успела среагировать. Он уже двигался. Резкий, точный жест — и её палочка оказалась у него в руке. Вторая рука легко скользнула вверх, пальцы скользнули по цепочке у её горла, расстёгивая замок в одно движение. Амулет сорвался быстрее, чем она успела выдохнуть. Он даже не посмотрел, куда отбросил их. Секунду ничего не происходило. А затем — всё изменилось. Она вздрогнула, как натянутая струна. Её тело напряглось, мышцы застыли, словно от удара. Но потом… Её волосы начали светлеть. Джаспер замер. Он видел, как краска, будто смытая водой, стекает с её волос, оставляя после себя серебристые пряди, похожие на лунное сияние. Глаза. Её глаза… Секунду назад тёмно-синие, глубокие, как омут, теперь вспыхнули ярко-зелёным пламенем. Их взгляд встретился. И в этот миг что-то пошатнулось в воздухе. Чувство. Глухое, глубинное, необъяснимое. Как будто что-то коснулось его разума, невидимое, мягкое, скользкое, как тонкая паутина, сотканная из чужой воли. Это длилось мгновение. И тут же рассыпалось в прах. И Джаспер почувствовал нечто странное. Что-то внутри него сжалось, , но осознать это целиком не успел. В его голове всегда был щит, непробиваемый, мощный, и чужие чары разбивались о него, словно волны о скалы. Если до этого перед ним стояла женщина-искусительница, воплощённое желание, дьяволица в соблазнительном обличье, то теперь… Перед ним был ангел. Её острые черты размягчились, взгляд стал чистым, почти невинным. Тёмная энергия соблазнительницы исчезла, оставив после себя совершенно другое существо. Она выглядела моложе, чем он думал. Восемнадцать? Девятнадцать? Кто ты, чёрт тебя дери? Но он видел её реакцию. Глаза девушки расширились. Она поняла что-то. И в панике резко дёрнулась. На мгновение он даже забыл, что должен держать её крепче, и она вновь попыталась вырваться. Рывок — но он сжал её запястье сильнее, не давая ни единого шанса на побег. — Отпусти меня, ублюдок! — она зашипела, её голос дрожал не страхом, а яростью. Её взгляд был полон ужаса, но не перед ним. Нет, она боялась чего-то другого. Она не рассчитывала, что он устоит. Джаспер только ухмыльнулся, склоняя голову на бок. — Куда же ты? — его голос был тёплым, почти нежным, но за этой мягкостью скрывалось стальное лезвие. Она швырнула в него яростный взгляд, отчаянный, но не сломленный. Как интересно. Она не была жертвой. Но и не была той, за кого себя выдавала. Ему хотелось понять, кто она. И для этого — он не собирался её отпускать. Одним движением он поднял свободную руку, и невербальные чары мягко прошли по воздуху, запечатывая дверь. Теперь никто не сможет войти. Теперь никто не сможет помешать. Теперь она не сможет сбежать. Пока он этого не позволит. Он медленно наклонился ближе, почти касаясь её уха губами. — Ну что ты, милая… — его голос был мягким, лениво-насмешливым, как шелк, в котором спрятаны лезвия. Она замерла. Он чувствовал, как её дыхание стало неровным. Не от страха. От злости. От того, что она не ожидала такого поворота. — Спокойнее, малышка… — он усмехнулся, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она ненавидела его. Но не отводила взгляд. Ох, как ему нравится эта игра. — Мы же даже не начали, — он позволил пальцам скользнуть по её спине, чувствуя, как её тело инстинктивно напрягается. Она ожидала угрозу. Но вместо этого он прижал её к столу и прислонился бедрами чуть ближе, чтобы она почувствовала его. — Ты же сама хотела, чтобы я тебя трахнул, верно? — он произнёс это лениво, небрежно, как будто обсуждал план на вечер. Её дыхание сбилось на полсекунды. Но она тут же резко вскинула голову, её глаза вспыхнули чистым бешенством. — Ах ты… Девушка резко вырвала левую руку и замахнулась, её движения были точными, резкими, выверенными. Она не паниковала, не суетилась — атаковала как воин, рассчитывая на неожиданность. Но Джаспер ловко поймал её запястье, словно это было само собой разумеющимся. Он не сжимал больно, но его хватка была непоколебимой, твёрдой, как сталь. Она попробовала вывернуться, но он не позволил. — Тише, тише, дорогая… — его голос заскользил по воздуху лениво, провокационно, будто он наслаждался каждым её порывом к сопротивлению. Он видел её. Чувствовал её. Каждый резкий вдох. Каждое напряжение мышц. Дрожь в пальцах, которую она пыталась скрыть. Она не была испуганной девочкой. Она не была жертвой. Она была чем-то гораздо интереснее. И он знал, что она понимает это. Что он не отступит. Но и она не отступит. Шах и мат? Нет. Партия только начинается. Он изучал её внимательно, словно оценивая новую загадку. Он прекрасно понимал, кто ведёт игру. В свои семнадцать лет он уже возглавил свой род и делал это не по случайности, не по воле обстоятельств, а потому что был сильнее всех, кто мог бы претендовать на это место. Он видел людей насквозь. Чувствовал манипуляции, ложь, обман. Определял, кто охотник, а кто — добыча. Но она… Она не пыталась соблазнить его дешёвыми приёмами. Не притворялась слабой. Не врала. Она просто была. Непреклонной. Осторожной. Опасной. А это… это куда интереснее. Джаспер медленно наклонился ближе, ловя её взгляд, фиксируя каждый нюанс её реакции. — Ты… — голос его был низким, проникающим прямо в сознание, пробирая под кожу. Он протянул руку и слегка провёл пальцем по её подбородку. Лёгкое касание. Почти невесомое. Но этого было достаточно. Она замерла. На мгновение в её глазах мелькнуло нечто необъяснимое — смешанное раздражение и смутное, первобытное предчувствие опасности. — …определённо стоишь того, чтобы я узнал, кто ты на самом деле. Резко, но не грубо, он поймал её за подбородок, заставляя повернуться к нему лицом. Их взгляды встретились. Она не отвела взгляда. Не дрогнула. Смотрела прямо на него, словно тоже пыталась что-то разглядеть. На одно болезненно долгое мгновение он ощутил нечто странное, словно кто-то невидимый вновь коснулся его разума. Едва заметно, почти нежно. Тонкие, чужие пальцы прошлись по его сознанию, словно пробуя его на вкус. И тут же отступили. Не пробились. Не проникли. Он не поддался. Джаспер уловил это касание, но не придал ему значения. Его защита была слишком мощной. Но он видел её реакцию. Её зрачки расширились — не от страха, нет. От чего-то другого. Она что-то поняла. Она поняла, что он устоял. И в её глазах вспыхнуло что-то новое — резкая, острая вспышка беспокойства. Но он был быстрее. На секунду — всего на секунду — он скользнул вглубь её личности. Не глубоко, не сильно, не пытаясь узнать её секреты. Просто достаточно, чтобы понять, с кем он играет. И этого хватило. Лёгкая, дерзкая, умная. Бойкая. Творческая. Левианна. Он медленно выдохнул, позволив её имени лениво соскользнуть с губ, будто пробуя его на вкус. А затем она попыталась вырваться ещё сильнее. — Левианна… — голос его был низким, чуть с хрипотцой, тягучим, будто он наслаждался каждым слогом. Она не ожидала этого. Её дыхание сбилось. Но она не позволила себе дрогнуть. Она была уверена, что контролирует ситуацию. Но он разгадал её игру. Он не был марионеткой, которой можно управлять. Он понял всё. Она прищурилась. Её взгляд стал острее, злее. Она не любила проигрывать. Он усмехнулся, склонился ближе, позволяя себе на секунду задержаться у её уха. — Ну что, малышка Леви… Игру продолжают двое. — его пальцы медленно скользнули вниз, по её шее, ощущая, как учащённо бьётся её пульс. Левианна подняла подбородок, её губы тронула ленивая, чуть презрительная усмешка. — Ты знаешь, что делаешь? — её голос был мягким, но в нём проскользнула угроза. Прямой вызов. Джаспер улыбнулся шире, самодовольно, предвкушающе, пальцы всё ещё ощущали её пульс под кожей. Чуть быстрее нормы. Но не от страха. Он наклонился ниже, позволяя ей почувствовать, что теперь ситуация не в её руках. Он ещё не знал, кто она такая. Но теперь он точно выяснит. — Ночь только начинается. Его пальцы скользнули по её шее, ощущая пульс. Она знала, что он чувствует, как он изучает её, будто читает без слов. Но она не даст ему этой власти. — Ох, какой же ты уверенный, — Левианна улыбнулась, медленно, почти лукаво. — Неужели ты думаешь, что можешь контролировать меня? Она хотела звучать дерзко, но даже она слышала в своём голосе чуть больше напряжения, чем нужно. Проклятье. Он действительно хорош. Джаспер усмехнулся, и его рука чуть сильнее сжала её талию, притягивая ближе. — Контролировать тебя? — повторил он лениво, склонив голову на бок. — Я разве сказал что-то подобное? Левианна почувствовала, как её дыхание невольно сбивается. Нет. Он ничего не сказал. Он стоял слишком близко, смотрел слишком пристально, а его улыбка говорила за него. Он не просил контроля. Он его брал. — Ты же сама предложила, не так ли? — он чуть склонился к её уху, его дыхание обожгло её кожу. — Просто секс. Без обязательств. Она сжала зубы. Чёртов ублюдок. Он играл в её же игру, но теперь правила были его. — Ты… — она хотела сказать что-то колкое, но замерла, когда его пальцы медленно прошлись вдоль её позвоночника. Джаспер усмехнулся шире. — Ну что, Леви? — он чуть отстранился, но не разжимал хватку. — Или ты хотела просто поговорить? Она открыла рот, но он тут же добавил: — Хотя нет, ты ведь уже сказала, чего хочешь. Он наклонился ближе, взгляд его стал тяжелее, пристальнее. — Или передумала? Левианна сжала пальцы. Передумала? Нет. Она не была из тех, кто отступает. Она вскинула голову, глаза сверкнули вызовом. — Я никогда не передумываю. Джаспер ухмыльнулся. — Вот и славно. Джаспер двигался уверенно, властно. Его рука скользнула по телу Левианны — жёстко, по-хозяйски, без колебаний. Она резко втянула воздух, когда его пальцы скользнули под ткань её платья, пробежались по животу, поднялись выше. Сжимая её грудь через тонкий бюстгальтер, он чувствовал, как она выгибается в ответ, но не отстраняется. Она осторожно высвободила руки из его хватки, но не для того, чтобы сбежать — нет. Она упёрлась в стол, принимая его правила, впуская его в свою игру. Джаспер дышал шумно, обжигая кожу на её затылке. Её дыхание сбилось, когда он снова сжал её грудь, легко, но настойчиво. Он не торопился. Пальцы скользили под тканью, очерчивая каждую линию её тела. Он ловко обвёл её соски, затем чуть оттянул их, заставляя её резко вдохнуть. Левианна вскрикнула, недовольно, но он даже не думал останавливаться. Его губы приблизились к её уху, голос стал низким, сиплым, разъедающим сознание. — Тебе хотелось секса со мной? Он позволил себе короткую паузу, наслаждаясь моментом, прежде чем добавить: — Привыкай. Джаспер прижимается ближе, намеренно грубо, его тело плотно прижимается к Левианне. Она чувствует его через одежду — твёрдость, напор, силу — и это пробегает по телу горячей волной, заставляя непроизвольно податься назад, прижимаясь к нему сильнее. Его руки опускаются ниже, пальцы цепляют подол её платья, медленно поднимая его вверх. Он делает это не спеша, наслаждаясь каждым мгновением, каждым новым сантиметром обнажаемой кожи. Левианна охает, дыхание сбивается. До конца не понимает, что происходит, или просто не хочет понимать. Она резко вскрикивает, когда его пальцы без предупреждения проникают в неё — резко, уверенно, без тени сомнения. Но в этом вскрике нет протеста. Только восторг. Только жадное, разжигающее желание. Она даже не поняла, как он избавился от её белья. Не осознала, в какой момент он это сделал. Это было слишком быстро, слишком ловко, слишком естественно, будто и не существовало никакого барьера между ними. Её дыхание сбивается, в груди вспыхивает жар, её тело реагирует инстинктивно, поддаваясь ему. Ей нравится это. Нравится то, как он ведёт. Как он не спрашивает, а берёт. Как его уверенность сводит с ума. Она не хочет останавливаться.Не хочет, чтобы он останавливался. Она резко втягивает воздух, но стон всё равно срывается с её губ, дрожащий, полный сладкого напряжения, когда он находит нужный ритм, двигаясь в ней твёрдо, уверенно, заставляя её подрагивать под его пальцами. Чёрт. Он ожидал сопротивления. Ожидал злости, проклятий, укусов, чего угодно. Но точно не этого. Не того, что она будет так чертовски возбуждена. Не того, что её тело будет отзываться на него так жадно, так безумно, так безоговорочно. Она горела в его руках, плавилась, терялась в этом ощущении, словно именно этого ждала, именно этого хотела. Горячие волны пробегают по её телу, с каждым его движением всё сильнее, всё ярче. Она судорожно цепляется за край стола, пытаясь хоть как-то удержаться на плаву, но он не даёт ей этой опоры. Он только усмехается, довольный, предвкушающий, чувствуя, как она сильнее сжимает его пальцы. Чувствуя, как она теряется. Он наклоняется ближе, ловя её сбившееся дыхание, ощущая, как её тело плавится под его прикосновениями. Его губы почти касаются её уха, когда он лениво, тягуче, с насмешкой шепчет: — Мерлин, да ты дрожишь… Он усмехается, его голос низкий, чуть хриплый от возбуждения. — Не думал, что ты так будешь трястись от удовольствия… просто от моих пальцев. Он чувствует, как она судорожно вцепляется в стол, как её дыхание срывается на глухие стоны. — Что же будет, когда я возьму тебя по-настоящему? — он скользит губами по её шее, чувствуя, как она выгибается ему навстречу, молча отвечая. Он чувствует, как она дрожит, как её губы чуть приоткрываются в молчаливом ответе, но он не даёт ей заговорить. — Влажная, горячая девочка… — он тянет слова, словно смакуя каждую букву, обжигая её кожу своим дыханием. Левианна закрывает глаза, её тело само подаётся навстречу, позволяя ему продолжать. — Кричи для меня, Леви, — выдыхает Джаспер, начиная двигаться резко, с напором, полностью забирая её себе. И Левианна кричит. Она подается навстречу, снова и снова, без стеснения, полностью растворяясь в ощущениях. Пальцы судорожно сжимаются на гладкой поверхности стола, ногти скребут по дереву, но она не замечает. Её ноги дрожат, низ живота пронзает сладкий, резкий спазм, доводя её до грани. Левианна чувствует, как напряжение нарастает внутри, натягивая каждую нервную клетку до предела. Всё её тело дрожит, низ живота сжимается в сладкой, тянущей судороге. Она замирает, почти перестаёт двигаться, задерживая дыхание, стоя на самой грани. — Ну же… — Джаспер шепчет прерывисто, его голос хриплый, пропитанный напряжением. И она срывается. Резко, неконтролируемо, волна удовольствия накрывает её с головой. Она судорожно вдыхает, задыхается, её тело содрогается в его руках, сотрясаясь от крупной, неуправляемой дрожи, сокращаясь вокруг его пальцев. Левианна глубоко дышала, захлёбываясь воздухом, её грудь резко вздымалась и опадала, пальцы дрожали, вцепившись в край стола, словно единственную точку опоры. Но он чувствовал, как она всё ещё отзывается на него. Как её тело не может сразу прийти в себя. Как внутри неё всё ещё пульсируют отголоски того, что он только что сделал. Джаспер медленно убрал руки, больше не прижимая её к себе. Она пошатнулась. Её ноги ослабели, они не держали её. Она не смогла устоять. И, тяжело выдыхая, опустилась на колени, глухо ударившись спиной о ножку стола, её дыхание сорвалось на сдавленный выдох. Чёрт. Это зрелище задержало его взгляд. Он наслаждался этим моментом Изучал её. Запоминал каждую дрожь в её теле, каждую вспышку удовольствия, каждую эмоцию, что проскользнула в её глазах. И, чёрт возьми, она была прекрасна в этом состоянии. Джаспер отступил на шаг, лениво правя свои штаны, без стыда подчёркивая очевидную эрекцию. Он смотрел на неё с тягучей насмешкой, словно только что развлёкся, но ещё не решил, хочет ли добить игру до конца. — Кто бы мог подумать, что такая милая девчонка окажется такой развратной? О, он знал, куда бьёт. Её тело дёрнулось, пальцы сжались в кулаки, а дыхание всё ещё было сбивчивым. Она не собиралась признавать свою слабость. Но он чувствовал, как её тело откликалось на его слова, как тепло всё ещё пульсировало в её коже, как нервно подрагивали её пальцы. Она не сдалась. Она всё ещё держала планку. Но он видел каждую её уязвимость. Джаспер не двигался резко, не делал лишних жестов, но его пальцы слегка дрогнули в воздухе. Левианна сразу же заметила это. Её глаза сузились, и в следующий момент ее палочка и амулет плавно скользнули по воздуху прямо в его ладонь. Он сжал их лениво, небрежно, словно это было что-то совершенно незначительное. Но она знала, что это не так. Она не заметила, как сильно он владеет магией. Он не использовал палочку. Он не произносил слов. Он даже не сделал усилия. Но он подчинил себе её вещи так же легко, как подчинил её тело минуту назад. Левианна хотела бы сказать, что её это не впечатлило. Но это было бы ложью. Она почувствовала, как что-то холодное пробежало по позвоночнику. Не страх. Уважение. Опасное восхищение. Она понимала, что он куда сильнее, чем показалось на первый взгляд. Джаспер разглядывал её палочку, переворачивая её в руках. Его взгляд стал изучающим, почти заинтересованным. — Интересная работа… — лениво протянул он, проводя пальцами по рукояти. — Смею предположить, что свою палочку ты покупала не в лавке Олливандера… и точно не в Англии. Он усмехнулся, как будто только что сделал любопытное открытие. Левианна ничем не выдала себя. Но он знал, что попал в точку. — Интересно, интересно… — протянул он, крутя её палочку в пальцах, как что-то пустяковое. Её сердце сжалось. Она ждала чего-то другого. Она ожидала продолжения. Она думала, что он пойдёт дальше, что он захочет довести игру до конца. Но он смотрел на неё иначе. Долго. Оценивающе. Будто взвешивал её на ладони, принимая окончательное решение. И это раздражало её до невозможности. Он достал кошелёк из заднего кармана брюк. Левианна заметила магловские деньги, но её внимание привлёк золотой галеон, который он выудил из кошелька. Джаспер покрутил его в руках, хмыкнул себе под нос, а затем что-то пробормотал. Она нахмурилась. Заклинание. Она знала магию хорошо. Но не смогла сразу понять, что именно он произнёс. Джаспер небрежно подбросил галеон вверх, и он приземлился прямо на стол рядом с ней. Она вздрогнула. Чёрт. Он усмехнулся, довольный её реакцией, и медленно склонился вперёд, глядя на неё с явным самодовольством. — Я думаю, ты захочешь со мной связаться. — Он кивнул на монету. — Галеон тебе в этом поможет. Он наслаждался моментом, его голос был гладким, шелковистым, насыщенным чувством полного контроля. — Ты же знаешь, как это работает. Просто прикоснись к нему и подумай обо мне. И я сразу же появлюсь. Левианна вскинула на него взгляд. Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать. Но так и не сказала. — А твою палочку… — Джаспер покрутил её полочку в руках, ухмыльнувшись. Он видел напряжение в её теле. Он знал, как сильно она хочет её вернуть. Он наслаждался этим знанием. — Я, пожалуй, заберу. Она меня слишком заинтересовала. Он сделал паузу, позволив весу его слов осесть в воздухе. Он наслаждался её замешательством. — Амулет я возвращаю, — лениво протянул Джаспер, бросая украшение ей в ладонь. — Так что, когда ты решишь со мной связаться, малышка… Он посмотрел на неё пару секунд, будто смакуя её реакцию. А потом, без единого движения, без предупреждения, трансгрессировал. Прямо с места. Исчез. Левианна моргнула. А потом осознала. Он забрал её палочку. — ЭЙ! — Она резко вскочила, глядя на пустое место, где секунду назад стоял этот самодовольный ублюдок. — Верни мою палочку, засранец! Но тишина была единственным ответом. — Чёртов… чёртов слизняк! Дьявол в штанах! Извращенец, самодовольный засранец! Она сердито топнула ногой, оглядевшись вокруг, будто надеясь, что он вдруг появится обратно. — Придурок! Козёл! Вонючий блондинистый ублюдок с манией величия! Она сжала кулаки, чувствуя, как жар разливается по телу не только от злости, но и от чего-то другого. — Да чтоб ты подавился своей самовлюблённостью, ты, сукин сын! Но Джаспер, конечно, ничего этого уже не слышал. А Левианна понимала только одно — теперь ей придётся с ним встретиться снова.

***

Джаспер аппарировал в зону уединённого парка на территории поместья, и тёмные, раскидистые деревья на мгновение сомкнулись над его головой. Воздух был прохладным, пропитанным утренней свежестью и запахом росы. Над горизонтом уже проступали первые проблески рассвета, разгоняя ночную тьму. Он глубоко вдохнул, пытаясь окончательно выйти из этого пьяного дурмана ночи. Но вкус алкоголя, чужих прикосновений, запах её кожи — всё ещё держалось в сознании, не давая забыть. Эта девчонка… Джаспер провёл ладонью по лицу, коротко, раздражённо, будто пытаясь стереть её образ. Слишком юная. Слишком невинная. Но при этом совсем не та, за кого себя выдавала. Чёрт, если бы он увидел её днём, в обычной одежде, он бы не дал ей больше пятнадцати. Эти мягкие, округлые черты лица, слишком светлая кожа, хрупкость, которая вбивалась в голову обманчивым ощущением детской невинности. Но он знал правду. Она не была ребёнком. И не была наивной, испуганной девчонкой, которой должна была быть по таким внешним данным. Она играла. Играла ловко, умело, уверенно, так, что даже он не сразу уловил фальшь. А это уже чертовски интересно. Джаспер дёрнул уголком губ, коротко хмыкнув себе под нос, прежде чем двинулся вперёд. Тропинка вывела его к массивному особняку, где мягкий свет фонарей освещал каменные дорожки. Дом Марго. Сейчас его дом. Она настояла. Как бы он ни пытался отказаться, она не оставила ему выбора. Марго всегда была чем-то большим, чем просто друг семьи, чем просто член семьи. Вторая мать. Первая была Ариэль. Марго — это другое. Она не просто была их «взрослой». Она была их якорем. Их стержнем. Тем, что держало их в куче после смерти отца. Порой даже силой. Она называла их своими «детишками», и черт возьми, была права. В их странной компании не было никого старше него, но ощущение семьи, которое они создали, было куда прочнее кровных уз. И, будь он проклят, но он сделает всё, что она попросит. Во-первых, потому что уважал её. Во-вторых… Потому что она была единственной взрослой во всей их чёртовой компании. Джаспер приподнял руку, задержавшись перед дверью. Мгновение. Две секунды. Затем толкнул её внутрь, шагнул в темноту дома. Ему нужно выспаться. Но, чёрт возьми, эта ночь ещё долго не сотрётся из его памяти. Но это не объясняло самого главного вопроса. Зачем она с ним связалась? Чего хотела? Хотела обмануть? Запутать? Проверить? Он хмыкнул, потянулся за стаканом воды и лениво посмотрел в окно кухни. Имя. Левианна. Нет, не просто Левианна. Левианна Дефианта. Фамилия. Не магловская. Не простая. Такое имя не дают случайным людям. Это имя для тех, кто принадлежит к чему-то большему. Для детей с историей. Интересно, интересно. Но ещё больше его зацепило другое. Палочка. Когда он держал её в руках, он почувствовал нечто знакомое. Знал эту работу. Знал этот баланс. Это ощущение. Отец показывал ему. Так же, как Эдвард Брейтс в своё время показывал ему тайны палочкоделов. И вот эта палочка… Чёрт. Он почти уверен. Её сделал Эдвард. Это было странно. Это его удивило. И он намеревался в этом удостовериться. Поэтому он её забрал. А девочка? Она вернётся, за своей палочкой. Джаспер только зашёл в большой хол из кухни, и его встречал не тёплый полумрак пустого особняка, а холодный, внимательный взгляд. Эммет. Он сидел в кресле в гостиной, двери распахнуты настежь, а его взгляд впился в брата, как лезвие ножа. Джаспер замер на долю секунды, а затем лениво усмехнулся. Чуть пошатываясь, он двинулся в гостиную, небрежно плюхнулся в кресло напротив, закинул ноги на стол, скрестив одну поверх другой. Расслабился, положил руку на подлокотник, лениво наклонив голову. Ему было хорошо. Тепло. Расслабленно. А вот Эммет… Эммет всё это время не сводил с него укоризненного взгляда. — Ну что, Эммет, с чего не спишь? — лениво протянул Джаспер, ухмыляясь. — Я уже давно не сплю в это время, — раздражённо отрезал брат, скрестив руки на груди. — Или ты уже забыл тот график, который сам мне составил больше года назад? Джаспер хмыкнул, будто пытаясь вспомнить. Но прежде чем Джаспер успел что-то сказать, Эммет уже перешёл в наступление. — Может, тебе хватит пить? — его голос был наполнен раздражением. — Сам говорил, что не хочешь походить на отца, а стоит только столкнуться с проблемами — сразу лезешь за бутылку. Джаспер лениво отмахнулся, будто прогнал назойливую муху. — Да хватит тебе, — протянул он с насмешливой ленцой. — Я же не пью каждый день. Просто решил… расслабиться. Он зевнул, потянулся, с довольным видом расположившись в кресле, а затем одаривая брата хитрой ухмылкой. — Думаю, тебе тоже понравится. В следующий раз возьму тебя с собой. Эммет удивлённо приподнял бровь. — В следующий раз? — переспросил он, наклоняясь вперёд. — Разве ты не перестанешь так жить? Джаспер рассмеялся — звонко, искренне, с ноткой чистейшего удовольствия, будто брат только что сказал что-то до безумия смешное. — Нет, друг мой, это только начало. И прежде чем Эммет успел открыть рот, Джаспер вытащил из кармана палочку и принялся крутить её в пальцах. Не свою. Чужую. Эммет сразу же это заметил и резко нахмурился. — Это же не твоя палочка. Джаспер довольно ухмыльнулся. — Ты прав. Он крутанул палочку в руке, ловко перебросил её с ладони на ладонь и лениво кивнул в её сторону. — Это палочка моей новой знакомой. Эммет внимательно уставился на него. — Новой знакомой? — Интересная девушка, — протянул Джаспер, его взгляд вспыхнул азартом. — Думаю, она тебе понравится. Он откинулся назад, положив ноги на стол, с видом человека, которому принадлежит весь мир. — Скоро я вас познакомлю. Эммет перевёл взгляд с брата на палочку в его руках, явно пытаясь осмыслить происходящее. — Ты же не просто так её забрал. — это не был вопрос. Это было утверждение. Джаспер ухмыльнулся шире, играя с палочкой, будто это была не магическая реликвия, а заурядная безделушка. — Конечно нет. Эммет сжал губы, выпрямился, скрестив руки на груди. — И что ты собираешься с ней делать? Джаспер лениво вытянул ноги, продолжая перекатывать палочку между пальцами. — Подожду. Эммет недоверчиво сузил глаза. — Подождёшь? — Ага. — Джаспер хмыкнул, его голос стал низким, лениво-игривым. — Она обязательно вернётся за ней. Он бросил палочку в воздух, поймал её одной рукой, затем кивнул в сторону брата. — А вот тогда… тогда и начнётся самое интересное. Эммет тяжело выдохнул, качая головой. — Чёртов манипулятор… — Благодарю за комплимент. Джаспер шутливо отсалютовал ему палочкой, затем грациозно поднялся с кресла, потянувшись с довольным видом. Эммет только проводил его взглядом, пока он направлялся к лестнице. — Зря ты с этим играешь, Джас. Джаспер даже не обернулся. Только бросил через плечо довольную ухмылку. — Посмотрим. И исчез на втором этаже, оставляя брата с вопросами, на которые он ещё не знал ответа.

***

Второй курс подходил к концу. Християна закрыла все задолженности, выбилась в лидеры по баллам и принесла факультету весомые сто очков. Достойный результат, хоть и сорок из них она получила благодаря Слизнорту, а ещё тридцать – от МакГонагалл. Возможно, кто-то назвал бы это мошенничеством, но кого сейчас волновали такие мелочи? Она растянулась на диване в гостиной, бессильно уставившись в огонь. Пламя плясало в камине, отбрасывая на стены тени, но тепло от него казалось далеким, почти чужим. Всего несколько минут назад Регулус ушёл, пробормотав, что ему нужно забрать оставшиеся вещи. За последние месяцы они стали ближе, чем когда-либо, но последние недели… Всё сузилось до крошечного промежутка между занятиями, книгами и тайной, что связывала их крепче любого заклятия. Их роли, их связь, загадочное пророчество – слишком много вопросов, слишком мало времени. Регулус был погружён в экзамены, утопал в обязанностях старосты, и даже за всю прошедшую неделю им удалось поговорить лишь сегодня. Християна тяжело вздохнула и провела пальцами по гладкой чешуе змейки, уютно свернувшейся вокруг её запястья. — Ты переживаешь? – голос Пега раздался в её мыслях, тихий, почти ласковый. Она едва заметно кивнула, отвечая мысленно: — Да, Пег. Северус… Он уже месяц никак не проявлялся. Шрамы больше не ноют, новые не появляются. Я почти его не чувствую. Как будто он исчез… наверное, просто занят. Пег фыркнул, затем хмыкнул своим характерным чёрным юмором: — Либо он уже гниёт в какой-нибудь канаве. Девушка дёрнулась, раздражённо нахмурившись. — Не шути так. Змейка тут же мягко прижалась к её руке, словно извиняясь. — Прости, малышка. Больше не буду. Она устало выдохнула и снова уставилась в огонь. Тишина давила, накатывала, словно удушающая пелена. Будто перед грозой. Все вещи были собраны ещё днём – Тиньки позаботился об этом заранее, по её просьбе. Спрашивать, всё ли в порядке, не имело смысла – сил на разговоры уже не оставалось. Християна вошла в свою комнату, ощущая, как усталость наваливается с новой силой. Здесь было тихо, слишком тихо. Всё убрано, на кровати аккуратно сложена пижама, а на тумбочке – несколько бутылочек с зельями. Их нужно было выпить. Каждый вечер одно и то же. Зелье сна без сновидений – от Марго. Успокоительное. Составы для поддержки организма и магии. Её приёмная мать беспокоилась за неё… слишком сильно, слишком явно. Это беспокойство стало неотъемлемым фоном её жизни. Раз в две недели, каждую субботу, Марго приезжала в Хогсмид. Она встречалась там с Регулусом, и о чём они говорили – Християна не спрашивала. У неё хватало собственных забот. Да и если бы было что-то действительно важное, один из них сам бы ей сказал. Когда Регулус и Християна встречались у ворот Хогвартса, она бросалась к своей приёмной матери, сжимая её в крепких объятиях, утыкаясь носом в плечо, жадно вдыхая родной запах. В эти мгновения ей казалось, что хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. Студенты и преподаватели давно привыкли к частым визитам Маргарет Шузен. Минерва МакГонагалл, как всегда, без лишних вопросов приглашала их в свой кабинет. Там, за чашкой чая, время будто замирало — короткая передышка, прежде чем вновь окунуться в хаос. А затем, стоило только пламени в камине вспыхнуть зелёным светом, Марго исчезала, возвращаясь домой. Каждый раз одно и то же. Один и тот же сценарий, как заезженная пластинка. Замкнутый круг. Но МакГонагалл всегда замечала, как тревожно Марго смотрела на Християну, словно пытаясь увидеть за внешним спокойствием настоящую картину. И всякий раз Християна лишь молча кивала, давая понять: не спрашивай. Не говори об этом. Не придавай этим заботам весомости. Слова были лишними. Просто прощание. Просто привычный, почти механический ритуал. Теперь, лежа в кровати, переодетая в пижаму, она поочерёдно выпила все зелья. Вкус горечи растекался по языку, но она почти не замечала его. Запила водой, тяжело вздохнула и наконец опустилась на подушку. Мысли роились, цеплялись друг за друга, но она отгоняла их прочь. Всё. Этот учебный год позади. Завтра она уезжает. Но куда? Можно ли назвать это домом? Дом там, где её ждут. Наверное. Пусть это не прежний дом ее родителей, не дом Карлайла. Теперь её ждёт новый дом во Франции. Дом, который купила Марго. Мария часто писала, что ждёт встречи. Но Християна почти не вникала в ее записи. Она даже не заметила, как Мария, Джаспер и Эммет стали писать ей всё реже. Как она сама отвечала ещё реже. У каждого была своя жизнь. Свои заботы. Своё горе. Християна не помнила момента, когда её унесло в сон. Просто в какой-то миг тьма сомкнулась вокруг неё, и мир исчез. А затем – резкий толчок. Она очнулась. Нет. Это не было пробуждением. Лёд. Давящая, беспросветная пустота. Холод пробирал до костей. Дыхание срывалось, сердце билось глухо, но оглушительно быстро. Она лежала на каменном полу – одна. Пока в поле зрения не скользнула тень. Фигура в плаще. Мужчина. Он стоял, склонившись над ней, и молча наблюдал. Холодные, пустые глаза впивались в неё, словно приговаривая без слов. В лунном свете поблёскивала корона – потускневшее золото на седых волосах. И тогда он поднял меч. Медленно. Будто смакуя момент. Лезвие сверкнуло. И обрушилось. Боль вспыхнула в плечо – обжигающая, раскалённая. Девушка разорвалась криком. Воздух вырвался из лёгких рваными вдохами. Проснулась. Сердце гремело в груди, кровь стучала в висках. Она судорожно схватилась за горло, пытаясь вырваться из кошмара, но фантомное касание стали всё ещё пульсировало на коже. Что это было? Жуткий, осязаемо реальный кошмар. Но кто этот мужчина? Почему меч действительно коснулся её? Почему холод металла до сих пор пронизывал тело? Християна вцепилась в простыни, но руки дрожали. Тёмная комната вокруг казалась чужой, словно её всё ещё не отпустило. В голове мелькали обрывки: корона, лунный свет, безразличные глаза. Она умерла во сне. Или нет? Это была она? Или кто-то другой? Грудь сдавило, тревога цепко впилась в сознание. Такие сны никогда не приходили просто так. Это было предупреждение. Она соскользнула с кровати, едва удержавшись на ногах, и машинально потянулась к тумбочке. Пальцы сжали склянку с зельем. Глоток. Второй. Горечь разлилась по языку, но не смыла кошмар. Он остался с ней. В голове всплыло имя. Марго. Она должна рассказать ей. Срочно. Но тут резкий удар в висках. Вспышка. Перед глазами исказился мир. Снова он. Мужчина с мечом. Теперь он стоял на коленях. Перед ним – неясная фигура. А потом – Крик. Не её. Чужой. Полный ужаса. И боли. Реальность качнулась и треснула. Християна резко отшатнулась, врезалась в стену. Холод пробежал по спине. Что это было? Сон? Видение? Что-то происходило. Что-то важное. И она должна была это понять. Пока не стало слишком поздно.