В тени чар и времени

Тишина в кабинете звенела, будто сама сдерживала дыхание. Только приглушенное тиканье часов нарушало это тяжелое молчание, натянутое, как струна. В полумраке мерцал камин, его огонь лениво пожирал поленья, но даже его жар не мог растопить ледяное напряжение, сковавшее воздух. Регулус стоял у окна, глядя на темный сад за стеклом. С виду расслабленный, почти безразличный, но все знали — это лишь маска. Под ней работал холодный расчет. Он взвешивал каждое слово, просчитывал ходы, искал выход. За его спиной Эммет, оперевшись о стену, молча наблюдал за ним. Руки скрещены, лицо каменное, но в глазах — напряжение, скрытая готовность. На диване сидел Джаспер. Палец мерно стучал по колену, взгляд метался от одного к другому. Он ждал. Ожидание давило, прожигало. Аманда нервно теребила подол платья, но молчала, сжав губы до белизны. Крис, напротив, выглядел излишне спокойным. Слишком спокойным. Его глаза цеплялись за лица, выискивая слабину, намек на ответ. А в центре комнаты — Християна. Она не шевелилась, только пристально смотрела на Регулуса. В её взгляде не было страха, только жесткое ожидание. Но внутри, на самой грани сознания, уже рождалась тревога — тёмная, тягучая, неприятная. — Рег. — Её голос был ровным, но напряжение проскользнуло в нем, как лезвие под кожу. — Говори. Регулус медленно развернулся, опираясь спиной о подоконник. — На вокзале были Псы Тарака. Християна нахмурилась. — Кто? Его взгляд поймал её, прижал к месту. — Люди, которых стоит бояться, — отозвался Эммет, голос его был жестким, будто скрип натянутой веревки. — Они искали вас. — Регулус перевел взгляд на Аманду и Криса. Крис сжал кулаки. — Нас? — Они знали, что дети Хука будут там. — Регулус говорил медленно, четко, взвешивая каждое слово. — Знали, что кто-то их встретит. — Ты думаешь, это из-за меня? — голос Християны был тише, но в нем прятался лед. Регулус посмотрел ей прямо в глаза. — Я не думаю, что изначально причина была в тебе. Но теперь, когда Калеб лезет со своими реформами, он явно перешел дорогу Лорду. Пауза. Густая, удушающая. — Теперь они знают, что ты была с ними. У Тарака появился новый повод обратить внимание на Аманду и Криса. Християна почувствовала, как по позвоночнику скользнул холодный страх. Змеиное предчувствие. Она не знала всей картины, но уже видела очертания. — Тарак послал зачистку? — Джаспер заговорил глухо, словно боялся озвучить неизбежное. Регулус кивнул. — Не просто наблюдателей. — Голос Регулуса прозвучал ровно, но в этой ровности скрывалась сталь. — Он отправил псов. Слова ударили, как кнут. Аманда вздрогнула. — Зачем… зачем ему мы? — в её голосе была надежда. Глупая, отчаянная надежда, что всему этому есть другое объяснение. Регулус медленно повернул голову, его взгляд опустился на неё. — Он не просто хочет вас забрать. — Его голос стал тише, тяжелее. — Он хочет показать Хуку, что теперь держит ситуацию под контролем. Крис сглотнул. — Он использует нас как рычаг давления. — Именно. — Регулус кивнул, но его глаза неотрывно следили за Християной. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. В этом взгляде было что-то ещё. Что-то, о чем он не говорил сразу. — Рег… Он не ответил сразу. Пауза. Воздух в комнате стал тяжелее, будто наполнился ядом. — Дело не только в них. — Слова были выверены до болезненной точности. — Дело в том, кто их отправил… Он замолчал. Словно выбирал, как мягче бросить в неё нож. Но смягчать было нечего. — В Тараке, которому ты подарила очень красивый шрам. Всё рухнуло. Всё рухнуло в один бесконечный миг. Дыхание сбилось. Нет. Нет, нет, нет… Мир сузился. Она снова там. Лето. Жаркий воздух, тягучий, густой, как кровь. Крик Эммета. Рывок. Руки, сжимающие её горло. Боль. Магия. Сырая, неуправляемая магия, вырывающаяся из неё, как пламя из кузни. Его лицо. Тёмные, яростные глаза. Кровь. Так много крови. Его крик. Тарак рухнул, хватаясь за разорванную артерию. Его пальцы, измазанные собственной кровью. Она видела, как жизнь утекала из него вместе с алыми каплями на пыльной земле. Она думала, что убила его. Но он выжил. Он выжил. Християна дрогнула, но не дала страху взять верх. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Но пальцы всё же сжались в кулаки, а в глазах на мгновение промелькнула пустота. Регулус видел. Он заметил. Но ничего не сказал. — Значит, он всё ещё охотится за мной. — Голос её был тихим. Усталым. Регулус скрестил руки. — «Охотится» — слишком мягкое слово. — Чёрт… — Эммет провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть весь этот грёбаный разговор. Джаспер выругался сквозь зубы. Аманда посмотрела на Християну. В её взгляде была тревога. — Но… почему?! Регулус посмотрел прямо в глаза Християне. Тишина снова захлопнулась, как капкан. Но Християна не дала себе сломаться. Она стиснула зубы и посмотрела прямо в глаза Регулусу. — Что теперь? Он медленно улыбнулся. В его улыбке не было ни капли тепла. — Теперь мы устанавливаем правила игры. Эммет выпрямился, руки скрестились на груди. — Ты уже что-то придумал. — Я всегда что-то придумываю. — Регулус сделал шаг вперёд, заняв центр комнаты, будто шахматист перед решающим ходом. — Первое: Хук не должен знать, что произошло. — Но это его дети! — Християна резко вскинула голову. — Именно поэтому. — Его голос был жёстким, холодным. — Если он узнает, что за ними ведётся охота, он пойдёт ва-банк. А если он пойдёт ва-банк — Тарак сразу поймёт, что его козырь сыграл. Аманда крепче сжала губы, но промолчала. — Второе. — Регулус повернулся к Джасперу. — Министерство не должно сунуть нос в этот инцидент. Джаспер медленно выдохнул, взгляд его оставался ледяным. — А если уже сунуло? — Тогда нам нужен человек, который перекроет поток информации. — Регулус сузил глаза. — Ты знаешь, кого я имею в виду. Джаспер выругался себе под нос. — Я займусь этим. — Хорошо. — Третье. — Регулус повернулся к Християне. Она сразу поняла, что сейчас будет. — Ты остаёшься в доме. Её брови дёрнулись вверх. — Что? — Ты остаёшься. — Его голос стал железным. — Минимум неделю. — Рег… — Без обсуждений. — Ты не можешь решать за меня. — Она шагнула вперёд, уголки её губ дёрнулись от злости. — Я уже решил. — Ты не мой командир, Регулус! — И слава Богу. Она резко выдохнула, её кулаки сжались. Но тут в разговор вмешался Джаспер. — Я, конечно, не против дисциплины, но ты сейчас перегибаешь. Регулус медленно повернулся к нему. — Ах да? — Ты говоришь с ней так, будто она твоя пешка. — В голосе Джаспера звучало ледяное спокойствие, но в глазах что-то опасно сверкнуло. — Я говорю с ней так, как должен говорить брат. — Это спорный вопрос. — Нет, не спорный. — Регулус шагнул ближе, напряжение в воздухе стало почти осязаемым. — Вы можете спорить сколько угодно, нравится вам это или нет, но с этого момента я Эдвард Брейдс. Старший в семье. Эммет, который до этого молчал, усмехнулся. — Ты не можешь просто взять и назвать себя ее братом. Это не значит, что мы будем тебя слушать. Регулус вздохнул, словно ему надоело объяснять очевидные вещи. — Слушай, Эммет, давай по фактам. — Он повернулся ко всем, его голос оставался спокойным, но в нем звучала несгибаемая уверенность. — Джаспер — мозг семьи, если речь идёт о делах. Эммет, ты — сила, ты привык идти на таран, и в большинстве случаев это работает. Он сделал паузу, слегка склонив голову. — Но не с этими ублюдками. Эммет сузил глаза. — А по-твоему, что тогда сработает? Регулус ухмыльнулся, но в его глазах читалась мрачная уверенность. — С ними нельзя идти напролом. Они живут по другим законам. Им важнее не сила, а игра, охота, выжидание. Ты ударишь их в лоб — они просто рассмеются и сделают шаг в сторону, а потом воткнут тебе нож в спину. Эммет сжал челюсти, но не стал спорить. Регулус продолжил: — Нам нужен холодный расчёт. Нам нужно понимать, как они мыслят. Он оглядел всех и резко, почти безэмоционально добавил: — И если вы забыли, то я лучше всех здесь знаю, что у них в головах. Потому что я сам был одним из них. Воздух стал тяжелее. Джаспер смотрел на него долго. — Ты говоришь, что понимаешь их. — Я знаю их. — Хорошо. Джаспер сжал губы. — Тогда скажи мне, Регулус, какой у них следующий ход? Регулус усмехнулся, словно именно этого вопроса ждал. — Следующий ход? Они заставят нас сделать ошибку. Они не будут нападать в лоб. Они будут ждать. — Он посмотрел на Християну. — Они будут ждать, пока ты сделаешь первый шаг и позволишь себя поймать. Её глаза вспыхнули, но она ничего не сказала. — Вот почему ты остаёшься в доме. Пауза. Християна выдохнула. — Хорошо. Регулус улыбнулся. — Вот и отлично. Теперь всё логично. Эммет фыркнул. — Логично? Это звучит как начало войны. Регулус усмехнулся, медленно, почти лениво. — Не войны. Игры. Тишина на мгновение растянулась, как тонкая струна, готовая лопнуть. Крис, который до этого молчал, скрестив руки на груди, наконец заговорил: — И что ты собираешься делать дальше? Регулус повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул холодный, выверенный огонь. — Я собираюсь встретиться с Тараком. Тишина взорвалась, будто в комнате раздался выстрел. Християна резко вскинула голову. — Ты что, с ума сошёл?! Но он уже смотрел на неё. — Возможно. — Его голос был лёгким, почти ленивым, но глаза выдавали другое. В них уже был план. Просчитанный. Продуманный. Манёвр, в который он втянет их всех, даже если они ещё не поняли этого. — Ты не пойдёшь туда один, — резко бросил Эммет. Регулус чуть склонил голову. — Ты хочешь составить мне компанию? — К чёрту компанию. Я хочу, чтобы ты не вёл себя как идиот. Регулус усмехнулся, но не ответил. Джаспер, который до этого молчал, наконец вмешался: — Это самоубийство. Ты правда думаешь, что сможешь просто прийти и поговорить? — О, я не собираюсь «просто» говорить. — Регулус шагнул вперёд, цепляя каждого взглядом, будто расставляя фигуры на шахматной доске. — Вы не понимаете главного. Мы уже в игре. Не я её начал, но я её закончу. Он повернулся к Християне, шагнул ближе, настолько, что она почувствовала его дыхание. — Ты доверяешь мне? Она не ответила сразу. — Рег… — Ты доверяешь мне? — повторил он, его голос был тихим, но жёстким, не терпящим уклончивых ответов. Она сжала кулаки. — Да. Он кивнул, довольный. — Тогда поверь: я знаю, что делаю. Регулус скользнул взглядом по лицам — оценивая, просчитывая. Все они ожидали чего-то привычного. Нападения, засады, грубой силы. Они хотели войны. Но Регулус никогда не играл в открытую. Он делал ставки на тех, кто не понимал, что уже на его доске. Он медленно выдохнул и заговорил, его голос был почти ленивым, но в этой ленивости пряталась ловушка. — Я не собираюсь драться с Тараком. Эммет прищурился. — Ну да, конечно. Ты просто хочешь пожать ему руку и выпить с ним чаю? Регулус ухмыльнулся. — Нет. Я хочу, чтобы он поверил, что мы уже проиграли. Тишина. — Что? — Крис нахмурился. Регулус сделал шаг вперёд, и в его голосе появилась холодная, безупречная уверенность. — Мы не будем отбиваться. Не будем убегать. Мы подставимся. Мы дадим ему ровно то, что он хочет видеть. — Он смотрел прямо на Християну. — Мы сделаем так, чтобы он думал, что он победил. Джаспер нахмурился. — Зачем? Регулус усмехнулся. — Потому что, когда враг считает, что выиграл, он начинает ошибаться. — Он посмотрел на Эммета. — Ты привык идти напролом. Но с этими тварями это не работает. Он перевёл взгляд на Джаспера. — Ты умеешь перекрывать следы, убирать последствия. Но здесь мы не можем прятаться. Нам нужно дать им повод отпустить ситуацию. Он снова посмотрел на Християну. — И это значит, что ты сдашься. Гробовая тишина. — Что? — Християна медленно моргнула. — Ты сдашься, — повторил Регулус. — На глазах у всех. — Ты рехнулся?! — её голос сорвался. — Ты хочешь, чтобы я добровольно пошла к ним в руки?! — Не совсем. — Регулус повернулся, теперь обращаясь ко всем. — Ты сдашься. Мы отдадим им ровно столько, чтобы они посчитали, что выиграли. Мы покажем слабость. Покажем, что нас можно сломать. И когда они расслабятся… Он замолчал на миг, позволяя напряжению повиснуть в воздухе. — …мы разорвём их изнутри. Тишина сгустилась, как шторм перед первым ударом молнии. Джаспер посмотрел на него, выискивая в этой безумной логике слабое место. — Ты уверен, что это сработает? Регулус медленно улыбнулся. — А ты знаешь другой способ загнать хищника в ловушку, кроме как дать ему подумать, что он сам выбрал жертву? Християна смотрела на него, в её взгляде вспыхнул огонь. — Ты хочешь, чтобы я играла в жертву? — Нет. — Регулус шагнул ближе, заглядывая прямо в её глаза. — Я хочу, чтобы ты выиграла. Регулус выждал. Он видел сомнения в их глазах, видел напряжение, видел, как в голове каждого пульсировал вопрос: «Как?» Он усмехнулся. — Нам нужно три вещи. — Он поднял палец. — Первое. Мы сделаем так, чтобы Тарак «нашёл» нас. Эммет нахмурился. — Ты хочешь, чтобы нас загнали в угол? — Нет. — Регулус покачал головой. — Я хочу, чтобы они думали, что загнали нас в угол. Разница огромная. Он сделал шаг вперёд, глаза сверкнули холодной уверенностью. — Мы дадим им самую лучшую приманку. Крис нахмурился. — Какую? Регулус скользнул взглядом по Християне. — Ее. Она напряглась, но не отступила. — Я всё ещё жду, когда ты объяснишь, почему это не звучит, как полный бред. — Потому что ты не будешь одна. — Он поднял второй палец. — Второе. Они не просто должны поймать нас — они должны захотеть сыграть по нашим правилам. — И как ты их заставишь? — Джаспер скрестил руки. — Ты, — Регулус кивнул ему. — Ты убедишь Министерство, что они всё держат под контролем. Что ты знаешь, куда ведёт этот след. Что у нас нет выхода. Джаспер усмехнулся. — Ты хочешь, чтобы я их дезинформировал? — Нет. Я хочу, чтобы ты сделал так, чтобы правда работала на нас. Джаспер медленно кивнул. — Это возможно. Если правильно подать. Регулус улыбнулся. — Я в этом не сомневался. — Он поднял третий палец. — Третье. Когда они решат, что мы в их руках, мы ударим первыми. Эммет сжал кулаки. — Наконец-то начинается что-то разумное. Регулус кивнул. — Но ударить — недостаточно. — Он посмотрел на всех. — Мы не просто уничтожим их базу. Не просто сбежим. Мы разрушим их изнутри. Крис нахмурился. — Как? Регулус усмехнулся. — Мы оставим их без хозяина. Все замолчали. Эммет прищурился. — Ты хочешь убрать Тарака? — Нет. — Регулус ухмыльнулся. — Я хочу, чтобы он сам себя убрал. Джаспер присвистнул. — Ты хочешь подставить его перед его же людьми. Регулус кивнул. — Ты знаешь, как работают хищники? Они не воюют за идеалы. Они воюют за силу. Их интересует власть. — Он повернулся к Християне. — Когда они увидят, что Тарак совершил ошибку, что он позволил себе эмоции, что он допустил слабину, они его сожрут. Её глаза сузились. — Ты уверен? — Абсолютно. Регулус сделал шаг назад, оглядывая всех. — Мы дадим им картину, в которую они захотят поверить. — Какую? — спросил Крис. Регулус медленно улыбнулся. — Что Християна — их трофей. Что мы расслабились. Что мы проиграли. Тишина. Джаспер прислонился к стене, задумчиво кивнув. — Ты хочешь, чтобы Тарак сам впустил тебя в свою цитадель. Регулус кивнул. — И когда он это сделает… — Мы закроем ворота. — Эммет ухмыльнулся. Регулус щёлкнул пальцами. — И оставим его один на один с его стаей. Християна медленно выдохнула. — Хороший план. Регулус посмотрел на неё. — Но? Она пожала плечами. — Но у нас только один шанс. Если он поймёт подвох… — Он не поймёт. Она нахмурилась. — Почему? Регулус подошёл ближе, его глаза впились в её зелёные, изучая, просчитывая. — Потому что он захочет, чтобы это было правдой. Пауза. — Самая лучшая ложь — та, в которую враг хочет верить. Все переглянулись. Джаспер вздохнул. — Ты понимаешь, что это либо блестящий успех, либо катастрофа? Регулус усмехнулся. Джаспер, прищурился, его взгляд остался холодным и оценивающим. — Ты слишком уверен в этом плане. Регулус не пошевелился. — Да. — Пожиратели не идиоты. — Джаспер выпрямился, его голос был резким, отточенным. — Ты сам говорил, что они не сброды, а хорошо организованные убийцы. Они не оставляют своих, если есть угроза. Если Тарак поймёт, что мы ведём его в ловушку, он просто вызовет подкрепление. Он сделал паузу, затем холодно добавил: — Или хуже — на его зов откликнется сам Тёмный Лорд. Эти слова зависли в воздухе, словно ядовитая капля, разъедающая пространство. Эммет скрестил руки на груди, его губы сжались в тонкую линию. — Ты говорил, что Тёмный Лорд слишком опасен. Что если он вмешается, у нас не останется ни единого шанса. Все взгляды метнулись к Регулусу. Но тот, похоже, ждал этого момента. Он чуть склонил голову, глаза сверкнули. — Вот именно. Джаспер напрягся. — Что именно? Регулус усмехнулся и наконец двинулся. Он сделал медленный круг, как хищник, выступающий перед наивными жертвами. — У Тарака есть одна проблема. Он никому не доверяет. Джаспер нахмурился. — Ты серьёзно думаешь, что это его слабость? — Не думаю. — Регулус повернулся к нему. — Я знаю. Его голос был твёрдым, бескомпромиссным. — Он не доверял никому, даже своему собственному родственнику — Фенриру Сивому. Он не раскрывал ему своих планов, держал на расстоянии, использовал, но не пускал слишком близко. Регулус остановился в центре комнаты. — Я проверил кое-что за последние месяцы. Тарак обезумел. Он больше не действует в рамках общего плана. Он начал строить небольшие базы по окраинам города. Собирает там разных отморозков, всякий мусор, но… — Он усмехнулся. — С помощью своего дружка он превращает их в машины для убийств. Крис напрягся. — Какого дружка? Регулус скрестил руки на груди. — Оборотня. Тишина снова сгустилась. — Ты хочешь сказать, он пытается… превращать их? — в голосе Джаспера вкрался холодный, отточенный металл. — Да, пытается, — подтвердил Регулус, скользнув по нему сосредоточенным взглядом. — Не знаю, получил ли он на это прямой приказ Тёмного Лорда или это самодеятельность Тарака, но я склоняюсь ко второму. Эммет сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Значит, он хочет обзавестись собственной армией? — Армией, подчиняющейся лишь ему, — сдержанно кивнул Регулус. — Поэтому Тёмный Лорд пока не вмешивается. Християна нахмурилась, в глазах читался внутренний протест: — И как ты собираешься провернуть всё это? Только с Эмметом и Джаспером? Мы говорим о оборотнях… Она нервно сжала пальцы, бросая взгляд на парней по сторонам. Те были отличными бойцами, но против целой армии — да ещё под началом Тарака — планы выглядели чуть ли не безумием. Регулус, казалось, обдумывал, что сказать, прежде чем продолжить: — Всё решится в ближайшую неделю, в ночь с 6 на 7 число. — Он обвёл собравшихся сосредоточенным взглядом. — Авроры и Отдел Тайн готовят крупномасштабный удар одновременно по всем его точкам. Мы не будем в одиночестве. Присоединятся целые отряды подготовленных магов, и вместе у нас появится шанс прикончить Тарака. В этот момент Християна украдкой взглянула на Аманду и Криса, стоявших чуть поодаль и напряжённо слушавших разговор. В голове мелькнуло: «Почему он говорит это при них?» Обычно Регулус не раскрывал таких подробностей лишним. Однако Регулус продолжил, обращаясь к юноше и девушке: — Ваш отец, Калеб Хук, поручил мне временно вас опекать. Он переживает, что в городе сейчас слишком опасно. Крис слегка нахмурился: — Да, отец говорил, что творится что-то ужасное, и никто не знает, кто будет следующей жертвой оборотней. Он решил сам разобраться с Тараком вместе с Аврорами. Аманда кивнула, но тут же подняла взгляд на Регулуса, в котором читались сомнения и страх: — Мы понимаем, что ситуация серьёзная… но ведь… — Она осеклась, сжав губы. Регулус перевёл на неё спокойный, чуть жёсткий взгляд: — Он не хочет, чтобы вы вмешивались. Вам обоим лучше пока оставаться здесь, в безопасности. Християна заметила, как Аманда и Крис обменялись взглядами: доля облегчения, смешанная с тихим стыдом — они не станут частью этого сражения. Но и осознавали, что, возможно, их отец убережёт их от большой беды. — А что же вы? — наконец проронил Крис, посмотрев на Християну. — Ты ведь пойдёшь с ними? Християна стиснула зубы. Да, именно так. И она не могла предложить Аманда и Крису присоединиться — это было бы безумием. Глядя на них, она понимала, что они ещё не готовы к подобным баталиям. — Мы справимся, — отрезал Регулус, словно подводя черту. — Вам приказано оставаться тут и не выходить, пока всё не закончится. Это воля вашего отца. Аманда понуро опустила взгляд, однако в её глазах вспыхнуло тихое облегчение: она чувствовала ответственность, но понимала, что ещё не готова к настоящей войне. — Хорошо, — тихо сказала девушка. — Мы остаёмся. Крис коротко кивнул, принимая решение отца. Ему было непросто, но он понимал, что риск слишком велик. — Что ж, — подытожил Джаспер, переводя взгляд по лицам собравшихся. — Все знают свои места. Аманда и Крис — в безопасности, под защитой. Регулус скользнул глазами по Християне, Эммету и Джасперу: — А мы должны подготовиться. Он на мгновение умолк, заметив, как Християна собиралась что-то добавить, но вместо этого лишь сжала губы. Она всё равно не могла отделаться от тревоги: одна неделя, да и даже с отрядами магов они вторгаются в логово Тарака, где его сила и ресурсы могут быть непредсказуемы. Джаспер прищурился. — А если кто-то предупредит Тарака? — Не предупредит. — Почему? Регулус усмехнулся. — Потому что у них есть осведомитель. Гробовая тишина. Джаспер резко выдохнул. — Ты уверен? — Абсолютно. Крис нахмурился. — И что это нам даёт? Регулус перевёл на него взгляд. — Тёмный Лорд не дурак. Он понимает, что если его человек допустил ошибку, пусть сам и расхлёбывает. Он сделал паузу, позволяя этим словам осесть в головах всех присутствующих. — Если Тарак влезет в это по уши и его схватят — это его проблема. Он улыбнулся — медленно, ледяно. — Тёмный Лорд никогда не спасает тех, кто его подвёл. Джаспер посмотрел на него ещё минуту, затем кивнул, медленно, взвешенно. — Ты ставишь всё на то, что Тарак сам себя уничтожит. — Да. — И если это не сработает? Регулус пожал плечами. — Тогда мы найдём другой способ. Он посмотрел на всех и добавил: — Но поверь мне. Это сработает. Он развернулся, его взгляд был спокойным, холодным, но в глазах плясал огонь уверенности. — Мы начинаем завтра.

***

На следующее утро дом наполнился тихим шумом подготовки. Меньше чем за сутки они успели обсудить план и распределить роли, но все понимали, что настоящая работа только начинается. Християна и Эммет первыми вышли к тренировочному полигону. Это был широкий двор за домом, огороженный невысокой каменной стеной — достаточно уединённый, чтобы проводить опасные занятия, но достаточно просторный, чтобы не сковывать движения. Холодный рассвет окутывал землю лёгким туманом, и под ногами похрустывала гравийная дорожка. Християна смахнула волосы с лица и осмотрелась. В глубине двора на импровизированных манекенах лежало оружие, щиты, тренировочные пентаграммы для отработки заклинаний — всё, что нужно для спаррингов и боевых упражнений. Эммет вздохнул, взяв в руки тренировочный меч. — Снова учиться драться с железками, когда у меня есть магия, — пробурчал он, — но ладно, пригодится. Християна хмыкнула, снимая лёгкую куртку. — В бою всегда может что-то пойти не так. Либо магия глючит, либо дуэльный амулет разряжается, либо нас внезапно сковывают контр-заклинанием. — Она повернулась к нему, её зелёные глаза сверкнули. — Так что повторим всё — и оружие, и щиты, и рукопашку. Эммет кивнул, подбрасывая меч на ладони. — Согласен. — Он сделал размашистый взмах, словно проверяя баланс клинка. — Начнём, надеюсь ты не забыла основ? Християна только кивнула, и уже через минуту полигон наполнился глухими ударами и всполохами простейших заклинаний. Крис и Аманда появились чуть позже, когда Християна и Эммет уже успели вспотеть. Крис держал в руках стопку тяжёлых книг — похоже, он хотел пересмотреть теорию по боевой магии, а Аманда несла небольшой рюкзак с энергетическими зельями и бинтами. — Мы тоже хотим участвовать, — сказала Аманда, ставя рюкзак у стены. — По плану все должны быть готовы. Крис тихо улыбнулся: — Минус в том, что сейчас нам придётся пахать вместе с вами. — Пахать — не самое плохое, — отозвалась Християна, отпив воды из бутылки. — Времени у нас мало. Меньше недели. Всё должно быть готово к ночи с 6 на 7 июня. Эммет облокотился на меч, тяжело дыша: — По словам Регулуса, именно 6 июня вечером начинается активная фаза. Авроры и Отдел Тайн ударят одновременно по всем базам Тарака. — Верно, — подтвердила Християна. — А я в тот же вечер отправлюсь в город… «погулять». Аманда нервно сглотнула. — Ты уверена, что хочешь это делать одна? Християна улыбнулась, но в её улыбке читалась решимость, смешанная с мрачной готовностью. — Таков план. Тарак должен думать, что я выбралась без охраны, и что у меня опущены руки. Крис отвёл взгляд. — Этот ублюдок наверняка захочет отвести тебя в своё логово, прежде чем показывать Лорду. — Да, — кивнула Християна. — Регулус считает, что он слишком гордый и слишком обижен, чтобы отдавать меня сразу. Он хочет потешить самолюбие, показать, что может «приручить» меня или запугать… Эммет сжал рукоять меча. — Но тут мы его и подловим. — Точно, — согласилась она. — Встреча с Тараком — это ключевой момент. Главное — дать ему повод верить, что он побеждает. Наступило короткое молчание. Каждый переваривал риск и осознавал, что именно придётся делать. Християна подала знак Аманда и Крису: — Ну что, берите оружие. Пора потренироваться. Крис скинул с плеч куртку. — Готов. Аманда подняла палочку, с явным напряжением в глазах. — Не подведите меня, ребята, я не хочу вас потом оплакивать. Эммет рассмеялся коротко и глухо: — Мы постараемся. День прошёл в непрерывных тренировках — от отработки рукопашного боя до заклинаний дальнего действия, от блоков щитами до отработки совместных комбинаций. Крис держал наготове книги со схемами магических формул, которые они освежали в перерывах, а Аманда оттачивала целительные чары, чтобы в случае ранения быстро поставить кого угодно на ноги. Под вечер все рухнули на землю, измотанные, но с огнём в глазах. — И это только первый день, — проворчал Эммет, утирая пот с лица. Християна хрипло усмехнулась. — У нас ещё шесть впереди. — Всё решится 6 июня, — тихо сказал Крис, закрывая книгу. — Надеюсь, мы будем готовы. Она подняла взгляд на тёмнеющее небо. — Мы должны. Чуть поодаль, у крыльца дома, стоял Регулус. Он наблюдал за ними, не вмешиваясь, не говоря ни слова. Но в его прищуренных глазах читалось удовлетворение — они следовали плану. Вечером 6 июня Християна отправится в город вместе с друзьями, якобы чтобы отвлечься и «просто погулять». На самом деле, это будет последний элемент игры, финальный ход, который вынудит Тарака показать свою руку. Регулус знал: Тарак сперва утащит Християну к себе в логово. Слишком уж он возмущён своим «новым имиджем» и шрамом, слишком жаждет личной мести. И, скорее всего, он не станет сразу везти её к Тёмному Лорду. Ему нужно будет выместить злость, показать, что он сам всё контролирует. А значит, у них будет шанс. Шанс на спасение Християны. Шанс добить Тарака, когда он останется один на один со своими демонами. Шанс на то, что в этот раз они сами расставят ловушки и поймают его на крючок. Вечер сгущался. Християна встала и отряхнула одежду, перевела взгляд на Эммета, Аманду и Криса. — Отдохнём пару часов и продолжим. Они кивнули. Ведь каждое мгновение теперь шло в счётчик их общего плана. Они знали, что наступает темнейшая ночь перед рассветом — и надеялись, что именно в эту ночь они обманут Тарака и разыграют партию до конца.

***

6 июня. День, которого все так ждали и к которому столь долго готовились. Именно сегодня должна была начаться решающая фаза плана Регулуса и Християны против Тарака. В поместье царила напряжённая, почти осязаемая атмосфера. Казалось, даже воздух дрожал от предстоящих событий. — Итак… — Регулус встал напротив Християны, скрестив руки. — Ты помнишь, что должна делать? Она устало кивнула. За последние дни они успели раз десять проговорить каждую деталь плана. — Прикинуться побеждённой, дать им думать, что я сдаюсь. — Именно. — В его голосе звучала сдержанная решимость. — Это ключ к тому, чтобы они поверили в нашу слабость. Християна понимала, что это необходимо. Но в груди стягивало тревожное чувство: поддаваться, когда каждый нерв кричит бороться, — всё равно что идти против собственной природы. Она уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, когда пространство вдруг дрогнуло. Всё вокруг исказилось, словно затянуто туманной пеленой. В глазах Християны потемнело, и реальность растворилась в ледяной пустоте. Сначала возникла лестница — слишком высокая, будто тянулась в бесконечность, её ступени сверкали холодным мрамором, а воздух вокруг пропах предчувствием беды. На самой вершине — женщина с явным отчаянием в глазах, ведь её живот уже едва позволяющий двигаться — последние недели беременности. Она делает осторожный, но ошибочный шаг и поскальзывается. Падение длится всего долю секунды, но для Християны эта секунда растягивается в мучительную вечность. Женщина не успевает ухватиться за поручень, её пальцы только бессильно скользят по гладкому камню, а руки, спазмом сжимая живот, тщетно пытаются уберечь ребёнка внутри. Затем глухой удар разрывает тишину, и сердце Християны сжимается до боли. Кровь — её слишком много, красные потёки быстро расползаются по светлым ступеням. Женщина, обессилев, оказывается на коленях у подножия лестницы, растрёпанные волосы падают на лицо, а глаза раскрыты от шока и ужаса. С дикой паникой рядом материализуется домовой эльф, его огромные глаза отражают всё безумие происходящего. Он заламывает руки, кричит на одной ноте, в которой звучит и боль, и бессилие: — Леди Нарцисса! Леди Нарцисса, у вас кровь! Её рассечённая голова, её стекающая на камень жизнь — всё это пронизывает Християну невыносимым холодом. В эту секунду она знает, что видит смерть, бьющуюся в теле беременной женщины. И эта женщина — та самая незнакомка из её давнего видения, теперь получившая имя — Нарцисса. А судьба её висит на волоске. Внезапно острая боль прошивает висок Християны, словно раскалённая игла, выдирая её из этого кошмара. Видение обрывается, и мир возвращается, но только на поверхности. А внутри всё ещё звучит эхо того падения, заставляя кровь в жилах стынуть от страха за незнакомую умирающую женщину. Она резко дёрнулась, приходя в себя. Перед глазами всё ещё мелькали образы кровавых пятен на мраморе. В ушах звенел отголосок крика домовика. Девушка резко вскинула голову, всё ещё находясь во власти видения. Губы сами собой шевельнулись тихо, повторяя: — Нар.… Нар…цисса… — Что?! — Регулус нахмурился. Он почувствовал, что с ней явно что-то не так: её лицо было мертвенно-бледным, а взгляд смотрел сквозь него. — Християна, очнись! Что ты сказала? Она не реагировала; губы тихо шевелились, а в голове продолжал звучать шёпот, стучащий в сознание, как набат: «Спаси её, пока не поздно…» Только спустя несколько секунд Християна пробудилась от этой внутренней пустоты. Её сердце колотилось, как обезумевшее, а в горле застрял ком, мешавший говорить. Дыхание у нее было сбивчивым. Она судорожно сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле. — Я… — она дрожащей рукой провела по лбу, будто стирая невидимый холодный пот. — Видение… это было… снова… предупреждение. Регулус перестал моргать, на миг застыв, как статуя. — Предупреждение… — эхом отозвался он. В его голосе звучали нотки мрачного непонимания. — Християна, о чём ты вообще? Объясни! Она встряхнула головой, пытаясь прогнать ошмётки ужасающего образа, и заставила себя говорить: — Это видение о последней тени… — голос её дрожал, и она сама не знала, от страха ли или от непереносимой реальности, которую видела в своих снах. — О седьмой тени… Я видела её падение. Она беременна, у неё пошла кровь, и… Християна закрыла глаза, вспоминая детали видения. — Нарцисса, — прошептала она. — Леди Нарцисса называл ее домовик. Регулус побледнел. Казалось, это имя ударило по нему сильнее, чем можно было ожидать. Она пошатнулась, и Регулус инстинктивно подхватил её за плечи, чтобы та не упала. Он смотрел на неё, в глазах мешались недоверие и тревога: — Нарцисса… — повторил он, едва слышно, будто пробуя имя на вкус. — Ты… уверена, что речь именно о ней? Его голос срывался, в нём ощущалась нерешительная ярость, словно он боролся с собой, не желая поверить в то, что услышал. Казалось, что он протестует, отказываясь принимать ещё одну угрозу из прошлого. — Да, — Християна облизнула пересохшие губы, внезапно чувствуя, что ей не хватает воздуха, — это было так ясно, как будто я сама там стояла… Она споткнулась, упала с лестницы, и была… без сил. Кровь всюду. Упоминание о крови сделало лицо Регулуса еще более мертвенно-бледным. Он задрожал, незаметно для себя, а пальцы сильнее сжали плечи Християны: — Нарцисса… Цисси… — его слова выходили хрипло, будто у него не хватало дыхания. — Но… она была далеко. Как ты можешь… Он прервался, осознав, что рассуждать логически перед лицом магических видений — бессмысленно. Но в его глазах ещё плескалось недоверие, сопротивление. — Седьмая… — повторил он, словно пытаясь разобраться в собственных мыслях. И если Нарцисса — седьмая тень… Християна с трудом сглотнула, но ком в горле никуда не исчез. — Она… — её голос задрожал, губы онемели от ужаса. — Она в смертельной опасности. Если мы не поспешим… Она запнулась, потому что сама боялась закончить эту мысль. — …она умрёт. От этих слов мир вокруг сжался, стал тесным, невыносимо тяжёлым. Регулус застыл, а затем медленно выдохнул, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на тихий, застывший страх. — Ты… — он покачал головой, будто надеялся, что ослышался, но понимал, что нет. — Ты действительно видела её? Цисси… — Да, — голос Християны сорвался, в горле жгло, как будто она наглоталась пепла. — Я… я не знаю, где это… но она упала… так много крови… Она зажмурилась, пытаясь избавиться от жуткой картины перед глазами, но только сильнее погрузилась в неё. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились в ткань на груди, будто пытаясь удержаться за реальность. — Рег… — её плечи затряслись, в глазах стояли слёзы, она резко подняла взгляд на него. — Я не знаю, что делать… Она действительно не знала. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько маленькой, настолько беспомощной. Регулус нахмурился, его пальцы чуть сильнее сжали её плечи. Он видел, как она дрожит, как не может справиться с подступающим страхом, но именно это и заставило его собраться. — Она — моя… — его голос был тихим, хриплым, будто слова шли через силу. — Моя кузина. Християна судорожно вскинула на него взгляд. — Ты… ты её знаешь? Регулус молчал, но этого молчания хватило, чтобы всё понять. — Мы уходим, — выдавил он наконец, и в его голосе звучала не просто решимость — а сталь, готовая сокрушить всё на пути. Он смотрел не на неё, а куда-то в пустоту, сквозь комнату, как будто уже видел, как добирается до места, где находилась Нарцисса. Но девушка видела другое. Она видела, как у него дрожат пальцы. Это было странно. Страшно. Регулус всегда был таким уверенным, непоколебимым — но сейчас? Сейчас он выглядел так, словно земля уходила у него из-под ног. И от этого ей стало только хуже. Она чувствовала, как у неё холодеют ладони. В голове звенело, мысли путались, сердце бешено колотилось, будто в груди бился пойманный в клетку зверёк. А вдруг… вдруг они не успеют? В этот миг в гостиную влетел Эммет, уловив напряжение буквально в воздухе. — Что происходит? Куда вы? Регулус даже не вздрогнул, он всё ещё смотрел в пустоту, но его голос прозвучал чётко: — У Християны видение. Нарцисса в опасности. Эммет застыл, моргнул, а затем недоверчиво нахмурился. — Видение? — он недовольно фыркнул и скрестил руки на груди. — Да вы издеваетесь! У нас тут подготовлен план против Тарака, всё просчитано, а вы собираетесь всё бросить ради какой-то женщины, о которой вообще никто не слышал?! Его голос звучал резко, почти сердито. Он смотрел то на Регулуса, то на Християну, словно пытаясь понять, действительно ли они это всерьёз. — Это не «какая-то женщина», — процедил сквозь зубы Регулус, и Християна заметила, как у него дрогнули плечи, будто от сдерживаемого гнева. — Это моя кузина. Он сделал короткую паузу, и в его голосе мелькнуло что-то, чего раньше не было — страх. — И я не дам ей умереть. Християна вздрогнула. Эммет поджал губы, его раздражение только росло. Он кинул на неё быстрый взгляд, ожидая, что она хоть как-то это объяснит, но Християна не могла. Не могла даже вдохнуть нормально, не могла сказать ни слова. Её руки всё ещё дрожали. — Мы можем потерять наш шанс на Тарака! — в голосе Эммета теперь звучало не просто раздражение, а отчаяние. — Все наши силы, разведка — коту под хвост! — Мне плевать на Тарака и его проклятых оборотней, — холодно, но срывающимся голосом отчеканил Регулус. — Если надо, я раздавлю его лично. Но не сейчас. Не сейчас. И это «не сейчас» прозвучало в комнате, как удар по нервам. Християна сглотнула, чувствуя, как страх и тревога сплетаются в один огромный ком. Регулус всегда знал, что делать. Регулус всегда считал ходы наперёд. А сейчас? Сейчас он был готов просто сорваться и бежать, не думая, что будет дальше. Это пугало. — Тогда кто она вообще?! — не унимался Эммет, качая головой. — Ты никогда не говорил о кузине, которой, как выясняется, слишком сильно дорожишь! — Я и не обязан был рассказывать, — резко ответил Регулус, обернувшись к нему. И вот теперь, когда он посмотрел на Эммета, девушка увидела, как яростно блестят его глаза. — Но теперь её жизнь под угрозой, — тихо, но твёрдо сказал он. — И пока я не буду знать, что с ней всё в порядке, «война» — не моя главная забота. Эммет мотнул головой, будто не веря своим ушам. — Ты правда думаешь, что всё это из-за твоих дурацких чувств?! — он взмахнул руками, внутри у него тоже закипал гнев. — Мы рискуем провалить план, времени нет! — Я знаю. — Регулус выдохнул и провёл рукой по лицу, на миг прикрывая глаза. Он выглядел… усталым. Не просто злым, не просто решительным, а по-настоящему измотанным. — Чёрт возьми, я знаю. И в этот момент она поняла, что он не думает о плане. Он думает о Нарциссе. О том, что, может быть, прямо сейчас она лежит там одна, на холодном полу, вся в крови. И это давило на него так же сильно, как на неё. — Мы должны идти, — шёпотом сказала она. Она впервые осознала, что не просто хочет спасти незнакомку. Она должна. Потому что если они останутся здесь, если просто ничего не сделают… Этот страх, это ощущение беспомощности разорвёт её изнутри. Она посмотрела на Регулуса. Он уже смотрел на неё. И они одновременно кивнули. Приоритеты изменились. Сегодня они спасают Нарциссу. — Ты уверен, что это того стоит? — раздался голос Эммета. — Мне плевать! — бросил Регулус, и в его словах прозвучала отчаянная нота. — Я уже сказал: Тарак будет ждать. Если понадобится, мы сожжём его логово до тла, но не сегодня. Не пока я не буду знать, что с Цисси всё в порядке… и как она связана с Християной. Християна, мелко дрожа, вспоминала те тревожные образы: кровавые потёки на мраморных ступенях, пронзительный крик домовика, а в голове голос — «Спаси её, пока не поздно…». Она понимала: Нарцисса — седьмая тени, возможно, ключ к разгадке всей их судьбы. — Но… — Эммет тяжело выдохнул, оглядывая комнату. Он чувствовал, как напряжение выросло до предела, и наконец сдался, хотя во взгляде осталась тень злости. — Ладно, делайте по-своему. Но не вздумайте потом жаловаться, если Тарак ускользнёт и развалит всё, что мы строили! Регулус резко остановился на середине шага, услышав последние слова Эммета. Он обернулся, в глазах заплясали холодные искры, а челюсть сжалась так, что выступили скулы. Он выругался вполголоса, на мгновение отводя взгляд, но тут же снова повернулся к Эммету. — Ты остаёшься здесь, — процедил он, не давая Эммету шанса возразить. — Присмотри за Амандой и Крисом. Эммет приоткрыл рот, но Регулус уже погасил его возможное возражение ледяным взглядом: — Джасперу скажи, что мы с Християной отменяем свою роль в плане, — он говорил чётко, будто раздавая боевые приказы. — Пусть передаст Аврорам, чтобы брали базы без нас. На этот раз мы им не поможем. На лице Эммета отразились разочарование и гнев, но возражать бесполезно — он почувствовал, что никакие доводы не перевесят решимости Регулуса. — Он от меня никуда не денется, — глянув на Християну, уже гораздо тише добавил Регулус. — Если Тарак осмелится скрыться, я вытащу его хоть с того света. Голос прозвучал тяжело, в нём звучала безусловная решимость, которая не признавала компромиссов. — Мы уходим, — тихо и чётко повторил он, в последний раз посмотрев на Эммета. — Тень или нет, но она мне нужна живой. Если она умрёт, это будет на моей совести. А я этого не допущу. Християна зажмурилась на секунду, подавляя бурю чувств. С одной стороны, внутри бурлила желание решить историю с опасностью в лице Тарака. Но в голове звучал голос: «Спаси её…». Она не могла проигнорировать этот призыв, особенно если чужая жизнь вплеталась в её предназначение. Регулус пристально смотрел на неё, словно пытаясь прочитать что-то между строк. Его взгляд скользнул по её лицу, выискивая сомнения, страх, колебания. — Ты останешься здесь, — наконец сказал он, голос был твёрдым, но не грубым. — Я не знаю, кто будет в поместье Малфоев. Это может быть ловушка. — Мне всё равно, — голос Християны прозвучал тихо, но в нём чувствовалась стальная решимость. Она сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Я иду с тобой. Тишина повисла в воздухе. Регулус задержал дыхание, продолжая изучать её взглядом, словно искал хоть крупицу слабости, повод разубедить её. Но её глаза были полны страха и… готовности. Наконец он медленно выдохнул, коротко кивнул и отвернулся. — Я не хочу, чтобы ты шла, но у нас нет времени спорить, — бросил он через плечо. — Каждая минута на счету. Християна бросила беглый взгляд на Эммета, который стоял у дверного проёма, сжатый противоречиями. Потом сделала глубокий вдох, стараясь справиться с дрожью в руках. — Рег, — голос её был хриплым, но твёрдым. — Нам, возможно, понадобится врач. Может, позовём Марго? Регулус уже шагнул вперёд, направляясь к выходу, но её слова заставили его резко замереть. Он не обернулся сразу, лишь напряжённо смотрел в пустоту перед собой. Християна наблюдала, как его плечи напряглись, как он стиснул кулаки. Казалось, внутри него идёт борьба — между паникой и холодным расчётом. — Да, это логично, — наконец выдавил он, коротко кивнув, словно самому себе, и, не говоря больше ни слова, развернулся в противоположную сторону, направляясь к кабинету Марго. Християна поспешила за ним, бросив напоследок быстрый взгляд на Эммета. Тот стоял у дверного проёма, сжав губы в тонкую линию. — Ты знаешь, что делать, — бросил Регулус, даже не замедляя шага. — Держи остальных в готовности. Если что — встретимся на условленной точке. — Будь осторожен, — хмуро ответил Эммет. Он явно хотел добавить что-то ещё, но лишь тяжело вздохнул и отвернулся. Християна молча шагала рядом с Регулусом. Внутри неё всё переворачивалось. Но в её голове всё ещё звучал крик домовика: «Леди Нарцисса, у вас кровь!». У неё не было права оставлять её в беде. В глубине души Християна уже чувствовала, что это решение может стать новой развилкой в их и без того запутанной судьбе. Но видение было слишком реальным и слишком пугающим, чтобы его игнорировать. На календаре был 6 июня — день, когда их план против Тарака должен был воплотиться в жизнь. А вышло так, что судьба звала её совсем в другое место, где тоже требовалась её помощь. И Християна не могла отказаться.

***

Регулус и Левианна в спешке пересекали коридоры, заглядывая в каждую комнату, обыскивая дом в поисках Марго. Но её нигде не было. — Чёрт возьми… — Регулус остановился у лестницы, сердито оглядываясь. — Она точно должна быть здесь! Левианна, расстегнув манжеты рубашки, раздражённо провела рукой по волосам. — Я проверила все спальни, чердак и даже подвал. Её нет. Домовики, вызванные внезапным шумом, появились с приглушённым хлопком. Один из них, старенький, с большими круглыми глазами, поклонился и сипло сообщил: — Леди Марго ушла ещё утром, господин Регулус. Сказала, что не знает, когда вернётся. Регулус на мгновение стиснул зубы, затем резко развернулся, его плащ взметнулся в воздухе. — Прекрасно. Просто прекрасно, — процедил он. — Тогда идём без неё. Левианна, попробуй найти Марго. Он бросил на Християну быстрый взгляд — в его глазах промелькнуло тревожное подозрение, но он ничего не сказал. Просто направился к выходу, ускоряя шаг. — Хорошо, — прозвучало ему в спину от Левианны.

***

Снаружи поместья Малфоев стояла глубокая ночь. Лунный свет серебрил идеально подстриженные газоны, отбрасывая причудливые тени на извилистую гравийную дорожку. Два силуэта бесшумно проскользнули вдоль массивной живой изгороди, сливаясь с тенями. Регулус шёл первым, двигаясь с выверенной осторожностью. Християна следовала за ним, стараясь не отставать, но ощущала, как её сердце колотится в груди. — В доме тихо, — шёпотом сказал он, останавливаясь возле бокового входа. — Но это не значит, что он пустой. Он вынул палочку и на мгновение закрыл глаза, сосредотачиваясь. Волна магии мягко пронеслась по воздуху, растворяясь в стенах особняка. Через пару секунд он хмуро выдохнул. — Заклинания охраны активны, но нет признаков присутствия кого-то опасного. — Он бросил взгляд на Християну. — Готова? Она кивнула. Несмотря на страх, отступать было нельзя. Регулус прикоснулся кончиками пальцев к дверной ручке и прошептал короткое контр-заклинание. Раздался лёгкий щелчок, и дверь, ведущая в просторный коридор, медленно открылась. Они вошли внутрь. В поместье стояла пугающая тишина. Воздух был пропитан запахом старого дерева, воска и тонких ноток жасмина. Полумрак нарушали лишь догорающие свечи в настенных канделябрах. — Идём. — Регулус бесшумно скользнул вперёд, держа палочку наготове. Християна не отставала. Она чувствовала, как от напряжения сводит плечи, а на коже выступил холодный пот. Её взгляд метался по роскошным гобеленам, тяжёлым портьерам, гладким мраморным поверхностям. В глубине дома что-то скрипнуло, и она невольно задержала дыхание. Регулус резко вскинул руку, заставляя её замереть. Они прислушались. Шаги. Тихие, едва уловимые. Кто-то был в доме. Они переглянулись, и Регулус подал знак следовать за ним. Осторожно, стараясь не издать ни звука, они пересекли длинный коридор, ведущий к гостиной. Там, у камина, в кресле сидела женщина. Её фигура освещалась танцующими бликами огня. Она была неподвижна, её руки покоились на подлокотниках, а взгляд был устремлён в пламя. Тёмные тени лежали на её лице, но даже в полутьме было видно, что она необычайно бледна. Нарцисса Малфой. Християна сжала кулаки, затаив дыхание. Всё было совсем не так, как в её видении. Никакой крови. Никакого крика. Только глубокая, пугающая тишина и женщина, замкнувшаяся в своём одиночестве. Регулус сделал шаг вперёд. Нарцисса, казалось, не заметила их. Или… не хотела замечать?

***

Нарцисса сидела у камина, её тонкие пальцы сжимали ткань пледа, наброшенного на колени. Огонь лениво плясал в очаге, но даже его теплота не могла разогнать тревожное чувство, поселившееся в её груди. И когда в тишине раздался неожиданный звук — лёгкий щелчок, словно воздух сгустился в одном месте — её сердце застыло. Она резко обернулась, и взгляд её расширенных глаз метнулся к появившимся незнакомцам. Чужаки. В её доме. Она вскочила на ноги, инстинктивно потянувшись к поясу, но… палочки не было. Она оставила её наверху. Ошибка. Чудовищная ошибка. — Кто вы?! — голос её прозвучал резко, но в нём уже слышался страх. Она судорожно оглядела их — тёмные одежды, холодные взгляды. Её дыхание сбилось, руки дрожали. — Добби! — в панике крикнула она, голос её сорвался. — Добби! Сейчас же! Домовой эльф не появился. Нарцисса отступила на шаг, спина коснулась холодного камня камина. В груди сжался ледяной ком ужаса. — Не бойся, — голос мужчины перед ней был знакомым. До боли знакомым. Но… нет. Это невозможно. Эта тень в капюшоне не могла быть тем, кем она думала. Она сжалась, готовая сопротивляться, даже если это бессмысленно. — Цисся… — тихо произнёс он, и от этого имени у неё перехватило дыхание. Она резко вскинула голову, её взгляд судорожно метался по его лицу. Глаза… глаза были такими знакомыми. Но черты… черты изменились. — Это я, Рег, — его голос стал мягче, но в нём сквозила настойчивая просьба. — Прошу, успокойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Он медленно поднял руки, показывая, что не держит оружия, не угрожает. Только его слова, его голос, полный той самой неизменной теплоты, которой она не слышала… годами. Нарцисса не дышала. Она метнулась взглядом к двери, и тут же крикнула снова: — Добби! Ни ответа, ни звука. Паника завибрировала в груди, сдавливая горло. Пламя в камине плясало, отбрасывая на стены тревожные, дрожащие тени. Тепло огня не грело — наоборот, оно делало тьму за пределами комнаты ещё глубже, сгущая страх до невыносимой плотности. Регулус сделал шаг вперёд, но Нарцисса тут же попятилась назад, почти споткнувшись. — Не приближайтесь! Её ладонь легла на живот — инстинктивный жест защиты. Незнакомцы. Прошли в её дом, как в свой собственный, бесшумно, уверенно, будто это их право. Она стояла, прижавшись спиной к каминной полке, пальцы судорожно сжимали край платья. В глазах её застыл страх, смешанный с паникой. В груди нарастало предчувствие беды. Её взгляд метался между двумя незнакомцами. Высокий парень, тёмноволосый, с напряжёнными чертами лица. Его глаза были холодными, но в глубине что-то едва заметно мерцало — что-то до боли знакомое. Однако черты лица… они изменились. Чужие. Острые, резкие. Незнакомые. Рядом с ним стояла девушка — совсем юная, почти ребёнок. Русые волосы, но под светом камина они будто светились, отливая золотом, создавая иллюзию неземного сияния. Её огромные зелёные глаза неотрывно смотрели на Нарциссу, и в этом взгляде не было ни угрозы, ни вражды — только тревога. Но это не делало её менее пугающей. — Кто… кто вы?! — голос Нарциссы дрогнул, но она тут же выпрямилась, не позволяя страху взять верх. Она резко метнулась взглядом к двери и выкрикнула: — Добби! Тишина. Ни шума, ни шороха, ни знакомого хлопка домовика. Только потрескивание огня и медленный шаг вперёд высокого мужчины. — Не приближайтесь, я сказала! — голос Нарциссы сорвался в испуганный крик, дрожащий, но полный приказного отчаяния. Она пятится назад, её ноги едва не цепляются за ковёр, но она не замечает этого. Сердце колотится так бешено, что кажется, вот-вот пробьёт рёбра. В груди жгучий ком ужаса, в висках стучит паническая мольба: Нет, нет, нет… Эти люди не должны быть здесь. Её единственная защита — магия. Но её палочка… её палочка не здесь. Она наверху, там, где сейчас нет смысла искать спасение. И когда этот мужчина, этот чужак, делает шаг вперёд, она чувствует, как страх становится ледяным. — Цисся… — произносит он, и его голос ломает воздух, проникая под кожу. Она вздрагивает. Её взгляд судорожно мечется по его лицу. Глаза… Глаза такие знакомые. Но черты… черты не те. Острее. Резче. Чужие. — Это я, Рег, — голос стал тише, но в нём сквозит болезненное ожидание. — Прошу, успокойся. Нарцисса замерла, губы шевельнулись сами: — Регулус…? Нет. Нет, этого не может быть. Она видела его могилу. Она помнила чёрные ленты на семейных портретах. Она знала, что он мёртв. Но этот мужчина… Этот человек, что стоит перед ней сейчас, говорит её именем, его голос — он не может принадлежать кому-то другому. Её ноги подкашиваются. Звуки растворяются, мерцающий огонь камина становится размытым пятном в темноте. Всё вокруг рушится, как песчаный замок под напором волны. — Н-нет… — её голос дрожит, ломается, исчезает. Мир кренится. Она падает. — Цисся! Рывок. Сильные руки ловят её, удерживают, прижимают к тёплой ткани плаща. Она не должна падать. Но её тело больше ей не подчиняется. — О, Мерлин… — приглушённо раздаётся голос девушки, юный и полный тревоги. — Она дышит?! — панический голос Регулуса. — Да, но пульс слабый… Её кожа холодная, губы побелели. И тут… Християна видит это. Её взгляд опускается вниз. На светлую ткань платья. На алые пятна, расползающиеся по ней, окрашивающие в кровь. Слишком много крови. Её дыхание захлебывается в груди. — О нет… Пальцы дрожат, когда она касается живота Нарциссы. Холодные. Напряжённые. Словно чувствуют, как начинается что-то необратимое. — Рег… — её голос — лишь дрожащий шёпот, полный первобытного ужаса. Регулус прослеживает за её взглядом, и его лицо меняется. Его глаза наполняются паникой. Он понимает. Он видит слишком поздно. Нарцисса дёргается в его руках, дыхание становится рваным, болезненным, её пальцы судорожно сжимают живот, и вдруг её губы раскрываются в беззвучном стоне. Боль. — Чёрт… — Регулус не дышит. — У неё отходят воды… — Християна задыхается, едва веря в свои собственные слова. — Она рожает. Воздух сжимается. Тишина взрывается. Регулус каменеет. Християна цепенеет. Но боль в лице Нарциссы, дрожь её тела — они реальны. — Нам нужно в Святого Мунго! Сейчас же! Регулус крепче прижимает её к себе, но Християна видит, как он боится. — Мы не успеем… — её голос рвётся на панический вздох. — Придётся, — голос Регулуса обжигает сталью. Он поднимает Нарциссу на руки. Её тело беспомощно, голова бессильно откидывается ему на плечо. — Ты сможешь удержать щит во время перемещения? Християна сглатывает. — Я… я попробую… — Тогда держись за меня! Её пальцы мёртвой хваткой вцепляются в его плечо. Единственная надежда, что они не потеряют её по пути. И что не опоздают.