В тени чар и времени

Поместье Шузен утопало в густой весенней зелени. Майский вечер наполнял воздух прохладной свежестью, но в кабинете Джаспера было тепло — потрескивал камин, разливая по углам мягкий золотистый свет. Тяжёлые дубовые двери плотно закрылись, отрезая троих собравшихся от остального мира. Величественная мебель, запах дорогого виски и бумаги — обстановка, располагающая к важным решениям. Тишина, висевшая в комнате, была наполнена чем-то осязаемым — предчувствием, напряжением, скрытой игрой. Регулус первым её разорвал, плавно откинувшись на спинку кресла. В его движениях сквозило спокойствие победителя, но в глазах блеснул озорной огонёк. — План сработал. Джаспер и Левианна обменялись взглядами. Вопрос уже висел в воздухе, но Левианна озвучила его первой. — Ты уверен? Она скрестила руки на груди, её голос звучал ровно, но в глубине взгляда читалась напряжённость. Регулус лениво достал из внутреннего кармана несколько писем, развернул одно и повёл им в воздухе, словно показывал козырную карту. — Снейп и Малфой уже в пути. Вылетели этим утром, всё по расписанию. Минимум три месяца в Индии. — Он откинул бумаги на стол, позволив им расползтись лёгким веером. — Мистер Хук всё устроил — подставные документы, контакты на месте, скрытый контроль над их передвижением. Они даже не подозревают, что висят у нас на крючке. Джаспер, опершись локтем на подлокотник кресла, медленно провёл пальцами по подбородку, обдумывая услышанное. — Значит, мы выиграли себе время. — И не просто время, — Регулус прищурился, в его глазах вспыхнула острая уверенность. — Теперь у нас развязаны руки. Всё идёт по нашему сценарию. Левианна нахмурилась, её пальцы пробежались по краю стола, глаза внимательно скользнули по документам. — Снейп и Малфой… Думаешь, они так просто примут это? Снейп — параноик, Малфой — змея. Три месяца — это срок, но он не вечен. — Ты права. — Регулус медленно перевёл на неё оценивающий взгляд. — Поэтому мы должны действовать уже сейчас. Джаспер склонил голову набок, наблюдая за другом с нескрываемым интересом. — И ты уже всё продумал, да? — Конечно. Пауза. Она длилась всего пару секунд, но этого хватило, чтобы воздух в комнате стал гуще, словно перед грозой. И затем, с ленивой, почти звериной ухмылкой, Регулус подался вперёд. — Слушайте, а может, найдём Эммету новую головную боль? Левианна и Джаспер одновременно повернулись к нему, прищурив глаза. — Ты о чём, Рег? — подозрительно уточнила Левианна. Регулус сцепил пальцы перед собой, его улыбка расширилась. — Смотрите. У Эммета хорошая база для подготовки бойца. Джаспер, ты его отлично натаскал, плюс я с ним занимаюсь, восстанавливаю форму. Он сделал короткую паузу, а затем, с лёгким наклоном головы, мягко, почти лениво добавил: — Он уже не просто уличный драчун. В его голосе прозвучало что-то тяжёлое, уверенное. Левианна и Джаспер обменялись взглядами, словно проверяя мысли друг друга. Теперь вопрос стоял иначе. Что делать с Эмметом? Джаспер не перебивал, но его глаза сузились, когда он кивнул, позволяя Регулусу продолжить. — Так вот. Почему бы нам не убить сразу несколько зайцев? Левианна прищурилась, скрестив руки. — Конкретнее. Регулус выждал паузу, словно подбирая момент, чтобы его слова имели максимальный эффект. — Эммет вырос в приюте, верно? Джаспер напрягся первым, но молчал. Левианна едва заметно напряглась, её взгляд стал острее. Регулус продолжил: — Значит, он знает, что такое быть выброшенным за борт. Магические дети, которым некуда идти. Те, кого система сочла ошибкой. Те, кто никогда не вписывался в этот мир. Он сделал короткую паузу, глядя на них испытующе. — А что, если мы найдём таких же, как он? Джаспер резко вскинул бровь. — Ты предлагаешь нам собрать брошенных детей и сделать из них… что? Команду? Семью? Регулус медленно улыбнулся. — И то, и другое. Левианна моргнула, осмысливая сказанное. — Ты хочешь, чтобы Эммет, который хочет убить Снейпа, вдруг стал наставником маленьких детей?! — В том-то и дело, — Регулус кивнул, его голос был уверенным, почти лёгким, но в глазах светилась холодная расчётливость. — Во-первых, это даст нам время. Он будет увлечён, у него появится новая цель. Во-вторых, это позволит нам создать собственную силу. В-третьих, у нас уже есть всё, что нужно. Он повернулся к Джасперу без тени сомнения. — Ты же выделишь деньги, да? Джаспер закатил глаза, его губы дёрнулись в уставшей, но неизбежной усмешке. — Когда я их не выделял? Регулус довольно кивнул, словно этот ответ был настолько очевидным, что обсуждать его было смешно. — А теперь главный момент. — Он лениво потянулся, но взгляд его сверкал азартом. — Мы оформим всё как благотворительный фонд. Левианна приподняла бровь. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Регулус подался вперёд. — Я поговорю с Марго и мистером Хуком. Хук, со своими связями в Министерстве, поможет нам провернуть это быстро и без лишнего шума. Он наклонил голову, ловя их реакции. — Под прикрытием фонда мы создадим нечто большее. Левианна с сомнением покачала головой. — И что, по-твоему, ты сам будешь делать в этой схеме? Регулус лениво откинулся в кресле, его улыбка стала мягкой, почти ленивой, но в ней было нечто острое, почти хищное. — Я тут размышлял, чем мне заняться, и понял, что лучшее дело — это иметь власть в обществе. — Он сделал небольшой глоток из бокала, наслаждаясь их взглядами. — Поэтому… я стану правой рукой Хука. Снова тишина. Левианна закрыла глаза, вдыхая глубже, словно пыталась переварить наглость этого заявления. — Ты собираешься влезть в политику? Тишина, что зависла в комнате, была тяжелее свинца. Регулус поставил бокал на стол, его пальцы медленно постучали по стеклу, словно отбивая ритм решающего хода. Затем он поднял на Левианну взгляд, ледяной, выверенный, бесстрастный. — Я собираюсь управлять обществом. И в его голосе не было ни капли шутки. Джаспер усмехнулся, подперев подбородок рукой. — Честно, Рег, я всегда знал, что в глубине души ты прирождённый манипулятор. Регулус лениво усмехнулся, не отводя взгляда от Левианны. — Я просто реалист. Левианна покрутила в пальцах перо, её глаза сузились, в них мелькал анализ. — Значит, ты предлагаешь создать приют для магов, поставить Эммета во главе, а сам заняться властью? — А что, плохой план? Она изучающе посмотрела на него, её тон оставался ровным. — Нет. Он пугающе логичный. Регулус кивнул, ухмыляясь. — Ты так говоришь, будто это что-то плохое. Левианна прищурилась, её губы тронула насмешливая полуулыбка. — Нет, просто подтверждаю, что тебе дорога в политику. Ты манипулируешь людьми так естественно, что мне страшно. Регулус развёл руками, изобразив невинность. — Я не манипулирую, я лишь предлагаю наилучший вариант развития событий. Джаспер покачал головой, делая глоток из бокала. — Если провернуть всё правильно, это действительно может сработать. Левианна тяжело вздохнула. — Ну что ж… Значит, у нас новый план. Регулус медленно встал, облокотившись на стол, его взгляд стал твёрже, глубже. — Лучший план. — Он провёл взглядом по Джасперу и Левианне, оценивая их реакцию. — Мы поклялись защищать наследницу Короны Теней. Это не просто слова. Это долг перед магией. Левианна вздёрнула бровь, но не перебила. — Как поклявшиеся, мы обязаны контролировать ситуацию, видеть каждый шаг, просчитывать все ходы. Джаспер, откинувшись в кресле, скрестил руки на груди. — Ты ведёшь это к чему-то конкретному, Рег? Регулус перевёл на него взгляд, затем плавно посмотрел на Левианну. — Да. Она не отвела глаз, но в её позе появилось напряжение. — Ты, Левианна, единственная из нас, кто пока не принёс клятву. Тишина взорвалась, как натянутая струна, готовая лопнуть. Джаспер медленно скользнул взглядом между ними, но не вмешался. Он знал, что эта битва — между ними двоими. Левианна не торопилась с ответом, прежде чем тихо произнесла: — Я не вижу в этом смысла. Регулус медленно кивнул, будто ожидал этот ответ. — Не видишь? Он шагнул ближе, склонив голову набок, в его глазах играло что-то опасное, почти ленивое, но неизбежное. — Из всех нас малышка Тия больше всего возилась именно с тобой. Она тянулась к тебе, защищала тебя, доверяла тебе. Левианна напряглась, её пальцы сжались в кулаки. — Ты мне читаешь лекцию о морали? Регулус спокойно скрестил руки на груди. — Я напоминаю тебе, кто мы. — Он говорил твёрдо, выверенно, как человек, который давно принял решение. — Все мы прошли через свою тьму, но нас объединило одно — Християна. Она дала нам шанс стать кем-то большим, чем просто брошенными тенями этого мира. Джаспер наконец подал голос: — Левианна, он прав. Тия доверяет тебе. Это не клятва ради формальности. Это о том, чтобы ты определилась, на чьей ты стороне. Она резко поднялась, её движение было быстрым, раздражённым. — Вы двое говорите так, будто я стою в стороне. Я делаю для неё больше, чем кто-либо. Регулус не моргнул. — Но ты не сделала выбора. В его голосе не было обвинения. Только факт. Левианна сжала челюсти. — Клятва — это узел, который нельзя развязать. Я не даю обещаний, которые не могу сдержать. Тишина в комнате сгущалась, словно осязаемая, пропитанная напряжением, что грозило разорвать воздух. Регулус медленно наклонил голову, его взгляд стал пронзительным, цепким, почти безжалостным. — Тогда задай себе вопрос, Левианна. Он сделал паузу, дал её словам застыть в воздухе, как занесённый кинжал. — Почему ты боишься его сдержать? Её дыхание сбилось на долю секунды, но она не ответила. Регулус прищурился, его голос стал мягче, но в этой мягкости скользнул лёд. — Так ты боишься, что не сможешь её защитить? Она дёрнулась, как от удара. — Нет. — Тогда почему? Левианна молчала. — Или ты боишься, что если дашь клятву, тебе придётся признать, что она стала для тебя больше, чем просто та, кого ты защищаешь? Её плечи напряглись. Пальцы сжались в кулаки, но взгляд оставался непроницаемым. Джаспер тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Рег, дай ей время. Она сделает выбор. Регулус не отвёл глаз. Он изучал её, словно читая между строк, выискивая в ней ту правду, которую она не хотела признавать. — Я не заставляю тебя, Левианна. — Его голос стал тише, но не менее твёрдым. — Но если ты не с нами полностью, однажды тебе придётся выбирать — стоять ли рядом… или остаться в стороне. Он повернулся к окну, его профиль резкий на фоне огня камина. Голос прозвучал жёстче, без тени сомнения. — А для Християны это может оказаться вопросом жизни и смерти. Левианна не ответила. Но её сердце стучало быстрее, чем она хотела бы признать. Регулус не двигался, но в его взгляде не было ни намёка на прежнюю легкомысленность. — Ты думаешь, что я делаю это просто ради пророчества? Просто потому, что так сказано магией? Он покачал головой, уголки его губ дрогнули в усмешке — но в этой усмешке не было веселья. — Християна для меня — не просто благословлённое дитя судьбы. Он сделал шаг ближе, его тень отразилась на стене длинным, тёмным силуэтом. — Она та, кто спасла мне жизнь. — Его голос стал тише, но в нём звучала твёрдость камня. — Она не просто дала мне второй шанс. Она рискнула всем, приняла меня как равного себе, назвала меня своим братом. Его пальцы сжались, но не в гневе — в осознании веса этих слов. — Она не просто протянула мне руку, Левианна. Она признала меня частью своей семьи. Пауза. Его взгляд встретился с её, и в нём не было ни укора, ни осуждения. Только суровая, неоспоримая правда. — Я пойду по головам, если это потребуется. Я уничтожу любого, кто посмеет её тронуть. Джаспер напрягся, его мышцы чуть дёрнулись, словно он готовился вмешаться, но Регулус резко вскинул руку, останавливая его прежде, чем он успел что-то сказать. — Сейчас речь не о Левианне, как о твоей девушке, Джаспер. — Он говорил жёстко, бескомпромиссно. — Сейчас речь о Левианне, которая связана с Християной магией, пророчеством и судьбой. Джаспер стиснул зубы, но ничего не ответил. Регулус снова повернулся к Левианне, его голос стал ниже, насыщеннее. — Я уверен в Джаспере. В Эммете. В Марии. Он медленно кивнул. — Они не просто рядом с ней. Они осознали, что это не просто дружба, не просто близость. Они поклялись перед магией защищать её. Регулус провёл пальцем по краю стола, его голос стал почти ленивым, но в этой лености скрывалось что-то опасное. — Марго взяла её под своё крыло. Она дала ей не просто поддержку, не просто крышу над головой. Она приняла её как свою дочь и принесла перед магией ту же самую клятву. Он перевёл взгляд на Левианну, его глаза потемнели. — А ты, Левианна? Слова упали, как гравий на камень. Пауза. — Ты отплатила долг жизни перед девочкой. — В его голосе не было насмешки. Только суровая, тяжёлая истина. — Ты выхаживала меня, ты спасла мне жизнь, ускорила мою поправку. Он слегка кивнул, признавая этот факт. — Я благодарен тебе. И я дорожу этим. Но. — Он сделал шаг ближе, в его тоне появилось напряжение. — Но что будет потом, Левианна? Её взгляд слегка дрогнул. — Что будет, если ты решишь уйти? Тишина. Регулус замер, не отводя глаз. — Ты знаешь слишком много. Его голос был ровным, бесстрастным, но в глубине звучала скрытая угроза. — Ты вошла в самое сердце нашего мира. Огонь в камине вспыхнул сильнее, метая тени по стенам. — Ты сама стала его частью. Левианна не отвела взгляда. Но Регулус видел, как её пальцы слегка напряглись. — Ты готова на это закрыть глаза? Готова притвориться, что это не твоя битва? Он сделал паузу. И затем, тише, почти холодным шёпотом: — Ты готова предать её? Глухая тишина. Где-то в углу комнаты потрескивал огонь. Левианна не ответила сразу. Но Регулус видел ответ в её глазах ещё до того, как она его произнесёт. Тишина разрывалась напряжением, как тонкая нить перед разрывом. Левианна молчала. Но Регулус видел, как внутри неё бушует буря. Он мог бы дождаться её ответа, но вместо этого решил сделать шаг дальше. — Ты не привыкла к обязательствам, Левианна. Он не обвинял. Он констатировал. Она резко вскинула голову, её глаза вспыхнули гневом. — Ты правда хочешь сейчас читать мне мораль, Рег? — Я хочу понять, что ты скрываешь. — Он сказал это тихо. Опасно. Левианна сжала кулаки. Гнев в её взгляде слился с чем-то ещё. С чем-то глубже. — Знаешь, что мне больше всего не нравится, Регулус? — Она шагнула к нему, резко, почти агрессивно. — То, как ты читаешь меня. Как ты копаешься в людях, пока не докопаешься до того, что тебе нужно. Она засмеялась коротко, хрипло, но в её смехе не было веселья. — Ты настоящий политик. Родись ты в другом времени — уже сидел бы в министерском кресле и управлял всей этой чертовой страной. Джаспер усмехнулся, покачав головой. — Ты ему льстишь. Регу не нужно кресло, он и так прекрасно управляет всем, что хочет. Регулус усмехнулся, но не отвёл взгляда от Левианны. — Ты избегаешь ответа. — Да пошёл ты, Рег! — Она взорвалась. Крикнуло это резко, громко, со всей яростью, что накопилась внутри. Огонь в камине вспыхнул, словно подстегнутый её эмоциями. — Ты хочешь знать, почему я не хочу давать клятву?! — Она приблизилась ещё больше, теперь их разделяли считанные сантиметры. Гнев в её глазах был ослепляющим. — Потому что я выросла в клетке, Регулус. Пауза. Он не двинулся. Но в его взгляде что-то мелькнуло. Понимание. Левианна выдохнула резко, сжав зубы. — Ты знаешь, что значит всю жизнь жить по чужим правилам? Дышать только тогда, когда тебе разрешат? Говорить только то, что от тебя ждут? Её голос срывался, но не в слабости. В ярости. — Мой отец контролировал меня, каждое движение, каждый шаг. — Она резко разжала кулаки, словно стараясь избавиться от этого ощущения. — Я жила не своей жизнью. Я была его инструментом. Я должна была быть идеальной. Должна была соответствовать его ожиданиям. И знаешь, что? Она резко усмехнулась, горько. — Мне это чертовски хорошо удавалось. Тишина. Регулус смотрел прямо в её глаза. — А потом появилась она. — Левианна замерла. — Християна. — Имя сорвалось с её губ тише. Но оно зазвучало в комнате, как самый главный ответ. — И впервые в жизни я почувствовала себя свободной. Регулус перевёл взгляд на Джаспера. Но тот не вмешивался. Его взгляд был чем-то сложным. Понимание. Чувство вины. Возможно, даже страх. Регулус вернулся к Левианне. — Ты боишься потерять эту свободу. Она дёрнулась. — Ты боишься, что если дашь клятву, это снова станет клеткой. Тишина взорвалась в комнате. — Ты боишься, что клятва привяжет тебя так же, как твой отец. Это был удар в самую цель. Левианна резко отвернулась, сжав губы. Она не ответила сразу. Пламя в камине трещало, отбрасывая на стены длинные, рваные тени. Регулус всё понял без слов. Он вдохнул, задержав дыхание на секунду. — Левианна. — Её имя прозвучало мягче, чем раньше. — Ты можешь уйти, если захочешь. Она медленно развернулась, её глаза вспыхнули недоверием. — Что? — Я не твой отец. Никто из нас не твой отец. — Его голос был ровным. Уверенным. — Но если ты останешься, если ты дашь клятву — это будет твоим выбором. Только твоим. Левианна смотрела на него долго, не мигая. Она выдохнула, глубоко, словно проваливаясь в собственные мысли. — А если я не готова? Регулус едва заметно усмехнулся. — Ты уже дала ответ, Левианна. — Да? И какой же? Регулус наклонился вперёд, сжав бокал в руке. — Ты всё ещё здесь. Тишина. Её пальцы дрогнули, но она не двинулась с места. Пламя в камине вспыхнуло ярче. Как будто что-то решилось.

***

Минерва Макгонагалл всегда считала себя человеком рациональным. Она предпочитала факты, логику, чёткие границы между правильным и неправильным. Но то, что происходило с Християной Брейдс, не укладывалось ни в одну её привычную схему. После разговора с Альбусом что-то внутри неё не давало покоя. Она чувствовала, что директор не оставит это дело просто так. И если он решит наблюдать за девочкой сам… Она должна быть на шаг впереди. Так что с того вечера Минерва стала пристальнее следить за Християной. На первый взгляд всё было как обычно. Девочка сидела в Большом зале, склонившись над книгой, пока остальные ученики оживлённо переговаривались за завтраком. Она всегда была тихой, спокойной, но если раньше это воспринималось как природная сдержанность, то теперь Минерва видела в этом нечто иное. Оборонительность. Будто Християна всё время держалась настороже. И это настораживало саму Макгонагалл. В тот же день, на уроке Трансфигурации, Минерва наблюдала за ней особенно пристально. — Мисс Брейдс, попробуйте преобразовать этот чайник в летучую мышь, — произнесла она, следя за каждым движением ученицы. Християна коротко кивнула и взмахнула палочкой. Всё получилось идеально. Слишком идеально. Минерва не могла не заметить, что девочка вообще не прилагала усилий. Она не всматривалась в объект, не сосредотачивалась, как это делали даже лучшие ученики. Она просто… делала. Как если бы магия сама знала, чего от неё ждут. Как если бы её вовсе не нужно было направлять. Минерва перевела взгляд на её руки. Лёгкое движение пальцев, почти незаметное. Но на мгновение воздух вокруг девочки дрогнул, как рябь на воде. Слишком легко. Слишком естественно. И в тот момент Минерва поняла — Християна больше не использует заклинания как другие. Она не «исполняла» магию. Она её отпускала. Профессор Макгонагалл медленно выпрямилась, скрестив руки на груди. Это объясняло многое. Но делало ситуацию только сложнее. Следующие несколько дней Минерва продолжала наблюдать. Она заметила, как девочка почти никогда не оставалась одна. Всегда рядом кто-то был. То Аманда Хук, то иногда ее брат Крис, а иногда и другие дети, которые дружили с близнецами Хук. Вроде бы обычное общение. Друзья, компания. Но теперь Минерва смотрела на это иначе. Християна всегда сидела так, чтобы видеть вход в комнату. Всегда замечала малейшее движение, которое другие даже не воспринимали. Она не ела, пока не видела, что все вокруг уже начали. Она будто читала окружающих, как открытые книги, и никто этого не замечал. Но Минерва видела. Больше всего её беспокоило другое. Она избегала разговоров о Северусе Снейпе, как бы Минерва не старалась, девочка всегда ускользала от ответа. Минерва заметила, как девочка вздрагивала, когда кто-то произносил его имя. Как менялся её взгляд, когда в новостях обсуждалось положение дел среди Пожирателей смерти. Это было не просто тревога. Это была реакция на что-то большее. Но что именно? Однажды вечером, когда ученики расходились по гостиным, Минерва увидела, как Християна вышла из библиотеки. Она шагала быстро, напряжённо, и на секунду посмотрела через плечо. Минерва проследила за её взглядом. Но там никого не было. Только пустой коридор. Но взгляд Християны… Она смотрела так, будто кто-то был там. Будто ощущала чьё-то присутствие. Её рука на мгновение дёрнулась, словно хотела что-то ухватить, но она быстро опомнилась, сжала кулак и продолжила идти. Минерва не сделала ни шага. Но теперь она точно знала — что-то внутри девочки борется с тем, о чём она никому не говорит. И она была уверена в одном: Это связано с Северусом Снейпом. Минерва не знала, каков будет её следующий шаг. Она знала одно: девочка что-то скрывает. Но если она задаст Християне прямой вопрос — та просто закроется. А если пойдёт к Альбусу… Нет. Теперь Минерва точно не могла рассказать ему всю правду. Она поклялась. Но это означало, что теперь она сама должна решить, что делать дальше. И если она ошибётся… Это изменит всё.

***

Последние дни учебного года всегда были наполнены суетой. Ученики собирали вещи, сдавали книги в библиотеку, обменивались письмами, договаривались о встречах на летних каникулах. В воздухе витало предвкушение свободы и, как всегда, лёгкая грусть от расставания. Минерва Макгонагалл наблюдала за этим с привычной строгостью, но на этот раз в её взгляде было нечто иное. Она ждала. Ждала момента, когда Християна Брейдс окажется одна. И такой момент настал. Она заметила её в одном из пустых коридоров Хогвартса. Девочка стояла у большого витражного окна, задумчиво глядя вниз, на уходящих студентов. Её пальцы легко постукивали по подоконнику, а в глазах было что-то тихое, далёкое. Минерва остановилась рядом, но не заговорила сразу. — Всё ещё здесь, мисс Брейдс? Девочка вздрогнула, но быстро спрятала эмоции за привычной маской вежливого спокойствия. Она повернулась, взглянула на профессора и слегка кивнула. — Да, профессор. Просто думаю. Минерва не стала сразу спрашивать, о чём именно. Она видела, как Християна смотрела на уходящих учеников. Как следила за ними взглядом, но не спешила присоединиться. Как будто всё ещё пыталась найти своё место среди них. — Год был нелёгким, — наконец произнесла Минерва, скрестив руки на груди. Християна усмехнулась. — Это мягко сказано. Профессор Макгонагалл медленно кивнула. — Но вы справились. Девочка посмотрела на неё, в её глазах мелькнуло удивление. — Думаете? Минерва чуть приподняла бровь. — Я это знаю. Тишина. Християна не знала, что сказать. Последние годы, ей приходилось справляться самой. Никто не хвалил её просто так. Никто не говорил, что она «справилась». Было либо «можно лучше», либо «нужно сильнее». Но сейчас… Она не знала, как реагировать. Минерва смотрела на неё внимательно. Она знала, что девочка не скажет многого. Но её глаза говорили за неё. — Что ж, — наконец сказала Макгонагалл, переводя взгляд на окна, — надеюсь, вы отдохнёте этим летом. Християна снова усмехнулась, но теперь грустно. — Да, конечно, — она кивнула, но обе знали, что это ложь. Минерва сжала губы. Она долго думала, стоит ли ей сказать что-то ещё. Стоит ли позволить себе не быть просто профессором. И, в конце концов, она решила. — Мисс Брейдс, — голос её был чуть мягче, чем обычно. — Вы всегда можете обратиться ко мне, если что-то случится, даже во время каникул. Християна резко подняла на неё взгляд. Она ожидала услышать что-то о её успехах в учёбе. О том, что ей стоит больше отдыхать. Что в следующем году её ждут новые испытания. Но не это. — Профессор… — Просто запомните это, — Минерва слегка склонила голову набок. — Вы не одна. Християна смотрела на неё долго. А потом… Она кивнула. Медленно, осторожно. Но кивнула. Минерва глубоко вдохнула, выпрямилась и чуть строже добавила: — А теперь идите. Поезд не будет ждать. Девочка чуть улыбнулась. — До следующего года, профессор. — До следующего года, Християна. Минерва осталась стоять у окна, наблюдая, как девочка уходит. Она знала, что этим летом её ждут испытания. Но теперь она также знала: Когда бы Християна ни вернулась… Она будет здесь. Ждать.

***

Толпа на вокзале Кингс-Кросс гудела, словно живой океан. Родители встречали детей, ученики прощались друг с другом до следующего года, перрон был заполнен суматошным движением. Християна медленно шагала вдоль платформы, держа в одной руке чемодан, а в другой придерживала Пега на шее, который устало щурился на солнечный свет после долгой поездки. Она ещё раз окинула взглядом вокзал. Её встречали, но где? И вдруг… Она почувствовала магическую волну — мгновенный, едва уловимый толчок в воздухе. Они здесь. Её пальцы на миг сжались, но она не сделала ни шага. Глаза быстро пробежались по толпе. Суматоха оживлённого лондонского вечера — прохожие спешили по своим делам, уличные музыканты играли на углу, машины бесконечным потоком двигались по дороге. И всё же она его увидела. Высокий парень, одетый в лёгкую тёмную футболку, поверх которой небрежно наброшена хлопковая куртка. Солнечные очки скрывали глаза, но она знала этот взгляд. Эммет. Он стоял у стены в тени колонны, оглядывая вокзал, проверяя обстановку. Но его плечи были чуть напряжены. Он тоже её заметил. Она почувствовала его взгляд ещё до того, как он повернул голову. Тёплый вечерний ветер сорвал с его плеч куртку, но он не стал поправлять её. Она узнала бы его из тысячи. Сердце дрогнуло. Этот облик… Она помнила его — маскировочные чары, те самые, что он использовал прошлым летом. Новый образ, новая личность. Всё ради того, чтобы никто, кроме своих, не смог узнать его за пределами дома. Християна почувствовала, как уголки губ дрогнули в слабой, почти невольной улыбке. Но затем… Её взгляд упал на второго человека. Тот стоял чуть дальше, в тени, в капюшоне, словно не желая привлекать к себе внимания. Он был слишком неподвижен, слишком сдержан. И всё же от него веяло чем-то… знакомым. На секунду ей показалось, что это Джаспер. Но потом… Волна магии. Тёплая, тёмная, глубокая, словно погружение в тени. Она знала эту магию. — Рег?! — её голос дрогнул от радости и лёгкого потрясения, когда она подошла ближе. Человек в капюшоне усмехнулся, медленно, с лёгкой насмешкой в голосе: — Ты всё ещё узнаёшь меня, принцесса, даже под чарами? Она не удержалась. Смех сорвался с её губ — лёгкий, звонкий, счастливый. А затем она рванула вперёд, бросаясь в их объятия, схватив их обоих сразу, не давая отступить. — Я скучала! — воскликнула она, сжимая их так крепко, словно боялась, что они снова исчезнут. Регулус выдохнул, но не отстранился, вместо этого перехватывая её за талию, удерживая так, будто тоже не мог поверить, что они здесь. — Если бы знала, как ты нас достала своим отсутствием, ты бы уже давно вернулась, — пробормотал он, но в голосе не было ни упрёка, только знакомая, тёплая насмешка с оттенком чего-то глубже — облегчения. Эммет хмыкнул, но тоже не спешил разжимать руки. — И я, конечно, самый незаменимый, да? — Абсолютно, — без раздумий ответила Християна, не отпуская их. Эммет тихо рассмеялся, притягивая её ближе, словно убеждаясь, что она настоящая, что она здесь. — Ты снова вымахала, хоббит! Регулус фыркнул, но в его голосе звучала ленивая насмешка: — Скоро перерастёт тебя, Эммет. — Да-да, конечно. Християна чуть отстранилась, оглядывая их, ощущая что-то странное — смесь радости, ностальгии и лёгкого волнения. Регулус выглядел… здоровым. Его глаза блестели, осанка уверенная, движения лёгкие, привычные, но в них было что-то другое — больше свободы, больше контроля. Это было важно. А вот Эммет… Он был другим. Магия маскировки скрывала его истинное лицо, но она чувствовала — за этой личиной всё тот же упрямый, вспыльчивый и до боли преданный друг. Она вдруг резко улыбнулась. — Ладно, теперь скажите честно, у нас есть время поесть перед тем, как начнётся хаос? Регулус хмыкнул, небрежно поправляя манжеты своей светлой льняной рубашки. — Мы решили не ждать и сразу увезти тебя в поместье. Хватит уже бегать по Лондону без защиты. Эммет подмигнул: — Но если очень хочешь, я могу разориться на пирожок. — Ты так щедр, Эммет, я растрогана. И тут голос, полный сарказма, раздался прямо у её уха: — Прекрасно. Эти двое снова здесь. Моя жизнь потеряла смысл. Християна покатила глазами, а маленькая белая змея, уютно обвившаяся вокруг её шеи, лениво пошевелила хвостом. — О, Пег, и ты тоже соскучился? — Конечно. Особенно по этим двум болванам, — протянул фамильяр, его золотистые глаза блеснули. Регулус покачал головой, усмехнувшись. — Хорошо, что у тебя есть белый змей, иначе я бы подумал, что вся твоя язвительность от него заразная. — Я предпочитаю считать, что я её вдохновляю, — Пег лениво зевнул, слегка клацнув зубами. Эммет громко фыркнул, глядя на него. — И зачем мы его несли сюда обратно? — Я тоже задаюсь этим вопросом, — протянул Пег, удобнее укладываясь на шее Християны. — Всё, хватит. — Она засмеялась, отмахиваясь от них, но внутри всё ещё ощущала это знакомое, тёплое чувство. Она была дома. Толпа на вокзале всё ещё гудела, но для Християны мир сузился до двух людей перед ней. Регулус и Эммет. Её сердце всё ещё радостно билось после долгожданной встречи, но тут Регулус неожиданно заговорил: — Для начала… — его голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. — Ты должна сказать нам, где дети мистера Хука. Християна резко замерла, её радостное выражение сменилось потрясением. Она моргнула, вглядываясь в лицо Регулуса, пытаясь понять, правильно ли она услышала. — Что? Эммет, который ещё секунду назад усмехался, вдруг стал серьёзным. Они с Амандой и Крисом разошлись в стороны, закрывая собой выход из купе, когда поезд только остановился. Они говорили, что их должны встретить, какие-то люди их отца. Християна почувствовала, как в груди что-то сжалось. — Зачем они тебе? — её голос прозвучал настороженно. Регулус не отвёл взгляда, его серые глаза оставались спокойными, но напряжёнными. — Объясню позже. Эммет кивнул, скрестив руки на груди. — Это важно, Тия. Християна медлила. Она не знала, что задумал Хук, но если его дети оказались вовлечены… Что-то здесь было не так. Но Регулус не дал ей времени на долгие раздумья. — Ещё одно. — Он чуть подался вперёд, опираясь на стенку. — За пределами дома ты зовёшь меня Эдвард. Християна нахмурилась, но быстро кивнула. Она знала правила. За пределами их дома Регулус Блэк не существовал. Был Эдвард. — Хорошо. Но прежде чем она успела спросить что-то ещё, Регулус добавил последнее: — И ещё. Он медленно выдохнул, глядя на неё с почти невозмутимым выражением. — Мистер Хук попросил пока приютить у нас его детей. Аманду и Криса. Християна застыла. — Что?! Теперь её потрясение стало ещё сильнее. Она вглядывалась в лица Регулуса и Эммета, пытаясь понять, не шутят ли они. — Почему?! Регулус сжал губы. — Потому что это необходимо. Они побудут у нас всего несколько дней. Эммет молча наблюдал за ней, ожидая реакции. Християна сглотнула. Дети Хука. В их доме. Это не было частью её планов. Она устало выдохнула, прикрыв глаза. — Они в безопасности? Регулус медленно кивнул. — Пока да. Но так будет лучше. Эммет усмехнулся. — Ты справишься, Тия? Християна тяжело вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшей тревогой. Потом она кивнула. — Да. Но, чёрт возьми, вы оба мне всё объясните. Регулус коротко улыбнулся. — Обязательно. А пока… Им нужно было выбираться отсюда. Толпа на вокзале гудела, люди суетились, встречая друг друга, обнимаясь, переговариваясь. Дети подхватывали свои чемоданы, а родители тянули их за руки, направляя к выходу. Но Християна, Эммет и Регулус были сосредоточены на другом. — Они не могли далеко уйти, — сказала Християна, оглядывая пространство вокзала. Она уже начала нервничать. Аманда и Крис должны были ждать, того кто их встретит у выхода из поезда, но их нигде не было. — Ты уверена, что они знали, что мы их встретят? — спросил Эммет, пока они пробирались через толпу. — Да! — Християна бросила на него раздражённый взгляд. — Мы попрощались ещё в поезде, они знали, что за ними придут, но они не сказали кто, а я не знала, что это будет Эдвард! Регулус шёл рядом, не сводя с неё внимательного взгляда. — Может, они просто вышли раньше? — Не думаю, — Християна покачала головой, пытаясь вспомнить детали. — Аманда не стала бы просто так уходить. И Крис тоже. Они всегда следуют просьбам отца. Пег фыркнул, оглядывая толпу. — Ты же знаешь их, — сказал он. — Аманда могла пойти за мороженым, а Крис — сунуться куда-нибудь, где не надо. Християна закатила глаза. — Это в их духе, но не сейчас. Они же знают, что их должен забрать Регулус— ой… то есть «Эдвард». Регулус скептически приподнял бровь, но ничего не сказал. Они шли дальше, лавируя между людьми, оглядывая каждую группу подростков и детей. — Хорошо, разделяемся, — предложил Регулус. — Я посмотрю у касс, Эммет — у выхода, а ты, Тия, пройдись вдоль платформ. Християна кивнула. Они разошлись, теряясь в толпе. Она шагала вдоль платформ, вглядываясь в лица людей. И вдруг… Где-то впереди раздался громкий, знакомый голос: — Я тебе говорил, что надо было ждать его здесь! — Но мне было скучно! Християна резко обернулась, её сердце на мгновение дрогнуло. Они здесь. У стойки с пирожками, яростно споря друг с другом, стояли Аманда и Крис. Аманда — руки скрещены, губы поджаты, но в глазах вспыхивает азарт, как всегда, когда она уверена, что права. Крис — рыжий, чуть выше, чем в прошлом году, с привычной беспечной улыбкой и… кусочком пирожка в руке. Ничего не изменилось. Християна почувствовала, как что-то тёплое прокатилось по груди, сдавливая её изнутри. Облегчение. Радость. Дом. Она не думала. Просто сорвалась с места и бросилась к ним. — Вы два идиота! Аманда и Крис одновременно вскинули головы. Аманда взвизгнула так, что прохожие оглянулись, и мчалась к ней. — ТИЯ!!! Крис медленно моргнул, откусив ещё кусочек пирожка. — О, привет! Мы тебя не ждали. — НЕ ЖДАЛИ?! — Християна отстранила Аманду, её голос возмутился до предела. — Ты тут ждал, ПОЕДАЯ ПИРОЖКИ?! Ты хоть помнишь, что тебя должен был забрать Эдвард?! Крис пожал плечами, лениво пережёвывая. — Ну а что? Они вкусные. Аманда зарычала, закатывая глаза. — Я говорила, что надо было ждать там, где ОБЕЩАЛИ! Християна тяжело выдохнула, стиснув переносицу пальцами. — Вы оба… Ладно, идём, пока я вас не придушила. Она схватила Аманду за руку и потащила за собой, словно боялась, что та снова куда-нибудь сбежит. Крис философски доел пирожок, развернулся на каблуках и последовал за ними — безмятежный, как всегда. Когда они вышли на открытую площадку, их уже ждали Регулус и Эммет. Толпа гудела, поезда прибывали и отправлялись, объявления гремели в динамиках, создавая привычный хаос вокзала. Но внутри их группы напряжение сгустилось, словно гроза перед бурей. — Вот они. Живые и невредимые. Регулус лениво скользнул взглядом по компании, но в его глазах мелькнула едва уловимая настороженность. — И с едой. Ну конечно. — Эммет ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Крис, жуя остатки пирожка, лениво помахал обёрткой, словно приветствуя всех присутствующих. — Что могу сказать… Я человек простой. Регулус сжал переносицу пальцами, будто сдерживая приближающуюся мигрень. — Мы обречены. — Хотите попробовать? — Крис протянул последний кусочек, словно это могло исправить ситуацию. Християна закатила глаза, но внутри… внутри ей было по-настоящему тепло. Она снова со своими друзьями. И несмотря на весь хаос, что вот-вот обрушится на их головы, она знала — они справятся. Но потом… что-то изменилось. Магия. Тонкий, почти неощутимый заряд напряжения вспыхнул в воздухе. Регулус замер. Глаза его мгновенно стали холодными, как лезвие кинжала. Он медленно оглядел толпу, взгляд его выискивал что-то — или кого-то. А затем… — Эммет. — Голос его стал тихим, но резким, как щелчок капкана. — Бери детей и немедленно переносись в поместье. Эммет моргнул. — Что? — Я сказал, уведи их. Быстро. — Голос Регулуса не терпел возражений. Эммет напрягся, мышцы его сжались, словно он уже был готов драться. Християна нахмурилась. — Что случилось? — Она развернулась, пытаясь понять, что изменилось. Но в тот же момент Эммет сделал шаг в сторону, будто невзначай загораживая её от обзора. — Потом. — Голос его был твёрдым, даже слишком. Християна моргнула, недоумевая. Она попыталась обойти его, но он легко поймал её за локоть, удерживая на месте. — Эммет, объяснись. — Позже. Сейчас просто слушай меня. Она почувствовала, как внутри поднимается беспокойство. Его тон, напряжение в голосе — это был не просто каприз. Но прежде чем она успела возразить, Регулус резко схватил Эммета за запястье и нагнулся к его уху. — Псы Тарака. Эммет замер. И всё стало ясно. Двое. Одетые слишком аккуратно для случайных прохожих. Их лица — бледные, хищные, вымеренные. Их движения — размеренные, уверенные. Они искали кого-то. — Кто это? — Эммет нахмурился, рефлекторно кладя руку на пояс, к спрятанной палочке. Но Регулус перехватил его запястье прежде, чем он успел сделать хоть одно движение. — Знать ей об этом не надо. — Голос его был низким, почти безэмоциональным. Лезвие, а не голос. — Им не нужны свидетели. Ты понимаешь, что это значит? Эммет сглотнул. Он понимал. Эти люди не просто охотники. Они зачистка. И если они здесь, значит… Значит, они знают. Они знают, что дети Хука и Християна здесь. Кровь застыла в жилах. Но Християна всё ещё не понимала. Она снова попыталась выглянуть из-за Эммета, но тот крепче сжал её запястье. — Эммет, пусти меня, черт возьми! — Позже, Тия! — Я не маленькая девочка! — Да, но ты не видишь, что вижу я! Она зарычала, но его хватка была железной. Регулус ни на секунду не отрывал взгляда от приближающихся фигур. — Эммет. Уходите. Сейчас. Эммет закусил губу. — Я не могу просто оставить тебя… Регулус холодно улыбнулся. — Ты можешь, и ты это сделаешь. — Голос его был стальным, бескомпромиссным. — Я с ними разберусь. А ты — забери детей и уходи. Эммет смотрел на него. Видел уверенность. Видел тот самый блеск в глазах, который значил одно: Регулус уже всё решил. — Ты уверен, что справишься? Регулус усмехнулся. Губы чуть скользнули вверх, но в глазах плескался хищный огонь. — Ты ещё спрашиваешь? Эммет выругался, разрывая связь взглядов. А Християна уже сжала кулаки. — Нет. Эммет резко развернулся к ней, ожидая сопротивления. И оно началось. — Вы мне что-то недоговариваете! — Да, недоговариваем. И тебе лучше не знать. — Я не пойду, пока… Эммет склонился к ней ближе, понизив голос до угрожающего шёпота. — Если ты не пойдёшь, я лично вырублю тебя и утащу через портключ. Она отшатнулась, глаза её сверкнули. Но она знала. Он не шутил. Регулус перевёл взгляд на Криса и Аманду. Они не понимали, но в их глазах уже зарождался страх. Он не мог позволить им увидеть, что будет дальше. — Беритесь за руки. Немедленно. Крис задержался на секунду, недоумённо нахмурился. Но Аманда уже поняла. Она первая схватила его за руку. — Делай, как он говорит, Крис! Мальчик послушался. А Християна сжала зубы. Эммет вытащил портключ. И в одно мгновение их не стало. Регулус проводил их взглядом. Толпа вокзала жужжала, как улей, пассажиры сновали туда-сюда, объявления раздавались в динамиках, поезда прибывали и отправлялись по расписанию. Мир жил своей обыденной жизнью. Но в этом хаосе затихла охота. Регулус выдохнул, разминая запястья. Медленно, почти лениво, вытащил палочку. Развернулся. И вцепился взглядом с приближающейся угрозой. Два охотника. Но понятия не имели, на кого нарвались. Толпа вокруг ничего не замечала. Но он чувствовал, как магия в воздухе меняется, как вокруг сгущается напряжение, как его сердце замедляет ритм, готовясь к бою. — Ну, поехали. Он теперь один. Но он привык к этому. Толпа по-прежнему двигалась вокруг, прохожие ничего не подозревали. Но он видел. Они были ближе. Они искали. Два охотника, скользящие сквозь толпу, их взгляды — цепкие, холодные, как у хищников. Слишком уверенные. Слишком спокойные. Они не бросались в атаку сразу. Они анализировали. Оценивали. Они думали, что ведут охоту. Но Регулус уже выиграл. Он ухмыльнулся. — Зря вы сюда пришли, парни. Он небрежно перекладывал палочку из одной руки в другую, словно не придавал значения ситуации. Они замерли. — Ты не похож на того, кто должен был их забирать, — сказал первый, высокий, с хищным прищуром глаз. Второй был массивным, медлительным, но сильным. Громила. — Так кто ты такой? Регулус усмехнулся. — Кошмар, о котором вам не рассказывали. И ударил первым. Заклинания разорвали воздух. Первый охотник не успел даже вдохнуть. — Expulso! Взрыв. Мощный импульс отбросил его на три метра назад, прямо на скамейку, которая разлетелась в щепки. Второй не стал ждать. — Sectumsempra! Регулус уже двигался. Он шагнул прямо в заклинание, и с хирургической точностью изменил его направление крошечным, но идеальным движением запястья. Лезвие тёмной магии пронеслось мимо, срезав пуговицу с его рубашки. Близко. Слишком медленно, ублюдок. — Конфринго! Взрыв. Разорванные трубы. Металл свистит в воздухе, словно осколки гранаты. Один из них попадает охотнику в бок. Крик. Он падает на колени, сжимая рану. Первый охотник уже встаёт. — Ты сдохнешь, ублюдок! Регулус улыбнулся. Он двигался слишком быстро, слишком точно. Каждое движение превращалось в атаку. Он не отступал. Он шёл вперёд. — Depulso! Первый охотник влетел в колонну, ударившись головой. Второй уже целился. — Avada Keda— Ошибка. Критическая. «Второй всегда умирает первым.» — Expelliarmus! Палочка вылетела из его рук. И одновременно с этим Регулус сделал шаг вперёд, выбросил ногу, ударил точно в лицо. Треск. Сломанный нос. Кровь. Охотник рухнул на землю. Регулус резко развернулся ко второму. Но тот уже не поднимался. — И это всё? Вокзал жил своей жизнью. Толпа двигалась, и никто не заметил дуэли. Никто не видел охоты. Но Регулус чувствовал адреналин. Он встряхнул плащ, убирая палочку. Медленно подошёл к ближайшей стене, прислонился, сделал глубокий вдох. Чистая работа. Как в старые добрые времена. Он вытер кровь с пальцев, бросил последний взгляд на тела, усмехнулся и исчез в толпе. Регулус быстрым шагом двигался по платформе, его движения были точны, но неприметны. Он не оглядывался. Тела остались позади. Но это не конец. Он знал, что у них есть напарники. И сейчас у него было не больше минуты, прежде чем кто-то заметит пропавших охотников. Его главная цель сейчас — не оставить следов. Шаг первый: Удалить их присутствие. Остановившись у рекламного щита, он быстро вытащил палочку и, тонко направляя магию, произнёс заклинание: — Obliviate. Взрыв невидимой волны. Люди на платформе на секунду замерли, моргая и оглядываясь, словно забыв, что только что делали. Теперь никто не вспомнит, что здесь были охотники. Но этого было мало. Регулус уверенно двинулся дальше, разрезая толпу плавными шагами. Шаг второй: Уничтожить следы. Он остановился у урны и бросил туда три крошечных артефакта. — Incedio. Тихий жаркий огонь вспыхнул внутри, пожирая маленькие магические маячки, которые могли использовать те, кто охотился за ним. Теперь их искать бесполезно. Но они могли искать его. Регулус встал у железных ворот, ведущих в другую часть вокзала. Его взгляд мелькнул по зеркальному отражению витрины. Временный облик Эдварда Брейдса. Короткие каштановые волосы, чуть волнистые. Шрам на левой щеке. Тонкие серебряные очки. Эта внешность — не Регулус Блэк. Но если кто-то увидел его магию — они догадаются. Шаг третий: Исчезновение. Он двинулся в сторону, заходя в узкий коридор между платформами, туда, где не было камер и свидетелей. Поднял палочку и разрезал воздух жестом. — Aparecium! Невидимые чары слетели с его тела, мгновенно изменяя облик. — Diffindo. Короткое движение — и его рубашка разрезана на куски, превращаясь в ничем не примечательную ветровку. — Mutare Vestis. Ткань сменила цвет, на нём теперь была обычная одежда мидл-класса. Эдварда Брейдс исчез. Теперь здесь был обычный прохожий. Он сунул руки в карманы и прошёл через выход, смешавшись с толпой. Финальный этап: Уход без следа. Когда он вышел за пределы вокзала, остановился у газетного киоска и сделал вид, что выбирает свежий выпуск. Слух работал на полную мощность. Охотники ещё не подняли тревогу. Но долго это не продлится. Он купил газету, свернул её трубочкой, засунул под мышку и направился к одному из тёмных переулков. Зашёл в глубину, убеждаясь, что никто не следит. Вдох. Выдох. Развернулся на пятке — и исчез. Поместье Шузен ждал.