В тени чар и времени

Марго сидела перед своим туалетным столиком, рассеянно проводя щёткой по длинным, гладким волосам, которые мягко отливали в синеву в свете камина. Вечер был тихим, но внутри неё бурлили чувства, которые она пыталась игнорировать. Она пристально вглядывалась в отражение, подмечая, как её скулы стали ещё более выраженными, как кожа приобрела бледность, а губы — чуть менее полные. Усталось. Бессонные ночи. Тревога, которую она не могла выгнать из головы. И словно её мысли стали явными, чьи-то тёплые губы коснулись её открытой шеи. Медленно, мягко. Марго вздрогнула, но не отстранилась. Он отодвинул её волосы в сторону, рассыпав их по плечу, и выдохнул в самое чувствительное место у основания её шеи. — Ты сильно похудела в последнее время, — его голос был низким, слегка хрипловатым. Близким. Опасно близким. — Ты должна меньше нервничать, Марго. Я переживаю. Она посмотрела в отражение, встречаясь с его взглядом. Мужчина, последние пару месяцев согревавший её постель, стоял за её спиной, его руки мягко, но уверенно скользили по её плечам. Светло-бронзовые волосы мерцали в отблесках огня, отбрасывая золотистые блики на его лицо. Голубые глаза — внимательные, изучающие, полные чего-то, что она не хотела называть вслух. Марго знала, что их связь была чем-то большим, чем просто временное утешение, но они оба продолжали притворяться. Пока. Его пальцы прошлись по её ключицам, затем опустились к ручке её ночного халата. Лёгкий толчок, и ткань соскользнула с плеча, обнажая кожу. Он целовал её, медленно, с мучительной нежностью, словно давая ей время остановить его. Но она не останавливала. Марго прикрыла глаза, позволяя теплу его губ растекаться по её телу, позволяя себе забыться. Его руки уверенно скользнули по её талии, притягивая ближе, а дыхание стало тяжелее, когда она подалась навстречу. Эта ночь была похожа на многие другие, но в этот раз… В этот раз она чувствовала. Каждый поцелуй. Каждое прикосновение. И осознание того, что они больше не могут притворяться. Марго провела рукой по своим волосам, прежде чем отложить щётку и выпрямиться, наблюдая за его отражением в зеркале. Её взгляд был серьёзен, твёрд, хотя где-то в глубине груди трепетало что-то неопределённое. — Калеб… — она сделала паузу, выжидая, чтобы он обратил на неё всё внимание. Он уже знал, что она хочет сказать. Она видела это в лёгком напряжении его плеч, в том, как он замер на мгновение, прежде чем лениво провести рукой по её обнажённому плечу. — Возможно, нам стоит признаться детям, — её голос был мягким, но настойчивым. — Перед тем, как они уедут в Хогвартс. Мы не можем вечно хранить это в секрете. Калеб тихо мурлыкнул, и от его низкого, тёплого звука по её коже пробежали мурашки. — Что? — он наклонился ближе, коснувшись губами её уха. — Мы сделаем так, как ты захочешь, только… не нервничай, пожалуйста. Марго вздохнула, но прежде чем она успела что-то сказать, он рывком поднял её с пуфика. Она вскрикнула, но не от страха — от неожиданности. Калеб лишь засмеялся, низко, с какой-то дьявольской ноткой, а затем бросил её на кровать. Марго едва успела перевести дыхание, как он навис над ней, опираясь одной ногой между её раздвинутых бёдер, другой удерживая равновесие, запирая её в этом сладком, тёплом плену. Он смотрел на неё сверху вниз, и его глаза сверкали желанием и весельем, а уголки губ изогнулись в знакомой, дразнящей ухмылке. — Какое бы время ни прошло… — его голос был низким, хрипловатым от желания. — Ты всё так же смущаешься, как школьница. Марго почувствовала жар на своих щеках, но прежде чем она смогла возразить, Калеб вновь засмеялся, покачав головой. — Марго, Марго… — он наклонился ближе, его губы зависли в миллиметре от её. А затем он поцеловал её. Горячо. Страстно. С жадностью, которая накапливалась месяцами. Его пальцы пробежались по её талии, сжимая её чуть сильнее, притягивая ближе, заставляя её почувствовать его. Марго застонала, почти отчаянно, её руки сомкнулись на его плечах, ногти впились в ткань рубашки, и Калеб довольно выдохнул, углубляя поцелуй. Этот поцелуй не оставлял сомнений. Они больше не прятались. Не от себя. Не от друг друга. Его бедро сильнее прижалось между её ног, заставляя её выгнуться навстречу, и Марго почувствовала, как её тело горит от желания. Калеб отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть ей в глаза, его дыхание было тяжёлым, а в его взгляде читалось бесстыдное обещание. Он смотрел на неё сверху вниз, его тёплое дыхание обжигало кожу, а глаза потемнели от желания. Марго ощущала, как он контролирует этот момент, как его присутствие окутывает её, пробуждая внутри недозволенный огонь. — Не смотри на меня так, — его голос был глухим, бархатистым, наполненным предупреждением. — Или я возьму тебя прямо сейчас. Марго не отвела взгляд. Она не хотела, чтобы он останавливался. И Калеб больше не сдерживался. Он накрыл её губы жёстким, голодным поцелуем, захватывая, требуя, наказывая её за дерзость, за желание, за то, что она смотрела на него именно так. Его язык проскользнул внутрь, пробуя её вкус, заставляя задыхаться от близости. — Чёрт, Марго… — он почти зарычал, когда её ноги обвились вокруг его талии, когда она сжималась вокруг него, словно сама пыталась подтолкнуть его дальше. Калеб резко оторвался от её губ и прижался ртом к её шее, впиваясь губами, оставляя горячие, влажные следы, а затем сильно прикусил кожу, заставляя её вскрикнуть. Её дыхание сбилось, а руки зарылись в его волосы, тянули, умоляли. Калеб чувствовал её нетерпение. — Ты так нетерпелива, — его губы дрожали от сдержанного смеха, но в голосе звучало самоудовлетворение. — Как девчонка, которой только открыли мир греха. Он резко оторвал её халат, с лёгкостью стягивая его вниз по плечам, обнажая её шею, ключицы, твёрдые соски, что так предательски выдали её возбуждение. Марго вздрогнула, когда он схватил её грудь, сжал, наклонился и жадно взял в рот один из чувствительных холмиков. — О, Калеб… — её голос сорвался, когда его язык скользнул по соску, лаская, играя, обжигая её с каждой секундой. Он наслаждался её звуками, её беспомощными движениями, тем, как её тело гибко поддавалось под его руками. — Как же ты сладкая, — его голос был сдавленным, наполненным чистой, голой страстью. Он жаждал её. Каждую её часть. Каждый её стон. Каждую секунду, когда она изгибалась под ним, дрожала, жаждала большего. Калеб опустился ниже, прокладывая дорожку горячих поцелуев от её груди вниз по животу, пока не добрался до самого центра её желания. Марго тяжело дышала, её ноги дрожали, когда он раздвинул её бёдра, его пальцы скользнули туда, где она была мокрая от одного лишь его прикосновения. Он довольно выдохнул, когда почувствовал, какая она готовая, какая она мокрая для него. — Ты хочешь меня, Марго? — его голос был низким, горячим, невыносимо дразнящим. Она не могла говорить, могла лишь слабо кивнуть, пока его язык опускался всё ниже. — Скажи это, — потребовал он. — Я… хочу тебя, — она простонала, задыхаясь, чувствуя, как его дыхание обжигает её самые чувствительные места. Калеб довольно усмехнулся, прежде чем потерять последние остатки терпения. И затем его язык нашёл её, окутал её, заставляя тело содрогнуться от жара. Она крикнула, её руки вцепились в простыни, когда он начал есть её медленно, но неумолимо, заставляя каждую клеточку её тела гореть от удовольствия. Ещё. Сильнее. Глубже. Он съедал её с жадностью, словно мужчина, которого слишком долго морили голодом. И Марго терялась в этом пожаре. Она закусила губу, пытаясь не застонать слишком громко, но Калеб не оставлял ей шансов. Его язык скользил по её самой чувствительной точке, мягкий и обжигающий одновременно, доводя её до грани, заставляя изгибаться, подавлять дрожь, стиснуть пальцы в простынях, но не выдать себя. Она хотела его. Чёрт, она умирала от желания. Но в этом противостоянии она не могла проиграть. — Ну-ну, — усмехнулся он, поднимаясь чуть выше, и его тёплое дыхание прошлось по её влажной коже, вызывая новый всплеск жара. — Ты так стараешься сдержаться… зачем? Она не ответила, стиснув зубы. Но он видел, как её тело извивается под ним, как она пытается сдержать себя, но уже проигрывает. — Не хочешь, чтобы дети услышали? — его голос был чистой провокацией, низкий, мурлыкающий. Марго резко сжала ноги, но Калеб только рассмеялся, легко раздвигая их снова. — О, нет, милая… так просто ты не отделаешься. Калеб наклонился ближе, его губы скользнули по её щеке, затем к уху, и он горячо зашептал: — Ты ведь знаешь, что защитные чары не пропустят ни звука наружу… Он провёл языком по краю её уха, заставляя её вздрогнуть. — Так почему же ты продолжаешь сдерживаться, Марго? Она резко втянула воздух, чувствуя, как его тело давит на неё, как он контролирует каждую её эмоцию. — Перестань… — её голос сорвался, но Калеб лишь усмехнулся. — Перестать? — он прикусил её мочку, затем скользнул губами вниз по её шее, оставляя мокрые следы от поцелуев. — Ты точно этого хочешь? Она напряжённо молчала, но он чувствовал, как её руки сжались на его плечах. — Я хочу услышать тебя, Марго, — его голос стал низким, тёмным, требовательным. Он опустился ниже, его губы остановились над её грудью, дыхание горячей волной прокатилось по коже. — Ты думаешь, мне нужно, чтобы кто-то слышал? Его пальцы жадно пробежались по её бёдрам, раздвигая их шире, не давая ей уклониться. — Нет, милая… — он облизал свои губы, наслаждаясь её затуманенным взглядом. — Мне нужно, чтобы кричала только для меня. Марго задрожала, ощущая, как всё в ней подчиняется его власти. — Давай, Марго… — он улыбнулся, наклоняясь снова. — Покажи мне, что ты принадлежишь только мне. И тогда он заставил её забыть о всяком стыде. Он снова наклонился, его губы скользнули по внутренней стороне её бедра, оставляя за собой влажные, горячие следы. — Ты не представляешь… — его голос стал ещё более тёмным, ещё более хриплым, когда он поднял голову и смотрел прямо ей в глаза. — Как сильно ты меня заводишь. Марго задержала дыхание, её живот сжался от желания. Калеб медленно скользнул пальцами внутрь, в самый центр её жара, и она выгнулась, когда он двинулся глубже, сильнее. — Особенно в тот день… — он улыбнулся, легко провёл языком по её коже, чувствуя, как она вздрагивает под ним. — Когда ты ругала детей. Марго захрипела в ответ, покраснев от воспоминаний. — Я… что? — Когда ты стояла перед ними, такая строгая, такая гневная, такая непоколебимая, а твои скулы… о, Марго, твои скулы просто горели от злости… Калеб вошёл глубже, его пальцы нажимали на самые чувствительные точки внутри неё. — Я хотел тебя прямо тогда. Марго простонала, её голова отбросилась назад, губы дрожали. — Калеб… — Я хотел взять тебя прямо там, на полу, — он зарычал, двигаясь быстрее, сильнее, наблюдая, как она теряет контроль. Она хваталась за него, пытаясь остановить его, но он не дал ей этого сделать. — Хотел услышать, как ты кричишь моё имя, — он улыбнулся, когда её тело напряглось в преддверии разрядки. Марго задохнулась, изогнулась, её дыхание превратилось в отчаянный, прерывистый звук. — Я бы не дал тебе закончить этот разговор. Он сжался вокруг неё, толкаясь ещё глубже, и Марго закричала, полностью теряя себя в этом моменте. Он вёл её к краю, заставляя разбиться о волны удовольствия, заставляя чувствовать только его. Калеб довёл её до пика, наблюдая, как она дрожит под ним, как её тело горячими всплесками сжимается вокруг его пальцев, как её губы разомкнуты от экстаза. Марго кончила. Сильно. Громко. Для него. Когда её глаза вновь сфокусировались на нём, Калеб усмехнулся, лёгким движением поднялся над ней, и его губы накрыли её в жёстком, обжигающем поцелуе. — А теперь… — его голос был сырой от желания. — Твоя очередь быть наказанной, Марго. Калеб довольно усмехнулся, наблюдая, как Марго все еще приходит в себя после оргазма. Её тело ещё дрожало, грудь тяжело поднималась и опускалась, а глаза были затуманены желанием. — Посмотри на себя, — он насмешливо цокнул языком, наклоняясь ближе, пока их губы не оказались в миллиметре друг от друга. — Такая прекрасная, такая раскрасневшаяся… Он провёл пальцами по её щеке, затем легко скользнул вниз, к её губам, коснувшись их кончиком большого пальца. Марго не отстранилась. Она знала, что сейчас последует. Её тело отзывалось на каждое его прикосновение, и даже когда его голос стал дразнящим, почти насмешливым, она всё равно трепетала под ним. — Знаешь… — Калеб плотнее прижался к ней, его тело тяжело и уверенно нависало сверху. — Я ведь не говорил тебе, что ты слишком хорошо выглядишь в гневе? Марго промычала что-то неразборчивое, её голова была слишком затуманена желанием, но Калеб продолжил, явно наслаждаясь моментом. — В тот день, когда ты ругала их… — он нахально ухмыльнулся, сжимая её бёдра руками, не давая ей никуда деться. — Ты выглядела так чёртовски горячо… Марго выдохнула, но он не дал ей сказать ни слова, резко толкнувшись вперёд, не разрывая взгляда. — Я едва сдержался, чтобы не встать позади тебя и не шепнуть тебе на ухо, чтобы ты продолжала. Он смеялся, но в этом смехе было чистое желание. — Ммм… ты бы продолжала говорить, продолжала ругать их, а я бы смотрел, как твои губы так сладко двигаются, как твои щеки наливаются румянцем… Марго резко втянула воздух, её глаза расширились. Калеб почувствовал это. Его пальцы жадно скользнули вниз, пока не встретили её разгорячённую, влажную кожу. — О, Марго… — он зарычал, его голос стал ниже, плотнее, когда он легко провёл пальцами по её чувствительному центру. — Тебе нравится, когда я говорю такие вещи? Она задрожала под ним, пытаясь удержать контроль, но Калеб не собирался позволять ей этого. — Нет, скажи мне, милая… — его губы задели её ухо, а дыхание обожгло кожу. — Ты думала обо мне в тот день? Её дыхание сорвалось, но она не ответила. Калеб улыбнулся, приподнял ее, и в его глазах сверкнула опасная, дразнящая искра. — О, так вот ты какая… — он потёрся об неё, заставляя её почувствовать, насколько он твёрдый. — Вся такая строгая, собранная… но на самом деле — такая грязная девочка. Марго резко вздохнула, её руки сомкнулись на его плечах, но он уже раздвинул её ноги шире, захватывая пространство, требуя его полностью. — Ты только посмотри на себя, — он сжал её бедро, легко проведя языком по ключице. — Вся такая покорная. Марго не была покорной. Она хотела побороться с ним за контроль. Но он не позволял ей. Он знал, как с ней обращаться. Калеб освободил себя из плена ее рук, его движения были медленными, ленивыми, но в его взгляде читалась чистая доминация. Он вызвал в ней стон протеста, когда вышел из нее. Он не просто хотел её. Он намеревался взять её полностью. — Готова, Марго? — его голос был тёмным, низким, пропитанным удовлетворением. Она не могла говорить. Но её тело уже отвечало за неё. Марго чувствовала, как Калеб разгорается от нетерпения, но всё ещё играет с ней. Он тёрся о неё, дразнил, мучил, заставлял её ждать. — Ты такая красивая, когда пытаешься сдержаться, — он усмехнулся, легко прикусывая её нижнюю губу. — Но мы оба знаем, что ты уже проиграла. Марго стиснула зубы, её ногти впились в его плечи, когда он медленно провёл головкой по её влажным складочкам, будто проверяя её терпение. Калеб наблюдал за каждым её выражением, каждым напряжённым вдохом, каждым взглядом, который говорил громче слов. — Говори, Марго, — его голос был низким, требовательным. — Я хочу услышать, как ты это просишь. Она затаила дыхание, её тело дрожало, но упрямство всё ещё держало её в своих цепях. Калеб усмехнулся, прижимая её бедро к себе, не давая ей сбежать. — Ты упрямая, — он почти мурлыкал, легко касаясь её губ своими, но не позволяя ей углубить поцелуй. — Но я люблю ломать упрямых девочек. Марго стиснула зубы, но когда он наконец чуть сильнее толкнулся вперёд, её губы разомкнулись в дрожащем выдохе. — Калеб… — Вот так, — он довольно улыбнулся, целуя её в шею, заставляя её выгибаться к нему. — Скажи мне, чего ты хочешь. Она ненавидела его за это. Но ещё больше она ненавидела то, насколько сильно она этого жаждала. Марго глубоко вдохнула, прежде чем её голос, наполненный жаждой, сорвался с губ: — Я хочу тебя. Калеб довольно зарычал, не сдерживаясь больше. Он вошёл в неё одним медленным, сильным толчком, заставляя её закричать от удовольствия. Её ногти впились в его спину, оставляя жгучие дорожки, но Калеб лишь рвано выдохнул, его челюсть напряжённо сжалась, когда он вошёл в неё до самого конца. — Чёрт, Марго… — он зарычал, его голос был глухим, низким, наполненным чистым первобытным желанием. Она была чертовски узкой, горячей, влажной — готовой для него. И он намеревался сделать её своей полностью. — Мерлин, к чёрту всё… — он глухо простонал, когда её тело сжалось вокруг него, её внутренние мышцы судорожно сжались, словно запирая его внутри. Он замер, давая ей почувствовать. Давая ей осознать, насколько глубоко он в ней. Марго отрывисто дышала, её пальцы судорожно сжимали его плечи, но Калеб не дал ей передышки. Он двинулся. Глубже. Жёстче. Медленно, но до самого конца, растягивая момент до мучительного наслаждения. — Ты так чертовски тугая, — он зарычал, запуская пальцы в её волосы, заставляя её смотреть ему в глаза. Она задохнулась, когда он толкнулся глубже, её тело дрожало от перегруза ощущений. — Чувствуешь, Марго? — его голос стал грубым, хриплым от сдержанного желания. — Чувствуешь, как я тебя наполняю? Она только тихо застонала, сжимая его сильнее, но этого было недостаточно. Калеб хотел больше. — Громче, чёрт тебя дери, Марго, — он пригнул её к себе, его зубы впились в её шею, оставляя собственные метки на её коже. — Я хочу, чтобы ты кричала для меня. И он заставил её это сделать. Марго закричала, а он только усмехнулся. — Ты чертовски прекрасна, — он шептал прямо ей в ухо, когда его толчки стали глубже, резче. — Вся такая послушная… когда я в тебе. Марго застонала, но он поймал её губы, не давая ей выплеснуть голос наружу. Он целовал её жадно, пока их тела двигались в одном ритме, пока он ударялся в неё снова и снова, заставляя её терять контроль. Марго не могла сдержаться, её тело предавало её с каждым мгновением, и она знала, что скоро рухнет в бездну удовольствия. Но Калеб не позволял ей закончить так быстро. Он вытащился почти полностью, заставляя её заныть от пустоты, прежде чем снова глубоко войти, его движения точные, мучительно сладкие. — Я хочу, чтобы ты кончила только для меня, Марго, — его голос был тёмным, пропитанным чистым желанием. Её тело содрогнулось, когда он добавил руку между их тел, нажимая на её чувствительный центр. — Чёрт… — она изгибалась под ним, её ноги обвились вокруг его талии, тянули его ближе, глубже. И Калеб не разочаровал её. — Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, — он прошептал, вбиваясь в неё сильнее, чувствуя, как её мышцы начинают дрожать вокруг него. Марго закричала, её тело развалилось на куски, волны удовольствия прошли через неё мощной волной, и Калеб следовал за ней, не сдерживаясь больше, позволяя себе раствориться в ней полностью. И когда их дыхание наконец выровнялось, Калеб усмехнулся, провёл пальцами по её спине и прошептал прямо ей в губы: — Ну что, строгая Марго… Думаю, ты заслужила ещё одно наказание. Марго пыталась прийти в себя, её дыхание всё ещё было сбивчивым, кожа горела от каждого его прикосновения. Но Калеб даже не думал останавливаться. Он смотрел на неё сверху вниз, голубые глаза сверкали озорным удовлетворением, губы искривились в самодовольной усмешке. — Ну, Марго… — его голос низкий, мурлыкающий, он наклонился ближе, позволяя губам задеть её шею. — Ты выглядишь так, будто уже готова сдаться… Она резко открыла глаза, её грудь всё ещё поднималась и опускалась от пережитого оргазма. — Ты чертовски самоуверенный ублюдок, — выдохнула она, попыталась двинуться, но Калеб удержал её на месте, его ладонь сжалась на её бедре, заставляя её остаться под ним. — Конечно, — он довольно хмыкнул, его пальцы лениво провели по её внутренней стороне бедра. — Ведь я знаю, что ты хочешь меня снова. Марго всё ещё чувствовала его внутри, чувствовала его тепло, его силу, и самое ужасное… Он был прав. Калеб наблюдал за её реакцией, за тем, как она закусила губу, как её пальцы сжались в простынях, как её тело невольно выгнулось к нему. — Видишь? — он наслаждался этим знанием. — Твоё тело не умеет лгать, Марго. Она задохнулась, когда его пальцы резко скользнули между её ног, нажимая на чувствительную точку, ещё слишком чувствительную после первой волны удовольствия. — Чёрт, Калеб… — её голос дрожал, но она не могла оттолкнуть его. — Ты же знаешь, что это ещё не конец? — он усмехнулся, наклоняясь к её уху, а его голос прошёлся горячей волной по её телу. Он провёл языком по краю её уха, а затем прикусил мочку, заставляя её вздрагивать. Марго схватила его за плечи, её ногти впились в его кожу, но Калеб только усмехнулся, его руки сжали её бёдра, вновь раздвигая их. — Как же я люблю видеть тебя такой, — он медленно провёл головкой по её влажным складочкам, дразня её, не торопясь. Марго попыталась дернуться навстречу, но он удержал её. — Потерпи, милая… — его голос был слишком развратным, слишком властным. — Я хочу насладиться этим моментом. Он намеренно не входил в неё сразу, заставляя её чувствовать каждую секунду, каждую крошечную искру напряжения между ними. — Ты такая нетерпеливая, — он усмехнулся, легко проведя пальцами по её твёрдым соскам, затем накрыл один горячими губами, дразня языком. Марго задрожала, пальцы вцепились в его волосы, голова откинулась назад. — Калеб, чёрт возьми… Он довольно зарычал, ощущая, как её тело снова поддаётся ему. И наконец он вошёл в неё. Глубоко. Сильно. Марго закричала, её спина изогнулась от удовольствия, а Калеб довольно рассмеялся, перехватывая её запястья и прижимая их к подушкам над её головой. — О да, Марго, — он начал двигаться, ровно, уверенно, мощно. — Вот так. Она не могла сдержаться, её тело горело от его движений, его власть над ней сводила её с ума. — Ты всё ещё смущаешься, как школьница, — он глубже вошёл, его губы скользнули по её шее, оставляя за собой следы жёстких, требовательных поцелуев. — Калеб… — её голос сорвался, её ноги сжались вокруг него, тянули его глубже, ближе. — Давай, милая… — он наслаждался её агонией удовольствия. — Я хочу, чтобы ты сломалась для меня. Его движения ускорились, их тела двигались в безумном ритме, страстно, грубо, развратно. Марго не могла больше бороться, её тело дрожало, сжималось, пульсировало вокруг него. — Ты чертовски прекрасна, когда теряешь контроль, — его дыхание смешалось с её, их губы почти соприкасались. И тогда она рухнула. Марго закричала, разрываясь от экстаза, её тело стискивалось вокруг него в сладком агонизирующем пике удовольствия. Калеб следовал за ней, его тело напряглось, и он вышел на вершину вместе с ней, глухо зарычав ей в губы. Когда их дыхание наконец выровнялось, когда все волны удовольствия отступили, Калеб выдохнул, лениво скользнув ладонью по её вспотевшей коже, смакуя каждую дрожь, пробегающую под его пальцами. — Чёрт, Марго… — он усмехнулся, его голос был низким, хриплым, а в глазах плясала тёмная искорка удовлетворённого мужчины. — Мы должны были признаться детям намного раньше… Марго лениво потянулась, её пальцы прошлись по его спине, нежно касаясь ещё напряжённых мышц. — Может, ещё подождём? — пошутила она, её губы дрогнули в слабой, но довольной улыбке. Калеб прищурился, затем резко развернул её, запирая в своих руках, его крепкие пальцы уверенно сомкнулись на её талии, а его дыхание тут же окутало её шею. — Не шути со мной, Марго… — его голос стал тёмным, угрожающим, но жадным, срывающимся на низкое рычание. Он прикусил её нижнюю губу, едва не оставляя следов, и долго не отстранялся, наслаждаясь её слабым стоном в ответ. — Ты же знаешь, что я не переношу, когда не могу к тебе прикоснуться. Он провёл ладонью по её бедру, затем выше, скользнув пальцами по её спине, по каждой выемке её позвоночника, словно намеренно вспоминая на ощупь своё право на её тело. — Каждый раз, когда кто-то рядом, я вынужден держать дистанцию. Каждый раз, когда ты проходишь мимо — я не могу даже провести пальцами по твоей коже. Это сводит меня с ума. Марго тихо рассмеялась, но её голос был осипшим, сбивчивым. — А мне нравится это мучение, Калеб. Он глухо зарычал, резко опрокидывая её обратно на кровать, его руки тут же прижали её к матрасу, а его взгляд потемнел ещё сильнее. — Ты слишком играешь с огнём, Марго, — его губы снова накрыли её, жадные, требовательные, по-настоящему голодные. — И я не уверен, что у тебя получится не сгореть. Марго ощутила, как его тело снова напрягается, и тихо захихикала, зная, что ночь ещё не окончена.

***

Марго лежала в постели, её тело по-прежнему расслаблено после бурной ночи, но мысли не давали покоя. Калеб был рядом, его рука лёгким, почти ленивым движением поглаживала её бедро, пока он смотрел в потолок. Она вела пальцами узоры по его груди, лёгкие, задумчивые, словно её мысли были написаны прямо на его коже. — Как думаешь, Калеб… — её голос был спокойным, но с оттенком беспокойства. — Аманда и Крис… как они воспримут это? Она почувствовала, как его мышцы напряглись под её пальцами. Калеб замер. Он знал, что этот вопрос рано или поздно должен был прозвучать. Но, чёрт возьми… Он не был к нему готов. Марго наблюдала за его реакцией, её голубые глаза внимательно изучали его лицо. — Ты знал, что я задам этот вопрос, — тихо сказала она. Он прикрыл глаза, тяжело вдохнул. — Да. Она не давила, но Калеб чувствовал её ожидание. Он провёл рукой по её бедру, нежно, успокаивающе, как будто больше для себя, чем для неё. — Аманда… возможно, примет это слишком близко, — сказал он после долгой паузы. — Она всё ещё… держит меня в каком-то образе идеального отца. Марго грустно усмехнулась. — Калеб, ты и есть идеальный отец. Он качнул головой. — Нет. Я просто… не показывал им свою личную жизнь. Он тяжело вздохнул, прикрыл глаза, вспоминая, как прошло всего два года с момента развода. Как его бывшая жена уже нашла себе новые увлечения, новых мужчин, а он… Он никогда не позволял детям увидеть, что в его жизни есть кто-то другой. Даже когда он начал эти встречи с Марго, даже когда ночами они принадлежали друг другу, он не менял привычек, не показывал ничего открыто. Но это не могло длиться вечно. — Крис поймёт, — наконец сказал он, чуть поглаживая её кожу. — Он всегда был… взрослым не по годам. Марго слегка кивнула, её пальцы ещё раз провели по его груди, прежде чем замерли. — Регулус и Християна уже знают. Калеб замер снова, его тёмные глаза тут же встретились с её взглядом. — Ты уверена? Марго горько улыбнулась, её губы дрогнули, словно от воспоминаний. — Они видели больше, чем нам бы хотелось. Калеб медленно вдохнул, его пальцы сжались на её талии. — Чёрт… Он вспомнил тот вечер, когда Марго отчитывала Регулуса и Християну за их безрассудный поступок. Тогда он тоже вмешался, пытаясь поддержать разговор, но по глупости проболтался. Регулус не был идиотом. Он буквально сразу всё понял. Его холодный взгляд скользнул по нему, он не сказал ни слова, но в этом молчании было больше смысла, чем в тысячах вопросов. Християна тоже не устроила сцену. Но… Калеб тогда заметил, как она посмотрела на Марго. Этот взгляд… Не осуждение. Не злость. Но в нём было что-то тяжёлое. Что-то, что Марго, возможно, просто не захотела замечать. Они не стали мешать. Но и не одобрили. — Если честно, — Калеб повернулся к Марго, его тёплая рука обвила её талию, притягивая ближе, — я ожидал от них куда большего шума. Марго вздохнула, её голова прикоснулась к его плечу. — Они решили, что это не их дело… Но это не значит, что им всё равно. Калеб прикрыл глаза, выдохнул, словно сбрасывая напряжение. — Но впереди у нас ещё один разговор. Марго покосилась на него, вопросительно приподняв бровь. — Аманда и Крис. Он замолчал, а затем тихо добавил: — И Мария. Марго почувствовала, как в её груди что-то сжалось. Да, Мария… Её дочь. Она тоже должна знать. Она глубоко вдохнула, её рука скользнула к его щеке, пальцы прошлись по щетине. — Калеб… — её голос стал тихим, серьёзным. — Думаешь, они примут это так же спокойно, как Регулус и Християна? Калеб смотрел на неё долго, его глаза скрывали мысли, которые он не хотел озвучивать. — Нет, Марго. Не думаю. Он взглянул на неё, чувствуя, как в груди сжимается что-то тревожное. — Нам придётся подготовиться к этому разговору. Он замолчал на мгновение, но затем его губы тронула кривая усмешка. — Слушай, раз уж ты у нас такая потрясающий мастер… как думаешь, сможешь приготовить лошадиную дозу успокоительного? Марго приподняла бровь, но он продолжил с невозмутимым выражением лица: — Попросим эльфов подлить его в чай ребятам, когда скажем им новости. Она ударила его по плечу, фыркнув. — Калеб! — Ну а что? — он пожал плечами, но в глазах плясали искры смеха. — Я просто пытаюсь минимизировать последствия. Всё ради общего блага! Марго закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты не маг, а какой-то злой алхимик с нелегальной лабораторией. — Марго, дорогая, — он притянул её ближе, обхватив за талию, — я бы многое отдал, чтобы прямо сейчас оказаться в твоей лаборатории и изучить все твои… зелья. Она закатила глаза ещё раз, но на этот раз с лёгким румянцем. — Ты неисправим. — Именно поэтому ты меня любишь, не так ли? — Калеб хмыкнул и, прежде чем она успела ответить, впился в её губы требовательным поцелуем. — Нам придётся подготовиться к этому разговору. Калеб сжал губы. Он не хотел спешить. Но он понимал — она права. Они не могут вечно хранить это в секрете. Он не был человеком, который боится слов. Но это касалось его семьи. — Мы взрослые, свободные люди, — наконец выдохнул он, поглаживая её талию. — И они должны это понять. Марго приложила ладонь к его сердцу, чувствуя ровное биение. — Они поймут. Калеб закрыл глаза, притянул её ещё ближе, обхватив крепче. — Тогда скажем. И в этот момент, когда он держал её в своих руках, он понял… Что впервые за долгое время больше ничего не скрывает.

***

Марго лежала в темноте, её взгляд был устремлён в потолок, но мысли блуждали в далёком прошлом. Калеб почувствовал её напряжение. Он медленно провёл ладонью по её талии, но пальцы случайно задели выступающие рёбра, и он замер. Лоб тут же нахмурился, в голосе проскользнула тревога. — Марго… — его рука остановилась на её боку, словно он не верил своим ощущениям. — Ты похудела… и сильно. Марго закрыла глаза, её пальцы сжались в простынях. — Мне не нравится этот факт, — продолжил он, проводя пальцами по её коже, легко, но настойчиво. — Нужно заняться твоим питанием. Она устало усмехнулась, но в её улыбке не было лёгкости. — Калеб, мне даже кусок в горло не лезет… Он выдохнул, перевернулся на бок, обнял её, прижимая ближе, как будто его тепло могло разогнать её тревогу. — Ты сильно переживаешь, — он провёл губами по её виску, чувствуя, как напряжены её мышцы. Марго дрожащими пальцами обхватила его запястье, словно искала опору. — Как мне не переживать, Калеб? — её голос был тёплым, но глухим, наполненным усталостью. — Християна — вся её жизнь… Это не просто судьба. Это какой-то злой умысел. Калеб тихо вздохнул, позволяя ей выговориться. — Мария… она всегда была под моим присмотром. Мне так проще, — продолжала Марго. — Поэтому я до сих пор работаю в Шармбатоне. Но Християна… Она сжала губы, покачала головой. — Она в Хогвартсе, и мне остаётся только переписываться с деканом, с профессором, который сблизился с ней. Они пишут, что всё в порядке, что она справляется, но… Она замолчала, а затем, резко выдохнув, прошептала: — Я всё равно переживаю. Калеб не отводил от неё взгляда. — Ты помнишь тот вечер, Калеб? — её голос был хриплым, наполненным страхом воспоминаний. Он напрягся. — Тот ужасный вечер… когда мы чуть не потеряли их. Она закрыла глаза, её дыхание стало сбивчивым. — Християну. Регулуса. Криса… Калеб молча сжал её пальцы, давая ей знать, что он рядом. — Это был самый ужасный вечер, — прошептала она. — Иногда я просыпаюсь и оказываюсь снова там. Калеб почувствовал, как она вздрогнула. — Я закрываю глаза… и снова вижу Криса на полу, его тело холодное, и я не смогла его спасти. — Она вцепилась в его руку, как будто он мог удержать её в настоящем. — А потом… потом эта девочка, появившаяся из ниоткуда, без сознания. И прижимала к себе Регулуса, который тоже был без сознания… Она дрожала в его руках, но Калеб не давал ей уйти в эти воспоминания. — Двадцать дней в коме, Калеб… — Марго прошептала, проводя рукой по своему лицу, словно пыталась стереть воспоминания. — Самые тяжёлые двадцать дней в моей жизни. Калеб вдохнул поглубже, а затем прижал её ближе, его губы прошлись по её волосам. — Ты больше не окажешься в той ночи, Марго, — его голос был твёрдым, спокойным, но в нём звучала угроза всему миру, если тот попробует снова отобрать у неё то, что она любит. — Мне не хочется это переживать снова, — её пальцы зажимались в кулаки на его груди. — Я не знаю, выдержу ли… Калеб не ответил сразу. Он просто держал её, давая ей время. А затем, вдохнув, произнёс: — Ты вытерпела тогда. И выдержишь теперь. Марго захотелось верить ему. Но вместо этого она призналась в том, что рвало её изнутри: — Особенно больно осознавать, что девочка осталась одна. Калеб почувствовал, как её голос задрожал. — Да, я стала её матерью, — продолжила она. — Но это всё равно не то. Она замолчала, но потом сказала тише: — Она никогда не назовёт меня матерью, Калеб. — Марго… — Для неё я всегда буду просто Марго. Калеб поднял руку и мягко провёл пальцами по её щеке, заставляя её посмотреть на него. — Это не делает тебя меньше матерью. Марго сжала губы, моргнула, скрывая эмоции. — Моё сердце всё равно будет болеть за неё и за Марию. Калеб гладил её, давая понять, что он понимает. — Так же, как за Эммет, Джаспера… — продолжила она. — Так же, как за Регулуса… Она замерла, но потом горько усмехнулась. — Я не хотела принимать его. Калеб кивнул, вспоминая. — Но потом я увидела… как сильно он старается для нас. Как он помогает моей дочери. Калеб провёл ладонью по её спине, разглаживая напряжённые мышцы. — Ты боишься, — он знал. — Да, — она вздохнула. — Ещё этот Том… Калеб застыл. — Мерлин… — Марго закрыла глаза. — Что ему от меня надо? Калеб почувствовал, как его тело напряглось. — Марго… — Всё началось с него, Калеб, — её голос был напряжённым, наполненным горечью. — Он велел Регулусу следить за Християной. Он велел ему приблизиться ко мне. Она провела пальцами по лицу, раздражённо. — Может, он чокнутый. — Возможно, — Калеб прищурился, его голос стал холодным. Марго тяжело вздохнула, и он заметил, как её плечи дрожат. Калеб не мог позволить ей так тревожиться. Он перевернул её на бок, нависая над ней, его глаза заставили её смотреть прямо в него. — Послушай меня, Марго, — он был спокоен, но в его голосе звучала неоспоримая сила. Она замерла. — Ты не будешь об этом переживать, — его пальцы обвели её скулу, отправляя тепло в её холодное тело. — Я обо всём позабочусь. Марго моргнула. — Калеб… — Этот ублюдок не тронет тебя. — Он наклонился ближе, почти касаясь её губами. — Никого из твоей семьи. Он прошептал, промурлыкал, но в его словах было чистое обещание. — Пальцем не тронет. Марго прикрыла глаза, слегка выдохнула. И впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Калеб внимательно смотрел на Марго, его пальцы мягко сжимали её плечо, ощущая напряжение в её теле. — Расскажи мне, пожалуйста… — его голос был мягким, но требовательным. — Когда это всё началось? Марго тяжело вдохнула, её взгляд потерялся в воспоминаниях. — Карлайл, — произнесла она наконец, её голос звучал глухо. — Это он. Калеб молчал, позволяя ей говорить. — Он всё это придумал. Она откинулась на подушки, смотрела в потолок, словно видела перед собой прошлое. — Мария… — она провела рукой по лицу, словно пыталась стереть усталость. — Она наследница Когтеврана. Калеб внимательно наблюдал за ней. — В ней течёт большая часть крови основателя. Она признана наследницей. Она запнулась, кусая губу, её пальцы сжались на одеяле. — Карлайл придумал способ, как защитить нас. Калеб слегка наклонил голову. — Защитить? Марго усмехнулась, но в её глазах не было веселья. — На случай, если его не станет. Её голос дрогнул. Калеб напрягся. — Марго… — Но Мария была слишком явной. — Она перекатилась на бок, обхватила себя руками. — Все бы поняли, что именно она наследница. Она замолчала. — Поэтому Карлайл сказал, что я стану ключевой фигурой. Калеб не перебивал. — Что я стану основной наследницей Когтеврана для общества. Он наконец понял. — И… гоблины поддержали это? Марго кивнула. — Они исполнили его просьбу. Она закрыла глаза, пальцы дрожали на одеяле. — Так началась эта история. Тишина. Калеб провёл ладонью по её спине, позволяя ей прийти в себя. — Мы начали появляться на публике. Её голос стал тяжелее. — Карлайл… Калеб заметил, как её глаза потемнели от боли. — Он небыл с нами в ту ночь, Калеб. Он почувствовал, как в груди всё сжалось. — В ту роковую ночь, когда мы объявили, что я — наследница Когтеврана, а моя вторая дочь — моя преемница. Она сжалась в его объятиях, как будто её вновь окутала та ночь. — Я помню тот вечер, — прошептала она. — Там было много аристократов… Она глубоко вдохнула. — И один мужчина. Калеб замер. — Мужчина с алыми глазами. Марго закрыла глаза, как будто её пробрал холод. — Тогда я не предала этому значения. — Она провела пальцами по своим вискам. — Но я почувствовала что-то странное. Калеб не отводил взгляда. — Что-то отталкивающее. Она повела плечами, словно сбрасывая с себя неприятное ощущение. — Будто сама магия во мне противостояла этому человеку. Калеб помрачнел. — Он представился… Лордом Марволо, Том Марволо. Калеб сжал челюсти. — Он сказал, что наследникам древних семей нужно держаться вместе. — Марго глухо рассмеялась. — Я тогда не предала этому значения. Она провела ладонью по его груди, сжимая пальцы в кулак. — А потом один из гоблинов… Калеб заметил, как её губы побелели. — Он сказал мне, что Лордом Марволо — наследник Слизерина. Она плотнее прижалась к нему, как будто ищя защиты. Калеб мрачно выдохнул. — Ты не думала, что это может быть опасным? Марго кивнула. — Тогда нет. Она тихо рассмеялась. — А потом… Она замолчала. Калеб заметил, как она сжала губы. — Что потом, Марго? Она поколебалась. Он почувствовал это. — Ты можешь сказать мне. Марго вздрогнула. — Потом пропала Християна. Калеб напрягся. — В тот вечер я перестала об этом думать. Она закрыла глаза. — Но всё наладилось. Калеб заметил её колебания. — Она нашлась быстро. Тишина. Калеб не давил на неё, но ощутил, как её тело напряглось. — Марго… Она дрожала. — Ты боишься что-то сказать? Марго замерла. Калеб почувствовал, что дело глубже, чем он думал. Он крепче обнял её. — Не бойся. Я никому ничего не расскажу. Она тяжело вздохнула. — Останется между нами. Калеб мягко сжал её пальцы. — Возможно, тебе стоит выговориться. Она вцепилась в его руку, как будто он мог удержать её от падения в воспоминания. — А потом… — Она смотрела прямо перед собой. — Случился переломный момент. Калеб замер. — Мы сидели в поместье Карлайла. — Марго закрыла глаза. — Это было два года назад. Она помнила этот вечер, как будто он был вчера. — Християна сидела в кресле, рядом Мария. Она сжала губы. — Они устали… но были счастливы. Калеб наблюдал за ней, не перебивая. — А потом… Она замерла. — Она закричала. Калеб напрягся. — На её руке начали появляться символы… Калеб не сразу понял. — Християна…? Марго выплеснула все эмоции, будто не могла больше держать в себе. — Она кричала! — Она сжимала его пальцы, её тело дрожало. — Как будто её пытали… Калеб сжал челюсти. Калеб знал, что у него слишком много вопросов. Но он также видел, что Марго не готова рассказать ему всей правды. Он понимал, что в её жизни куда больше проблем, чем кажется на первый взгляд. Слишком многое вращалось вокруг простой, на первый взгляд, девочки по имени Християна Брейдс. Её имя он услышал в тот ужасный вечер, когда пропали его дети. Он тогда думал, что сходит с ума от страха, но, как оказалось позже, именно Християна и её друзья спасли их от Пожирателей. А какое же было его удивление, когда его, перенесли в поместье Маргарет Шузен. Той самой женщины, с которой он познакомился несколько лет назад. Тогда… тогда он даже не представлял, чем обернётся эта встреча. Он не мог вспомнить точного момента, когда между ними зародилось что-то большее. Всё произошло… естественно. Он помнил тот год, когда его дети уехали в Хогвартс, а жена больше не хотела притворяться, заявив, что подаёт на развод. Он был разбит, потерян. А потом… простая встреча в магловском пабе с милой, очаровательной девушкой скрасила его вечер. А потом — и не только вечер. А потом… он узнал, что эта «милая и очаровательная девушка» была совсем не так проста. Через какое-то время все газеты заговорили о том, что Маргарет Шузен — наследница рода Когтевран. Но… как и подобает аристократам, в их первую встречу на официальном приёме они сделали вид, что никогда не были знакомы. А ещё спустя год… Она спасла его сына от смертельного заклятия. — Мерлин, я была готова забрать её боль себе. — Марго дрожала в его руках. — Рядом с ней кричала Мария. Калеб молча смотрел на неё. — Это было… ужасно. Тишина давила. — А потом… Она закрыла глаза. — Всё из-за магии. — Она покачала головой. — Чёртова магия. Её пальцы дрожали, когда она провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания. — Она решила связать тех, кого не должна была. Она встретилась с ним взглядом. — Почему всё так сложно? Калеб не нашёлся, что сказать. Он просто медленно провёл пальцами по её щеке, стирая одинокую слезу. — Потому что мы живём не в идеальном мире, Марго. Она тяжело вздохнула, закрывая глаза. — Нам придётся это принять. Калеб крепче прижал её к себе, и на этот раз она не сопротивлялась. Она просто молча склонилась к его плечу, наконец позволяя себе расслабиться.

***

Левианна тихо закрыла за собой входную дверь, едва слышно вздохнув. Она чувствовала себя истощённой. День выдался долгим, слишком долгим. Пальцы медленно прошлись по тонкой цепочке на её шее, где покоился маленький серебряный медальон. Даже сейчас она ощущала, как он пульсировал слабым жаром, сдерживая её природу. Она не жалела, что активировала его. Это было необходимо. Сейчас в доме находились Калеб, его дети, Крис и Аманда. Она не могла рисковать. Пусть на Джаспера и остальных, привыкших к ней, её способности не действовали, но она не собиралась проверять, как обстоят дела с мистером Хуком. Это было бы неуважением к Марго. Левианна прошла через длинный коридор, миновала большую лестницу и, запирая дверь спальни на ходу, направилась в сторону ванной. Но не успела сделать и пары шагов. Сильные руки обхватили её сзади. Она не вздрогнула, не испугалась. — Джаспер. Его горячее дыхание коснулось её шеи, он глубоко вдохнул аромат её волос, чуть сильнее прижимая её к себе. — Ты должна снять эти чары. — Его голос был низким, хриплым, пробирая её до самого нутра. Левианна закатила глаза, но не сделала попытки освободиться. — Почему? — Потому что мне не нравится, когда ты их носишь. Она почувствовала, как он чуть поворачивает голову, его губы слегка касаются её кожи, прежде чем он медленно выдохнул. — Ты знаешь, что они на нас не действуют. Она улыбнулась, прищурившись. — Да, но, на случай если ты забыл, в доме сейчас Аманда, Крис и мистер Хук. Джаспер фыркнул, но не отпустил её. — Ты думаешь, что они не справятся? — Думаю, что проверять это было бы рискованно. Она чуть повернула голову, её яркие зелёные глаза встретились с его серыми. — И это могло бы обидеть Марго. Джаспер хмыкнул, проводя пальцами по её талии. — Да, ты права. — Он слегка покачал головой. — Эти двое — ещё та заноза. Он смеялся, но в голосе чувствовалась искренняя привязанность. — Как дети малые, ей-богу. Левианна улыбнулась, почувствовав, как его руки сжимают её крепче, словно он боялся её отпустить. — Мы давно не виделись. Она прикрыла глаза, ощущая его тёплое дыхание на своей коже. — Да… Она не стала спорить. Она скучала. Джаспер поднял голову, и его взгляд изучающе прошёлся по ней. — Ты изменилась. Левианна подняла бровь. — Да? — Нет. Она хихикнула, но тут же заметила кое-что другое. — А вот ты… — Она внимательно его изучила, слегка нахмурившись. — Ты опять подрос. Джаспер усмехнулся, чуть наклоняясь ближе. — Ну да, видимо, моё тело ещё не перестало расти. — Он приподнял бровь, ухмыляясь. — Кстати, если ты не знала, люди растут до 25 лет. Левианна фыркнула, скрестив руки на груди. — Ну, может, люди и растут. Но я перестала расти в 16. Джаспер тихо рассмеялся, притягивая её ближе. — И даже будучи такой коротышкой… — Он поцеловал её в макушку, его губы задержались на мгновение дольше, чем следовало бы. — …Я всё равно тебя люблю. Левианна задержала дыхание. Её сердце дрогнуло. Она почувствовала, как её руки невольно сжимаются на его запястьях, словно она не хотела отпускать этот момент. Но не нашла в себе сил ответить сразу. А Джаспер лишь улыбнулся, словно знал её мысли и не торопил.

***

Пар из горячей воды обволакивал всё вокруг, создавая густую, влажную завесу, будто отделяя их от реальности. Левианна всхлипнула, когда Джаспер без предупреждения притянул её ближе, спиной к себе, его горячие ладони уверенно легли на её бёдра, а губы прошлись по изгибу её шеи. — Ты слишком долго держала меня на расстоянии. — Его голос был хриплым, насыщенным тёмным удовольствием, как настоящее пламя, пожирающее кислород. Левианна не ответила. Не смогла. Его руки двигались медленно, лениво, изучая её, наслаждаясь каждым дюймом. Горячие капли воды скользили по её коже, но даже они не могли затмить жар его прикосновений. — Ты чувствуешь, как ты дрожишь? Он засмеялся, его губы коснулись чувствительной точки за её ухом. — Ты можешь отрицать сколько угодно, но твоё тело говорит за тебя, милая. Левианна сжала челюсти, пытаясь сохранить остатки самообладания, но это было бессмысленно. Джаспер слишком хорошо знал её, слишком умело доводил её до грани. — Сними этот медальон. Она вздрогнула, когда его пальцы коснулись цепочки на её шее. — Я не могу… Её голос дрогнул. — Ты можешь. Он не спрашивал. Он требовал. — Зачем? Он развернул её лицом к себе, его серые глаза были затуманены тьмой, его чувственная улыбка обещала грехи, от которых не захочется отказываться. — Потому что я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза без этих проклятых чар. Он наклонился ближе, его дыхание обжигало её губы. — Я хочу, чтобы ты была моей. Он прижал её к стене, его руки зажали её бёдра, язык скользнул по её губам, требовательно пробираясь внутрь. — Признай это, Левианна. Он поймал её запястья, крепко удерживая её, не давая даже думать о побеге. — Ты хочешь меня так же, как я тебя. Она глубоко вдохнула, её губы дрожали от желания, которого она не хотела признавать. — Я… — Не смей лгать. Его зубы впились в её нижнюю губу, оставляя после себя жгучую, влажную боль. Она резко вдохнула, но не оттолкнула его. — Почему ты такой? Он ухмыльнулся, его губы опустились ниже, вкусив её шею, затем плечо, затем кривую линию ключицы. — Какой, Левианна? Его голос мурлыкал, как у хищника, играющего с добычей. — Жадный. Она перевела дыхание, когда его пальцы, скользящие по её спине, вдруг крепче сжали её кожу. — Развратный. Он засмеялся, его пальцы обхватили её лицо, принуждая посмотреть ему в глаза. — Потому что я грешник, милая. Его губы смазали её разум, когда он заставил её вновь раствориться в этом поцелуе. Его рука скользнула ниже, оглаживая изгибы её тела, пока не добралась до самого запретного. Левианна застонала, сжав его плечи. Джаспер довольным тоном рассмеялся. — О, ты только послушай себя. Его пальцы медленно продолжали движение, наслаждаясь тем, как она выгибается в его руках. — Ты можешь говорить, что тебе не нужно это, но твоё тело меня не обманывает. Она разомкнула губы, пытаясь возразить, но он не дал ей шанса. Он ударил по её уязвимости, сделав ровно то движение, которое сорвало с неё стон, громче, чем она хотела бы. — Вот так. Он доволен. Он проклят своей похотью. — Ты слишком прекрасна, чтобы быть целомудренной. Он запретно прекрасен, слишком искусен, слишком глубоко погряз в своих пороках. А она? Она уже не может остановить его. И не хочет. Горячая вода продолжала лить на них сверху, стекая по их разгорячённым телам, смешиваясь с их дыханием, с их стонами, с их желанием. Левианна извивалась в его руках, пытаясь сохранить остатки контроля, но это было невозможно. Джаспер не дал бы ей этого. Его пальцы играли с её чувствительными точками, дразнили, испытывали её терпение, её разум, её силу воли. — Ты так сладко дрожишь, милая… Его голос был низким, мурлыкающим, наполненным первобытной жаждой. Он наслаждался этим моментом. Он властвовал над ней. — Признайся. - Он обвёл кончиком языка контур её губ, едва касаясь, дразня. — Признай, что хочешь меня. Левианна задохнулась, когда он нажал ровно там, где она уже не могла скрыть удовольствия. — Чёрт… Она выгнулась в его руках, сжимая пальцами его плечи, ногти врезались в кожу, но Джаспер только довольно застонал. — Вот так, моя девочка. Он открыл рот и прикусил её мочку, затем перешёл ниже, оставляя мокрые, горящие поцелуи на её шее, плечах, груди… Он погружался в неё, будто проклятый этим желанием. — Ты меня сводишь с ума, Левианна. Он отодвинулся ровно настолько, чтобы взглянуть ей в глаза. — Ты понимаешь, насколько ты меня возбуждаешь? Она не смогла ответить. Она могла только смотреть на него, на этого проклятого мужчину, его влажные волосы, прилипшие к лицу, на тёмную страсть в его глазах, на его желание, которое не собиралось останавливаться. Джаспер был ненасытным. Он не мог насытиться ею. И он знал, что она тоже не могла насытиться им. — Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? Он схватил её за бедро, заставляя обвить его ногами, прижимая её к себе так, что между ними не осталось и сантиметра пустоты. Она задохнулась, её тело отозвалось на него, мгновенно, инстинктивно. Джаспер довольно застонал, почувствовав это. — Моя жадная девочка… Он внезапно наклонился, ловя её сосок губами, посасывая, дразня, пока его рука медленно пробиралась ниже, погружаясь в запретное место, испытывая её терпение. — Джаспер… Она зарылась пальцами в его волосы, потерялась в этом водовороте ощущений. Её грудь вздымалась, дыхание становилось судорожным, а он наслаждался каждым моментом, каждым звуком, который вырывался из её дрожащих губ. — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь. Он поднял голову, его глаза были опасно тёмными. — Скажи мне, что я свожу тебя с ума. Она закусила губу, пытаясь не поддаться ему полностью, но это было бессмысленно. Она уже была его. И он это знал. Она разомкнула губы, но прежде чем сказать хоть слово, он вошёл в неё пальцами, одним уверенным, безумно медленным движением. Она закричала, судорожно выгибаясь в его руках. — Вот так… Он чувствовал её каждую дрожь, каждую волну удовольствия, каждую каплю её сладкого безумия. — Ты моя, Левианна. Он знал, что она была его задолго до этого момента. Он просто любил заставлять её это признавать. Джаспер смотрел на неё, его глаза были полны жажды, и в них не было ни капли сомнений. — Посмотри на себя, Левианна… — его голос был низким, обволакивающим, будто грозящий затянуть её в бездну. Она запрокинула голову, тяжело дыша, её глаза были затуманены страстью. — Ты так прекрасна, когда отдаёшься мне без остатка. Он наклонился, проводя губами по её шее, оставляя мокрые поцелуи, от которых её кожа покрывалась мурашками. — Я хочу, чтобы ты чувствовала только меня. Его руки медленно скользнули вниз, вжимая её бёдрами в стену, заставляя её изгибаться навстречу ему. — Ты моя, Левианна. Он взял её лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза, прежде чем вновь впиться в её губы требовательным, голодным поцелуем. Она задрожала, чувствуя, как его тело давит на неё, требует, завоёвывает. — Ты меня сводишь с ума, Джаспер… — её голос был едва слышен, но в нём звучала чистая истина. Он довольно усмехнулся, наслаждаясь её реакцией. — Я знаю, милая. Его пальцы медленно провели по её спине, срывая остатки самообладания. — И мне это нравится. Он прикусил её нижнюю губу, прежде чем опустить голову и снова покрыть её шею поцелуями — медленными, ленивыми, мучительно дразнящими. — Скажи мне, чего ты хочешь, Левианна… Она тяжело дышала, её сердце билось так громко, что, казалось, заглушало шум воды. — Я хочу тебя… Этого признания ему было достаточно. Джаспер ухмыльнулся, его глаза вспыхнули, он скользнул рукой ниже, заставляя её выгнуться навстречу его прикосновениям. — Правильный ответ. Его губы нашли её снова, а тело прижалось к ней ещё сильнее, погружая их в этот вихрь желания, где не существовало ничего, кроме друг друга. И эта ночь принадлежала только им.