В тени чар и времени

Християна резко сжала пальцы, собирая в них энергию, и магия вспыхнула в её ладони. Воздух вокруг затрещал, задрожал, а снаряд, пульсируя силой, сорвался с её руки и, рассекший пространство, устремился к цели. — ЩИТ! Аманда среагировала мгновенно, взметнув перед собой защитное заклинание. Но удар был настолько мощным, что её словно сбила невидимая волна — девушка отлетела назад, кубарем перекатилась по земле и, проскользив ещё немного, вскочила на ноги. — Чёрт! — выдохнула она, отряхивая мантию и вскинув взгляд на подругу. Християна ухмыльнулась, лениво покрутив палочку в пальцах. — Ты замешкалась. — Не думала, что ты так резко ударишь, — пробормотала Аманда, отряхивая пыль и потирая ушибленный локоть. Солнце медленно клонилось к закату, но они продолжали. День за днём, с утра до ночи — боевые магические техники, спарринги, работа с артефактами, развитие устойчивости. Всё это стало их реальностью, их рутиной, их единственным шансом выжить. Сначала Аманда сопротивлялась. — Зачем всё это? — ворчала она, растирая ноющее запястье после жёсткого захвата. — Мы маги! Заклинания решают всё! Эммет и Регулус обменялись взглядами. — В здоровом теле — здоровый дух, — хором отрезали они. — Управлять нужно не только палочкой, но и телом, — добавил Эммет, разминяя плечи. — Магловский спарринг даёт это понимание. Аманда бурчала, но продолжала. Но больше всего Християну удивила Мария. Старшая сестра всегда держалась в стороне, но в какой-то момент… изменилась. Теперь она приходила на тренировки, вставала в пару, а самое странное — почти всегда искала одного и того же напарника. Регулуса. Её взгляд задерживался на нём чуть дольше, чем надо. Она украдкой наблюдала, изучала, будто пыталась понять его глубже, чем просто боевого товарища. Раньше Християна не обращала внимания. Теперь — заметила. Что-то изменилось. В глазах Марии горело нечто большее, чем просто азарт сражения. Сложнее. Глубже. Опаснее. — Ещё раз. Её голос был ровным, но Християна уловила напряжение в сдержанности. Регулус — молча кивнул. Его движения точные, холодные, отточенные до автоматизма. Он напоминал машину, запрограммированную на контроль. На победу. Мария шагнула вперёд, и её глаза вспыхнули. Магия окутала воздух, искры прошили пространство, она рванула в атаку — быстро, агрессивно, мощно. Християна не могла оторвать взгляд. Мария била быстрее, чем обычно. Удары шли жёстче, чем требовалось. Она атаковала не просто как соперник на тренировке — как человек, отчаянно добивающийся реакции. Но Регулус… Он уклонялся. Спокойно, легко, будто знал каждый её шаг заранее. Не контратаковал сразу. Ждал. Не спешил побеждать. Не использовал всей силы. Поддавался? Мария развернулась, уходя в манёвр, и взмахнула палочкой. Поток голубоватой магии рванул к Регулусу, но он парировал на грани мгновения, его контрзаклинание раскололо атаку в воздухе. — Слабее, чем обычно, — заметил он. — Ах, да? Она подалась вперёд, взметнув вихрь красноватых искр, их магия столкнулась, взорвавшись ослепляющим светом. На мгновение поле боя озарилось молниями. Мария резко ушла влево, пытаясь прорваться в зону атаки. Регулус ждал этого. Он развернул её движение против неё самой — одно точное, безошибочное движение, и она рухнула на землю. Глухой удар. Мария дышала тяжело, её грудь стремительно вздымалась после напряжённого боя. Губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Ты сдерживался. — Нет. — Лжёшь. Регулус задержался с ответом, но затем протянул руку. — Тебе показалось. Мария стиснула зубы, взгляд метнулся к его глазам, но она всё же схватилась за запястье. Её пальцы замерли на мгновение дольше, чем следовало. Християна заметила. Этот короткий момент. Этот едва ощутимый ток магии, пробежавший между ними. Этот пристальный взгляд Регулуса, который он тут же спрятал за холодной маской. Сознаёт ли он сам, что что-то изменилось? Християна перевела взгляд на Аманду. Та уже всё поняла и приподняла бровь с хитрой улыбкой: «Ты тоже это видишь?» Она видела. И не знала, что с этим делать. — Они теперь всегда будут так себя вести? — пробормотала она, но Аманда услышала. И тихо засмеялась. — О, ты даже не представляешь. Християна закатила глаза. Как будто у неё и так проблем мало. А теперь ещё и это. Но передохнуть не вышло — Регулус повернулся к ней и кивнул. Теперь её очередь. Магия в воздухе тут же изменилась, напряжение вибрировало в самом пространстве, как натянутая струна. Регулус не срывался на Християне, не играл, как с Марией. Но он явно получал удовольствие от их дуэлей. Не с азартом, не с подспудным интересом, а с чем-то другим. Будто наконец нашёл противника, который понимал его язык магии. Будто мог сражаться всерьёз, не сдерживаясь. Заклинание сорвалось с её палочки первым, ослепительным потоком света. Регулус мягко ушёл в бок, перекатился, отражая встречный импульс. Пространство вокруг сжалось от столкновения двух энергий. — Ты стала быстрее, — заметил он, голос ровный, как будто он не уворачивается на грани секунды от мощного удара. — А ты всё такой же невыносимый, — фыркнула Християна, уходя в перекат, прежде чем его встречная атака сорвала бы её с ног. Гул магии разносился по тренировочному залу, стены впитывали ударные волны, поток энергии раскалывал воздух на дрожащие линии. Где-то сбоку Аманда и Мария шептались, наблюдая за схваткой. Но вдруг дверь распахнулась. И в комнату вошёл Джаспер. Его лицо было мрачным. Глаза — тёмными, тяжёлыми. Словно он только что был готов кого-то убить. — У вас перерыв? — лениво бросил он, но в голосе едва заметно сквозило раздражение. — Если тебе опять надо спустить пар, мог бы просто сказать, — заметила Аманда. Джаспер фыркнул, но не стал отрицать. Каждый раз, когда он приходил сюда, он был злым. Каждый раз уходил другим. Как будто магия была его личной терапией. Он крутанул палочку в пальцах, ухмыльнувшись: — Ну что, кто хочет отгребсти? Аманда без раздумий подняла руки. — Я пас. — Мария? — Я тоже, — быстро отмахнулась она, но взгляд её всё ещё задержался на Регулусе. Християна устало выдохнула. — Значит, снова я, да? Джаспер довольно улыбнулся. — Обожаю несносных детей, которые добровольно хотят огрести. Регулус взглянул на него. Долго. Но не вмешался. Он знал: если кто и мог выдержать напор Джаспера — так это Християна. Християна знала, что Джаспер силён. Но одно дело — знать. И совсем другое — оказаться под напором его магии, ощущая её грохот в каждой клетке тела. Она не успела моргнуть, как он двинулся вперёд, стремительно и яростно, будто буря, вырвавшаяся на свободу. Её инстинкты закричали: «Блокируй!» Она метнулась в сторону, палочка в руке вспыхнула от мгновенно созданного щита, но Джаспер был быстрее. Его атакующее заклинание разорвало её защиту, и её отбросило назад. Глухой удар спины о стену, и воздух с шумом вырвался из лёгких. — Слишком медленно. Он даже не дал ей отдышаться. Новый импульс — раскалённая энергия с гулким ревом расколола воздух. Християна сорвалась с места, уходя в перекат, чувствуя, как магия пронеслась в миллиметре от её плеча. — Тебя убьют за секунду, если ты продолжишь так сражаться, — бросил он, не сбавляя темпа. Она попыталась контратаковать. Заклинание вспыхнуло на её кончиках пальцев, но Джаспер даже не стал его отражать — он шагнул в сторону, и её атака врезалась в стену, оставляя за собой лишь бессмысленный ожог. — Слабо. Злоба вспыхнула в ней. Он издевается? — Хватит уворачиваться, дерись! — взорвалась она, резко выбросив вперёд руку, магический импульс сорвался в его сторону. Он поймал её атаку голыми руками. Магия окутала его ладони, но не нанесла ни царапины. — Ты даже не понимаешь, насколько ты слаба, — сказал он тихо, но в этом шёпоте чувствовался гул грозы. И в следующее мгновение он ударил в полную силу. Вспышка. Волна энергии смела её с ног. Её собственное тело предало её — инстинкты кричали, мышцы замерли, магия в жилах дрогнула от столкновения с его необузданной силой. Она даже не поняла, как очутилась на земле. Грудь сдавило, сердце колотилось в висках. Джаспер стоял над ней, глаза вспыхивали холодной, безжалостной яростью. — Запомни это чувство. — Он наклонился ближе, и его голос стал почти ласковым, что только делало его страшнее. — Это слабость. Християна стиснула зубы, но он не дал ей возразить. — Каждый раз, когда ты будешь искать приключения, которые могут стоить тебе жизни, вспоминай этот момент. — Его палочка нацелилась ей в лоб. — Как ты лежишь на полу. Магия всё ещё вибрировала в воздухе. — Как ты не можешь сделать ничего. — Он выпрямился. — Как ты умираешь. И развернулся, уходя прочь, не бросив даже взгляда. Но его слова уже въелись в её сознание, оставляя след, который невозможно стереть. Християна стиснула зубы, чувствуя, как в груди вспыхивает злость. Всё тело болело, магия в жилах дрожала, но не от страха — от ярости. Джаспер уже развернулся, но она не могла просто так это оставить. — А сам-то ты не был сильнее в четырнадцать! — бросила она ему в спину. Он застыл. Воздух в зале напрягся, словно мир затаил дыхание. Медленно, почти лениво, Джаспер повернулся. Тишина. Он сделал несколько шагов вперёд, подошёл ближе, склонился, изучая её лицо. Будто искал что-то. Будто сверял с кем-то, кого знал раньше. Християна почувствовала, как сердце замерло. — Твой отец… — наконец заговорил он тихо, но в этом голосе было больше силы, чем в его магии. — Твой отец ещё в раннем возрасте показал мне, что в этом мире уважают сильных. Что люди боятся силы. Християна почувствовала, как внутри всё перевернулось. — И в твоём возрасте, — продолжил Джаспер, не отводя от неё взгляда, — я мог спокойно парировать твоему отцу и своему наставнику. Она моргнула. — Эдварду, — закончил он, бросив короткий взгляд на Регулуса, который до этого молча наблюдал за их разговором. Християна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Эдварду. Но не Регулусу. Регулус теперь носил это имя, когда она приняла его в семью Брейдс. Но раньше… Раньше Эдвард Брейдс был её отцом. Человеком, который когда-то был наставником Джаспера. Человеком, которого больше нет. Регулус не сказал ни слова, но его взгляд остался напряжённым. Он знал, что имя, которое он теперь носил, было вписано в истории других людей. И для кого-то это имя означало больше, чем просто набор букв. Джаспер выпрямился, взглянул на Християну сверху вниз и с лёгким презрением хмыкнул: — Так что не пытайся оправдывать свою слабость возрастом. Повернулся и ушёл, оставляя её в звенящей тишине, где единственным звуком было её собственное дыхание. И в этой тишине Християна поняла: Сегодня она проиграла. Но это было всего лишь сегодня.

***

Крис не участвовал в тренировках. Он больше проводил время с книгами, разбираясь в старых хрониках, которые приносили ему Марго и его тетя из Пророка. Иногда он даже слушал лекции Джаспера про артефакты, что удивляло всех. — Не думала, что тебе это так интересно, — однажды сказала Християна. Крис пожал плечами. — Лучше уж слушать Джаспера, чем потом разбираться в дерьме, которое могут подсунуть, — ответил он. Но потом, когда его спросили, откуда у него такой вредный характер, Крис вздохнул: — Когда ты каждый день читаешь «Пророк», то понимаешь, что половина корреспондентов заслуживает проклятия. Это было сказано с таким убийственным спокойствием, что даже Джаспер удивлённо поднял брови. Но, несмотря на это, Крис стал другим. Более уверенным. Более спокойным. Работа с Марго, помощь в анализе новостей и политических решений по-настоящему изменила его. За последний год он был молчаливым, замкнутым, будто сильно переживал за своё магическое ядро, что не до конца восстановилось. Но теперь… Теперь он становился собой.

***

Тихий вечер опускался на дом Шузенов, заливая комнаты мягким тёплым светом. Где-то внизу Марго вполголоса беседовала с Марией, Эммет играл с детьми Хука в гостиной. А в одной из верхних комнат стояли двое. Регулус и Християна. Она сидела у окна, поджав под себя ноги, глядя в темноту за стеклом. В её руках была чашка с чаем, но он уже давно остыл. Регулус — или Эдвард, как теперь приходилось представляться, — стоял у стены, скрестив руки на груди. Он молчал, просто наблюдая за ней. Долго. — Ты совсем не изменилась, — наконец сказал он, нарушая тишину. Християна слегка качнулась вперёд, устало усмехнувшись. — Вряд ли. Я выросла ещё на пару сантиметров. — Да, а ещё научилась лучше скрывать, когда тебе плохо. Она вздрогнула. Пальцы невольно сжали чашку, но она не обернулась. — Я не знаю, о чём ты, Рег. Он не поверил. — Ты всегда знала, что я не дурак. — Регулус оттолкнулся от стены, подошёл ближе. Она не смотрела на него. Но когда он присел напротив, наклонил голову чуть вбок, то уловил — на её лице мелькнула тень напряжения. — Это из-за него? Она замерла. Регулус увидел, как напряглись её плечи. Он не дал ей шанса уйти. — Скажи мне, Тия, — его голос стал тише, но в этом спокойствии звучала ловушка, — как оно — быть связанной с человеком, который тебя ненавидит? Её дыхание сорвалось. Челюсти сжались, пальцы впились в ткань юбки. — Это неправда. — Голос был хриплым, но твёрдым. — Северус меня не ненавидит. Регулус хмыкнул. — Правда? Тогда почему он сбежал от тебя? Её взгляд вспыхнул гневом. — Потому что он считает, что я не должна была существовать в его жизни. — Разве это не одно и то же? Тишина. Она отвернулась. Регулус почувствовал — он задел больное место. Но он не хотел причинять ей боль. Он просто должен был знать. — Християна… — его голос стал мягче. Почти заботливым. — Ты не можешь игнорировать это вечно. Эта связь… она ведь по-прежнему действует, верно? Она сглотнула. Молчание. Но её плечи дрожали. Регулус наблюдал. Ждал. И когда она наконец произнесла: — Иногда… — её голос дрогнул, но она продолжила. — Иногда я чувствую его. Он был прав. — Когда он страдает? Она кивнула. — Когда с ним что-то происходит, когда он испытывает боль… когда он… Она не договорила. Но он уже знал. — Круцио. Она резко выдохнула. Сжала руки в кулаки. — Да. Регулус опустил взгляд. — Чёрт… Он знал, что их связь была необычна. Знал, что Северус Снейп занимает особое место в её жизни. Даже если сам этого не признаёт. Но только сейчас он еще раз осознал, насколько всё серьёзно. — А он это знает? Она покачала головой. — Нет. И не узнает. — Ты боишься, что он будет чувствовать себя виноватым? Она резко посмотрела на него. В её глазах полыхнуло что-то острое. — Он и так чувствует себя виноватым за всё. Регулус вздохнул. — Так что ты собираешься делать? Девушка закусила губу. Отвернулась. — Что я могу сделать? — Найти способ разорвать связь. Она засмеялась. Но этот смех был не радостным. — Если бы это было так просто. Регулус наклонился ближе. — Ты уверена, что хочешь оставить всё как есть? Она задержала дыхание. — Я не знаю, что будет, если её разорвать, Рег. Он замолчал. Потому что понял ещё одну вещь. Она боится. Не за себя. За него. За Северуса. — Ты боишься, что это убьёт его. Християна резко встала. — Разговор окончен. Регулус тоже поднялся. Но не остановил её. Он просто смотрел. Как она отошла к камину, обхватила себя руками. — Тия. Она не ответила. Он не был глупцом. Он понял. Она не хочет разрывать связь. Даже если знает, что она причиняет ей боль. Регулус провёл рукой по волосам. Усмехнулся про себя. Она всё ещё была той девочкой, что когда-то верила в лучшее. И он не знал, радоваться этому… или бояться за неё ещё сильнее. — Если он причинит тебе боль, я убью его. Християна горько улыбнулась. — Ты не сможешь. Регулус прищурился. — Не недооценивай меня. Она снова засмеялась. Тихо. — Я не тебя недооцениваю. Она развернулась, посмотрела на него. В её взгляде было нечто тёмное. Неизвестное. — Я недооцениваю себя. Прежде чем он успел что-то сказать, она ушла. Оставив его наедине с его мыслями.

***

Летний воздух был густым и тягучим, насыщенным тревогой, которую нельзя было игнорировать. Вечернее солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки золота и алого, но внутри поместья Шузен царил другой цвет — напряжённый, стальной. Марго собрала всех в просторной гостиной. Она стояла у высокого окна, спиной к собравшимся, глядя на далёкие поля. Но её мысли витали дальше. Гораздо дальше. — Закрывайте дверь, — негромко велела она. Аманда, стоявшая у входа, тут же выполнила приказ. В комнате находились все жители дома: Мария, Християна, Эммет, Джаспер, Левианна, Аманда, Крис, Регулус. Калеб Хук стоял рядом с Марго, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжёлым, таким же, как и решение, которое он уже принял. Но оставался вопрос: как его преподнести? Тишина сгущалась, как грозовое облако перед бурей. Наконец, именно Калеб заговорил. — Я не буду тратить время на вступления. — Его голос был твёрдым. — В Магической Британии вводится военное положение. Эти слова обрушились на всех. Християна сжала подлокотники кресла. Эммет стиснул зубы. Крис побледнел. Аманда рефлекторно потянулась к брату, её пальцы крепко сжали его запястье. Джаспер бросил настороженный взгляд на Регулуса. Регулус не дрогнул. Только его пальцы на спинке стула напряглись сильнее. — Мы не приняли это решение сразу, — продолжил Калеб, не давая им времени переварить информацию. — Но после долгих обсуждений и анализа ситуации… другого выхода нет. Регулус суженным взглядом посмотрел на него. — И как вы это объясните населению? — голос был контролируемым, но в глазах вспыхнул опасный огонь. — Что скажете? Что магическое сообщество обречено? Что наш мир рухнет? Что военные действия теперь официально разрешены? Калеб медленно перевёл на него взгляд. — Мы не собираемся сеять панику. — Он сделал шаг вперёд, посмотрел на каждого пристально. — Официальное объявление будет сделано ближе к октябрю. До этого момента мы следим, координируем действия, укрепляем границы, и самое главное — держим ситуацию под контролем. — То есть, — Регулус сжал губы. — До октября нам нужно жить в неведении? — До октября студенты в Хогвартсе будут жить в неведении, — исправил его Калеб. — Многие родители уже обеспокоены ситуацией, но если паника начнётся в начале учебного года — мы потеряем контроль. Нам нужно время, чтобы подготовить меры защиты, дети в замке будут под защитой. Его голос был не просьбой. Не предупреждением. Это был приказ. Он обвёл собравшихся взглядом и продолжил: — Министерство не хочет признавать, что полномасштабная война неизбежна. Они цепляются за иллюзию мира, но я вижу отчёты. Захват стратегических точек уже начался. Враги работают быстро, бесшумно. Это не фронтальная атака, это методичная зачистка. Они готовят почву. Молчание. Калеб перевёл дыхание. — Министерство может сколько угодно говорить о контроле, но правда в том, что у нас его нет. Мы на волоске. Марго повернулась к нему, тонкие пальцы сцепились в замок. — Но ты должен понимать, Калеб. — Её голос оставался спокойным, но в нём звучало железо. — Вопрос не в том, как мы это объясним. Вопрос в том, как долго мы сможем сдерживать этот шторм. Калеб смотрел прямо. — Ровно столько, сколько потребуется. Марго вздохнула. — Они не остановятся. — И мы тоже. Тишина. Регулус заговорил первым. — Вы планируете официальную мобилизацию? Калеб нахмурился. — Пока что нет. Но отдельные группы уже формируются. — Какие? Калеб посмотрел на него пристально. Он перевёл взгляд на всех, выждав секунду, прежде чем продолжить: — Министерство официально вводит новые меры безопасности. Помимо авроров, формируются группы волшебников, которые готовы противостоять предстоящему террору. Он сделал паузу, позволяя им осознать сказанное. — Одна из таких групп — Орден Феникса под руководством Альбуса Дамблдора. В воздухе повисло напряжение. — Но мы не будем вмешиваться в их противостояние с Пожирателями Смерти. Регулус поднял голову, в его глазах мелькнул холодный огонь. — Почему? Калеб встретился с ним взглядом. — Потому что наша задача — пережить бурю. — Его слова звучали как предупреждение. — Министерство официально не поддерживает Дамблдора, но и не препятствует ему. Сейчас нам важно сохранить контроль над ситуацией, а не ввязываться в открытые конфликты. Все наши активные действия сводятся к нулю. Мы не можем позволить себе терять людей на каждом углу. — Ты надеешься, что это всех устроит? — бросил Джаспер с явной насмешкой. Калеб медленно повернулся к нему. — Нет. Он провёл взглядом по собравшимся. — Но я надеюсь, что выразился предельно ясно, Регулус и Джаспер. Тишина. Наконец, Регулус заговорил: — То есть, ты хочешь сказать, что помимо авроров формируются ещё какие-то группы? Калеб кивнул. — Да. — Какие? Калеб посмотрел на него пристально. — Те, кто готов делать то, чего другие боятся. Напряжение вспыхнуло в воздухе, как статический разряд. Регулус поднял бровь. — Значит, на нас ставят ставки? Калеб перевёл на него пристальный взгляд. — На тех, кто может изменить ход войны. Слова Калеба повисли в воздухе, словно уже запущенное заклятие, которое никто не мог остановить. Тишина была гулкой. Тяжёлой. Марго медленно перевела взгляд с Калеба на детей. Християна. Аманда. Крис. Трое подростков, чьё детство уже заканчивалось. — От вас троих, — её голос был ровным, но строгим, — требуется благоразумие. Она посмотрела каждому в глаза. — Если вы увидите незнакомцев на территории замка, услышите разговоры о странных исчезновениях или заметите что-то подозрительное — немедленно уходите и передавайте информацию преподавателям. Никакой самодеятельности. Никакого геройства. Просто выжить. Крис сжал кулаки. — То есть, вы хотите, чтобы мы просто сидели сложа руки? — Я хочу, чтобы вы остались живы. — Марго сказала это спокойно. Но в её голосе звучало что-то непреклонное. Страх? Гнев? Смирение? Она сама не знала. Аманда плотно сжала губы, но кивнула. Християна молчала дольше всех. — Ты понимаешь меня? — спросила Марго, обращаясь именно к ней. Християна подняла голову, встретившись с её взглядом. — Понимаю. Но согласна ли? Марго не была уверена. Она подняла палочку, и перед каждым из них в воздухе зависли небольшие артефакты — гладкие камни с выгравированными рунами. Они излучали лёгкое, почти незаметное свечение. — Это сигнальные артефакты. Одноразовые. В случае опасности активируйте их, и я немедленно узнаю, что с вами что-то случилось. Християна осторожно взяла свой артефакт, ощущая, как в её ладонь проникает лёгкая пульсация магии. — Он работает мгновенно? — уточнил Крис. — Да, — коротко ответила Марго. — Он привлечёт внимание не только меня, но и всех, кто находится под защитной системой нашего круга. Вы не одни, помните это. Аманда кивнула, её лицо было серьёзным, даже слишком взрослым для её четырнадцати лет. — А что насчёт Марии и тебя Маргарет? — вдруг спросил Регулус. Марго перевела взгляд на Калеба. Тот медленно выдохнул и повернулся к Регулусу. — Они будут в Шармбатоне, — начал он. — А это значит, что я не смогу за ними присматривать. Поэтому рядом с академией будет человек, который проследит за безопасностью наших граждан. Регулус вдруг почувствовал, как по его спине пробежала тревожная дрожь. — И кто же это? — его голос стал холодным. Калеб даже не дрогнул. — Ты, Регулус. В комнате повисла звенящая тишина. Регулус резко выпрямился, его глаза сузились. — Ты издеваешься? — Нисколько, — Калеб сложил руки за спиной. — Ты будешь представителем Магической Британии в Шармбатоне. Официально — ты будешь работать как помощник министерского представителя, но твоя главная цель — присматривать за нашими гражданами. Регулус скривился. — Ты хочешь, чтобы я стал нянькой для подростков?! — Для наших граждан и Марии, — уточнила Марго. — А ты думал, что тебя отправят сразу сражаться? — Джаспер ухмыльнулся, но в его голосе не было насмешки. — Расслабься, Рег, это только начало. Регулус яростно выдохнул, но затем медленно выпрямился. — Это не обсуждается, так? — его голос был тихим, но в нём слышалась обречённость. Калеб усмехнулся. — Рад, что ты это понял. Марго снова посмотрела на всех. — У нас есть месяц. Месяц, чтобы подготовиться. Это не обычная война. Это война за будущее. И мы не можем себе позволить ошибок. В её глазах сверкнуло что-то стальное, не подлежащее сомнению. — С сегодняшнего дня, — она провела взглядом по лицам молодых магов. — Вы — часть этого будущего. Тишина. И только удары сердца каждого из присутствующих напоминали, что время не ждёт. Тишина в комнате на мгновение показалась слишком плотной. Вечернее солнце уже садилось за горизонт, заливая помещение мягким золотистым светом, но напряжённость между присутствующими ощущалась почти физически. Аманда, нахмурившись, посмотрела на Марго, а затем повернулась к отцу. — А что насчёт наших покупок к учебному году? — её голос был спокойным, но в нём сквозила лёгкая тревога. — Нам нужны новые мантии, форма, книги… Мы же не можем появиться в Хогвартсе в прошлогоднем. Калеб Хук слегка напрягся, его взгляд стал рассеянным, словно он только сейчас осознал, что этот момент упустил. Марго, однако, мило улыбнулась, переводя взгляд с Аманды на Криса. — Не волнуйся, милая. Я уже обо всём позаботилась. Аманда удивлённо моргнула. — Как? — В ближайшие пару дней, — продолжила Марго, обводя взглядом всех собравшихся, — Эммет, Джаспер, Регулус и Мария составят вам компанию. Вы отправитесь во французское магическое ателье. Там всё сошьют по стандартам Магической Британии. — Сдавать мерки пока не нужно? — уточнил Крис. Марго покачала головой. — Пока нет. Мы сделаем заказ заранее, а перед самым началом учебного года вам всё доставят. Аманда удовлетворённо кивнула, явно посчитав, что это лучшее из возможных решений. Калеб, до этого момента выглядевший погружённым в собственные мысли, вдруг повернулся к Регулусу и посмотрел на него внимательно. В его взгляде не было осуждения, но в нём читалась некая окончательная серьёзность. — Регулус, — начал он, и в комнате сразу стало тише. Регулус медленно поднял глаза, в его взгляде мелькнуло напряжение. — Я понимаю, что у тебя есть желание довести до конца историю с Тараком. — Голос Калеба звучал низко и ровно, без намёка на сомнение. — Ты хочешь увидеть конец этой охоты, и, поверь, я понимаю, почему. Регулус не ответил. Он только стиснул челюсть, а его пальцы сжались в кулак. Калеб выдержал паузу, а затем добавил: — Но пойми, сейчас я не могу рисковать тобой. Регулус резко выдохнул носом, но ничего не сказал. — Если бы у меня была гарантия, что всё пройдёт гладко, я бы позволил тебе участвовать, — продолжил Калеб. — Но я не могу отпускать тебя одного. У нас нет уверенности, что всё пойдёт без сучка и задоринки. Регулус горько усмехнулся. — То есть, ты считаешь, что моя жизнь важнее, чем устранение этого ублюдка? Калеб прищурился. — Да. Ответ был таким чётким и уверенным, что Регулус даже на мгновение замолчал. — Твоя жизнь, Регулус, намного важнее, чем жизнь какого-то отморозка. — Калеб говорил твёрдо, но в его голосе читалась не только суровость, но и искренность. — И не только для нас. Но и для безопасности всех наших людей. Регулус молчал, его взгляд метался между Калебом и Марго, словно он пытался найти хоть какую-то лазейку в их аргументах. Но лазейки не было. — Поэтому историю с Тараком мы оставляем. Регулус сжал зубы, его глаза вспыхнули холодной яростью, но он знал, что спорить бесполезно. — Наша главная цель сейчас — безопасность наших сограждан и защита детей, — закончил Калеб, окончательно подводя черту под разговором. Марго кивнула. — Мы не можем позволить себе рисковать жизнями тех, кто нам дорог. Регулус ещё несколько мгновений молчал, но затем резко вдохнул, прикрыв глаза. — Понял. Калеб не стал продолжать, он знал, что сказал всё, что нужно. В комнате снова повисла тишина, но теперь она была не напряжённой, а скорее наполненной неизбежностью. Аманда, пытаясь разрядить атмосферу, повернулась к Регулусу и легонько толкнула его локтем. — Ну, так что? Готов сопровождать нас на шопинг? Регулус приоткрыл один глаз, посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — Только если ты не заставишь меня мерить женские мантии. Джаспер фыркнул. — О, ты не представляешь, сколько у нас идей! Все рассмеялись, и напряжение слегка спало. Но внутри каждый понимал — это только начало.

***

Грохот. Воздух вокруг сотрясся, когда магический снаряд сорвался с кончика палочки, впиваясь в зачарованную мишень. Серебряные искры рассыпались в темноте зала, вспыхивая и гаснув, будто звёзды, разрывающие пустоту. Раз. Два. Три. Християна не отступила, продолжая атаку. Её движения были точными, отточенными, словно вырезанными из самой материи магии. Щелчок запястья — заклинание. Рывок в сторону — уход от удара. Контратака — чистая энергия. Она дышала медленно, но внутри всё кипело. Прошло три дня с их разговора. Сегодня 4 августа. Ровно год с тех пор, как Регулус Блэк исчез. Ровно год с тех пор, как все поверили, что он мёртв. Ровно год, как Калеб Хук начал переписывать историю. Ровно год, как Регулус Блэк перестал существовать. Теперь он Эдвард Регулус Брейдс. Но даже это имя — только для своих. За пределами этого дома, за стенами их тщательно сплетённой лжи он был Эдвардом Мэйсоном. Никому не известным. Без родословной. Без наследия. Без прошлого. Призрак среди магической аристократии. Християна резко развернулась на пятках, уворачиваясь от встречного заклинания. Её палочка сверкнула в воздухе, сотканные из чистой энергии щиты сменялись атаками. Она не давала себе поблажек, и Аманда — её единственный равный спарринг-партнёр — тоже. — Не расслабляйся, — раздался голос Аманды, когда очередная вспышка света прошла в сантиметрах от её плеча. — Не расслабляюсь, — выдохнула Християна, уходя в круговой шаг, создавая новую линию обороны. Каждое движение — часть тактики. Каждое заклинание — выверенное, точное, без лишних движений. Эммет и Регулус были правы: маг должен управлять не только палочкой, но и своим телом. Поэтому тренировки шли без передышки. Раз. Два. Три. Противник был лишь иллюзией, но иллюзии умеют убивать. Они не думали о побеге. Они не думали о передышке. Они не думали ни о чём, кроме того, что должны были делать. Калеб Хук сдержал слово. Каждая минута была расписана. Они тренировались, читали, анализировали, разбирали чужие ошибки. Выживать. Учиться. Готовиться. Даже поход в душ приходилось сокращать до неприличного минимума. Спать? Смешно. Поэтому кофе стал единственной спасительной нитью. Християна украла кружку Джаспера, когда он только сел за стол, потянулся за ней, нахмурился… И увидел пустое место. — Опять? — его голос был наполнен усталой обречённостью. Християна подняла чашку, медленно отпивая, глядя на него с невинным выражением лица. Эммет подавился смехом. Левианна хмыкнула. Марго устало покачала головой. — Ты же кофе не пьёшь, — напомнил Джаспер. — Я не пью. Я выживаю, — ответила она. Все засмеялись, но это ничего не меняло. Спать было некогда. Все знали, что значит этот день. Четвёртое августа — это не просто дата. Это год с того момента, как Регулус Блэк исчез. И теперь его больше не существует. Окончательно. — Как ты думаешь, ему это не надоело? — пробормотала Левианна, опираясь на стол, глядя на Регулуса. Нет… Не Регулуса. Эдварда. Эдварда Брейдса. Эдварда Мэйсона. Просто Эдварда. Он привык к этому имени. Он принял эту ложь. И теперь Регулус Блэк действительно мёртв.

***

5 августа 1980 года Северус не мог сказать, что он скучал по этому месту. В воздухе всё ещё висела знакомая смесь сырости и разложения, а стены в поместье Риддл, где Волдеморт ныне предпочитал устраивать собрания, словно впитывали в себя темноту. Вечный полумрак, вечно приглушённые звуки, словно здесь всё существовало в другом измерении, где свет был чужд. Три месяца. Три месяца среди скрытых магов Кальмарата, в их древних городах, среди их традиций и обрядов. Три месяца интриг, сделок, игры на грани жизни и смерти. Три месяца, которые, как ни странно, теперь казались Северусу раем по сравнению с этим. Он поймал себя на этом, когда проходил мимо высокой колонны с резными узорами змей. Всё здесь — этот полумрак, липкая магия, бесконечная паутина страха и подчинения — было его жизнью. Но, чёрт возьми, за три месяца в Кальмарате он впервые за долгое время почувствовал, что может дышать. Но вот он здесь. Снова. И перед ним — дверь в покои Тёмного Лорда. Люциус молча шагнул вперёд, слегка поправляя рукав. Он был напряжён. Северус видел это по едва заметному движению пальцев, по тому, как он сжал челюсть, прежде чем постучать. Он знал, почему. Нарцисса. С момента их прибытия они узнали, что она сильно пострадала во время родов. Они не успели вернуться вовремя. Не смогли быть рядом, когда она нуждалась в этом. Сейчас она уже второй месяц восстанавливалась в Святом Мунго. Её состояние стабильно, но она всё ещё слаба. Северус слышал, как Люциус стиснул зубы, прежде чем распахнулась дверь. Волдеморт ждал их. Северус шагнул внутрь, мгновенно ощущая, как воздух становится плотнее. Волдеморт сидел в центре комнаты, на высоком кресле, больше напоминающем трон. Его худые пальцы неспешно скользили по подлокотнику, красные глаза вспыхнули, когда они вошли. Люциус поклонился. Северус последовал его примеру. — Милорд, — голос Малфоя был идеально ровным. Тишина. Затем Волдеморт медленно, почти лениво склонил голову набок. — Вы справились. Это было не совсем похвалой, но в его голосе звучала… удовлетворённость. — Где артефакт? Люциус бесшумно открыл маленький, зачарованный ларец, вынув оттуда медальон. Слеза Вечности. Северус почти не смотрел на неё. Он знал, что артефакт опасен. Он знал, что в нём заключено нечто, с чем никто из них не сталкивался прежде. Волдеморт медленно вытянул руку. Медальон, казалось, сам скользнул в его ладонь. Как только его пальцы сомкнулись на артефакте, воздух в комнате сгустился. Северус почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Магия. Старая. Живая. Она словно откликнулась на прикосновение Волдеморта. Слеза Вечности мерцала тусклым серебристым светом. Лорду не нужно было объяснять, что это не просто вещь. Он знал. Красные глаза вспыхнули. — Так долго… Его голос стал мягче. Почти нежным. Люциус чуть напрягся, но не осмелился сказать ни слова. Северус смотрел на Волдеморта, пытаясь понять. Три месяца он жил вдали от этого. Вдали от этого взгляда, от этой силы, от этой… тьмы. Но теперь он снова здесь. И он видел. Этот артефакт нужен Лорду. Не просто как оружие. Не просто как инструмент. Он нужен ему, потому что он боится. Боится того, что даже он, даже Лорд, не вечен. Боится, что его сила, его бессмертие, его власть — не абсолютны. Боится смерти. И Слеза Вечности — его способ обмануть её ещё раз. — Вы… хорошо потрудились, — наконец произнёс Волдеморт. Его голос был полон чего-то, чего Северус не мог до конца разобрать. — Люциус. Малфой поднял голову. — Ты свободен. Люциус едва заметно выдохнул. — Я благодарен вам, Милорд. — Я знаю. Люциус поклонился, но его взгляд на мгновение задержался на Северусе. Он понимал, что должен идти. К своей жене. Волдеморт уже не смотрел на него. Малфой развернулся и быстро покинул комнату. Северус остался. Он стоял, наблюдая, как Волдеморт медленно подносит медальон ближе к лицу. На мгновение Северусу показалось, что он видит отражение Лорда в серебристой капле внутри. Но это было не просто отражение. Там что-то двигалось. Что-то живое. Что-то, что не принадлежало этому миру. Волдеморт коснулся медальона губами, прошептав нечто на языке, который Северус не знал. Теперь в комнате остались только они двое. Северус не двигался. Он чувствовал, как напряжение в воздухе становится густым, вязким, словно оно намеренно сжимает пространство вокруг них. Красные глаза Лорда медленно перевели взгляд с медальона на него. — Ты пойдёшь со мной. Голос Волдеморта был мягким, почти бархатным, но в нём звучала стальная неизбежность. Северус не стал задавать вопросы. Это было бесполезно. Вместо этого он слегка склонил голову, показывая, что понял. Тёмный Лорд скользнул пальцами по медальону, его губы растянулись в подобии улыбки. — Если я правильно понимаю, твои уроки у Николаса Фламеля дали свои плоды… Северус внутренне напрягся. Значит, он знает. Волдеморт продолжил, не отрывая от него взгляда: — Ты понимаешь, что это за артефакт. Северус не отреагировал. Он и так слишком много позволил себе показывать. Он действительно понимал. Он чувствовал эту магию, древнюю, тёмную, неправильно живую. Но было кое-что ещё. Неестественное присутствие. Как будто нечто внутри Слезы Вечности шевелилось. Как будто этот артефакт не просто был хранилищем силы… Как будто он голодал. И это чувство Северусу не нравилось. Но он не выдал ни одной эмоции. — Да, Милорд, — только и ответил он. Волдеморт кивнул. — У нас с тобой предстоит долгая работа, Северус. Они перенеслись мгновенно. Воздух был влажным и холодным, и Северус сразу почувствовал, что здесь магия была иной. Она была древней, застывшей в камнях, в воде, в самой сути этого места. Они стояли у входа в пещеру. Скалы возвышались над ними, нависая, словно гигантская пасть, готовая их поглотить. Северус смотрел вперёд, чувствуя, как вокруг дрожит воздух. — Вперёд, — коротко бросил Волдеморт. Северус пошёл следом, его шаги были осторожны. Внутри было темно. Влажный камень отражал слабый свет магического пламени, что парило над ладонью Волдеморта, вырисовывая на стенах зловещие узоры. Северус чувствовал, что место древнее. Оно было не просто спрятано. Оно было запечатано. Шаг за шагом они углублялись в пещеру, пока не вышли в зал. И тогда Северус увидел его. Медальон. Медальон Салазара Слизерина. Он лежал на массивном каменном постаменте в центре огромного озера. Но вода… Северус резко остановился. Вода не двигалась. Она была слишком чёрной. Слишком застывшей. И тут он понял — это не вода. Тени плавно скользили под её поверхностью, едва различимые, но они были там. Они ждали. Северус ощущал, как его тело покрывается холодом. Они знали, что Тёмный Лорд совершает что-то неправильное. Но увидеть это воочию— это было другое. Медальон излучал глухое, потустороннее сияние, мерцающее в чернильной воде, словно он притягивал тьму к себе. Волдеморт остановился рядом с Северусом. — Красиво, не так ли? — его голос был почти… благоговейным. Северус не ответил. Тёмный Лорд протянул руку и сделал сложный жест в воздухе. И тогда они пробудились. Вода зашевелилась. Вначале медленно. Едва ощутимо. Но потом… Руки. Десятки. Сотни рук. Они поднимались из чёрной воды, искривлённые, костлявые, некоторые с обрывками кожи, тянущиеся вверх, словно желая выбраться, но будучи обречёнными навечно оставаться в этом жутком болоте. Северус застыл. Мозг понимал, что это… но видеть это своими глазами… Это были мертвецы. Волдеморт чуть ухмыльнулся, наслаждаясь моментом. — Северус, ты ведь знаешь, как работает магия крови? Северус сглотнул, но кивнул. — Покорение требует жертвы, — продолжил Волдеморт. — Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Он сделал шаг вперёд, вода забурлила сильнее. — Мои создания… слишком долго спали. Их пора разбудить. Северус чувствовал, как магия вокруг них сгущается. Волдеморт вынул свою палочку и медленно направил её на медальон. Воздух дрогнул. Крик. Глухой, пронзительный, нечеловеческий. Медальон дрожал. Тёмные тени метнулись к их ногам, в воде появилось ещё больше рук. Они начали двигаться. Вылазить. Они шли к ним. Северус невольно сжал пальцы на палочке. Он не должен показывать страх. Но чёрт возьми… Он смотрел, как один из существ поднял голову над поверхностью. Полусгнивший череп. Блестящие, пустые глазницы. Тонкие остатки плоти на скулах. Существо издало глухой, судорожный вздох. И пошло вперёд. — Приготовься, Северус, — голос Волдеморта был лёгким, почти весёлым. — Теперь начинается самое интересное. Северус медленно кивнул, подавляя дрожь. Он чувствовал, что его душа сопротивляется этому месту. Словно всё внутри него кричало БЕГИ. Но он не мог. Он должен был смотреть. Должен был помочь. Потому что если он покажет слабость… Лорд убьёт его. И вот они стояли среди мёртвой воды, среди шёпота теней. И работа только начиналась. Северус чувствовал, как магия этого места пронзает его насквозь, тяжелая, застарелая, древняя, словно сама земля была пропитана заклятьями, забытыми магами прошлого. Воздух густел, пропитывался тёмной энергией, с каждым вдохом напоминая о смерти. Волдеморт стоял у самого края, его пальцы медленно сжимали Слезу Вечности. — Этот артефакт…— прошипел он, не глядя на Северуса, словно говорил с самой темнотой. — Он больше, чем просто сосуд. Внутри заключена не просто магия… но сущность. Сущность. Северус уже догадывался. Он видел это, чувствовал, даже не касаясь артефакта. Внутри заключено что-то древнее, не принадлежащее этому миру. Он знал, что в старых ритуалах души могли быть заперты в предметах, но здесь было что-то иное. — Я разбудил их, — продолжил Волдеморт, и его голос стал глухим, наполненным чем-то чуждым. Мертвецы поднимались из чёрной воды. Их глаза горели пустотой, движения были рваными, ломаными, как у марионеток, но они слушались. Магия крови. Северус понимал. Эти сущности ждали жертвы, ждали разрешения, чтобы покинуть это место. Они были заперты здесь столетиями, и теперь их Лорд —Тёмный Лорд— пришёл, чтобы забрать то, что ему принадлежало. Волдеморт медленно поднял палочку. — Mortuos Excitare. (Мёртвые, восстаньте.) Северус ощутил заклинание. Оно не было просто словами. Оно было магией, сотканной из древних обетов, из самой сути Тёмного Искусства, которое подчиняло не только тела, но и души. Мертвецы дрогнули. Затем зашевелились быстрее. Они ползли к берегу. Тёмный Лорд смотрел, как они покорно приближаются. Северус не сдвинулся с места, но его мышцы были напряжены. Он знал об этой магии. Он изучал её. В старых, забытых текстах, в книгах, которые нельзя было найти в библиотеке Хогвартса. Некромантия в её высшей форме. Она не просто поднимала тела. Она возвращала остатки сознания. — Что ты видишь, Северус? — Волдеморт повернул к нему голову, его глаза вспыхнули алым. Северус сжал зубы. Он видел образы. Каждый из этих мертвецов помнил. Они видели вещи, что случились за века их существования здесь, они знали секреты времени. — Они знают, где вы спрятали медальон, Милорд, — голос Северуса был ровным, но внутри всё сжималось. Тёмный Лорд кивнул. — Правильно. Он медленно поднял Слезу Вечности над озером. —Этот артефакт — это ключ. Ключ? Северус взглянул на него с опасением. — Ключ к чему? Волдеморт не ответил. Он вдохнул, будто вбирая в себя силу, и произнёс древнее имя. Не просто слово. Имя, которое нельзя было произносить. И тогда Слеза Вечности засияла. Свет, глухой, серебристый, вырвался из неё, разрывая темноту пещеры. Водавскипела, мертвецызакричали. Северус пошатнулся. Это не было обычным артефактом. Это не было даже тёмной магией, что он знал. Это было нечто за гранью человеческого понимания. И Волдеморт подчинял это себе. Пламя, вырвавшееся из медальона, было не огнём. Это была магия самой смерти. Она растекалась по воздуху, создавая знаки — древние, рунические, искажённые. Северус узнал их. Знаки крови. Жертвенные знаки. И он знал, что делать. — Требуется привязка, — тихо сказал он, с трудом отводя взгляд от сияния. — Милорд, этот артефакт требует крови, иначе сущность не покорится. Волдеморт улыбнулся, тень удовлетворения мелькнула в его глазах. — Я знал, что ты поймёшь. Он протянул руку, и Северус достал кинжал. Кинжал, сделанный из кости древнего существа. Он знал, как использовать его. Как принести кровь без жертвы. Лезвие вспыхнуло бледным светом, когда он разрезал ладонь, позволяя нескольким каплям упасть в воду. Тишина. Магия дрогнула. А потом — вспышка. Мертвецы встали прямо. Их тела напряглись, затем повернулись к медальону. Их глаза засветились. Они слушались. Северус был в шоке. Тёмный Лорд заставил саму смерть склониться перед собой. Волдеморт наблюдал за ним, глаза вспыхнули холодным светом. — Теперь, Северус… — голос звучал низко, властно. — Мы пробудили их. Теперь они приведут нас туда, куда никто не мог добраться. Он протянул Северусу медальон Салазара. — Возьми его. Охладевшие пальцы Северуса сжались в кулак. Он не хотел. Он чувствовал: этот артефакт сожрёт его душу. Но он не мог отказать. Пальцы дрогнули. Кожа коснулась металла. И в ту же секунду боль пронзила его руку. Огонь. Будто тёмная магия мгновенно впилась в него, иссушая, обволакивая, заполняя. Он слышал шёпот. Медальон шептал. Ты принадлежишь мне. Я твой хозяин. Ты… ничто. Северус задохнулся, чувствуя, как тьма пытается пробить его защиту. Но что-то ей мешало. Тонкая нить тепла, пронзающая пальцы, вырывающаяся из глубины его существа. Что-то не давало этой тьме поглотить его. Он сжал зубы, ощущая, как правая рука горит, как в огне. Но это был не огонь Тьмы. Это была другая магия. Магия, которую он хранил в секрете три года. Магия, связавшая его с Християной. Она спасала его. Тьма пыталась проникнуть в его душу, но натыкалась на невидимый щит. Связь с ней. Не его воля. Не его сила. А её. Он подавил дрожь, из последних сил заставляя себя удержать медальон. Волдеморт наблюдал. Тёмный Лорд не заметил. Северус сумел сохранить контроль. Слава Мерлину. Волдеморт довольно кивнул. — Ты хорошо справился. Он не заметил, что Северус только что спасся от тьмы не благодаря своей преданности… А благодаря Християне. Он выжил. Но как долго он сможет сдерживать этот тёмный огонь? Северус стоял, чувствуя, как сила медальона Салазара пульсирует в его ладони. Что-то живое, голодное, древнее, холодными щупальцами пробиралось в его сознание, заглядывало в самую глубину души. Ты уже не принадлежишь себе. Где-то за его спиной Волдеморт смеялся — не громко, не истерично, но тихо, медленно, с каким-то чудовищным удовлетворением. Северус видел, как его алые глаза светятся в полумраке пещеры, как тонкие бледные пальцы нежно гладят Слезу Вечности, словно это не проклятый артефакт, а дитя, которого он холит и лелеет. Вот он. Тёмный Лорд. Человек, который разорвал себя на части. Человек, который уже не человек. — Ты ведь видишь, Северус, — голос Волдеморта был шелестящим, проникающим под кожу. — Магия смерти мне покорилась. Я достиг того, чего не смог никто. Я стал бессмертен. И Северус видел. Но не то, что видел Лорд. Он видел пустоту. Гниль, расползающуюся по его сущности. Разрушенные части души, которые уже никогда не сложатся в единое целое. Останки личности, которые держались на силе воли и страхе. Он мёртв. Но он ещё не осознал этого. И именно в этот момент раздался голос, который мог слышать только он. — Ты понимаешь, что он теперь — просто ходячий труп, да? Северус вздрогнул. Мираж. Она стояла в паре шагов, небрежно опершись о стену пещеры, сложив руки на груди. Её волосы чуть касались плеч, взгляд — тяжёлый, мрачный. И впервые за долгое время в её глазах не было насмешки. Было разочарование. Она смотрела на Волдеморта, и в её взгляде читалось отвращение. — Ты действительно вот так стоишь здесь и позволяешь этому существу праздновать свою победу? — её голос звучал мягко, почти лениво. — Ты хоть понимаешь, насколько это кощунственно? Северус не ответил. Но Мираж знала. Она подошла ближе, её пальцы легко скользнули по его рукаву, и он почувствовал прохладу— не физическую, а ту, которая зарождалась где-то в груди, когда понимаешь, что ты заглянул в бездну слишком глубоко. — Северус… Он разорвал свою душу, понимаешь? Она повернулась к нему, её губы искривились в улыбке — жестокой, ледяной. — Он уже не человек. Он… что-то другое. Что-то, что не должно существовать. Северус сжал зубы. Она говорила правду. Но он не мог с этим согласиться. — О, но тебе не нужно ничего говорить, — Мираж усмехнулась. — Я же вижу, как ты стоишь здесь, с лицом человека, который наконец осознал, что работает на ходячий труп. Северус резко поднял на неё взгляд, но она уже отошла, сложив руки за спиной, и с явным отвращением посмотрела на Волдеморта. — Посмотри на него, Северус. — Она говорила почти шёпотом, но её голос звенел в его голове, будто её слова впивались в сознание. — Он наслаждается этим. Он уверен, что он достиг высшего мастерства. Она хмыкнула. — Но это не мастерство, Северус. Это отказ от самого себя. — Она наклонилась ближе, её голос стал более низким, наполненным презрением. — Он думает, что он бог. Она сделала паузу, затем усмехнулась. — Но на самом деле он просто проклятый маг, который слишком боится умереть. Северус не двигался. Она сказала это вслух. Она сказала то, что он сам не осмелился даже подумать. — Слабый, жалкий…— она чуть склонила голову, изучая Лорда, который всё ещё стоял у воды, в полнейшей эйфории. — Он уничтожил самое святое, что было в нём. Разорвал самого себя на куски ради призрачного бессмертия. Она ухмыльнулась. — Но бессмертие, Северус… — Её зелёные глаза вспыхнули. — Не принадлежит ему. Северус почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холод.Он чувствовал это. Что-то неправильное. Что-то намного древнее, чем даже Лорд. Волдеморт сделал шаг назад, бережно держа артефакт в руках. — Мы теперь на шаг ближе к абсолютной власти, Северус, — его голос звучал почти…довольно. Северус ничего не ответил. — Ага. Конечно. Абсолютная власть, — язвительно хмыкнула Мираж, качая головой. —Пока его собственные куски души не начнут пожирать его изнутри. Она скрестила руки, посмотрела на Северуса с явным сарказмом. — Ну что, герой, доволен своим выбором? Северус не был доволен. Но он ничего не мог сделать. Потому что теперь он был слишком глубоко в этой бездне. И выхода уже не было.