В тени чар и времени

Северус не спал. Ночи давно стали для него пыткой, но сегодня… сегодня что-то было иначе. В груди поселилось странное беспокойство — не привычная пустота, а что-то чужое, не принадлежащее ему. Тревога. Страх. Оцепенение. Он вздрогнул, когда почувствовал, как его собственное дыхание сбивается, как его сердце начинает биться быстрее. Это не его чувства. Это её. Связь, которую он считал разорванной, снова дала о себе знать, пронзая его сознание, как раскалённый клинок. Он едва успел выдохнуть, прежде чем увидел. — Ты хочешь знать правду? Северус замер. Перед ним… нет, перед нею… стоял он. Нет, не он сам. Его отражение. Его лицо было старше. Усталое. Обожжённое чем-то, что он пока не пережил. Но это не было воспоминанием. И не было будущим. Это был шанс. Она смотрела на него — нет, он смотрел на себя её глазами. — Ты знаешь, что всё это не имеет значения. Он услышал собственный голос, но это не были его мысли. Это было то, что она увидела. Что-то дрогнуло в груди. — Ты знала, что я не смогу отпустить. Он чувствовал её дыхание. Чувствовал, как сжимаются её пальцы. Как страх давит на грудь. Как… вода касается её кожи. Холодная. Живая. И тут же — огонь. — Северус… Он почувствовал её боль. Острую. Обжигающую. Такую, от которой не дышать. Где она? Тёмные воды. Серебряные отблески. Чёрные, как ночь, глаза напротив. Его глаза. Но это был не он. Он не знал, где она. Не знал, что она видит. Но знал, что это не просто сон. В этот миг её сердце сжалось от ужаса. И в этот же миг… Связь оборвалась. Он резко втянул воздух, как будто только что выбрался из ледяной воды. Его руки дрожали. Комната была пуста. Тишина. Но он знал. Он видел. Он был там. Он почувствовал её. Где бы она ни была — там было что-то опасное. Что-то, что заставило её отшатнуться. Что-то, что было связано с ним. Он сжал пальцы, ощущая в ладонях пустоту. Где-то далеко, за тысячами миль, Християна в этот же момент пыталась успокоить дыхание, так же чувствуя: он видел. Он знал. Но он не знал, где она. И от этого становилось только хуже.

***

Гарри и Християна вернулись во Францию вместе со всеми, но их возвращение оказалось омрачено. Климатическая смена ударила по мальчику слишком сильно — уже три дня он не мог сбить жар. Его маленькое тело горело, он тяжело дышал, порой бредил, а Марго, измученная бессонными ночами, беспомощно разводила руками. — Это вирус, — в сотый раз повторила она, устало опускаясь в кресло рядом с кроватью Гарри. — И мы ничего не можем сделать… Зелья лишь ненадолго сбивают жар, но не убирают причину. Нужно в больницу. Её голос был наполнен тревогой, но не паникой — Марго держала себя в руках, несмотря на ужасное беспокойство. — В Святой Мунго мы не пойдём, — голос Християны был твёрдым, даже ледяным. Она сидела на краю кровати, её пальцы медленно сжимали ладошку Гарри. Он дышал тяжело, сбивчиво, его щёки пылали. — Я не вернусь в Британию. Марго подняла на неё уставший взгляд. — Тогда куда? Вопрос был резонным. Франция, конечно, не Британия, но магических больниц тут не меньше, чем в Лондоне. Християна задумалась, закусив губу. Лучший вариант — частные французские госпитали. Они славятся своей медициной, оснащением, стерильностью. И главное — их пациенты не попадают в поле зрения Министерства Магии Британии. — Мы отправим его в один из частных французских госпиталей, — наконец произнесла она. — Если дело действительно в вирусе, маггловские методы могут помочь не хуже магических. Марго нахмурилась. — Это возможно, но… Мы уверены, что это просто вирус? Християна посмотрела на неё долгим взглядом. — А что ещё это может быть? Марго промолчала. В комнате повисло напряжённое молчание. Только тяжёлое, приглушённое дыхание Гарри разрезало тишину. — Я подготовлю всё для транспортировки, — наконец сказала Марго. — У нас нет выбора. Християна кивнула. И в этот момент Гарри тихо простонал, его маленькие пальцы слабо сжали её ладонь. — Тия… — Его голос был слабым, совсем крошечным, и от этого сердце Християны болезненно сжалось. Она наклонилась, поглаживая его горячий лоб. — Я здесь, Гарри. Я здесь. Он едва заметно улыбнулся, но его глаза остались закрыты. И в этот момент она поняла, что сделает всё, чтобы его спасти. Даже если для этого придётся идти на крайности. Християна сидела на краю кровати, осторожно касаясь влажного лба Гарри, пока тот беспокойно ворочался в жару. Марго устало потёрла виски, её пальцы дрожали от бессонных ночей и тревоги. Тишину нарушил звук открывающейся двери. Регулус вошёл в комнату, и с первого же взгляда стало понятно, что у него есть новости. Он не выглядел взволнованным, но в его движениях сквозила скрытая срочность. — Николас нашёл для нас подходящее место, — сразу перешёл он к делу, задержав взгляд на лежащем в постели Гарри. — Частный госпиталь для магов, один из лучших во Франции. И, что самое важное, там помогают и магам, и маггловским детям. Християна резко подняла голову. — То есть они не будут задавать вопросов? Регулус кивнул. — Именно. Цена, правда, кусачая, но ты же знаешь Николаса… Он уже договорился. Марго облегчённо выдохнула, но тут же нахмурилась: — А насколько «кусучая» эта цена? Регулус фыркнул: — Настолько, что обычной семье пришлось бы продать дом. Но для нас это не проблема. Марго закатила глаза, но кивнула. Християна же задумчиво посмотрела на брата. — Ты уверен, что это надёжно? Регулус встретил её взгляд с непоколебимой уверенностью. — Если Николас рекомендует — значит, можно доверять. Мы не можем больше ждать, Християна. Она опустила глаза на Гарри. Он снова застонал во сне, лоб покрывался испариной, а его пальцы сжимали её ладонь так слабо, что это вызывало в ней тревогу. Нет, ждать они точно не могут. Она глубоко вдохнула и кивнула. — Хорошо. Тогда мы отправляемся немедленно.

Християна крепче сжала ладонь Гарри, чувствуя, как его кожа горит под её пальцами. Времени на раздумья не было. — Тогда собирайтесь, — твёрдо сказала она, поднимаясь с кровати. Марго тут же кинулась собирать всё необходимое, пока Регулус отошёл, чтобы подготовить портал. Они не могли рисковать перемещением через маггловские методы — резкое изменение окружающей среды могло только ухудшить состояние Гарри. — Мы отправляемся через десять минут, — раздался голос Регулуса из-за двери. — Николас уже предупредил персонал госпиталя, нас там ждут. Християна взяла Гарри на руки, он был слишком слаб, чтобы протестовать, только тихо зашептал что-то невнятное, прижимаясь к ней. — Тииия… Её сердце сжалось от нежности и беспокойства. — Всё будет хорошо, малыш, — прошептала она ему в волосы, нежно поглаживая его по спине. Марго взяла с собой тёплый плед и положила несколько пузырьков с зельями в сумку. — Давай, пока мы будем в пути, ты дашь ему по глотку этого, — она протянула Християне маленький флакон с тёмной жидкостью. — Это поможет немного сбить жар, пока врачи не займутся им. Християна кивнула, прижимая Гарри к себе. — Всё готово, — Регулус снова появился в комнате, бросив взгляд на сестру. Его тёмные глаза изучали её лицо, но он не стал ничего говорить. Он видел усталость в её взгляде, но также видел решимость. — Портал откроется через минуту, — сообщил он. — Как только пройдём, сразу попадём в зону для экстренных случаев, там уже будут целители. Християна крепче прижала Гарри и шагнула ближе к порталу. Вся её жизнь состояла из побегов. Но сейчас она не убегала. Сейчас она вела за собой. И если для спасения Гарри ей нужно будет пройти через что угодно — она сделает это.

***

Холл частного госпиталя был просторным, с мягким приглушённым светом, который создавал атмосферу спокойствия. Запах трав и магических зелий витал в воздухе, успокаивая, но Християна чувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги. Как только они пересекли порог, к ним тут же подбежали двое целителей в белоснежных мантиях с серебряными эмблемами на груди — символами Высшего Ордена Магической Медицины Франции. — Это он? — один из целителей, мужчина средних лет с короткими седыми волосами и выразительными карими глазами, быстро окинул Гарри взглядом. — Да, — ответила Християна, не выпуская мальчика из рук. — Положите его сюда, — он указал на небольшую каталку, которая тут же начала мерцание, проверяя показатели пациента. Християна осторожно опустила Гарри, и целители тут же принялись за диагностику. Палочки светились мягким голубоватым светом, фиксируя состояние ребёнка. — Жар критический, но пока стабильный… — пробормотала молодая целительница, сверяясь с мерцающими символами над Гарри. — Повышенная магическая реакция, лёгочная слабость… Да, всё понятно. — Что с ним? — голос Християны был твёрдым, но в нём слышалась нотка беспокойства. Врач кивнул, опуская палочку. — Ваш мальчик подхватил магическую инфлюэнцию лёгких — одно из подтипов магической пневмонии. Это довольно распространённое заболевание среди детей в возрасте от четырёх до семи лет, особенно при смене климата и магического поля. Марго испуганно ахнула. — Насколько это серьёзно? — При должном лечении — не опасно, но, если пустить на самотёк, могут возникнуть осложнения. Температура держится так долго, потому что организм ребёнка адаптируется к новым условиям, а магия пытается защитить тело, создавая дополнительную нагрузку на лёгкие. — Как долго он будет в больнице? — спросил Регулус, нахмурившись. Целитель задумчиво посмотрел на Гарри, который слабо моргнул, пытаясь сосредоточить взгляд. — Минимум неделю. Мы должны снизить магическое перенапряжение и восстановить баланс его магии. Это потребует постоянных зелий и чар стабилизации. — Мы можем остаться с ним? — спросила Християна, не раздумывая. — Конечно, — врач улыбнулся. — Мы понимаем, что для ребёнка важно присутствие близких. У нас есть отдельные палаты для таких случаев. — Я останусь, — твёрдо сказала Християна, даже не глядя на остальных. Марго положила руку ей на плечо. — Я тоже, — тихо добавила она. — Тогда я улажу все формальности, — Регулус кивнул, доставая кошель с галеонами. — Нам нужна лучшая палата. — Она уже подготовлена, — целитель одобрительно кивнул, жестом указывая на магическую каталку. — Мы перевезём его туда прямо сейчас. Каталка мягко поднялась в воздух, и Гарри слабо сжал руку Християны, не отпуская. Она улыбнулась ему, сжимая в ответ. — Всё будет хорошо, малыш, — прошептала она. Но самой ей сейчас было трудно в это поверить. Двое суток. Двое длинных, тягучих суток, наполненных тревогой, бессонными ночами и бесконечным ожиданием. Християна сидела у кровати Гарри, не сводя с него глаз. Его дыхание стало ровнее, цвет лица не таким бледным, но жар всё ещё держался. Она время от времени поправляла одеяло, вытирала лоб влажной тканью, внимательно следила, как целители меняют зелья и накладывают чары стабилизации. Она не покидала больничную палату ни на минуту. Но Марго была другого мнения. — Ты так и собираешься тут сидеть до второго пришествия? — голос приёмной матери был тихим, но настойчивым. Християна сжала губы, не оборачиваясь. — Я хочу быть рядом, когда он проснётся. Марго тяжело вздохнула, подходя ближе. — Деточка, ты не спала нормально уже несколько дней. Тебе нужно хотя бы немного воздуха. — Я в порядке. — Нет, не в порядке, — Марго сжала её плечо, вынуждая повернуться к ней. — Послушай, я тоже переживаю за Гарри, но он сейчас под лучшим уходом, каком только можно себе представить. Врачи сказали, что кризис миновал, теперь всё пойдёт на поправку. Християна неохотно перевела взгляд на мальчика. Он спал, мирно посапывая, его щёки приобрели лёгкий розоватый оттенок. — Видишь? — мягко продолжила Марго. — Он уже лучше. — Но вдруг ему что-то понадобится? — тихо спросила Християна. — Тогда я буду здесь, — заверила её Марго. — А ты пойдёшь и подышишь свежим воздухом. Християна не ответила сразу. Марго была права. Она чувствовала, как в голове шумит от усталости, а в груди тяжелеет напряжение. Ей действительно нужно было выйти. — Ладно, — наконец сдалась она, поднимаясь. Марго одобрительно кивнула. — Прогуляйся, купи себе что-нибудь горячее. Это приказ. Християна слабо улыбнулась, закатывая глаза. — Я вернусь через час. — Дай себе больше времени, — Марго мягко подтолкнула её к выходу. — И не спеши. Християна вышла из госпиталя и вдохнула прохладный осенний воздух. После нескольких дней, проведённых в замкнутом помещении, это было странно… и приятно. Она медленно пошла по улицам, утопая в привычном шуме Парижа. Люди спешили по своим делам, кто-то сидел в уличных кафе, кто-то обсуждал что-то оживлённо, а кто-то просто бродил, словно в поисках чего-то. Как и она сама. Християна свернула в небольшой переулок и остановилась возле уличной лавки с кофе. Взгляд автоматически заскользил по меню, но она едва осознавала, что читает. Мысли всё ещё были там, в больничной палате. — Вам что-то порекомендовать? — раздался голос продавца. Она моргнула, возвращаясь в реальность. — Эм… горячий шоколад, пожалуйста. Продавец кивнул, и уже через минуту в её руках оказалось горячее, согревающее пальцы питьё. Она сделала осторожный глоток, наслаждаясь сладостью, и медленно двинулась дальше, не торопясь возвращаться. Но стоило ей пройти пару кварталов, как она внезапно остановилась. Почувствовала. Будто кто-то за ней наблюдает. Християна медленно оглянулась, но вокруг были только прохожие, ничего подозрительного. Сердце замедлило ход, но тревога всё ещё сидела внутри. Ей вдруг стало холодно, несмотря на тёплый напиток в руках. Она поспешила обратно в госпиталь, не зная, что именно её так тревожит. Но чувство, что кто-то следит за ней, не исчезло. Парижские улицы шумели, погружённые в осеннюю прохладу. Християна шагала быстрее, сжимая в руках бумажный стаканчик с горячим шоколадом, но даже сладкое тепло напитка не могло согнать чувство тревоги. Кто-то следил за ней. Она обернулась — в который раз за последние минуты — но вокруг были лишь прохожие, погружённые в свои заботы. Женщина, поправляющая шарф. Молодая пара, смеющаяся над чем-то своим. Двое мужчин, оживлённо спорящих о чем-то у уличного киоска. Никто не смотрел на неё. Но чувство не исчезло. Она сделала ещё один шаг вперёд, но вдруг боковым зрением уловила движение. Маленькая тень метнулась в сторону переулка. Християна замерла. Кто-то следил за ней. Её сердце сжалось, но она не подала виду. Секунда, две — и она сделала вид, что просто разглядывает витрину ближайшего магазина, незаметно бросая взгляд в сторону переулка. Там, среди серых каменных стен и влажной мостовой, стоял мальчик. Он был маленький — лет пяти, не старше Гарри. Белые, почти платиновые волосы падали на высокий лоб, а огромные серые глаза смотрели на неё с откровенным интересом… и осторожностью. Одет он был в лёгкое тёмное пальто, явно дорогое, но слишком тонкое для прохладной погоды. Щёки чуть розовели от холода, но мальчик стоял уверенно, сдержанно, с видом, совсем не похожим на детский. Християна прищурилась. — Ты следил за мной? Мальчик вздрогнул, но не сдвинулся с места. Християна медленно подошла ближе, чуть наклонив голову, оценивая его. Он выглядел ухоженным, опрятным… но что-то в его виде было неправильным. Как будто он здесь не должен был быть. — Где твои родители? — мягче спросила она. Мальчик нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. — Я не потерялся, — сказал он неожиданно твёрдо. Голос был звонкий, но в нём уже чувствовались нотки будущей надменности. Християна хмыкнула. — Но всё-таки ты здесь один. Мальчик сжал кулаки, но прежде чем он успел ответить, раздался женский голос, полный паники: — Мерлин, Драко! Из больницы выскочила взволнованная ведьма в белой мантии. Мальчик дёрнулся было в сторону, но женщина настигла его мгновенно, ловко ухватив за руку. — Ты опять сбежал! — Она выглядела измученной, но больше обеспокоенной, чем сердитой. — Твой отец не простит мне, если узнает, что я тебя упустила! Християна перевела взгляд с неё на мальчика. — Драко, значит? Мальчик всё ещё неотрывно смотрел на неё. Она знала кто это. Малфой. Он был ещё слишком мал, но в его лице уже читались черты будущего лорда Малфоя. Аристократичная внешность, строгая осанка, чуть высокомерный взгляд, но в его глазах всё ещё читалось детское любопытство. — Простите, мадемуазель, — медсестра выдохнула, извиняясь. — Этот мальчик — маленький дьявол, всё время сбегает из палаты. Християна кивнула. — Что он здесь делает? — Его родители оставили его на лечение, — женщина устало покачала головой. — Магическая лихорадка, он уже идёт на поправку, но должен оставаться в больнице. Християна снова посмотрела на Драко. — А он не хочет оставаться, да? Мальчик гордо вскинул подбородок. — Мне не нравится здесь. Християна усмехнулась. — Знаешь, ты мне кого-то напоминаешь. Драко нахмурился. — Кого? — Одного упрямого мальчишку, который тоже не любит сидеть на месте. — И что с ним? — Он в больнице, как и ты, но не сбегает. Драко фыркнул, будто сомневаясь в таком поступке. Медсестра тяжело вздохнула. — Простите ещё раз, я отведу его обратно. Она развернулась, ведя Драко за руку, но тот перед уходом ещё раз посмотрел на Християну. Его глаза вспыхнули каким-то осмысленным интересом. И в этом взгляде было что-то… странное. Будто он запомнил её. Будто их встреча была не случайной. Християна молча смотрела им вслед, пока они не скрылись за дверями госпиталя. Она сделала последний глоток шоколада, чувствуя, как остатки сладости тают на языке. А потом снова посмотрела на двери больницы. Этот день был… странным. Она не знала, что думать о Драко Малфое. Но почему-то ей казалось, что они ещё встретятся. А еще вопрос, что мучал ее несколько лет, что с его мамой сейчас?

***

— Я хочу домой! Гарри надувал губы, глядя на Християну снизу вверх, сжимая в руках плюшевого дракончика, которого ему подарила Марго. — Гарольд… — она устало прикрыла глаза. — Нет! Я хочу домой! — перебил он, топнув ногой. — Мне надоело тут сидеть! Я уже здоровый! — Ты всё ещё восстанавливаешься. — Но я здоров! — Гарри насупился, отвернувшись. — Ты просто меня не слушаешь… Християна вздохнула. Вот уже две недели они находились в госпитале, и ребёнок, естественно, устал. Даже несмотря на то, что ему стало лучше, врачи настояли, что ему нужно оставаться под наблюдением ещё несколько недель. Но Гарри, как и следовало ожидать, был не в восторге. Особенно после того, как увидел, как один маленький мальчик, беловолосый и голубоглазый, спокойно выходил из палаты и гулял по коридорам, будто у себя дома. — Если он может гулять, то и я могу! — воскликнул Гарри, когда увидел Драко Малфоя, гордо вышагивающего по холлу, а затем исчезающего за дверями в сад. С тех пор Гарри начал требовать того же. — Ты же обещала, что мы скоро поедем домой! — не унимался он. — Я не могу тебя выписать раньше врачей, Гарольд, — спокойно ответила она. — Но я больше не болею! — Всё равно. — Я всё равно убегу! Християна хмыкнула. — Интересно, и как ты собираешься это сделать? Гарри скрестил руки на груди, явно что-то обдумывая. А спустя несколько часов, к её удивлению, он действительно исчез. — Где Гарри?! — голос Марго эхом разнёсся по палате, когда она ворвалась внутрь. Християна резко обернулась, в её руках всё ещё был кружка с остывшим чаем. — Что? — Он сбежал! — Марго сжала кулаки. — Маленький чёртёнок… Я только на секунду отвернулась, чтобы поговорить с врачом, а он… Християна уже не слушала. Чувство тревоги ударило в грудь, заставив её мгновенно вскочить. Она знала, что Гарри капризничал, но сбежать? — Я найду его, — бросила она, уже выходя из палаты. — Я с тобой! — заявила Марго. — Нет. Останься здесь, если он вернётся сам. — Християна… — Я справлюсь. И прежде чем Марго смогла её остановить, Християна исчезла за дверью. Она шла быстрым шагом по коридорам, оглядываясь в поисках тёмноволосого мальчика. «Думай, Християна». Где он может быть? И тут она вспомнила. Гарри слишком внимательно следил за тем беловолосым мальчишкой — Драко Малфоем. И если он и сбежал, то явно решил повторить за ним. Християна резко свернула к тому самому коридору, где впервые встретила Драко. Её сердце сжалось, когда она заметила крошечный след на мокром полу. Детский ботинок. Она ускорила шаг, но тут же замерла. Впереди, в дальнем конце коридора, маленькая фигурка уже распахивала дверь в сад. — Гарольд! — резко окликнула она. Мальчик вздрогнул, замер, но потом сделал шаг вперёд, собираясь сбежать. — Гарри, если ты сделаешь ещё шаг, то я… Поздно. Он бросился вперёд. Чёрт. Християна рванула за ним, её пальто взметнулось за спиной, а шаги гулко разносились по пустому коридору. Но Гарри уже был снаружи. Когда она выскочила вслед за ним, ветер ударил ей в лицо, взъерошив волосы. — Гарольд Брейдс, стой! Но вместо этого Гарри замер сам. И не потому что послушался. А потому что в нескольких шагах от него стоял тот самый беловолосый мальчик. Драко Малфой. — Ты сбежал? — в голосе Драко было нечто среднее между осуждением и восхищением. Гарри гордо вскинул подбородок, несмотря на то, что за его спиной уже стояла разъярённая Християна. — А ты? — Я не сбежал. Я просто гуляю. — Я тоже! — Ты выглядишь глупо. — А ты зануда! — Что ты сказал?! — Хватит! — голос Християны оборвал их спор. Два маленьких мальчика синхронно повернулись к ней, как нашкодившие котята. Гарри сделал шаг назад, явно понимая, что ему сейчас влетит. — Ты серьёзно? — она устало провела рукой по лицу. — Ты решил устроить побег? — Ты не хотела меня слушать! — снова запротестовал Гарри. — Ты не понимаешь! — Я всё понимаю, Гарольд. Но ты не имеешь права просто так сбегать! — А он имеет? — Гарри ткнул пальцем в Драко. Малфой надменно вскинул подбородок. — Я Малфой. Мне можно. — А я Брейдс! Мне тоже можно! Християна стиснула зубы. — Нет. Никому нельзя. Ни тебе, ни ему. Драко надул губы, а Гарри опустил голову, бурча что-то себе под нос. Она перевела взгляд на Малфоя. — А тебя кто будет отчитывать? Драко смущённо отвёл взгляд. — Они даже не знают, что я ушёл. — Ну конечно… Християна глубоко вдохнула. Проблема решена. Теперь осталось вернуть Гарри обратно в палату. Но прежде чем она смогла что-то сказать, Гарри снова поднял голову. — Можно я пойду в палату, но только если этот вредина со мной? Драко возмущённо фыркнул. — Я не вредина! — Я не про тебя спрашиваю! — Християна раздражённо закатила глаза. Но потом задумалась. Гарри скучал, это было очевидно. Ему было одиноко, а тут хоть кто-то его возраста. Она вздохнула. — Ладно. Гарри тут же засиял, а Драко вдруг тоже стал выглядеть заинтересованным. — Только никаких побегов больше! — добавила она. Два мальчишки закивали так быстро, что Християна даже усомнилась в их искренности. — Идём. И, взяв Гарри за руку, она развернулась обратно в больницу. А рядом с ними, чуть неохотно, но уже более любопытно, шагал Маленький Лорд Малфой.

***

Драко Малфой стал частым гостем в их палате. Каждое утро, едва врачи заканчивали обход, он заглядывал в комнату Гарри с надменно приподнятым подбородком, но уже без той настороженности, что была в первый раз. — Опять ты? — буркнула Християна, когда в очередной раз увидела, как беловолосый мальчик усаживается в кресло у кровати Гарри. — Конечно, — Драко самодовольно ухмыльнулся. — Тут веселее, чем в моей палате. — С тобой вообще взрослые бывают? Драко лишь пожал плечами, беря с тумбочки яблоко. Християна мало думала о жизни Нарциссы с того вечера, когда они с Регулусом переместили её в Мунго. С тех пор прошло несколько лет, и ни она, ни Регулус больше не искали встреч с Малфоями. Но теперь, глядя на мальчика перед ней, она не могла не задуматься: где его мать? Почему он всё время один? Драко не выглядел несчастным. Он вёл себя как Малфой — гордо, уверенно, с лёгким оттенком снисходительности. Но в его взгляде всё же проскальзывало что-то… отстранённое. Християна не успела дальше размышлять, когда дверь в палату приоткрылась. — Можно? Она резко подняла голову. На пороге стоял Регулус. Гарри тут же радостно вскинулся. — Реги! Регулус улыбнулся и подошёл к кровати, не обращая внимания на маленького Малфоя. Но затем его взгляд скользнул в сторону. Он замер. Белые волосы. Серые глаза. Надменно приподнятый подбородок. Регулус знал, кто перед ним. Драко Малфой. Его племянник. Он не изменился в лице, но Християна заметила, как в его глазах мелькнула тень чего-то похожего на осознание. Но затем он спокойно кивнул мальчику, будто видел его впервые. — Здравствуйте, юный мистер. Драко посмотрел на него с любопытством, но вежливо склонил голову. — Здравствуйте, сэр. Он не знал, кто перед ним. И Регулус этого не исправил. Християна не удивилась. Он не хотел раскрывать, кем ему приходится. — Как себя чувствуешь, Гарри? — Регулус мягко повернулся к ребёнку, полностью игнорируя присутствие Драко. — Хочу домой! — вздохнул Гарри. — Но Тия не пускает. Регулус улыбнулся, взглядом касаясь Християны. — Она делает правильно. — Ха! — Гарри недовольно отвернулся. Драко наблюдал за ними молча. А затем вдруг встал. — Я пойду. Он посмотрел на Гарри, потом на Християну. — До завтра. И вышел. Регулус не спускал с него взгляда до самого конца. — Он тут часто бывает? Християна кивнула. — Да. Уже почти неделю. — И он всегда один? — Всегда. Регулус глубоко вдохнул. — Нарцисса… Християна кивнула, понимая, о чём он подумал. — Ты хочешь её найти? Он посмотрел на неё. — Нет. Он не сказал «ещё нет». Но Християна почувствовала, что именно это он имел в виду. На следующий день после приезда Регулуса всё оказалось куда проще. Християна столкнулась с Нарциссой Малфой. Это произошло неожиданно. Она вышла из палаты Гарри, направляясь в холл, когда в узком коридоре почти лоб в лоб столкнулась с женщиной. Нарцисса. Такой бледной, как сейчас, Християна не видела её никогда. Она выглядела измождённой, даже истощённой. Скулы заострились, глаза, когда-то наполненные гордостью, теперь были тусклыми. И всё же… Это была Нарцисса Малфой. Всё такая же статная, всё такая же утончённая, несмотря на болезненную бледность. Християна на мгновение замерла. — Прошу прощения, мадам. Она собиралась просто пройти мимо, но тут из-за её спины раздался знакомый голос: — Мама! Драко. Он подбежал к Нарциссе и схватил её за руку. Она дрожала. Християна видела, как её пальцы слегка сжались, будто мальчик стал для неё единственной опорой. — Я только что был у Гарри, — гордо сообщил Драко, не замечая напряжённости между женщинами. — А вы знали, что у него есть большая кошка? Она говорит! Нарцисса слабо улыбнулась, но не ответила. Зато Християна заметила, как её плечи дрогнули, когда Драко добавил: — Вот бы мой братик тоже мог с ним играть… Християна нахмурилась. — Ваш… братик? — Да, — Драко неосознанно крепче прижался к матери. — Он… Он осёкся. Посмотрел на Нарциссу. Женщина медленно закрыла глаза, а потом снова открыла их. И тогда Християна поняла. Поняла, что нечто неуловимое изменилось в выражении её лица. Что-то болезненное. Что-то невосполнимое. — Я должна была родить ещё одного ребёнка, — тихо произнесла она. Християна ощутила, как холодно сжалось сердце. Теперь всё стало понятно. Почему Нарцисса выглядела так. Почему Драко всё время был один. Почему в её глазах больше не было той прежней надменности. Она потеряла ребёнка. Того, кого ждала. Того, кого, возможно, должен был любить её старший сын. Християна не знала, что сказать. Она слишком хорошо знала, что значит терять. Поэтому она просто молчала. Нарцисса чуть приподняла подбородок. Она будто ощутила на себе её взгляд, но не отвернулась. — Мальчик очень тянется к вашему сыну, — спокойно сказала она. Християна кивнула. — Гарри всегда рад новым друзьям. — Я знаю, — голос Нарциссы оставался ровным, но в нём скользнуло нечто едва уловимое. Она перевела взгляд на Драко. — Почему бы тебе не вернуться к Гарри? Мальчик нахмурился. — Но… — Пожалуйста. Он ещё секунду колебался, но затем кивнул и убежал в сторону палаты. Нарцисса смотрела ему вслед. И только когда он исчез за углом, она тихо выдохнула. — Теперь вы понимаете, почему он всегда один, сбегает от няни, — произнесла она. Християна кивнула. — Мне жаль. Нарцисса чуть дрогнула, словно эти слова были чем-то острым, режущим. Но лишь на мгновение. Затем она снова подняла голову. — Сожаление мне не нужно. — Тогда что вам нужно? Нарцисса посмотрела прямо в глаза. И тихо ответила: — Чтобы мой сын не был одинок. Християна чуть прищурилась, внимательно наблюдая за женщиной перед собой. — А как же ваш муж? — спокойно спросила она. Нарцисса на мгновение замерла, а затем медленно изогнула губы в почти незаметной, кривой усмешке. — Он занят. — Её голос был ровным, но слишком пустым, словно в этих двух словах заключалось нечто большее, чем просто факт. Християна не стала уточнять. Она уже знала, что у людей, подобных Люциусу Малфою, всегда находятся более важные дела, чем собственная семья. Нарцисса, кажется, почувствовала её мысли, но не прокомментировала. — Мы с Драко останемся здесь ещё пару недель, — произнесла она спустя мгновение, скользнув взглядом по коридору, где только что скрылся её сын. — Врачи настаивают. Християна кивнула. — Гарри тоже придётся здесь оставаться. Нарцисса кивнула, будто отметив это про себя. — Будет неплохо, если они смогут поддерживать друг друга, — тихо сказала она. Християна заметила, как её пальцы нервно пробежались по гладкой ткани манжет, прежде чем она снова подняла взгляд. — Ваш сын вам очень дорог, — отметила Християна. Нарцисса слегка приподняла подбородок. — Разве это не очевидно? — Очевидно, — спокойно ответила она. Между ними воцарилось молчание. Наконец, Нарцисса мягко кивнула. — Тогда мы увидимся завтра. — Да. И с этими словами она развернулась и медленно направилась по коридору, оставляя за собой лишь лёгкий аромат чего-то дорогого, утончённого, но почему-то печального. Християна внимательно следила за тем, как Нарцисса скрывается за дверью своей палаты. Она чувствовала, что их встреча была не просто случайностью. Внутри, глубоко под слоями её собственной магии, что-то болезненно дрогнуло, заставляя ощутить глухой отголосок связи, которая не была осознана, но уже существовала. Первая тень… Северус. Он был тем, кто пробудился первым из известных ей. И это уже было достаточно тяжёлым испытанием. Их магия сталкивалась, путалась, сгорала в огне противоречий, но они тянулись друг к другу, даже если не желали этого. Но теперь… Седьмая. Её взгляд вновь скользнул к двери, за которой исчезла Нарцисса Малфой. Она не знала, что делать. Её нельзя было просто взять и посвятить в пророчество. Она не была готова. Християна видела её — бледную, истощённую, уставшую. Женщину, которая недавно потеряла ребёнка. И теперь её магия пробудилась для того, чтобы защищать ту, кто и так был для неё почти чужой? Християна крепче сжала руки. Как ей сказать? Стоит ли говорить вообще? Она чувствовала, как магия внутри не давала ей покоя, напоминая, что это не её выбор. Это судьба, веление самой ткани магического мира. Но ведь у каждого есть выбор? Она не хотела втягивать Нарциссу в это. Не хотела делать её частью пророчества. Но она знала, что магия не отпустит её. Рано или поздно она узнает. Вопрос был в том, как. Християна тяжело выдохнула. — Что за бред, — прошептала она в пустоту. Но даже в этом шёпоте не было уверенности. Она знала, что теперь всё изменится. Прошло уже две недели с их первой встречи в больнице, и Християна не могла не признать, что ситуация с Нарциссой развивалась… неожиданно. Они не стали подругами с первого взгляда, не сблизились моментально, но между ними установилась какая-то странная, почти ненавязчивая рутина. Они виделись каждый день. Не специально. Просто так выходило. То в коридоре, когда Нарцисса выходила на прогулку с Драко. То в столовой, когда их время приёма пищи случайно совпадало. То, когда Гарри, устав от больничных стен, выбегал из палаты и натыкался на Драко, который с хмурым лицом заявлял, что больница «ужасное место», и что он «не хочет сидеть в своей комнате». Так началось их странное, тихое сближение. Нарцисса держалась холодно и отстранённо. Она не искала общения, но и не избегала его. При каждой встрече с Християной она вежливо кивала, её голос оставался ровным, сдержанным, но не неприятным. Гарри и Драко, напротив, привыкли друг к другу гораздо быстрее. Через пару дней Гарри уже тянул Драко за собой, показывая ему игрушечную метлу, найденную в палате, а Драко хмуро разглядывал её, делая вид, что это ему совершенно неинтересно, хотя его пальцы крепко держали её в руках. Марго наблюдала за этим с лёгкой улыбкой и шептала Християне: — Думаю, они найдут общий язык быстрее, чем ты с его матерью. Она еще меня не видела, может сама захочет пообщаться. И Християна не могла с этим не согласиться.

***

Марго никогда не любила чужаков. Особенно аристократов. Особенно Малфоев. Она не могла сказать, что знала эту семью близко, но слышала достаточно, чтобы составить своё мнение. Семья с тёмной репутацией, чьи решения всегда были завязаны на политике и чистоте крови. Люди, для которых власть значила больше, чем честь. Марго не доверяла таким. Поэтому, когда она вошла в палату Гарри и увидела её, что-то внутри моментально напряглось. Нарцисса Малфой сидела у пустой кровати, аккуратно сложив руки на коленях. В полумраке больничной палаты она казалась почти призраком — бледной, истощённой, с хрупкими, но всё ещё гордыми чертами лица. Марго мгновенно замерла. Позади неё Мария шагнула вперёд, тоже замечая гостью, но вместо слов лишь бросила на мать короткий, вопросительный взгляд. Тишина. Нарцисса подняла глаза. Они встретились взглядами. Холод столкнулся с холодом. Обе женщины были сильны. Обе привыкли управлять ситуацией. Но сейчас Марго видела перед собой не аристократку с высоко поднятым подбородком, а женщину, потерянную и одинокую. Нарцисса первой разорвала тишину. — Их здесь нет. Голос был тихим, ровным, но Марго уловила в нём едва заметную дрожь. Она чуть прищурилась. — Ищете сына? Нарцисса медленно кивнула. Марго молчала. О, она прекрасно знала этот тон — голос, лишённый эмоций, когда внутри всё рушится. Она знала, как это — держать осанку, даже когда хочется опуститься на колени от усталости. Но сочувствие не было её сильной стороной. — Странно, — сказала она ледяным голосом. — Казалось, у вашего сына есть прислуга, которая должна заниматься его воспитанием. Нарцисса напряглась. Мария чуть нахмурилась, но промолчала. Наконец, женщина подняла на Марго внимательный взгляд. — И всё же, он сбежал. — Видимо, ему одиноко, — Марго не отвела взгляда, намеренно держа голос бесстрастным. — Дети часто бегут к тем, кто им интересен, — тихо произнесла Нарцисса. — А ваш Гарольд… кажется, умеет располагать к себе. Марго чуть изогнула бровь. — Да, в отличие от вашей семьи, он не считает дружбу слабостью. Нарцисса чуть прищурилась. — Вы меня проверяете, мадам Шузен? Марго ответила лишь лёгкой усмешкой. — Достаточно ли я вас впечатлила? Марго склонила голову набок. — Я бы сказала — заинтриговали. Нарцисса на секунду задержала взгляд на её лице. А потом вдруг едва заметно улыбнулась. — Гарольд не ваш сын, — произнесла она спокойно. — Нет, он сын моей приемной дочери и я его воспитываю. — Тогда вы понимаете. Марго чуть сжала губы. — Что именно? — Каково это — заботиться о ребёнке, зная, что вы не можете защитить его от всего. Это прозвучало… слишком откровенно. Слишком… правдиво. Марго не ответила. Потому что поняла. Тишина сгустилась между ними. Нарцисса перевела взгляд на Мария. — Вы — её дочь? Мария кивнула. — Родная, — уточнила девушка, наблюдая за Нарциссой с той же холодной отстранённостью, что и мать. — Значит, у вас двое детей, — Нарцисса произнесла это скорее для себя. Марго чуть склонила голову. — А у вас один. Нарцисса на миг замерла. Марго видела, как дрогнули её пальцы. Она попала в цель. — Да, — произнесла Нарцисса едва слышно. Больше ничего не было сказано. Всё, что нужно было понять — уже прозвучало в молчании. Нарцисса медленно поднялась. Марго не пошевелилась. Мария наблюдала за ними, не вмешиваясь. Наконец, Нарцисса слегка кивнула: — Спасибо, что позволяете Гарольду проводить время с моим сыном. Марго не ответила сразу. Она смотрела на женщину перед собой. На мать, потерявшую многое, но всё ещё держащуюся за то, что осталось. И вместо обычного колкого ответа произнесла: — У детей нет наших предрассудков. Нарцисса мягко усмехнулась. — Это делает их мудрее нас. Она развернулась, направляясь к выходу. Но на пороге вдруг замерла. — Вы больше не считаете меня чужаком, мадам Шузен? Марго скрестила руки на груди. И намеренно не ответила. Нарцисса чуть улыбнулась. А затем ушла. Марго смотрела ей вслед. И впервые за всё это время поняла, что Нарцисса Малфой не совсем та, кого она ожидала увидеть.

***

Разговоров стало больше. Нарцисса уже не ограничивалась только вежливыми кивками. Иногда она сама начинала диалог. — Гарольд выглядит лучше, — сказала она однажды, глядя, как мальчики возятся с какой-то игрушкой. — Да, температура почти спала, — кивнула Християна, грея руки о чашку горячего шоколада. Нарцисса сделала глоток чая и посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. — Вы много для него делаете, — сказала она нейтральным тоном. — Это естественно, — пожала плечами Християна. — Не для всех, — негромко ответила Нарцисса. После этого разговора в ней что-то изменилось. Она больше не держалась настолько отчуждённо. Теперь они обедали за одним столом. Не всегда, но всё чаще. Гарри и Драко уже даже не спрашивали, можно ли им поиграть вместе, просто уходили в сторону и оставляли своих «матерей» наедине. — Вам не нужно было переезжать из Франции, — вдруг сказала Нарцисса однажды, когда они сидели в больничной столовой. Християна замерла с вилкой в руке. — Это ваш дом. И ваш ребёнок не должен болеть из-за перемены климата. — Я понимаю, — кивнула она, раздумывая, стоит ли объяснять, что у неё были причины для переезда. Нарцисса тихо выдохнула. — Простите. Это не моё дело. — Всё в порядке, — ответила Християна. Но внутри она чувствовала, что что-то сдвинулось. Тонкие нити общения начали сплетаться в нечто большее. Нарцисса Малфой привыкала к их присутствию.

***

Хогвартс… Замок был всё тем же. Холодные коридоры, гулкое эхо шагов, призраки, неторопливо скользящие в полумраке. Студенты смеялись и спешили на занятия, преподаватели устало поправляли очки на переносице, учебный год следовал привычному круговороту. Но для Северуса всё изменилось. Каждое утро он просыпался, вдыхал влажный, пропитанный каменной сыростью воздух, и ощущал пустоту. Нечего ждать, некого искать глазами в толпе, некого высматривать в сумерках коридоров. Всё должно было стать легче. Но почему-то… не становилось. Прошло три месяца, затем полгода. А он всё так же просыпался ночью, ощущая на коже её прикосновения, слыша в тишине её голос, хотя знал — это всего лишь игра разума. В голове раз за разом прокручивались моменты, которые он хотел стереть, но чем сильнее он пытался выбросить их, тем крепче они впивались в сознание. Запах лаванды. Этот запах отравил его жизнь. Он преследовал его. Он был в её волосах, в её комнате, в книгах, которые она забывала в библиотеке. В тканях её мантии, в подушке, на которой она спала. Раньше это был просто аромат. Нейтральный, безликий. Но теперь… Теперь он стал чужим присутствием, которое не уходило даже после того, как её не стало рядом. Однажды Северус сорвался. Он открыл шкаф в своих покоях и вытащил оттуда все зелья, настоянные на лавандовых соцветиях. Все эликсиры, что стояли на его полках годами, заботливо приготовленные, разложенные по стеклянным флаконам. Одним резким движением он смёл их со стола. Глухой звук разбивающегося стекла отразился от стен. Темно-фиолетовая жидкость разлилась по каменному полу, мгновенно наполнив комнату этим проклятым запахом. Северус стоял в полнейшей тишине, сжимая пальцы до боли. Он ненавидел его. Ненавидел так, что каждый раз, когда мимо него проходила студентка с каплей лаванды в волосах, ему хотелось сорвать её аромат с ткани, уничтожить, стереть этот след, который тянулся за ним, как призрак прошлого. Лаванда. Проклятая лаванда. Он думал, что сможет её забыть. Но забыть её означало забыть всё. А этого он позволить себе не мог.