"Иллюзии преданности: Ловушка самообмана"

Она была окружена приятным полумраком сна, который обволакивал её, будто мягкое облако. В этом сне она шагала по тёмному коридору, по потолку которого мягко мигала гирлянда — похоже на ту самую, что висела у неё в комнате. Её свет был тёплым и мерцающим, создавая ощущение уюта, но в то же время и таинственности. Где-то впереди звучала музыка. Знакомая, но всё же неуловимая мелодия манила её, словно шёпот из другого мира. Микаса, как заворожённая, шла на звук, который становился всё громче. Перед ней появилась массивная дверь. Она остановилась, слегка сомневаясь, но желание узнать, что скрывается за ней, пересилило. Она осторожно толкнула тяжёлую дверь и оказалась в полумраке комнаты, который казался одновременно чужим и знакомым. Это была та самая комната из её воображения, где она представляла капитана, увлечённо перебирающего пластинки. У проигрывателя горели свечи, их пламя слегка качнулось от дуновения воздуха, когда она вошла. Тёплый свет их огоньков рождал причудливые тени на стенах. Микаса замерла. В кресле у проигрывателя кто-то сидел. Тень скрывала его лицо, но фигура была мощной, спокойной, уверенной. Затем раздался голос. Его голос. — Я давно жду тебя, — произнёс он мягко, но глубоко, словно каждая нота в его словах была пропитана теплом и чем-то неуловимо манящим. Микаса сделала шаг вглубь комнаты, ощущая под босыми ногами мягкость ковра. Он был такой приятный, что её движения стали почти кошачьими, аккуратными, бесшумными. Она боялась потревожить это чудесное наваждение, словно оно могло рассыпаться в прах. Сидящий в кресле мужчина протянул к ней руку. Даже в полутьме его ладонь выглядела мужественной, сильной, но весьма ухоженной. В его движении чувствовалась уверенность, но и лёгкая нежность. Микаса опустила взгляд на свои руки и вдруг поняла, что на них длинные чёрные шёлковые перчатки. Материал слегка блестел в полумраке. Она медленно стянула одну перчатку, чувствуя, как шёлк скользит по её коже, и протянула свою обнажённую руку к его. Когда их ладони встретились, она ощутила тепло его кожи. Его рука была немного шершавой, но приятной на ощупь, словно его пальцы знали тяжёлую работу, но при этом были мягкими. Мужчина слегка сжал её ладонь, и это прикосновение вызвало у неё волнующую дрожь. Казалось, что в этом простом движении заключено больше, чем тысячи слов. Он медленно наклонился к её руке. Пряди тёмных волос спадали на его лоб, скрывая лицо в тени. Микаса пыталась разглядеть его черты, но свечи освещали только частично. Его губы коснулись её ладони. Это было нежное и тёплое прикосновение, от которого по её телу пробежал трепет. — Красивые, — произнёс он, а его голос звучал так, словно был соткан из самой мелодии сна. Микаса хотела ответить, но в этот момент её будто бы выдернули из сна. Она резко открыла глаза, моргнув несколько раз, пытаясь понять, где находится. Перед её глазами оказалась комната Жана. Тот же уютный полумрак, тот же запах, но уже реальность. Она почувствовала на себе плед и замерла. Сердце гулко билось, а дыхание всё ещё оставалось чуть сбивчивым от сна. Постепенно в её памяти начали всплывать события вчерашнего вечера. Её взгляд скользнул по комнате. На столике стояли пустые стопки и бутылка байцзю, а рядом, сидя на полу, спиной к дивану, дремал Жан. Его волосы были слегка растрёпаны, а лицо выглядело расслабленным, но в его чертах всё ещё оставалось что-то тревожное, будто даже во сне его мысли были заняты чем-то важным. Микаса слегка коснулась пледа, почувствовав, как по её телу растекается тепло, и на мгновение закрыла глаза, словно пытаясь сохранить это ощущение защищённости. И вновь провалилась в объятия сна. Ей казалось, что она задремала всего на несколько минут. Но её тело всё ещё ощущало остатки ночной усталости, а мысли путались, пытаясь ухватиться за обрывки сна. Проснувшись во второй раз, она заметила, что комната залита солнечным светом. Тёплые лучи проникали сквозь тонкие занавески, мягко ложась на пол и мебель. Микаса села, слегка приподнявшись на локтях, и огляделась. Жана в комнате не было. Журнальный столик выглядел удивительно аккуратным: исчезли тарелки, стопки и бутылка байцзю, а вместо них стояла бутылка минералки и кружка с водой, в которой плавали яркие дольки лимона. Микаса нахмурилась, пытаясь вспомнить, сколько прошло времени. Она потянулась к карману штанов и достала телефон. Яркий экран осветил её лицо. "13:40", — высветилось время. — Обалдеть, давно же я так не спала, — пробормотала она себе под нос, слегка покачивая головой. Жажда напомнила о себе. Микаса потянулась за кружкой, ощутила прохладу стекла в руке и сделала глоток. Кисловатый привкус лимона приятно освежил её, словно стирая остатки сна. Сев на диван, она открыла телефон, не торопясь пролистывая уведомления. В списке пропущенных вызовов она заметила несколько от Эрена. Губы её едва заметно дрогнули в лёгкой усмешке. — Не буду перезванивать, — тихо сказала она, словно уговаривая саму себя. Она быстро переключилась на другую учётную запись, ту самую скрытую, которую она тщательно берегла от посторонних глаз. Несколько сообщений от капитана. Их строки сразу же привлекли её внимание. Она замерла, не открывая их, словно боялась разрушить тот странный, едва уловимый покой, который принесло ей это утро. И тут её накрыли воспоминания о сне. События ночи всплыли в её памяти с удивительной яркостью, будто она пережила их наяву. Коридор с мигающей гирляндой, тёплый свет свечей, мелодия, что манила её сквозь полумрак. И тот мужчина… Тот самый голос, который звал её, теплота его рук, и тот волнующий поцелуй в ладонь. Микаса снова откинулась на диван, закрыв глаза и погрузившись в воспоминания. Её сердце гулко билось, а тело наполнилось непонятным теплом. По спине пробежала лёгкая дрожь. Она не могла понять, что именно вызывало такое волнение — образ капитана из её сна или сама идея, что в этом могло скрываться что-то большее, чем просто плод воображения. Слова Жана из вчерашнего разговора эхом звучали в её голове: "Я со всем договорюсь". Микаса задумалась, может ли её переезд действительно быть решением всех её проблем. И что об этом сказал бы капитан? Мысли о нём невольно возвращались к тому моменту из сна, когда он целовал её руку. Его прикосновение было таким тёплым, что до сих пор отзывалось в её теле приятной волной. Она поймала себя на том, что её ладонь всё ещё ощущает это тепло, хотя сон давно закончился. В её груди поселилось беспокойство. Мысли путались, становясь всё более противоречивыми. Микаса пыталась представить, как капитан отреагирует на её желание уехать. Скажет что-нибудь лаконичное и равнодушное, или, напротив, в его словах промелькнёт что-то, что она бы смогла расшифровать как заботу? Она перевела взгляд на телефон. Его сообщения были всего в нескольких касаниях, но страх открыть их остановил её. А вдруг там не будет того, что она ждёт? Или, наоборот, будет слишком много? Внизу живота тянуло тревожное тепло, смешанное с волнительным ощущением неизвестности. Она глубоко вдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Всё было слишком запутано. Воспоминания о сне и реальность переплетались, рождая странное чувство– то ли возбуждения, то ли страха. Собравшись с мыслями, Микаса сделала глубокий вдох и нажала на чат. Её пальцы немного дрожали, словно она не была готова к тому, что увидит, но внутренняя потребность узнать перевесила сомнения. Экран засветился, и перед ней открылось первое непрочитанное сообщение. "Да, часто, и не только о руках." Глаза Микасы медленно пробежали по словам. Она застыла, как будто время замерло. Сердце бешено заколотилось, разгоняя по телу прилив тепла, а лёгкая дрожь пробежала по коже. Её губы невольно приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать, но звук так и не сорвался. "Не только о руках…" — фраза прокручивалась в её голове, звуча его голосом — низким, сдержанным, но невероятно чарующим. От этого воображаемого звучания по телу разлилось что-то на грани возбуждения и приятного волнения. Ей нравилась его прямота. Она была почти пугающей в своей откровенности, но именно в этом и заключалась её притягательность. Набрав воздуха, Микаса быстро напечатала ответ: "Интересно…это попытка заинтриговать, или что-то другое?)". Коротко , но казалось ей единственным правильным вариантом. Она не хотела перебивать ту интимную нотку в их диалоге, словно боялась спугнуть его искренность. Следующее сообщение капитана: "Я начинаю немного завидовать такому обширному выбору чаев, который у вас имеется. У меня тут только одна чайно-кофейная лавка, выбор которой оставляет желать лучшего." Микаса невольно улыбнулась, почувствовав, как тепло распространилось по её груди. Она быстро напечатала ответ: "Я бы хотела в ней побывать, наверняка в ней тоже найдётся что-то интересное для меня." Она представила, как маленькая уютная лавка, о которой он говорит, могла бы выглядеть. Возможно, тёмные деревянные полки, согревающий запах свежемолотого кофе и редких сортов чая. И он там, стоящий у прилавка, с привычной невозмутимостью рассматривает ассортимент. Следующее сообщение гласило: "Я не так давно начал собирать пластинки. Это увлечение для меня ново, поэтому их пока немного." Микаса снова улыбнулась, но на этот раз её мысли вернулись к тому странному сну, что она видела этой ночью. Полумрак, виниловые пластинки, музыка, которая звучала так знакомо… и он, или его тень, олицетворение её мыслей. Она набрала текст, колеблясь: "Кажется, мне сегодня снилась комната с винилом, в которой играла очень знакомая мне музыка. И кажется, в той комнате был ты, или просто моё представление о тебе…" Её пальцы замерли над экраном. Такой прямолинейности она от себя не ожидала. Это было так непривычно, но, осознавая, что они находятся далеко друг от друга, Микаса почувствовала странное чувство безопасности. Будто расстояние давало ей смелость говорить более откровенно. Она нажала "Отправить" и почувствовала, как сердце снова забилось быстрее. Мысли метались. Что он подумает? Как отреагирует? Затем, словно на одном дыхании, она написала ещё одно сообщение: "Возможно, у меня появился вариант вернуться в Германию… и я бы хотела спросить у тебя: стоит ли мне это делать?" Пальцы замерли над экраном, прежде чем она с усилием нажала на "Отправить". Ей казалось, что этот вопрос раскрывал её так, как она раньше никогда не позволяла себе. В глубине души она уже знала ответ. Всё её естество жаждало перемен, побега, нового начала. Но ей нужно было его одобрение, его слово, чтобы окончательно решиться. Она словно искала в капитане ту поддержку, которую боялась найти в самой себе. Микаса быстро отключила экран телефона и бросила его рядом, словно это могло унять вихрь эмоций, который он пробудил. Она снова завалилась на диван, кутаясь в плед с головой, будто пряталась от реальности. Под пледом было тепло, но её мысли бурлили, не давая покоя. Она пыталась представить, что он мог бы ответить. Одобрение? Поддержка? Или, может, он скажет что-то совершенно неожиданное? Воспоминания о сне снова всплыли в сознании. Его прикосновение, голос, тот поцелуй в ладонь. Всё это смешивалось с реальностью, создавая коктейль из тревоги и волнения . Не успев полностью расслабиться под пледом, и стараясь спрятаться от своих противоречивых мыслей, она почувствовала как телефон завибрировал. Микаса вздрогнула. — Уже?! — удивилась она вслух, не ожидая, что капитан ответит так быстро. Её сердце замерло на мгновение, а затем забилось быстрее. Внутренний голос, полный противоречий, вновь поднял голову. Ей хотелось говорить с ним бесконечно, хотелось, чтобы этот хрупкий мир, созданный только ими двумя, никогда не исчезал. Но каждый раз, открывая его сообщения, она чувствовала едва уловимый страх: а что, если этот момент вдруг оборвётся, оставив после себя лишь пустоту? Ещё лёжа под пледом, Микаса нащупала телефон и потянула его к себе, прячась с головой, словно это могло защитить её от слишком сильных эмоций. Она открыла сообщение, её глаза быстро пробежали по словам: "Не вижу смысла это более скрывать." Микаса застыла. У неё будто перехватило дыхание, а в горле встал ком. Так вот, значит, как всё обстоит… Эти слова не просто задели её, они заставили почувствовать себя разоблачённой. На щеках загорелся румянец, и она инстинктивно зажмурилась, как будто за ней кто-то наблюдал. Смущение боролось с радостью, заставляя её тело поочерёдно то напрягаться, то расслабляться. Нужно что-то ответить, подумала она, чувствуя, как её пальцы медленно начинают набирать текст. "А почему ты не говорил об этом раньше...?" Она отправила это сообщение почти не задумываясь. Сейчас её действительно волновал этот вопрос. Почему? Почему он молчал? Следующее сообщение пришло быстро: "По возможности я обязательно сходил бы туда с тобой." Эти слова вызвали у Микасы невольную улыбку, растянувшую её губы до самого уха. Она почувствовала себя глупой школьницей, радующейся даже самому незначительному вниманию. Но вместе с этой радостью её накрыло беспокойство: как такие сильные эмоции могут одновременно вдохновлять и пугать? "Я запомнила, капитан)" — быстро ответила она, чувствуя, как её щеки вновь заливает румянец. Она открыла следующее сообщение: "...Сновидения — это отражение наших чувств и мыслей. Микаса, как мне это теперь воспринимать?" Эти слова словно дразнили её. Она почувствовала, как её ладони вспотели, а сердце заколотилось ещё быстрее. Он всё понял. Он знал, что она думает о нём. Микаса сжалась под пледом. Ей хотелось спрятаться, забыть, что она рассказывала ему о сне. Зачем она это сделала? Но одновременно с этим она чувствовала странное облегчение: быть честной с ним было одновременно страшно и правильно. "В смысле как? Как есть." Она набрала текст, не задумываясь, и тут же нажала "отправить". — Боже, что на меня нашло, — пробормотала она, прокручивая в голове свою реакцию. Разве это не признание? Разве это не значит, что она практически говорит ему о своих чувствах? Микаса вновь заволновалась. Она мечтала порвать с прошлым, с той запутанной и тяжёлой частью её жизни, которая была связана с Эреном. Но перемены пугали её. Что если она сделает шаг в неизвестность и всё разрушится? Ответ на её вопрос о переезде пришёл так же быстро, как и остальные: "Если такая возможность появилась, то ей стоит воспользоваться, чтобы не жалеть после. Я не думаю, что случай, который произошёл в ту ночь, когда ты мне звонила, был единичным." Эти слова вернули её с небес на землю. Микаса почувствовала, как на смену романтическим мыслям пришёл холодный, почти трезвый рассудок. Он был прав. Она знала это. Всё, что она так долго подавляла в себе, требовало выхода. "Я поняла." Её ответ был коротким, но в нём звучала твёрдость. Она заблокировала экран телефона и положила его рядом, чувствуя, как по её телу пробежала дрожь. Она потянулась к кружке с водой, взяла её в руки и залпом выпила всё до последней капли. Минеральная вода с лимоном приятно холодила горло, но это не могло заглушить тот мандраж, который охватил её. Микаса закрыла глаза, кутаясь в плед. Её мысли вновь начали метаться, разрываясь между надеждой и страхом, желанием и сомнением. В глубине души она уже знала, что ответит ему, но пока боялась признаться в этом даже самой себе.