"Иллюзии преданности: Ловушка самообмана"

Жан и Микаса лежали напротив друг друга в тусклом свете ночника, который мягко освещал их лица. Воздух в комнате был пропитан их напряжением и чем-то ещё — едва уловимым, тёплым, будто бы защищающим их обоих от остального мира. Жан медленно перебирал её мягкие волосы, проводя пальцами так осторожно, как будто боялся разбудить её. Казалось, что она уснула, но её неровное дыхание выдавало внутреннюю бурю, которая всё ещё бушевала в её душе. — Я буду для тебя тем, кем ты захочешь, чтобы я был, — произнёс он тихо, почти шёпотом, словно доверял эти слова самому себе. Он думал, что она не слышит, что погрузилась в сон. Но глаза Микасы медленно открылись. Её взгляд встретился с его, и в нём читалось что-то глубокое, почти невыносимое. Он замер, будто её глаза прожигали его насквозь. Она не могла поверить, что услышала это. — Я просто хочу быть рядом, — добавил он, будто оправдываясь, пряча свою уязвимость за этими простыми словами. Микаса не сводила с него взгляда, словно старалась понять, насколько искренен этот человек, который был готов быть для неё всем. "Он точно что-то ко мне чувствует," думала она, сердце бешено билось в груди. — Обними меня, пожалуйста, — неожиданно произнесла она, закрывая глаза, как будто боялась увидеть его реакцию. Жан, не говоря ни слова, подтянул её ближе к себе, согревая своим теплом. Его сильные руки обвили её, и она устроилась так, словно этот момент был единственным безопасным местом во вселенной. Микаса уткнулась носом в его мускулистую грудь, чувствуя, как она поднимается и опускается под её дыханием. Она провела рукой по его груди, словно убеждаясь, что он действительно рядом, и, обняв его в ответ, тихо произнесла: — Ты мне правда очень дорог... Но я ненавижу себя за то, как я себя с тобой веду. Её слова были полны грусти и сожаления. Жан крепче обнял её, прижимая к себе, и, целуя её в макушку, мягко ответил: — Не вини себя ни в чём.. Он тихонько гладил её волосы, вдыхая их лёгкий аромат, который словно заполнил собой всю комнату. Для него этот момент был одновременно самым счастливым и самым мучительным — он любил её, но знал, что, возможно, никогда не сможет быть тем, кого она по-настоящему полюбит. Время шло. Спина Микасы постепенно расслабилась, дыхание стало ровным, и Жан понял, что она наконец уснула. Он осторожно накрыл их тёплым одеялом, чтобы не потревожить её покой. Его рука всё ещё нежно поглаживала её спину, и он прошептал, почти беззвучно, как признание в пустоту: — Кем бы я для тебя ни был... я люблю тебя.. И вдруг она пошевелилась, словно его слова каким-то образом проникли в её сон. Её тело прижалось к нему ещё крепче, и тихий, почти невнятный голос прошелестел в тишине комнаты: — Капитан... Она обняла его сильнее, а Жан застыл, чувствуя, как эти слова словно ножом пронзают его сердце. Но вместо боли он ощутил тепло. Её голос, даже во сне, был для него самым дорогим звуком. Он закрыл глаза, позволяя этим мгновениям продлиться ещё немного дольше.. ********* Микаса потянулась, её тело ныло от неудобной позы сна. Сквозь щели приоткрытых занавесок пробивались лучи утреннего солнца, освещая комнату мягким светом. Она медленно провела рукой по тёплому месту на кровати рядом с собой, там, где недавно лежал Жан. "Он, кажется, только что встал," подумала она, всё ещё ощущая его присутствие. Вода звонко шумела за дверью ванной комнаты. Жан был там, и это осознание заставило её чуть смутиться. "Надеюсь, я ничего не говорила во сне," мелькнула мысль. Она подняла телефон с прикроватной тумбочки. Экран показал 7:30 утра — слишком рано для её вкуса. Несколько сообщений от Эрена всплыло на экране. Микаса быстро их смахнула. "Не сегодня, не сейчас," твёрдо решила она. Её взгляд скользнул к иконке телеграмма. В голове замелькали обрывки вчерашнего вечера: поцелуи Жана, его прикосновения. Она нервно сглотнула, стараясь не давать этим мыслям зацепиться. "Просто помутнение, минутная слабость," убеждала она себя. Она открыла диалог с капитаном, ощущая странное волнение. Его сообщения ожидали её: "Мне кажется, до этого времени не было смысла говорить, не зная всего того, что знаю сейчас. Надеюсь, мои слова помогут нам лучше понять друг друга. К тому же, я вижу, ты практически сама мне призналась." Прямолинейность этого человека одновременно раздражала и притягивала её. Она поёжилась в одеяле, уставившись на экран. Слова в её голове мешались, но пальцы сами скользнули по клавиатуре, печатая ответ: "Ты ещё не знаешь всего обо мне. Не строй никаких красивых иллюзий..." Её сердце сжалось, когда она отправила это сообщение. Боль проскользнула в её сознание, словно напоминание о том, что её жизнь давно уже не была простой. "Когда ты прилетаешь, и куда? Тебя встретят?" На её лице мелькнула лёгкая улыбка, но внутри что-то надломилось. "Вылет сегодня в 11. Лететь часов 18, значит, завтра вечером буду в аэропорту Мюнхена. Я спрошу, если меня будут встречать, но, во всяком случае, я там всё знаю и, наверное, не потеряюсь," написала она. Её пальцы дрожали, когда она отправляла сообщение. Закрыв приложение, Микаса выдохнула и подняла взгляд. В дверях комнаты стоял Жан. Он был в спортивных штанах, с полотенцем, перекинутым через плечо. Его обнажённая грудь блестела от капель воды, которые медленно стекали вниз, капая с вляжных волос. Она напряглась. "Как долго он здесь стоит?" мелькнуло у неё в голове, но вместо этого она хриплым голосом сказала: — Доброе утро. Жан улыбнулся. Его улыбка была тёплой, безмятежной, как будто все тревоги этого мира остались за пределами этой комнаты. Подходя к кровати и вытираясь полотенцем, он ответил: — И тебе доброе. Микаса смотрела на него, чувствуя, как в груди нарастает странная смесь лёгкости и напряжения. Казалось, этот момент был слишком обычным для всего того, что происходило между ними, и всё же в этой обыденности было нечто странное. Жан, вытирая влажные волосы, внимательно смотрел на Микасу. В его взгляде читалась мягкость, но вместе с тем и некое сомнение, как будто он хотел сказать что-то важное, но не знал, как подобрать слова. Наконец, он нарушил тишину: — Я немного посвоевольничал… — начал он, улыбнувшись чуть виновато. — Принёс сюда твои вещи, которые ты приготовила для поездки. Сходи в душ, а я пока приготовлю завтрак. Он наблюдал за её реакцией, как будто боялся, что она воспримет это как нарушение границ. Но вместо этого Микаса тихо произнесла: — Спасибо. Её голос был едва слышен, но в нём чувствовалась искренность. Она медленно встала с кровати, поправила за собой одеяло, а телефон незаметно сунула в карман. — Свежие полотенца я сложил на стиральную машину, так что не переживай, — добавил Жан, не сводя с неё взгляда. Её растрёпанные волосы после сна вызвали у него тёплую улыбку. Когда она встала, он подошёл ближе, настолько, что капли воды с его волос падали на её плечи. Жан осторожно поправил прядь, спавшую ей на лицо, и тихо произнёс: — Даже не верится, что ты сегодня улетаешь.. Его голос звучал так, будто он боялся нарушить хрупкое равновесие, которое установилось между ними. Микаса посмотрела в его янтарные глаза, стараясь подавить мысли, которые тянули её обратно к реальности, полной боли, хаоса и неопределенности. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой, почти неуловимой. — Ты так мило спала… — продолжил Жан, стараясь разрядить напряжение. — Всю ночь держала меня, как будто боялась отпустить.. Он улыбнулся, но в его глазах читалась тревога. Он заметил, как в её взгляде вновь сгущались тучи, и поспешил сменить тему: — Тебе что-то снилось? Микаса замерла, стараясь не выдать смятения. — Нет, — ответила она чуть резче, чем собиралась. Она знала, что соврала, но не хотела расстраивать Жана. Ей действительно снился сон, и она будет мысленно возвращаться к нему, снова и снова прокручивая в голове образы. Замыленный образ капитана, который сидел на месте Жана, на том самом диване, на котором они целовались ночью, только во сне ее целовал не Жан. Подсознание упорно пыталось подставить тот самый образ капитана который она себе представляла. Микаса мысленно возвращалась в сон, и в тоже время отгоняла его от себя.. Жан ничего не сказал. Он внимательно смотрел на неё, будто пытался прочесть её мысли. Затем он слегка наклонился и коснулся её лба губами. Его поцелуй был нежным, оставляя лёгкое тепло, которое растеклось по её коже. Отведя взгляд, он повернулся к окну, словно пытаясь скрыть свои эмоции. Микаса воспользовалась моментом и тихо вышла из комнаты, направляясь в ванную. Она закрыла за собой дверь и прислонилась к прохладной поверхности, выдохнув, словно только что избежала чего-то опасного. В её голове снова вспыхнули обрывки воспоминаний: прикосновения Жана, его взгляд, его слова, все путалось с воспоминаниями о сне. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. "Это просто временно, это не может быть реальностью," убеждала она себя, но знала, что эти мысли обманчивы. Открыв воду, Микаса провела ладонью по лицу, словно хотела смыть всё напряжение и растерянность. Она боялась снова поддаться этому порыву нежности, который Жан как оказалось умел разбудить в ней так легко. Но глубоко внутри она знала: всё, что происходит между ними, уже выходит за рамки простой слабости. "Друзья с привилегиями – друзья с привилегиями – друзья с привилегиями ..."мысленно повторяла она пытаясь отвлечься от волны возбуждения, которая вязалась в тугой узел. ********** Микаса вышла из ванной, окутанная свежим ароматом геля для душа. В воздухе витал аппетитный запах жареного бекона и яиц, который тут же заставил её живот напомнить о себе. — Ммм, вкусно пахнет, — протянула она, направляясь к кухне. Жан, стоявший у плиты, обернулся, улыбнувшись: — Будешь чай или кофе? Микаса прошла мимо него, словно лёгкий ветерок, оставляя за собой аромат цитрусов. — Наверное, чай, — ответила она, садясь за стол. Её взгляд на мгновение задержался на Жане, который всё ещё выглядел непринуждённо, несмотря на то, что они оба прекрасно осознавали приближающийся момент расставания. — Я могу перед уходом воспользоваться твоими духами? — с улыбкой спросила Микаса, поправляя край рукава. — Свои я сложила в чемодан… Она не успела договорить, как Жан перебил её, тёпло улыбаясь: — Почему ты до сих пор спрашиваешь о таких элементарных вещах? Он подошёл ближе и, аккуратно касаясь её руки, передал ей столовые приборы. Это прикосновение было почти незаметным, но в нём чувствовалась нежность. Микаса, слегка улыбнувшись, приняла приборы и приступила к завтраку. Она старалась есть медленно, смакуя каждую ложку, но мысли о том, что её ожидало впереди, всё равно не отпускали. Жан на мгновение исчез из комнаты, но вскоре вернулся с небольшой коробочкой в руках. Пододвинув её к Микасе, он сел напротив, внимательно наблюдая за её реакцией. — Что это? — спросила она, вопросительно взглянув на него, при этом продолжая жевать кусочек бекона. — Это тебе, — тихо произнёс он, улыбаясь. Микаса аккуратно взяла коробочку, открыла её и замерла. Внутри лежал новый телефон, сверкающий в утреннем свете. — Зачем, Жан? Не стоило… — произнесла она с растерянностью в голосе, слегка нахмурившись. — Когда выйдем, поставь свой телефон на "режим полёта" и перенеси все нужные данные на новый. Я уже установил приложения, которые помнил, что ты используешь, — мягко пояснил он, слегка касаясь стола пальцами. — Жан… Ты и так слишком много сделал для меня. Это… это правда не нужно, — она говорила искренне, но в её голосе проскальзывали нотки благодарности и лёгкой вины. — Стоило, — коротко ответил он, смотря ей прямо в глаза. Она взяла телефон в руки, почувствовав лёгкую дрожь от понимания, сколько заботы и внимания он вкладывает в каждую деталь. — Спасибо, — тихо произнесла Микаса, одарив его тёплой улыбкой, которая, казалось, осветила всё вокруг. Жан молча наблюдал за ней, сдерживая желание сказать что-то большее. Ему хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше, даже если впереди было неизбежное прощание. *********** Выйдя на улицу, Микаса и Жан медленно двинулись к остановке. Улицы Гонконга гудели, заполняясь шумом машин, людскими голосами и городским хаосом. На часах было 8:50. Воздух был прохладным, но слегка влажным, напоминая о приближении дождя. — Такси будет через пять минут, — произнёс Жан, наблюдая, как Микаса рассеянно смотрит куда-то вдаль, будто пытаясь зацепиться за ускользающее время. Жан вёл её большой чемодан, а сама Микаса шла рядом, с сумкой на перевес, кажется, полностью погружённая в свои мысли. — Ты ведь проводишь меня до самого аэропорта? — тихо спросила она, нарушив тишину между ними. — Конечно, — мягко ответил Жан, заметив приближающегося прохожего, который слишком близко подошёл к Микасе. Он осторожно притянул её за плечо к себе, убирая с его пути. От неожиданного движения Микаса оказалась практически в его объятиях, а её взгляд на мгновение задержался на его лице. — Я так боюсь перемен, — прошептала она, уткнувшись лбом ему в плечо. Жан почувствовал, как в его груди сжалось от этих слов. Он знал, как нелегко ей даются такие моменты, и хотел хоть как-то облегчить её тревогу. Легонько погладив её по голове, он тихо сказал: — А кто их не боится… Он аккуратно поцеловал её в макушку, стараясь придать её миру хоть немного спокойствия. Через мгновение подъехало такси, и Жан, подняв чемодан, помог Микасе сесть. Она машинально взглянула на окна домов, словно прощаясь с этим городом. Но ни он, ни она даже не подозревали, что за их движениями всё это время внимательно наблюдали. На другой стороне улицы, за маленьким столиком кафе, сидела Хистория. Она пила холодный латте, но её внимание было сосредоточено не на напитке, а на знакомых фигурах, стоящих рядом с чемоданом. "Интересно… Что это у них там происходит?" — подумала она, доставая телефон. Наблюдая, как Жан притягивает Микасу к себе, едва заметно целует, а потом помогает ей сесть в такси, она едва сдерживала злорадную усмешку. Настроив приближение на камере, Хистория успела сделать несколько снимков, как раз в тот момент, когда они скрылись в автомобиле. Она быстро открыла переписку с Эреном и отправила фотографии, приложив к ним сообщение: "Кажется, твоя ненаглядная хорошо проводит время с Жанчиком :)" Её улыбка становилась всё шире, пока она представляла, как это разозлит Эрена. Ответ не заставил себя ждать. Экран телефона моргнул, и раздался звонок. — Где ты? — резко прозвучал голос Эрена. Хистория притворно закатила глаза и, выдержав паузу, мелодично ответила: — Для начала нужно сказать "доброе утро, солнышко", а потом уже набрасываться с вопросами. — Да… Доброе утро. Прости, я не хотел срываться на тебя, — его голос смягчился, но напряжение всё ещё угадывалось. — Где ты? — Я недалеко от вашей квартиры, — спокойно ответила она, с довольной ухмылкой потягивая латте. — Они только что сели в такси. Перед этим стояли, миловались друг с другом. На той стороне линии Эрен замолчал, явно сжимая зубы. — Я тебя понял, — прохрипел он. — Я жду тебя вечером у себя. Целую, — с наигранной нежностью добавила Хистория и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов. Удовлетворённо улыбнувшись, она убрала телефон, снова сделала глоток напитка и в мыслях уже рисовала, как эти фотографии ещё сильнее взвинтят Эрена. ******** Машина уверенно приближалась к аэропорту, а за окном мелькали массивные стеклянные здания и густой поток машин. Напряжение в воздухе становилось всё ощутимее, когда тишину внутри такси разорвал резкий звонок телефона. Микаса вздрогнула, взяв в руки свой старый аппарат. На экране ярко светилось имя: Эрен. Несколько пропущенных вызовов и текущий входящий сигнал. Жан бросил на неё вопросительный взгляд. — Я же говорил, поставь на режим полёта, — тихо произнёс он, стараясь не показать своего беспокойства. Микаса, вся побледневшая, нервно смахнула звонок и тут же активировала авиарежим. Она слегка прикусила губу, ощущая, как нарастающая тревога захватывает её. — Жан… у меня плохое предчувствие, — прошептала она, теребя край своего пальто. Жан заметил её дрожащие руки и аккуратно положил свою ладонь на её. Её пальцы были холодны, словно лед. Он сжал её руку, стараясь передать хоть немного своего тепла. — Всё будет хорошо, — сказал он, но в его голосе слышалась едва заметная неуверенность. — Скоро вас будут разделять тысячи километров. У Эрена своя работа, своя жизнь. Всё наладится, — добавил он, будто пытаясь убедить не только её, но и себя. Микаса молчала, но её взгляд оставался отрешённым. Её мысли были где-то далеко, возможно, на том конце линии, где мог находиться Эрен. Машина остановилась у входа в аэропорт. Жан расплатился с водителем и, выйдя первым, подал руку Микасе, помогая ей выбраться. Она слегка споткнулась, но он тут же поддержал её, осторожно притягивая к себе. — Осторожнее, — сказал он с тёплой улыбкой, стараясь отвлечь её от тревожных мыслей. Жан вытащил её чемодан из багажника и поставил его рядом с ней. Они вдвоём двинулись к входу в аэропорт. Вокруг них царил суетливый хаос: люди с багажом спешили на свои рейсы, громкие объявления звучали с динамиков, и аромат кофе вперемешку с запахом керосина витал в воздухе. Но в голове у Жана и Микасы шум был другой — тишина, наполненная сомнениями, мыслями и тревогой. Внутри международного аэропорта Гонконга царила жизнь: яркое освещение отражалось от сверкающих мраморных полов, большие панорамные окна открывали вид на взлетающие самолеты, а монотонный голос диктора раздавался из динамиков, объявляя рейсы на разных языках. Сотни людей суетливо двигались в своих направлениях, гул голосов и грохот колес чемоданов смешивались в единый шум. Жан и Микаса нашли тихий уголок в одном из уютных кафе на втором этаже. Они сидели напротив друг друга за небольшим столиком, окруженные теплыми коричневыми тонами интерьера. Оставалось около получаса до регистрации. Микаса выглядела заметно нервной. Она сидела, уткнувшись в два телефона, передавая данные со старого устройства на новый, который подарил ей Жан. Её тонкие пальцы ловко скользили по экранам, а взгляд прыгал с одного дисплея на другой. Жан, сложив руки на столе, не отрывал от неё глаз. Он внимательно следил за тем, как она поправляет волосы, выбившиеся из-за уха, как иногда прикусывает нижнюю губу или сбрасывает тяжёлый, задумчивый взгляд в сторону. — Меня там кто-то встретит? — вдруг спросила Микаса, не поднимая головы. Жан чуть замешкался, уловив вопрос не сразу. — Да, встретят, — тихо ответил он. — И отвезут в квартиру, где ты будешь жить. Всё уже организовано, не переживай. Микаса кивнула, всё так же продолжая заниматься телефонами. Она хотела зайти в переписку с капитаном, но делать это при Жане казалось неправильным. Подняв взгляд, она вдруг спросила с притворной лёгкостью: — Интересно, здесь подают матча-латте? Она специально протянула фразу, чтобы отвлечь Жана. Тот уловил её намёк и улыбнулся. — Сейчас узнаю. Ты хочешь большой или маленький стакан? — Большоой, — протянула Микаса, потягиваясь и впервые за утро улыбнувшись ему чуть теплее. Когда Жан встал и направился к кассе, Микаса тут же опустила взгляд на телефон. Её пальцы торопливо открыли диалог с капитаном. В чате висело несколько непрочитанных сообщений, а внизу — прикреплённые аудиофайлы. Первое сообщение гласило: «Я не строю иллюзий и ценю то, что между нами есть. Мне нравится то, что я уже знаю о тебе, и я готов открыться для новых граней. Давай просто будем собой и посмотрим, куда это нас приведёт». Читая эти строки, Микаса ощутила болезненное, но одновременно приятное сжатие в груди. Она прикрыла рот рукой, будто пытаясь скрыть улыбку от самой себя, и опустила голову ниже. Волосы соскользнули на лицо, словно шторка, закрывая её от окружающего мира. Смешанные эмоции пронзили её: тепло, растерянность, лёгкая боль и ненависть к себе за эту слабость. Её пальцы быстро напечатали ответ: «Мне приятно слышать эти слова от тебя… оказывается, для меня это важно. Мне страшно делать шаги в неизвестность, но в то же время я боюсь потерять то, что у нас есть». Не перечитывая, она нажала «отправить». Хотелось исчезнуть, спрятаться от самой себя, чтобы не испытывать этого противоречивого потока чувств. Ещё одно сообщение капитана: «Если тебя никто не встретит, я могу приехать. На поезде до тебя шесть часов». Микаса замерла. Её сердце бешено заколотилось. Она моментально ответила: «Спасибо, мне очень приятно… но не в этот раз. Меня встретят с работы». После паузы добавила ещё одно сообщение: «Я ценю твою заботу». Ниже было прикреплено аудио — альбом группы HIM «Dark Light» 2005 года. Капитан добавил подпись: «Думаю, тебе понравится этот альбом. Лёгкого полёта, Микаса». Эти строки вызвали лёгкую эйфорию. Она любила эту группу, но никогда не говорила об этом капитану. Откуда он знал? Её сердце сжалось ещё сильнее, словно подтверждая существование невидимой, но неразрывной связи между ними. Скрывая лёгкую улыбку, Микаса вышла из диалога и положила телефон экраном вниз. В этот момент перед ней появился Жан с двумя стаканами, из одного из которых поднимался лёгкий аромат матча-латте. — Чёрт, — пронеслось у неё в голове. Жан внимательно посмотрел на неё, замечая что-то в её взгляде. — Ты в порядке? — осторожно спросил он. Микаса сглотнула и ответила, стараясь скрыть свои чувства: — Кажется, теперь да.